-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Li-Konkurs

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 23.07.2008
Записей: 133
Комментариев: 693
Написано: 881

«Ну вот еще один конкурс» -- скажете вы и будете по-своему правы. Но то важное, что отличает наш от тысяч других — это жюри. Даже если вы не получите приз, ваше произведение увидят профессионалы своего дела, а это уже немало.

Жюри

Четверг, 07 Августа 2008 г. 13:36 + в цитатник
likonkurs все записи автора Теперь пару слов о жюри конкурса.

Светозар Чернов.

Бывший сценарист ЛенНаучФильма. Его последняя книга, изданная под этим псевдонимом, продается здесь.


Алексей Смирнов.

"Автор книг "Натюр Морт", "Лето никогда", "Под крестом и полумесяцем", "Ядерный Вий" (одноименные сборники рассказов выпускались отечественными издательствами "АСТ - Сталкер" и парижским издательством "Стетоскоп"). В 2004-2005 гг. издательство "Спецкнига" выпустило "Избранные произведения" в 2-х томах (романы "Пограничная крепость", "Лента Mru" и рассказы). В 2006 году в издательстве "Корпорация Сомбра" вышел сборник повестей "Центр Роста". В 2006 году в Латвии (издательство "Снежный ком") вышла трилогия "Замкнутое пространство". Печатался во многих журналах, в том числе "Литературное обозрение", "Полдень, ХХI век", "Фантом", "Компьютерра", "Звезда", "Нева", "Магия ПК", "ТНЕ", "Русская литература" (Франция), "Стетоскоп" (Франция), "Крещатик" (Германия), "Реальность фантастики" (Украина). Рассказы и повести печатались в антологиях издательства "Амфора" "Русские инородные сказки-2" (2004), "Прозак" (2004) и "Секреты и сокровища - 37 лучших рассказов 2005 года" (2006), а также в альманахе "Литературные кубики". Победитель конкурса АРТ-ЛИТО в номинации "Сборники рассказов" 2000г. под пред. Б.Стругацкого. Автор статей, посвященных С.Кингу и Р.Брэдбери, вышедших в издательстве "Азбука". Заместитель главного редактора литературного альманаха "Литературные кубики". Член Союза Писателей, Санкт-Петербургское отделение."
Рубрики:  Жюри

Очень много букв

Четверг, 07 Августа 2008 г. 08:05 + в цитатник
Free_project все записи автора Какой-то продавленный диван. Подушка под головой и плед. Что вчера было? Или сегодня? И вообще - где я?
Большая комната, заставленная мебелью из 60-ых. Под потолком трёхрожковая люстра с пластмассовыми плафонами. Ощущение пыльности.
Читать далее...
Рубрики:  Литературный конкурс

Немыльные истории "ЭПИЗОД" - Татьяна Спицына

Четверг, 07 Августа 2008 г. 00:20 + в цитатник
Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna все записи автора
БАЛАМУТ 
 

          У нас в издательстве был сотрудник (что называется, комик без улыбки) по кличке Баламут. Так с ним чего только не приключалось! 

         Однажды нёс в типографию бланки. По пути встретил товарища, направляющегося в аэропорт "Борисполь" на Крымский рейс (человек собрался в отпуск). Ну, Баламут увязался с ним - проводить. Билетов не было. Засели в ресторане. Официантку попросили достать билет. Она не смогла отказать столь неотразимым мужикам и принесла аж 2. Это всё решило. Баламут сказал: "Лечу". И полетел, в чём стоял, с бланками и без копейки денег. Жил тем, что играл в карты на пляже (кстати, плавки ему купил товарищ) и выигрывал. Попутно позировал перед отдыхающими дамами, укрепив свой мужской авторитет колечком краковской колбасы, которую заблаговременно укладывал в свои плавки. Так что запланированный товарищем отпуск прошёл неплохо. Вот с возвращением повезло меньше. Когда Баламут заявился домой без предупреждения, жена огрела его сковородкой. Он спасся тем, что выскочил на лестничную клетку с криками: "Люди, честного коммуниста убивают!". С работы его уволили, денег не было катастрофически. Бедняга, подвизался ходить во Владимирский собор. На паперти он талантливо изображал "сироту казанскую", имея 4-х комнатную квартиру в центре Киева (доставшуюся ему от родителей дворянского происхожения). Его жалобы и причитания на горькую участь "инвалида гражданской войны" были столь убедительны (не смотря на его молодой возраст), что собирали большую аудиторию. Сердобольные старушки подавали ему деньги и еду,  остальные не могли удержаться от смеха, но тоже подавали. Гениальный артист был от природы.

           Ты спросишь, к чему это я.  А вот к чему:  не та уже краковская колбаса, что была раньше... 


Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Немыльные истории "ЭПИЗОД" - Татьяна Спицына

Среда, 06 Августа 2008 г. 23:58 + в цитатник
Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna все записи автора
Кинолента из детства
Сонины "университеты"  
   
 
           Глядя на невысокую, аккуратно сложенную всё ещё миловидную блондинку с яркими синими глазами, постороннему сложно было определить её возраст, который приближался к шестидесяти. Зарядившись изрядной порцией бодрости и хорошего настроения от общения с неутомимой и никогда не унывающей тётей Соней, речь которой была пересыпана шуточками типа: «всё в ажуре – я вишу на абажуре», сложно было представить, сколько трагических событий пересекли её линию жизни.  
 
            Война – трагедия всего народа, но каждый в отдельности прожил её по-разному. К примеру, соседка тётя Аня и её неприметный, как тень, Наумчик годы оккупации провели в Ташкенте. После освобождения Киева они благополучно вернулись с прибавлением: двумя детьми и нажитым состоянием.  
 
            Стояло жаркое лето сорок первого. Гитлеровцы были на подступах к Киеву, когда последняя волна беженцев покидала город. По Днепровскому мосту в колонне беженцев шла хрупкая, ещё совсем юная женщина на девятом месяце беременности. В одной руке она сжимала чемодан, а в другой – маленькую ручку трёхлетней дочурки. Муж не провожал их. Из патриотических побуждений он остался в городе, намереваясь  с группой подрывников взорвать мост после отхода беженцев. Молодой женщине далеко от Киева уйти не удалось: в небольшом селе под Дарницей* начались родовые схватки. В простой сельской хате родилась её вторая дочь. По христианскому обычаю сельчан её тут же окрестили именем крёстной - Марией. В нашем доме все без исключения называли её Манечкой. Манечка была ещё более хрупкой, чем её мать, с такими же яркими синими глазами, только волосы были тёмными и вьющимися. За более чем три года оккупации в селе, приютившем молодую еврейку с двумя детьми, не нашлось ни одного доносчика, включая местных полицаев.

        После трагического периода войны, налётов вражеской авиации и бомбардировок города, зверств и ужасов Бабьего Яра, выжженных дотла пригородных сёл, искалеченный город-герой Киев в руинах встречал своих освободителей. Дом под горой Щекавица, в котором до войны жила тётя Соня, уцелел по счастливой случайности. После возвращения Соня узнала о несчастье:  вскоре после прихода гитлеровцев её мужа расстреляли во дворе дома. Скорее всего, соседи донесли на еврея. Истинная причина, по которой муж остался в городе,  открылась значительно позже. Двадцать лет спустя жившая по-соседству подруга умирала в больнице. По доброте душевной Соня навещала её, приносила цветы, поила куриным бульоном. В тот день, когда подруга решилась открыть тайну, принесла букетик ландышей. Оказалось, что муж Сони, на самом деле, остался в городе ради подруги, потому и не провожал жену, что спешил переселиться к любовнице. Страсть оказалась сильнее страха. Рано утром его вывели на расстрел, подняв из её постели. Странно, но те же соседи, донёсшие на мужа, никогда не «открыли» глаза самой Соне на истинную причину его «героизма». Дочери тёти Сони так и не узнали всю правду об отце, Соня поведала о ней единственно – моей маме. 
                                                             
         Взаимосвязь с жителями села, приютившем семейство Сони, длилась долгие годы. Приезжая в Киев торговать сельскохозяйственной продукцией, сельчане останавливались у неё на квартире, а Соня, с утра пораньше заняв торговое место на Подольском рынке, помогала быстро и выгодно продать всё, что привозилось. Естественно, сельскохозяйственная продукция у тёти Сони не переводилась.  Ко всему Соня отменно готовила. Её кулинарный талант высоко ценился на еврейских свадьбах, которые не обходились без Сониной фаршированной и заливной рыбы, а также непревзойдённых бисквитов и слоёных тортов. И всё же этого было недостаточно для кипучей натуры тёти Сони. Предпринимательская жилка привела её на базар, называемый в народе «Туча», где по воскресеньям реализовывался «дефицит», который предварительно «доставался». Хотя в соответствии с законом «Туча» была барахолкой, где разрешалось продавать вещи подержанные или бывшие в употреблении.  Продажа новых, а тем более дефицитных товаров являлась нарушением закона и, соответственно, наказывалась конфискацией с возможными дополнительными последствиями. 

         В предпринимательство была вовлечена и моя мама, оказавшаяся после развода в сложной финансовой ситуации. Отец не помогал семье «из принципа», успев до развода сделать ребёнка своей двоюродной сестре, которая тут же поселилась в нашей квартире, лишь только мама из гордости ушла к бабушке. При поддержке его компартии  за четыре месяца мы лишились своей квартиры и всего, что в ней было.  Отец и тётя поженились и сделали ещё одного ребёнка (ну и хрен с ними!).  Жизнь шла дальше.  Тётя Соня взялась своим способом исправить сложившуюся ситуацию, познакомив маму со старыми еврейскими мастерами по меху,  которые занимались его доставкой, вычинкой и пошивом изделий. Благо, мама умела шить: все мои новогодние пачки,  платьица и сарафанчики – её рук дело.  Очень скоро мама научилась шить из меха мужские шапки и кроить воротники.  Изготовленная продукция успешно реализовывалась ею на «Туче». В доме появились так необходимые семье деньги.  Зачарованно я смотрела, как мама работала с мехом. Вскоре мне доверялось сшивать кусочки меха, подобрав их по цвету, плотности, направлению и высоте ворса. С той поры я люблю мех и неплохо в нём разбираюсь.

