-Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Li-Konkurs

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 23.07.2008
Записей: 133
Комментариев: 696
Написано: 884

«Ну вот еще один конкурс» -- скажете вы и будете по-своему правы. Но то важное, что отличает наш от тысяч других — это жюри. Даже если вы не получите приз, ваше произведение увидят профессионалы своего дела, а это уже немало.

Одиночество

Суббота, 02 Августа 2008 г. 02:44 + в цитатник
Unico_Unicornio все записи автора

ОДИНОЧЕСТВО



Шел дождь, моросящий, зябкий. Опавшие листья набухли, пропитавшись влагой. В их мокрой податливости шерстяные тапки сразу же утонули, промокли насквозь, неприятно холодя ноги и сползая с щиколоток. Боясь потерять их в темноте, мальчик снял их на всякий случай, выжал и, сунув в карман шорт, торопливо побежал к стоявшей в дальнем конце сада уборной.
На середине тропинки, загораживая дорогу, его поджидал высокий гнилой пень с вылезающими кривыми толстыми корягами, который давно уже грозился выкорчевать отец, но так пока и не успел собраться. Этот пень и днем внушал мальчику беспричинный страх, что-то пряталось в нем, темное, ужасное, леденящее, но при свете дня он все же чувствовал себя намного увереннее и, подавляя беспокойство, шевелящееся в голове, залезал на него и спрыгивал вниз помногу раз, удовлетворяя инстинкт преодоления и смутно помня о том, что придет вечер, а с ним мрак, и это препятствие снова станет позорно необоримым. Оцепенело напрягая мозг, стараясь ни о чем не думать, прижав к бокам локти, руки - в карманы, он бежал все медленнее, потом перешел на шаг, робкий, осторожный, а в двух метрах от пня и вовсе остановился, не видя его, но зная внутри себя, что он - на черте, через которую, как ни бейся, не сможет перейти.
- Трус... Гадкий трусливый мальчишка, - сказал он вслух традиционную фразу, пытаясь взбодрить самолюбие унизительным определением.
- Да, трус, - тут же охотно согласилось что-то внутри. - Нечего и пытаться...
- Я храбрый, - привычно переменил тактику мальчик. Сказал он это очень тихо и неуверенно, так что самому было ясно, какой он есть на самом деле.
- Я храбрый, - повторил он громче и четче, но как-то уж слишком дрожаще.
То, что сидело внутри, не задумываясь, зашуршало в ответ:
- А что, если оно вылезет?
- Там ничего нет.
- Есть.
Есть, есть, есть. Он точно знал, что оно там находится. Он не стал ждать, пока оно вылезет, и припустил назад к дому.
Теперь бежать было легче, незанавешенные окна манили к себе, в отдельный от Вселенной мирок, спокойный, уютный, теплый. Не оглядываясь - боясь, что страх возрастет, - мальчик приспустил шорты и помочился у крыльца на фундамент. Ноги окоченели - он только сейчас это заметил. И руки, с красными зудящими цыпками. И весь он тоже замерз. И он заторопился по ступенькам наверх...
Дверь оказалась заперта.
Он постучал и прислушался. Молчание. Он постучал громче. Никакого ответа. Он сбегал под окно гостиной, где все, наверное, находились, и позвал, задрав голову: "Мама!" В окне никто не появился. Вероятно, взрослые включили телевизор. Кроме того, льющаяся по стоку вода заглушала слабый застенчивый голос.
Мальчик вернулся к двери, поджав пальцы ног, сел на корточки, обхватил колени руками. Больше всего ему сейчас хотелось вытереть чем-нибудь лицо, но все промокло: и рубашка, и шорты.
- Скоро заметят, что меня нет, - успокоил он себя. - Только бы не сели в домино играть, а то ведь все забудут.
Он представил, что он маленький, нищий, бездомный мальчик, такой, какие часто встречаются в сказках. Вот он сидит тут, голодный, озябший, никому не нужный в целом мире. Здесь, рядом, в доме, веселые здоровые люди, которые даже не догадываются о его существовании. Они о чем-то говорят, им хорошо, им тепло, они пьют чай и смеются. Им невдомек, что под окном приютился озябший, мокрый ребенок. Они не знают… Если бы знали, они, конечно, впустили бы его, согрели, накормили, уложили спать. Тут наверняка живут добрые люди, незнакомые, милые, заботливые... Может быть, у них есть свой мальчик, но они все равно оставили бы его у себя, и он стал бы другом и братом этого мальчика. И он никогда бы не перечил этому мальчику, он выполнял бы все его поручения, он брал бы на себя вину за его проделки и, если б тому пришло в голову с ним подраться, он не стал бы сопротивляться.
Он живо представил себе сценку. Тот мальчик разбил дорогую китайскую вазу, в досаде замахнулся на него, но он не отклонил удар, только закрыл руками лицо. Посылались пинки, обвинения, плевки... Он все терпел, молча, с сознанием своей невиновности. Но тут, прервав экзекуцию, вошел отец того мальчика. Увидев разбитую вазу, он побагровел и заорал:
- Кто это сделал?!
- Это он, это он, - запричитал тот мальчик и, показывая на него пальцем, отступил в темный угол комнаты.
- Так вот какова благодарность за то, что тебя приютили, - грозно и страшно закричал тот, кого он мысленно уже осмеливался называть отцом. - Вон! - и схватив его за ворот рубашки, мужчина проволок его к двери и вышвырнул за порог, снова в дождь и ночь, и он тихо, сгорбившись, втянув голову в плечи, ушел. Навсегда. Назавтра тот мальчик, конечно, сознался в содеянном, и отец его каялся, плакал, и вся семья бегала искать маленького нищего ребенка, и даже дали объявление в полицию. Но все - без толку. И только зимой, на одной из улиц нашли окоченевший труп ребенка. Его опознали, вся семья была в горе. Тот мальчик на всю жизнь зарекся совершать подлости. Но было уже поздно.
От этих мыслей и образов мальчику стало до слез себя жалко. Было и больно, и приятно...
- Цыпленок! Ты здесь?! А я уж тебя обыскалась. Господи, как ты вымок! Босиком! Сумасшедший! Скорей в ванну, - мама схватила его в охапку и потащила вглубь дома, к теплу и свету.
После ванной и стопки водки мальчик разомлел и расслабился. Мама погнала его спать, но он обещал вести себя тихо. Его допустили в гостиную. Мама, отец и двое гостей сели играть в домино под ровный рокот телевизора. Мальчик залез под стол. Это было его любимое место для игр и фантазий. Здесь никто никогда ему не мешал. Здесь он чувствовал себя под защитой взрослых и в то же время в уединении, он никому не мозолил глаза и до особой нужды никто о нем не вспоминал.
Из-под скатерти со всех сторон виднелись ноги, сверху доносились ничего не значащие голоса. Он вообразил, что он в оковах, цепь ведет к ножке стола. Он - раб, собака, ничто. Это они думают, что он ничто, а в самом деле он маленький, но бесстрашный, благородный воин, только никто об этом пока не догадывается. Потом... Но это будет потом... Мальчик не любил забегать вперед в своих фантазиях. Это нарушало их мазохистское очарование.
Они на корабле, плывут к далекому острову. Пираты украли дочь вон того человека, чьи ботинки торчат из-под скатерти, этот человек - капитан. Он неплохой, хотя и рабовладелец. И раб для него - пустое место, хуже скотины.
И от унижения, которое испытывает он, храбрый, замечательный мальчик, - мальчик почувствовал сладкую щемящую боль в животе, которая прокатилась волной к горлу и которую хотелось задержать, но она уходила, и, чтоб она вернулась, приходилось снова и снова вызывать в памяти и прокручивать образ незаслуженно оскорбительного отношения к себе.
Дочь капитана зовут Жельзонга. Он не знал, почему ее так зовут. Сколько он себя помнил, он всегда носил ее образ с собой и всегда ее так звали. Сколько лет (или месяцев?) ему было, когда ее имя и лицо впервые возникли в его сознании? Она была немного младше его и принимала участие во всех историях, которые он сочинял.
Пираты спрятали Жальзонгу в замке, в темнице, корабль уже близко от острова, и там, наверху, за столом, они обсуждают план ее спасения, и никак ничего не могут придумать. О нем они не вспоминают, словно его и не существует, может, бросят потом объедки и не взглянут даже... а зря, потому что они не узнают, что он давно уже сбежал, украв запасной ключ от оков. Он перелез через борт корабля и прыгнул в море, бурное море. Он с трудом доплыл до берега, и там его поймали пираты, но... о, счастье! - они бросили его в темницу к Жельзонге. Он успокоил ее, утешил, и они вместе начали рыть подземный ход. Наутро пираты вытащили их на площадь и начали издеваться. Они раздели их догола. Он старался не смотреть на Жельзонгу, зная, что ей стыдно и страшно, но они заставляли, били его голое тело сапогами, жгли каленым железом, поднимали на дыбе. Они смеялись оскорбительно и зло. Он все
выдержал, чтоб не унизить Жельзонгу больше, чем она уже вытерпела. И она прониклась благодарностью, лечила его раны, и снова они рыли подкоп, и однажды выбрались-таки на берег. И он переправил ее на корабль, а после... после залез под стол и тихо, незаметно надел на себя оковы...
- Ты... опять?! - сердито кричала мама. - Завтра же зашью все
карманы! Убери руки из брюк! Зачем, ну зачем ты вечно трогаешь писюльку?! В кого ты такой уродился? Балбес! Марш в угол!
- Я не трогал, - мальчик покраснел. Опять это получилось как-то
нечаянно. Он встал в угол к книжным стеллажам. Гости уже ушли. Он даже не заметил - когда. Мама с отцом серьезно о чем-то спорили. В их разговоре все время мелькало слово "онанизм". "Завтра посмотрю в словаре", - подумал мальчик, уверенный, что это что-то нехорошее.
Он тихо протянул руку вперед и вытащил первую попавшуюся книгу. Это был сборник трудов по астрономии. Мальчика всегда ставили в этот угол и по его росту он мог взять лишь астрономическую литературу. Знал он ее назубок, так как стоял подолгу, упрямо, не любя ныть, подлизываться и просить прощения. За чтением сборника он и заснул. И не заметил уже, как мама несла его в кроватку, переодевала в пижаму, укрывала одеялом и тихо за него, молилась.
Мальчику снились джунгли... Темнокожие люди танцевали вокруг костра. Из хижины вышла мама - это была другая мама - и улыбнулась ему. Был и отец когда-то, но его убили на войне с другим племенем...
Мальчик, когда просыпался, помнил свои сны и воспринимал их совершенно естественно, даже когда он видел себя беззубой старухой-старьевщицей, или бизнесменом, или дикарем, и так же естественно для наго было об этом никому не рассказывать. Как отнесется мама к заявлению о том, что у него не одна мама, а несколько?.. - он и не думал об этом. Все это было в порядке вещей и говорить об этом никому никогда нельзя - как и о своих фантазиях, - откуда он это знал? - пока его это не интересовало.

Мама вышла из хижины и улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ и пошел навстречу. Из зарослей вдруг выскочил разъяренный, кем-то раненный носорог, он несся прямо на него. Мама закричала.
Мальчик в ужасе проснулся. Горел ночник. Родители спали, повернувшись друг к другу спинами. Дождь кончился, стояла тишина. Это была огромная тишина, бесконечная... Он вспомнил сборник по астрономии и представил безбрежную тишину Вселенной. Он попытался найти границы Вселенной, но они ускользали, и все росли, и все не было последней. Потом он подумал о времени, о том, что было до Вселенной, и что будет после, и снова он не нашел границ. Затем он увидел себя, закованного в рамки секундной жизни и ничтожно малого объема - геометрическую, живую, пульсирующую точку – тогда он закричал.
Мама подбежала к кроватке.
- Что с тобой, цыпленок?
- Мама, я боюсь смерти, - трагическим шепотом произнес он. Мама чуть не рассмеялась.
- Тебе еще жить и жить...
- Мама, этого так мало... Это совсем ничто... Ты не знаешь... никто не знает... Я видел это сверху...
- Спи, скоро вставать.
- Мама, я боюсь. Я не хочу никогда, никогда умирать.
- Когда ты вырастешь, может быть, изобретут лекарство для бессмертия.
- А тебя я смогу оживить?
- Наверное...
Он немного успокоился. Не поверил, но чтобы не вернуться снова к этому ужасу, изо всех сил постарался поверить, что так оно все и будет, и лекарство от смерти, и маму оживит...
Мама вернулась в постель и заснула. Мальчик лежал с открытыми глазами и думал. Странные мысли роились в его голове. Он спросил себя вначале, зачем нужна жизнь? Зачем нужна эволюция? Человек? Может быть, он сам – смысл жизни?
А что он должен делать, если это так? Чтоб оправдать эту жизнь? Если все смертно, зачем тогда рождаться? Чтоб мучиться страхом смерти? Потом, внезапно, мелькнула мысль, что, может, все ненастоящее, что звезды, Земля, Природа, люди, мама созданы только лишь для него одного. Чтобы Кто-то, бесконечно мудрый, глядя на него, что-то там для Себя понял. А может, мне все это снится? бесконечно снится? - спросил он себя. - А, может, это я ненастоящий? А кто же тогда тот, для кого все, и я тоже? Может, он еще родится через миллион лет, а я нужен здесь, чтоб все было так, как должно быть к его приходу? А может, настоящего вообще нет? Может, я кому-то приснился, он проснется сейчас, и меня не будет? И всего вокруг? А может, для всех людей создано все? Не для всех, а для каждого в отдельности? Мой мир для меня, мамин - для мамы, поэтому мы, может, и не понимаем друг друга. У наших миров так мало общего: только - что мы видим, слышим друг
друга, любим...
- Цыпленок, быстро мыться.
- Я еще пять минут...
- Давай-давай, и так проспали в садик.
Мальчик лениво встал и пошел в ванную. В садик они, действительно, опоздали. Зарядка уже кончилась. Дети водили хоровод. Мальчик встал в круг.
"Каравай-каравай, кого хочешь выбирай. Я люблю вас всех, а Андрюшу больше всех", - мальчик послушно подпевал, бывал выбранным, вызывал сам.
Потом был завтрак, где его отругали, что он медленно ест и считает
ворон, прогулка, на которой он играл со всеми в "Казаки-разбойники" и в войну, обед, тихий час, который вовсе не был тихим, и много чего еще. Было тоскливо, спокойно и привычно притворяться, что все это ему очень интересно и нравится, при этом не мешали никакие посторонние мысли и образы, не было страха, все было хорошо.
Затем пришла после работы мама и забрала мальчика домой. Поужинав, он собрался в уборную. Было уже темно. И шел дождь, моросящий, зябкий...

