Плед появился сам собой без каких-либо моих направленных на это действий. Такое вот сказочное счастье.
Я вернулась, буду в дефолт-сити моё фирменное число дней - двадцать два.

Прива тебе Атер! (с)

Я более-менее жива, и у меня всё хорошо. Так, немножко покалечена, но до свадьбы, наверное, заживёт, так что ничего страшного. У нас тепло, почти, можно сказать, весна, пятнадцать градусов и светит солнышко! Пару дней назад был туманный вечер. Я никогда не видела у нас такого тумана. Разве что клочья над старым руслом около поймы, но по воде не походишь, а тут можно идти по тротуару и видеть, как совсем близко впереди прохожие исчезают в нём и появляются из него. А в свете фонарей видно, как ветер носит туманную изморось волнами. И долго, весь вечер, а вовсе не в одни только рассветные часы, как у нас - вместо росы.

Я здорова и как никогда сыта. Ем мандарины и пью чай со сгущенным молоком. Чай я начала пить еще в поезде. Я ведь, и это тебя, я уверена, нисколько не удивит, не взяла ссобой никакой еды. Прибежала на платформу за четыре минуты до отправления (это не удивит тебя тоже), а после и вовсе забилась в угол на своей второй полке, и была полна решимости не слезать оттуда до последнего. Но к вечеру моя добрая попутчица, ветеранка военных авиационных складов и сорокаградусных морозов Юля Петровна сманила меня оттуда хитростью – подставленным под нос яблоком, а позже и чаем, и сгущенкой, и даже домашними пирожками, которые ей в дорогу спекла сестра. А у сестры всю жизнь рука парализована, и она делает всё буквально одной левой. Такие вот чудеса.

А на платформе встретил меня любимый, и подарил мне розочку. Розу, представляешь? И отвёз меня домой, и провёл со мной один короткий час и уехал на работу. Сейчас кажется, будто это было только вчера, а ведь прошло уже полторы недели. Так и живём – просыпаемся утром, проводим час, и он уезжает на работу, а я остаюсь дома – ждать его возвращения. У нас две подушки, одна – гипоаллергенная, а другая – нормальная. Часто, глядя в окно с чашкой чая (со сгущенкой) в руках, слушая в пол уха телевизор или просто лёжа на диване, я задумываюсь, чего же мне, такой, по слухам, изнеженной, здесь не хватает. Пока что насчитала три вещи – горячей воды тонкой струйкой, большого зеркала в комнате, и, пожалуй, пледа. Но третье уже так, для ровного счета. Второе, впрочем, тоже. Да и первое…

Часто тебя вспоминаем. Надеемся, что у тебя всё хорошо, и твои отношения развиваются не так радикально, как в первые дни. Впрочем, достаточно будет и того, чтобы они просто потихоньку развивались, как уж вы там умеете это делать. Один раз мы тоже ели суши. Продавцы, которым тут заказываешь суши по телефону, ничего в них не понимают. Надеюсь, тут нам просто не повезло. А еще острые суши тут, ты не поверишь, острые! Мы даже не съели их все сразу. Любимый потом доедал их на завтрак. Мне не дал. Наверное, это была месть.

В ближайшее время буду решать вопрос с возвращением. Всё-таки скоро сессия, да и мои малыши по мне соскучились. Папа говорит, что они совсем не изменились. Значит, наверное, они больше и не вырастут уже, так и останутся крохами. Может это мышки? А уезжать совсем не хочется. Мне так уютно и так спокойно здесь. Не смотря на то, что я совсем скоро вернусь обратно, мысль о грядущем отъезде кажется какой-то совсем нереальной, и очень нелегко на ней сосредоточиться. Да я и не стараюсь особо. Но, конечно, я по тебе уже соскучилась. Так что всего тебе наилучшего и до скорой встречи!

