Пересказ личных ощущений. Дневной эфир 31 июля

Если судить по татуировкам, то Лизка в женской зоне - паханша. Она полулежит в центре общественной спаленки, куда администрация согнала сиделиц на сходняк - кому сегодня "откинуться" общим решением оргов, а кому продолжать нелегкую карьеру "бабы без определенного мужика". Лиза рассматривает синие от узоров кисти рук, а сиделицы пониже рангом бухтят о своем, о ничтожном:

- Кабы я была царица,
Я б не каждому давала,
Но, пока у нас в светлице
Мужиков нормальных мало,
Я любому сразу дам,
Под шампанское, "Агдам",
Под "сухое", под коньяк,
Даже если он маньяк...

Теперь спросите меня, почему татуированная Лиза нынче на козырном месте, если в зоне присутствует Элька-Шлагбаум! Ну, спросите!
Ларчик открывается просто: Эля Нефтебаза в положении, а потому нравов женской зоны выносить не может. Её определили в мужскую крытку, и она там чифирит наравне со всеми. Ну, как наравне... С Колобком ВДВ конкурировать западло, с Ильёй из детской песочницы - тоже, про Егора вообще речи нет, вы бы еще Рустама вспомнили! И в мужской сходке главное то же самое - подготовиться и принять решение оргов как своё собственное. На кону стоит условно-досрочное освобождение большеротой и прожорливой Аньки-аватара. Никому она не глянется, норму не выполняет, так что нет от нее ни пользы, ни радости. Страх один, если на ночь встретится, сны дурные...

"Дискавери" - одно из самых страшных лиц нашего главного врага. Наш враг лицемерно маскируется, снимая гуманистические передачи и фильмы на такие темы, которые нам не снились - мы же обессилены гонкой вооружений, мы должны дать всем это... не люлей, так пример, не пример, так урок! Всем ведь мало того, что мы уже показали, убив своего царя и еще насколько десятков миллионов не самых бездельных или негодных людей в придачу! А когда они - весь мир! - утрут кровавую юшку нашего примера и оплачут наших павших, то должны покреститься в коммунисты-национал-социалисты с православным венцом на темени... Иначе зачем некто грузин и семинарист-расстрига нагибал сто пятьдесят миллионов абсолютно чужих ему людей?! Зачем мы устроили для своих людей ГУЛАГ, а для чужих - Пражскую весну, Прибалтику и Грузию с Украи... Ой! Что, рано ещё про Украину?! Простите великодушно... Я нечаянно, прошу Суд забыть мои слова. Ну, я же как Нострадамус, как тот великий чукча из анекдота - что вижу, то пою! И вообще, не сажайте меня, как того ученого Сутягина, который за чтение российских газет получил в России суровый срок и который, если бы не одна международная проститутка-блядь, не был бы обменен в Лондон на ПМЖ, и не жил бы он сейчас, как собака, в том поганом Лондоне, а околел бы в прелестном и родном русском лагере, как гордый и мыслящий человек.
Вот вам и еще один плюс международной проституции, дорогие мои мыслящие друзья.

Черный птенец отжал уже большую часть гнезда, почти всё располагаемое пространство. Мать протискивалась в гнездо бочком, с трудом пробивая себе лаз между плетеной стенкой и горячей массой огромного птенчика. Выживает сильнейший, это закон природы, но неразумная мать смутно понимала, что легче было бы прокормить дюжину обыкновенных среднерусских птенцов, а вот с таким огромным, прожорливым и черным потомком она столкнулась впервые... Птенец открывал огромный рот и глотал пищу любого мыслимого калибра. Это была первая птенчикова нужда. Вторая надобность, для которой птенец разевал безразмерную желтую каемку клюва - орать благим матом на кормящую мать, когда утроба затоскует от первых признаков подступающего голода. А еще говорят, что дети-самочки мало едят, весело щебечут и легко прыгают... Если такая прыгнет, то гнезду сразу придет "чернобыль"... Tschernobyl, polniy pizdets - это если на нашем языке, на языке авторов и исполнителей того самого Чернобыля...

- Лосиха! - механически просвистела светленькая птичка-мать слова, услышанные ещё от сварливой и мерзкой кабанихи по кличке Пятак, жившей по соседству, в дистанционном, а потому очень непонятном браке с престарелым кавказцем.
Лосиха - как будто что понимала, ей богу! - немедля открыла пещеру рта и стала громко требовать добавочного червячка.
- Закрой пасть! - устало подумала худенькая мать. - А то подстилку гнезда видать!
Мать легко вспорхнула на краешек гнезда и бросилась вниз, рассекая лесной воздух подобно беленькому камушку.
- Вот так, сука, не открывать бы крыльев, чтобы р-р-раз - и свобода, чтобы бах! - и свет в конце черного дупла! - предательски мелькнуло в измученной птичьей головке, но материнская природа оказалась сильнее любых ментальных провокаций. Это только кажется, что уйти из жизни легко; отнюдь! Опыт тех, кто смог самовольно переступить через животную жажду дышать, жрать и размножаться, заслуживает уважительного и честного исследования. Животные инстинкты охраняют каждый организм до той самой точки, когда больше уже нет сил, и даже еще чуть-чуть дольше... Короче, возле самой земли мамкины крылья раскрылись сами собою, и птичка-славка умчалась за дополнительной порцией еды для чёрной-пречёрной дочки-кукушонка, ловко лавируя между стволами деревьев.

Светка потрясла головой, отгоняя назойливое видение мелькающих мимо березовых стволов, сложила крылышки и сказала, радостно вытянув вперед руку с добычей:
- Зееее-фииир!
- Зефир? - чернявая баба-толстолобик за столом сделала на лбу две продольных складки, а щеки её на миг перестали раздуваться и сокращаться в такт жеванию. - Зефир мне можно!

Аминь

https://pp.vk.me/c616721/v616721239/1ad5e/MWUfnlnXOkc.jpg

Иллюстрация к пересказу: Alenka (с)

Свобода выбора

Если ты от народной "пелотки"
Неизменно приходишь в экстаз,
Откажись от вина и от водки:
Пьянка губит любого из нас.

Поведутся лишь лохи и мухи
На гастроли "худого очка"!
Ждут подачек приезжие шлюхи
За услуги сливного бачка.

Кто поверит, что с чистой душою
Станет девка ходить по рукам?
Никому не приснится такое
Из порядочных жен или мам.

Если долго болел золотухой,
Если грязь на руках и в душе,
То тогда поддержи Киришлюху
На крутом СМС - вираже!

http://f5.s.qip.ru/NYzSw8LJ.png

Бразилия, не плачь! Представь счет, если бы вместо вашей сборной была наша, и засмейся! :)

- Здравствуйте, как я рад вас видеть! - в столовую нового одесского дворика вошел легкий и свободный Шурик. Тот Шурик, которым можно гордиться. Тот Шурик, который и в войне победит, и песню споёт, и помолчит ко времени. Нормальный русский мужик. Это в проститутской атмосфере жеманного и капризного притворства ему невыносимо, душно, хочется ломать мебель и бить любую подвернувшуюся морду, поскольку точно не промахнешься и попадешь в сволочь. На войне и в простой жизни все просто и понятно, и в этих условиях Шурика не одолеть, пока бьется его могучее и доброе сердце.

Маман Нефтебазы, сама в прошлом тоже Нефтебаза, долго шла к своему семейному счастью. Сначала понты привели её в матери-одиночки, потом заставили жить черт его не знает с кем, нахлебавшись, потом она научилась не скандалить со всем миром, заткнув клюв поглубже, а потом до неё дошла формула истинного счастья и успеха: надо громко рассказывать всем о том, что ты счастлива, и через пару десятков лет сама в это уверуешь, пусть и не до конца.
- Здравствуй, и я тоже, - Маман постаралась вложить в интонацию как можно больше нейтральной вежливости.
- Как дела? - Шурику было плевать на интонации, как любому свободному и истинно независимому человеку.
- Est tres bien, - от досады ляпнула представительница тюменского бомонда, мечтая хоть как-то унизить человека, буквально излучающего силу и свободу. Шурика французским языком унизить невозможно, миф о силе чужих языков развеян только за последние два века дважды: в 1812-м и в 1945-м, и лучше бы даже не думать о третьем разе. Будь Шурик рабом, его бы зацепила французская картечь, но свободного человека язык Вольтера оскорбить не может.

Шурик заметил, что за обшарпанным, хотя и новым столом одесского дворика собрался весь высший свет Тюмени в количестве двух персон, и непринужденно сказал:
- Здравствуй, Элина!
Нефтебаза от неожиданности кивнула, хотя с утра мечтала окатить Шурика презрительным равнодушием и тотально игнорить. На голове Нефтебазы была светлая мужская шляпа тирольского кроя с узкими полями и черной лентой. Чтобы вы понимали, в сочетании с бирюзовой футболкой без рукавов, эта шляпа была последним писком высокой моды, прозвучавшим с утра в голове младшей половины элиты нефтяного края. Старшая половина элиты выгодно выделялась воздушной объёмной шалью цвета куриных внутренностей, наглухо драпирующей элитную шею и элитную же зону декольте темно-синей футболки.