(с) Оксана Аболина
Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

«Вторая категория» (продолжение рассказа «Кофеиновая кровь»)

Суббота, 02 Августа 2008 г. 02:38 + в цитатник
Девушка_Бил все записи автора

И вот очередной поход, нам предстояло неделю прожить на лоне природы, почти в дали от цивилизации и всяческих благ)) . Ну да ладно, главное в дали от города и городской рутины, и с любимыми людьми. Она была счастлива, пробыть в мемте с любимыми людьми целую неделю, не расставаться, ложиться спать и просыпаться с ними. В месте с ней их было шесть человек: Она , Б., Л., Ч.Е.Е. (далее Е.Е.), Ш., М. И вот все готово, план утвержден, раскладка есть , все собранно и куплено.

Мы приехали на автовагзал, поздравила мою любимую Л. с днем рождения.

Все было хорошо, отметили др моей любимой Л. естественно что все было классно, был тор со свечками, выпивка, и хорошее настроение, она была очень счастлива, после всего этого  надо было идти спать, ведь завтра нам предстояло собираться в наше «плаванье». В целом все было не плохо, все были счастливы, но все равно чего то не хватало.  Все последующие дни мы проводили на воде, лишь вечером выходили на берег поесть и поспать. А еще был один день, на половину свободный и мы пошли  смотреть водопады, и в этот же день мы встретили комерсов с несравненной Т.К. А где то в предпоследний день мы пошли в одно место до которого около 7 км, зашли в одно место в котором проживают спортсмены- водники. А затем отправились на водосброс, с которого Б. прыгнул, после этого девушка на нег очень обиделась ведь высота там была около 15 м, и сильный поток. Конечно она переживала за него и не стала с ним разговаривать, но спустя какое то время она начала с ним говорить. Надо было еще зайти в магазин, взять хлеба, девушка взяла еще настойки которую почти неделю употреблял Ш. Пошли в лагерь там все уже легли а мы поев и расставив палатку так же легли спать, напугав перед этим Е.Е.

На следующее утро к девушке в палатку залезла ее любимая Л. , и рассказала ей то что во многом изменило ее отношение к Б. Ее любимый Б. изменял ей! У него была интрижка с какой то девушкой из А. Конечно ей было не по себе от услышанного и рука не произвольно потянулась к настойке лежавшей в палатке, а с глаз потекли слезы. Алкоголь ей показался словно вода и она выпила пол бутылки одни глотком. Далее все было еще хуже, бедная Л. чувствовала себя дрянью и корила себя за то, что рассказала мне об этом.

Дальше девушка ходила и игнорировала Б. и всячески огрызалась. Собравшись и приехав в П. откуда они должны были поехать домой. времени до электрона еще было около пяти часов, не долго сидя пошли они фотографироваться. Девушка ее любимая Л. и прелесть Ш. немного поработав, Л. пошла говорить по телефону, а Ш. пошел в кустики. Девушка осталась сидеть на пироне и жариться под палящим солнцем . К ней подошел Б., и спросил почему она сидит одна, загорает? На что она ответила «а это тебя интересует?». Он  промолчал. А она спросила

-« а я тебя вообще интересую?»

- тебе честно сказать?

-да!

-ладно , вообще я хотел тебе это сказать когда мы приедем , но если ты хочешь, я думаю что нам надо расстаться!

-ладно, если так хочешь.

Ей стало еще хуже, и снова потекли слезы, через них она заметила Ш., подозвав его к себе и усадив рядом, она облокотилась на него, а он начал расспрашивать ее что случилось увидев ее слезы . если бы не  Ш. она не знала бы что могло быть. Дождавшись Л. мы пошли снимать фото-сессию, такую миленькую.

Б. и девушка они просто остались друзьями, когда они ехали в электричке она в какое то мгновенье подсела к нему он обнял ее и сказал чтоб она не грустила и не смела пропадать. Ей было очень тяжело видеть его слышать. Быть рядом и не обнять не поцеловать.

Так печально закончилась эта история, возможно они снова будут в месте, кто знает, время покажет.


Метки:  

Без заголовка

Суббота, 02 Августа 2008 г. 02:05 + в цитатник
Penman все записи автора - Девушка! Можно пригласить вас на танец?
- Нет! Мы не знакомы, да и вы к тому же пьяны... Я не люблю пьяных.
Он в мятых джинсах и в растянутом свитере навис над столиком, где сидела девушка. Она мельком бросив взгляд на кавалера отвернулась и продолжила рассматривать свои руки. Возможно она ждала кото-то, который почему-то не приходил. Она сидела довольно долго и уже наверное бы ушла, ведь не ждать же вечно... но тут этот парень. Он откололся от той небольшой компании, что сидела в углу заведения. Некрасивый , неряшливый, пьяный.....
- Девушка! Я вас очень прошу, не откажите мне. Один только танец.
- Я же сказала нет! Я не танцую...
- Поймите меня правильно... я композитор, я написал одну мелодию, она посвящается незнакомой девушке! Она посвящается вам. Я хочу её вам подарить... не откажите мне! Это очень важно! Меня завтра забирают в Армию...
- Молодой человек! Я ухожу уже... дайте мне дорогу!
- Вы мне не верите!? Одну минуту...
Парень бросился к стойке бармена, что-то прошептал, сунул диск и взял микрофон.
- Господа! А сейчас минута гитарной музыки. Акустическая композиция в стиле "Латино" посвящается самому чистому человеческому чувству. Эту мелодию я записал вчера и вот сегодня прошу милую незнакомую девушку принять эту музыку в подарок. Эта композиция посвящается ей!
Раздались робкие аплодисменты. Зазвучала гитара, да как зазвучала....
Девушка смутилась, покраснела и уже ничего не могла говорить. Он взял её за руку вывел на середину зала.
- Мы немного потанцуем! - прошептал на ухо он, - всего один танец.
- А почему вы не посвятили это своей девушке?
- У меня нет её! Бывает иногда так...давайте потанцуем молча, гитара всё скажет сама. Гитара умеет говорить...
В жизни девушки ничего подобного не было. За несколько минут случайного вечера в её душе всё перевернулось. Чарующая музыка опьянила и смешала весь мир вокруг. Только бы это всё не остановилось... не прекратилось... не оборвалось... С последними аккордами на зал с немногочисленными посетителями рухнули сначала мёртвая тишина, а потом гром аплодисментов...
Парень склонился к уху девушки:
- Мы очень красиво танцевали! Спасибо вам за этот праздник.
- Музыка очень красивая! Я не знаю , что говорить... Это правда вы написали?
- Правда, я, и правда написал для вас, для прекрасной незнакомки.
Он проводил её под нестихающие аплодисменты назад за столик, забрал у бармена диск и отдал девушке.
- Это вам на долгую память, надеюсь вам понравилось...
Девушка не знала что говорить. Смущённо улыбалась, хлопала ресницами и нескладно отвечала:
- Вы меня своей неожиданностью... я в шоке... мне посвящается....
- Мы больше никогда не увидимся, может вспомните когда и улыбнётесь.
- А что делать дальше?
- Ничего, я пойду к друзьям, окончательно напьюсь... уже наверное до беспамятства и очнусь уже на призывном пункте. Я не зову вас с собой, компания там вульгарная да и уже подпитая. Простите если что не так.
Он наклонил голову и поцеловал девушке руку.
- Хочешь я тебя буду ждать из Армии? Письма тебе писать буду? -, вдруг неожиданно спросила Она.
- Меня ? Ждать из Армии? Нет ... не стоит.
- Почему? Ты не знаешь меня! Я верная ... я умею ждать! Вот увидишь!
- Я на Войну иду. Для меня нет обратной дороги...
- Какая война? Туда только по желанию....Что ты придумал?
- Не придумал, у меня первый разряд по пулевой стрельбе, снайпер я! Да и желание уже оформлено. Ничего не переиграешь.
- В Чечню?
- Да мало ли гор на Кавказе...
- Тогда я точно буду тебя ждать! Ты не врёшь? Правда на Войну?
- Не нужно меня ждать! Не вернусь я.... понимаешь? Мне с детства предсказано. На Войне погибну! И мать сны всё время видит. Давай не будем об этом. Пустое!
На глазах девушки выступили слёзы. Одно смятение сменяло другое.
- Это несправедливо, ты пишешь такую красивую музыку, тебе нельзя в Армию, тебе нельзя на Войну. Ты просто сумашедший! ...умирать собрался...
- Говорят это священный долг, а долги нужно отдавать. Не нужно слёз.
Тем более мы незнакомы и я пьян.
- Я всеравно тебя буду ждать, дай мне адрес, я напишу тебе! Я буду писать, я раскажу о себе. Я тебе понравлюсь! Вот увидишь. И с тобой ничего не случится! Слышишь! Предсказания - чушь. Нужно только верить...
- Прости! Мне нужно идти...мне нужен был один только танец. Больше я ничего в этой жизни тебе дать не смогу. Улыбайся! Прощай...
- Что мне делать? - неистово закричала девушка.
-Улыбайся!
Парень исчез также неожиданно, как и появился. Лишь только на руке пламенел фантомный поцелуй...
Рубрики:  Литературный конкурс

Извини что отвлекаю

Пятница, 01 Августа 2008 г. 23:11 + в цитатник
ANAMORF все записи автора Привет,извини что отвлекаю...Просто наткнулся на ваш конкурс,и решил поучаствовать...Вопрос:я вот писал просто в своем дневнике что то типа романа,и написал 7 глав уже,он пока не окончен,но я бы хотел еще больше написать,но в условиях нельзя много,ничего если я приму участие с неоконченным таким романом,или вам будет интересно если с концовкой?Буду рад если вы прочтете хоть одну главу,они короткие,и скажите свое мнение:)заранее спасибо и извиняюсь за беспокойство...
Рубрики:  Жюри

Herzblut (Сердечная кровь)

Пятница, 01 Августа 2008 г. 22:55 + в цитатник
Killer все записи автора

Nachts, wenn alles schläft…

Тоскливый вечер. Тысячный или тысяча первый в этом ненавистном городе. Он шел, вяло пиная мусор. Между ним и клочками этого никому не нужного хлама давно установилось родство. Спрашивая себя откровенно, он с горечью вынужден был признать, что ноги несут его к Сене... и что, ступив на мост через реку, на тот берег он уже не перейдет...

Ветер пригнал по воздуху какую-то листовку. Припечатанная каблуком к асфальту, она все же привлекла его внимание.

Мэйв наклонился и посмотрел... чувствуя, что прикипает глазами к изображению... Молодая девушка? Нет, не девушка... но слишком яркие синие глаза, тяжелые рубиново-красные губы... в висках внезапно зашумела кровь, а в горле пересохло. Ветер нес еще листовки… целую пригоршню. Он жадно поймал еще одну и начал читать. Фильм. Премьера сегодня. "Ночь со звездой"... а сбоку, мелким шрифтом - "Одна дикая ночь"... что за странное название... и имя... Энджел...

Он услышал гул на перекрестке у отеля Radisson. Оттуда дул ветер. Он неожиданно сообразил, что к чему, и побежал.

 

Улицу заполонили люди. Море людей, взволнованные лица, на него обрушился водопад разговоров, миллион фраз, и через слово – Ангел...

Подъехал грузовик с нарядом полиции, их разогнали, очистив проезжую часть, установили барьеры, он протолкнулся вперед, к первой кучке самых ярых фанатов, толпой стоявшей у въезда в отель. Теперь Мэйв наконец-то понял все - Он приезжает. Прямо сейчас.

Черный автобус, тонированные стекла... визг разорвал барабанные перепонки, не сразу он осознал, что орет вместе со всеми, и орет громче всех. Дверь отъехала, первым вышел... режиссер? маленький человек с золотыми волосами, с рупором и кипой каких-то бумажек. На бэйдже крупными буквами написано ХЭЛЛ и больше ничего. За ним охрана, охрана, охрана.. одинаковые бронежилеты, автоматы, шлемы, огромные сапоги. 10, 15, 20... откуда их столько в таком компактном автобусе... Но за ними следующим выйдет... ну скорее же... Он затаил дыхание, не замечая, что прокусил губу, что из нее идет кровь, что...

Хэлл вернулся к автобусу и подал последнему спускавшемуся руку. Армейские штаны, простая белая футболка, черная кепка... высокая стройная фигура, очень длинные волосы... девуш... о, ч-черт... все черти ада...

Он проклял себя за тупость, когда улица взревела заветное имя, и веер листовок перекинулся через барьер. Ангел снял кепку, бросая ее куда-то в толпу, и принял от режиссера вместе с какими-то наставлениями ручку. Все жаждут Его крови и плоти... но удовольствуются росчерком пера.

 

…streu ich dir Sand…

В разгар автограф-сессии мы повалили ограждение... это было похоже на пьяный угар, нетерпеливое безумие, мозг застлало дымкой... я просто почувствовал себя единым целым с этими дрожащими в экстазе ребятами... и мы прорвали барьер и обступили Ангела плотным кольцом. Нас было всего десятеро, остальных оттеснила охрана, подбежали полицейские с дубинками, а Его телохранители взяли нас на прицел, я знаю, еще секунда промедления, и они открыли бы огонь...

 

Ангел остановил суматоху и хаос одним небрежным взмахом руки. В звонкой, очень горячей и возбужденной тишине он обвел глазами своих самых сумасшедших поклонников... и коротко бросил:

- Идите за мной.

Десять, а если быть точным, одиннадцать счастливчиков, не чуя под собой ног, устремились в холл отеля, я... я был среди них...

Мы как попало попадали на диваны и кресла, на которые нам указал наш бог... сам он пошел к столу ресепшн, где взволнованная и крайне пышногрудая девушка-администратор вручила ему ключи от комнат. 202. Не знаю зачем, но я запомнил. А потом...

 

Потом драгоценный каштановый шелк волос приблизился и ослепил. Очнувшись от наваждения, Мэйв потрясенно увидел Ангела сидящим на полу перед фанатами с фирменным блокнотом отеля.

- Твое имя?

- Что...

- Твое имя, малыш, - терпеливо повторил Анджело, устремив на Мэйва тяжелый и немного странноватый взгляд.

