Госпожа Клиодна Велета:

 

Быть, или не быть - вот в чем вопрос... А как, собственно, быть?..

Леди Нимуе Малкавиан:

 

 Женщина! Когда же ты будешь наслаждаться жизнью, и не закисать?! 

Госпожа Клиодна Велета:

 

 Мы пробыли сегодня у подруги всего около четырех часов, и... неудобно человека так нагружать. Нехорошо с моей стороны - вроде бы должна быть веселой и радостной, вырвалась, наконец, но лицо чаще всего принимает задумчивое выражение, и по глазам видно, что я уже далеко не здесь...

 Почему-то я вспоминаю фильм "Догма", и фразу Метатрона, который говорил о том, что ему было жалко маленького мальчика, на которого столько возложили. И если бы он мог взять свои обратно - непременно бы это сделал. Я не пытаюсь себя сравнивать с тем, на кого возложили большую ответственность, просто... просто мне хочется снова стать ребенком, маленькой девочкой, которая никому ничего не должна, и просто веселится от души. Мне хочется объятий... покоя... надежного чего-то. Не могу я так =( И я знаю, что если я приду к матери, ее объятия - это не то, что мне нужно.

 Я задыхаюсь ночами. Закрываю голову подушкой, и порой... я не хочу, чтобы меня слышал брат. Я не хочу, чтобы я слышала его дыхание. Мне противно. Противно и больно. Когда же это закончится...

 

Леди Нимуе Малкавиан:

 

 Недурно, весьма недурно. Знаете, чем я люблю то, что являюсь женщиной? Они меня не боятся ))) Некоторые сами смело раздеваются и показывают мне свое нижнее белье Жаль, что ты, Клио, не такая. Порой ты так не решительна, что мне становится стыдно за то, что мы одно целое. С тобой скучно. Ты иногда так ноешь, что будь у меня возможность - с удовольствием бы застрелила. Ты скучна. Но, увы, в нашем случае, я так не поступлю. Не самоубийца же я, все-таки.

Часть 3. День, когда мы сошли с ума

 Бывают дни, когда опустишь руки,

И нет ни слов, ни музыки, ни сил.

В такие дни я был с собой в разлуке

И никого помочь мне не просил.

(Машина Времени)

 

 Наверное, каждый из нас задумывался хотя бы раз в жизни над вопросом: «Ради чего стоит жить?» и не найдя ответа, прислушивался к опостылелой тишине, порождаемой какой-то глухой пустотой внутри себя. Порой она раздражает, порой – заставляет рыдать от бессилия, злит, бесит, побуждает мешаться в поиске, но иногда… Иногда отчаяние этой пустоты доводит до того, что просто садишься и смотришь застывшим взглядом в пространство. Переживания от неизвестно чего замучили до такой степени, что уже ничего не хочется… и жизнь становится в тягость. Надоело, надоело… Течение времени становится невыносимым, стрелка настенных часов едва идет, словно бы замедляясь с каждой секундой. Мы перестаем замечать жизнь вокруг себя, все кажется тупым, пустым и беспросветным… Временами бывает больно, но когда боль уходит и остается глухая пустота… Любое другое чувство может оказаться столь неожиданным, что понимаешь – ты к нему не был готов… Но стоит ли отвергать его, не подумав?..

 Беспросветную серость улиц уже давно сдабривали обильные слезы дождя, но они были ничто по сравнению с тем, сколько плакала и стонала ее душа… Одинокая фигурка куталась в промокшее насквозь, пальто, и то и дело возводила блестящие от слез, глаза цвета вечернего неба, к нависшим сверху, грозовым тучам. Если бы Господь знал, как сильно она устала, он бы наверняка с радостью принял ее в свои душевные объятия, и подарил вечный покой… Но ведь все могло обернуться иначе, в любое мгновение, не так ли? Сколько раз она тешила себя подобной надеждой, и столько же раз она засыпала по ночам, искренне надеясь, что не проснется…

 Улица перед глазами расплывалась, и Роуз невольно подумала, что нужно зайти куда-нибудь, и хоть немного передохнуть после трехчасовых «шатаний» по безлюдным улицам.

 Дернув за ручку первую ближайшую дверь какого-то пыльного магазинчика, девушка в нелепом бессилии ввалилась внутрь, впрочем, не особо надеясь на то, что ей позволят остаться хотя бы на минут десять. Ведь вид у нее был, что надо: высокая прическа сбилась куда-то набок, русые пряди волос спутались, и с них то и дело стекали прозрачные капли дождевой воды.

 Ее туманный, безразличный взгляд не сразу встретился с проницательными, светлыми глазами пожилого продавца. Тот как будто ждал этого мгновения, когда новая посетительница, наконец, обратит на него свое внимание.

 - Здравствуйте, юная леди, – мужчина чуть склонил голову, приветствуя ее. На этот раз он не улыбался – в его глазах застыли странная печаль и сожаление, словно бы оттого, что он потерял близкого и очень доброго друга.