         Тётя Аня, наблюдая за возросшим материальным уровнем нашей семьи, пожелала приобщиться к бизнесу двух подруг.  В один из воскресных дней с припасённым дефицитом  (фаянсовой посудой и хрусталём)  дебютировала на «Туче».  Только успела разложить товар, как двое в штатском предложили собрать всё в сумку и пройти в участок. По дороге тётя Аня отпросилась по нужде, оставив товар на сопровождающих. Двое в штатском так и не дождались тётю Аню, а, может, и не собирались.  Коммерческое мероприятие потерпело фиаско, а у тёти Ани с этого дня поднялся сахар.

         Приветливая, общительная, услужливая, смешливая и обаятельная тётя Соня, с множеством своих талантов, наверняка нравилась мужчинам.  Мы с мамой просто обожали её.  Меня нисколько не удивила история любви восемнадцатилетнего русского парня Володи к тридцати-шестилетней в ту пору Соне. По понятным причинам она отказалась выйти за него замуж, тем не менее, позволяя себя любить. Все эти годы Володя был настоящим другом и помощником всей Сониной семьи. В 1988 году Соня с дочерьми, зятьями и двумя внуками переехала на постоянное жительство в США. На вокзале, провожая Соню, Володя был безутешен и рыдал, как ребёнок...
          
         P.S.  В настоящее время семья тёти Сони проживает в Нью-Йорке в Бруклине. Муж младшей дочери Манечки, тренер по гимнастике, держит спортивный клуб.
 
        Когда я готовлю мою любимую фаршированную рыбу, непременно вспоминаю незабвенную тётю Соню и её «университеты».  Привожу несколько крылатых выражений из лексикона тёти Сони:

- Брось собаке кость, а врагу - хлеба;
- На г*не можно иметь золото, а на золоте – г*но;
- Когда кончается просо, где бы ты не находился, оно тебя найдёт.
 
Примечание:
* Дарница – в настоящее время один из левобережных районов г.Киева.
  
 

Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Немыльные истории "ЭПИЗОД" - Татьяна Спицына

Среда, 06 Августа 2008 г. 23:47 + в цитатник
Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna все записи автора
Кинолента из детства 
"ЦВЕТОК В ПЫЛИ"  
  
  
           Сразу оговорюсь, что речь пойдёт о мужских, так сказать, проблемах. Тем из нас, кто родился  в СССР и  чьё детство прошло во времена пышного его "застоя", наверняка хоть раз в жизни пришлось с таким столкнуться. Парки, скверы, детские и пришкольные плошадки – были излюбленными местами этих, так сказать, индивидумов.
 
             Мне было 11 лет, когда стайка девчёнок из моего класса за школьным полисадником натолкнулась на молодого мужчину, который при виде нас решительно вытащил своё "хозяйство" из брюк и стал активно растирать его руками. Мы уставились на эту необычную и невиданную доселе процедуру. Когда из его "орудия" залпом вырвалась струя, напоминающая по цвету молоко, мы с визгом бросились бежать и перевели дух только на автобусной остановке, чтобы поделиться впечатлениями. Впоследствии такие встречи были нередкими и никого ими нельзя было уже удивить. Но то, что произошло с одной молодой соседкой, было событием, обсуждаемым всеми  жителями нашего дома при каждом удобном случае.
 
          Дело было так. В семье молодожёнов родился ребёнок. Молодые были дружной парой и страстными любителями кино. Они договорились между собой, что будут ходить на вечерние сеансы по очереди. То есть, один смотрит ребёнка, а другой смотрит кино (благо, конотеатр им. Т.Г.Шевченка под боком). В тот раз, когда давали двухсерийный индийский фильм "Цветок в пыли", очередь была молодой мамы. Её место находилось в центре кинозала. Свет погас и действие развернулось. На экране индийская девушка страдала от недозволенной любви,  а в это же время в центре тёмного кинозала молодая женщина страдала от ужаса, держа в руке "цветок в пыли" - половой орган сидящего рядом мужчины и насильно вложенный в её руку (одновременно мужчина острым предметом упирался  ей в бок).  
   
         Через 3 часа люди покидали кинозал со слезами на глазах, сожалея о трагической  судьбе   родственницы    Р. Капура, даже не догадываясь, что настоящая трагедия разворачивалась рядом. Бедняга-соседка добралась домой ни живая, ни мёртвая. По пути она всю дорогу боялась, что мужчина с "цветком в пыли" будет преследовать её до самого дома и такие встречи могут повториться. К счастью, этого не случилось. По всей вероятности, обладатель злополучного "цветка" хоть и был киноманом, но в этом кинотеатре больше не появлялся. Соседка же не смогла удержать эмоции и на второй день об этом эпизоде из её жизни знал весь дом. Трагедия переросла в комедию на долгие годы...  
 
           Но время такой киномании прошло. Современные киноманы теперь сидят перед мониторами со своими пыльными и непыльными "цветками"...  
 

Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Немыльные истории "ЭПИЗОД" - Татьяна Спицына

Среда, 06 Августа 2008 г. 23:34 + в цитатник
Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna все записи автора
Кинолента из детства 
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ 
   
  
          В четвёртом  классе музыкалки я больше всего любила уроки сольфеджио, хотя писать музыкальные диктанты «на слух», уверяю, занятие не из разряда лёгких, да и я не была Моцартом. Музыку любила, но уже давно моей детской мечтой было стать дрессировщицей, как Ирина Бугримова. Все бродячие собаки и коты были объектами моей любви и дессировки. Но этого было недостаточно для столь кипучей натуры и мои дополнительные    практические    занятия    проходили   на «Станции.юных.натуралистов»
(ЮНАТы),    где я с радостью чистила клетки, кормила животных и убирала территорию. Наверное, я бы надолго осталась «юнатом», если бы не сольфеджио… вернее, учительница  сольфеджио. 
  
          Это была любовь с первого взгяда. Её манеры, нежность, женственность, а главное – голос, от которого могли распускаться цветы даже в зимнюю пору, повышали температуру моего детского тела. Моя душа поднималась над партой и парила в чарующих волнах, заполнявших классную комнату.  В такие минуты у меня открывался третий глаз, второй слух, а лицо напоминало по цвету алый мак. Светлана (так я про себя её называла, ведь ей было всего лишь 23!), подходила ко мне, с тревогой вглядывалась в мои глаза, прикладывала свою прохладную ладошку к моему  раскалённому лбу и нежно спрашивала, здорова ли я. В моих силах было только кивнуть головой, не отрывая от неё глаз, полных обожания. Она загадочно улыбалась, удерживая улыбку  уголками губ, и продолжала вести урок.
 
          Однажды моя учительница по специальности фортепиано сообщила, что уходит «в декрет» и  у меня будет новый преподаватель.  В класс вошла директрисса Элеонора.  Она полностью соответствовала своей должности,  так как её присутствия невозможно было не заметить. Её голос слышала вся музыкальная школа, когда она интимно беседовала с кем-нибудь в коридоре. А уж когда она заходила в класс триумфальной походкой богини Афины (да и внешностью на неё походила), в её раскатистом голосе слышались победные  литавры и бой барабанов. Неудивительно, что ученики её побаивались, все, кроме меня (ведь я чувствовала, что она "добрая внутри").  Она рванулась ко мне и сообщила: "Татьяна, твоим новым преподавателем будет Светлана Семёновна!". Гром среди ясного неба, извержение Везувия, девятый вал Айвазовского – очень слабая аналогия моих чувств. Я онемела и не могла выдавить из себя ни единого слова. Последующее поведение Элеоноры скорее напоминало   допрос: "Почему ты молчишь? Я тебя спрашиваю! Ты что, не хочешь учиться у Светланы Семёновны? Она что, тебя обидела?". Этого уже не могла вынести моя душа, слёзы фонтаном брызнули из глаз и превратились в поток.  И это при гробовом молчании. По-видимому, каменную Элеонору что-то вывело из себя. Неузнаваемо-мягким голосом она произнесла: "Танечка, успокойся, пожалуйста, я ухожу и вернусь через 15 минут…", потом кивнула моей бывшей и обе вышли из класса.
 
           Когда она вернулась, то застала меня в том же безутешном состоянии. Не зная, что и думать, она присела на кончик стула и елейным голосом спросила: "Ну, если тебе не нравится Светлана Семёновна, скажи, с кем бы ты хотела заниматься?". От ужаса, что мне могут назначить другого преподавателя, у меня прорезался голос. Всхлипывая и давясь слезами, я сумела произнести: "Я не достойна её!". Элеонора взлетела со стула и исчезла. Через минуту из учительской (на другом конце коридора) донеслись раскаты её громового смеха.
 
            В класс зашла Светлана… Она погладила меня по голове и сказала: "Успокойся и сыграй мне то, что учила..."  Передо мной были раскрытые ноты и моему счаcтью уже ничего не могло помешать.
 
P.S.  Все её уроки были для меня бесконечным счастьем. Часто она занималась со мной дополнительно у себя дома, где был настоящий рояль, брала меня в филарминию на концерты классической музыки.  Семья Светланы (профессиональные музыканты) получила приглашение и выехала на ПМЖ в Германию, где и проживает в настоящее время. 
 

Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Немыльные истории "ЭПИЗОД" - Татьяна Спицына

Среда, 06 Августа 2008 г. 23:24 + в цитатник
Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna все записи автора
 Кинолента из детства
ЗАБОТЫ
 
        Мне было шесть, когда родители разошлись. Отец умудрился остаться в маминой квартире, которую она три года строила в прямом смысле слова по вечерам после работы.  В нашей семье мама была "здоровее" моего "вечно больного" и ныне здравствующего отца, который продолжает трудиться на родном п/я  бывшего Минобороны СССР,  накопив астрономический непрерывный трудовой стаж и статус "незапятнанного коммуниста".
 