Несостоявшийся самоубийца поискал на диване других "малышей", округлил глаза и покраснел - замечтавшись, он, оказывается, остался последним в очереди на автограф. Один на один... с... с Ним.

- Сент-Мэвори.

Мелкий, изящный почерк... размашистая роспись... не замечая, что делает, Мэйв сполз с дивана. Голову снова дурманило, но теперь от запаха... волосы, эти волосы, только коснуться, на секундочку, ощутить наяву, а не как сон...

Но сон к нему пришел куда более дикий - к виску прижались горячие губы, намного дольше, чем на секунду, поцеловали властно и настойчиво, а в контрасте с ними мягкий и расслабленный низкий голос попросил:

- Иди домой, Сент-Мэвори.

Этот обволакивающий полушепот долго отдавался эхом в ушах, но рядом уже никого не было. На коленях у Мэйва напоминанием о реальности происходящего лежал беленький квадратный листочек, а на нем в две строчки пять простых слов.

Он просидел неподвижно час, перечитывая их снова и снова...

 

…in deine Augen

Узкая кровать, погасшие черные свечи по углам... Мэйв сжимал на груди кулак, бессмысленно глядя в потолок. Час, другой, третий... время скапливалось на дне песочных часов и лежало неподвижно... а он все смотрел и смотрел. Погрязший в равнодушии к самому себе, не замечал, как душу пожирают демоны... а темнота ширится... заполняет его память... заполняет сердце... переполняет его и вырывается в тесную комнатушку. За стеной спят родители, давно опротивевшие, как и это бедное жилище, как и вся эта никчемная жизнь. Сегодняшнее иррациональное происшествие... как кровавое зарево перед закатом... перед глубокой ночью, бесконечной и беспросветной.

Он не хочет наступления утра. Он не хочет нового дня. В этом дне не будет Ангела. А вчерашний день исчезнет, сотрется, для всех... канет в Лету. Как пропадает все... распадается, засыпанное песками в этих часах. Он больше не может на них смотреть, нарисованные на потолке углем... его рукой. Он не дошел до реки, не утопился с отчаяния. Оно ушло, а на его место пришло... что? Что-то пришло?

Мэйв обессилено повернулся на бок и поднял с пола драгоценный лист глянцевой бумаги. Место заняли глаза... синие, беспокойные, манящие и убийственные... лик святого, взгляд дьявола... губы невинные, улыбка распутная... голос сатаны... и тьма перевесила свет.

Но ему все равно, насколько демоничен этот ангел... он просто хватает ртом очень сухой воздух и задыхается, в груди разверстая рана, в ней полыхает огонь, в ней шипит какой-то змей, роняя из пасти яд и принуждая его кричать. Кричать это имя... имя, что приравнялось к страданию и превзошло его... Анджело... Энджи... боль и ничего кроме жгучей режущей боли, пробивающей насквозь...

Он скатился с кровати и съежился в комок, прижавшись пылающим лбом к грязному дощатому полу. Ему не вытерпеть до утра этой муки, силы воли не хватит, и нет абсолютно никого, чтобы остановить, удержать и успокоить. Ни друзей, ни врагов. Только нож.

Приставленный к горлу, он сделал тонкий порез на коже... и с отвращением был отброшен в окно. Сам Мэйв в этом окне оказался мгновением позже - цокольный этаж, вровень с землей... он застегнул рукава своей потрепанной куртки, вылез и быстро зашагал прочь.

Отель Radisson, апартаменты #202. Душа украдена, терять больше нечего...

 

* * *

Дорога, занявшая 2 часа, совершенно не запомнилась. Вваливаясь в холл гостиницы, Мэйв не обратил никакого внимания на ночного ресепциониста, прошел мимо и...

- Я вызываю охрану!

Мэйв улыбнулся и вызвал лифт. Они были заспанными, тревоги не ожидали, приперлись вялые, с ходу не разобрали, кого ловить, что случилось, почему шум, а драки нет...

Он уехал на второй этаж. Казался спокойным, хотя сердце выбивалось из ритма. Однако его там уже ждали... он побежал.

Желудок похолодел и перевернулся вверх дном, адреналин завладел мозгом, он удирал со всех ног, не успевая читать номера на комнатах, преследователи не отставали, в глазах темнело... Краешком сознания он понимал, что проиграет, сейчас или за следующим поворотом его настигнут, затея была плохая, безумная и невыполнимая, все-таки он всего лишь сопливый уличный мальчуган, а его мечта – всего лишь мечта, и сорвать звезду с неба он не сможет, любовь так зла и несправедлива...

А за следующим поворотом поджидала широко распахнутая дверь. Он юркнул в нее, выбросив из головы всю муть, и захлопнул с оглушительным треском. Глаза снова обрели способность видеть...

Приемная. Большая, шикарно обставленная и ярко освещенная. Жмурясь, Мэйв углядел вторую дверь, задрапированную бархатом. Она была приоткрыта в темноту... Страх боролся с любопытством, когда послышались крики охраны. Его ищут, его сейчас найдут... Колебания исчезли, дрожащая рука повернула ручку.

В спальне свободно гулял сквозняк, раздувал шторы, шуршал цветами в огромных вазах... и играл волосами, длинными и ароматными.

На подоконнике сидел Ангел.

Его профиль был четко очерчен на фоне темного стекла, подчеркнутый неправдоподобно длинными ресницами и совершенно невероятными изгибами губ. Он не наблюдал за ночной улицей, не курил, хотя сигарета дымилась между изящных пальцев, и не дремал...

Он смотрел прямо на Мэйва. Лоб последнего покрывался испариной.

Никто не проронил ни звука. Молчание плавно растягивалось, смешиваясь с ночью и прохладным ветром, глаза читали в глазах, пропитываясь их болью и стыдом, сигарета догорала, не нужная более своему владельцу, а когда потухла...

- Меня сейчас убьют.

Хрипловатый голос... не его, это уж точно. Мэйв мучительно проглотил комок в горле... и не смог. Ножевой порез заныл... а по щеке невольно прокатилась слеза. Он хотел повернуться, закрыть все двери и уйти, сдаться полиции... или на худой конец просто прекратить сквозняк и это больное рассматривание завивающихся в кольца волос, рассматривание с ничем не прикрытым обожанием, такое дикое и отчаянное, обожание, переползшее за грань его психоза...

Крики в коридоре отеля стали отчетливо слышны, совсем близко. А Ангел... поманил его к себе. Поманил и указал на подоконник, пустующее местечко рядом.

- Садись.

Ноги не гнутся. Деревенеют, а потом превращаются в вату. Мэйв идет, не чувствуя их под собой... ничего не чувствуя... прикованный как цепью, к этим синим глазам. Они подернуты меланхолией... загадочно-непроницаемым выражением покоя и расслабленности... какой-то незащищенности... детскости... в легких снова не хватает кислорода.

Он, наконец, дошел и сел.

В дверь постучали.

Мэйв вздрагивает, но Ангел снова приковывает его к себе целиком. Его тело легко выгибается вперед, на нежной открывшейся шее отчетливо заметен пульс. Вены и артерии поглощает жидким огнем...

А дверь практически срывает с петель, когда вламывается человек пять охраны, впереди всех телохранитель и его вопрос:

- Мессир Инститорис, с вами все в поря..?

С этим возгласом расстояние сократилось до нескольких сантиметров, которые съело уже смешанное дыхание, по чувствительным нервам мальчишки ударил наркотический аромат, очень сильный, обволакивающий, хорошо осязаемый, вконец сводящий с ума... Ресницы Ангела плотно накрыли щеки, царапнув его лицо, и Мэйв вздрагивает, но уже от внутреннего ожога – губы коснулись губ, в полуобмороке, кровь закипела, бросаясь в пах. Он застонал, больше не вытерпев страшно утонченной пытки лаской, когда в рот скользнул язычок, погружаясь все глубже и делая их разъединение невозможным...

 

* * *

Охрана вышла на цыпочках, тихо притворив за собой все двери. Их чувственный, сладострастный хозяин и бог лежал обнаженным в постели, туго оплетенный юным, почти детским телом, в котором уже неспешно тек Его яд... слушал признание, рассказанное этим телом без единого слова... А в Его заполненных вечной меланхолией синих глазах появлялось что-то новое.

 

Nachts, tief Nachts…

 

03.07.2008                                                                                                                

Рубрики:  Литературный конкурс

политический вымысел

Пятница, 01 Августа 2008 г. 21:52 + в цитатник
vanicon все записи автора Глава1.

Теплый весенний ветерок медленно врывался в распахнутые окна Кремля. В кабинете находились два человека, один из которых мрачно и по-хозяйски смотрел на другого.
- Сергеевич ты все слышал - произнес внезапно Самсон - как его все называли, хотя настоящую фамилию его, как казалось Михаилу Сергеевичу, не знал никто. Михаил Сергеевич молча прошел вдоль окон выходящих на набережную реки Москва и медленно произнес:
- Я сделаю все, что вы просите.
-Ну ладно, тогда до встречи - сказал Самсон, и чуть понизив голос, медленно произнес:
- Запомни, отступишь хотя бы на один пункт и не миновать больших неприятностей. Он подтолкнул к Михаилу Сергеевичу папку, где сверху в правом углу была наклеена маленькая бумажка с какими-то датами. Открыв ее, Михаил Сергеевич погрузился в изучение ее содержимого.
Когда Самсон ушел Михаил Сергеевич откинулся в мягкое кожаное кресло и негромко крикнул:
-Рая, Раиса!
Раиса Максимовна своей горделивой походкой вошла в кабинет к мужу и, помолчав несколько секунд, спросила:
- Ну, что?
- Не знаю, по моему это конец - произнес он - посмотри, сказал он, протягивая Раисе папку оставленную Соломоном, что они мне приказывают сделать. Раиса Максимовна села рядом с мужем и открыла папку, которую протянул ей ее муж. Минут 30-40 в кабинете была полнейшая тишина, прерываемая только лишь боем напольных часов. В это время перед его мысленным взором пронеслись года его партийной молодости. Он почему-то вспомнил свое восхождение к вершинам партийного аппарата.
-Но ведь они не могут так поступить с тобой Миша, внезапно раздавшийся в тишине истеричный голос жены, заставил вздрогнуть Михаила Сергеевича,
-Ведь ты столько для них сделал, сразу же видно, что они хотят избавиться от тебя, они тебе уже практически не доверяют - здесь нет ни фамилий, ни точных дат, ни названий будущих регионов и областей. Неужели нельзя было заменить Бориса тобой, продолжала Раиса Максимовна, зачем же они провели твое назначение Президентом . Тут все ясно и понятно они просто решили избавиться от тебя, по-моему, это действительно конец.
- А, что я могу сделать - сказал Михаил Сергеевич - я им больше не нужен. Я сыграл свою роль и должен уйти, тем более тех денег, которые они нам предлагают, хватит нам на долгие годы.
-Я, этого не хочу, ты слышишь, Миша, не хочу!!!- повысив голос, сказала Раиса Максимовна.
- Ты звонил Крючкову ?
Михаил Сергеевич отрицательно покачал головой и произнес:
-Съезди к нему сама Рая – поговори с ним – позвони Янаеву , Павлову , Язову , да и позвони еще к этому Пуго, может, придумает, что- нибудь путное.

Глава2.

-Наина, Наина, черт бы тебя подрал опять ты за свое паршивка - Еще даже не открыв глаза, кричал Борис Николаевич, шаря своей рукой по прикроватной тумбочке. Наина подошла к постели мужа и, посмотрев на него взглядом полным ненависти, резким движением сдернула одеяло с мужа, бросив его на пол.
-Ты, что совсем отупел от своей пьянки? - прокричала Наина - Ты, что забыл, что Они для тебя сделали? Ведь Саламон ушел вчера от тебя очень расстроенным.
-Помолчи дура – промямлил Б.Н. -ты не понимаешь ничего. Я им нужен, и нужен именно такой, каким ты меня сегодня видишь. Так, что помолчи и принеси мне лучше моего любимого коньячку. Наина сурово покачала головой и вышла из комнаты, не обращая дальнейшего внимания на начавшиеся вновь невнятные вопли Бориса.
Рубрики:  Литературный конкурс

Время

Пятница, 01 Августа 2008 г. 21:48 + в цитатник
Ксю_Парменова все записи автора
Тик-так. Тик-так.

А знаешь, время всегда идет. Только вперед. Оно не будет ждать тебя. И меня.

Его не вернуть. Оно бежит. Оно торопиться.

Слышишь?

Тик-так. Тик-так.

Ты замечал когда-нибудь, как спешат стрелки часов? Интересно, они тоже торопятся жить?

Как и мы.

И жить торопимся, и чувствовать спешим.

Тише…Молчи. Слышишь?

Тик-так. Тик-так.

Ты всегда можешь прокрутить назад стрелки часов. Или вперед.

Будущее. Прошлое. Бессмысленно.

У времени нет таких определений. Есть только одно – «Настоящее».

Тс-сс-с…Слышишь?

Тик-так. Тик-так.

Это так тихо ползут стрелки моих настенных часов.

И так быстро капают моменты моей жизни.