- Здравствуйте, как у вас? - Шурик повторил вопрос, гуманно позволяя Маман исправить французскую оплошность.
- Всё хорошо, - Маман приняла щедрый жест Шурика и исправилась, стиснув элитные челюсти.
- Как долетели?
- Ну... с комфортом! - теперь Маман долго думала, а потом говорила; что-что, а обучаемости бомонду не занимать. Для убедительности Маман откинулась на высокую спинку стула и положила руку на спинку соседнего, чтобы показать, как комфортно ей летелось.
Все это время Нефтебаза-дочь мыслила. В результате родилась выстраданная реплика:
- Вроде вчера мама-то прилетела!
Шурик посмотрел на шляпу с высоты своего гвардейского роста добродушно сказал:
- Ну, я же не знаю,это знаешь ты.
- Мог бы приехать, как хотел, - вступилась Маман.
- Так вы ж мне не позвонили, - бодро отрапортовал Шурик и направился к облюбованному стулу.
- Какая разница?! - в отчаянии сказала Маман. Расчет солировать и поучать не оправдался: Шурик обрел душевный покой, утратил косноязычие и начал отвечать предельно вежливо и весьма болезненно. - Если есть желание, надо делать!
- Понимаете, желание должно быть обоюдным, - сообщил Шурик прописную истину. - Как я могу? Я же не могу лезть на рожон, зачем мне это? - Шурик имел в виду недвусмысленный запрет Нефтебазы встречать Маман после комфортного перелета. Конечно, нет никаких оснований полагать, что Нефтебаза стеснялась самолета, в котором должна была прилететь Маман, ведь "кукурузники" из Тюмени не летают? Впрочем, все мы можем ошибаться, вступив на скользкий путь домыслов, а Дурка заставляет нас додумывать постоянно. Значит, будем чаще проверять и перепроверять факты, что еще остается?
- Ты же не лезешь ко мне на рожон, ты просто делаешь приятное, - Маман решила не сдаваться и тупить до конца. - Это твое желание было, а ты его не сделал.
- Подождите, вы сказали мне - я тебе перезвоню, я узнаю всё у Элины и тебе перезвоню, - мягко встретил атаку Шурик.
- Значит, ты послушный мальчик? - ощерилась Маман, не веря собственным ушам.
- Да, я очень послушный мальчик, - улыбнулся Шурик. Маман дернулась, как от пощечины, но обмякла:
- Мы учтём.

Второй раунд начался за тем же столом, но участники уже сидели через столешницу, не скрывая истинного своего отношения.
- Как настроение? Я тебя вчера обидела немного? - с надеждой спросила Маман, пока дочь пыталась изящно допить компот, опрокидывая в рот стакан кверху донышком.
- Нет, вы меня не обидели, просто я опять почувствовал несправедливость, вот и всё.
- Нет, ты просто не хочешь принять действительность, - Маман вложила в голос максимум убедительных вибраций
- Я для себя все давно уже понял и все принял, - улыбнулся Шурик, и Маман почувствовала себя прилюдно раздетой и в пупырышках.
- Ты понятливый, да? - лицо Маман затвердело улыбающейся маской, пародией на живую и открытую улыбку Сашки.
- Я послушный и понятливый, - подтвердил Шурик, лучисто глядя на маску в черных очках. Маман поняла, что и очки не спасают. Зачем, зачем было ехать сюда? Тюмень не должна оставаться без бомонда ни на минуту...
- Слушай, ты - золото!
- Вот видите, жаль, что только вы это замечаете!
- Что ты такой улыбчивый, Саня?
- Я всегда улыбчивый!
- Ты меня тоже заставляешь улыбаться, а я не люблю улыбаться!
- А я вижу! Почему не любите улыбаться?
- по штату не положено! Надо быть серьезной! - Маман сжала два кулака и потянула ими к себе что-то невидимое.
- Да ладно вам! В мире и так много серьезного, чего нам-то серьезно относиться...
Если бы в этот момент с Маман сняли маску и очки, мы бы увидели лицо растерянной и опешившей пожилой бабы, но разве маска и очки что-то меняют?
Нефтебаза сидела молча и надувшись. Она понимала, что происходит что-то не то, но что именно - понять не могла.

Встречу продолжили на скамье-качелях, под навесом, причем с Шуриком осталась встречаться старшая половина Тюменского Высшего Света.
- Ты зачем ушёл на поляну? Ты мотивировал это тем, что не справился с ее гормонами, правда?
-Я? Я не мотивировал это вообще никак.
- Хорошо, если бы вы поженились, а гормоны тоже, ты ушел бы на поляну?
- Гормоны - что?
- Ситуация произошла, но вы могли бы быть уже женаты. Что бы ты делал? Ты бы ушел или остался?
Шурик спокойно и ровно отвечал, и почва под бомондом все сильнее и сильнее раскачивалась. Я вспомнил, кого мне чисто внешне напоминает Маман! Если вы мысленно подстрижёте Трулялю, то поймете меня без слов.
- Я ушел на поляну ради ребенка, чтобы она не бесилась.
- Правильно, но если ты хочешь помогать...
- Я хочу, чтобы был здоровый ребенок. Мне иногда кажется, что она все это нарочно вытворяет.
- Кажется, кажется! - губы, надутые до потери чувствительности, с трудом изгибались, и всякий изгиб был презрительным. - Тобой так легко манипулировать! Наверняка здесь есть такие девушки, которые говорят...
- Так сманипулируйте, кто против, - подумал Шурик, радушно улыбаясь, а вслух произнес: - Нет, это мне всё равно. Между нами есть святое существо, которое нас связывает. Если бы его не было, мы никогда бы не связались больше.
Маман по очереди облизнула пересохшие вареники. Предложением руки, сердца, покорности и услуг даже не пахло.
Пройдясь по разнице интересов, вкусов и прочим точкам полной несовместимости Шурика и дочерней Нефтебазы, спарринг-партнеры остановились на образе жизни.
- Я живу по ситуации, живу своим временем. Я не ищу проблем.
- Они тебя сами находят? - вскинулась Маман.
- У меня нет проблем.
- Нету?! Слушай, ты счастливый человек!
- Я знаю. Проблемы мы сами себе выдумываем в голове. Если проблема нерешаемая, зачем об этом думать? Если проблема решаема, то решай её! А люди, которые мне навязывают проблему - я их не понимаю: для чего?! Чтобы закопать свой мозг и только об этом думать? Мне не комфортно.
- Вот я тебе и говорю, - словами бабки Пятачок начала Маман, силясь изобразить, что это как раз она учит Шурика структурированно мыслить.


- ты никогда не думал, почему ребенок выбрал вас в родители? - спросили Шурика пятьдесят процентов Тюменской элиты.
Шурик вежливо ответил нечто благоразумное и осторожное, дескать, ребенку нужно что-то взять от меня, а что-то - от неё...
Пока Маман рассказывала, какое это счастье, удача и кайф - быть матерью-одиночкой, и какой несчастный Шурик, остающийся ни с чем, я вспомнил, как Шурик и Маман заключили пари, сидя за немытым столом одесского дворика.
Пари касалось пола младенца. Шурик уверял, что это будет девочка, а Маман вслед за Элиной уверяла, что будет непременно мальчик. В заклад поставили бутылку шампанского.
- Хорошего, - сказал Шурик.
- Такого, какое пью я, - сказала в ответ соль земли Тюменской.
Я, надо сказать, считаю, что прав Шурик. Дело в том, что потомственные матери-одиночки штампуют себе подобных. Женщина - это матрица, воспроизводящая наследственность За изменчивость биологического вида отвечают самцы. Потому девять шансов к одному за то, что Шурик прав. Да и это было бы милосерднее, в конце концов. Ясно, что бабушка-одиночка вместе с мамой-одиночкой будут воспитывать ребенка сами, поскольку мужики возле них не задержатся, а суд отдаст ребенка папе только в самом невероятном случае. Теперь представьте, кого они вырастят, если родится пацан! Я поясню. Вот приехали они покататься на лошадках, скажем, или на природу. Видят - жеребец взгромоздился на кобылу, загнал ей внутрь здоровенный прибор, идет процесс обоюдного удовольствия, короче говоря... И мальчик спрашивает:
- Бабушка, а что это делают лошадки?
А старшая Нефтебаза ему и отвечает:
- Это жеребенок выбирает себе родителей!

Аминь

Весна кончилась давно. Скажу больше, даже лето уже почти прошло, обдав жаром мой родной город, изуродованный приезжими, и его окрестности. Календарь, однако, показывает последний день весны. Календари несовершенны - хотя бы по той простой причине, что не учитывают прецессию. Если кто вдруг забыл, да еще и не знал, прецессия является причиной того, что Полярная звезда, с которой в нашем сознании прочно связано направление на Север, на Север указывала не всегда. Пятнадцать тысяч лет тому назад на Север Мира указывала Вега, а не Альфа Малой Медведицы. Их было много, полярных звёзд, и будет много еще. А было время, когда полярной звезды не было. Одиннадцать веков от Рождества Христова Север Мира был, а звезды там никакой не наблюдалось... Вега снова встанет в обойму полярных звезд примерно через 12 000 лет. Всего-то. Короче, прецессия смещает звезды и проворачивает Зодиакальный круг (небесную твердь - для истинно верующих) относительно нас, земных наблюдателей.
Это одна из причин, по которой и астрология, и гороскопы - полная и несомненная лажа. Созвездия Зодиака уже сместились, а временные привязки старинного бреда остались теми же. Читая гороскоп для Водолея сегодня, вы ошибаетесь примерно на месяц, и следовало бы читать другую чепуху, сочиненную две тысячи лет назад для рожденных под соседним знаком Зодиака. Впрочем, какая разница, какую глупость читать? Это истина одна, а заблуждения по её мотивам бесчисленны.