 - Добрый день, - уже по инерции отозвалась Роуз, хотя в голове назойливо стучало «И где ты видела здесь добрый день?». Чтобы хоть как-то сгладить неприятную ситуацию, образовавшуюся из-за ее несколько шокирующего появления «из воды», Роуз кашлянула, как можно более любезным тоном поинтересовавшись о товаре, что тут продается.

 Учтивый продавец, пододвинул поближе черный ящик, выразительно сверкнув очками в тонкой оправе. Девушка недоуменно уставилась на ларчик, чуть приподняв бровь. Тут продавец и заговорил, впервые приоткрыв завесу тайны:

 - Все зависит от вас. Что бы вы хотели в нем увидеть?

 Роуз пожала плечами, неотрывно глядя в глаза пожилого мужчины.

 - Я не знаю. Не знаю.

 - А он знает, - позволив девушке чуть дотронуться до замка, продавец отступил чуть в сторону, прискорбно склонив голову набок.

 На дне ящика лежал револьвер, тускло поблескивая в полумраке. Не в силах отвести от орудия смерти взгляд, девушка потянулась, взяв несколько тяжеловатое оружие в руки. Она знала, что делает. Она хотела этого, уже очень давно. Но окончательное решение она приняла только сейчас.

 - Прошу вас в соседнюю комнату, - галантно приоткрыв дверь загадочной «каморки», продавец опустил голову. Роуз сделала шаг вперед, обходя прилавок со стороны. Меж тем, мужчина, словно бы припомнив, добавил. – надеюсь, вас не смутит то, что там будет еще один человек? Он не помешает вам, уверяю. И запомните – у вас есть право только на один выстрел.

 - Да ради Бога, - только и ответила она, прикрыв за собой дверь.

 В тусклом свете одной единственной лампочки, висевшей на потолке, Роуз не сразу обратила внимание на молодого человека. Он сидел за единственным круглым столиком, держа в руках точно такое же оружие, что и она. Его бессмысленный взгляд блуждал где-то по стенке, и лишь когда она присела рядом, он позволил себе отвлечься. Девушка словно бы оказалась сигналом, послужила к действию: молодой человек приложил к виску дуло револьвера, нажав на курок. Выстрела не последовало.

 «Хоть помру в компании – уже не так тошно», - крутанув барабан, Роуз незамедлительно направила оружие себе под горло, зажмурив глаза. Вот он, момент, которого она ждала. Стук сердца нарастал, заглушая всевозможные звуки, будь то скрип стула или револьвер парня, отставленный в сторону. Свет предательски задрожал, готовясь отключиться. Роуз глубоко вздохнула, с усилием нажав на курок. Сухой щелчок оповестил о том, что патрон может быть где угодно, только не здесь.

 Открыв глаза, Роуз столкнулась взглядом с молодом человеком, но револьвер убрать не спешила. Он смотрел на нее во все глаза, и по блеску восхищения в его глазах можно было с уверенностью определить, что она ему понравилась. Какого это, начать испытывать чувства, после длительной пустоты?

 - Все кончено, - прошептала Роуз, сжав зубы. Дуло револьвера не отрывалось от горла, и по тому, как бездумно она отвела взгляд, можно было с уверенностью сказать – она попробует выстрелить снова.

 - Нет! – неожиданно громко воскликнул парень, резко перегнувшись через стол, и выхватывая оружие из ослабевших, девичьих рук. – Так нельзя…

 Их взгляды снова скрестились. Роуз хотела было возмутиться, но слова почему-то никак не желали прорезать застывшую тишину. Она только и могла наблюдать за тем, как молодой, темноволосый мужчина подсаживается поближе, и отрицательно покачав головой, позволяет себе обнять ее. Руки девушки сами собой обвили его шею, а голова опустилась на широкую грудь. Парень начинает укачивать ее, что-то тихо шепча на ухо, и поглаживая по мокрым волосам. Вот так, все хорошо. Не грусти, ты справишься. Мы справимся. Я буду рядом. Я всегда буду рядом…

 

 

 Идут дни, проходят месяцы, пролетают года. А магазинчик все так же стоит на той самой улице, окруженный блеском Старого Города. И ты не сразу заметишь его среди остальных, и заметишь ли вообще? Находясь в грусти и отчаянии, в поиске, ты сожмешь прохладную, витиеватую ручку, и толкнешь дверь, с вялым интересом заглянув внутрь. И не пожалеешь. За прилавком все так же будет стоять Вечный Продавец, и все с той же теплой, доброжелательной улыбкой смахнет пыль с черного ларчика, сверкнет круглыми очками, и приглашающим жестом отведет руку в сторону, и скажет:

  - Добро пожаловать, дорогой друг, я ждал тебя. Верно, ты пришел сюда, чтобы испытать судьбу. Но помни – порой не мы, а она испытывает нас на прочность…

 