Время бежит. А я стою.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Метки:  

Пока не закипит

Пятница, 01 Августа 2008 г. 18:20 + в цитатник
kreatiffchik все записи автора Ключ повернулся в замке. Дверь открылась. В квартиру вошёл мужчина, закрыл за собой дверь и прислушался. Тишина – самый громкий звук из всех, что он когда-либо слышал. Не было слышно ни тиканья часов, ни шорохов, абсолютно ничего. Лишь звонкая тишина, которая разрезала воздух и проникала во все уголки темной квартиры.
Мужчина бросил кожаный портфель вглубь прихожей. Раздался звонкий хлопок, который раз и навсегда прогнал тишину.
-Вот вы и дома, Марат Кириллович, - сам себе сказал мужчина и на ощупь потянулся к выключателю. В прихожей вспыхнул свет. Мужчина, на ходу раздеваясь, пошел в сторону кухни. Прямо у входа на кухню он бросил пальто, скинул ботинки, пиджак полетел на диван.
Смотря на весёлые языки синего пламени, мужчина набирал в чайник воду, одновременно пытаясь подкурить сигарету. Поставив чайник на плиту, он подкурил от конфорки и пошёл вглубь квартиры. Открыв окно в гостиной, мужчина присел на подоконник и вновь прислушался. Пятничный вечер захлёбывался в звуках автомобилей, в звоне стеклянной тары, в стонах, смехе, стуке каблуков по тротуару. Отовсюду шло свечение, будь то свет фар проезжающей мимо машины или далёкий луч прожектора над стадионом. Звуки, свет и что-то ещё, создавали неповторимые нотки настроения, которые уже вросли в него и без которых он не может. Город развращает, истощает, выжимает, раздавливает и выбрасывает на обочину жизни. Так со всеми, так везде.
Он думал о многих вещах сразу. Ответов не находилось, да они были и не нужны. Просто хотелось думать, чтобы не останавливать будничный кросс. Мужчина снова закурил и постарался ухватить хотя бы одну мысль за хвост. Ничего не получилось, мысли снова разбежались по своим углам.
Входная дверь снова открылась. В квартиру проникли сразу миллион звуков: шорох пакетов, неравномерный стук каблука, звон ключей. Эти звуки и звуки с улицы смешались в одну невыносимую гамму. От всего этого сумасшествия мужчина снова закурил и попытался сосредоточиться на дальних огоньках стадиона.
Первым в комнату залетел запах духов, а следом за ним залетела она. Словно опешив, она остановилась посреди комнаты и уставилась на мужчину. Он, словно не заметив её присутствия, продолжал хмурить брови и наблюдать за движением улиц.
-Что за срач в прихожей? – спросила женщина, подходя к подоконнику. Мужчина ей не ответил, а только затянулся горьким дымом и закрыл глаза. – Марат, ты меня слышишь?
Мужчина улыбнулся и еле заметно кивнул головой. Снова начиналось то, через что он проходил уже много раз.
-Мне нужно с тобой поговорить, - сказала женщина, присаживаясь рядом с ним на подоконник.
-Говори, - ответил мужчина, запуская окурок в глубь двора. Маленький тусклый огонёк спланировал в кусты и мигнув, погас навсегда.
-Это очень серьёзно.
-Правда? А я думал, ты мне расскажешь что-нибудь весёлое, - улыбнулся мужчина, поворачивая голову в сторону женщины.
Она спрыгнула с подоконника и встала посреди комнаты:
-Я ухожу от тебя.
-Иди, - не думая ответил мужчина и закурил новую сигарету.
-Навсегда ухожу, - снова начала женщина.
-Я же уже сказал – иди!
Он давно ждал всего этого. Не признавая в этом лирики, он чувствовал, что день из разрыва близок. Формальность, иначе он и не думал. Их было много, красивых, статных, гордых, богатых и не очень. Они все – это часть одного большого поиска. Он всё искал. Находил, забирал себе и забывал. Так же и с ними. Искал играя, и играл в поиске. Иногда игры заходили очень далеко. Конкретно этот случай – до штампа в паспорте, который абсолютно ничего не изменил, разве что подарил хорошую трёхдневную попойку и несколько месяцев хорошего ужина. Готовить она умела, пожалуй, лучше других. Это стоило штампа в паспорте, но не его целиком.
Женщина, шокированная поведением мужчины, стояла посреди комнаты и не знала, что её дальше делать. «Бедняжка» - подумал он, докуривая сигарету.
-Вещи можешь забрать завтра. В любое время, меня не будет весь день, - сказал он, слезая с подоконника. Подойдя к ней вплотную, он обнял её за плечи и повёл в сторону прихожей. Она потерялась и не знала, как следует реагировать. Ей хотелось заплакать, а может и закричать. Хотя, ему было всё равно, он был где-то далеко, всё так же прислушиваясь к звукам улицы.
Когда дверь за ней захлопнулась, мужчина снова сел на подоконник и набрал номер на мобильном телефоне. Длинные гудки резали перепонку и наконец на том конце провода ответили:
-Да, Марат.
-Привет… Есть дело, - чуть помедлив сказал мужчина, пытаясь заинтересовать собеседника.
-Я тебя внимательно внимаю, - захихикали на том конце.
-Хочу куда-нибудь уехать, желательно завтра. Что-нибудь вроде Австралии, хотя, я бы не отказался от Америки.
-Без проблем, всё можно сделать за ночь, - легко согласился собеседник. – Всё-таки с местом определись.
Мужчина на секунд задумался:
-Хочу на Кубу. Точно, на Кубу.
-Хм, Куба – так Куба. Надолго?
Мужчина снова задумался:
-Года на два. Хотя, может на три или пять.
-Шутишь? – Не поверили на том конце провода.
-От чего же? Вполне серьёзно, - удивился мужчина.
-Я всегда знал, что ты чудак, но чтобы настолько!
С кухни раздался свист закипающего чайника.
-Так мне паковать чемоданы? Говори быстрей, а то у меня чайник уже закипел.
-Пакуй… Ну ты во… - Мужчина нажал на кнопку с изображением красной телефонной трубки. Голос на том конце захлебнулся.
Мужчина налили кипяток в кружку, бросил в неё два одноразовых пакетика с чаем и открыл окно. Теперь и на кухню ворвалась городская суматоха, занимая всё пространство комнаты и поглощая человека целиком. Мужчина выключил свет, сел за стол и выбросил пакетики с чаем в окно. Достав из кармана брюк сигареты, он закурил.
-Куба. Остров свободы. Что ещё? Куба, Куба. Фидель, ядерные боеголовки, Куба. Куба… Куба…
В окно летели сломанные сигареты.
-Куба! Куба!!! – кричал мужчина, прихлебывая горячий чай. – Куба, мать вашу, Куба!!!
Рубрики:  Литературный конкурс

роза

Пятница, 01 Августа 2008 г. 17:53 + в цитатник
Бони_Фаций все записи автора Внизу слышались удары барабанов и рёв обезумевшей толпы. Элисон стояла на холме, укутавшись в ночной снег, её волосы развивались в потоках дикого ветра. На небе друг за другом гнались белые тучи, из недр которых вырывалась настоящая метель. Стоя по щиколотку в сугробе, Элисон ни чуть не чувствовала холода. Её босые ноги заледенели, но на её лице по прежнему сияла наивная улыбка. Молодой юноша стоял неподалеку. Он молча смотрел на девушку, стараясь всем своим видом изобразить невозмутимость. Ему впервые было жаль, что они умеют слышать друг друга без слов, потому что сейчас он совсем не хотел, чтобы Элисон его слышала. Мысли тысячами суетились у него в голове, и от этого девушка улыбалась ещё шире. Он не хочет этого. Да, Элисон чётко это слышала.. Там, внутри себя, он громко кричит и зовет на помощь. Он винит себя.
- Зачем?- молча спросила она. Роза всё равно не раскрылась. Ты не виноват. Никто не виноват.
Юноша зажмурился. Он постарался изо всех сил подумать о розе.
- Возможно, она ещё раскроется, подожди...
- Нечего больше ждать. Я хочу сделать это. У меня больше нет сил сопротивляться...
Холодным порывом ветер взлохматил ей волосы, и темные пряди закрыли лицо. Она тоже зажмурилась. – Ты знаешь, я никогда не думала, что всё так будет... Я думала, стоит окружить розу теплом, как она расцветёт, и это будет спасением для всех нас. Но здесь, в этом твоём мире слишком холодно для неё, и я не хочу здесь больше оставаться...
Юноша открыл глаза и сделал шаг вперед.
- Я тоже не думал, что так закончится. Я…я вообще не думал, что для тебя это так важно…
- Мне пора. Я сделала всё, что могла. Твоя роза когда-нибудь обязательно раскроется. Жаль, я этого не увижу. Прощай...
Элисон направилась к краю холма. Замерзшие ноги её не слушались, и она с трудом вынимала их из сугробов, но все же она шла. Шла туда, откуда явилась когда-то. Шла к врагам, но осознанно. С её лица не сходила улыбка. И она становилась только все шире и шире, пока девушка наконец не рассмеялась. – Знаешь, - она вдруг обернулась и посмотрела юноше прямо в глаза. – Я право даже немного рада этому..Так меньше проблем. А у них тоже есть розы. Много роз. Целый чудесный сад.
- Но они не пахнут так, как моя роза. Моя роза самая прекрасная из всех, что есть на Земле. Но ты и так знаешь…это…- Юноша почти плакал. Ему очень не хотелось, чтобы Элисон уходила, но также он знал, что ему уже ничего не изменить.
- Там я не буду различать запахи...
Девушка подошла к самому краю. Заметив её, толпа взревела ещё больше. Барабаны застучали на минуту с бешеной яростью, а потом вдруг всё смолкло. Юноша замер. – Они готовы принять меня. Они ждут меня. Ждут очень давно...
- Не надо, прошу. Ты сломаешь себе жизнь.- взмолился юноша. Плечи его дрожали.
- Нечего ломать. Жизнь – это один миг. И не плачь. Через секунду ты все равно не будешь меня помнить.- Элисон взглянула в затянутое тучами небо, глубоко вздохнула и прыгнула. Толпа внизу ахнула, юноша подбежал к краю. Слезы ручьем бежали по его щекам. Внизу все было тихо и мирно. Люди стояли в каком-то оцепенении. Их взоры были обращены на молодую девушку, отряхивающую полы своей оборванной одежды. Это несомненно была Элисон, вот только её ангельские наряды превратились в лохмотья.
- С днем рождения, - нарушил тишину безобразный старик из толпы.
- С возвращением,- промолвил другой.
- Спасибо, но я никуда не уходила,- смутилась Элисон.- Или я, может, что-то пропустила?
- На охоте на тебя напал дикий кабан, и ты умерла от разрыва сердца. Шаман не спал три дня и три ночи, пытаясь оживить тебя. Сегодня твой второй день рождения, Элисон. Ты ожила благодаря волшебным ритуалам и во славу Богам.
В глазах у девушки помутнело. Резкими обрывками к ней начали приходить непонятные образы. Кабан...полет...роза...юноша….Она вдруг запрокинула голову и посмотрела на холм. Над холмом слышалось завывание снежной бури. И больше ничего. И никого. Странное чувство посетило Элисон. Чувство недосказанности и какого-то разочарования.
- Я благодарна вам за все. А теперь, поспешим в пещеры, пока ураган не спустился с гор.
Толпа, а вслед за ней и девушка, удалились.
Юноша стоял на холме. Яркое пламя неожиданной вспышкой взорвалось прямо перед ним, и он вдруг на минуту ослеп. Тёплый туман волнами накатывал на него, в голове звенело. Тело постепенно обмякло, и он упал на колени. Через некоторое время силы восстановились, а в голове у юноши прояснилось. Он огляделся. Тот же холм, то же небо, вот только туч на нем больше нет, и ярко сияет зимнее солнце. Мелькнула мысль – Что я здесь делаю? - И тут же пропала. Настала пора возвращаться домой. Юноша напоследок ещё раз окинул взглядом местность. Сугробы сияли серебряным великолепием, а редкие кустарники блестели белоснежностью. Всё, как и должно быть. Без каких-либо изменений. Как обычно. Вот только что это? Юноша заметил на снегу маленький бумажный сверток. Он подошел и развернул его. Внутри сверка, укутанная в черную материю, лежала головка розы. Огненно-бардовая роза. Прекрасная и восхищённо-душистая радость. Юноша прижал розу к носу и яростно втянул её аромат.- Раскрылась, роза раскрылась! – в голове мелодичной песней зазвучал тоненький женский голос. – Скоро оттепель…Голос замолчал, а в ушах снова зазвенело.
Юноша брел по обочине дороги. Он возвращался в родной дом, прекрасно осознавая, что с этого момента его жизнь свернула на очень крутом повороте, и что теперь всё измениться, потому что назад пути уже нет….
Рубрики:  Литературный конкурс

Рубрика: Новелла "Первое свидание"

Пятница, 01 Августа 2008 г. 17:53 + в цитатник
Kochergin все записи автора

Новелла "Первое Свидание"

Он стоял перед её подъездом и никак не решался подняться на 6 этаж. В голове проносились мысли, что любовь к ней какая-то странная. Он её любит, а она его…Более того Андрей (так звали моего друга, здесь и далее имена героев изменены автором) ей не нравился. Анна не могла терпеть людей с тихим голосом, умнее её, глубоким сердцем. Да и вообще она была холодна с молодыми парнями, знала себе цену и не упускала  возможности  воспользоваться услугами "ухажеров".

"Долго нельзя стоять,  - подумал  он, - в конце концов, это выглядит глупо". Открывший кодовую дверь мужчина избавил его от необходимости предупреждать её. И быстро поднявшись на нужный        этаж  с небольшой отдышкой, чуточку подождал, пока успокоится дыхание,  и позвонил. Раздавшиеся шаги за дверью и мелькнувший в глазке свет, подсказали ему, что она дома.

-Кто там? - послышался молодой женский голос.

-Это я…Андрей. Не узнала?

Дверь открылась. Перед ним стояла Аня в обычной домашней одежде –  халате.

-Вот уж не ожидала, что ты зайдешь.

-Да я проходил тут недалеко, решил зайти, - соврал он, и лёгкое покраснение появилось на его лице, сменившейся на улыбку.

-Ты что-то хотел?

-Нет, то есть да. Свободна? Можешь выйти погулять, мне надо с тобой поговорить наедине.

-Мне надо переодеться, - промолвила она с неудовольствием "И чего он пришел? Здесь не всё ладно…"

-Я подожду у подъезда.

 

Он спустился вниз. Его по-прежнему одолевали мысли: как сказать, что она ответит. Решил, будь что будет. Те десять минут, которые он простоял, ожидая  Аню, казались ему целой вечностью. Но вот открылась дверь и вышла та, о ком грезил он длинными, однообразными днями.

-Куда пойдём?

-Давай в парк.

Андрею, привыкшему ходить быстро, пришлось привыкать к неторопливой походке её прекрасных ног. По крайней мере, ему так казалось. Затянувшуюся паузу необходимо было прервать. Видя, что он не решается начать разговор, Анна первая спросила:

 

-О чём ты хотел со мной поговорить?

-Я думал, ты уже догадалась,…Конечно, о тебе.

-Обо мне?!- и небольшое изумление изобразилось на её загорелом лице.

-Да обо мне и о тебе. Вот уже год как мы знакомы. Не близко, но знакомы. В тот первый день, увидев тебя, я почувствовал, как сердце моё учащенно забилось. И оно до сих пор также бьётся при виде тебя. И сейчас я хочу сказать только три слова: Я тебя люблю!

-Хм, я предполагала, что ты скажешь именно это. Извини, но я не люблю тебя. И ты наверняка знаешь, что мне не нравятся такие парни, как ты Андрей. Пойми: у нас нет ничего общего и быть не может.

-Значит вот так.

-Да, а ты думал, будет иначе?