- Ольгавасссильна, что там случилось, вы попросили о тет-а-тете со мной, Саша в истерике, названивает всем участникам телепроекта, что там произошло? - Коко-Не-Шанель усердно нагнетала тему, хотя по суетливым движениям когтистой лапки возле горла было видно, что ею владеет тоска по бусикам из разноцветного пластика, забытым в гримерке. Ха, забытым! Как же! Режиссеры давно подметили, что неподдельную тревогу у Коко вызывает именно пропажа бижутерии, и гримеры время от времени получают команду припрятать то браслетик, то бусики, то серёжки. Тогда Коко в кадре жива и участлива, на её глаза буквально наворачиваются слёзы, в горле начинает булькать, а на губах едва ли не вскипает большими пузырями слюна, совсем как в те светлые времена, когда она дралась, истерила и канючила на площадке в роли простой участницы, падкой на розовое и блестящее. Да, так вот, после удачных съемок пропажа "находится" на самом видном месте, и Коко от радости забывает обо всём до следующего раза.

- Оля, я не понимаю, мы щас пришли со стройки, Егор говорит, вот он был в том магазине, где бывают все ребята, и якобы подошел Егор к Саше и говорит "Саш!", ну, начал эту тему Егор, для чего Егору это выяснять, есть ли у меня правнук или нет у меня правнук, Саша стал с пеной у рта доказывать, что есть правнук! - заверещала через плазму бабка Пятачок. - Я звоню и говорю Марина, у моего внука родился ребенок, вы почему меня не позвааа-лиии, допустим, я бы приехала, она говорит мам, это не касается, кто у моего сына родился, потому что я знаю, что мой внук живет с Мариной, с младшим внуком, моей мамой, они живут вчетвером в квартире, откуда я знаю, где там, у каждого парня могут быть романы где-то на стороне, а тут Марина еще пошутила, говорит, ну скажи Саше, ууууууу моего внука, его тоже Саша зовут, еще пять есть этих, ну, где-то на стороне, пускай, если Саше моему, уже сыну, - Пятачок ткнула копытцами себе в грудину, - интересно обсуждать жизнь своего племянника, для чего он это делает, непонятно, а мне Бородина сказала...
Коко встрепенулась и замахала крылышками:
- Я не поняла ни слова единого, ни слова единого я не поняла!
Действительно, назойливая бабка ни разу не упомянула бусики, а ведь они такие клёвые!
Коко закрыла глаза, чтобы лучше представить себе разноцветные горошины на ниточках, но услышала громкие подсказки в наушнике и рефлекторно стала повторять слова за голосом. Голос уже давно привык к особенностям Коко, и потому старательно избегал живых великорусских выражений, поскольку говорящая Курица озвучивала всё, что слышала, абсолютно не фильтруя "базар", как говорится. С одной стороны - это ужасно, а с другой - кому нужны своенравные и непредсказуемые исполнители? Уж лучше контролировать только свою речь, чем не управлять ни собой, ни ведущей, ведь так?
- Мы сейчас запутаемся в вашей родне! У меня один вопрос: почему Саша звонит на поляну и почему у него истерика? - задала Коко два вопроса вместо одного, а где бусики - не спросила. Женская привычка не сразу говорить о том, что на самом деле волнует, исправно сыграла режиссеру на руку.
- Не понимаю, Оля, что он хочет доказать! - еще громче визгнула престарелая Пятачок. - Что я опять вру, что у меня есть какой-то правнук? Может быть, он там и есть где-то, но, Оля, его нет в доме, где моя дочь живет! - Пятачок покосилась на камеру, чуть сбилась, но продолжила: - Вот... Его нет, этого правнука, в наличии, может быть, он где-то и есть!
- Погодите секундочку! Вы сказали, что у вас есть правнук, а это неправда, или в чём обман? Можно мне просто вкратце, без этих подробностей и имен? - Коко уже размахивала крылышками не хуже дирижера, пытаясь показать бабке Пятачок смысл сказанного.
- Я тоже не понимаю! - развела копытцами бабка. - Оль, я не понимаю!
- У вас есть правнук?!
Последовала секундная пауза. Такой подлости прямого вопроса Пятачок от оргов не ждала, и это было видно. Впрочем, и орги не до конца представляли себе потенциал золотоносной бабки, а только догадывались:
- Не знаю, Оля, не знаю! Я сегодня Марине звоню, и если, то я... Я говорила громко!
- Пожалуйста, без имен! Мне не интересно... - но голос в ухе Коко, отвлекшийся было на секунду, не дал Коко спросить бабку про бусики, а вновь зазвучал уверенно и твердо: - В чём причина истерики Саши?
- В том причина, что я, якобы, обманываю, что я знаю, что есть правнук, а он это озвучил, а я от слов отказываюсь! Но я не видела этого правнука!
- Давайте позвоним Саше, потому что я не понимаю то, что вы говорите, - продиктовал голос в ухе, а Коко повторила вслух.
- Я тоже не понимаю! - ответила Пятачок с мягкого дивана, и чуть не добавила издевательское "А кому щас легко?" - Мне Ксюша Бородина сказала, и Саше сказала: не трогайте сестёр, не трогайте там братьев, сёстер, сестёр. И на стройке мне щас сказали: нам не интересно слушать о Сашиной родне!

- Алё, да, - бодрый голос Сашки звучал слишком добродушно, как с другой планеты.
- Саша, поговори со мной, пожалуйста, это Коко. Очень хочется понять, в чем дело, потому что сейчас ты звонишь ребятам, да, и мы не можем ничего понять.
- Я? - чуть не удивился Сашка. - А, да. Тут дело в том, что я недавно случайно увидел нашу выписку в эфире... Либерж там задала вопрос маме, почему она не съездила на выписку, когда у неё правнук родной родился. Все-таки не двоюродный-троюродный какой-то, а у ее родного внука родился сын!
- Угу, - просипела Коко-Отнюдь-Не-Шанель, чувствуя себя без бусиков ощипанной донага, да к тому же натертой солью, чесноком и черным перцем. Смартфон со включенным на громкую связь Сашкой дрогнул в птичьей лапке, а глаза Коко заволокло мокрой пеленою.
- ... и мама стала говорить "какой правнук, у меня нет никакого правнука!", короче, открестилась от него, хотя я знал, что он как бы есть, и мама знала, и все знали об этом, - продолжил Сашка бодрым голосом.
Тут Коко посмотрела на бабку испытующим взглядом: если бабка знала про правнука, то и про яркие бусы в три разноцветные нитки хоть что-то, да знает!
Под конец Сашкиной речи бабка начала что-то выкрикивать, размахивая руками, как регулировщица на перекрестке, а в смартфоне громко заплакал младенец.
- Ой, Саша, твою маму что-то несёт! - совсем не удивилась Коко.
Пользуясь детским криком, Сашка пообещал позвонить через тридцать секунд и выключил телефон из сети.
- Давай, давай, - бодро попрощалась Коко. - Уй ти, сладенький мальчик заплакал! Саша, он - сразу видно - с ребеночком гуляет!
Пятачок бессмысленно смотрела в плазму.
- Так что, Ольвасильна, Марина не могла вам не сказать про бусики, если ваш правнук родился полтора года назад!

Аминь

На проект - на новую поляну - вернулся Рустам, загорелый, с наращенными прядями, слегка подкачанной мускулатурой плечевого пояса. Нетрадиционный индеец Джо, только два-три перышка грамотно вставить. Сладкие мужички должны падать и складывать свои тельца в аккуратные восторженные шеренги.
- Здравствуй, мой сладкий! - как раз обрадовался индеец Рустам, встретив на дорожке Илью. - Я слышал, у вас с Рыжей пелоткой всё БЫЛО? Я рад за тебя, рад за вас, - соболезнующе прогудел индеец. Молодой Илья только вздохнул обреченно.

Анька ждет Черкасова, краснокожий Вождь мечтает о свадьбе с чернокожей Либой - кого этим удивишь?

Зато в городе появилась отощавшая до физиологических пределов и столь же страшная Эля Нефтебаза. Очищая ножиком - кто дал ей, сука, нож! - яблоко, Нефтебаза непринужденно рассказала, что посетила бассейн прямо в ресторане для недоступно богатых - кто, сука, пустил беременную от Задоенного участницу телешоу в дорогой ресторан?! - а там как раз кутил чернокожий афроафриканец Джозеф, причем с возрастной ухоженной бабой. По словам Нефтебазы, та баба была где-то её возраста, но выглядела отлично.
Сожительница афроафриканца Джозефа была наряжена в экстремальную мини-юбку, разговаривала низким голосом и была чрезвычайно зла на двухдневный загул своего непутевого. Учитывая все обстоятельства, она резким шагом прошла в соседнюю квартиру, где афроафриканец лежал на кровати в ногах афророссиянки Либы, а краснокожий Вождь нервно ходил по комнате и смеялся. Спросив, хорошо ли Джозеф отдохнул, а, сука, хорошо?, Ярина звезданула лежачего бутылкой газировки и вышла размашистым шагом. Ноги у нее в порядке, нормальные такие, спортивные, проработанные, ухоженные и без целлюлита. Привлекательные ноги.
- Она меня убьёт, пока уйдёт, - сообщил Джозеф соседке по кровати, опасливо озираясь. Либа стала громко смеяться и валиться лицом в покрывало, на котором кто только не сидел. Вождь вежливо хихикал в сторонке, как и полагается в присутствии возлежащих патрициев.