Часть 2. Удача – капризная леди

Иди и придешь…

(Мария Семенова)

 

 Поговаривают, что удача благоволит смелым. И все мы, разумеется, не раз слышали о том, что чтобы выжить в этой жизни, мы должны быть сильными, всегда лишь сильными, и всегда бороться, сражаться за место под солнцем, а так же: «либо мы их, либо они нас». Собственно, так оно и бывает, но лишь в мире полном жестокости и несправедливости, которым он порой и бывает. Разумеется, мы ни когда не должны падать духом, и отчаиваться, ибо глухое отчаяние, через которое не может пробиться ни одна искорка надежды, истина бросает свои попытки достучаться до нашего разума – все это ведет лишь к саморазрушению, внутренней дисгармонии и порой – к смерти. Однажды Джакомо Леопарди сказал: «Нет такого отчаяния, которое не содержало бы в себе надежду», и в сущности, он был абсолютно прав.

 «Проигравшие обязательно падут» - пелось в одной песне. Ерунда. Даже если начинаешь проигрывать, как бы грустно, как бы больно ни было – нужно улыбнуться, ведь тогда, тогда никогда не проиграешь. Пусть удача порой и капризная леди, но никогда не знаешь, что она вытворит в следующий раз, и к каким последствиям это приведет…

 Максималисты – люди, которые бросают на кон все. Их девиз – «Все, или ничего», а победитель обязательно должен забрать все. Именно таким и был Максимильян Биггс, или просто «Рыжий Макс», как ласково называли его друзья, несмотря на то, что прическу и цвет волос он менял с периодичностью раз в неделю. Окружающие любили и ненавидели его. Они обожали и завидовали его беззаботности, с легким привкусом беспечности, сдобренную весельем, искрометными шутками, и посыпанную сверху невыносимо-прекрасной энергией позитива. Этот повеса был всегда душой компании. Он ставил на кон все, и в случае выигрыша кутил напропалую, никогда не опасаясь последствий. О проигрыше он даже думать не мог, ведь кто он, черт побери, такой, чтобы задумываться о такой мелочи? Нет, этому с ним никогда не бывать! Да, бывали разочарования в жизни, и неоднократно, и тогда Рыжий Макс бросался в омут тоски, прихватив с собой чертову дюжину чертей, повергших его к подобному. Но он неизменно возвращался. Всегда. И всегда готов был снова начать жизнь с чистого листа, исписав всевозможные главы. Он всегда шел до конца, бодрый, решительный, и всегда готовый штурмовать хоть Преисподнюю во имя того, что ему требовалось. Он брал и отдавал каждый раз так много, как порой не удается и многим людям за несколько жизней! Словом, отличный парень, «свой» парень.

 И вот, Рыжий Макс, неспешно шагал по залитой ярким солнцем, улице, насвистывая себе под нос очередную незатейливую песенку. Прошедшие мимо него девушки-подруги довольно глубокомысленно хихикнули, привлеченные очаровательным обликом молодого парня, которому на вид было не больше двадцати трех. Его растрепанные, на сей раз, белокурые волосы весело торчали в разные стороны, делая его еще озорнее. Подул сильный ветер, и юбка одной из девушек взвилась вверх, обнажая прекрасные, стройные ножки. Макс восхищенно присвистнул, подмигнув красотке. До чего же хороша! Подстать этому чудесному дню, когда обязательно должно было случиться что-то совершенно необыкновенное!

 Его внимание привлек магазинчик, сиротливо стоявший в сторонке от напомаженных и вышколенных до блеска, бутиков.

 Тяга ко всему необычному заставила парня заглянуть внутрь. Всего на минутку…

 - Добрый день, молодой человек, - широко улыбнулся седовласый продавец, доброжелательно посверкивая круглыми очками, за которыми виднелись необычайно умные, голубые глаза. – Я ждал именно вас.

 - О, добрый, добрый! – Рыжий Макс едва не распростер объятия, выйдя навстречу старику. – Вижу, вы продаете очень много необычных вещей. Мне бы… черт, а я даже не знаю, чего мне сейчас хочется, - засмеялся парень, растормошив пуще прежнего белокурые локоны.

 - Быть может, я могу вам помочь, - продавец поманил рукой парня, призывая его взглянуть на предложенное. На прилавке одиноко стоял черный ларец, тускло поблескивая замком. – Прошу.

 - О, ящик Пандоры! – искренне возрадовался Рыжий Макс, поднеся руку к замку. Черный ящик раскрылся сам собой, открывая взору парня пистолет. Тот незамедлительно вынул его, пренебрежительным жестом приложив к голове.

 - Совсем как русская рулетка! Я попытаю удачу, - смело нажав на курок, парень не услышал звука выстрела. – не заряжен. Что ж, на сей раз, мне повезло.

 - Вы правы, молодой человек, - откликнулся старец, снисходительно кивнув.

 - Я вам что-нибудь должен за это милое развлечение?