-Я надеялся…

-Не стоило надеяться.

-Позволишь проводить тебя до дома.

-Не против.

Он молча проводил её до дома. Аня не обдумывала своего последнего ответа. Незачем, слова сами найдут себя, во время разговора. Уже стоя у подъезда, она нашла то, что хотелось сказать:

-Всё, дальше не стоит. Постарайся обо мне забыть. Будь хорошим мальчиком. Пока.

-До свиданья Аня. Я тебя никогда не забуду.

Она открыла ключом кодовую дверь, а он пошел, впервые никуда не торопясь. Андрей был подавлен. Пройдёт время и он поймёт всю мудрость её решения. И будет очень благодарен Анне. Но это случится позже, а сейчас он идёт с опущенными глазами, в которых проскальзывает скупая мужская слеза.

Рубрики:  Литературный конкурс

Метки:  

Серёга и паркет

Пятница, 01 Августа 2008 г. 17:45 + в цитатник
Ламца_Дрица все записи автора Вера Сергеевна имела мужа, дочь, зятя Серёгу, крутой нрав и нежную страсть к светлому паркету. Поддержание его светлости было любимым времяпрепровождением Веры Сергеевны: каждую неделю, выдавив из тубы изрядную порцию мастики и надев на босу ногу щётку, она принималась нервически этою ногою сучить, доводя паркет до неземного сияния, а ближних до икоты попутным изложением всего того нелицеприятного, что она о них в тот момент – да и в другие, собственно, – думала.

Серёга имел дочь Веры Сергеевны, склонность к злоупотреблению алкоголем, почётную грамоту за активное участие в жизни 7 «Б» класса, шило в заднице и пиетет к крутому тёщиному нраву. При этом паркет был ему до фонаря, и вытирать ноги о коврик при входе Серёга упорно забывал – со всеми вытекающими в непогодные периоды последствиями.

В субботу с утреца Вера Сергеевна прихватила мужа, список, тележку на колёсиках и упорхнула на рынок: дом большой, народу много, все, главное, каждый день есть просят – прямо как неродные. Приходится порхать.

На хлоп двери проснулся Серёга. Зевнул, потянулся, скоренько отдал супружеский долг, перекатился на спину – и погрузился в творческие раздумья.

– Слышь, – через пару минут спросил он, – тёща где эту прячет, которой пол натирают?
– В туалете, за унитазом, – не подумав спросонья, всхрапнула жена.
– Ага, – подтвердил понимание Серёга и полез вон из постели.

Соснув ещё пару часиков и минут сорок повалявшись для бодрости, дочь Веры Сергеевны тоже покинула ложе и отправилась на поиски мужа, который не замедлил обнаружиться сидящим на галошнице в прихожей посреди рабочего перерыва: лохматый, потный и уже слегка злоупотребивший. Рядом под вешалкой спрятались чекушка, стакашок и непонятного назначения зелёная бутыль с тряпичной затычкой, нашаренная за унитазом. На ноге у Серёги, как влитая, сидела щётка, а посреди прихожей красовалось огромное тёмное пятно. Прямо на светлом паркете.

– Мама, – сипло сказала дочь Веры Сергеевны, хотя той не было дома уже часа три. – Мамочка, – как бы надеясь на отклик, позвала она ещё раз. – Кошмар.
– Понимала бы чего! – обиделся Серёга. – Щас перекурю это дело и закатаю под конфетку. Высохнет – ахнете. Бальная зала будет. Как зеркало. – И тяпнул ещё стакашок. Жена горестно умолкла, навалившись плечом на стену. Волосы на её голове тихо пошевеливались.

Через полчаса всё было кончено: и чекушка, и прихожая. Жена и дочь догрызала ногти на второй руке. Паркет отливал горьким шоколадом, Серёга – лукавым блеском карих глаз... и время от времени естественной нуждой, каждый раз возвращась к плодам трудов своих, гордо приговаривая: «Ничо, ничо, щас подсохнет». Он жаждал фанфар.

Фанфары звякнули три раза в дверь, ключ повернулся, и вошла радостная Вера Сергеевна с тележкой, мужем и ещё тремя сумками. Узрев трудовой подвиг зятя, она резко вдохнула, сложила губы дудочкой и осела на галошницу, двусмысленно дёргая глазом. Муж Веры Сергеевны крякнул, но устоял. Серёга не понял.

В народе правильно говорят: «Как верёвочку ни мыль, а трындец настанет». Да нет, жив Серёга, подумаешь, гипс, – я наоборот, всё чин-чинарём устроилось: Веру Сергеевну валокординчиком отпоили, муж поправил здоровье своим, на дубовых корочках, дочери с зятем отдельное жильё сняли. Вот только прихожая... Пришлось весёленьким паласиком прикинуть. Морилку – её ж фиг отбелишь, даже цикля не берёт.
Рубрики:  Литературный конкурс

***

Пятница, 01 Августа 2008 г. 17:23 + в цитатник
kazakovph все записи автора я покрываюсь коростами, страшными гнойниками, все тело... постепенно... начиная с груди, там где находиться то что олецетворяет любовь, я весь покрываюсь ужасными ранами, я сдераю их каждую ночь, я размазываю кровь вместе с гноем, я пытаюсь избавить свое тело эт этого... от этой липкой массы, я смотрю на себя в зеркало... я противен себе... теперь эта дрянь покрывает даже мое лицо, сукровитца и гной вытеснили мои волосы... я теперь урод... я продолжаю смотреть в зеркало... я вижу как весь мир заражаеться от меня, я разносчик этой заразы, никому не будет спасения... а люди вокруг... они ничего не видят, не замечают, они бояться увидеть... они ходят по этому городу, зараженному смертельной болезнью городу, они улыбаються и притворяються себе что все "Ok" неужели никто не видет ничего?? неужели не видят что дома становяться живыми организмами, зараженные этой мерзосью... и эта дрянь затекает в глаза и рты людей когда они спят... это так похоже на дешовый хоррор что мне самому стыдно признаться в этом окружающим... я унес этутайну с собой... я умер и никто не заметил... город умер и никто не заметил... мир рушиться и никто не замечает

^Существо^

Пятница, 01 Августа 2008 г. 17:17 + в цитатник
Бони_Фаций все записи автора Из горячего и мокрого на свет выглянуло некое существо. Это существо скорее походило на лягушонка, чем на того, кем должно было назваться. Медсестра ахнула от ужаса и тут же погладила по голове молодую девушку, которая ещё никак не могла отойти от родовой боли. - Боже мой...... За окном быстро темнело. По комнате летала мошкара и пахло кровью...

Вдоль темной улицы шёл человек в грязно-коричневом пиджаке. Фонари не горели, и он еле-еле различал дорогу. Остатки сигареты больно жгли губы, но человеку было все равно. Его мысли витали совсем не здесь. Его ждало самое главное событие в его никчемной жизни. Он спешил...

Розария смотрела перед собой. За окном лил дождь, и время было уже довольно позднее, а её мужа до сих пор не было дома. В отражении стекла она видела своё усталое лицо, покрытое мелкими морщинками. Несомненно, он изменял ей. Конечно, её возраст и внешность уже не соответствовали тем представлениям о красоте, которые имели мужчины и её муж в частности. Сорок, как приговор. Совсем недавно он как-бы невзначай бросил фразу, что пора бы “линять отсюда”. Линять...Можно подумать, что ей очень-то тут нравилось. Нравился этот город, эти люди и сама атмосфера..Но у Розарии не было выбора. В своё время она оставила всё и уехала сюда. Уехала, чтобы обрести, наконец, счастье с человеком, единственным, который согласился взять её в жены, когда ей было уже тридцать пять. А теперь что ей осталось? Вечно холодная постель и бесконечно тянущиеся дни, полные однообразия и угрызений совести. Она не мечтала о разводе. Нет. Она действительно любила своего мужа, и поэтому мысли об измене больно резали её душу...

Медсестра натянуто улыбалась. Трясущимися руками она обмывала зеленое тельце теплой водой. Колени её дрожали от страха.
- Что там? Что там такое? - щебетала девушка.
- Всё хорошо...Отдыхай, дорогая. Я принесу тебе его позже.
- Так там мальчик? Или девочка? Скажите!
Медсестра уставилась на существо. Рвотный рефлекс сам по себе подкатывал к её горлу. - Спи, деточка...

Человек подошёл к железному забору. Одинокая лампа болталась на крыше крыльца белого двухэтажного здания. Жёлтое свечение её падало лишь на несколько каменных ступенек и белую дверь. Человек огляделся. Вроде никого. Что ж, можно действовать. Он напрягся и мигом перемахнул через забор. Острая боль пронзила его левую ногу. Черт. Опять эта нога. Вечно она вывихивается. Человек захромал в сторону белой двери. Его стопа, с детства больная, не доставляла ему впрочем особых хлопот, кроме замедленного движения. А боль...к боли он уже привык. Как и ожидалось, дверь была открыта. Человек толкнул её и очутился в полной темноте...

Зазвонил старый мамин будильник. Пора. *Больше невозможно ждать*. Розария вскочила со стула. *Он получит своё. Как-только я его застукаю, он пожалеет*..Женщина кинулась к дубовому шкафу, стоящему в углу её маленькой комнатки и достала плащ и ружьё. На улице по-прежнему лил дождь. Видимо на всю ночь – подумала Розария, когда вынырнула в ночной город. *Припугну его, чтоб не повадно было*. Быстрыми шажками она двинулась в сторону больницы. *Я знаю, они там, они всегда там. Он ходит туда три раза в неделю и думает, я ничего не замечаю. Эти вечные скомканные бахилы, торчащие у него из штанов, телефонные звонки от сестры Кэтрин....Ну ничего, получат.*..В сердце Розарии зарождалась невероятная ненависть. Пять лет жизни в унитаз. Да лучше б она вообще не выходила замуж. Не трепала себе нервы...

Медсестра ходила по комнате. Её до сих пор трясло от страха. Тело дрожало, в горле стоял комок. Картонная коробка с зелёным существом стояла на столе. *Когда же он прийдёт? Уже два часа..Поскорей бы уже избавиться от этого ...* Мысль оборвалась, в дверь постучали. Через мгновение в комнату вошёл мужчина в грязно-коричневом пиджаке.
- Прости, я немного опоздал..Нога опять подвернулась..Где он?
Медсестра облегченно вздохнула. - Вот, - она указала на коробку. - Я его накрыла. Не знаю, мерзнет ли он, но так..на всякий случай.
Мужчина подошёл к столу и заглянул в коробку. Маленький комочек зеленой плоти мирно лежал на дне. - Они не мерзнут. Это высшая раса. Им ничего не страшно. Он осторожно вынул существо из коробки. *Необычайно красивое, милое..Идеальное*...Мужчина осторожно поднес его к самому лицу. Он хотел узнать, как оно пахнет, но существо ничем не пахло. *Ты само совершенство* Медсестра засуетилась. Надо было уходить отсюда. Её не покидало ощущение страха. Она чувствовала, что совершает что-то неправильное и даже опасное.
- Я..я пойду. Моя работа окончена. Вы управитесь с роженицей без меня?
Мужчина не слышал её. Он внимательно изучал существо. Он любовался им. Он уже любил его. Всего месяц ожидания и всё. Его миссия выполнена, а впереди ждёт награда. *Теперь я, наконец, смогу улететь отсюда..Теперь, у меня есть пропуск...Да* Глаза его заблестели. Слёзы сами потекли по щекам. *Столько лет надежды и веры в чудо..И вот оно..*
Медсестра захлопнула за собой дверь. Мужчина не обратил на это никакого внимания...

Розария подошла к центральным воротам больницы. Дождь усиливался и застилал ей глаза, но она смогла разглядеть единственное свечение в окне первого этажа. *Они там* Мысли закружились в голове. *Трахаются, не выключая свет..А со мной он всегда выключал...Конечно, её тело наверняка гораздо лучше моего...* Розария дернула ворота и только сейчас обнаружила на них большой навесной замок. *Чёрт!* Женщина засеменила вдоль забора. *Где-нибудь должен быть ещё один вход* Вокруг не было не души. Розария ускорила шаг. В плечо больно врезался ремень старого ружья, но женщине было все равно. Её обуревала ярость. Черные эмоции. В голове всплыли тупые теле-шоу об изменах и как при этом надо себя вести. Милые тёти-психологи монотонным голосом рассказывают какой заботой и теплом нужно окружать мужа. Как его нужно холить и лелеять, давать ему максимум любви и секса, чтобы он и помыслить не мог о предательстве. А если, не дай Бог, это всё-таки случилось, то причину, конечно, нужно искать прежде всего в себе..Ни в коем случае не орать, как сумасшедшая, не бить его, не ругать, иначе муж только удостоверится в том, что любовница лучше....*Тьфу, дерьмо..Неееет, со мной этот номер не пройдёт..Он у меня на коленях будет ползать...Умолять о прощении...* Спустя пять минут Розария очутилась возле небольшой неприметной калитки. Калитка была открыта. *А вот и вход* Женщина поспешила зайти в больничный двор и через секунду уже стояла на крыльце с белой дверью...