         Нам с мамой повезло... Весь дом, где была наша старая квартира и где жила бабушка, в связи с реконструкцией Подола переселился к Пуще-Водице. Перед детьми дома открывались неограниченные возможности по изучению окружающего лесного и водного пространства, включая его обитателей. Ещё одно преимущество – бóльшая половина жителей нового дома были давно знакомы.
 
         Тётя Соня – брызжущая юмором одесского привоза энергичная вдова, закадычная подруга мамы и старше её лет на 30, проживала над нами. Тётя Аня, подруга тёти Сони и её полная противоположность, - проживала под нами на первом этаже нашего пятиэтажного дома.  Свежеразведённая, без необходимого для жизни опыта, но всеми любимая, моя мама стала объектом  их неусыпной заботы. Каждая встреча с тётей Аней начиналась с вопроса: "Неля, что у вас сегодня на обед?". Мама мучительно напрягала свою фантазию, сочиняя меню, чтобы не "ударить в грязь лицом" перед тётей Аней, чья газовая плита работала в режиме доменной печи. Весь двор содрoгался от её неустанных призывов, периодически доносившихся из распахнутого окна в адрес её младшей дочери и внучки:
 
        -  Лена, Стелла, домой обедать!
        -  Не хочу! Мы играем! - доносилось в ответ!   
        -  Идите жрать, сволочи! Ну ничего не жрут! Вы же сдохнете с голоду! Плёточки!
 
          Тётя Аня разряжалась продолжительными тирадами на идиш, густо пересыпанными русской нецензурщиной. Профессиональная домохозяйка, она годами ходила в одном и том же ситцевом платье и переднике, на котором с трудом различался узор - последствия кулинарной деятельности. Все мы наизусть  выучили репертуар её жалоб на "бедность". По той же причине ни она, ни её муж Наумчик, работавший кладовщиком рыбного склада центрального Бессарабского рынка, никогда не платили за проезд в городском транспорте. На ревизоров, предпринимавших попытку к задержанию "зайца" тёти Ани, обрушивался шквал площадного мата и проклятий на идиш. Из схватки с ревизорами тётя Аня привычно выходила победителем. Голоса её мужа Нумчика в доме никто никогда не слышал. Его тактикой был побег.  Не смотря на то, что по виду он напоминал "колобок" - на голову ниже тёти Ани, рыжий, практически без растительности, коротенькие ножки очень ловко уносили его в сторону, противоположную от дома, чтобы  "не засекли" ревизоры. Чтобы "не засекли" соседи, ежегодно отправлясь на курорт в Крым, он заблаговременно отвозил вещи к сестре, откуда с чемоданом дифилировал на вокзал, соблюдая тот же маневр после возвращения. Но нашему дому эти подробности были известны от соседей его сестры. Когда в Крыму отдыхала остальная часть семьи, Наумчик  оставался дома охранять имущество.
 
           Гром грянул неожиданно и с другой стороны... Однажды рано утром к нам ворвалась тётя Аня. На ней, что называется, не было лица. Слово "обыск" прозвучало сквозь слёзы и причитания.  Мама собиралась на работу,  но в этот день так и не пошла. Понятые - тётя Соня и моя мама, "засиделись в гостях"  у тёти Ани до вечера. То, что происходило за дверями  её квартиры,  дом так и не узнал.  К вечеру у ОБХСС(ников)  не хватило формуляров для переписи конфискованных изделий.  На столе в гостинной собралась "горка", сложеная из бриллиантовых гарнитуров (серги, кольцо, кулон, браслет), платиновых портсигаров, мужских карманных часов на цепочках марки "Бурэ" из червоного золота и т.п.  Поздно вечером после ухода "гостей" к нам заявилась тётя Аня и принесла плетёную из лозы корзинку, полную драгоценностей. По счастью или от переутомления  конфискаторы забыли заглянуть в деткую кроватку.  Передавая на сохранение корзинку и глядя на оставшиеся драгоценности, тётя  Аня всхлипывала: "Неля, это же слёзы... " Мама сочувственно кивала головой, принимая на сохранение "слёзы", совершенно не осознавая, что становится соучастницей "по делу" и что у самой всего одно колечко, да и то – обручальное. Через какое-то время корзинка благополучно "переправилась" по родственникам тёти Ани.
 
         На всех семейных торжествах  желанной гостьей была моя мама – единственная русская, допущенная  в "особое" общество  ювелиров и торговцев.  


Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Немыльные истории "ЭПИЗОД" - Татьяна Спицына

Среда, 06 Августа 2008 г. 23:15 + в цитатник
Aqua_Vita_Tatiana_Spitsyna все записи автора
Кинолента из детства
Культпоход в ТЮЗ (Театр юного зрителя) 
  
 
           Наш первый «А» выехал на школьном автобусе в ТЮЗ. Давали постановку «Король Матиаш Первый». Октябрьский день был по-летнему тёплым, автобус свернул на набережную и превратился в аквариум. Всюду была вода моего Днепра, которая хлынула в мою душу и всё перевернула... 

           Сколько себя помню, все мои счастливые дни прошли на воде Днепра в обществе «Водник», где мама тренировалась на байдарке, а позднее и на яхте. С ранней весны до поздней осени я мокла в воде по 8 часов и никакие уговоры не могли меня из неё вытащить. Однажды даже тонула... молча, потому что больше, чем утонуть, боялась, что мне не позволят обратно в воду. В тот раз удалось добарахтаться к берегу. Я обошла пляж и вышла с другой стороны как ни в чём не бывало, чтобы свидетели моего «позора» не доложили об этом маме.

           Автобус скользил вдоль набережной. Окружающее перестало существовать для меня. Я встала и заявила на весь автобус: «Остановите и выпустите меня!». Классная не поняла и решила, что мне приспичило. Я отрицала и постаралась объяснить по-человечески, что родилась в воде и больше всего на свете люблю Днепр и ни в какой ТЮЗ я не поеду. Останусь здесь, на набережной, буду сидеть и смотреть на воду, обещала, что не буду плавать, а спокойно дождусь наш автобус, который на обратном пути меня заберёт... 

           С классной началась истерика, а потом она началась со мной, когда я увидела, что мои уговоры не подействовали и автобус свернул с набережной.

            Короля Матиаша Первого я смотрела сквозь слёзы, а маму на другой день вызвали в школу за разъяснениями. Ну она им и разъяснила.


Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Я плачу

Среда, 06 Августа 2008 г. 20:52 + в цитатник
il-e все записи автора Слезы накатывают волна за волной. Предметы видятся размытыми и неясными из-за слезной жидкости, которая заволокла мои давно потухшие глаза...

Я не могу видеть эти алые куски плоти... О нет! Они лежат навалом прямо передо мной. Когда это было мышцами, которые несли своего обладателя навстречу ветру и солнцу, а может быть навстречу холодному моросящему дождику и серому диску луны. Теперь это совершенно мертвая вещь, даже более чем просто мертвая вещь – это пугающе мертвые предметы, давящие своим чувством недавней живости.

А мои пальцы с весьма чувствительной кожей ощущают соленость и пощипывания от крови... А! Мои руки! Они же ведь все в крови! Вот кровь попала на рану на пальце. Жжет, чувствуется, что эта кровь словно хочет попасть в мои сосуды, она разъедает мою кожу, выжигая себе путь в те места, откуда она родом. Неприятные ощущения.

Я плачу...

Еще мои барабанные перепонки несут в мозг эти ужасные звуки. Моё воспаленное сознание воспринимает их не иначе как рев кипящих котлов с грешниками, рев, раздающийся из ворот ада.

Иногда в стороны брызжет кровь. Красные струйки крови пронзают пространство как маленькие молнии: быстро, ярко и каждый раз по особой траектории.

Я рыдаю... Я молю о поща...

Я молю? Почему молю? Может быть умоляю??

Нет. Я молю. Именно молю. Молю мясо на фарш, перемалываю куски алой говядины и красно-белой, с сальцом, свинины. "Адские" звуки исходят от моей мясорубки.

А слезы – слезы от лука! Какой хороший фарш обходится без умеренной дозы лука?!

Мы такие разные и все-таки мы так похожи...

Среда, 06 Августа 2008 г. 18:35 + в цитатник
nnikita все записи автора

У вас есть аквариум? А у меня есть. Я часто в него смотрю. Смотрю и думаю. Мысли приходят в голову разные. Чаще бессистемно. Вот до чего недавно я домыслилась. Оказывается, жизнь в аквариуме очень напоминает мне жизнь в любом офисном коллективе, с вполне определенной иерархией и отношениями...  Попытаюсь объяснить логику...

Начнем с низа.

В нижнем слое аквариума, на дне, живут сомики - прилипалы и чистильщики. Бывают разные. Маленькие серые труженики, которые подбирают объедки, мусор и то, что свалилось сверху. Сомики - это те, кто либо забил на свои амбиции, либо никогда их не имел, либо просто их скрывает (как незабвенный Корейко). Это, если смотреть в рамках фирмы, самые низшие простые исполнители, я не знаю точно, как их назвать. Может - клерки?

Бывают и довольно крупные экземпляры, и даже с шипами. Но это те, кто сумел приспособиться и отсиживается в темных, теплых норах... Могут так прожить много счастливых лет.

Выше плавают разные рыбы:

Например, барбусы.

Вечно двигающиеся и дерущиеся друг с другом. Постоянно в чем-то соревнуются и бодаются лбами. Отличаются только расцветкой. Очень подвижные. Мне кажется, что эти рыбы очень похожи на одноуровневых начальников отделов/департаментов, которые постоянно борются за лидерство и внимание вышестоящего начальства. Иногда отвлекаются друг от друга и переключаются на соседей по аквариуму. Но почти никогда не сидят без дела и деятельности. И, кстати, не смотря на то, что барбусы обладают относительно небольшим размером, могут, между прочим, при наличии количественного превосходства и направленной неприязни, изрядно пообкусывать хвосты гораздо более крупным представителям аквариума. Уничтожить крупную рыбку, конечно, вряд ли смогут, но вполне способны доставить массу неприятностей.