 - О, ну что вы. Ведь как вы заметили, ничего не вышло. По-крайней мере, ничего такого, о чем вы можете пожалеть.

 - Да-да, вы правы. Но я ни о чем не жалею, - на одном дыхании произнес Макс, направляясь к выходу. – что ж, быть может, еще увидимся. До свидания!

 - Непременно. Я буду ждать, - чуть поклонился продавец, прикрыв на миг глаза.

 

 

 - Рыжий Макс, я слышал, ты получил повышение, поздравляю тебя! – добрый друг беззаботного озорника, тридцатилетний Лайонел Пиклс, энергично встряхнул его руку коротким рукопожатием. То был вполне посредственный банковский клерк, обычно довольствовавшийся, чем есть. Мужчина отличался безмерной, порой даже чересчур бросавшейся в глаза, скромностью. В отличии от Максимильяна, он никогда особенно не надеялся на выигрыш, и обычно не сильно разочаровывался, если его не было. Ну, что тут поделать – так уж сложилось. Два друга были настолько непохожи, что это порой сильно бросалось в глаза – у одного вечная улыбка на устах, у другого несколько скучающая мина на лице. Они никогда не бросались друг другу давать ненужные в жизни советы – каждый разберется так, как сочтет нужным, но и в помощи никогда не отказывали.

 Идя на встречу с Лайонелом, Макс собирался было ему рассказать о том странном, но довольно занятном магазинчике, но по дороге как-то эта идея выветрилась из головы, и он думать о ней забыл.

 Но это не стало особой проблемой. Вечером, как всегда несколько уныло шагая по вечернему городу, мистер Пиклс и сам нашел дорогу к заветной лавке. Там его встретил все тот же радужный, и улыбчивый продавец, и внимательно взглянув на мужчину, все-таки решил предложить и ему загадку ящика. Лайонел заглянул внутрь, обнаружив кучу лотерейных билетов, и вынув всего один, обнаружил проигрыш. Впрочем, он и не надеялся на победу.

 - Быть может, повезет в следующий раз, - безразлично передернул плечами он, и собравшись было уйти, узрел на одной из многочисленных настенных полок очень редкий вид чая, красный чай, собранный на африканских плантациях.

 - Простите, могу ли я купить вот этот чай?

 - О, разумеется, отличный выбор, - тепло улыбнулся старик, позволяя покупателю забрать упаковку.

 «Хотя бы не с пустыми руками вернусь, уже радость», - улыбнулся про себя Лайонел. Как всегда втайне радуясь тому, что есть.

 

 Загадочный продавец ожидал снова встретить Рыжего Макса у себя в лавке. На сей раз, парень был взбудоражен больше обычного, и сам попросил позволить ему сыграть в эту интересную игру, которую, как ему показалось, вел продавец.

 На сей раз, все было по-другому… и Максимильян решил было, что неожиданно громкий звук выстрела – это действительно последнее, что он слышал в жизни…

 Утром он проснулся в холодном поту, удивляясь с каждом минутой все больше и больше. Сон был настолько правдоподобен, что он решил было, вот он, конец… конец игры…

 Прогуливаясь в необычайной для него задумчивости по городскому парку, Рыжий Макс столкнулся с молоденькой темноволосой девушкой в очках, от неожиданности уронившей книги, которые держала всего секунду назад в руках.

 - Ой, простите…

 - Что вы, это моя вина. Давайте я вам помогу… - молодые люди принялись торопливо собирать упавшие книги, и парень, совершенно случайно дотронувшейся до теплой, бархатной женской ручки, поднял на ее обладательницу несколько удивленные карие глаза. Он словно бы увидел ее впервые, и что-то трепыхнуло в его душе, подобно тому, как трепетают крылья мотылька, подозрительно полюбившего лететь на свой губительный огонь…

 

 

 - О, можешь не рассказывать мне, что было потом, - ухмыльнулась леди в черном, жеманно поведя плечиками, вокруг которых пушистой змейкой обвивалось блестящее боа. На сей раз, они не играли в шахматы, или другие логические игры. Но нельзя было сказать, что они не играли вообще – ибо ЭТА игра длилась у них еще сначала времен…

 Женщина несколько раз поболтала красивыми, длинными ножками в воздухе: она сидела на вершине моста «Золотые Ворота», а неподалеку от нее стоял улыбчивый продавец, с уставшими, и несколько печальными глазами.

 - Ему пришлось остаться у меня в гостях, и ты это знаешь. А вот от его подружки я, честно говоря, не ожидала того, что она последует за ним даже туда. Ну что ж,  - великодушно заметила она. – у людей тоже бывают ошибки. А что скажешь ты, хотя бы насчет того, как этот чудный ящичек выбирает то, что следует преподнести человеку. Скажешь – судьба, жизнь, и факторы, которым она подчиняется?

