Из неоконченного ^_____^
Название: Танец белых черепов
Автор: j_taurendil
Email:
j_j45@km.ru
Категория: yaoi
Фэндом: ориджинал
Пэйринг: оригинальный персонаж/Хакуэ
Рейтинг: ?
Предупреждение: гомосексуальные отношения
Содержание:.
Статус: в процессе
От автора: в рассказе местами попадаются J-рокеры, так вот, ОНИ МНЕ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПРИНАДЛЕЖАТ!!!!! Вообще-то, я не собиралась развивать линию Хакуэ/герой, в голове было совсем другое, но, перечитав кучу фиков где фигурирует солист Penicillin, подумала, что неплохо бы написать об этих отношениях побольше. К тому же, везде Хакуэ выглядит каким-то злобным секс-маньяком, извращенцем, не способным кого-либо любить, и мне его стало жалко. За что его так «не любят» сочинители фиков?
________________________________________________________________
I.
- Дорогой, собирайся быстрее, а то опоздаешь в школу. Да и твой друг уже пришел.
Мама уже минут пятнадцать стучала в мою дверь, а я все никак не мог решиться показаться ей на глаза.
Все дело в том, что вчера я перекрасил волосы и проколол ухо. Возможно, в этом и не было ничего такого, чего бы стоило стесняться. Но я знал, что маме не понравится. К тому же среди семей посольских работников это не поощрялось.
Мы жили в Японии уже семь лет, мой отец был Российским атташе в этой стране. Три года назад, я решил отказаться от обучения в школе при посольстве и попросил перевести меня в обычную японскую школу. После долгих споров и совещаний мне разрешили этот, как они выразились «эксперимент». Особых сложностей с переходом и адаптацией у меня не возникло. Я хорошо знал японский язык, был коммуникабельным, да и своим внешним видом не очень то походил на русского. В общем, теперь я заканчивал третий класс старшей школы и был вполне доволен жизнью. Первый с кем я познакомился, был Такео. И он так и остался моим самым близким и лучшим другом. Вместе мы были способны довести всех учителей школы до белого каления и маму неоднократно вызывали к директору. Год назад я и Таки решили организовать школьную рок-группу. Нашими кумирами были X-Japan, Penicillin и Luna Sea. Мы во всем старались подражать им, причем были искренне уверены, что делаем что-то донельзя новое и революционное. Я отрастил длинные волосы, сделал татуировку и вот, теперь, это. Мама стойко выдерживала все мои экстравагантные эскапады разумно полагая, что рано или поздно они закончатся, и я все-таки возьмусь за ум. Она не учитывала только одного – «взяться за ум» мы с ней понимали по-разному.
Наконец, поняв, что сидеть взаперти это не выход я решительно распахиваю дверь. Мама с печалью во все понимающих глазах, качает головой.
- Дорогой, что это за дикий малиновый цвет?
Я пожимаю плечами: «Мама, давай не будем. Ты же сама говорила, что я опаздываю». Закинув рюкзак на плечо, я проворно проскальзываю мимо родительницы и сбегаю по лестнице в холл.
- Вау! Клево!
Таки с восхищением смотрит на мои красные патлы. Я откидываю длинную прядь, закрывающую ухо и демонстрирую свеженький прокол с вдетой в него крупной сережкой.
- Не думал, что ты решишься, - усмехается Такео.
- Плевое дело, - я небрежно повожу плечом, - ну, что стоим? Двинули?
Оказавшись за пределами посольства, я останавливаюсь и порывшись в карманах джинс достаю мятую пачку. Таки привычно щелкает зажигалкой. Затянувшись, я, наконец-то обретаю способность говорить о чем-то кроме учебы.
- Предки подогнали билеты на Penicillin. Пойдем?
- Я бы пошел, да вот только не хочется смотреть, как ты пускаешь слюни, глядя на Хакуэ, - бурчит Такео.
- Это ты о чем, - недоуменно переспрашиваю я.
- О том, - зло процедил Таки.
- Ревность? Не рановато ли? Мы еще даже до школы не дошли.