Мужчина подошел к кровати. Роженица, молодая девушка лет 20, лежала, закрыв глаза. Она спала. Простыня почти упала на пол, и мужчина поправил её.
- Элис! - позвал он. - Ты спишь?
Девушка зашевелила головой и медленно открыла глаза.
- Нет, Джеф, разве я могу... - её губы задрожали. - Что со мной будет, Джеф? Что будет с ним?
Мужчина достал коробку. На его лице сияла улыбка.
- Ты только посмотри... какая прелесть!
Девушка наклонила голову и заглянула внутрь. Её лицо исказила гримаса ужаса, раздался крик.
- Тише, тише, всё хорошо – мужчина улыбался. - Он прекрасен.
- Ты сумасшедший! Что это такое? Где мой ребенок?!!! - Элис охватила паника. Она попыталась подняться в кровати, но без сил упала назад.
- Это он. Я же говорил тебе, что будет не таким, как все... Это высший разум. Следующая раса. Ты должна принять и полюбить его!
- Нет! - девушка вновь попыталась подняться. На этот раз ей это удалось, и она встала с кровати. Спотыкаясь от бессилия, Элис направилась к двери. - Мне нужно на воздух..Я не могу...Ты сошёл с ума...Я знала, что мы совершаем ошибку..
Мужчина кинулся к ней и схватил за локоть. - Ты не полетишь с нами, сестрёнка? Ты же хотела..Ты же была уверена в успехе... - в его голосе звучало разочарование. Он крепко сжимал коробку. Девушка отстранилась.
- Ты в своём уме, Джеф?! - она заплакала. - Посмотри, что за чудовище мы сотворили? Ты говорил, что всё будет нормально. А я ведь знала, что смешение крови не приведёт ни к чему хорошему...
- Смешение крови здесь ни при чем, Элис..Это они. Они дали мне капсулу, помнишь? Ты выпила перед... зачатием... - Мужчина тараторил, он хотел поскорее уговорить Элис полететь с ним. Он так надеялся на это.. Девушка вновь поспешила к двери.
- Нет, ты ненормальный..Я хочу забыть всё это, как страшный сон, Джеф. Я уеду к маме. Я никогда не буду вспоминать это.
В голове у Джефа помутнело. Как же так? Почему его родная сестра не понимает и не верит ему? Никто не верит... Жене он вообще не говорил. Бесполезно. *Разве можно вдолбить что-то этой бестолковой корове* Но сестра...Неожиданно к нему пришла другая мысль. *Она расскажет. Она всегда всё рассказывает маме. Я не могу её отпустить!*
- Элис, стой! - он снова схватил девушку. -Ты не должна уходить! Ты ...ты просто не можешь!
- Могу, ещё как могу! Я больше не хочу участвовать в твоём безумии.. - Элис уже взялась за ручку двери, как Джеф с силой налетел на неё и сбил с ног. Девушка упала. Джеф оседлал её.
- Ты не понимаешь... Ты же верила мне...Ты не можешь меня бросить! Полетим вместе! Девушка закричала, и Джеф зажал своими ладонями её рот. - Замолчи, Элис! Заткнись! - он тоже заплакал. - Как ты могла? Ты тоже против меня, сестренка...Это же твой ребенок! Полетим вместе! Полетим! Ты будешь королевой...Ну?! - он медленно отпустил руки в надежде, что девушка будет молчать, но ошибся. Крик раздался вновь, и Джеф резким движением ударил её по лицу. Голова Элис мгновенно повернулась, послышался хруст...Девушка закатила глаза, тело её обмякло. Мужчина оторопел. Его глаза были расширены. Он тяжело дышал. Взгляд бегал по лицу и шее сестры. *Она без сознания? Или...* Он наклонился к её груди. Тишина. Взял за запастье. Пульса нет... Элис была мертва...

В корридоре было пусто и темно, но Розария, словно кошка, привыкшая к темноте, без доли сомнений шла вперед. Она прекрасно поняла расположение комнаты, в которой горел свет и решительно направлялась туда. *Уверена, они там. Занимаются сексом прямо на операционном столе* За дверью слышалось шуршание...Розария больше не могла сдерживаться. Она с силой толкнула дверь и та распахнулась, представив взору женщины странную картину. На полу на четвереньках сидел её муж и обматывал скотчем огромный полиэтиленовый мешок. Розария, ожидавшая увидеть совершенно другое, застыла от удивления. Джеф вздрогнул.
- Розария? Откуда ты здесь? Сердце бешено заколотилось. *Откуда она могла узнать про это место? Как она догадалась, что я здесь? Что сказать в своё оправдание? Что вообще делать?!!!*
Женщина молча смотрела на мешок. *Что в нем?* Она подошла ближе. Сквозь полиэтилен едва заметно виднелось чьё-то лицо. Розария пришла в ужас. Ей хотелось закричать. но в горле встал комок. Женщина ничего не понимала. По телу прокатилась волна дрожи, колени затряслись. Она уставилась на мужа. Она ждала объяснений.
Джеф молчал. *Что теперь будет?* Он совершенно ничего не понимал. Объяснять что-то? Ему было даже непонятно с чего начать..Это случилось так давно..Да и разве поймёт эта женщина то, что с ним произошло. Разве поверит..Когда они прилетели в первый раз, что она сказала? *Ты придурок, Джеф, по тебе психушка плачет! Иди лучше проспись!* Как после такого можно было что-то рассказывать... Как можно было рассказывать, что они стали прилетать каждый день по ночам и рассказывать ему о том, как у них хорошо...Они не говорили, нет, они посылали ему мысленные сигналы, и он понимал их на чистейшем английском..Они рассказывали ему о том, что Джеф просто обязан посодействовать им в создании новой расы. Расы, которая будет идеальна во всех отношениях..Ребенок, родившийся на свет будет стоять у истоков нового вида. Вида, который спасёт их планету от вымирания и наладит баланс эволюции..Джеф не мог поверить, что внеземной разум выбрал именно его, но они уверили его, что подвоха нет, потому что помогает им не только он один. *Таких людей тысячи...Они давно сотрудничают с нами* услышал он их мысли. *Дело в том, Джеф, что ребенок является своеобразным пропуском в наш мир..Ты сможешь улететь с нами..и со своим сыном...Улететь отсюда, как ты всегда хотел...Улететь с этой ужасной, грязной и несправедливой планеты...* Разве мог Джеф отказаться от такого предложения. Он дейсвительно хотел и мечтал сбежать как можно дальше..Общество не любило его. Унижало и предавало. Семья не состоялась, он рано развелся и потерял работу. А выпивка окончательно разбила ему жизнь, отвернув всех друзей и близких..Чтобы сменить обстановку и обрести новый дом, ему даже пришлось жениться на безобразной и жирной старой деве. У неё был пустующий дом в этом городке. ..Что ж...Когда было дано согласие, они дали ему капсулу с жидкостью. В жидкости находились их гены. Оставалось только найти девушку, которая бы согласилась помочь. Девушку, с которой у него есть кровное родство. Обязательное условие. Кто это мог быть, кроме его родной сестры...Больше никого. Все тетки давно умерли, ну а про секс с матерью он не мог даже помыслить... Джеф объяснил сестре, что ему просто необходимо, чтобы она родила от него. Конечно, он не был удивлен, когда она отказалась..Хорошенько набравшись для смелости, он заставил её сделать Это... Сестра не могла заявить на него. Он знал..А дальше месяц мучительных ожиданий и присмотра за сестрой в орендованной комнатке больницы.. Вчера они прилетели вновь и сообщили Джефу, что срок настал. Что Элис родит именно в этот день и час. Как только это случится они пообещали прилететь за ними. Джеф готовился. Он собрал все свои вещи, аккуратно положил в чемодан. Написал записки всем тем, кому посчитал нужным. Его убогая жена тоже должна была найти записку. Потом. Чудо рождения свершилось. Джефу оставалось совсем чуть-чуть до того момента, когда внеземной разум выполнит свои обещания..И Розария, так внезапно появившись, никак не вписывалась в его планы.....
Женщина прервала его размышления. - Что здесь происходит, Джеф? - её губы еле шевелились. Она говорила почти шепотом. - Объясни мне, что ты..
- Я не буду ничего объяснять, - выпалил Джеф, поднявшись. Он, наконец, принял решение. - Ты всё равно не поймешь и не поверишь... Просто дай мне спокойно уйти... - Мужчина взял подмышку коробку, стоявшую на кровати и направился к двери.
- Стой! - Розария наставила на него ружьё. - Ты никуда не уйдёшь, Джеф, пока я не услышу объянений! - страх сменился на гнев. Женщина недоумевала, как может её муж так поступать с ней. Он хочет бросить её расхлебывать все то, что заварил..*Нет, этого не будет...*
*Боже, откуда у неё ружьё?* Джеф не мог предположить такого развития событий. Он остановился. В голове мелькнула мысль все-таки побежать напролом. *Неужели она сможет выстрелить? Врядли...* Но все же он боялся за жизнь маленького зеленого комочка, что покоился на дне коробки. Он крепче сжал её. *Бедненький...если с ним что-то случится...*
- Ты слышишь меня, Джеф? - Розария уже кричала. – Говори! Ты убил свою сраную любовницу?
- Розария, послушай, мне надо сейчас уйти,..хорошо? Потом.. ты всё узнаешь потом...Сейчас я спешу. Прошу тебя, дорогая...
- Дорогая? - женщина ухмыльнулась. - Ты не называл меня так уже 2 года! Что случилось, любимый? Запахло жареным?
Джеф совершенно не знал, что ему отвечать..*Что за бред она несет..* Он посмотрел на часы. *Время давно подошло. Они должны прилететь с минуты на минуту..* Мужчина не хотел пропустить главное событие в своей жизни из-за разборок с никчемной женой. *Я должен бежать..Она не выстрелит* Джеф с силой оттолкнул Розарию и выбежал в открытую дверь. Он побежал по темному корридору так быстро, как только мог. Сзади послышался грохот. *Корова упала. Отлично* Он выскочил на улицу. Все ещё лил дождь. *Куда бежать? Куда они прилетят?* Джеф заметался. Огляделся по сторонам. *Может, на задний двор?* Мужчина бросился туда...

Розария грохнулась на пол и сильно ударилась правой лопаткой. *Вот сволочь!* Быстро поднявшись, женщина ринулась за мужем. Вдалеке мелькала его фигура. На улице Розария успела заметить, как Джеф завернул за угол...

Задний двор больницы представлял собой небольшое открытое пространство с множеством скамеек, кустарников и деревьев. Никого не было. Сегодня ночью у Джефа вообще сложилось впечатление, что город вымер. Мужчина присел на скамейку. Ему нужно было отдышаться. Давно он так не бегал. Сердце колотилось. Он посмотрел на небо. *Где же они?* Небо было темным, ни одной звезды, ни одной тучки. Ничего попросту. Чернота да и только. Где-то недалеко неожиданно послышался лай собаки. По телу Джефа побежали мурашки. Жуткое волнение охватило его. *А вдруг всё это ему приснилось или он действительно сошел с ума..Допился до чертиков..Может, к нему никто и не прилетал вовсе. Разыгралась больная фантазия...Но тогда откуда существо? Мужчина приоткрыл коробку и заглянул внутрь. Комок зеленой плоти всё ещё покоился там. Совершенно недвижимый..*А вдруг он умер?* Джеф осторожно дотронулся пальцем до существа. Существо еле заметно пошевелилось. Мужчина отпрянул. *Жив*
Внезапно подул ветер. Такой сильный, что кустарники пригнулись к самой земле, а деревья заскрепели, зашатавшись. Джеф схватился за скамейку. Прищурив глаза от ветра, он вновь посмотрел на небо. *Они прилетели!* Над ним, бесслышно вертясь вокруг своей оси, висел плоский объект. Его серебристое покрытие, казалось, сливалось с природой и темнотой ночи. Джеф не был удивлен. Он видел его уже тысячу раз. Он был просто счастлив. Значит, всё это правда. Значит, он не сумасшедший и очень скоро сбудется его мечта...Объект висел, но никаких действий не происходило. *Чего они ждут?* Удивился Джеф. *Вот он я.. вот он, мой сын* Мужчина поднял коробку над головой.
- Эй!! Он здесь! - закричал Джеф. Но объект не двигался. *Чего они медлят?*

Неожиданно раздался выстрел. Собака, лающая всё это время, резко замолчала...Мужчина почувствовал острую боль в спине. Дыхание сперло. Джеф не мог пошевелится...

Розария стояла, опустив ружьё, за несколько метров позади. Из дула шёл сероватый дымок. Она выстрелила в мужа и сделала это совершенно хладнокровно. Разгневанную и обиженную женщину обуревали такие сильные эмоции, что на курок она нажала практически машинально.

Джеф чувствовал, как силы покидают его. Спина болела так сильно, что он находился в минуте от того, чтобы потерять сознание. *Что это? Неужели она выстрелила? Корова выстрелила в меня* Голова закружилась. Коробка выпала из рук, колени подкосились, и Джеф упал на землю...Перед глазами поплыли круги. Он повернул голову и посмотрел на коробку, валявшуюся рядом. Из неё текла зеленоватая жидкость...*Он умер...Мой сын умер...*

Розария развернулась и направилась в сторону дома. Был только один выход из всей этой ситуации...В шкафу у неё стояла баночка Рицина...Она ни чуть не жалела...Всё кончено...А он получил по заслугам..За всё...

Джеф лежал на земле. По его щекам текли слезы. Он не мог дышать...Закрыв глаза, Джеф думал о мертвом зеленом существе и о том, что так и неосуществилось...Все его надежды рухнули вместе с ним. *Проклятая Розария...* Чувствуя, как необычайно глубокий сон охватывает всё его сознание, он проваливался в темноту со стремительной скоростью. Мысли постепенно испарялись из его головы..Через некоторое время его уже ничего волновало. Джеф был мертв.

Объект сдвинулся с места и начал подниматься все выше и выше. Вскоре, сделав небольшой круг над двором, он бесследно исчез в ночном небе. Все стихло...
Рубрики:  Литературный конкурс

***

Пятница, 01 Августа 2008 г. 17:16 + в цитатник
kazakovph все записи автора прокричу на весь мир что люблю тебя, и звуки рассыпятся мячиками резиновыми, из детства, китайскими попрыгунчиками, и заполнят собою все пространство, воздушное и земельное, будут мешать пешеходам и запрыгивать в открытые окна машин, будут запрыгивать на крыши домов, и выше куда то, стараясь как будто гагарин взмыть в пустоту, а потом успокоившись лягут к твоим ногам выложив вечное...

"Друг мой милый, видишь ли меня..."

Пятница, 01 Августа 2008 г. 16:49 + в цитатник
Felisata все записи автора «Друг мой, милый, видишь ли меня?

Машина въехала на дорогу дачного поселка работников академии наук… Виднелись огоньки в 3-4 домиках:
- Да… мало кто решил встретить новый год вдали от комфорта города…-
подумал Сергей Владимирович, его дом был вторым, вокруг – ни души…
- Просыпайся, Сашунь! – машину он подогнал к самому крыльцу, вокруг были огромные сугробы, – не выходи пока.
Из-под надвинутого капюшона на него взглянули сонные глаза:
- Позовете, когда зазвучит полковой оркестр и объявят мазурку... – это была шутка из любимого ее фильма.
- Ясно. «Она проснулась…» - ответил, улыбнувшись.

Сергей, несмотря на свои 57-лет, ощущал себя в этот новогодний день молодым, сильным, любимым … любящим…

В доме было так выстуженно, что воздух казался стеклянным. Сашу он занес в дом на руках, усадил в кресло и еще укутал своей дубленкой. Он торопился, боялся простудить ее. Быстро принес из сарая пару вязанок дров, растопил печку, во дворе дома срезал пять веток сосны. Занес огромную сумку, разобрал ее, тут же очистил несколько мандарин, чтобы воздух пропах этим новогодним ароматом…

Печка быстро нагревала комнату, Сергей разворачивал пакеты, резал ветчину, крошил огурцы… Услышал за спиной копошение - это Саша рассупонивалась из устроенного им, кокона.