Твоя самая счастливая на свете,
Белка

* В детстве была у меня странная книжка, называлась "кукареку" и содержала в себе в разнобой множество рассказов, картинок, и разной ерунды, собранных по темам. Вернее, темы обозначались, а рассказы (картинки и всякая ерунда) шли вперемешку. Вот, там были "письма из Ялты". Запомнилось. А еще она была такая специфическая, явно для людей постарше, и тогда казалась мне одним большим глюком. Найти бы сейчас.

В какой-то книге, не помню, какой, чьей и о чём, проскальзывала такая мысль, что у людей постарше отношения и многое другое в жизни выстраивается иначе во многом потому, что их личности уже сформировались, характеры уже сложились и не подлежат сколько-нибудь значительной корректировке, и почти не поддаются никакому влиянию.
А может, это говорила мне Мама о Мужчинах. Не помню, честно.
Мне интересно, когда начинается это "постарше"
А еще интереснее, когда примерно люди понимают, что характер, отличный от их собственного, тоже имеет право на существование, и перестают упрямо навязывать свою собственную точку зрения, потому что это правильно.
Хочу, чтобы меня окружали умные взрослые люди, которые не станут меня перевоспитывать.
Ну или хотя бы чтобы такие вообще присутствовали!

То ли это я такая стала невпечатлительная, то ли бог его знает что случилось, но текущее погружение в литературно-кинематографическое пространство вот уже три недели как не приносит никаких значительных плодов.
Зов Ктулху Лавкрафта принёс чисто просветительную пользу - чтобы быть в курсе о чём, собственно, речь была, когда был бум его, Ктулху, популярности (интересно, а многие ли вообще знают откуда это взялось?)
Шекли, Стивенсон, Кастанеда - при всём уважении не оставили сколько-нибудь значимого послевкусия.
Мегапопулярные 99 франков Бегбедера, перевернувшие сознание общественности и оставившие глубокий след на годы в умах тысяч и тысяч обывателей оказались очередным циничным порно-кокаиновым бредом и были выкинуты из моей личной головы через час после прочтения.
Половина 14-ти серийной Ликвидации Сергея Урсуляка с гениальной игрой Машкова была просмотрена вся разом, но вторую половину я что-то досмотреть никак не соберусь.
Двадцать одно - математика и карты, дружба, любовь и Лас Вегас - очаровательное кино на один приятный вечерок.
Потом - фильм об английской истории с разоряющим по выходным казино студентом колледжа в одной из главных ролей - еще одна из рода Болейн. Мне так понравился Джим Стерджесс, а ему голову того, отрубили, такая досада. Но фильм, пожалуй, всё-таки хорош. А еще лучше после него почитать как всё было на самом деле (кошмар!)
Сразу после него - фильм о правлении Елизаветы I, которой в конце предыдущего фильма было годика, наверное, три. Тут она уже взрослая тётка.. Этот красивый костюмированный исторический фильм смог донести до меня только то, что королеве, безусловно, было жутко тоскливо, у неё был неописуемый, многодесятилетний недотрах, всё своё время она проводила в каком-то невнятном бесполезном безделье, а когда ей представился такой классный шанс сделать хоть что-то полезное, под её решительным взглядом на море начался дождик и многотысячную армию испанцев случайно смыло само собой. Я была рзочарована.
Еще - лучший фильм бондианы за последние полвека - Квант Милосердия. Туфта. Один раз глянуть можно, особо не вдумываясь. Подружки Бонда какие-то кислые, главному злодею было нужно непонятно что непонятно для чего, второстепенному злодею тем более непонятно что было нужно, а то, что при смерти человек стал бы пить машинное масло, я, так и быть, поверю на слово.
Макс Пейн - фильм с подружкой Бонда. Фильм про наркоту и глюки, что может быть круче. Тоже разок можно. Ради того, например, чтобы послушать, как одному бархатному басу другой еще более низкий бас повествует о скандинавской мифологии.
Завершает всю эту коллекцию мультик о пони, питающихся радугой и какающих бабочками - Хортон. Это не мультик, а кусок меха. Пушисто всё, кроме слона (кажется). пушистые животные, меховые цветы, волосатая одежда на шерстистых человечках, пушистые птицы, пушистый сюжет. Да, признаю, вы добились, что я оценила потрясающую графику пушистости, шейдеры, или как там это по-умному называется.
В общем это всё тоже занятно, но хочется чего-то такого, от чего я не могла бы отлепиться и потом всем рекомендовала бы еще пару лет. Ну, на очереди Ремарк, Гаррисон, Азимов, Борхес, Эко, Уэлш и времени теперь очень много..

