А теперь о любви...

Любовь… О, эту тайну Гоголь всегда хранил за семью печатями. Что нам известно об этом?
О личной жизни писателя Николая Гоголя в наши дни известно очень мало. Да что говорить за наши дни, если даже при жизни Гоголь был одним из непонятных его современниками писателей. Еще в нежинском лицее ученики дали ему прозвище "таинственный карла".
Его взгляды и суждения были очень противоречивы. Странный, загадочный, таинственный, но безумно талантливый - так говорили о Гоголе в его время. Писатель не любил откровенничать, никогда не говорил о семейных и житейских делах.
От отца он унаследовал «страшное воображение». Василий Афанасьевич Гоголь-Яновский в самом деле был человеком неординарным. В четырнадцать лет он вдруг заявил своим родителям, что знает, кто его нареченная. Объяснение было достаточно необычным – он видел сон. В церкви ему явилась сама царица небесная и, указав на младенца, лежавшего у алтаря, сказала: «Вот твоя суженая». Сон этот он видел по дороге на богомолье, а на обратном пути Гоголи заехали на хутор своих знакомых Косяровских. Младшей дочери Косяровских Маше исполнился всего год. Увидев ее, Васюта (так звали отца Гоголя домашние) воскликнул: «Это она!»
Тогда родители не придали особого значения странному поведению сына. Но время шло. Молодой человек упорно отказывался даже глядеть на предлагаемых ему невест. Он ездил к Косяровским, играл с Машей в куклы, позднее учил ее читать, декламировал перед ней сочиненные им самим стихи. Когда Маше исполнилось тринадцать, она стала получить от суженого настоящие любовные послания… Их обвенчали через год. Жениху было двадцать семь. Невесте – четырнадцать. Первые два их мальчика умерли едва появившись на свет. Своего третьего дитятю, родившегося 20 марта 1809 года, Мария Ивановна отмолила у Николая-чудотворца, пообещав назвать сына в его честь. Маленький Никоша отличался болезненностью и впечатлительностью. От отца он перенял мечтательность, меланхоличность, веру в сны и… веселость прикрывающую печаль. От матери –суеверия и мистицизм. Картины страшного суда, в детстве нарисованные маменькой, преследовали Гоголя всю его жизнь.
Ну, вот как тут не вспомнишь старика Фрейда: все корни наших поступков, нашего характера находятся в детстве...
Но как же всё-таки Николай Васильевич относился к женщине?
Существует предположение, что Гоголь никогда не имел намерения жениться.По свидетельству врача, наблюдавшего писателя перед смертью, он «сношений с женщинами давно не имел и сам признавался, что не чувствовал в том потребности и никогда не ощущал от этого особого удовольствия». У нас есть все основания полагать, что Гоголь боялся любви и женщин. Похоже в нем очень глубоко сидела мысль, высказанная Тарасом Бульбой сыну: «Не доведут тебя бабы к добру.» Подобно своему герою помещику Шпоньке, которого старалась женить его тетушка он испытывал страх перед женитьбой. Как это так, - спрашивает себя Шпонька, - я был один и вдруг окажемся мы двое. Вместо одной кровати в моей комнате будет стоять двойная кровать. «Жить с женою… непонятно!» - восклицает он и «тут его берет тоска». Несмотря на комизм и пародийность ситуации, здесь слышится искренняя горечь человека, который не знает, «что делать» с женой. Не испытывал ли эту горечь и сам писатель?
Нет! Была всё-таки женщина, которая по-настоящему восхищала Н.Гоголя и с которой он был связан до конца своей жизни. Отдушиной в самые тяжелые дни была Александра Осиповна Смирнова-Россет. Гоголь отнюдь не был нечувствителен к женской красоте. В своих произведениях писатель с восхищением описывает женское тело, грудь и ноги.Гоголь описывает женские груди со сладострастием необычайным: или «разметавшуюся на одинокой постели горожанку с дрожащими молодыми грудями», которой снится «гусарский ус и шпоры», или это «наяда с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал». Молодые груди у героинь Гоголя всегда упруги, куполообразны, они дышат негой и колеблются под своими покровами. Нагая полная белая ножка панночки-ведьмы в «Вии» сводит с ума бедного псаря Микитку.Вообще он питал слабость к женщинам, что называется, «в теле, в соку». Недостаток дородности был для него весьма крупным изъяном. Он явно разделял вкусы Чичикова и Селифана, которым нравились «девки... белогрудые, белошейные, породистые», у которых походка павлином и коса до пояса.