Неоны:

Живут стайками. Создают иллюзию движения в аквариуме, потому как, объединенные какой-то общей идеей, известной только им одним, передвигаются в одинаковом направлении организованной толпой... Небольшие рыбешки, создающие всего лишь видимость и почти никак не влияющие на процессы в аквариуме. От них ни пользы, ни вреда. Заметны только в массе, когда их много. Думаю, они похожи на профсоюз или какую-нибудь внутреннюю общественную организацию, выполняющую функции ширмы и привлекающую/отвлекающую внимание от чего-то действительно важного... Я вот, например, тоже приобрела их только для того, чтобы оживить картинку, сделать видимость немного веселее и активнее. К сожалению, весь этот "профсоюз", в полном составе недавно сдох от обжорства во время моего отсутствия. Что поделать? Надо соразмерять свои возможности с собственным же аппетитом! ;)

Гуппики:

О, это мои самые любимые рыбки в аквариуме. Это моя первая любовь. С них все начиналось. Все мои детские аквариумы были просто трехлитровыми банками и в них неизменно обитали именно гуппики. Потому что они самые неприхотливые, живые и естественные. А еще потому, что они живородящие. Размножаются почти в любых условиях. На них в этом смысле всегда можно положиться. За ними очень интересно наблюдать, потому что у них всегда есть взаимоотношения друг с другом. И эти отношения меняются и развиваются. Между ними есть всё: и взаимный интерес, и ухаживания, и вражда, и простые соседские отношения... Гуппики едят всё, что придется. В хорошие времена они питаются едой сверху, а когда я их забываю покормить, могут запросто отобедать на дне, с сомиками... И даже просто почистить стенки аквариума и водоросли. Гуппики - самые надежные обитатели аквариума, если их достаточно много и на них никто не охотится. Впрочем, в соседстве с барбусами, золотыми и прочими рыбками им живется не очень просто. Беднягам приходится постоянно уворачиваться и выкручиваться, чтобы выжить. Это, по-моему, однозначно средний класс. И только у них есть настоящая жизнь: они живут, влюбляются, ссорятся, мирятся, двигаются, работают, рожают видимое потомство (в человеческом обществе это электорат, который ходит на выборы ;))... Они, зачастую, являются разменной монетой, "мясом",  для более статусных обитателей аквариума. Гуппиков часто держат в больших пространствах лишь в качестве поставщика живого корма - мальков. Ничего не напоминает? Я прямо вижу прямую ассоциацию со средним классом в человеческом обществе. Все то же самое.

Золотые рыбки:

Ленивые и породистые. Неспешные и сытые. Большие и статусные. Красивые, холеные и успешно-привлекательные. Они, конечно, на самом верху. Им достается лучшая еда и самые крупные червячки (потому что другие просто подавятся крупняком). Из-за своей массы они могут не беспокоиться о своей безопасности. На них в аквариуме никто не осмелится охотиться. По крайней мере, до тех пор, пока не появится более крупная рыба. Это, конечно, пресыщенные боссы.

Помимо указанных выше, в аквариуме бывают и другие особи рыбного вида.

Например, бойцовская рыбка. Вообще-то, такая рыба может жить только отдельно от других, иначе она является вечной опасностью и источником беспокойства для окружающих. Когда в аквариуме, среди мирных обитателей, появляется такая такая рыбка - ожирение обитателям не грозит. И это в лучшем случае. В худшем, обитатели будут изранены или съедены бойцовской рыбкой. Это хорошо еще, если такая рыбка всего лишь мелкая сошка (беспокойный менеджер), тогда, по крайней мере, ее можно со временем поставить на место (что вряд ли, потому что бойцовские рыбки неутомимы, тупы и не понимают намеков) или слить (это почти единственный способ достичь желаемого спокойствия). Но если бойцовская рыбка - начальник, тогда нужно быть готовым к тому, что в аквариуме наступит полная тирания. Впрочем, и такой уклад жизни может быть достаточно устойчивым некоторое, даже, возможно, продолжительное время.

Еще бывают улитки... Они тихи и безобидны. Хорошо защищены своим панцирем. Улитки почти не заметны, но роль их нельзя недооценивать. Улитки чистят воду, водоросли, стенки, песок...В общем, делают всю грязную работу. И, как мне кажется, улитки больше всего похожи на обслуживающий персонал.

Причем чем улитка серее и меньше, тем больше у нее шансов продержаться на своем месте долго и счастливо. Со временем, таких улиток в аквариуме становится все больше и больше. Они стремительно плодятся и размножаются (наверное, это улитки-таджики). Крупные рафинированные породистые улитки, как ни странно, не способны себя прокормить и защитить, и, зачастую, становятся кормом для рыб (извиняюсь, но крупные улитки сильно напоминают мне "коренных" рыхлых москвичей, предпочитающих работать там, где не надо работать, за символические деньги, или спивающуюся "интеллигенцию").

Отдельно хочется упомянуть про больных рыбок... К ним рыбье общество относится крайне жестоко. Если рыбка из любого класса заболела, ослабла и не имеет сил для защиты, ее пинают и гоняют по всему аквариуму. Причем, больная рыбка любого статуса (даже Березовский и Ходорковский) может подвергнуться нападению любой другой здоровой рыбки... В конечном итоге, больная рыбка либо умирает, либо находит в себе силы и борется за право жить... Но побеждают, увы, единицы... Лучше такую рыбку сразу изолировать от общества в отдельную банку, там у нее есть хоть какие-то шансы спокойно поправиться и набраться сил...

А теперь моя любимая часть... Заключительная. Кто же стоит над всем этим? Кто создает среду обитания жителям аквариума? От кого зависит, будет ли у рыбок свет, вода, воздух? Правильно, их жизнь зависит от меня! А стало быть, я для них кто? Вот-вот: я - государство, или вообще Бог... О как! Приятно чувствовать себя Богом хотя бы для кого-то, пусть даже очень маленького... Впрочем, нет. Я лукавлю. Это не так уж и классно: во-первых, очень ответственно, во-вторых утомительно, в-третьих - просто стыдно. Ощущать себя Богом стыдно и неправильно. Лучше буду для них государством, государству никогда ни за что не стыдно ;)

Рубрики:  Литературный конкурс

Адамов день

Среда, 06 Августа 2008 г. 18:18 + в цитатник
ЗаВиСтЛиВаЯ все записи автора «Адамов день»
18 лет, студентка.


Сидя на берегу залива , я встречал очередной рассвет, принимая его, как что-то должное, физически обоснованное. Уже практически месяц без сна, каждую ночь галечный пляж встречает меня своим ароматом остывающих камней, морских водорослей и горьким привкусом соли, ощущаемом даже в воздухе. Именно здесь каждый камушек, песчинка, крик и полет чайки сливаются в гармоничную мелодию, которою нота за нотой изливает природа, возвещая все живое о предстоящем рассвете. Пересыпая гальку в ладонях, я задумался о быстротечности времени. Еще несколько часов назад этот пляж был наполнен торговцами пахлавой, вальяжно греющими свои бока туристами, фотографами, бродягами и побирушками, а сейчас на смену дневному хаосу пришло апатичное молчание ночи, которое нарушали лишь редкие удары волн о каменные выступы «Золотых ворот».
Рядом, грязная и потрепанная, лежала книга одного из современников, бывшего месяц назад на пике популярности, которая на данном этапе, за ненадобностью была превращена в мухобойку. Как все стремительно…
Каких-то пару месяцев назад я был за сотни миль отсюда, в другом климатическом поясе, в ужасных (для меня тепличного) условиях, и при всем при этом я держал ее за руку, пребывая в легком состоянии «полусчастья».
Помню, как бежали по тоскливым осенним аллеям, вздымая столб почерневших кленовых листьев, как по сотому разу прочесывал городской парк в поисках ее потерянной заколки, как при каждом повороте головы ловил ее тончайшие ароматы.
А сейчас, когда еще теплая галька источает запахи моря и странствий невозможно не упомянуть тот день, что мы прозвали «адамовым».
Гроза в конце лета не новость, но эта злосчастная разыгралась не на шутку. Уже третий день небо «рыдало», не собираясь останавливаться, но все его стенания прервались совершенно неожиданно. Я решил прогуляться до развалившейся часовенки. Солнце быстро начало набирать силу, выжигая остатки влаги. Последний глухой и далекий раскат грома прозвучал где-то вдалеке, когда я уже стоял на разрушенном временем и стихиями каменном столбце ( мне до сих пор неизвестно его происхождение), возле развалин часовни.
Оглядевшись и вдохнув полной грудью, я хотел ,было дать волю всему накипевшему, набурлившему за столько лет , как край легкой голубой материи мелькнул за ближайшим деревом. Это была она. Вымокшая до нитки, но необычайно красивая. Дальше не помню ровным счетом ничего. Какие глупости говорил? Все как в тумане. Первый взгляд, улыбка все сводилось к безупречно поставленной бразильской опере, с единственной разницей- все происходило наяву.
Помню, как она, хохоча, взобралась на мшистый каменный развал, прижалась ладонью к уже давшей испарину кирпичной стене и с детским любопытством начала разглядывать неровный отпечаток. Я поспешил присоединиться к ней, приложив свою чернильную и мозолистую руку к основанию ее миниатюрного отпечатка. Капля за каплей спускалась влага по неровному рельефу стены, принимая все более причудливые формы.
Тихо, едва слышно она обратилась ко мне: «Видишь эту маленькую блестящую капельку? Она мала и так беззащитна, но вот она уже слилась воедино с другой, более крупной дождинкой. Теперь они единое целое. Они теперь вдвое сильнее и солнцу сложно будет их иссушить. То же и в жизни, только нужно не ошибиться со своей дождинкой… Как знать, может уже завтра эта капля станет частью огромного океана…» Она посмотрела на меня своими глубокими, безумно грустными глазами и прибавила: «Гляди, а наш узор, как та яблоня».
Возможно это был плод нашей разбушевавшейся фантазии, но это было действительно так… Взявшись за руки, мы пошли босяком по влажной траве. В первый раз так зажгло сердце. Это было сродни началу всех начал, в первый раз, как Адам и Ева. И казалось, нет ничего слаще этих диких, неспелых яблок, нет ничего непорочнее ее взгляда. Мы обязались прозвать этот день «Адамовым», как самый первый, Божественный день нашей встречи, и как бы не распорядилась судьба, в этот же день встретиться вновь. Она не знала тогда, что жизнь, совершая крутые виражи, заставляет нас отложить чувства в дальний ящик.
И тогда, хмурым холодным вечером, сидя на веранде, она, так же, как и я, еще не знала, какой вираж совершат наши судьбы, не сгинет ли наш воздушный кораблик в мертвой петле. Осушив бокал душистого глинтвейна, я, пожелав ей спокойного сна, отправился к себе.
А потом: «прошли месяцы; может, она и искала встречи со мной, но перелом внутри, где-то в недрах меня был слишком силен. Да и что может быть общего у провинциалки и столичного писателя? Это возмутительно, я достоин лучшего! Скорее, скорее чемодан в руки и бегом, бегом из этой гиблой глубинки!» Такова была последняя запись в моем творческом дневнике.
Лишь сейчас, в одиночестве, сидя на пустынном галечном пляже, я могу признаться, что ни одно издательство, ни одна, даже самая захудалая газетенка, не взялись опубликовать мои статьи, что весь кутеж, пьянство, всех своих женщин, я обменял бы на то, чтоб еще хоть раз ощутить холод испарины на той стене, на мгновенье прикоснуться к отпечатку той самой, изысканно тонкой ладони. Почувствовать вновь состояние теперь уже не «полу-, а просто счастья…»
И вот сейчас я – та самая, сбившаяся с пути, почти иссушенная солнцем капля…..