В силу моей сказочной доброты (читай, вселенского пофигизма) я спокойно отношусь к толкучкам, хамству и прочим радостям метрошной жизни, но вот одного я очень не люблю в любом настроении - когда прямо надо мной останавливается какая-нибудь болтливая парочка.

Это бывает так:

а она тут такая входит, ну рыжая такая, ну она, ну как менеджер она такая, а как человек ну такаая и вот она вот короче, а потом еще прикинь, звонят когда из регионов, говорят ой ну вот мне понравилась ну пяятая модель а сколько она стооит? ну я такая отвечаю а они такие ой до свидания ах-ха-ха ой а ещее я тут разговаривала с этим, ну помнишь, так вот он ващее я ваще не знаю чё он в этой шараге делает, он, прикинь, занимается покраской стропил для парашютов и инвалидных кресел (о господи) и у них там рецепты ваще семидесятых годов еще и вот они красят в зелёный а получается жёлто-дристный!

Или вот так:

Моя специализация подразумевает под собой частые разъезды и ненормированный график, связанный с оперативными задачами, приуроченными к тем или иным требованием клиентуры, и я не представляю, как можно работать фиксированное время перед монитором каждый день, как работает офисный планктон - позволь, мне неприятно слышать подобные твои слова, сейчас ты, фактически, оскорбил мою работу и меня лично, а я же в свою очередь вовсе с тобой не согласен, так как в течение рабочего дня я выполняю великое множество самых разнообразных задач, что не дает мне заскучать буквально ни на минуту - вовсе нет, ты не прав, если видишь в моих словах оскорбления, я лишь хотел аргументированно донести до тебя ит.д. ит.д.

Со вторым случаем я вообще чуть умом не тронулась. В общем, большая часть таких разговоров только дополнительно свидетельствует какие все кругом идиоты. А это мне совершенно ни к чему, я типа и так знаю..