 - Но жизнь действительно подчиняется определённым фактором, но их столько, что человеческий разум просто не успевает ухватить их все. Для того и существует черный ларец – он лишь подводит человека к тому, что он заслужил за всю свою жизнь, вне зависимости от того, сколько она продлилась – пять ему, или двадцать пять лет.

 - «Веди себя хорошо, будь паинькой, и тебя будет все»? Что-то слабо верится, - женщина поднялась, наконец, на ноги, соблазнительно изогнувшись, и лукаво взглянув на добродушного лавочника.

 - Не всегда бывает так, и вам это прекрасно известно.

 - Разумеется. Но эта партия еще не окончена, как и все предыдущие.

 - Да, мадам, - как-то по-своему, совершенно особенной улыбкой улыбнулся седовласый мужчина, подав руку несравненной леди. И они неспешно отправились в путь, как всегда, рука об руку, несмотря на то, какая стена стояла между ними. И он смотрел на нее, долго, и очень внимательно. И она все понимала без слов. И улыбалась. Своей коварной, обольстительной улыбкой.

Госпожа Клиодна Велета:

Я представляю вам скромное творение, на которое меня вдохновил один замечательный человечек... Искренне надеюсь, что вы не будете разочарованы!

 

Леди Нимуе Малкавиан:

*вальяжно откинулась на спинку высокого стула, и, закинув ногу на ногу, выпустила тонкую струйку дыма из алых губ*

Наслаждайтесь!

 

 

 

 Пролог.

 Существуют разные истории: о любви и ненависти, войне и мире, жизни и смерти, добре и зле. Но не каждая история заслуживает того, чтобы быть рассказанной, а тем более – написанной.

  Порой нам так много хочется сказать, но слова меркнут перед тем, что же мы на самом деле ощущаем внутри. Столько невысказанных слов, мыслей, невыраженных эмоций и чувств, невоплощенных в жизнь идей… И все мы держим в себе, и порой сильно страдаем от этого.

 Все мы – смешные и в то же время грустные, щедрые, хитрые, милосердные и жестокие, ужасающе прекрасные, но такие разные… Каждый имеет какую-то свою особенную черту, которая будет не такой, как у всех – нужно лишь вовремя ее разглядеть…

 И у каждого из нас свое отношение к жизни. Мы наслаждаемся ей, боготворим, проживаем каждый день, как последний, и не перестаем удивляться и радоваться ее чудесам. Иногда – ненавидим до глубины души, презирая любое ее проявление. Бывает, что даже в этом люди не могут быть однозначны. Ветру перемен достаточно легкого дуновения, и все живо меняется. Белое становится черным, обычная стекляшка оказывается бриллиантом, и все тайное становится явным.

 Думаю, именно об этом пойдет эта история. Сказано было достаточно для того, чтобы задуматься о собственных поступках, решениях и тайнах, но недостаточно для того, чтобы догадаться, что же будет дальше…

 

 

 

 

Часть 1. И стар, и млад

 

Его глаза полны печали,

И он ведь знает, как же быть.

Но радовать его мы не устали

А он все будет так же нас любить.

 