Поэтому его увлечение Александрой Осиповной Смирновой-Россет выглядит вполне логичным. Роскошная южная красота этой женщины не могла не тешить эстетический вкус Гоголя, а незаурядный ум, глубокий интерес к искусству и блестящее остроумие делали ее интересной собеседницей. Их познакомил Жуковский в 1831 году. Смирнова-Россет была богата и знатна У этой фрейлины императрицы было несколько громких романов.

За ней ухаживал сам царь, ей посвящали стихи Жуковский, Вяземский,Пушкин...
Последний так писал о ней в одном из стихотворений:
Она мила - скажу меж нами -
Придворных витязей гроза,
И можно с южными звездами
Сравнить, особенно стихами,
Ее черкесские глаза.
Она владеет ими смело,
Они горят огня живей...
Но вот что странно: образованная, умная аристократка, знавшая самых блестящих людей России и Европы, Александра Осиповна выделяла именно Гоголя, некрасивого и неловкого. Она сама, кстати, дала наилучшее определение их отношений: «Светлая, исключительная, столь редко встречающаяся между мужчиной и женщиной духовная дружба». Со стороны Гоголя дружба эта к тому же была окрашена определенной долей чувственности. Смирнова, безусловно, влекла его как женщина. Впрочем, никаких иллюзий на этот счет он не питал, понимая, что он явно не герой ее романа.
С юной фрейлиной императрицы Марии Федоровны дружили Пушкин, Жуковский, Лермонтов. Но только автору «Мертвых душ» откроет она свое сердце, часто вместе с ним будет вспоминать родную Украину. Одесса, где родилась Александра, села Адамовка и Грамаклея, где прошло ее детство, вызывали у нее ностальгические воспоминания после шумных балов и надоедливых светских разговоров. Где бы она ни была — в Санкт-Петербурге, Москве, провинциальной Калуге, солнечной Италии или импозантной Франции…
Александра Россет происходила из весьма знатного рода.Ее отец был другом «дюка» Ришелье и много сделал для основания Одессы.
Дядя Николай Иванович Лорер — известный декабрист. Во время чумы в Одессе отец умер, и маленькая Александра воспитывалась у бабушки в Грамаклее, что недалеко от Николаева. Именно бабушка Екатерина Евсеевна начала сажать там деревья, саженцы которых ей присылали по распоряжению Ришелье. А до этого в селе вокруг него росла высокая степная трава.
«Я часто думала, что сам Господь меня вел своей рукой, и из бедной деревушки на самом юге России привел меня в палаты царей русских на самом севере», — через много лет напишет в своих воспоминаниях госпожа Смирнова-Россет. В великосветских разговорах она будет называть украинцев итальянцами в России, исходя из того, что их язык мягок и богат. Покинув в детстве родную Одессу, где были похоронены родители, Александра Осиповна больше туда никогда не вернется.
После знакомства с Н.Гоголем и прочтения его «Вечеров на хуторе близ Диканьки» Александра Осиповна часто пела ему украинскую народную песню «Ой не ходи, Грицю, та й на вечорниці».
Хотя в ее жилах текла кровь представителей разных национальностей, своей родиной она считала Малороссию и, называя Гоголя «хохликом», себя именовала «хохлачкой».

Н.Гоголь многие годы таил свои нежные чувства к ней. Уже будучи женой калужского губернатора, Александра Осиповна раскроет секрет автора «Ревизора»: «А вы, кажется, в меня влюблены!». Николай Васильевич растеряется и убежит… И все же в последующее десятилетие Гоголь ни перед кем не будет так обнажать душу, как перед Александрой. Сохранилось около семидесяти его писем к ней, но широкой аудитории известны лишь пять.