Из дневника господина Н.

Двуликий ревнивец

Среда, 06 Августа 2008 г. 16:35 + в цитатник
ГрустьВСтаканеСолнца все записи автора 1
«Осень… - прошептала она, - осень»
Мертвые, измученные ветром листья на столь же мертвом асфальте. В мутных, словно глаза мертвеца, лужах отражался страх. Ночным кошмаром пронесся он по городу, оставив за собой кровавый след багряных листьев.
Листья… Изувеченные мертвые листья. Холодный, как дыхание самой Смерти, ветер поднимает их с земли. Размеренным вальсом под сладострастные звуки грома несутся они сквозь тяжелые свинцовые тучи.
«Танец смерти…» - вновь зашептали ее ледяные губы.
Она лежала на асфальте. Тяжелые липкие капли обжигали, словно горящие стрелы.
Она сумела, она вырвалась. Ее некогда прекрасное юное тело истязали, пытали и мучили. Но она выжила. Ее привязывали к дереву и… Дальше она ничего не помнила. Только боль. И страх. Больше ничего не осталось.
Она смогла, она вырвалась.
«Почти мертва, но… Свободна…» - шелестел мертвый голос.
Лежа в том самом парке, около того самого дерева, она хотела остаться. Остаться там навсегда, там – среди живых.
Ливень стих. А надолго ли? Навечно. Она больше не увидит солнца, не услышит шелеста молодой травы, никогда не познает любовь…
Ливень стих, вышло солнце, и тучи растаяли, как кусочек воска в камине, как ее жизнь…

2 –
Он нашел ее мертвой. Ливень давно прекратился, но оголенное мертвое тело все еще оставалось мокрым.
Он сидел в саду за старой ветхой усадьбой. На резной каменной лавке лежала его любимая.
Руки девушки были раскинуты в стороны, будто крылья, голова – безжизненно запрокинута назад, а длинные черные, как смоль, слипшиеся волосы – беспорядочно разбросаны по дорожке.
Да, она была мертва.
«Что же я наделал?..– Думал он, - Что я наделал?..»
Снова хлынул дождь.
Он не помнил, как перенес тело, не помнил парк, ставший комнатой пыток – ничего. Пустота. Тьма. Только боль. И страх.
Он поднял взор к небу и увидел… Глаза. ЕЕ глаза.
«Нет! – Кричал он в истерике – Нет! Нет! Нет!..»
Нет. Этого не могло быть. Она умерла, ее больше нет.
Он сидел. Просто сидел и ждал. Дождь не утихал, наоборот – капли стучали по гладкой скамейке все сильнее и сильнее.
Он взял ее за руку. Мертвенно-бледная ладонь.
Пальцы.… То самое кольцо, которое он ей подарил. Серебряное кольцо с большим круглым рубином. Казалось, камень потускнел, огонек внутри него померк, серебряная оправа больше не сверкала как раньше.
Он ждал. Голоса, шороха – знака.
«Что дальше делать? – Шептал он – Что делать дальше?..»

3
Усадьба тонула во мгле. Вечерняя тьма накрывала город черным плащом.
Кровавыми брызгами на темнеющем небе висели почти красные облака. Солнце садилось все ниже и ниже за горизонт, утопая в крови заката.
Старый ветхий особняк – его родовое гнездо – стоял на отшибе, далеко от людей. И правильно: незачем праздным зевакам знать, что происходит за каменной оградой усадьбы.
Ночь здесь всегда наступала раньше, чем везде. Густой сосновый лес, широкая бурная река, стекающая с гор, и бездонная пропасть окружали дом, словно стая голодных волков загнанного оленя. Подойти к дому можно было, только поднявшись по склону.
Каменная ограда. Поросшие плюющем руины некогда прочной стены. Среди развалин перед входом в дом возвышалась арка. Проходя под ней, становилось ясно, что когда-то здесь были ворота – по бокам висели старые ржавые дверные петли.
К дому вела узкая гравиевая дорожка. C обеих ее сторон возвышались кусты роз. Черных роз. Царственные бутоны были раскрыты полностью, с некоторых черными слезами осыпались лепестки.
Крыльцо. Три полукруглых каменных ступени.
Над прочными входными дверями располагался витраж. Сломанный старый витраж в виде необычного цветка.
Стрельчатые окна. Резные балконы. Двухэтажная усадьба напоминала, скорее, готический замок, нежели родовое поместье.

4
Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, он вошел в дом. Труп девушки так и остался на лавке.
Он не забрал тело. Не захотел. Не смог.
Лежа в холодной постели, он вспоминал. Ее. Их, вместе.
«Она не могла умереть бесследно, - думал он, - просто не могла. Должна же быть хоть строчка, хоть что-нибудь…»
Он не смог заснуть. Поскольку электричества в доме не было, ночью искать послание бессмысленно. Так он пролежал до зари.
С первыми лучами солнца он встал с кровати. Холодный пол. Старые пыльные ковры.
Его ноги дрожали. От холода. От волнения.
Он подошел к туалетному столику. Там она всегда хранила письма, адресованные подругам. И любовникам. Он знал это и, наверно, поэтому совершил.… То, что совершил.
Открыв серебряную шкатулку, среди других писем он нашел записку. На смятом листке бумаги стояло имя. Его имя.
Написано же было следующее:
«Я боюсь. Я так боюсь быть изнасилованной снова, снова и снова.
Я знаю, я буду умирать долго, но, надеюсь, любимое…
Я жила достаточно долго, чтобы слышать звон разящей стали. Достаточно долго, что бы просыпаться с криками каждую ночь. Достаточно долго, что видеть предающих тебя друзей…»
Ему стало страшно. По-настоящему страшно.

