Из письма:

«Мне 38 лет.

Моя работа связана с бизнесом. Когда-то я жила в глухой деревне и была у своей мамы девятым ребенком.

Ели картошку и моркошку, и то не досыта.

   Я тогда тайно ненавидела своих родителей, думала:

"Зачем столько детей завели, если мы ходим в лохмоть­ях и голодные?"

   Однажды к нам в деревню заехали цыгане.

Они хо­дили из дома в дом и выпрашивали кур, молоко и яйца.

Зашла и к нам одна старуха.

   Мама моя, несмотря на тяжелую жизнь, была всегда веселой и доброжелательной.

Она, увидев на пороге цыганку, рассмеялась и сказала:

- Какая курица?

Мы это видим по большим празд­никам.

Вот картошки, если хочешь, насыплю

   Мама полезла в погреб, а я стояла возле стола.

Мне тогда было 12 лет.

Я смотрела на гостью.

Цыганка показалась мне очень нарядной из-за ее цветных юбок и украшений.

Я ее разглядывала исподлобья и думала, что она такая богатая, а ходит побирается.

   Цыганка перехватила мой взгляд и сказала: —

Зря ты считаешь меня богатой.

У твоей матери девять детей, а у меня их 12.

А вот ты, когда вырастешь, действительно будешь богачкой.

На тебя даже три раза будет покушение из-за денег.

Каждое покушение принесет тебе рану, после третьего покушения рана будет смертельной.

Умрет тот, кто нападет, но и ты тоже умрешь.

Но за то, что твоя мамка не со злобой меня встретила, а с улыбкой, делится со мной последней картошкой от девяти детских ртов, я дам тебе молитву, которая сократит зло.

Вместо ран ты отделаешься испугом, а третьего нападения не будет совсем.

Только ты об этом никому не говори, даже своей мамке.

Пиши.

   И она продиктовала мне свою молитву.

Вскоре цыганка ушла, а я спрятала ее молитву в сенях, засунув ее за потолочную перекладину.

   Через три года меня забрала в город папина сестра, которая впервые за все годы приехала к нам.

   Папина сестра жила в Москве и, увидев нашу нище­ту, расплакалась.

   В общем, я стала жить с ней в Москве, помогая ей торговать в подземных переходах метро.

Я была счаст­лива до невероятности.

Никогда я не представляла, что бывает такая вкусная еда.

В Москве я попробовала впер­вые «Фанту», оделась в джинсы и почувствовала себя королевой.

   Я приходила в ужас от одной только мысли, что мне придется вернуться домой в деревню, спать на полу и есть картошку.

   Я всячески ластилась к тетке и изо всех сил ей угож­дала

   Потом у нее случилась большая беда:

умер един­ственный сын.

Видя, как она сходит с ума, я ревела вме­сте с ней и не отходила от своей опекунши ни на шаг.

   Однажды она мне сказала:

— Ира, сядь, я хочу с тобой поговорить, но не пере­бивай.

Мне кажется, что я скоро умру, и у меня теперь нет детей.

Все, что у меня есть, я завещаю тебе, а у меня очень много денег.

В квартире ты прописана.

Ты хоро­шая, не глупая и меня не обманешь.

Я тебя жалею и люблю и хочу, чтобы ты жила счастливо.

Занимайся бизнесом, но будь осторожна.

Слышала, небось, сколь­ко коммерсантов лишились жизни.

Деньги просто так не даются.

   Через неделю моя тетя умерла.

Оставленные деньги послужили мне базой для развития бизнеса.

У меня по­явились торговые точки и люди, которые работали на меня.

   Сон приснился под Рождество.

Я увидела ту цыган­ку, которая унесла с нашего двора картошку.

Она мне сказала:

- Ты помнишь, что я тебе предсказала?

Читай мо­литву!

   Я проснулась и почувствовала острый холодок стра­ха.

Чутье подсказывало мне, что случится беда.

Я села на самолет и полетела к родителям.

От аэропорта я еще долго добиралась на машинах, и вот я уже была дома.

   Все это время я посылала маме деньги, и, конечно, в доме были большие изменения.

Мои родители стали жить намного лучше.

   Едва расцеловавшись, я пошла в сени и достала молитву из-под матицы.

Почему-то я сразу успокоилась.

Когда я вернулась домой, на меня было совершено покушение.

Все было очень серьезно, и даже в милиции потом удивлялись, что я отделалась легким испугом.

   Человек, который на меня напал, никогда не остав­лял свидетелей живыми.

Так сказал мне следователь.

Его поймали, а я осталась жива, и это заслуга молитвы, я в этом не сомневаюсь.

Не сомневались бы и Вы, если бы видели, как все это было.

   Потом было второе нападение на пассажирский ав­тобус.

Коммерсанты ехали за товаром, и я тоже была в этом автобусе.

Видимо, бандиты знали об этом рейсе.

Они остановили автобус, всех избили, причем были убиты несколько человек, а меня даже пальцем не тро­нули, только толкнули на землю.

Деньги остались при мне.

Когда очередь дошла до меня, появилась милицей­ская машина, и весь кошмар прекратился.

Словно анге­лы прислали мне на помощь этих людей.

   А потом, при переезде, я потеряла свою молитву-оберег.

А раз у меня ее нет, значит, будет третье нападе­ние, и я погибну.

   Вы знаете много спасительных молитв.

Пожалуйста, напишите мне одну из них.

С большим уважением к Вам и Вашему труду, Ирина Свересткова».

Молитва-оберег.

   Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Шла сама Божия Матушка Пресвятая Богородица по железному мосту, рыбной косточкой подпиралась. Навстречу Ей три святых апостола: Лука, Кузьма и Демьян:

— Куда, Божия Мать, идешь? Что в Святых рученьках несешь?

— Я иду в чисто поле, на течек. Иду помогать, из беды великой вынимать. Не дам рабе Божией (имя) страдать, не дам ее бело тело убивать, крови алой, чистой проливать, земле сырой понапрасну отдавать. Я ей помогу, Я ее спасу, Я ее из 77 зол унесу, замками запру, ключами заключу. Кто со злом к ее телу белу подойдет, тот от Моего наказания не уйдет. У кого молитва сия будет, того Ангел Мой не забудет, Сам придет и Меня позовет. Приду, золотой крест принесу, золотым крестом огорожу, всех притеснителей, гонителей прогоню. Моим хотением, Господним повелением, по этот час, по этот раз. Ключ моим словам. Замок моим делам. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Заговор от нападения.

   Иду я, не оглянусь, пойду я, (имя), не запнусь. Святая земля под моей ногой. Небо Божие над головой. Шел Христос через тридевять небес. На первое небо опирался, на четыре стороны крещался. Окрести, Господи, мои телеса и словеса. Неси, Господи, мои телеса и словеса до неба, от варвара, злодея-человека. Пусть бы он загодя упал, чтобы на меня не напал. Пусть бы он страдал, чтобы я не страдал. Разбойник столбом станет, от меня, (имя), отстанет. Плеть не поднимет, нож не кинет, топор супротив меня не возьмет, на три версты от меня, (имя), отойдет. Сто раз столбом встанет, сто раз упадет. А ко мне, (имя), со злом никогда не подойдет. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.