- Ерунда, суета, ноль, - скажете вы, и будете правы на все сто, потому что...

"Разговоры вполголоса,
И с поспешностью пылкой
Кверху собраны волосы
Всей копною с затылка.

Из-под гребня тяжелого
Смотрит женщина в шлеме,
Запрокинувши голову
Вместе с косами всеми.

А на улице жаркая
Ночь сулит непогоду,
И расходятся, шаркая,
По домам пешеходы.

Гром отрывистый слышится,
Отдающийся резко,
И от ветра колышется
На окне занавеска.

Наступает безмолвие,
Но по-прежнему парит,
И по-прежнему молнии
В небе шарят и шарят.

А когда светозарное
Утро знойное снова
Сушит лужи бульварные
После ливня ночного,

Смотрят хмуро по случаю
Своего недосыпа
Вековые, пахучие
Неотцветшие липы"...

Блюменкранц читал Пастернака слегка заунывно, как-то обреченно. Конечно, он не Тараторкин, он не Юрский, не Высоцкий. Он всего лишь мальчик из Одессы, он читает так, как умеет, но он все-таки читает настоящие стихи в настоящей книжке, и это следует уважать.
Диана, облаченная в голубенькую пижаму в розовый цветочек, лежала на диване и терпела, глядя в планшетник с эмблемой-яблоком, заклеенной розовой бумажкой. Она ненавидела слова из трех слогов и более, стихи навевали на неё тоску и воспоминания о страшных годах освоения букваря. Зевнув после шаркающих пешеходов, Диана дотерпела стих почти до конца, а после неотцветших лип произнесла без паузы, с надеждой на скандал:

- У нас нет майонеза?

- Майонеза? - переспросил Варелик Блюменкранц, листая заветный томик. - Есть!

- Как - есть? Откуда? - Диана была потрясена такой откровенной подлостью, поскольку к такому повороту беседы была не готова. В самом лайтовом варианте этот ботаник должен был возмутиться - какой майонез, я тебе читаю вслух стихи, а потом признаться, что не купил никакого майонеза, а она бы сказала ему засунуть свои стихи в жопу или съесть эту книжонку на обед, а то и сделать и то, и другое, причем без майонеза... Теперь же скандалить было решительно невозможно, единственный повод отломился с сухим треском. Осталось выяснить, какая сволочь купила майонез, чтобы потом оторваться на ней. Скорее всего, это сделала сестра Варелика, чтобы отобрать у Дианы смысл существования в паре с мужчиной. Сука, вот сука...
- Блин, я не знаю, Диана, почему я перестал нормально стихи читать? - Варелик молодец, он объективен даже к себе, а это дорогого стоит, правда, не на том рынке, где он встретил Диану и прочих хомяков. - Раньше лилось как-то, а сейчас тяжело читается.
- Тупеешь, заюша, - ласково пропела Диана, оторвав вспыхнувшие надеждой глаза от планшетника.
- А? - переспросил Варелик, все еще переживающий свое неудачное чтение вслух.
- Тупеешь, тупеешь, - повторила Диана.
- Я реально деградирую с тобой, - ответил Варелик в той же задумчивой и отстраненной интонации.
- В смысле - со мной?! Ты охренел, что ли?! - Диана почувствовала веслом упругую стремнину и заработала изо всех сил, направляя утлую лодку беседы к желанному водовороту скандала, поближе к темному омуту, в котором можно поорать всласть, поцарапаться, покусаться, а то и словить парочку лещей, проехаться на спине по полу и пересчитать копчиком ступеньки лестничного марша, а после сладостно жаловаться подругам и вообще всем, кто согласится слушать и участливо кивать.
- Да я пошутил, - неискренне засмеялся Варелик.
- Ну и вали на хрен отсюда, если ты по мне... со мной... деградируешь!- затосковала Диана, глядя на оставшееся позади кружало омута.
- Ага! - Варелик просигналил, что услышал реплику.
- Жалуешься! Так если со мной так хреново, так и чеши отсюдова! Уже реально, я говорю, твое нытье...
- Какое нытьё? Я просто пошутил, что ты так реагируешь? - радостно соврал Варелик, поняв, что до следующего водоворота можно расслабиться.
Диана довольно быстро поняла, что её пронесло мимо смысла жизни, и придется снова ждать. Она уткнулась в планшетник, враз превратившись в неподвижную щуку, дремлющую в засаде под корягой.

Аминь

Все городские жители вместе с Коко-Отнюдь-Не-Шанель недоумевают, почему и Дианы истерика и неприятие комнаты, которую сама же вчера выбрала. Диана истерит на Варелика - не стал биться за каждое её изменившееся мнение. Варелик резонно сказал, что Диана зажралась, что для него такое роскошное жильё - это незаслуженный аванс, но Диана сказала, что это он не заслужил, а она - звезда. Коко только крылышками всплеснула. Все в отпаде.

Говорящая протоплазма Ди, мучимая похмельем, закупорила все окна и двери - знобит. Варелик плохой, он купил диплом о высшем образовании, он даже в подметки не годится своей подстилке!
Шурик, вернувшийся из больнички от эвакуированной Эли, вошел к Варелику с Дианой, и его аж зашатало от духоты: - Нет, нужен кислород!
Варелик-то уже притерпелся, и спокойно что-то готовил.
Шурик Пинкод сообщил, что у Эли в больничке карантин, и потому он оставил сумки - передадут - и пообщался с докторами. Те сказали, что эта истерика - последняя. В смысле, вторая приведет к закономерному исходу.

Мадам Пятачок приободрилась, спустилась в одесский дворик и стала напоминать, как раньше конкурировали за жильё. Пар было много, трахаться негде, вот и доказывали коллективу, кто имеет право уединиться в немногочисленных домиках, а кто пусть доказывает любовь по углам и под камерами. Пятачок была похожа на ветерана, рассказывающего о славных боях, пока ей не задали уточняющих вопросов. После вопросов пошла конкретика: - Вот комната Рустама, вот моя комната, и оттуда пускай съедут белорусы, идущие к браку по стопам фальшивых молдаван Тодериков. Я с вами конкурировать не собираюсь, это вы сами боритесь за тот номерной фонд, что останется, в ВИП не пойду, там будет Светка провоцировать Алиану, а меня нечего с места на место перекладывать, не тронь говно - не завоняет, и так далее...
С ней, надо сказать, мало кто согласился, хотя она и намекала, что так решила она с ведущими, а ведущие, дескать, пока думают, как это озвучить населению. Пятачку не верят и явно сомневаются. А еще вчера предатель Сашка про Пятачковую семью разоблачал - зачем он это делает, а?

Вождь краснокожих один плясал в пустых апартаментах, пел знаменитую "One way ticket", изуродовав простенькие английские слова припева до полной неузнаваемости. Он не понимает по-английски ни слова!!! Сегодня!!! В век интернета и ноутбуков!!! Тоже протоплазма, не хуже Дианы. Зачатки разума, ноль образования. От его песен и плясок ощущение точно такое же, как от Венца, изображающего суслика перед зеркалом, либо от Венца, жрущего курятину. Хедлайнеры.

Лысый Колобок в ужасе - гундосая Анька окружила его такой стеной заботы, что не отходит от него ни на шаг. - Мне нужно личное пространство! Я так не могу, - вопит несчастный. Даже в армейские годы у него было личное время, я полагаю. Анька далека от понимания, ей совершенно не хрена делать, и она бегает хвостиком за стареющим политруком-расстригой. Достала до печенок, Колобок уже напрямую намекает на финал песенки: "...и от тебя уйду". Анька-банный лист недоумевает: ей мало внимания, а Чирку - много. И почему всё должно быть так, как хочет он? Ответ прост, но не для школьницы без аттестата и без лишних извилин. Даже откровения Пятачка, которая легко могла целыми днями сидеть в разных комнатах с красавцем Робертом и гулять в парке порознь, не помогли школьнице. Когда нечего делать, от скуки можно сойти с ума. Аньку спасает только его отсутствие.

Кому повезет жить в новой клетке? Городской Плинтус обновлён и ждет. Алина с шепчущим голоском и девственница гвардейского роста Аня с великой охотою заехали бы под Плинтус, и хер бы их оттуда кто вытащил даже промышленным пылесосом, но спаривающихся пар слишком много, а потому счастье не светит - именно об этом, вертясь у оригинальных зеркал, вели беседу две бывшие городские молодки. Теперь их уделом была женская спальня, подобие гарема неизвестного падишаха, и путь к свету и радостям лежал либо через постель приходящих и уходящих падишахов, либо через главные ворота в большой мир, полный трудностей и той же необходимости с кем-то спать за еду, жильё и одежду. Здесь, в гареме, парочка успешно косила под глупеньких нимфеток-малолеток, потому что кормили всех одинаково, а не по палкам, как в советских колхозах. "Палка" - трудодень. Образно, символично, доходчиво. Возрастные нимфетки до сих пор виртуозно уворачивались от "палок", что, конечно, несколько удивляет.