Все дело в том, что еще во втором классе старшей школы, мы условились вести себя так, будто мы парочка. Девчонки от этого просто пищали и мы были самыми популярными парнями в школе.
- При чем тут это?
Я пытаюсь растормошить Такео, но сегодня он явно не в том настроении, чтобы шутить. Тогда я пробую воззвать к голосу разума.
- Но послушай, ты же не будешь отрицать, что он клевый вокалист. Так же как Йошики лучший ударник, а Хиде - гитарист.
- Не буду, - и подумав добавляет, - ладно, чего уж там, конечно я пойду с тобой.
Он небрежно кладет руку мне на плечо, и так мы входим на школьный двор.
II.
- Нет! Я никуда не поеду.
- Дорогой, ты же понимаешь, что это невозможно, - устало говорит мама.
- Почему невозможно?! Я могу остаться по учебной программе. Как студент университета. По-моему не так уж и страшно, если я получу высшее образование в Японии, а не в России. Я уже не маленький. Буду подрабатывать. А жить могу с Такео, он снимает квартиру, а вдвоем за нее платить будет легче.
Я с надеждой посмотрел на маму. Она покачала головой: «Думаю, отец будет против».
Но, после долгих уговоров, истерик и трезвых размышлений отец разрешил мне остаться. Через четыре месяца родители уехали. Отца перевели в Испанию. Довольно странно конечно, учитывая, что он всю трудовую жизнь провел в восточном регионе. Они открыли мне счет в банке, куда решили переводить деньги, и сняли небольшую квартиру в хорошем районе. Такео переехал ко мне, и мы вместе ее оплачивали. Днем учились в университете, а вечерами играли в одном баре свои песни. Я играл на гитаре, Таки на ударных, а вокалистом стал присоединившийся к нам Исао. Стиль нашего исполнения несколько изменился, но мы все равно не слишком выделялись на общем фоне самодеятельных групп. Хотя и у нас была своя толика поклонников. Хакуэ, по-прежнему оставался моим кумиром, и я старался не пропустить ни одного его выступления. Надо сказать, к тому времени, я уже начал понимать, что он нравится мне не только как вокалист. И наверное Таки был не так уж далек от истины, когда говорил, что я пускаю слюни глядя на своего кумира.
В один из вечеров, в одиночестве сидя после выступления за стойкой я подумал, что моя жизнь полна одиночества. Да, у меня был друг, о котором можно только мечтать, я занимаюсь тем, что мне нравится, правда меня бросила моя девушка, но это не страшно – я все равно ее не любил. Я вдруг четко осознал, что мне и не нужна никакая девушка. Мне необходимо нечто другое. Настолько другое, что на мгновение мне стало страшно. Крики ввалившейся в бар компании, отвлекли меня от мрачных мыслей. Я обернулся, и чуть было не выронил стакан из рук. В одном из новоприбывших я узнал ЕГО. Отвернулся и попытался сосредоточиться. Получалось плохо. Рядышком кто-то буквально рухнул на стул. Я скосил глаза и увидел светлые волосы. Не может быть! По всему выходило, что около меня приземлился Хакуэ.
Только без паники! Руки предательски дрожали.
- Парень, подвинься, я сяду с другом.
Я присмотрелся к говорящему, сомнений быть не могло, это был Чисато. В это самое время, поднял голову Хакуэ и встретившись со мной взглядом попытался улыбнуться.
- Чисато, ты хам. Парень был здесь раньше нас. Поэтому поищи себе другое место.
Отодвинув гитариста, он наклонился ко мне и пошептал: «Ты будешь хорошим мальчиком?».
Не соображая, что делаю, я кивнул.
- Ты кобель Хакуэ, - засмеялся Чисато и пересел на свободное место.
Часа два, совершенно одуревший от привалившего счастья, я болтал со своим божеством. Когда я посмотрел на часы, было далеко за полночь. Слава богу, завтра был выходной, и мне не было нужды, с утра тащится в университет.
- Ну, что, - Хакуэ смотрел на меня осоловевшими глазами, - к тебе или ко мне?