Долгое время Гоголь скрывал от всех своё увлечение Александрой Осиповной.."Я ее видел, но назвать имени не могу...для всякого она слишком высока, даже для меня. Назвать ангелом ее не могу, хоть она и божество, но облачена в человеческие страсти. Я жаждал ее взгляда, моим единственным желанием было еще раз на нее взглянуть. Ради Бога, не спрашивайте как ее зовут. Она слишком для этого высока!", - так писал Гоголь своей матери из Петербурга в деревню Васильевку на Украине.
Кроме того, именно «милой Александре» Гоголь посвятил много страниц своих бессмертных «Выбранных мест из переписки с друзьями». «Женщина в свете», «О помощи бедным», «Что такое губернаторша», — главы, которые были ранее письмами к Александре Осиповне. Уже в зрелом возрасте она осмелится спросить Гоголя: кто он, русский или малороссиянин? В письме от 12(24) декабря 1844 года Н.Гоголь ей ответит: «… Сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только, что никак бы не давал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом, и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой…».
Выйдя замуж за состоятельного Николая Михайловича Смирнова, Александра как никогда раньше ощутит свое одиночество: обнаружилось, что она обрела не возможность жить с любимым человеком, а лишь беззаботное времяпрепровождение. Интересы, которыми жили великосветские дамы, раздражали ее глупостью и примитивностью. Александра Осиповна продолжала добросовестно нести крест матери семейства, но муж оставался ей всего лишь другом.
А родственная душа земляка Н.Гоголя всегда притягивала как магнит. Вслед за автором «Мертвых душ» Александра Осиповна поехала в Италию и Париж, Санкт-Петербург и Москву. Со временем Н.Гоголь признается близким друзьям, что А.Смирнова-Россет была для него истинным утешителем тогда, когда никто не мог его утешить.
Самой же Александре Осиповне Гоголь сообщит: «Любовь, связавшая нас с вами, — высока и свята. Она основана на взаимной душевной помощи, которая в несколько раз существеннее всяких внешних помощей». Когда молодость прошла, Николай Васильевич и Александра Осиповна остро ощутили необходимость общения друг с другом. В 1845 году А.Смирнова-Россет сумеет убедить императора в назначении Н.Гоголю годовой пенсии в размере тысячи рублей на протяжении трех лет. Об отношениях Н.Гоголя и А.Смирновой-Россет в высшем обществе ходили разные слухи. Почти два месяца императрица не хотела приглашать ко двору Александру Осиповну, у которой к тому же усложнились отношения с мужем.
1844 год стал испытанием для двух душ, исполненных неземной любви. Даже лучший друг Н.Гоголя Ю.Самарин счел необходимым сообщить Александре Осиповне, что Н.Гоголь ее не любит, ибо она не имеет того душевного элемента, который мог бы их сблизить. А разгадка таких отношений якобы в том, что писатель просто изучает ее как художник. К счастью, разрыва не произошло, ибо обо всем этом Александра Осиповна рассказала Николаю Васильевичу. Что ответил великий писатель? Нет, он не упрекал Ю.Самарина в предвзятости и т.п., а трезво оценил поступок своего друга: «Как умный человек он прав тем, что взглянул на меня со стороны артиста, но он пропустил не безделицу: он пропустил ту высшую любовь, которая гораздо выше артистов и талантов и может быть равно доступна как умнейшему, так и простейшему человеку…». Конечно, многие не могли понять платоническую любовь двух сердец, для которых не стали препятствиями ни расстояния, ни время.
Александра Осиповна как-то призналась Гоголю: вокруг себя она ощущает, кроме сплетен, не что иное, как пустоту. «…Сплетня плетется чертом, а не человеком. Человек от праздности и часто сглупа брякнет слово без смысла, которого бы и не хотел сказать, — утешал ее Н.Гоголь, — чтобы не обмануться в людях, нужно видеть их так, как велит нам видеть их Христос. Трудно, трудно жить нам, забывающим всякую минуту, что будет наши действия ревизовать не сенатор, а тот, кого ничем не подкупишь и у которого совершенно другой взгляд на все». Александра Осиповна с годами все острее ощущала свое пикантное положение. Муж был всего лишь другом, а к каждому шагу калужской губернаторши приглядывались.