-Сашуль, на подмогу пора… - он не успел обернуться, Саша прижалась к его спине. Обняв, сцепила пальцы у него на груди. Волна нежности окутала его…
- Опять принюхиваешься… - сказал он, смеясь. Это у них было всегда предметом шуток - ее привязанность к запахам. Она ему рассказывала, как в детстве, 5-летней малышкой, когда отец уезжал в командировку, а это случалось часто – он был военным, она, скучая по нему, принюхивалась то к гимнастерке, то к шинели… Вот и сейчас она вдыхала запахи нового года, детства, любимого мужчины.

- Я пока не хочу есть, - чуть слышно сказала Саша…
---------------
Ярко горела печь… «Всегда говорят, что мужчина засыпает сразу же… а женщина переживает, что не слышит слов любви…после…», он с нежностью смотрел на окутанную дремотой Сашу, уткнувшуюся ему куда-то в подмышку.

- Сааш, не проспи новый год, он говорил почти шепотом, - а ты обещанье своё выполнила?
- Угу… - от этих шевелений губ от «угу» по его коже, ему стало щекотно, и он засмеялся,
- Неушто? Выполнила мою просьбу написать мне письмо!? – Саша открыла глаза, сполохи огня печки изменили цвет ее глаз – он казался медовым:
- Выполнила, выполнила… всё в точности, как велел: написать письмо от твоего имени мне о том, как Сережа любит Сашу, - надо было видеть эту хитрющую рожицу! И Сергей невольно залюбовался ею.
- Ну так давай! Где ж оно?.. – накинув на себя его рубашку, Саша прошлепала к сумке. Быстро юркнув обратно под одеяло, сунула холодные свои лапки ему под колени.
- Вот! - Почти гордо вручила ему простенькую 12-листовую тетрадь, и опять, блаженно уткнулась ему в ключицу.
- Спи… спи… еще часик-полтора можешь полежать и будем встречать новый год.

Сергей открыл тетрадь. Он не ждал этого письма. Не думал, что его слова она воспримет всерьез – написать о его любви к ней. Что могла эта девочка знать о нем или о чувствах взрослого мужчины?

«…Что сказать тебе, желанная моя? Как мне объяснить словами ту любовь, то чувство неповторимости твоего присутствия в моей жизни, что испытываю к тебе?» - так начиналось письмо. Он насторожился, если бы он захотел написать ей письмо сам, то начал бы очень похоже…

«Ты вначале привлекла меня всем своим обликом, незамутненной приветливостью. Мне захотелось понять тебя, рассмотреть… И я увидел… Увидел женщину, нежность которой уже была обращена ко мне. Я слушал тебя и чувствовал всем сердцем, сколько в тебе таится невостребованной любви. Даже в первые дни наших разговоров ты была со мной искренней до предела, а это означало чистосердечие. Эта искренность, от которой ты нередко старалась загородиться игрой ума, усиливала ценность и очарование еле уловимых оттенков слов, в которых угадывалось влечение ко мне.

Я узнавал твои переживания и внешние события твоей жизни. Чтобы судить о тебе, я сам старался войти в тайну твоих мыслей, твоих несчастий, твоих волнений. А наши долгие разговоры, когда мы прикасались друг к другу словами, приводили к медленному нарастанию моего чувства и доверия к тебе, сближали меня с тобой.

Ты не похожа ни на одну из женщин, которые были в моей долгой жизни… В тебе есть что-то, чего не охарактеризуешь…От тебя ко мне идут волны радости от сознания необходимости нашей встречи в этом мире. Раскрытость и готовность к принятию меня. Как же меня волнуют и радуют встречи с тобой! Я видел в тебе многое из того, что хотел бы видеть в женщине, которую мечтал полюбить.

Я почувствовал в себе способность на подлинную любовь. Я увидел в тебе потребность отдать себя целиком мне… раствориться во мне, и тем самым найти себя… Я видел, как волны моей чувственности вызывали ответные робкие всплески твоей… и понимал, что до меня твоего сердца никто не слышал так, как услышал его я…

Ты окутала меня своим очарованием, проникла в меня всем своим существом. Моя жизнь с твоим приходом в нее стала полнее. Я почувствовал в себе энергию, которая в меня вливалась от мыслей о способности моей души любить… от мыслей о необходимости тебе… да…мне необходима твоя любовь, твоя изумительная принадлежность мне… В моей душе огромное желание дарить тебе радость, минуты и часы счастья, дать тебе полноту ощущения красоты жизни.

Если бы ты знала все скрытые силы, порой истощавшие меня, чувства и страсти, которые я испробовал и испытал… Конечно же, мне не чужда «наука сладострастья», много было странствий в тот обжигающий мир. Да… шрамы есть, но, говорят, трудно различить шрамы от ожогов и шрамы от обморожения. Ведь, пламень и лед не так далеки друг от друга, как это кажется - все соприкасается…»

Сергей поднял глаза от тетради. Как эта девочка смогла понять глубины его сердца… проникнуть в мысли его… Он продолжил чтение. Дальше шли строчки стихотворения, неизвестного ему автора, но и это – о нём!..
«Чтоб стать таким, каков я есть, я должен был, не сдавшись перенесть гнет всех разящих жизнь противоречий. Все скорби мира я до дна познал. Ложь, гордость, черной зависти заразу - все видел я».

Он читал строчки, написанные Сашей, но слышал себя, свои мысли о своей любви к ней: «Иногда мне казалось, что ты боишься поверить в мою любовь, неуверенна в себе. Потом это прошло у тебя. Сейчас ты смотришь и видишь, ты слушаешь и слышишь меня. Ты пойми одно – я чувствую тебя как часть своего тела, своей души, ты – моё, принадлежащее только мне. Человеку противоестественно не любить себя. Значит, я не могу не любить тебя. Тебя от меня не отторгнуть. Ты все оттенки своих чувств обращаешь в слова, их ритм окутан твоим чувством ко мне. Нежность твоих слов проникает мне в кровь, волнует меня до самых глубин души. Не помню, кто из великих сказал, что отдание тела, когда отдана душа, это не более как созревание двух нежностей, устремленных страстью одна к другой».
----------------------

Саша умерла через год… Рак крови… той формы, которая съедает человека почти мгновенно… Нет… нет… он не будет вспоминать те первые месяцы того года, когда они уже вместе жили в своей квартирке… когда каждое утро он просыпался и видел ее глаза, ликующие любовью… Нет… нет… он не будет вспоминать тот больничный ужас, когда он часами сидел у ее кровати, целуя ее почти невесомые прозрачные ладошки…

Прошло 15 лет… жизнь раскололась надвое – одна ее часть шла себе и шла, а другая… другая? Новый год он встречает всегда один, заранее выключив телефоны. Всегда в большой вазе стоят лапчатые еловые ветки… в доме пахнет мандаринами… Вот сейчас он дочитал последние строчки её-его? письма, которое перечитывает раз в году, и знает его наизусть…«Когда в душе полярная зима, и неизвестно, подойдет ли лето, бывает очень нужно, что бы тьма пересеклась порой полоской света. - Ты моя «полоска света». Я нашел в тебе успокоение неудовлетворенности сердца, тела и ума, и этим «успокоением» пресытиться невозможно».

Как будто это было вчера: он помнит, как, дочитав письмо, боялся пошевелиться, чтобы не разбудить, смотрел на ее, удивляясь той силе магнетического притяжения этой хрупкой женщины… Конечно, в том, что она написала, не было той чувственности, тех волн его плоти, которые бушуют, когда она рядом… Но как она могла увидеть в нем то, что и сам он не смог бы сформулировать, а она увидела… прозрение любви ее… рассмотреть в его душе все нити, уже сплетенные в канаты его страсти к ней…

По телевизору уже показывали кремлевские куранты – он разливает шампанское по двум бокалам… зажигает свечу. Чтобы был живой огонь, как тогда… Пламя свечи колеблется…«Друг мой, милый, видишь ли меня?»

-----------------------------------
Рубрики:  Литературный конкурс

Звездная пыль.

Пятница, 01 Августа 2008 г. 16:35 + в цитатник
Nemo_my_name все записи автора
"..ведь, если звёзды зажигают,
значит это кому-нибудь нужно?.." ©

 

Эта встреча случилась со мной около 70 лет назад на окраине небольшого европейского городка.
В молодости я очень любил путешествовать и привозить домой из далёких стран что-то, что будоражило бы мою память и грело душу. В одном из таких странствий я и встретил старика, что торговал звёздами.
Спустя много лет я всё не могу понять: то ли я выжил из ума, то ли всё это на самом деле было и есть.
Меня рассудит лишь время, да мерцающие звёзды над рано поседевшей головой...
 
... Пройдя сквозь пёстрые ряды шумной ярмарки ,устраиваемой каждый год на окраине этого городка в конце августа, и так и не найдя среди всей этой людской суеты что-то для души, я углябился в тёмные извилистые улочки. Всё реже появлялись открытые лавочки, и уже не так активно зазывали заинтересованных покупателей к себе утомлённые охрипшие усталые продавцы.
 
Начал накрапывать дождь. Я очнулся от своих мыслей и поднял голову. стемнело. Чуть впереди замаячил огонёк. Я подошёл ближе и увидел смуглого старика с длинной белой бородкой. Он сидел под ветхим навесом в окружении небольших глиняных горшков, понурив голову и напевая что-то тихо себе под нос.
 
- А что продаёте вы? - спросил я робко, шагнув под его навес, чтобы окончательно не промокнуть.
Старик поднял на меня выцветшие от времени глаза и, горько усмехнувшись, коротко ответил:
- Звёздную пыль.
 
Я удивился. Вот что-что, а таким образом меня ещё ни один продавец не зазывал! Не скрывая интереса в глазах, я, лукаво подмигнув, попросил его показать свой товар. Старик что-то невнятно пробурчал и, подняв крышку одного из горшков, дрожащей рукой осторожно достал горсть серого порошка. Я стал смеяться над торгашом, а тот, не моргнув и глазом, гордо встал и сдул с ладони пригоршню золы (как я тогда подумал). Краем глаза я заметил некое мерцание сбоку над головой. Старик молча сел и тяжело вздохнул. Я оглянулся. Прямо надо мной засияло несколько новых звёзд.
 
- Как.. как вы сделали это?! - тыкая дрожащим пальцем в небо, спросил я заикаясь и оборачиваясь на подкащивающихся ногах.
 
Но старик уже исчез, как и его треклятые глиняные горшки. Все, кроме одного. Там же лежал обгоревший мятый клочок бумаги: "Теперь ты новый хранитель. Береги звёздную пыль. И да хранят тебя небеса."
Открыв потрескавшийся сосуд, я с опаской заглянул внутрь и увидел на самом дне щепотку звёздной пыли, мерцающую в темноте.
Слева прочертила на небе след падающая звезда, и тотчас в моём горшке стало сияющей крупинкой больше. По щеке невольно стекла слеза.
"Так вот как умирают звёзды" - подумал я, прижимая к груди бесценный горшок.
 
Прошло много лет. Я больше никуда не ездил, сидел вечерами на балконе и считал звёзды. В моей и без того тесной комнатушке под самой крышей стали год за годом появляться новые горшки. А я всё сидел и думал о том старике:
"Почему он выбрал именно меня? И кто должен стать следующим хранителем?"
 
Завтра мне будет 92 года, я устал, мои дрожащие руки не могут даже распутать мою длинную белую бороду, да и мои подслеповатые глаза отказываются смотреть и дальше на звёздное небо.
Близится конец августа, завтра я вернусь под тот ветхий навес впервые за 70 лет.
Не ищите меня, я сам вас найду, чтобы потом вздохнуть последний раз и исчезнуть перед вашими удивлёнными глазами, прочертив на небе горящий след падающей звезды..
 
И да хранят вас небеса!..
 
31 августа 2007 г.
Рубрики:  Литературный конкурс

Недосценарий (это название)

Пятница, 01 Августа 2008 г. 16:00 + в цитатник
nonconformist_baby все записи автора Глоток воздуха. Еще один. Вышел из ночного анабиоза. Проснулся.

Вода остыла. Противненько, надо сказать. Включаю кран. Тишину нарушил звук льющейся воды. Говорят, что можно бесконечно смотреть на три вещи: огонь, воду и что-то там еще. Вода у меня в распоряжении. Причем в разных своих эпостасях: льющаяся из крана, наполняющая ванну, пар, конденсат на стекле. Посмотрим, сколько может длиться это ваше "бесконечно".



.............................................................................................

Хорошо, что в ванной нет часов. Или плохо. Ну короче их нет. И окна нет. Так что который час я вам не скажу. И какое время года тоже не скажу. Зато я точно знаю, что сегодня вторник. Почему?? Ну вот знаю и всё. Во вторник можно полениться. Этакая передышка после самого начала. После понедельника. Вода тёплая, обволакивает меня. Приятно. Вода это приятно. Эрленд Лу не любит воду. Считает, что она к переменам. "А перемены - это плохо". Ну а я вот люблю. И перемены, и воду.

..............................................................................................

Хочу кофе. И курить. Или сначала курить, а потом кофе. Или нет, лучше одновременно. Приятно наполнять легкие дымом. И выпускать его во влажный воздух. Вдыхать. И выдыхать. Наслаждаться простыми действиями. Когда задумываешься, что дышишь, начинаешь дышать по-другому. Продумывать действия. Не кажется вам это странным??
Кофе горячий. Черный, без сахара. Крепкий, согревающий, придающий силы. Один мой хороший знакомый сравнил кофе со сном. "Кофе такой же крепкий и черный как сон". Подумав о сне, начинаю клевать носом. Чертов ленивец я, однако. Докуриваю сигарету. Допиваю свой кофе. Гуща причудливым узором осталась на дне. Типа гадаю. Вглядываюсь, пытаюсь из "непонятно чего" вычленить знакомые силуэты. Вспомнились пятна Роршаха. Правда, я их никогда не видел в живую. Но с удовольствием протестировал бы свой больной мозг с помощью них. Гуща по сути - те же пятна. Отставляю чашку.

Анабиоз.