Что-то занесло меня на Восток. Всем знакомо слово "serail"? А вот так: "сераль"? Это слово досталось французам из турецкого. Резиденция султана, большой-пребольшой замок.
Для русско-белорусско-украинского уха слово "сераль" имеет некоторый запашок, вполне конкретный и пренебрежительный оттенок. Тем понятнее моё следующее предложение.

Не только в женском гареме, но и во всех помещениях нового и пока не засранного сераля, занявшего новую поляну в новом месте, подсчитывали кандидатов на заселение под городской Плинтус, тщательно взвешивая и сравнивая шансы.
Свежий, отлично выспавшийся негр-франкофон Джозеф громко бубнил, а Ихарек и с новеньким хомяком Егоркой подхватывали: Никита поедет один, Либерж хочет остаться в серале, бу-бу-бу... Ихарек и Егорка уже облачились в белые рубашки и темные брючки, а татуированный Шурик Задоенный-Пинкод только еще гладил утюгом свои брюки. Джозеф тоже имел на себе белую рубашку, тоже был в темных брюках, зачем-то надев поверх всего идиотскую оранжевую куртку.


Малолетняя баба Черкасова сидела перед зеркалом и крутила на голове что-то непонятное. Руки ее что-то закалывали, что-то прихватывали, где-то придерживали, откуда-то выпускали локон и свивали его в мудреную спираль уникальной формы. Когда видишь подобные движения рук поварихи, то понимаешь: через час-полтора ты будешь пробовать чудо кулинарного искусства, ты вознесешься на вершину ажурной башни вкусов и ароматов, и будет о чем рассказать внукам, если только не проглотишь язык свой вместе с чарующей едою...
Чирок не разделял моих восторгов. Он знал, что все профессиональные ухищрения рук сожительницы, все колдовские приемы и инструменты, муссы и лаки дадут стабильный результат. Пюре. Без молока и сливочного масла. С кусками недоваренного картофеля. Холодное. Серое.
Потому Чирок не волновался, а одергивал свой костюмчик перед зеркалом.
Малолетняя баба Черкасова тоже глядела в зеркало и, заряжаясь настроением от собственного отражения, гундела все сильнее и сильнее:
- Ты сказал, что они уже надели платья, потому что встают рано, ты меня в это тычешь.
- Я? - Чирок немного выкатил и без того выкаченные глаза. - Я? Я просто ответил на твой вопрос.
- А они встают раньше, потому что с тобой не спят, вот почему, - продолжала ныть малолетняя баба. - Вот они и высыпаются!
Это нытьё продолжалось долго, с небольшими вариациями, и привело к тому, что маленький зазор в носоглотке малолетней бабы забился совершенно, и стало слышно одно только сопливое и слезливое гудение, а слов стало не разобрать.
Чирок все равно понимал ее преотлично, отвечая на каждый гудящий звуковой фрагмент:
- Я только констатировал факт: они одеты, потому что встали раньше... Нет, я тебя не тыкал... Ты меня пилишь, какое у меня может быть настроение... У меня плохое настроение оттого, что ты меня пилишь...
Под конец Чирок устало вздохнул и на очередной сиплый гудок акселератки назидательно ответил:
- Одевайся всегда в платье, никогда не прогадаешь.

На имитации "стройки" под моросящим небом топтались всем стадом. Новая территория вокруг сераля должна была иметь праздничный вид, и хомякам запретили касаться любой бутафорской недвижимости.
Рыжая Танька-Пелотка управляла процессом словоизвержения участников, а ею управляли через наушник, как заведено уже десять лет:
- А ты осознаешь, что сегодня вы с Либой могли расписаться?
- Сознаю, - с трудом ответил Вождь краснокожих, из уважения к обществу сняв голубой капюшон по беззвучному окрику помощника режиссера. - Я пытался вчера, и спасибо тем, кто помог мне организовать этот перформанс.
Рассказ Вождя был краток и понятен: Либа выбрала вариант "давай поженимся, а если мне понравится, то потом и распишемся".

Либа в белом юбочном костюме пришла в беседку к Бородиной.
- Ты вся в белом, - заметила ведущая.
- Так свадьба сегодня, - саркастически захохотала Либа, откидывая назад беспощадно выпрямленные волосы.
- Вождь переживает?
- Очччень! И маме звонил, и вчера мне усторил такую тему беспонтовую, ко мне в комнату подошел каждый из участников и говорит: "Либерж, а ты подумай, ну его на фиг, распишись завтра с Женей!" Я: "уааау"...
- Ну, он прям страдает?
- Ну, ему оч нехорошо, оч плохо. Он и маме звонил сегодня.
- А зачем заставлять своего мужчину так страдать?
- Да не страдать. Он вчера мне еще:"Эгей, давай поженимся, круто!" А я ему: "Ага, завтра так же эгей - разведёмся?" Он еще не вырос, я четко понимаю. Я не вижу, что мы семья, устоявшаяся ячейка общества.
Еще несколько минут Либа в светлом трикотаже и Бородина в дерзкой черной мини-юбке толкли воду в ступе, но итог остался прежним, как и придурковатый Вождь.

Танька-Пелотка быстренько опросила Диану на предмет желания заселиться в город, получила утвердительный ответ и перешла к Никите. Никита сильно похудел, он в тонусе, молод и заострен лицом. Он заявил, что отказывается от претензий городскую жилплощадь в пользу широкоротой Лизки, которая вдруг сильно захотела туда, поближе к столичным вертепам. От мысли претендовать, выиграть, а потом пожертвовать Лизке жилье с барского плеча Никита отказался - все-таки жили же вместе, и заподлянки между бывшими - это не его стиль. Сплошной респект, если по нормальным человеческим понятиям.

Бородина привычно трудилась. На розовый угловой диванище были усажены бабка Пятачок и грустная Света. Света несколькими вежливыми движениями отодвинулась от бабки на максимально возможное расстояние.
Бородина хладнокровно перечислила вчерашние события, чтобы ввести Свету в курс дела: Пятачок каталась с бородатым, как победительница европейского конкурса песни, сыном на пароходике, мирно развлекалась, а потом на лобном сын ей четко объяснил, что никакой совместной жизни с молодой семьей Пятачку не обломится, что семья сына уйдет с проекта, если бабка будет и дальше осуществлять свои мечты о телевизионной славе, и что Света будет жить с молодыми ровно столько, сколько это нужно её дочери, нуждающейся в материнской помощи. Также бабке было поставлено на вид, что во всем этом была обвинена Светлана и её неуравновешенная дочь южных кровей.
Пятачок принялась привычно отрекаться от каждого сказанного слова, выруливая на свою привычную полосу. Света не проронила ни вздоха, ни звука.
В это же время, если верить монтажу, Рыжая Танька и её известная всему рунету пелотка приступали к опросу беременной Алианы:
- Вчера бапка ОВ рыдала всю ночь после очередного одного и того же заявления Гобозова, что на проекте останется либо она, либо вы. Ты в хорошем настроении, бодром духе, спокойна, как слон. Нет желания пойти к бапке и нарваться? В смысле, сказать ей, что времени еще много, до времени еще далеко, успеете еще помириться. Не хочешь помириться со своей тёщей?
Алиана не стала придираться к слову "тёща", слабо применимому к свекрови, и покачала просветленным ликом:
- Нет.
Алиана даже улыбнулась абсурдному вопросу.
- Ну, у тебя же хорошее настроение? - в замешательстве повторила Пелотка. - Мы не знаем твоего мнения о ситуациях, которые здесь происходят. Между Ольгой Васильной и твоей мамой.
- У меня отличное настроение, потому что у нас с Сашей все хорошо, с мамой моей тоже все хорошо, а по поводу того, что будет после декрета - так я еще не родила, так что это будет еще не скоро. Пусть пятачок живет, никто ее не выгоняет, а ее отношения с Сашей - это ее отношения. Мы на эту тему дома не говорим.
Пелотке очень захотелось плюнуть, но был сильный ветер, да и задача была другая:
- А ты поддерживаешь Сашу в том, что либо Пятачок остается на проекте, либо вы на проект возвращаетесь?
- Конечно же, я поддерживаю своего мужчину, - бесстрастно ответила Алиана. - Последнее время я его поддерживаю во всем, а тем более, его желание совпадает и с моим, почему я должна его не поддерживать?
- Скорее, это твое желание, а Саша подстраивается, - с надеждой выкрикнула Рыжая.
Алиана спокойно ответила, что Сашино решение непреклонно: даже если Алиана и Света помирятся с бабкой, ни на выписке, ни после декрета бабка с ними жить не будет.
- А твоя ненависть к бабке не стала меньше? - упавшим голосом спросила Пелотка.
- Ненависти не было. Неприязнь и нежелание видеть, общаться - это как было, так и осталось, - Алиана была непреклонна, а главное - честна, по какой причине Пелотке было очень не по себе.