Связать браком себя с Н.Гоголем было невозможно, встречаться часто — тоже. Выручала их переписка. Читая мемуары современников Н.Гоголя, можно удостовериться, что Александра Осиповна рассказывала о своем друге как о человеке, что был ей знаком, но держался на расстоянии. Между тем их переписка — разговор двух обнаженных сердец, которым очень больно было видеть низость человеческих душ и ощущать, что изменить их они вдвоем не смогут. Вокруг зияла страшная пропасть — невиданная пустота… Взаимная переписка была переполнена назиданиями и житейскими советами. Гоголь пишет ей письма, некоторые подписывает так: "Любящий Вашу душу без памяти."
Николай Васильевич просил Александру Осиповну не забывать и мужа Николая Михайловича, в котором много есть доброго: «…Когда мы видим в болезни или даже при смерти нам близкого человека, тогда только оказывается, как велика любовь наша к нему…».
Работая над своим главным произведением — вторым томом «Мертвых душ», — Н.Гоголь попросит А.Смирнову-Россет подробно написать ему о главных чиновниках Калуги, их обязанностях, какую пользу для людей могут они сделать и какое зло причинить. Все эти подробности он использовал в книге. Как известно, толки о Николае Васильевиче в обществе ходили разные.
Много своих странных поступков он разъяснил одной только Александре Осиповне, часто мотивируя их тем, что он соединил в себе две «природы» — русского и украинца. «Я никак не утверждаю, чтобы он был хорош, но в нем есть одно такое свойство, которого я не находила у других людей: это желание искренне и сильное быть лучшим, чем он теперь есть, он один из всех тех людей, которых я знаю, примет всякое замечание, совет, упрек, от кого бы то ни было и как щекотливы бы они ни были, и умеет быть за это благодарным», — эти слова Александра Осиповна часто повторяла в обществе, как и договаривалась с Николаем Васильевичем. Переписка двух необычных друзей мало свидетельствует о том, что это переписывались мужчина и женщина. Скорее это были две души, которые с годами все больше ощущали свое одиночество.Александра Осиповна и в сорокалетнем возрасте, который считался в те времена старушечьим, была неотразима. Стоит прочитать письма Ивана Аксакова, человека умного и достаточно волевого, из которых довольно ясно видно, насколько была велика власть над ним Александры Осиповны.

Именно ей единственной Александре Осиповне,в январе 1852 года писатель предложил прочесть новую главу из второго тома "Мертвых душ" и взял с нее слово никому не рассказывать содержание рукописи. Александра Осиповна была потрясена. В этой главе шла речь о любви Платонова к прекрасной женщине.Осипова поняла, что Гоголь пишет здесь о себе.
Впервые мысли о женитьбе появились у Гоголя после его знакомства с Анной Михайловной Виельгорской, младшей дочерью графа Виельгорского. Анна Михайловна, или Нози, как ее звали домашние, отнюдь не считалась красавицей. Фигура ее не была хороша, лицо не отличалось правильностью черт. Впрочем, возможно, именно дурнота Нози все и упрощала. С ней Гоголь не робел, не смущался. С семьей Виельгорских писатель познакомился в Петербурге.Семья аристократическая, близкая ко двору. Мать, Луиза Карловна - подруга императрицы. Образованные и добрые люди сердечно приняли Гоголя и оценили его талант. Вначале в отношении графини Николай Васильевич мнил себя духовным наставником и учителем. Он давал ей советы, касающиеся русской литературы, стремился поддержать в ней интерес ко всему русскому. В свою очередь, Анна Михайловна всегда интересовалась здоровьем, литературными успехами Гоголя, чем поддерживала в нем надежду на взаимность.Часто встречаясь с Виельгорскими за границей, он проводил с Нози немало времени.

Желая обезопасить себя от соперников, Гоголь прибегает к хитрости и под видом невинных советов пытается внушить Нози мысль держаться подальше от светских развлечений: «Старайтесь всеми мерами ложиться спать не позднее 11 часов. Не танцуйте вовсе, в особенности бешеных танцев: они приводят кровь в волнение, но правильного движения, нужного телу, не дают... Бросьте всякие, даже и малые выезды в свет, – продолжает он свои коварные нашептывания, – вы видите, что свет вам ничего не доставил: вы искали в нем душу, способную ответить вашей... и нашли лишь мелочь да пошлость». Здесь явный намек такая душа есть, но искать ее следует в другом месте.