Разлепляю веки. Сколько можно дрыхнуть уже ёмаё!! Ну реально же ленивец!! Осталось поселить на себе тлю и зеленые одноклеточные водоросли! И будет точная копия. Хотя нет. Они хоть так придуманы природой. За них все решили. А я просто такая амёбная личность.. Утешаю себя тем, что не один я такой. Это помогает.

Закуриваю. Беру книгу. "Истории Обыкновенного Безумия". Люблю читать в тишине. Даже вода застыла и не шелохнется. Не хочет мне мешать наверно. Постороннему легко копаться в моей голове посредством книги. Книги, которую я прочитал. Ибо я подчёркиваю фразы, которые меня зацепили. Если в книге ничего не подчёркнуто, значит книга ни о чем. Ни о чем для меня. Бывают еще такие люди "ни о чем". Ну об этом в другой раз расскажу. Может по-позже сегодня. Беру мягкий угольный карандаш и подчёркиваю следующее: " мне приходится мириться со своими неврозами и предрассудками, поскольку мне больше не с чем мириться." Задумываюсь. И вы тоже задумайтесь. Это глубокая фраза.

Моё размышление прерывает звонок мобильного. " Алло... Здорова, чувак.... Да все норм, как сам??.... Не, сёдня не смогу. Я зависаю в ванной.....Ну как зачем. Ну вот затем.....Да, заходи. ЭЭ.только я тебе дверь не смогу открыть.... А ну удачно погулять.....Да позвоню.....До связи"


Хочу есть. Есть лучше не в тишине. Я так считаю. Включаю воду. Жую бутерброд.

Ну так вот, люди "ни о чем". Это такие люди как... Ну вот например дарят вам подарок. В красивой бумажке. Вам он сразу нравится. Из-за бумажки. Сразу бросается в глаза. Из-за этой самой чертовой бумажки. Вы берете в руки этот подарок, любуетесь упаковкой, бережно разворачиваете её. А внутри ничего. Пустота. Не какая-нить безделушка. А именно пустота. Ничего. Только бумажка осталась. И уже не такая красивая. Ибо ясно, что за ней была пустота. Вот такие они, люди "ни о чем". Понятно объясняю??

Смотрю на свои руки. Кожа сморщена от воды. Приятное ощущение.

Иногда хочется сбежать ото всех. Ни с кем не общаться. Сейчас как раз такое время.

Хочется отдохнуть от всего этого социума. Слово-то какое "социум"... Произносишь его, как будто пенопластом по зубам. Бррр. В принципе такой отдых устроить легко. Просто вырубить чёртов комп. Вырубить чертов мобильник. И наслаждаться одиночеством. Слушать тишину. Желательно при этом не выходить на улицу. Боже упаси вас спуститься в метро или зайти в магазин!! Сидеть дома. И наслаждаться. А можно залезть в ванну. Прям как я. Самое сложное в таком отдыхе - это объяснение. Объяснение друзьям и близким. Не то, что ты злишься или обиделся. Не то, что они тебя достали. Просто надо иногда побыть одному. Ну.. по крайней мере мне это надо. Периодически.

Когда сидишь в таком закрытом пространстве время как будто останавливается. Замирает. Это не так, когда ждешь чего-то. Тогда время тянется как липкая потерявшая свой вкус жевачка. Сейчас же его как будто нет. Или же оно есть. Просто тоже решило отдохнуть. Побыть наедине с самим собой. Наверно время так же устает от нас как мы от него. По крайней мере это было бы честно.

Рассматриваю свои руки. Момент созерцания. Как будто вижу их в первый раз в жизни. Решаю постричь ногти. Не то что они очень длинные. Просто мне нравиться сам процесс. Начинаю медленно и тщательно обрабатывать каждый палец. Сосредоточенно. Чувство, что делаешь что-то важное. Это и есть важное. Для меня это важно. Все ваши полёты на Луну, планы Путина, губы Анджелины Джоли не интересуют меня. Меня больше занимает подстригание ногтей. Ну или, например, развешивание одежды по цветам. Или выписывание подчёркнутых ранее цитат из книжек в блокнотик. Что?? Пустая трата времени?? Ну да. Анджелина-то конечно не пустая. Куда уж моему блокнотику до неё!

Вот интересно, каково быть Анджелиной Джоли. Да в принципе каково быть кем-то другим. Кем-то НеМной. Что бы сейчас делал я, если был бы НеЯ?? Уж наверно занимался бы чем-нибудь полезным. Например просиживал штаны в офисе, корпея над годовым отчетом. Или в курилке рассказывал последние сплетни коллегам.

А может, я бы не курил. Вернее не я, а тот, который НеЯ. Он был бы ответсвеннен, организован. У него была бы достойная работа. И семья. Непременно была бы семья. Жена. В меру красивая и в меру глупая. И квартира, обставленная мебелью. Не очень дорогой. Тоже такой, в меру. И был бы этот НеЯ весь такой "в меру". Хороший человек - подумаете вы. Серая масса - сказал бы я.

Снова закуриваю. Тренируюсь пускать колечки. Иногда у меня хорошо получается. Иногда не очень. Сейчас не очень. Почитаю лучше Буковски.
.................................................................................................

Сколько же времени?? Тянусь за мобильным. Показывает 5:32. Интересно, можно ему верить?? Или он как всегда сглючил. Или просто решил меня обмануть. Типа всё, чувак, кончился твой день блаженства. Твои 24 часа одиночества. Уже пять часов тридцать две минуты назад как кончился. Даже тридцать три минуты. Поднимай свою ленивую задницу из ванны, иди свари кофе и приведи себя в порядок. Тебе же на работу!! И хватит уже сходить с ума, пора за него браться!!

Если бы я был свободным от общества, от этих никчёмных правил, этикета, от этой грязной политики, от людей "ни о чем", от людей "в меру", от всего того, что я так ненавижу, я бы спустил мобильный в унитаз, залез обратно в ванну, ушёл с головой под воду и не дышал.

Но я такая же часть этого общества, этого мира как каждый из нас. Я зависим от общества. Я зависим. Я зависим.

Поэтому я вылезаю из ванны, спускаю воду и иду варить кофе.

Она (математическое)

Пятница, 01 Августа 2008 г. 15:44 + в цитатник
Элвор все записи автора …Она появилась в его жизни вместе с весенним мартовским ветром – еще холодным, но уже пахнущим землей и утром. Просто прилетела, пришла, приехала – появилась и все. Нарушила стройное математически правильное построение его уклада, разнесла в щепки одним взглядом, одним дыханием все уравнения, описывающие его ежедневность.
Хотя нет, соврал – впервые она пришла осенью… промозглой, сырой осенью накануне очередного дня рождения.
Он никогда не любил свои дни рождения. Они всегда казались ему просто отметинами на сердце, по типу годовых колец на деревьях: бесполезные для него и окружающих, несущие голую информацию – не более того. Снова давала знать математическая жилка в голове. Минус один год из жизни – вот что для него значили дни рождения.
Она вторглась в его жизнь, не спрашивая разрешения. Или это он вторгся – никто не помнил, как оно было, на самом деле-то. Да и неважно все это. Главное – их линии пересеклись. Его неровный круг наложился на ее совсем уж непонятного вида фигуру.
Когда настала зима – ей стало холодно – иначе он не мог объяснить, почему вдруг она ушла. Просто ушла, испарилась, как Снегурка над костром. Он даже не успел заметить этот миг. Просто неожиданно понял, что остался один. Попытался позвать ее – и не смог открыть рот. Попробовал искать ее – и не смог найти себя. Уже позже он понял – это была ее стандартная манера уходить. Уходить, чтобы возвращаться.
И он просто принял ее уход как нечто обязательно должное свершиться. И стал ждать.
Ждать пришлось долго – чуть больше двух лет.
…Она появилась в его жизни вместе с весенним мартовским ветром – еще холодным. Но уже пахнущим землей и утром. Просто прилетела, пришла, приехала – появилась и все. Он сразу понял это – стоило лишь подумать о ней, услышать ее легкий, почти неуловимый обычным обонянием, запах, увидеть каким-то внутренним зрением ее лицо. И снова уравнения. Которыми была исписана вся стена в прихожей, окна в комнатах и даже потолок в ванной – пошли ко всем чертям.
Весна в тот год удалась как никогда – теплая, щедрая на дожди, солнце, тепло, с неожиданно бабахнувшей изо всех щелей зеленью. Их весна. Её весна. Она словно проснулась после долгого сна – радовалась любой мелочи, всегда была хороша. Она сама и была весной. Тогда же, весной они стали близки по-настоящему. И это было настолько естественно. Насколько это может быть вообще.
Лето прошло неожиданно быстро, хотя и радостно для обоих. Они почти всё время были вместе, если не виделись несколько часов – уже начинали скучать. Им удалось то, что не удавалось и не удается большинству близких людей на свете – они научились чувствовать друг друга, слышать еще не произнося ни слова, угадывать мысли и желания. У них появились «свои» местечки в старом городе, какие-то одним им понятные, еле уловимые приметы, жесты и события.
Осень принесла прохладу, которая подкрадывалась еще с лета, временами показывая себя во всей красе, временами попадая под сапог жары. Прохлада обязывала утепляться. Им хватало тепла друг друга.
Ближе к зиме появилось предчувствие расставания. Он гнал его из своей головы, как гонят паршивую бродячую собаку, случайно забежавшую в дом. Временами это ему удавалось, но предчувствие глобальной перемены часто сдавливало грудь и мешало дышать.
И вот пришла зима… Он почти наверняка был уверен – Она уйдет снова. И она ушла. Наверное снова замерзла. А он так и не сумел согреть ее. Круги, которые пересеклись весной, подошли ко второй точке пересечения, и дальше им следует бежать каждому по своему периметру, находясь вне друг друга.
Неприменимое зачастую к душевным переживаниям, столько раз разбиваемое её дыханием, одной лишь вспышкой светлых её волос на подушке, когда она спала, математическое мышление в этот раз помогло ему сделать главный вывод – две пересекающиеся замкнутые линии еще встретятся, и снова будет весна. И снова появится Она… С мартовским ветром, с апрельскими головокружительными запахами почек, с майскими цветами… Неважно с чем… Но – появится. Ведь только параллельные линии не пересекаются.

Ветер

Пятница, 01 Августа 2008 г. 15:43 + в цитатник
Элвор все записи автора ветер... ветер всегда нравился мне... а тут – просто дикий восторг, безумный пёр начался, достаточно было оказаться на самой верхотуре... ветер срывал меня с поверхности, пытался зашвырнуть в море... или на торчащую там и тут арматуру, на этот странный скелет какого-то динозавра... наверное скорее всего ему было бы интересно увидеть мое падение, удивленный вскрик и разорванное тело, повисшее на ребрах когда-то причала а теперь просто Сооружения.
высота была невероятная. от нее сжималось что-то внутри, яйца подскакивали и прижимались изнутри к диафрагме и хотелось кричать и взлететь... и при этом страшно было до безобразия глядеть сверху на кораблики, снующие внизу, на купающихся в море людей, которые были похожи на крошки мака на синем покрывале...
вообще этот город был альтернативной версией одессы... по крайней мере в том, что это одесса, я был в этом уверен на все сто. хотя сам ни разу не был тут раньше. Как я оказался здесь – не знаю сам... Просто закрыл глаза у себя в квартире, прилег на минутку отдохнуть – и когда открыл – уже был тут.
город, который был виден как карта – далеко внизу, лететь да лететь к нему – уже готовился и ждал. ждал меня, и многих таких же, как я. тех, которые приходили с этого огромного причала, с большой высоты спускались вниз и пытались не раствориться в нем, не потярять хотя бы себя. Городу всегда интересно растворять пришлых людей в себе. Порой мне кажется, что города – это иной вид жизни на планете... Они рождаются, живут и умирают, как и всякий вид. Им нужно питаться, они поедают людей. Некоторых – прям с рождения, но это неитнересно городам. Особым деликатесом становятся пришлые, которые сопротивляются, пытаются сами съесть кусок города. Порой им даже удается это – но только с позволения самого города. И тогда они превращаются в часть пишщеварительного механизма самого города, едят остальных и выглядят вполне прилично, респектабельно и умиротворенно. Но чаще всего они тоже перемалываются городскими зубами заборов и стен, пропускаются через пищевод общественного транспорта, пролетают по кишечнику улиц и... Нет, не выходят, не смешно! Остаются в виде недопереваренной массы в каких-то уголках города.
А еще бывают такие, от которых у города начинается несварение... вплоть до заворота кишок... Город их отторгает и выблевывает наружу... Этих еще меньше, чем откусивших свой кусок. И тем они ценне. Потому что с городами бороться можно только с их помощью... Именно они делают погоду, революции и радуги.
Итак, пора в путь... Точнее вниз. Попробуем сделать городу харакири? Посмотрим. Не знаю, что там внизу... И поэтому – пора! Колумб отправился в плаванье, не зная, будет ли ветер в парусах...

Литературный конкурс рассказа

Пятница, 01 Августа 2008 г. 12:28 + в цитатник
likonkurs все записи автора

У тебя хороший вкус, ты неплохо пишешь, читающие твой блог искренне хвалят твой стиль и умение выражать словами мысли и чувства? Попробуй свои силы в литературном конкурсе! Узнай, что скажут профессионалы!

Объявляем конкурс рассказа среди блоггеров.

Требования к тексту

Формат: художественный рассказ (новелла).
Тема: любая, на ваш выбор.
Объем текста: не более 2000 слов (порядка 14 000 знаков или 3,5 страницы 10ым кеглем).

Сроки и призы

Тексты принимаются до 31 августа 2008 года включительно. Победителя ждет как главный, денежный приз (3000 рублей), так и приз зрительских симпатий.

Требования к кандидатам

Дневник автора должен быть зарегистрирован не позднее 1 июня 2008 г. Повторим, конкурс – для начинающих писателей, автор должен быть непрофессионалом. Число "постоянных читателей" дневника автора на момент начала конкурса должно быть меньше 1000.

В составе жюри печатающиеся писатели, которые оценят ваше творчество объективно и на должном уровне.

Отдельно обращаем ваше внимание, что приз будет высылаться только на российский адрес (если автор, к примеру, из Украины, то ему надо будет найти доверенное лицо в России для передачи приза).

Спонсор конкурса компания "Каменный стиль" Санкт-Петербург (Облицовка и изделия из природного камня).

Текст рассказа добавляйте в сообщество в раздел "Конкурс рассказа".



Процитировано 12 раз

Поиск сообщений в Li-Konkurs
Страницы: 7 6 5 4 3 2 [1] Календарь