Сцена на розовом диванище подошла к кульминации. Жирная гусеница в зеленой кофточке, бело-фиолетовый мотылёк и баллончик с дихлофосом занимали прежние места. Зеленая гусеница сложила лапки перед собой и умоляюще глядела в сопло баллончика. Бабочка сложила васильковые крылышки треугольничком и сидела безмятежно.
- Светлана Михайловна, - продул сопло баллончик, - вам же тоже будет шестьдесят пять, вам тоже захочется быть с детьми, внуками. Она вон боится даже заползать под куст, где плодится ваша дочь с её сыном.
- А я еще хочу сказать, - замахала короткими лапками зеленая гусеница, - если праздник будет под большим кустом, я буду сидеть на своей грядке, если Светлана Михаловна и Алиана будут под крышей дома, то я буду на капустной грядке!
- А зачем эти все подергушки? Зачем вам чувствовать себя каким-то изгоем? Не лучше ли открыто, в бою, - в воздухе отчетливо запахло дихлофосом.
- Я вообще не пойму, - легко взмахнула крылышками Света-мотылек, - почему за меня решают, где мне жить, с кем мне быть? Алиана была раньше нервной, потому что не могла найти общего языка с гусеницей, а сейчас она в коконе, она спокойна, она изменилась...
- Вот! - засуетилась зеленая гусеница. - Вот этого я и ждала! Материнского инстинкта!
- ...потому что рядом нет Ольги Васильевны, - бабочка безмятежно договорила предложение и сложила крылышки, ставя в конце изящную точку.
Баллончик зашипел о необходимости прощать, о карме, но бабочка ответила просто:
- Тебе бы понравилось, если бы тебе навязывали общение с человеком, который тебе неприятен? Вот и мне не нравится. Никакой ненависти нет, и дома у нас тема зеленой гусеницы - табу. Сын лучше знает свою мать, успел выучить за много лет, даже с половиной кислорода, так что его решение - это их отношения. Мне это все не интересно.

На стройке под дождиком мокли тунеядцы. Они люто завидовали тем, кому дали слово, и на этот раз таким счастливчиком был Никита:
- Я считаю, что бабка Пятачок не только не уйдет с проекта, но приведет сюда дочерей и старого мужа. Она обвенчается с несчастным стариком и заселится с ним в отдельную комнату, а то и заедет под городской Плинтус. Допускаю, что это будет ВИП-дом, после чего позовет дочерей, внуков и будет нормально себе существовать. Мы же тут образцовыми делами занимаемся, вот и будет образцовая телевизионная семья Пятачка! С Алианой, со Светой, большая такая показательная семья.
- Но ведь Алиана диктует свои условия? - с надеждой вскинулась Пелотка.
- Они бы с Сашей, может, и рады диктовать условия, но диктовать условия человеку, который см диктует условия, невозможно! - отрезал Никита. - Боюсь, что Саше с Алианой придется уйти.

В одной из спален гарема, что в новом серале, зеленая жирная гусеница делилась своими светлыми мечтами о будущем.
Офицер-расстрига, похожий на головастика, внимательно пучил глаза. Задание есть задание: наступить на горло собственному отвращению и ассистировать при разговоре. Рядом с головастиком Андрюшей посадили большеротую квакшу Лизку. В середине эпизода прямо за квакшу усадили бледную капустницу Алину, ту самую, что даже скандалит беззвучным шёпотом.
- Я оптимист, - вещала гусеница голосом мультипликационного Пятачка. - Я все жду. А они всё валят на Сашу. Теперь у них всё решает Саша! Оказывается, с каких-то пор всё решает Саша! Они обо мне даже не разговаривают! Ничего, ничего... Если бы я не была оптимист, я бы давным-давно ушла, не как Хачка, а как побитая дворняжка, поджав хвост.
- Хатико! - машинально поправил головастик, не оставивший пока привычек политрука, но кого интересует, как правильно? Это ж сколько учиться надо, а когда жить-то? Тут вон какие дела, только успевай поворачиваться!

Аминь

http://www.interfax.ru/russia/375416

Вот такая ссылочка.
Э-э-э... Похоже, все откроется для наивных гораздо раньше, чем через пару обещанных мною лет.

Правящая ГэБня тщательно мониторит большинство, тонко чувствует гребни самых тёмных волн человеческой натуры.
Этому учили еще в совке - наблюдать за населением, предвосхищать, обуздывать. Править.

Умственно отсталые имеют тот же эмоциональный набор, что и умные, те же желания и слабости. Они тоже мечтают гордиться. Спортом, чертом, неважно чем. Умные хотят гордиться заслуженно, а большинство хочет просто гордиться, ощущать великое стадное чувство, сплотившее в свое время коричневорубашечников в Германии.

"Потенциальный противник"  давно, еще с совковых времен в слабых мозгах превратился в реальность, а еще оказалось, что у противника граждане живут лучше, потому и дольше (рейтинги продолжительности жизни - упрямая вещь!)... Ну, не сволочи ли эти "потенциальные"?! Мы тут с горя последнее здоровье пропиваем, а они жируют!

Вброс одежды "вежливых человечков" и сообщений типа "без опознавательных знаков в Крыму - это были мы" вызовет у самых широких и, увы, самых низких слоев населения предсказуемую волну горделивых криков:
"И правильно! И так и надо! А сколько мы будем терпеть?!" Это означает публичное агрессивное одобрение "курса" агрессивным большинством. Чего и хотелось власти, собственно. Потом же можно напомнить, что сами орали "любо!" во всю глотку, а как же...

И мы окажемся еще глубже.
С каждой такой волной "терпеть" окажется еще дольше.
В нашем историческом разрезе - всегда.

Дневной можно не смотреть, если есть дела поважнее. Например, закупиться к главному празднику, спланировать выходные, забрать детей из школы.

Разговоры, разговоры, разговоры, а под конец - сценка в исполнении Чирка, канарейки Даши и той Ани, у которой на лопатках набита почти мхатовская чайка. Наверное, такую татуировку любят созерцать моряки. Ну, той Ани, которая нарастила черные волосы и то спит, то не спит с Ихарьком, у которого ярко выраженный южнославянский акцент.
Дело в том, что на проект вернулся Никита. Вернулся он в сопровождении слуха, что нашел себе женщину, и эта женщина - Катя Жужа. Та, которая жила и с Кузиным, и с Лёхой Полубоксом, и с Олегом Майами. Треть эфира обсуждали, придет Жужа на проект или нет. Все досужие - в меру сил - выражали свое презрение к Жуже. Но Жужа - подруга Бородиной, и тут каждый набирался храбрости в меру своей осведомленности. Хотя, что такое для дэушки подруга? Враг в состоянии нейтралитета, не более.
Чирок исполнял роль графа Орлова - намек на Никитку, тупейшая канарейка была Елизаветой Великой - намек на Лизку с большим ртом, с которой Никитка расстался, а Аня-чайка изображала Екатерину Вторую, то есть Катю Жужу.
Политрук вполне сносно кривлялся, изображая политес, поправил тупую канарейку в употреблении слова комильфо, словом, тащил на себе всю нехитрую драматургию, достойную театра Дурова - помните, крохотный поезд с мышами-кондукторами, машинистами и пассажирами? Вот, как говорит незабвенная бапка Пятачок.

Эля Нефтебаза изображает счастливую кошку, возлежащую рядом со своим сожителем. Листают литературу для молодых полоумных отцов, у которых не было пап, потому они и читают глянцевую муть по требованию таких же непутевых беременных баб. Сожитель периодически задает единственный волнующий его вопрос - а не бывает ли ошибок в УЗИ? Не дает ли аппаратура сбой?
- Какой такой сбой, например? - спрашивает Нефтебаза.
- Ну, не знаю, какой. Я ваще никогда не был на УЗИ.
- Будешь, - успокаивает Эля. - Пятнадцатого следующее.

Совсем уж нелепая линия - ревность Рыжей Тани-Пелотки к молодому Илье. Тот, видите ли, заснул рядом с полностью одетой Машкой, пришедшей желать ему спокойной ночи. Кстати, если выбирать из двоих, то разумный выбор - Машка. Функциональна, симпатична, фигуриста, неприхотлива, услужлива. Рыжая - чисто для геморроя, если кто любит острые ощущения на выходе из организма. Короче, Танька исполняет собаку на сене, Илья - сено, причем безответно влюбленное в собаку. Эту жвачку они могут жевать бесконечно долго, заполняя конферансом пустоты между пустотами.

В самом начале бапка Пятачок, заворачивая начинку в капустные листы (никогда бы не осмелился съесть хоть кусочек после её чистых рук!), заявила Джозефу, что с удовольствием поехала бы знакомиться с его матерью в Африку. Посмотреть, как та живет, как готовит.
- Тошно так же гатовит, - ответил изумленный Джозеф. Умеет он точно сказать, не отнимешь.
Ежели у кого были сомнения насчет состояния бабкиных извилистых мозгов, должны бы уже давно отпасть, сомнения эти. Тем более, у нас такого генофонда - не сосчитаешь! Более 90 процентов. И все имеют право избирать себе подобных. Ну, в смысле, ходить на избирательные участки. А если вдруг подделывать результаты перестанут - вот тут мы и увидим всё без ретуши... Как видим бапку Пятачок.