 Пожалуй, практически в каждом городе можно найти улицу, подобную той, о которой сейчас и пойдет речь. Она простиралась вдаль, соединяясь с великим множеством проспектов, бульваров и авеню, и точно уж не могла показаться какой-то особенной или необыкновенной. Вдоль нее тесно лепилась друг к дружке череда самых разнообразных магазинов, по-голливудски ослепительно сияющих начищенными витринами.  Невозможно было сосредоточиться на какой-то конкретно, ведь все они в равной степени приковывали к себе внимание окружающих. Среди этого напомаженного и вышколенного блеска вряд ли можно было заметить немного пыльную витрину небольшого магазинчика, непостижимым образом втесненного меж остальными. Его стекло было полу прозрачным, но разглядеть то, что было внутри – не представляло возможности. Если только не нажать на странную, витиеватую ручку двери, с опасливым интересом приоткрыв ее… Тогда-то и появляется шанс чуть приподнять завесу тайны, но ровно настолько, чтобы загореться еще большим любопытством. А оно, как известно, толкает на разные подвиги…
Убранство лавки отличалось скромностью и простотой. Но все же было в нем такое пространное изящество былой эпохи, что порой казалось, будто попадаешь совсем в иной мир, полный чудес и мистики…
 В узеньком помещении стояли широкие, из темного дерева, шкафы, переполненные всевозможными вещицами, начиная от хрустальных разноцветных шариков, и заканчивая книгами в потертых кожаных переплетах, с практически выцветшими на корешках, названиями. Восковые свечи разных форм и цветов, непонятно откуда затесавшиеся карамельные леденцы, елочные игрушки, даже носки с оленями! Все казалось таким старым, пыльным, истрепавшимся, даже тот узорчатый ковер, мирно висевший на стенке – почему-то очень нужным… Это было как воспоминания – вроде бы все уже прошло, минуло сквозь время, но оставалось в сердце навсегда…
 Так ведь сразу после всего этого и не сразу обратишь внимание к прилавку, за которым стоит продавец. Он разворачивается, чтобы поприветствовать очередного, но нечастого клиента, и делает приглашающий жест рукой. При этом его круглые очки в тонкой железной оправе, засевшие на прямом носе, загадочно поблескивают, обещая нечто совершенно неожиданное, и очень нужное…
 Короткие седые волосы прилежно причесаны, а на тонких устах играет рассеяно-вежливая полу улыбка. На вид может показаться, что мужчине уже немногим больше шестидесяти, но светло-голубые, искрящиеся теплотой и пониманием, глаза, говорят о его бесконечной мудрости, будто бы тысячелетиями приобретенной… Глубокие, и удивительно чистые, они привлекали своей добротой, равно как и благородная старина, располагали к себе.
- Добро пожаловать, дорогой друг, я ждал тебя, – заговорил он чуть низковатым, с приятной хрипотцой, голосом. – Верно, ты пришел сюда, чтобы испытать судьбу. Но помни – порой не мы, а она испытывает нас на прочность…
 Новым посетителем оказался черноволосый мужчина средних лет, угрюмый и несколько мрачный. По наметившимся морщинкам вокруг губ было понятно, что в силу своего строго и твердого характера, он частенько их поджимал, выражая крайнюю степень своего негодования. В карих глазах был сплошной холод, впрочем, за которым что-то все еще жило…
- Что именно вы продаете? – коротко поинтересовался он, подходя поближе.
Проницательный глаза продавца скользнули по суровому покупателю, словно бы оценивая его возможности.
- Это зависит от того, что ты ищешь. – старик так легко и непринужденно перешел на «ты», что обижаться на него было совершенно невозможно. Могло даже показаться, что он знал этого мужчину уже очень давно. - Но в целом, я помогаю найти себя, если это можно так выразиться.
- Себя? – с презрением усмехнулся мужчина, скрестив руки на груди. – Уж не психолог ли вы? Будете трактовать старые, избитые теории о жизни, вечности бытия и судьбе?
- А что в ней плохого? – просто, но очень душевно улыбнулся лавочник. – В конце концов, своими поступками ты сам дашь ей новую возможность преподнести тебе сюрприз. А уж приятным он будет или нет – зависит только от тебя.
Покупатель прикусил язык, решая не ввязываться в этот бессмысленный спор. В конце концов, спорить можно было вечно, вплоть до хрипоты и потери сознания, но это ни к чему не приведет… Каждый из них все равно останется при своем мнении. Но тогда что же он тут забыл? Почему медлит. И не спешит уходить?
- Вы не спроста заглянули сюда, - продолжил улыбчивый продавец. Его улыбка была не такой, как у всех остальных предпринимателей – слащавой и наигранной, лишь бы заманить к себе побольше клиентов – нет, она отличалась особенной, приятной теплотой, которая согревала своей искренности и необычайным пониманием. На душе даже становилось как-то легче и светлее, будто обещанное «все будет хорошо» действительно стало таким…
 Мужчина мельком заметил черный, простенький ларчик с тускнеющим, бывшим когда-то позолоченным, замком. Лавочник решительным жестом отодвинул его, как бы имея в виду, что в данной ситуации он будет неуместен.
 Выйдя из-за прилавка, седовласый продавец подошел к полке с вещами, что находилась слева от него. Он обернулся к мужчине, подозвав его к себе долгим, внимательным взглядом. Тот в нерешительности застыл, не очень-то понимая, что тут такое творится, но все же соизволил подойти. И когда он увидел то, что мирно покоилось на полке… Он не пожалел.
Там, свесив коричневую, плюшевую лапу, лежал старый мишка Он смотрел на него своими черными глазами-пуговками, смотрел с такой заботливой покровительственностью, что взрослому мужчине стало не по себе. И тут он вспомнил… вспомнил, когда он видел эти глаза. Это был ЕГО мишка.

  - Роберт, сыночек мой, с Днем рожденья тебя! – привлекательная черноволосая женщина наклонилась к маленькому, 2-летнему мальчику, с откровенным любопытством глазеющим на нее из кроватки. Увидев игрушку, которую протягивала ему мама, он радостно протянул к нему свои пухлые ручонки, и принял его в свои объятия.

 - Он будет защищать тебя. Только верь в него. Верь, и никогда не потеряешь своего друга… Настоящие друзья идут с тобой по жизни, даже когда бывает очень плохо, и всегда готовы подставить свое плечо, когда ты оступишься. Жизнь дарована нам всего один раз, и в ней всегда найдется место маленькому чуду. Никогда не забывай об этом. – наставительно произнесла мама. Да, именно такой она и была: в отличие от других матерей, которые «агукали» своему малышу, она могла запросто сказать ему что-то такое, чего пусть он сейчас и не совсем понимал, зато в будущем при одном лишь воспоминании смог бы воспользоваться…

 Мужчина тряхнул головой, переведя взгляд на разбитый, фарфоровый сервиз, покоящийся подле.