5
Уже в следующее мгновение он несся по коридору. В голове все перемешалось, какие-то вовсе нелепые мысли лезли в голову. Странные слова пугали его.
Она написала ту записку задолго до смерти. Ведь целый месяц она провела в парке и в хижине, где проходили ее бессонные ночи.
Он споткнулся на винтовой лестнице и кубарем покатился вниз. Об каменные ступеньки он ударился головой и чуть не потерял сознание. Но боли не чувствовал. Ведомый неукротимым бешенством он бежал дальше.
Выбежав на гравиевую дорожку, он остановился, перевел дыхание и пулей понесся на задний двор, в парк.
Около сломанного фонтана он свернул налево, потом – около каменной скульптуры – направо. Так он совсем скоро нашел тенистую аллею.
Там же где и вчера, - на каменной лавке, - лежало бездыханное тело.
В истерике он подбежал к девушке. Ледяная кожа посинела, глаза впали, вокруг них образовались темные круги.
Он хватал ее за руки, прижимал к себе и целовал.
«Прости меня! – Кричал он – Прости! Пожалуйста!..»
Так продолжалось не долго. Через несколько секунд он упал без сознания. Теперь казалось, что усадьба умерла.
6
Только к вечеру он пришел в себя. Открыв глаза, заметил, что солнце уже начало свое шествие на запад.
Он встал. Ноги были ,как ватные, болела голова. Запекшаяся кровь на виске.
Откуда взялась кровь?
Ах, да. Утром он упал с лестницы.
«Что вчера случилось? Почему я тут?»
Записка.
Какая записка? Ах,… Записка…
Где она, кстати?
Как только эта мысль зазвенела в его голове, он сорвался с места и побежал в дом.
Где я ее нашел?
В шкатулку, на туалетном столике.
Да. Срочно наверх.
Добежав до туалетного столика, он остановился и, окинув комнату внимательным взглядом, открыл шкатулку.
Да. Так оно и есть. Записка лежала на своем месте – среди других писем. Он еще раз прочитал ее. Текст на листке не изменился. Но что не так? Ему изменили чувства.
«Любимой?! – думал он, - Как же, как же! А вот насчет «жила достаточно долго» - это ты была права, детка!..»
Что с ним? Где вчерашняя жалость? Где та нежность? Что за монстр поселился в его сознании?
Ответов на эти вопросы не знал никто. Даже он сам.
Он оторвался от записки и только сейчас понял, что уже два дня ничего не ел. Съестного в доме не было: разве что остатки соли и немного молотого перца.
- Отлично! – сказал он вслух – Мне сегодня предстоит ночная охота!
Взяв ружье, маленький кинжал, спички и старую потертую кожаную сумку, он вышел из дома.
Вечер уже окончательно вступил в свои права. Бледным нечетким пятном среди туч проглядывалась полная луна. Прозрачный сосновый лес казался и непроглядно темным.
Вой. Длинный, протяжный волчий вой.
- Х-ха! Волчатиной и поужинаем!
Сказав это, охотник уверенно шагнул в тень леса.
7
Ночная тишина замерла в предвкушении грозы. Липкое безмолвие заволакивало лес белесым туманом.
Он шел еле слышной невесомой поступью бывалого охотника. Кое-где в свете лучины, которую он нашел по дороге, были видны следы оленьих лап.
«Что-то ни одного волчьего следа, - подумал он, - и, уж тем более, ни одного волка».
Но тут раздался вой. Совсем рядом.
«Ага!» - мелькнуло у него в голове, и он зашагал быстрее.
Волк тоже почувствовал приближение человека и тоже начал охоту. Вот только зверь никак не догадывался, что станет добычей.
Сверкнула молния, сразу за ней – оглушительные раскаты грома. Хлынул дождь.
- Ну что, волчище, продолжим игру? – глумился над зверем охотник.
В ответ на эти слова раздался вой. Только уже не тот жалостливый стон, а, скорее, угрожающий, полный ненависти вой.
Через несколько мгновений охотник настиг добычу. А добыча настигла его. Дождь снова прекратился. Лес как будто замер в ожидании исхода страшного поединка между зверем и человеком.
8
Добыча бросилась на охотника. Зверь был сильным, но человек сильнее. Их обоих звал инстинкт. Инстинкт защиты, выживания.
Волк выскочил из колючих зарослей, но человек оказался к этому готов. Ружье ждало выстрела в любое мгновение, маленький острый кинжал удобно лежал в правом сапоге. Резкий толчок сбил охотника с толку. Волк повалил человека на землю и уже приготовился разодрать ему глотку, но в руке блеснул кинжал. Через несколько секунд бездыханное тело сраженного волка лежало на мокрой от крови и дождя пожелтевшей траве.
Он поднял с земли погасшую лучину. Ее обугленный край полностью намок в крови, так что пытаться зажечь ее снова было просто бесполезно.
«Что такое не везет и как с этим бороться, - думал он, - ни зги не видно. Придется разводить огонь».
С такими мыслями он набрал хвороста вокруг поляны и принялся разжигать костер. Получилось у него это далеко не сразу: часть спичек тоже намокла. Выбрасывая каждую негодную спичку, он напоследок приправлял ее грубыми ругательствами в полголоса. Наконец когда с огнем было покончено, он открыл сумку, достал нож и стал разделывать тушу – не тащить же целого волка в усадьбу.
Медленно-медленно, кусочек за кусочком он отправлял в сумку, каждый раз произнося при этом нечто вроде «Какой кусочек!». Когда с мясом было покончено, он не спеша, зашагал в сторону дома.
9
Вскоре он добрался до заброшенного особняка. Описывать его трапезу весьма не интересно, так что оставим человека наедине с его трапезой.
А тем временем начало сереть. На небе стали появляться небольшие облачка и в скором времени из-за горизонта показались первые лучи солнца. Оно тихо спало всю ночь и только сейчас крики неугомонных петухов разбудили уставшие от мирских проблем солнце. В первые за несколько дней небо было чистое. Ни единой темной дождевой тучи. Сосновый лес, словно сбрасывая черный плащ ночи, погружался в мягкий солнечный свет, которого не видел уже давно.
По лесу шла девушка. Никто не знал, что она делала здесь одна. Здесь среди такой глуши. Она шла не разбирая дороги. Просто шла вперед, понурив голову, скрытую капюшоном. Шла она несколько часов, но все никак не могла найти дорогу, которая вывела бы ее хоть куда-нибудь. Жаль ,что девушка не догадывалась к кому приведет ее эта тропинка.
К тому времени, как девушка прошла почти полпути к его дому, он закончил есть и даже успел убрать. Он сидел на крыльце своего дома и глядел куда-то вдаль. Со стороны казалось, будто он отдыхал или находился в трансе. Его глаза не выражали ни мыслей, ни образов, ни даже признаков жизни. Но внешность обманчива: он думал. Напряженная работа мысли угадывалась только по нервным движениям пальцев, ибо предмет его размышлений был крайне важен.
«Что со мной происходит? – думал он, - Неужели я схожу с ума? Что я делал позавчера и два дня назад? Почему я этого не помню? Как я очутился в саду вчера утром? Почему в памяти восстают какие-то обрывки?..»
Да, это стоило его раздумий. Большую часть времени люди тратят на совершенно не стоящие нашего внимания идеи и мысли. Но этот наболевший за долгие месяцы вопрос стоил внимания.
«Я помню, как привязал Элеонору… Стоп! Откуда я взял ее имя?! – он подавился колоском, который держал во рту. Кстати, когда он успел его сорвать? - Нет, это лишь плод моего больного воображения.… Итак,… Я помню, как привязал…ее к дереву. Дальше….Дальше… Что-то смутное. Это что-то…
- Было страшно и больно, сердце сжималось. – Напомнил ему внутренний голос
Что это такое? - он посмотрел на колосок – Где я? Что я делаю на холодном крыльце? Боже! Что со мной!..»
Так он страдал еще немного, а потом встал и ушел, как ни в чем не бывало.
« - Надо спрятать куда-нибудь труп. А то увидят – прошептал ,словно другой человек знакомый внутренний голос.»
- К-кто вы? – с дрожью в голосе спросил он вслух.
Но ответа, конечно же, не последовало. Он побежал в дом – к зеркалу, стал напротив него, зажал уши руками и попытался закричать. Но он себя не услышал. Тишина стала вдруг ,как ватная. Когда он отнял руки от головы, в зеркале отражался тот же саамы холодный и расчетливый убийца. Но это он понял гораздо позже.
- Надо похоронить или, в крайнем случае, спрятать куда-нибудь тело… - повторил он самому себе.
С этими словами он направился в сад ,где на скамейке лежало тело убитой им девушки. По пути к тенистой аллее он взял лопату – чтобы сделать могилу.
А тем временем, незнакомка все ближе и ближе подходила к его усадьбе. Через несколько минут она вышла из леса и увидела особняк. Девушка очень обрадовалась, что все-таки выбралась из леса. Теперь она уже быстрее пошла вперед. Метрах в двадцати от дома она остановилась, сняла капюшон, пригладила растрепанные волосы и, позабыв обо всех неудачах, пошла прямиком к дому. Эх, если бы бедняжка знала, что ее ждет за оградой, он бы, наверно, предпочла бродить по лесу до самого вечера.
В то время он снова сидел на крыльце и задавал себе тот же саамы вопрос: почему он ничего не помнил. Он был так занят своими мыслями, что даже не заметил приближения таинственной незнакомки. Он обратил на девушку внимание, только когда та позвала его:
- Эй, мистер!
Он оторвался от своих тревожных мыслей.
- Вы меня сейчас позвали? – искренне удивился он. Ведь много лет его никто уже не звал. Кроме Элеоноры.
- Конечно, вас! - просияла в ответ девушка. – Кого же еще я могу звать, если вокруг никого больше нет? Позволите войти?
С этими словами незнакомка вошла во двор. Теперь он мог видеть не только ее лицо, но все остальное. Выглядела она хорошо: длинное черное платье с корсетом, черный же с каким-то причудливым вышитым орнаментом плащ; глубокие ярко-голубые глаза, мраморно-белая кожа и грива пышных рыжих волос. Она была совсем не похожа на Элеонору, но девушка очень ему понравилась.
Разглядев девушку с головы до ног, по его спине забегали мурашки, его как будто обожгло шальной искрой полыхающего костра, и в его спокойных тогда глазах блеснул опасный огонек. Конечно же, девушка и не догадывался, что может означать тот пылкий взгляд, коим наградил он ее.
- Я плохо выгляжу? – спросила она, заметив, что ее разглядывают – Я вам не нравлюсь? – осторожно поинтересовалась девушка, хотя была уверенная в обратном.
- Вы меня, простите за бестактность, не впечатлили… - Ответил он, а потом, заметив недоуменный взгляд собеседницы добавил – Я думал, волшебницы выглядят по-другому…
С лица девушки в миг пропала тревога и обида. Она рассмеялась и спросила разрешения войти в дом, на что получила скорейшее приглашение. К сожалению она не успела увидеть тот взгляд, взгляд серийного убийцы в его глазах. Возможно, задержись она на мгновенье, неосторожность мужчины сохранила бы ей жизнь.
«Какая красивая девушка!..» – подумал он и запер дверь на ключ…
Рубрики:  Литературный конкурс

Рассказ: Ч0рный день.

Вторник, 05 Августа 2008 г. 18:54 + в цитатник
GlumShadow все записи автора Не конкурса ради, а конструктивной критики для :)

2099 год. США. Нью-Йорк. Центр техобслуживания наноэлетроники.

- Привет, Стив. - махнул рукой Джон усаживаясь за свой терминал.
- Здорово, Ди. Слыхал новость, на солнце обнаружили какие-то возмущения, говорят, что таких ещё не было.
- Каждый раз одно и то же. - Джон повернулся на кресле к напарнику. - Эти вспышки уже столько десятилетий происходят, так что ничего страшного.
- Как знать, - вздохнул Стив и принялся отмечать на экране уже выполненные заказы. - Только вот в последнее время очень много поломок происходит, у нас работы увеличилось в несколько раз.
- Так это хорошо, больше заказов больше зарплата.
Читать далее...
Рубрики:  Литературный конкурс

А так уж ли невежественны были наши предки?..