Несмотря на страх перед женитьбой, писателя порой явно посещала мысль, которая приходила в голову и Чичикову. Простые человеческие истины о том, что недурно было бы завести себе «бабенку», а может быть и детишек, «чтобы всем было известно, что он действительно жил и существовал, а не то, что прошел по земле какой-нибудь тенью или призраком»
По семейному преданию Виельгорских, Гоголь решился сделать предложение Анне Михайловне в конце 1840-х годов. В глубине души Гоголь понимает, что практически не может рассчитывать на руку Нози, для нее это был бы мезальянс, но он мечтатель, и ведь случается, что самые дерзкие предприятия имеют успех…
В то же время получить отказ из первых рук было бы для него величайшим унижением. Именно поэтому он действует в обстановке величайшей секретности и не прямо, а через надежнейшего посредника – старшую сестру Нози Аполлин, в замужестве Веневитинову.
“Однако предварительные переговоры с родственниками сразу же убедили его, что неравенство их общественного положения исключает возможность такого брака”, – сообщается в новейшем издании переписки Гоголя с Виельгорскими.При всем либерализме и простоте обращения Виельгорские все же вряд ли могли согласиться на брак дочери с небогатым и "худородным" малороссом. Такое родство могло к тому же не понравиться и императрице. Впоследствии Анна Михайловна вышла за Шаховского - фамилия говорила сама за себя, не чета Гоголю-Яновскому.
После неудачной попытки устроить свою семейную жизнь Гоголь писал Василию Андреевичу Жуковскому в 1848 году, что не должен, как ему кажется, связывать себя никакими узами на земле, в том числе и жизнью семейной.
Последние годы необыкновенной дружбы Гоголя и Смирновой были исполнены тревоги: ведь уже приближалась старость. «Старуха в чепце, с цветами, за преферансом всегда было для меня отвратительное явление…» — болезненно извещает Александра Осиповна Николая Васильевича. После смерти Н.Гоголя она на протяжении тридцати лет будет грустить о нем, храня в своей душе много неизвестных до сих пор фактов из жизни великого писателя, который унес с собой великую тайну «Мертвых душ».
Не находя покоя в России, она жила в Константинополе, Женеве, Великобритании. Последние дни А.Смирнова-Россет провела в Париже, где и умерла 7 июня 1882 года.
Впрочем, есть и другие мнения по поводу не вполне нормальных отношений Гоголя с женщинами. Поговаривали, что близкие отношения связывали Гоголя с другом его юности Александром Данилевским. Как уверяли современники писателя, ничье появление никогда не производило на Гоголя такого «волшебного действия», никому не удавалось рождать в нем такого «отрадного настроения», как Саше Данилевскому. Их совместные интересы выходили за рамки общепринятых.

(Александр Данилевский и его супруга Ульяна Похвиснева)
В одном из посланий Данилевский писал Гоголю о каком-то гарсоне в ресторации: «явился с большим серебряным кофейником, без сомнения, был более желанным для нас, чем красотки». И что еще более странно: «ласточка Розетта» описывала двусмысленную привязанность Гоголя к молодому графу Иосифу Виельгорскому. С 23-летним Иосифом Гоголь познакомился в Риме. Он страдал чахоткой. Полгода, что они провели вместе, они называли самым счастливым периодом жизни. Гоголь не отходил от его постели, а после его смерти хотел было даже жениться на сестре Иосифа.
Гоголь поэтизировал романтичное мужское братство, страстную дружбу и красоту мужского тела. Но в то же время даже его оппоненты соглашались: вряд ли он вступал в связь с мужчинами. Впрочем, вероятнее всего, не было у него близости и с женщинами. Он подавлял свою сексуальность и испытывал ужас перед любовью, предчувствуя ее страшную, разрушительную силу над своей душой. Натура его была так чувственна, что пламя любви превратило бы его в прах в одно мгновение.