Аминь

По просторной дорожке металась одинокая фигура с двумя полупрозрачными пакетами из универсама. Ну, как металась... Если бы она действительно металась, то дело было бы плохо. Нет, она просто обозначала метания наклонами большой щекастой головы, крепко посаженной на массивные плечи, стекающие каскадами плоти на еще более обширную и необъятную поясницу. Внушительные габариты фигуры требовали однозначно темной драпировки, и драпировка была подходящей. На фигуру был надет темно-синий ансамбль из юбки и строгой кофты с крупными белыми пуговицами и небольшой узорчатой вышивкой на отложном воротничке. - Я - мама Вики, - добродушно сообщила фигура верткому Пынзарю, запущенному по пересекающейся дорожке кем-то из начальства, чтобы встретить гостью.
- Ну, пойдемте, - радостно сказал Пынзарь, засовывая руки в карманы пляжных шорт так глубоко, будто искал в паховых глубинах завалявшийся леденец. Он долго шарил, но леденца не нашел. Зато с другой дорожки выскочил молодой Илья, вернувшийся из Санкт-Петербурга. Он немедля предложил помощь и освободил правую длань Викиматери от пакета с тортом, казавшегося мелкой пироженкой в сравнении с могучей женщиной. Пынзарь с досадой спохватился и перенял пакет из левой материнской десницы, хотя ему очень не хотелось что-то там нести.

- Я - Нина Александровна, - возвестила Викиматерь гомонящему населению одесского дворика.
- Так мы, значит, это, чай пить садимся? - шмыгнула носом Рыжая Танька.
После обнимашек со всей местной братией, Викиматерь вынесло на свежий воздух, на лавочку.
Будущий зять Ян стал похож на былинку, произрастающую подле черного межевого валуна. Примерно так же выглядела и дщерь, устроившаяся на лавочке с краешку от Яна.
- Когда вот Вика пришла на проект... Вернее, когда ты пришёл, - Викиматерь посмотрела на Яна сквозь стекла черных очков, - и всё этот.. нарыв вскрылся, - Ян угукнул, а Викиматерь округло повела руками, изображая вулкан, выплеснувшийся на месте вскрытого чирья, - я две недели жила на таблетках. Я представляю себе, сколько пережила Вика!
Вика вздрогнула и принялась поправлять жидкую прядь, прилипшую к влажному лбу, а Ян мрачно уставился на большой палец своей правой ноги, торчащий из вьетнамских тапочек. Удивительно, но все трое представляли себе одно и то же: сколько и как именно переживала Вика с угольно-черным и горячим африканцем Джозефом. Получалось действительно очень много.
- Мы все переживали, - пискнул Ян.
Викиматерь не удостоила писк осмыслением и продолжила в прежнем размеренном темпе:
- Я надеюсь, что... не будет повторения.
Для усиления эффекта Викиматерь потрясла щеками. - Надеюсь на это. Хочется верить. Но все зависит от тебя. Я Вику в обиду никогда не дам свою... Я спиной и горой стою за Кристину, а Вика младшая, Вика - тем более. Я добрый человек, я тебе помогу во всем, но ты должен мою дочку любить!
- Не хуже, чем Джозеф, - ухмыльнулся про себя Ян.
- Не реже, чем Джозеф. Утопия! - в тот же миг подумала Вика, сжимая голыми коленями обе свои руки. Она метнула в Яна через очки уничтожающий взгляд, но он сделал вид, что не заметил.
- Пока, чтобы не сглазить, я вижу немножко другого Яна, - медленно заговорила вслух Вика.
- Тебе виднее, конечно, - голова Викиматери закачалась на ветру, и её стрижка, выкрашенная в цвет "золотистый блондин" пришла в легкое движение.
- Он каждую секундочку ко мне подходит, и я люблю тебя, и ты моя уже жена почти что, - с холодным презрением перечисляла дочь.
- Подождите, ребят! Подождите! Помолвка! Это по старинке - сватовство. Так можно и год ходить, и два, и три. Я не вижу развязки, - Викиматерь аккуратно подталкивала мышонка к дверце клеточки, думая при этом: - Да, это, конечно, не черный леопард, доченька, но что поделать, замуж тоже надо, ты давно перестарок у меня, потому что тощая, да с амбициями!
- Вот я и собираюсь уехать, а вернуться с кольцом. Не хотел говорить, но пришлось, - прордолжил Ян, пытаясь заглянуть в лицо будущей тёщи через её плечо.
- Пришлось? Это почему - пришлось? - с некоторым вызовом протянула Викиматерь.
- Хотел сюрпризом, но пришлось сейчас сказать.
- Так зачем говорил-то? - обращение "холоп" не сорвалось с материнского языка, но оно витало в призрачной форме, будто написанное гигантскими облачными буквами над съежившимся кандидатом в законные зятья.
- Ну, чтобы не думали, что я просто так уезжаю, - торопливо пискнул Ян. Слова набегали друг на друга и толкались, как драже, сыплющееся из конфетного кулёчка.
- Да, это ни хера не черный леопард, - подумала Викиматерь. Клеточка с лязгом захлопнулась, но мышонок этого даже не заметил, поскольку свыкся со своею судьбою уже давно.

- Нина Александровна, я вам приношу огромную благодарность за Вику, - поросячьим голоском произнесла бабка Пятачок, прикладывая правое переднее копытце к левой ключице. - Это настолько чистоплотная девочка, кухня у нее блестит!
В спальне набилось много народу, причем все сидели без предрассудков, на кроватях.
- А про Яна что скажете? - Викиматерь отмахнулась от глупой лести, как от одинокого комара.
- Ян? Ян показывает себя более-менее выдержанным, правда, у него был инциндент с Никитой, - мадам Пятачок вспомнила, что когда-то убиралась в приемной большого грузинского начальника, и тот говорил слово "инцидент" с добавочным "н", как бы усиливая его весомость, и с тех пор употребляла его только так.
Из вспыхнувшего щебета не сразу, с третьего раза, но прорезалась сбивчивая речь Алины. После нескольких ее слов присутствующие насторожились и стали слушать сбивчивый лепет:
- Ян, Ян... На самом деле Викуле нужен такой человек рядом, чтобы быть уверенной! Чтобы такое вот плечо рядом... Я понимаю, Ян ее любит, весна, то, сё, помолвка! Вика сильная девочка, она умная, но все мы по-женски хотим...

Викиматерь загрустила. И эта птаха в розовой кофточке лопочет о несбыточном! А ты попробуй, захомутай его, этого черного леопарда! Знаю, ты тоже попробовала. И как?! Ну, хоть пробовала, будет о чем вспомнить и пофантазировать... Хотим-то мы хотим, еще как хотим, но хотеть много - этого же мало! Тут с мышоночком-то возни не оберешься, семь потов и два года неустанной работы. А если вот мою дуру-кровиночку понесло в телевизор, да если стала на глазах у всех с этим Джозефом того... хотеть по-крупному? И какая её не поймёт, с одной стороны? А как потом втолковать мышонку, что он гораздо круче и мускулистее того леопарда, что он, мышонок, и есть жеребец из жеребцов, только засекреченный, которого только моя дура расколдовать может?! А, то-то... Но нет ничего невозможного! Я за дочек горой!
Викиматерь самодовольно повела бровью, незаметно окинула взглядом клетку с загипнотизированным мышонком, и стала дремать с открытыми глазами. Пусть себе болтают. Дело молодое.

Аминь

Елочки, дорожки, солнышко, благодать. На скамейке сидит Эля Нефтебаза, тургеневская худосочность с косой нидерландской челкой и в черной кожаной курточке. Свободной походкой независимого и сильного зверя подошел Шурик. Лось в заповеднике. Присел. Эля тотчас хрипло зарыдала, сказала "не могу" и стала удирать по чисто выметенной парковой дорожке. Удирала старательно, отчаянно. Шурик медленно поднялся со скамейки и медленно принялся преследовать убегающую жертву. Она мчалась во весь опор, Шурик тоже едва передвигал ноги. Расстояние стремительно сокращалось. Жертва обессилено привалилась к столбику невысокой оградки. Шурик вяло настиг. Эля Нефтебаза зарыдала голосом на низких нотах. Чтобы прекратить некрасивые звуки, Шурик сильно прижал морду Нефтебазы к груди и сильно нажал предплечьем, уговаривая:
- Ну, что ты, тихо, тихо...
Но окончательно додушить не получилось. Егеря, егеря кругом! Им что, им забава. Снимают, документируют.

Столовая нового одесского дворика предстала диковинной смесью футуристических мотивов и старого школьного класса с темно-зелёной доскою. Вместо парт посередине класса поставили длинный стол для обедов и заседаний домкома, причем одним концом стола поддомкратили гнутую барную стойку. В глубине зазывно темнела та самая школьная доска, приглашая написать на себе энергичные и веские слова. Путь к доске лицемерно преграждала сплошная линия кухонных столов с мойками по бокам. Столы светло-голубые, в бирюзу. Очень непрактично, неминуемы грязные разводы. Убирать грязь никто не станет, но дискомфорт испытают в полной мере. Зачем лишний раз напоминать людям, кто они такие?! Сделали бы столешницы черно-коричневыми, практичными, так нет же!

Справа и слева от выгнутой барной стойки высились холодильники с сейфовыми дверцами стального цвета.