Вторник, 05 Августа 2008 г. 14:24 + в цитатник
Solite все записи автора РАССКАЖИ МНЕ СВОЮ ИСТОРИЮ

Конечно, Джузеппе, конечно, расскажу, где я был эти три дня, и что произошло. Тебе и расскажу, потому что совета твоего хочу! Твоего, Джузеппе, ведь ты – не просто сводный брат мне и друг. Ты – ещё и умнейший человек не только в нашей провинции – этом забытом богом уголке мироздания – но и во Флоренции! Да что там! Во всей Италии! Вива Италия просвещённая, и да хранит её Господь!
Нет, Джузеппе, я не преувеличиваю. Я говорю правду! Истинно! Свидетелем да будет Дух Святой. Только с тобой могу поделиться, ибо даровала мне сама Фортуна лицезреть такое, что и во сне не кажется.
Нальём-ка ещё по кружке. Пиво хорошо сегодня. За пивом и день, и вечер скоротаем… Наливай-ка. Да не скупись! Плачу за обоих. Надо поговорить, надо, а как же без доброй кружки отличного флорентийского пива? И совет твой нужен. Поэтому тебе одному и расскажу. И пивом угощаю.
Столько я пережил за эти дни, столько передумал!.. И знаешь, что главное? Нет? Конечно, откуда тебе знать? А главное в том, что всё – правда! Понимаешь? Вот всё – и правда! Уверовал я, брат мой, крепко уверовал… Раньше? До ТОГО в смысле? Господь с тобой! Конечно, верил! Ты потише, потише! А ну услышит кто?! Я совсем не хочу ответствовать пред судом святой инквизиции! Я не еретик! Но здесь… другое, понимаешь? …Как бы объяснить? Вот говорю, что в кармане лежит золотой цехин. Но ты же не видишь? Ты можешь поверить, что он есть, а можешь и не поверить… Когда я тебя обманывал? Ведь ты – мой брат сводный! Других родичей и вовсе нет никаких. А вот смотри – я достаю цехин. Ага, он! Настоящий, золотой. Пощупай-ка. Теперь ты веришь, да? Потому что видел. Потому что убедился. И я убедился.
Бога видел? Эк ты хватил! Хотя… Наверное, и до Бога там рукой подать. Где «там»? О том и речь, Джузеппе, о том и речь!

Три дня тому как ездил я в Анхиано навестить Катарину и Нардито. Отвёз им подарков, денег прибавил. Нардито такой стал!.. Смотрю на него, и гордость испытываю. Крепыш, здоровяк! Красавец будет! Рыцарь и только. Подумываю его к себе взять. Лизе, ты знаешь, Бог детей не посылает…
Так вот, решил я с сыном поиграть, пообщаться. Приехал, как уже говорил. Нардито на заднем дворе нашёл, строгающим некую палочку ножиком. …Что ты мне локоть показываешь? Ребёнку четыре года всего, а у него такой нож?!.. А, палка? Ну, пожалуй. И с его кулачок толщиной. Ошкурил чистенько и давай какие-то чёрточки вырезать. Да не просто абы как, а порядком. Полюбовался я, потом спрашиваю, что это, малыш, ты готовишь? А он отвечает, игру. И хочешь, мол, поиграть со мной? Отчего ж, отвечаю, не сыграть? Для того и приехал, чтоб с тобой побыть.
Нардито палку свою воткнул в землю, верёвочку привязал и круг с её помощью очертил. Большой круг, шага четыре в поперечнике. Иди, говорит, не бойся, прямо к центру и лицезреешь диво! Ну, я шагнул. За черту, в этот дьявольский круг.
Вот тут, Джузеппе, и началось оно! Да! Светопреставление. Я испугаться не успел, а мир исчез. Верх, низ, - пропало всё. Закружило по сторонам, замелькало! Огни какие-то посыпались. А я летел! Только ветер в ушах гремел, и холодно было. А я всё летел. Сколько – и сказать затрудняюсь. Передумать успел о многом – кого обидел, от кого сам обиду имел. Всех простил, у всех мысленно прощения попросил, чтоб пред Всевышним чистым предстать, а что предстану, и не сомневался в тот момент.
…Страшно? Нет. Говорю ж, не успел испугаться. А может, я смелый такой, что и сам не знал. Только досада была, что не причастился и покаяние не принял, да и Нардито не вырастил. Хотя содержание им с Катариной назначил – это заранее. На случай. Сам знаешь, мало ли, что выпадет по доле.
А потом верчение как-то разом кончилось. Только в голове ещё немного пошумливало, но это быстро прошло, - здоровье у меня крепкое.
И оказался я, брат Джузеппе, в месте столь дивном, столь полным чудес, тайн и непонятностей, что ошеломлён был крайне. Закрыл глаза, надеясь, что сплю, что это – всего лишь шутка. Открываю, нет! Оно всё на месте.
Стоял я посреди площади. Фонтаны, лестницы мраморные, цветущие поляны. Народ гуляет – кто чинно, кто торопясь…
Что необычного? Нет, не попал я в мгновение ока во Флоренцию. Ты ж дай мне договорить! Если то не сам рай был, - его явное преддверие! В воздухе музыка и запахи дивные. Кругом деревья. Сточных канав нет, а чистота, аж в горле запершило.
Люд вроде нас с тобой, не ангелы с крыльями и не демоны, но одеты все очень странно. Экономно очень одеты, хоть и опрятно, что взору хорошо. Туалетов даже на дамах совсем мало до неприличия. Впрочем, налоги должно в том месте таковы, что на одежду не остаётся средств, коль всё идёт на чистоту улиц. Ни украшений, ни гильдийских знаков различия ни на ком не увидел.
Но это ещё не всё. По улицам туда-сюда сновали кареты и экипажи в таком множестве, что я удивился, как кто-то ещё пешком идёт? Наверное, совсем уж беднота. А может, и прогуляться кому возжелалось? В таком городе да не полюбоваться красотами?!
Но кареты, Джузеппе, кареты!.. Дивные мастера их делали, уж не знаю, из каких стран. Ни одной лошади, брат мой! Ни одной лошади в упряжи не было!!.. Как ехали? Нет, никто не толкал и никто не тянул! А ехали! И как ехали! Лошади, а то и четвёрке, на скачках не угнаться! И не сталкивались, - что вовсе необъяснимо. И люд не давили, потому как отдельный тракт для них выделен – для карет то есть. Расточительно, если учесть, сколько брусчатки для мощения требуется. Но там, как видно, иначе нельзя. Не глупее же тамошний герцог нашего.
Но и кареты, Джузеппе, не самое чудо в сравнении с птицами. Как, что в птицах особого? В голубях да воронах ничего, пожалуй – эти тоже присутствовали, но в отличие от меня ничего не боялись. Прыгали себе по веткам, купались в лужах, да на скульптуры гадили. Всё, как у нас. Хоть в какой-то момент я глупому уму птичьему позавидовал, лёгкости, с которой они мудрость человеческую созерцают и не мучаются потребностью осознать и понять, что вокруг творится. Так то обычные голуби, Джузеппе. А что ты скажешь про тех, что над облаками проносились точно стрелы? Цветом чистого серебра, размером… Я высоту прикинул, получилось – птицы-то с дом, не меньше! И неудивительно, что летят, и гром раздаётся! А вокруг никто не пугается, и всяк по своим делам спешит. Наверное, птицы те кормятся на своих угодьях, где слонов много. А чем ещё такую махину накормить можно?! И если они тушами питаются, то людей клевать им и вовсе ни к чему – мелковата добыча. Вот потому их и не боятся. Никто не боялся, головы вверх не задирал при пролёте тех чудищ и не прятался.
Чувствую, Джузеппе, что сознание у меня кругом идёт. Да нет, не от пива. И не сейчас. Тогда ещё. От впечатлений и чудес. Растерялся я. Стою, глаза закрыв, молитву бормочу. И вдруг рык раздался громкий, да дикий такой, что я подпрыгнул от неожиданности. Гляжу, несётся на меня экипаж и бешеные звуки издаёт. Он что, почтенного сеньора не видит и отвернуть не может?! Да и то! Где возница-то? И есть ли он? Экипаж наглухо закрыт со всех сторон, окнами тёмными поблёскивает. Куда ж можно ехать, не глядя?! Конечно, тут и посбиваешь кого угодно, хоть и самого герцога.
Не стал я дожидаться, Джузеппе, пока он меня раздавит, и побежал. Повернулся потом, чтоб вслед проклятие послать и кулаком погрозить, гляжу, а я в Анхиано, возле Катарининого дома. Нардито от смеха покатывается. Сам же из круга вышел, да ещё и в навоз вляпался новыми сапогами.
Вернулся я, Джузеппе. Рад был до смерти, ошеломлён, напуган. Что произошло? Кого видел? Куда путешествовал? В прошлое? В будущее? В иной мир? Вопросов столько было, что они волной затопили. Слова не мог вымолвить. Стою только, молчу и рот разеваю, как рыба на берегу.
Нардито, проказник, отсмеялся и спрашивает: «Видел сказку, падре? Понравилось?»
Первым желанием, брат Джузеппе, было отстегать шельмеца хворостиной. Но опомнился, слава Всевышнему. Улыбнулся даже, хотя внутри всё так и тряслось. Спросил, а сам он видел ли чего? И знаешь, что малыш ответил? Джузеппе! Он ответил, что уже был там!! Несколько раз!!! Несколько раз, Джузеппе! Ты понимаешь?!..
Я потом палочку его осторожненько за верёвку из земли вытащил и к себе через проклятый круг подтянул. Без палочки круг тот – просто линия на земле, ничего особенного. Пару раз я сходил туда-сюда и никуда больше не проваливался, ни в какой город, ни в Преисподнюю, слава Тебе!
Палочку у Нардито отобрал и строго-настрого запретил ему другую такую делать. А за послушание – подарки, игрушки новые да сладости. Долго ль ребёнка уговорить?
Где палочка?.. Вот она. Взгляни. Ничего особенного с виду. Зарубки? Не хаотично? По системе? Ну да, обычный бинарный ряд. Никак я, правда, не пойму все функции, описанные им в двоичном коде…. Производная от темпоральной зависимости по каждой точке? Думаешь?… Погоди-ка… А ведь верно! Верно-верно! И вектор только в двух проекциях. Но ведь это значит, Джузеппе… Это значит, что догадайся мальчик состругать две такие палочки и расположить их на полуденной линии, получится не портал с односторонней проницаемостью, а полноценные врата!..
Это каких же дров он наломать сможет, продолжая свои игрушки! Раньше я не верил в практическое воплощение постулатов квантовой физики. Теория – она ведь сотни лет может блистать изысканностью и совершенством, да так и остаться теорией. А здесь такое блестящее подтверждение! Но ведь опасно, согласись! Не-е-ет, брат мой Джузеппе, надо что-то делать! И чем раньше, тем лучше для нас всех. В огонь бесовскую палку? Правильно. В огонь её. Сейчас и брошу…
Всё. Покончено. Но на душе неспокойно. Неспокойно, Джузеппе. Впервые я столкнулся с такой задачей – как определиться с сыном? Как направить его ум в нужное русло? Ведь Катарина балует его и совсем не занимается должным воспитанием.
…Что говоришь, Джузеппе? Учить малыша Леонардо рисованию? Что ж, неплохо. Пожалуй, это даже выход. Не престижно, конечно, но ведь ни юристом как я, ни врачом ему не стать, да и особых талантов у него не обнаружилось, а так хоть на кусок хлеба заработает… Ты прав, прав! Пора уже ему оставить забавы и всякую ерунду. И никто после не скажет, что сын Пьеро да Винчи вырос не достойным членом общества.
Рубрики:  Литературный конкурс