Мария Николаевна Синельникова (1817—1892) — единственная женщина, которая открыто призналась в своей любви писателю. Дочь родной сестры матери Гоголя, она состояла в переписке с Гоголем с 1843 года. Свою кузину в письмах Николай Васильевич называет "Мариам", "Мария Николаевна", "мой любимый друг Мапе".
В 54 томе "Литературного наследства" опубликовано письмо Марии Синельниковой к другу Гоголя профессору Московского университета Степану Петровичу Шевыреву. В этом письме есть следующие строки: «В 1850 году я впервые увидела его, полюбила его, встретивши в нем настоящее братское сочувствие, и привязалась к нему всею силою души моей. Как много надеялась я иметь напутственных советов на разные случаи жизни... Я прожила все лето вместе с ним в кругу его родных, увлеклась его любовью к родным и заботой о них... Его писем у меня немного; они относятся лишь ко мне одной, и поэтому я не могу переписать их вам.» В первый год их переписки кузине было 33 года. Молодая, красивая, она искренне полюбила Гоголя и призналась ему в этом.
Наталья Сошальская, наследница кузины писателя, написала в 1920 году в своих воспоминаниях: ...Еще в детстве видела я у бабушки пачку пожелтевших писем, перевязанных выцветшей лентой. Письма были к Марии Синельниковой от Николая Васильевича. Почитать их мне бабушка не дала и сказала, что грех нарушать покой мертвых. Перед своей смертью она их, очевидно, уничтожила, потому что после я их уже не видела.»
После смерти Николая Васильевича в 1852 году Мария Николаевна заказала золотое траурное кольцо, вставила в него хранившуюся у нее прядь волос возлюбленного, замкнула на бриллиант и до самой смерти не расставалась с ним. На внутренней стороне выгравирована надпись — "Сконч. Н. Гоголь. 1852 фев. 21".
В своих мемуарах "Из семейной хроники Гоголей" (Киев, 1902 год) младшая сестра писателя Ольга Васильевна Головня вспоминала о своем пребывании с братом в мае 1851 года в гостях у Марии Синельниковой в ее имении Власовка. Каждый вечер Гоголь выходил на прогулку в сад со своей красивой молодой кузиной. Она о чем-то горячо шептала ему. "О чем вы говорите?" — простодушно полюбопытствовала младшая сестра Ольга у брата. Гоголь смутился, покраснел и ответил: "Хорошо, что ты ничего не слышала!". Видимо, Мария Ивановна объяснилась в любви своему гениальному кузену.
После последнего отъезда Николая Васильевича из имения Синельниковой его комната стояла на замке. Туда заходила только она сама, чтобы вытереть пыль, поставить свежие цветы, поплакать и вспомнить прошлое. Комната оставалась такой, какой он ее покинул.
ПРО ЭТО..
Думала.. думала... и решила процитировать интересненькие мысли Виктора тимошенко...Я же не ханжа всё-таки...
Итак... Вот они...
-При жизни Гоголя не было привычного для слуха ныне живущих загадочного слова «секс», смысл которого (естественно, из телевизора) сегодня знает даже моя десятилетняя внучка.
Православная мораль не позволяла вслух говорить «про это». «Это» была табуированная, запретная тема. Юных невест только за десять минут до брачного ложа старшая сестра или родственница «женского полу» напутствовала: (из мемуаров того времени) – «раздвинь ноги и молча лежи, стиснув зубы». А уж о «технике этого самого секса» можно было узнать, разве что, отправившись в далекую Индию, где и рассмотреть в Черном храме в Кокараке позы из «кама-сутры».
И вот, дорогой читатель, в который раз перечитав все самое любимое, написанное Николаем Васильевичем, я вздрогнул от озарения и испуга. Правду говорят: если человек талантлив, так во всем, даже в том, о чем не имел никакого представления, а тем более реального опыта при жизни.
Писатель Гоголь, как утверждают современники, был девственник, «мальчик». Он никогда «не знал женщины», не успел (или не желал) почувствовать, как писал сам, «первого блага на свете».
Впрочем, и сам Гоголь подтверждает, что отношение к половой любви у него экзистенциальное. В одном из своих писем к влюбленному товарищу, юный студент Гоголь пишет: «Очень понимаю и чувствую состоянию души твоей, хотя самому, благодаря судьбе, не удалось испытать. Я потому говорю благодаря, что это пламя меня превратило бы в прах в одно мгновенье».