 - Мама, я не хотел! – пытался оправдаться ребенок, возводя несчастные, серые глазки на женщину. На полу лежали остатки бело-голубого сервиза, который мальчик нечаянно смахнул со стола. По щекам ребенка покатились крупные, прозрачные слезинки.

 - Мама, прости меня…

 - Почему же ты плачешь, родной мой? – женщина опустилась перед 5-тилетним мальчишкой на корточки, успокаивающе положив ему руку на плечо.

 - По… по… потому что он разбит, и ты будешь меня ругать. Он ведь твой любимый…

 - Роберт, - мать ласково провела рукой по темным волосам мальчика. – Разве я когда-нибудь так с тобой поступала? К тому же, пусть он разбит. Но любимые вещи никогда не умирают. Точно так же, как и любимые люди. Они навсегда остаются вот здесь. В твоем сердце. Не нужно бояться потерь. Их бывает много, но страх не должен жить в тебе. А сервиз… всегда можно купить новый, и даже лучше предыдущего. Не плачь, не плачь, сынок.

 Мальчик, выросший и так здорово изменившийся, мальчик по имени Роберт сейчас стоял у полки со своими воспоминаниями, и с каким-то особым вдохновением вглядывался в них. Почему-то у него не возникало вопросов, откуда здесь взялись эти потерявшиеся предметы, но одно он знал точно – не все, что утеряно, забыто…

 Оправившись от первой волны потрясения, он побрел дальше. С каждым новым мигом, к нему возвращались его забытые мгновения жизни, которые оказались не потрачены даром… Мир всего за несколько секунд перевернулся, изменившись до неузнаваемости. И он оказался не так уж плох…

 Машинально кивнув обрадованному, казалось, больше него самого, продавцу, Роберт в задумчивости побрел к выходу. В другой раз он бы несомненно заметил женщину, вошедшую за ним в магазин, с которой он едва не столкнулся на пороге.

 Темно-каштановые, густые локоны игривыми завитками опускались ей на плечи, лаская нежную, светлую кожу в вырезе глубокого декольте кожаного, красного плаща. В роковой красотке явственно ощущался порок. Во взгляде обжигающе черных глаз смешивался сластолюбивый огонь, лютая ненависть, дикая, практически варварская страсть, желчь, жестокость, насмешливость, к тому же – лихая дьявольщина, затягивающая гораздо сильнее любого омута.

 Одним легким движением она расстегнула небольшие, красные пуговки, открыв взору обтянутое в черное короткое платье, роскошное тело. Его совершенные изгибы пленяли разум. Женщина прошествовала вовнутрь магазина, подаваясь вперед всем телом, плавно покачивая округлыми, соблазнительными бедрами.

 По своему обыкновению, продавец незамедлительно развернулся, сделав все тот же приглашающий жест рукой. Посетительница не обратила никакого внимания на его учтивую вежливость, в то время как сама со снисходительной усмешкой оглядела помещение.

 - Так, так, так, вижу, ты здесь все-таки обжился… Даже несмотря на то, что тебя окружает все это барахло.

 - Мадам, в этом-то все и дело – где вы видите здесь, с вашего позволения, барахло? – искренне изумился лавочник, хотя по его глазам можно было определить, что все-то он понимает…

 - Да-да, все это – воспоминания бедных овечек, которые имели великое счастье забрести в этот… рай, – в томном, густом, как мед, голосе женщины послышались нотки наигранной усталости. Она извлекла прямо из воздуха сигарету, и изящно выставив вперед бедро, невозмутимо закурила. Просто так, не из чего – приложила кончик сигареты к губам, и с другой стороны вспыхнул маленький огонек.

 - Но ты пришла сюда не затем, чтобы надсмехаться. Для тебя это – еще одно занятие, шанс извлечь для себя выгоду.

 - Я не отрицаю. Но Договор есть Договор, и мы оба соблюдаем его… как можем. – невозмутимо добавила красотка, выпустив горячее облачко дыма в воздух. По ее лицу нельзя было определить точный воздух – можно было сказать. Что ей лет двадцать пять, а можно было дать и все сорок.

 - Как видишь, мне нечего тебе предложить, – несколько прохладно отозвался лавочник. При этом его очки сверкнули сталью, и женщина быстро смекнула, что эта тема ему неприятна. Но она, как всегда, не подала виду, всего лишь с легким презрением склонила голову набок.

 - Еще не вечер. Да и здесь непременно появятся те, кто пойдут со мной. Нужно лишь время.

 Не прощаясь, она медленно развернулась, и величественно прошла вперед, намереваясь выйти на улицу. Лавочник смотрел ей вслед долгим взглядом, пока она, наконец, не скрылась из виду.

  - Время дает возможность, – тихо произнес он, любовно поглаживая крышку черного ларчика.

