Что есть я, что нет меня здесь… Скользят взглядами равнодушными, реагируют конечно, но не больше чем на дождь, снег и град. Смотрят как на меньшее из всех неизбежных зол. И не бояться уже даже, как ни странно. А чего меня бояться-то?
Уже давно себя компьютером чувствую, программой пошаговых алгоритмов с четко заданными условиями. И все их выучили давно условия эти, всем теперь со мной просто – проще некуда! Несколько правил элементарных усвоить – что делать, что не делать, что говорить, а чего лучше даже и не думать – и живут припеваючи, сволочи! Всем со мной легко! Кроме меня самого.
И главное – да хоть я на голову встань, хоть волком взвой – не удивятся ведь даже, примут как должное, сколько алгоритм не меняй, они ведь гады учатся быстро, приспосабливаются и опять все по-прежнему. Я как гора, или точнее – как вулкан. Спит – живем, извергается – тоже живем! Под зонтиками. Зла на них на всех нет.
И мысль все чаще тревожит – чего бы такого отчебучить, чтобы всех удивить? А впрочем, зачем изобретать велосипед? Я – вассал господина моего, я – слуга бога моего, я – милостью тьмы обличенный властью ея? Вот и замечательно!
Шаг влево, шаг вправо… зачем, в самом деле? Зачем сверх положенного тебе, делать что-либо? Много зачем, конечно, да вот только… Прыжок на месте расценивается как попытка улететь?
Я умный. Я хитрый. Я знаю, что такое Судьба и знаю как ее обойти – мы с ней старые добрые враги. Раунд за раундом, сет за сетом, партию за партией. Право слово, я никуда не тороплюсь, потому что собственных своих правил Судьба не нарушает, она бы и рада – как всякая истинная женщина – да не может! По шагу, по мигу, по крупице, отвоевывать себе свое, истинное. Банальное. Отвоевывать себе свободу.
Поэтому я и не дергаюсь, поэтому и не рву веревочек с плачем неистовым, потому что знаю – экстренных мер мне не пережить совсем. А жить, жить-то хочется! И как хочется! Как никому наверное не хотелось! Я – вассал господина моего, я – слуга долга моего, я – раб бога моего, я – марионетка страстей моих.
Я не стремлюсь как пятилетний ребенок изобразить на одном листе бумаги весь свой мир, я добавляю в картину незаметные, неслышные, невидимые глазу штрихи, я медленно заставляю волшебный клубочек свернуть с намеченной тропы, я сбиваю Судьбе ее компас. Вот только с терпением у меня напряг небольшой, с каждым разом мысли о том, чтобы вытворить чего-нибудь такого эдакого все неотвязней. Но я сильный. Я умный. Я хитрый.
Действовать надо – осторожно, но в тоже время стремительно, нужно дать врагу расслабиться, приучить его к твоей покорности, а потом – в самый последний момент, когда он ничего не сможет сделать – нужно подавать крученый в дальний угол изо всех сил. Отвоевывая себе еще одно очко.
Поэтому, огненный мой, не надо. Не надо забирать меня туда, где покоится твоя душа.