- Н-н-непонял.
- Мальчик мой, что ты не понял?
- Мне бы домой, - пискнул я.
- Вот и чудненько. Надеюсь, ты живешь не далеко, - затем, обернувшись, крикнул, - парни! Я ушел.
Чисато подошел ко мне и наклонившись к самому моему уху прошептал: «Мелкий, надеюсь, с ним ничего не случится. Иначе я заставлю тебя пожалеть о том, что ты не умер маленьким».
Кое-как я сумел доставить бесчувственного вокалиста Penicillin в нашу квартиру. Такео все еще не было, а включив автоответчик, я узнал, что он сегодня вообще дома не появится.
Сделав последнее усилие, я дотащил Хакуэ до кровати. Отдышавшись, принялся освобождать его от одежды. Было довольно тяжело, но я справился. Прикрыв кумира одеялом, направился в ванную.
Стоя под горячими струями, злился и разговаривал сам с собой.
«Чертов Хакуэ! Завтра даже не вспомнит, как оказался здесь. Герой-любовник!».
Войдя в спальню, я обнаружил, что он не настолько пьян, как показывал до этого. Хакуэ лежал, облокотившись на руку, и внимательно рассматривал стены, заклеенные его фотографиями. Заметив меня, он улыбнулся: «Так ты мой фанат?».
Я смутился.
- Вы мне нравитесь как вокалист Хакуэ-сама.
- Как тебя зовут?
Мне, почему-то на ум пришла русская присказка: меня не зовут, я сам прихожу.
- Юра.
- Как, - брови Хакуэ приподнялись от удивления. – Что за странное имя?
- Ну, если хотите, зовите меня Джеем. Так меня все друзья называют.
- Ты не японец?
- Нет. Я русский.
- Русский? А как ты оказался в Японии? Насколько я могу понять, ты еще слишком молод, чтобы иммигрировать без родителей.
- Если вам это интересно, я сын российского атташе. Только сейчас моего родителя назначили послом в Испанию, а я решил остаться тут.
- Понятно, - он кивнул. – Ты живешь не один?
- С Такео.
- Это твой парень?
- Что вы, - слова Хакуэ заставили меня покраснеть, - он мой друг, еще со старшей школы.
- Разве дети дипломатов не учиться при посольстве?
- Вообще-то так оно и есть. Но я попросил перевести меня в обычную японскую школу. А теперь мы вместе учимся в Токийском университете. А в баре, вечерами подрабатываем, что бы платить за квартиру.
- Странный ты парень, - затем, кивнув в сторону гитары, спросил, - твоя?
- Да. Мы с Таки еще в школе собрали рок-группу, и с тех пор я с ней не расстаюсь, - после этих слов, сообразив, что человеку, который является моим кумиром не стоило говорить про какую то самодеятельную группу, смущенно опустил глаза.
- Ты так забавно смущаешься Джей-кун. Сыграешь что-нибудь для меня?
- Если хотите.
Я потянулся за гитарой, а Хакуэ прикрыв глаза, опустился на подушки. Честно говоря, мне было так страшно, что я молил бога только об одном – не облажаться по полной программе.
Ничего глупее, чем выбрать для игры перед своим божеством «Endless Rain», я не нашел. Меня оправдывает только то, что я знал эту композицию в совершенстве. Я обожал слушать ее в исполнении Хиде, и сам частенько тренировал руки, исполняя именно ее.
Уже заканчивая играть, я почувствовал, что руки Хакуэ перебирают мою гриву.
- Ты замечательно играешь. Если честно – не ожидал, услышать нечто подобное. Давно занимаешься гитарой?
- Лет восемь
- А петь ты не пробовал?
- Нет. Кажется у меня отвратительный голос.
- Как скажешь Джей-кун. Но, что-то мне подсказывает, что я еще услышу, как ты поешь.
Он улыбнулся: «Давай спать». Но, заметив на моем лице испуганное выражение, добавил: «Не бойся, не съем я тебя. И насиловать тоже не буду. Просто подожду, когда ты сам меня об этом попросишь».