Да! Есть тут, где разгуляться психоаналитику. Тут вам и «бессознательное», и «комплекс кастрации», и «невроз страха», и «психическая импотенция». Но Фрейда в то время, когда жил Гоголь, еще не было.
Бесстрашно назовем недоумками и уродами всех тех, кто считает писателя некрофилом, тем более, онанистом-мастурбатором, «блудом любящим заниматься».
Но Николай Васильевич не был и Оскаром Уайльдом, (это для самых любопытных). Он, (также по многочисленным утверждениям современников), не знал и мужчин, не был гомосексуалистом и был, действительно, настоящий девственник.
Потрясающие страницы его творчества (а их так много!), повествующие о демонической природе красоты и гибельности любви (точнее, в нашем понимании – секса), основаны, несомненно, на его личном опыте. Правда, может быть, на «фантазийном», образном, психологическом, а не собственно физиологическом, или как говорят наши американские друзья – up and down business (верх-вниз работа).
Вот прикоснитесь, понаблюдайте, читатель, как сам Гоголь видит секс. В повести «Вий» прекрасная панночка-ведьма раз пришла в конюшню, где псарь Микита чистил коня.
– Дай, – говорит – Микита, я положу на тебя свою ножку.
А он, дурень, и рад тому: говорит – не только ножку, но и сама садись на меня. Панночка подняла ножку, и как увидел он ее нагую и полную белую ножку, то, говорит, чара так и ошеломила его. Он, дурень, нагнул спину и, схвативши обеими руками за нагие ее ножки, пошел скакать, как конь, по всему полю, и куда они ездили, он ничего не мог сказать. Только возвратился едва живой, с той поры иссохнув весь, как щепка. Когда раз пришли на конюшню, то вместо его лежала только куча золы да пустое ведро: сгорел, совсем сгорел сам собою».
А, читатель! Вот это да!!! Ну, кто сегодня так пишет «про это»? А? – «Он, дурень, нагнул спину и, схвативши обеими руками за нагие ее ножки, пошел скакать, как конь, по всему полю, и куда они ездили, он ничего не мог сказать». Представить, что нынешние пошлые «гиганты поэтического секса», классики порнухи, написали бы так о половом акте, – ярко и образно, стыдливо и талантливо, – невозможно! Хватает «таланту» разве что на такое (да простит меня, читатель!): «и трахались они всю ночь, она его так загоняла, что он кончить не мог. От того у него сердце остановилось, и сдох он, кобель вонючий».
И автор этих строк полагает, что сознание Гоголя было забито «призраками», «фантомами», ужасами, потустронними мирами. «На меня находили припадки тоски, мне самому необъяснимой» – писал мастер. Жесткое, демоническое сладострастие Гоголя – это пламя любви, которое его «превратило бы в прах в одно мгновенье».
Но мы то попытаемся все упростить до… «хозяйственного мыла», до «ситцевых трусов». Что тогда получится? Дочь сотника, юная панночка, ведьма из «Вия» – обычная сексуальная маньячка, извращенка, скучающая от безделья сельская проститутка, гиперсексуальная девка, которая и не скрывает своих пакостных патологий. Причем для реализации своих порочных желаний была готова на все. С фантазией, так сказать, подружка… После того, как «ухандохала» псаря Микиту, ринулась она ночами искать приключений по хуторам. И все потому, что гнева отца боялась… Более того, нарядилась старухой, чтобы не быть узнанной. А тут уставшие от долгого пути семинаристы подвернулись. Положила философа Хому Брута в хлев, а когда все заснули, бросилась на него со всей своей адской, порочной страшной страстью.
А что философ? Как и псарь, ринулся (после долгого монастырского воздержания и запретов) «осваивать предмет своего сексуального неспокою».
Но это моя проза… Дальше следует великий писатель Гоголь. И раскрывает внимательному читателю свои великие тайны.