Как, наверное, всякий нормальный человек, я периодически думаю о том, что неплохо было бы фиксировать свои сны, хотя бы просто из личного любопытства. Это думание стоит где-то в одном ряду с "надо бы что ли диссер начать писать", "надо убраться на верхней полке шкафа" и прочим подобным.
А еще я всегда думала что такая же чепуха снится опять же тому самому всякому нормальному человеку, но чем чаще пытаюсь с людьми какими-то обрывками поделиться и чем больше вижу красочные выражения их лиц, тем больше убеждаюсь, что мне всё-таки повезло чуть больше (меньше?) чем прочим.
Впрочем, последнее время ничего такого выдающегося.
Позавчера:
После каких-то продолжительных событий, которые я уже забыла, пробираясь по заросшим малиной дачным участкам в пригороде Электрогорска, я внезапно натыкаюсь на загорающего на раскладушке голого (не особенно выдающегося) мужика в очках, шляпе и с сигарой. Мне становится смешно, я швыряю в ни в чём не повинного мужика яблоко, после чего он вдруг оказывается авторитетным мафиози, и я, соответственно, вынуждена удариться в бега. Бегаю я долго и нудно, несколько погодя ко мне присоединяется Санчес, мы с ней ныкаемся по ночным клубам до тех пор, пока её не одолевает голод. После этого мы выходим на набережную Невы, и жуём шаверму на мосту, любуясь рассветом.
Вчера:
Помню только картинки, как это можно рассказать – не знаю. Суть такая, что в далёком будущем, где стала реальной хитрая связь между различными пространственно-временными образованиями, а про уровень развития технологий я вообще молчу – я скрываюсь (опять?) от классовых притеснений, и кто-то мне помогает. Главное впечатление – бешено красивая картинка окружающей обстановки и моих передвижений через пространство и время. Это выглядело настолько сложно и завораживающе, что на какое-то время ощутимо загордилась возможностями своего сознания.
Сегодня:
Сегодня попроще. Сначала в одной небольшой квартире оказалось много-много человек и много кем-то где-то награбленных денег. Задачей всех и каждого в отдельности было отграбить себе денег от награбленного и по-тихому слинять. Так что основную часть времени все слонялись туда-сюда и шугались друг друга. Какое-то время я исподтишка наблюдала как несколько человек убегают в форточку, потом в одной из комнат встретила Вадима, который посоветовал мне поторопиться, взять двадцать тысяч и не жадничать, и скорее залезать в бумажный пакет, из таких, которые делают из вторсырья и носят в них продукты, и ждать, когда скоро кто-то заберёт этот пакет и, ничего, разумеется, не заметив, вынесет его из дома. Сам Вадик после этого торопливо залез в свой пакетик, а вот для меня мой мозг выполнимости этого действия не предусмотрел, поэтому я какое то время пребывала в крайней озадаченности, а потом этот сон кончился и начался другой.
В другом сне была зима. Alyonka со своим молодым человеком взяли меня в какое-то специальное место кататься на сноубордах. По прибытии они поползли в какую-то ледяную трубу, а меня оставили предоставленной самой себе. В поле зрения я нашла эскалатор, видимо, на вершину склона, и стала двигаться к нему, но там было столько перегородок и заборчиков, что я больше обходила и сворачивала, чем, собственно, шла. По дороге я думала, что мне, вероятно, следовало бы купить в местном магазине собственно сноуборд, но у меня полторы тысячи, и мне вряд ли хватит. Поэтому я двигалась дальше, и в итоге дошла до разложенных вокруг рыболовецких сетей и сидящих тут и там групп людей. Тогда я и сама уселась тоже, и чуть погодя сети стали подниматься вверх, и еще вверх, и еще… Тут надо заметить, что всё это дело цветное, шумное, и максимально приближенное к реальности по ощущениям, так что удовольствие то еще. Когда эти сетки с барахтающимися в них людьми поднялись так высоко, что всё внизу стало точечками, столб, на который они были понавешены, стал.. раскручиваться… как нас потом опустили обратно, как я вышла оттуда – я не помню )) помню только что напоследок снова встретилась на выходе с Alyonka, поделилась событиями, и она, хватаясь за голову, говорила «О боже! О!! А мы боимся, мы так и не рискнули!», а я обижалась, что меня не предупредили.

Вот такая лабуда. Занятно будет через время перечитать.

Почитывая разнообразные злободневные мануалы на предмет того, как стать царицей мира за десять дней, а вернее, как сделать свой блог супер популярным, всё больше с прискорбием утверждаюсь в осознании того, что никакая сколько-нибудь сносная популярность мне не светит ))
не то, чтобы я бешено жаждала сумашедшей популярности, топовых мест в рейтингах и многостраничных дискуссий в комментариях, но согласитесь, что полностью открещиваться от такого желания было бы глупо и неправдоподобно :) Хоть какой-то отклик на все мои мозгострадания в любом случае был бы приятен.
Но увы.
Стаскивать в безумных количествах с просторов сети всякие новости, картинки и анекдоты мне не кажется полезным занятием, так как есть масса куда более подходящих для этого мест и сообществ.
О бесконечном мате и провокациях я уже писала чуть ниже в более возвышенном контексте. Впрочем, искреннее желание что-то такое залепить и возникает иногда, но далеко не так часто, как надо для сабжа.
Устраивать конкурсы, раздачу всяческой халявы, и писать всякую лабуду, венчая её строчкой "запости это у себя а на меня поставь ссылку!" - нет уж увольте.
Быть звездой за пределами тырнетов тоже пока что не посчастливилось.
Быть затычкой в каждой бочке и поливать говном конструктивной критикой каждый пост топовых и неочень персон не могу - воспитанная.
Так что увы и ах. И всем моим размышлизмам так и суждено пропасть втуне)
Что там еще такое было присоветовано? Ах да, вопросы. А, и картинка еще, да.
А Вы что думаете по этому поводу?
Где ищете единомышленников и тех, кого интересно вам почитать?
..Тут вообще есть кто? ...есть кто? .....есть кто?