Вера Павловна is not dead

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 22:20 + в цитатник
Hooker все записи автора В комнате пахло гостиничным мылом и потом молдавской проститутки. Семён Алексеевич сидел на стуле. В гордом одиночестве. Я часто спрашивал у него: "Тебя в этой жизни вообще что-нибудь волнует, кроме ебли?" А он смотрел на меня очень многозначительно - каждый раз - и говорил: "Нет".
Семён Алексеевич курил тонкие сигареты. И пил дешёвое вино. Прямо в пропахшем продажной любовью - жутко не люблю этот штамп - номере. Оставался один день до нижеописанных событий.
***
Наступила зима. Семён Алексеевич вышел под первый снег и поёжился. В кармане лежал пустой пистолет и семь рублей. Семён Алексеевич стрельнул сигарету, закурил и потопал домой. Оставалось пять километров до нижеописанных событий.
***
На белом коне сидела девушка. Но, кажется, уже мёртвая. Красивая и длинноволосая. А конь смушённо ржал. Семён Алексеевич остановился справить нужду прямо напротив них. Он стоял и долго вглядывался в белую даль. Невесомые снежинки застилали уснувшую осень. Оставалось полтора сантиметра до нижеописанных событий.
***
Семён Алексеевич лежал на холодном полу. Под опущенными веками мелькали глазные яблоки. Семён Алексеевич смотрел сны.
***
Голая собака бежала через двор. За ней бежали очумевшие дети. За детьми не бежал никто. Я сидел за углом и смеялся. Нету ничего и не было. Прошло два года с вышеописанных событий.

О тщеславии

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 17:31 + в цитатник
Alkven все записи автора Если жюри сочтут сие произведение неподходящим под определение новеллы... так тому и быть =)

Жил на свете юноша, до безумия влюблённый в прекрасную дочь мага. Сам он не отличался ни особой внешностью, ни богатством. Даже домик его стоял на отшибе города. Однажды, не выдержав одиночества и неразделённой любви, он осмелился прийти к стенам дома красавицы. Да вот только днём оробел, поэтому визит состоялся ночью. Один из особо удачно брошенных в окошко девушки мелких камешков звонко звякнул о прозрачное стекло, такое редкое и дорогое в этом городе. По стеклу поползли мелкие трещинки, не предвещавшие ничего хорошего. В момент, когда блестящие осколки посыпались на горе-воздыхателя, на крыльце появлась статная фигура мага. Оказывается, юноша перепутал окна и долго и упорно стучался к отцу своей возлюбленной. А тот в свою очередь не стерпел такой наглости и, не раздумывая, послал чары на голову несчатного, в сей же миг обратившегося волком... Виновато поджав хвост, зверь помчался прочь от дома волшебника, надеясь укрыться от всех в своей лачуге. Читать дальше?

Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

А жизнь-то продолжается!..( мрачным оптимистам посвящается)

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 16:06 + в цитатник
Lolit_Venom все записи автора

Маленькое предисловие.

Можете меня считать кем угодно. Можете даже подумать, что девочка со странностями. Странности, странности… На самом деле, как говорит мой добрый друг – привлекательно, но далеко от правды. 

Вот именно потому, что заманчиво всяк стремится придумать себе свои маленькие, персональные странности. Пожалуйста, изобретайте себе чудаковатости, кто сейчас будет вам мешать? Вот именно, никому нет дела.

Конечно, можно  неодобрительно покачать головой,  глядя на чье-то престранное поведение, можно даже полюбопытствовать о душевном состоянии.  Но в большинстве случаев это лишь любопытство, стремление некоторых людей окунуть свой чересчур длинный нос в чужие дела, но никак не забота.

Все эти рассуждения далеки от содержания моего рассказа, я отвлекаюсь на то, что, пожалуй, многие бы пробежали невидящим взглядом, не вдумываясь в смысл, в общем, проигнорировали бы. Не знаю, может быть, я, заблуждаюсь, а может, нет…

А теперь о рассказе.

Во-первых, я могла бы с легкостью переделать его так, чтобы все было, м-м, как бы покорректнее сформулировать? – нормально, что ли.   Но то, что является для одного нормой, для другого неестественно. Я считаю, что разные люди имеют право существовать, насколько бы разительными не были между ними отличия. И вообще, когда мне  в голову приходят идеи, а тем более навязчивые, то лучше воплотить их в жизнь. Не собираюсь отказывать себе в маленьких капризах фантазии, жизнь и так коротка и тяжела, чтобы еще ужимать свой творческий простор!

Во-вторых, мне хотелось создать атмосферу, содержание стало на второй план, хотя оно конечно тоже важно. Надеюсь, мне удалось. Надеюсь,  какие-то моменты покажутся забавными.

И последнее. На кой я собственно пишу это, совсем не маленькое предисловие, которого не стоит мой бездарный рассказ или наоборот, который не стоит моего творения. А может вообще все – ерунда.

Все просто. Дело в том, что мне присуща одна из глупейших и гадких человеческих привычек – оправдываться, даже если никто не просит, бороться, если никто не нападает.  Но, наверное, в первую очередь, я пытаюсь убедить в своей правоте себя.  Я была совершенно искренна, потому что, если никому это не нужно, по крайней мере, я буду честной с собой в этом маленькой внутренней борьбе.

Ох, и теперь уже точно последнее – такое приземленное, по сравнению с предыдущим. У меня море ошибок, в основном проблема с пунктуацией. Ну а что ж вы хотите – неоконченное среднее…

 

А жизнь-то продолжается!.. 

Читать далее...
Рубрики:  Литературный конкурс

Малое Жюри

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 14:33 + в цитатник
likonkurs все записи автора Позвольте мне представить вам наше "малое жюри" или модераторов.

Это Алена Froilein_Muller -- известный блоггер в IT мире (блог не на ли.ру). Умница и красавица.

Это Татьяна Ta-ti -- блоггер (http://www.tatireti.ru), член литературного клуба "Книги и Кофе" и, конечно, умница и красавица.

Это Михаил Елашкин ArtiMind -- владелец компании Elashkin Research (исследования компьютерных технологий и российского рынка решений масштаба предприятия). Автор книги "SAP Business One. Строим эффективный бизнес."


Об остальных чуть позже.
Рубрики:  Жюри

Небольшое объявление

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 13:44 + в цитатник
likonkurs все записи автора В условиях конкурса было сказано "Художественный рассказ" и уточнено "Новелла".

ВИКИПЕДИА:
"Новелла (итал. novella — новость) — повествовательный прозаический жанр, для которого характерны краткость, острый сюжет, нейтральный стиль изложения, отсутствие психологизма, неожиданная развязка. Иногда употребляется как синоним рассказа, иногда называется разновидностью рассказа."


Не белый стих, не очерк, не сказка, не сочинение "как я провел лето".
Спасибо за внимание.

P.S.
Чтобы было понятнее, я буду снимать с рубрики "Литературный конкурс" произведения, не подходящие по формату. Тем самым, авторам дается возможность исправить или опубликовать новое.
Рубрики:  Жюри

КОРИДОР

Понедельник, 04 Августа 2008 г. 11:49 + в цитатник
Mannerghaim все записи автора Иванов стоял на лестнице и курил. Зажжёная сигарета, которую он держал в пальцах, тлела, в то время когда он размышлял о чём то своём. Что-то кольнуло в подреберье, и вот он уже не стоит на лестнице, а находится где то в темноте. Пустое пространство с голыми холодными стенами. Что это? Где я? Именно такие вопросы задаёт себе каждый, кто попадает в темноту, где холодно, сыро и мрачно.

Читать продолжение...
Рубрики:  Литературный конкурс


Поиск сообщений в Li-Konkurs
Страницы: 7 6 5 4 [3] 2 1 Календарь