Когда философ Хома Брут скакал с ведьмой, сидевшей у него на плечах, «он видел, как там, внизу, в подземном царстве, из-за осоки выплывала русалка, мелькала спина и нога – выпуклая и упругая, вся созданная из блеска и трепета, облачные перси ее, матовые, как фарфор, не покрытый глазурью… Она вся дрожит и смеется…» «Что это?» – думал философ, глядя вниз, несясь во всю прыть. Пот катился с него градом; он чувствовал бесовски сладкое чувство, он чувствовал что-то пронзающее. Какое-то томительно-страшное наслаждение».
Вот вам и либидо, вот вам и оргазм, вот вам и ослепительный сатанинский секс, дорогой читатель!..
Но нет. Гоголь всего этого боится. Ему «дева светится сквозь воду, как будто бы сквозь стеклянную рубашку; уста чудно усмехаются, щеки пылают. Очи выманивают душу… она сгорела бы от любви, она зацеловала бы». А Николай Васильевич, вместо того, чтобы обрадоваться, свое гнет: «Беги, крещенный человек!» Какой-то мистически-сексуальный бред! Бегство от всего земного.
Здесь – тот предел сладострастия, за который Николаю Гоголю так же страшно переступить, как за предел смерти.
Эта прозрачная белизна женского тела, как наваждение, преследует Гоголя во многих повестях. В «Майской ночи» писатель увидел, как «…в тонком серебряном тумане мелькали девушки, легкие, как тени. Тела их были, как будто изваяны из прозрачных облаков, и будто светились насквозь при серебряном месяце».
Женским идеалом писателя была «Уленька», похожая на покойницу. Бледна, прозрачна, почти не говорит и только плачет. «Точно ее вытащили из воды», а она взяла, да и (для удовольствия Гоголя!) ожила. Но сама жизнь проявилась в прелести капающих слез, напоминающих, как капает вода с утопленницы, вытащенной и поставленной на ноги.

Поразительно, пишет философ Розанов, что ни одного мужского покойника Гоголь не описал, точно мужчины не умирают. Он вывел целый пантеон покойниц – и не старух (ни одной!), а все – молоденькие и хорошенькие.
И в жизни Гоголь боялся женщин. Писатель Владимир Соллогуб вспоминал, что Гоголь любил рассказывать эротические истории.Причем, всегда он грешил преднамеренно. И в этом, считает Соллогуб, «вероятно, проявлялась его неспособность или нежелание к плотским утехам, сублимировавшаяся в скабрезных анекдотах».
В общем, бездонна глубина и загадка Гоголя!.. Повторюсь: он человек из будущего, а не из прошлого.
Гоголь требует убрать с экранов и книг нынешнего времени грязную порнографию, пошлость, похабщину, которые калечат нас, нашу культуру, кино, наших детей и внуков. А вызвать к жизни слова, воспевающие эротику, любовь, страсть! Чтобы наслаждаться «пламенем», которое великого писателя «превратило бы в прах в одно мгновенье».
P.S.На сём и заканчиваю..Вот выдумают наши литкритики такое, о чём я бы ни в жизнь не додумалась))) Одни пишут, что идеалом Гоголя были женщины в теле с пышными грудями, другие- бледные, прозрачные , типа утопленниц)))) И такой секс нашли! То ли перечитать Гоголя?))))

Серия сообщений "Писатели и поэты":
Часть 1 - ИТАК , ОНА ЗВАЛАСЬ ТАТЬЯНОЙ...
Часть 2 - ЧЕГО ЖЕ БОЛЕ...Я К ВАМ ПИШУ...
...
Часть 9 - ГОД ЛИТЕРАТУРЫ
Часть 10 - ИЗ ЖИЗНИ ГОГОЛЯ...
Часть 11 - ГОГОЛЬ И ЭТО...
Часть 12 - Голову казнил сам, а... оставил вам...
Часть 13 - Я В МИР, В ДОБРО И В РАДОСТЬ ВЛЮБЛЕНА...
...
Часть 30 - « От женщины, как и от судьбы, никуда не уйдешь. » М.Горький
Часть 31 - АВТОР "ЗЕЛЁНОГО ФУРГОНА"
Часть 32 - "Жизнь Мопассана несравненно трагичнее, чем смерть Джульетты." Б.Шоу