- Как это?
- Ты мне понравился. И я постараюсь встречаться с тобой как можно чаще. А теперь ложись и спи.
Утром меня разбудил громкий вопль Такео.
- Придурок, я вернулся!
С этими словами он ввалился ко мне в спальню, но, заметив спящего Хакуэ, застыл в дверях.
- Идиот, - прошипел я, - хоть раз зайди в квартиру тихо.
Нехотя выбравшись из объятий Хакуэ, я проворно подскочил к двери и быстренько вытолкал изумленного Такео в гостиную.
- У меня не галлюцинации? Это действительно ОН? Только не говори мне, что ты с ним трахнулся.
- Это он. И я с ним не трахался. И вообще, что у тебя за мысли такие с утра пораньше?
- А что прикажешь мне еще думать?
- Что угодно.
Через час в дверях моей спальни показался заспанный Хакуэ.
- Джей-кун, который час?
- Почти десять. Кофе будете?
Вокалист Penicillin изумленно воззрился на меня: «Мой сладкий, я не только кофе буду, но и от бутербродов бы не отказался». Затем, продефилировав к своей одежде, аккуратно повешенной на спинку стула, достал мобильник.
- Чис? Да… заберешь меня?...Что?...Да ладно, как будто я не знаю, что ты следил за тем, что бы меня не бросили ни в какой подворотне…. Ага, да, именно… Да я не намекаю, я говорю прямо, что адрес тебе известен. Короче, заезжай через часик, - с этими словами он отбросил телефон, после чего с лучезарной улыбкой проворковал, - ну, что, мальчики? Будем завтракать?
III.
Сказать по правде, я не рассчитывал увидеть Хакуэ еще хоть раз. И не то что бы меня это расстраивало, нет, я абсолютно точно мог сказать, что это обстоятельство меня даже устраивало. В некотором роде солист Penicillin представлялся мне чем-то вроде демона. Ну, такие о нем ходили слухи. И можно было бы сказать, что мое с ним приключение закончилось вполне благополучно. Поэтому, не трудно представить мое удивление, когда через пару дней, играя в баре, я заметил у стойки знакомый силуэт.
Так продолжалось с неделю. Наконец, мне это надоело и пропустив пару стаканчиков и набравшись храбрости я подошел.
- Джей-кун!
Ну и тип! Ведет себя так, как будто мы с ним давние приятели.
- Хакуэ-сама, что вы здесь делаете?
- Ну, разве не понятно? Пришел тобой полюбоваться.
Тут из темного уголка выступил Чисато: «Только это и остается». Он затянулся и глядя мимо меня продолжил: «Тексты дерьмо, да и музыка не намного лучше».
Непроизвольно мои кулаки сжались: «Да как ты смеешь такое говорить!» С намерением двинуть ему промеж глаз я занес руку, но был безжалостно ткнут носом в стойку.
- Хакуэ, не могу понять, зачем тебе этот мелкий придурок?
Извернувшись из под его руки я прошипел: «Я тебе не мелкий. Повыше тебя буду».
- Заткнись, - он еще сильнее прижал меня к дереву, и склонившись к уху прошептал – я имел в виду не рост. Я же говорил, что он идиот.
- Чис, отпусти ребенка. Ты ему всю мордашку испоганишь.
- Это кого ты тут ребенком назвал, грязный извращенец, - услышал я голос Такео.
- Что ж мелкий, как вижу к тебе пришла подмога, - произнес Чисато отпуская меня.
Не смотря на то, что Чисато выглядел в моих глазах полным уродом, он был прав. Наши композиции оставляли желать лучшего.
Вернувшись домой, я заперся в комнате и не выходил из нее весь следующий день. Такео предпринимал несколько попыток выманить меня из моего убежища, но я был непреклонен.
- Ну Джей, неужели тебя так задели слова Чисато, - ныл под дверью Таки.
Я героически молчал.
- У нас очень хорошая музыка, а слова вообще отпад.
- Заткни фонтан, ты мне мешаешь, - пробурчал я.