Ругая человека за скупость в выражении эмоций, необходимо отдавать себе отчёт в том, что воспринимать чужие эмоции далеко не всегда легко. А человек ведь может поверить вам, может попытаться в самом деле что-то сделать с этим своим недостатком, со своей скрытностью, и вам тогда придётся как-то быть с тем, что получите.
И вот тогда, когда на самом деле плохо, когда еще возможно, но уже тяжело самой себе помочь, и когда несёшь свои переживания тем, кто ругался на скрытность, тогда они хлопают тебя по плечу, заявляют, что всё фигня и беда твоя - и не беда вовсе, и полагают, что сейчас случится чудо.
А чуда не случается.
И тогда те, кто потерпеливее, какое-то время еще продолжают неуверенно трепать тебя по плечу, другие же машут на тебя рукой, или даже переводят стрелки и обвиняют в том, что ты не преисполнилась счастья и радости от одного их вида. И в чём же смысл такого?
Нет уж, ребята, увольте.
Всё у меня замечательно.

Нынче наблюдается глобальная такая тенденция, что модная литература - это провокационная литература. Да даже не нынче, а давно уже, и по сей день. А может и не давно, а вообще всегда, но просто видимо провокации были в разное время разные.
Сейчас провокация - это мат, секс и наркотики. Причём даже уже дохленькая такая провокация, все уже привыкли. Но люди всё пишут и пишут. И талантливые пишут, и посредственные. Про секс и наркотики, матом.
Вот как-то вот мне это не очень импонирует. И мне совсем не нравится, когда путают дерзость с талантом. А особенно меня интересует, как потом авторы разных таких шедевров смотрят в глаза своим друзьям и родителям :)
Я бы вот, наверное, не смогла бы показать Папе нечто вроде представленного ниже примера (Маме – легко )
Впрочем, наверное стоит попробовать как-нибудь :)

Фредерик Бегбедер - День, когда я нравился девушкам (884 слов, 4 770 знаков)

ЗЫ. В черновике уже 18 различных тем для утоления моей графомании. Но мне пока грустно /делает пафосный жест из серии "ах оставьте"/

Всю свою сознательную жизнь я хотела писать и писала. Но писала всегда, как мне кажется, какую-то фигню. Наслаждаясь процессом расстановки авторских запятых я забиваю на заботу о глобальном сюжете, подыскивая краски я обделяю вниманием саму идею, я люблю писать долго, но целиком за один раз, и поэтому у меня не выходит романов. Я, кажется, страдаю типичной болезнью недописателей, недохудожников и прочих недочеловеков - неспособностью выдумать сюжет. То ли просто ленью. За два десятилетия моего творческого пути я не могу вспомнить ни одной сколько-нибудь сносной выдуманной и реализованной идеи, кроме того сочинения про курицу и осла во втором классе и рассказа о льве, продававшем пиратские диски. Да и то, первую тему мне дали учительница и яйцо, а вторая мне приснилась.
А так хочется куда-то двигаться в этом направлении. Хочется приложить больше усилий, хочется написать длинную повесть, быть ею довольной, посвятить её близким. Хочется получить одобрения, да, всё от тех же близких, и от людей посторонних, конечно, тоже. Хочется, наконец, выпустить маленькую симпатичную книжку, продать её миллионам и быть удостоенной пулитцеровской премии.
Впрочем, неправильно будет говорить что всё это дело стоит на одном месте и совсем никуда не движется. Вот нынче, например, несколько дней назад, после тех самых двух безыдейных десятилетий я встала утром и в течение нескольких часов выдумала одну за другой сразу 9 (девять!) разных историй. Ну, а дальше это уже дело техники, подбора красок и расстановки запятых.