 

 

 Прошло всего около часа, как дверь нерешительно приоткрылась, и во внутрь помещения просунулась маленькая, детская головка. Видимо, осознав, что здесь ничего страшного быть не может, восьмилетняя девчушка, просто одетая, робко вошла.

 - Здравствуйте, - тоненько пропищала она, краснея от смущения, и убирая за ухо рыжие, тоненькие пряди волос.

 - Здравствуй, моя хорошая. – приветливо улыбнулся продавец. При этом даже его глаза словно бы растянулись в этой мягкой, благосклонной улыбке. – Проходи, не стесняйся.

 Сделав несколько шагов вперед, девочка восторженно взмахнула ресницами, оглядевшись по сторонам. Да, здесь ей решительно нравилось все, начиная от милого дяди-продавца, заканчивая вооон той светловолосой куколкой, одиноко сидевшей не верхней полке, у самого потолка. Но почему-то она понимала, что пришла за чем-то другим, но зачем – толком и себе объяснить не могла.

 - Скажите пожалуйста… - вежливо начала девчушка, переминаясь с ноги на ногу.

 - Скажу, если спросишь. Ну же, смелей, не бойся. Спрашивай, - подтолкнул ее к мысли среброволосый лавочник.

 - Я… честно говоря, я даже не знаю, чего бы мне хотелось. – еще пуще прежнего покраснела девочка, затеребив в пальцах прядь волос.

 - В таком случае, имею возможность помочь тебе узнать, маленькая принцесса. – чуть поклонился «дядя-продавец», выходя к девочке с черным ящиком в руках. Он поставил его на пол, прямо перед ней, чтобы ей было удобно заглянуть туда. Продавец похлопал рукой по ларчику, как бы приглашая девочку открыть крышку.

 Девочка потянулась, дотрагиваясь до замка, и приподнимая щеколду вверх. Ее сердце было полно предвкушения, и когда она заглянула во внутрь… Там съежился маленький, пушистый дымчатый комочек, попискивающий, и глядевший на склонившееся над ним детское личико, огромными глазами.

 - Ой, котенок! Какая прелесть! – девочка и сама запищала от умиления, вытащив нового друга наружу. Вот оно, то, что было нужно ей – ей нужен был друг.

 - Спасибо вам, спасибо большое! – радостно поблагодарила она, прижимая к себе маленькое, пушистое чудо. Мужчина отрывисто засмеялся, глядя на двоих друзей, нашедших друг друга.

 - Не оставляй его одного.

 - Никогда! – пообещала девочка, уже на всех парах спеша домой, прижимая к себе свою драгоценную ношу. Продавец покачал головой. Да. Так оно и должно быть.

 

 

 

 Сколько времени они уже играли эту партию? Вечность, или две? Фигуры каждый раз меняются, исчезают, появляются, пешки становятся ферзями, ферзи – королями, и неизвестно, что изменит следующий ход…

 Та самая, черноокая красавица сидела напротив своего оппонента-лавочника, спокойно сложившего руки, и с интересом взирающего на нее поверх своих круглых очков.

 - И за что ты их так любишь? – с непониманием вопросила она, ядовито взглянув на Продавца.

 - Я люблю их за то же, за что ты их так презираешь. За все их пороки и добродушие, недостатки и достоинства. Они могут быть добрыми, и злыми, но порой и они не перестают меня удивлять и радовать.

 - Ты всегда отличался оригинальностью в своих творениях.

 - О, я расценю это как комплимент, спасибо, – усмехнулся старик, улыбнувшись уголком рта.

 - Шах, - надменно улыбнулась красавица, кивнув на шахматную доску. – есть угроза твоей победе.

 - Я играю не ради победы или поражения. Победа может достаться горькой ценой, равно как и поражение может оказаться сладким. А истинная победа может быть не в ней самой…

 

 

 //Продолжение следует...//

Настроение сейчас - креативное

Доброго времени суток всем! Честно говоря, не ожидала, что начну вести еще один дневник, но это будет не совсем обычно, не так, как было раньше. Поясню. Во-первых: чаще всего вам будут попадаться на глаза записи, содержащие рассказы собственного производства и, порой даже стихи =) Если вы хотите узнать больше обо мне, и о моей жизни, милости прошу вот сюда: http://www.diary.ru/~Diary-of-Arashi/
Ну а если здесь все же будут какие-то личные записи, они будут вестись в манере а-ля Доктор Джекил и мистер Хайд. То бишь, со стороны моей тьмы и моего света ^__^
Со стороны тьмы я представлю вам очаровательную и весьма соблазнительную особу - Леди Нимуе Малкавиан. Эта невероятная госпожа частенько меняет образы, но сегодня я представлю вам ее вот так. (она сверху)



Но и среди тьмы найдется место свету. Миловидная молодая девушка, в чью искренность и доброту невозможно не поверить. Госпожа Клиодна Велета -

^__^