Утром второго дня, я появился в дверях с синяками под глазами и нездоровым блеском в глазах.
- Вот!
С видом безумца я сунул под нос Такео измятые листки.
- Чего еще, - сонно пробормотал тот.
- Я написал песню!
- Ну надо же, какое событие…
- Это особенная песня! Идиот.
- Да, - протянул Таки вглядываясь в ноты и слова, - и чем же она такая особенная?
- Это подарок, - начал было я, но был прерван Такео.
- Только не говори мне, что лучшее из всего, что ты написал ты подаришь крашеному, придурковатому, извращенному бисексуалу из Penicillin.
- Именно.
Стоит ли говорить о том, что не смотря на отчаянные протесты Таки я послал ее своему кумиру? Или о том, что Хакуэ принял мой подарок? Думаю, нет, это и так ясно. Он даже был столь любезен, что записал песню на одном из альбомов группы. Больше я не писал ничего подобного.
…Разлетаются мёртвые листья, черепами танцуя в печальном мире жестокости,
В моём сердце, где я?...
И больше, я не встречался с Хакуэ.
Мы перестали выступать в баре. К нам присоединился еще один парень, Юкари был другом Такео по средней школе. Наши роли в группе несколько изменились. Я стал вокалистом, но продолжал играть и на гитаре. Мы записали альбом, который имел успех, стали гастролировать. Нас стали узнавать. Но именно тогда ко мне и пришло настоящее одиночество.
Я и Таки сняли дом, такой большой, что встречались только тогда, когда начинали репетировать. Иногда у нас жили Юкари или Исао. Но это случалось редко. От непонятной самому себе грусти я начал пить. Мне, почему-то казалось, что во времена неизвестности мы были счастливее. Возможно, так оно и было. Для меня.
IV.
- Все! Я больше не могу! Или ты перестаешь пить, или я ухожу из группы!
- Ну и вали!
Такео, бросил на меня свирепый взгляд и хлопнув дверью, выбежал из студии. Мы вот уже второй месяц пытались записать пару песен, но из-за моего постоянного пьянства, все затягивалось на неопределенный срок. И это очень злило Таки.
Хмыкнув я достал из тумбочки пиво и завалившись на диване погрузился в фантазии. К реальности меня вернул, чей то голос, настойчиво повторявший мое имя.
- Отвали, - рявкнул я.
- Ну, уж нет. Так мы не договаривались.
- Я с тобой вообще ни о чем не договаривался, пятно белое.
- Эээ малыш, вижу ты совсем пьяный. Ты меня то хоть видишь?
Этот странно знакомый голос начал меня раздражать.
- Вижу - не вижу, какая разница? И где мое пиво?
- По моему тебе уже и так достаточно.
- Я сам решу, когда мне достаточно!
- Не в этой жизни малыш.
- Глюк – исчезни, - я попытался закрыть глаза.
Но как только я это сделал, комната завертелась вокруг меня, и я провалился в черное ничто.
С трудом разлепив веки, я попытался вспомнить события предшествующие моему пробуждению. Но, судя по всему, у меня был провал в памяти. Немного расстроившись, я попытался встать, но тут же со стоном упал обратно. Голова раскалывалась, во рту был тошнотворный привкус. О запахе я предпочитал даже не задумываться. Лежа с закрытыми глазами, я почувствовал, как чьи-то руки укрывают меня одеялом, а заботливый голос спрашивает: «Джей, что мне сделать?».
- Помолчи и дай аспирину, - промямлил я.
После принятой таблетки я опять заснул. Очнувшись и почувствовав себя значительно лучше, я открыл глаза и оглядел комнату. Кхм… симпатичная спальня, сквозь шторы не пробивается ни один лучик света, что означает, что сейчас либо ночь, либо занавеси очень плотные. Кровать, на которой я лежу огромная, прямо сексодром какой-то. Где же это я? Присмотревшись, замечаю кого-то сидящего в кресле напротив меня. Кто бы это мог быть?
- Джей, тебе лучше?
Этот голос! Не может быть! Я… что, у него дома?!
