Дорогая далёкая Хатанга
Этот берег крутой, мерзлоту в себя спрятавший,
Над рекой, что не спрячешь от сердца и глаз,
В моей памяти след дорогой отпечатавший,
Он горит, как костёр, что ещё не погас.
Освещает он время моё настоящее
И о прошлом моём не даёт забывать,
Потому что тепло, от него исходящее,
И сегодня умеет меня согревать.
Всё в округе бело, а мне кажется – радуга
В самом чистом свои накопила цвета.
Так и ты, дорогая далёкая Хатанга,
Полюбилась и мне самому неспроста.
Было в жизни таймырской немало хорошего.
Иногда ты мне чудишься в зимнем окне.
Дай всем Бог вспоминать этот берег морошковый
С нежной грустью, которая выпала мне.

В. Кравец


1.


2.


3.


4.


5.

Расскажу тебе я сказку:
Таймыр – островок жизни!


Там, где сходятся земля и небо,
Где горизонта коснуться можно рукой,
Где царство мороза, метелей и снега,
Где вечный, нетронутый, тихий покой.
Средь льдин, в местечке, что не видно человеку,
Стоит яранга небогатая, обычная на вид.
В яранге этой день за днем, от века к веку
Шаман-мудрец в звериных шкурках лишь сидит.
Его лицо не тронуто печалью,
С морщинкой дум на правильном челе.
А сколько лет ему? Никто вовек не знает,
Он – самый древний старец на земле.
Сидит, творит, покуривая трубку,
События истории предвидит, создает.
И я одно сказание из уст его услышал,
О том, как был рожден Таймыр и северный народ.

Когда-то, в давности глубокой,
Когда Земля свой вид приобрела.
По всей планете круглой и широкой
Вмиг стали появляться острова.
В то время, в месте белом и пустынном
Жил юноша – прекрасное Сиянье.
Он был отважным, несказанно сильным,
Но был один, без женского вниманья.
Жила в краю том девушка-Зима прелестная,
Которая мечтала о любви.
Она с метелями плясала, пела песни
И коротала тихо дни свои.
И вот, однажды, может, по желанию шамана,
Они столкнулись, и любовь меж ними пробежала.
Слияние их душ, сердец и мыслей
Пришло к созданию кусочка мира, новой жизни.
Возник морозный, стойкий островок полярный –
Таймыр – пленительный, чудесный, рьяный.
Зима его метелью укрывала,
Сиянье необычность, буйство красок придавало.
Он рос, он впитывал в себя земли красоты,
Он – воплощенье стойкости, он – таинство природы.
Что ни сезон, то он меняет имидж:
То ярко-красный, желтый, то он ярко-синий.
Но чаще он бывает ослеплено-белым,
Столь нежным, столь пушистым, столь несмелым.
И дни его полярные, и ночи
Притягивают, манят очень.
И горы его высокие, и льдистые берега,
И люди смогли, сумели вот так полюбить снега.
И жизнь не стоит здесь на месте,
Волнует, рискует, бурлит.
Здесь все в постоянном движеньи,
Жизнь Севера рвется, горит…
Истории этой, легенде не будет конца вовек,
Пока есть жизнь на Таймыре, пока живет человек…




1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.