Самые опасные, для окружающих, люди это идеалисты. Люди воровали и будут воровать. Всегда. Переделать их невозможно. Можно только в детстве заложить определённые нормы. Что толку, если говорят человеку, не воруй? А выпить на что? Я не шучу. Для миллионов людей смысл жизни выпить и закусить.  И только потом всё остальное. Из них работать мало кто желает. Если только массажером в женской бане…  Но всё равно, надеюсь, людям выйдет облегчение. Если поживём, то посмотрим.

Намеченная Дмитрием Медведевым правка уголовного и уголовно-процессуального законодательства поражает размахом. Если президентские новеллы (более подробно — в статье «Свободы не лишать» в номере от 17 марта) вступят в силу в нынешней редакции, то наказания будут смягчены по 206 из 285 статей особенной части Уголовного кодекса (УК). Некоторые статьи, в частности клевета и оскорбление, перейдут в разряд административных правонарушений.

Нынешние поправки в УК могут облегчить судьбу сотрудницы Хамовнического суда Натальи Васильевой. За утверждение о давлении на судью Виктора Данилкина во время процесса по второму делу Михаила Ходорковского, опровергнутое затем Мосгорсудом и самим Данилкиным, она сейчас может заплатить четырьмя годами лишения свободы за клевету в отношении судьи, соединенную с обвинением в совершении тяжкого преступления (ч. 3 ст. 298). Если поправки примут, максимум, что ей грозит, — штраф до 5000 руб. и арест не дольше 10 суток.

Судьи по исправленной версии УК и УПК получат значительно больше возможностей варьировать наказание, учитывать индивидуальные особенности личности каждого правонарушителя, его готовность возместить вред потерпевшему и казне. Поправки ослабят рычаги воздействия силовиков на бизнес и их участие в конфликтах хозяйствующих субъектов.

Однако всего важнее другое: президентские новеллы способны разорвать порочный круг российской правоохранительной и пенитенциарной систем. В последние годы их работа, официальная цель которой — исправление осужденных и недопущение новых преступлений, приводила к противоположному результату: она калечила людей физически и морально. По расчетам бывшего первого заместителя председателя Верховного суда Владимира Радченко, за последние 20 лет через лагеря прошел каждый восьмой мужчина России. Добавим к ним еще около 600 000, впервые осужденных к лишению свободы в 2008-2010 гг. По данным Федеральной службы исполнения наказаний, в последние годы осужденные впервые составляли около 60% лагерного контингента (694 500 на 1 января 2011 г.). Более четверти из них — молодые люди до 25 лет, от 15 000 до 19 000 заключенных отбывали в 2005-2009 гг. сроки до года, еще 150 000-160 000 — от года до трех, т. е. были осуждены за преступления малой или средней тяжести или заслуживали снисхождения.

Они находились в обществе десятков тысяч психически больных, а также больных туберкулезом и ВИЧ-инфицированных (цифры приводил заместитель министра юстиции Александр Савенков). Унизительные условия содержания, несоблюдение норм разделения заключенных по тяжести совершенных преступлений и их числу, наконец, скученность в камерах и бараках способствовали воспроизводству преступности. Тысячи людей, отрезанных от привычных социальных связей, деградировали. По данным судебного департамента при Верховном суде, доля ранее осужденных в их общем числе выросла в 2003-2009 гг. с 24,6 до 30,6%. Исправления осужденных не произошло, наоборот, тюремная субкультура с ее искаженными понятиями о границах допустимого все больше проникает в обывательскую среду. Слезливый шансон, доносящийся из автомобилей всех марок и расцветок, с крошечных дачек и роскошных вилл, — неприятное тому подтверждение.

Возможность назначать вместо лишения свободы принудительные или обязательные работы, домашний арест позволят наказать впервые совершивших нетяжкие преступления, не погружая их в криминальную среду, и одновременно улучшить условия содержания тех, кто все-таки оказался за решеткой. Разумеется, подобная гуманизация потребует большого труда работников уголовно-исполнительных инспекций, руководителей организаций, где будут работать осужденные, и их родственников. Наконец, гуманизация будет невозможна без преодоления репрессивного уклона в головах судей и следователей, часть которых уверена, что «некуда сажать — это не аргументация».

Правда, странно выглядит возможность отбывать наказание дома за похищение человека, незаконное лишение свободы и торговлю людьми.

http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/256827/protiv_shansona