- Хакуэ-сама, - пискнул я заикаясь.
Глубокий вздох: «Какая потрясающая вежливость».
- Простите, я сейчас же покину ваш дом.
Вскочив с кровати, я обнаружил, что из одежды на мне лишь цепочка. После этого, потрясшего меня открытия, я юркнул обратно под одеяло. Блин! Он меня раздел! А вдруг было что-нибудь похуже?!!
- Не беспокойся. Секса между нами не было, - казалось, моя реакция его забавляла.
Хакуэ встал, достал из пачки сигарету, прикурил. Затем, не спеша, подошел к кровати.
- Меня всегда интересовало: почему ты послал ее мне.
Ничего не ответив я отвернулся.
- Ты больше не написал не одной подобной песни. Она лучшее, что у тебя было. Почему?
Я молчал с упорством партизана.
- Ты мог бы ее спеть, и вы тут же стали бы популярными. Но ты, послал ее мне.
- Что ты хочешь услышать?
Он присел на краешек: «... сердце человека такое слабое... но так сильна любовь..».
Я отодвинулся: «Я больше не писал подобного, потому что, умер».
- Что?!!
- Что слышал. Послав тебе ту песню, я умер. Мне стало все равно, что со мной будет. Потому что все свои чувства я уже отдал. А разве может человек без чувств быть живым?
Хакуэ хотел, было что-то ответить, но передумал. Встал, подошел к окну. Молчание затягивалось.
- Мне тоже так казалось. Но, я нашел в себе силы стать живым. И именно ты помог мне в этом. Знаешь, - он повернулся ко мне, - когда ты оказываешься на вершине, именно тогда и понимаешь, что обожающая тебя толпа, это не самое главное в жизни. И именно тогда тебе больше всего хочется, что бы рядом был кто-то, кто мог бы тебя любить, не за то, что ты классный певец в популярной группе, не за твою смазливую мордашку, а просто так, потому что ты есть. И что бы ты сам, тоже любил просто за сам факт существования этого человека.
Хакуэ опять отвернулся к окну: «Я часто задавался вопросом, что было бы найди я в себе тогда силы поверить тебе. Но так и не нашел ответа».
Я встал, и не смотря на свою наготу, так пугавшую меня еще пару минут назад, подошел к нему и положив руку на его плече произнес: «Я написал новую песню. Хочешь, я подарю ее тебе?».
V.
После встречи с Хакуэ, я перестал напивался каждый день. Мы, наконец-то записали альбом. Кажется, Такео был рад тому, что ему не пришлось уходить из группы. Наши отношения опять налаживались.
- Джей, мои родители приглашают нас завтра на ужин.
- Меня, - я был искренне удивлен, так как считал, что родители Таки меня ненавидят.
- А что здесь такого? Ты мой лучший друг, к тому же, завтра праздничный ужин и будет много приглашенных.
- Томоко тоже будет?
- И она, и ее родители. Ты же знаешь, что мы дружим с детства, - Такео глупо хихикнул, - одно время нас даже считали женихом и невестой.
- Это отвратительно, - я представил парочку в традиционных свадебных нарядах, и меня передернуло от этой картинки, - ладно, посмотрю, что могу сделать. Если у меня не будет никаких важных дел, я приду.
- Нет, ты обязательно должен прийти. Родители расстроятся, если тебя не будет.
- С чего бы это? Они все равно ненавидят меня с тех самых пор, как мы подружились. «Ах, этот русский научит Такео гадостям», «Чего еще ждать от иностранца». Не их что ли слова?
- Но ведь они были не так уж и не правы? Если бы не ты, я бы мог стать уважаемым человеком, врачом или еще кем.
- Если бы не я, ты бы так и был серой личностью. К тому же, - я ехидно прищурился, и с торжеством в голосе закончил - ты первый проколол уши!
Ночью меня разбудил телефонный звонок. Продрав глаза, я взглянул на часы. Пол третьего. Кто бы это мог быть?
- Алло.
- Мелкий, это ты?