На высоком табурете у барной стойки сидела Лиза. Странность барной стойки в её нынешнем виде заключается в том, что бармен - если бы таковой был - должен был бы стоять на обеденном столе.
Франкофон Джозеф в ядовито-желтой футболке с длинными рукавами и ядовито-красных обтягивающих панталонах обошел стойку и встал по диагонали от Лизы.
- Интересно, что она ему скажет, - Лиза вытерла рукой рот в два приема - до отказа вправо - ладонью, до отказа влево - тыльной стороной, отставила белую чашку и аккуратно откусила мешавший кусочек ногтя.
- Блин. Я вчера с ним поцапался, - возмутился Джозеф. - Он всё ждет, что она ему скажет. Блин, - Джозеф ушел к мойке и пустил воду из крана. - Неужели ему не хочется вставить свои пять копеек?
- Он уже вставил, - подумала Лизка, убрала татуированную руку с барной стойки и принялась ковырять укушенный ноготь другой рукой.
- Он говорит, что я умничаю. А сколько он будет танцевать под ее дудку? - Джозеф подошел к стойке, вернулся к мойке и снова начал лить воду в раковину. - Не могу понять.
- Я тоже, - Лиза по-кошачьи согнула верхнюю часть туловища, поправляя микрофон над левой сиськой, и голос ее прозвучал слегка сдавленно.

- Ты чё села-то, куда? - оторопело хохотнул Шурик.
Действительно, Элина неожиданно сползла по тумбе ограждения и села на землю по-турецки, подпирая подбородок костлявой лапкой, чтобы губы не оттягивали лицо книзу. Раздувшиеся от инъекций губы все равно были хорошо видны, и Шурик присел на брус деревянного ограждения.
- Голова кружится, - по-девичьи испуганно шепнула возрастная бизнес-вумен. Шепот несчастной жертвы потонул в придорожном шуме.
- А? - переспросил Шурик, ориентируясь совсем не на звук, а на видимые и размашистые шлепки раздутых губ.
- Голова кружится, - чуть громче повторила бизнес-вумен, громко втянула содержимое носа и провела рукой по нижней губе: уколы привели к потере чувствительности и ложному ощущению, что изо рта что-то все время течет.
Камера отъехала, демонстрируя декольте Эли - Нефтебазы с увесистыми грудями женщины, беременной аж семь недель. Известное дело: на таком сроке силикон бурно реагирует на гормональные всплески и ощутимо увеличивается в размерах!
- Да ты не нервничай, что нервничать? - подал реплику Шурик.
- Я стараюсь.
- А?!
- Я стараюсь не нервничать, - Элина дышала хриплым поверхностным дыханием, не выговаривая, а слабо отхаркивая слова. Она уже горько жалела, что подошла близко к шумной дороге. Для роли умирающей от беременности анорексички здесь было слишком шумно, а выкрикивать слова громким голосом было никак нельзя...
- Ты видел? Ты слышал?
- Да, - кивнул Шурик, на лице которого застыла добродушная улыбка.
- Знаешь, какого он размера?
- Да, шесть миллиметров.
- Такой маленький, а уже сердце, - бизнес-вумен подумала было всплакнуть, но Шурик задал вопрос, от которого она насторожилась.
- Чё ты поздно чухнула? Два месяца спустя, получается?
- Почему два, - шлепнули распухшие губищи. - Девятого будет два месяца. Я думала, что это сбой, это анемия, я даже предположить не могла. То, что я худела сильно... Что это все на фоне этого. Всё из меня забрал, все силы, а я думала, что это просто анемия на нервной почве.

Да, теперь всё ясно. Шестимиллиметровый гигант буквально опустошил Нефтебазу, как паук бабочку - до сухой шкурки, вытянул из нее все соки.
Элина безмятежно сидела усохшим задом на сырой и холодной земле, подвернув высокие каблуки, и рассуждала о том, что лишь бы ничего не произошло, когда она нервничала.


- Да стопудово она от Сашки убегает, стопудово плачет и делает из себя жертву! Не знаю, где это происходит, но будет все именно так! - большой рот Лизы выкрикивал на стройке абсолютно правильные слова, а я в это время думал о том, что даже правда от неприятного человека звучит как-то криво. Не зря нанимают симпатичных и приятных людей в пресс-секретари и дикторы, ох, не зря!
- Не сейчас, не вечером, а через несколько дней госпожа Камирен (это так называют теперь Элю - Нефтебазу) вернется на проект. Сейчас она еще вещи не сложила, - гомонила Лизка. - Сашку жалко. Ребенок, если он есть, будет их связывать, но из них двоих чувства только у Сашки!

Сидя на земле, Эля издала басовитый смешок:
- Такой головастик смешной!
- Через полгода посмотрим, - сказал Шурик Пинкод.
- Через полгода? - удивилась Нефтебаза. Нарисованные брови поползли вверх, сделав маленькие глаза центрами недоделанных мишеней.
- Ну да, живот будет большой.
- Через шесть месяцев... у меня живот дай бог появится... У нас долго животы не появляются, мама сказала - до шести месяцев.
- Почему тест показал три недели? - резко спросил Шурик.
- Там три плюс, больше трех недель. Там нет такой функции, больше он показать просто не может, - отчеканила вызубренное бизнес-вумен.
Шурик молчал.
- Да я тест ваще знаешь скока не делала, он лежал! Я два дня как купила, потому что у меня токсикоз начался, я понять не могу, что со мной, чё у меня такое, - Эля по-куриному дергала головой, изображая смятение. - А мне нормально. То есть тошнит - и нормально. Рву - и опять пошла есть. Когда я начала жрать гранаты с соленым огурцом, это, конечно, круто. - Эля неумело захихикала. - А вчера ела клубнику с аджикой. Прикольно?
Шурик молчал. Наступила очередь визуального воздействия: зажав в птичьей лапке с черно-фиолетовыми облупленными коготками гаджет, нефтевумен приступила к демонстрации заснятого процесса УЗИ.
- Слышишь? Тук-тук, тук-тук! - Эля изобразила просветленную радость.
- Чего ты хочешь от такого кабана! - отозвался Шурик.
- Девять миллиметров! - показала в воздухе Эля.
- Шесть, - поправил Шурик. - Шесть миллиметров.
- Да, шесть, - признала Эля. - Шесть. А как бьётся сердце! Качает прям!
- Наверное, сердце размером миллиметр, - упавшим голосом подтвердил Шурик.
Они уже оба сидели на зеленой травке, подстелив под себя Шуриков светленький джемпер.
- Рассказывай теперь, - попросил Шурик. - Я что, зря два часа что ли трёсся на неудобном сидении?
- Тебе не стыдно? Я еле из дома вышла, а ты мне про какие-то два часа говоришь!

Через минуту Шурик потребовал правды, а Эля для самозащиты узрела блёстки на Шуриковом лице.
- Что за блестки?
- У нас вчера карнавал был, - ответил Шурик. - Я еще перед тобой оправдываться буду?
Эля собрала медицинские снимки и картонную папку в баульчик, встала и широко зашагала к выходу из сквера. Это получилось как иногда во сне, когда входишь в квартиру, а выходишь из дачного домика, причем в тамбур пассажирского вагона, понимаете?

Показали сутулую спину и кавалерийские ноги в рваных джинсах. Такой маленький срок, а уже так тяжко идти.
Шурик поднялся с травы и накинул джемпер на спину. Взял телефон.

Показали Элю. Она уже шла вдоль жилого дома. У нее зазвонил телефон.
- Слушай, у тебя там карнавалы, не хочу отвлекать, - проговорила она в трубку нормальным голосом.
- Алё? Я что, бегать за тобой буду?
- Я не хочу тебя отвлекать от карнавалов.
- Ты сейчас какое право имеешь мне предъявлять? Элина, я тебя не понимаю вообще. Вернись сюда, пожалуйста!
- Нет, я не вернусь!
- Давай, возвращайся, я сказал!
- Я ушла в тень! - Эля остановилась на ярком солнечном участке, посреди асфальтированной площадки. - Я не хочу тебя отвлекать от твоих карнавалов, чего такое? Не хочу рушить твою личную жизнь.

Когда я понял, что Шурика и Нефтебазу показывают в разных местах, до меня дошло: там работали два оператора! Чисто случайно, разумеется, ведь разговор никто не планировал, а Эле никто не давал задание встать и уйти от Шурика для пущего драматизма. И никакого сценария нет, вы же понимаете. Оно все само, стихийно, под наплывом чувств. Как и в современной геополитике. Сплошь импровизация.

Аминь

Бабка - стрелок 

Она сморкнулась в полотенце. 
Сейчас посуду им протрет, 
Затем - от чистого от сердца - 
Достанет верный говномёт. 

Свинца и пороха не надо - 
Все эти штучки для лохов! 
Лишь говномёт в быту отрада, 
Лишь он годится для врагов. 

Он бьёт по-всякому: прицельно, 
Навесом, кучками, струёй, 
Сразит и группу, и отдельных 
Не согласившихся с тобой! 

Уж нет иных, но те, кто с детства 
Отведал мамкин говномёт, 
Молчат, надеясь, что спецсредством 
Она в них больше не шмальнёт. 

И "дважды муж" молчит, закакан 
От головы до самых пят... 
Помыться б можно, но, однако, 
Эксцессов жертвы не хотят. 

Так и живут, не смыв обиду, 
Чтоб не нарушить чистотой 
И вдруг опрятным внешним видом 
Почтенной снайперши покой. 

Пускай других старуха "мочит", 
Ведь ей говна не занимать... 

*** 
Строчит, как меткий пулеметчик, 
Из говномёта Говномать! 

 

Опа, дорогая, это мой боевой вклад!  :)

Дневник - это громко сказано.
Увидел здесь свою добрую знакомую, хочу написать ей пару слов.