- Чисато, меня бесит, когда ты так говоришь.
- Да мне без разницы.
- Быстро говори, какого хрена звонишь или я вешаю трубку.
- Хак пропал.
- Что?!!
- Я подумал, может быть, он у тебя…
- Нет, его не было. Может он у кого-нибудь из бывших лю, - я осекся, не смея произнести слово.
- Ты хотел сказать у бывших любовников, - он хмыкнул, - это все ложные слухи. У него был только один роман. И длился он очень долго. А то, что о нем говорят… это так отвратительно.
- Я сейчас выезжаю. Давай встретимся, - я назвал адрес.
- Хорошо. Буду через двадцать минут.
Я уже минут пять сидел в баре, когда в дверях появился Чисато.
- Сюда, - я помахал ему.
- Давно ждешь?
- Минут пять.
- Мелкий, ты прям метеор, - съязвил Чисато, но, увидев моё скривившееся лицо, добавил,- извини. Мне как-то не по себе от этой ситуации.
- Такое когда-нибудь было?
Он задумался, затем долго рассматривал меня, словно пытался решить, говорить мне или нет: «Когда они расстались, Хакуэ пропал на неделю. У вас с ним проблемы?».
Я помотал головой: «Чисато, пойми, нет нас. Есть он, и есть я».
- Что ты сказал?! Разве вы не встречаетесь?!
- Нет.
- Но…я был уверен, в том, что вы любите друг друга…
- Наверно так оно и есть.
- Бредятина какая то. Тогда почему?
- Как ты не понимаешь?! Я такое ничтожество… Даже не могу сказать ему о своей любви. А постели боюсь больше всего на свете. Я не на что не годен. Что я могу ему предложить?
- Может быть себя?
Слова исходили не от Чисато. Оглянувшись, я увидел перед собой осунувшееся лицо Хакуэ. Он протянул руку и погладив меня по щеке произнес: «Твоей любви было бы достаточно».
Уткнувшись ему в грудь, я прошептал: «Я такой дурак». Он гладил меня по волосам, а затем, приблизившись к моему уху, произнес: «Хочешь посмотреть мой фотоальбом?».
VI.
В декабре, мы выступали на фестивале Beati-fool's. В перерыве ко мне подошел Уруха из Gazette.
- Джей, ты сегодня был бесподобен.
- Спасибо. Вы тоже.
- Я хотел бы пригласить тебя поужинать.
Наглый парень. Но ведь ужин, это ничего не значит, так ведь? В общем, я согласился. Хотя Такео, узнав, куда я направляюсь, пытался меня отговорить.
- Не ходи. Они там у себя в Gazette все шибанутые.
- Ой, я бы пожалуй испугался немного, если бы это был Аой, но Уруха…он довольно милый, ты не находишь?
- Определенно, общение с Хакуэ не идет тебе на пользу. Ты становишься все больше похожим на него.
Когда я пришел, меня тут же проводили за столик, где сидел Уруха. В общем, время я проводил не плохо, до того момента как он спросил: «Послушай, вы с Такео встречаетесь?»
- Почему ты так решил, - в этот раз я не стал малиновым, но чуть не поперхнулся, подобные вопросы все еще смущали меня.
Он пожал плечами: «Люди говорят».
- Слушай больше.
- Хорошо.
- Что хорошего?
- Тогда он не будет против моего предложения.
Ничего не ответив я подумал: «Интересно, что это за предложение, из-за которого нужно согласие Таки?».
- Что бы ты сказал, если бы я предложил тебе встречаться?
Я второй раз за вечер чуть не расстался с жизнью.
- Ты что, гей?
- Нет. Я даже не би. Ну, это было бы для прессы и фанатов.
- Уруха, ты вообще с головой дружишь? Я конечно понимаю, фан-сервис и все такое…но, это уж чересчур.
- Не спеши отказываться.
- Я даже думать об этом не буду! Есть человек, который мне очень дорог, - я собрался с мыслями, - так вот, ему будет неприятно.
В это время зазвонил телефон.
- Алло.
- Идиот! Что ты делаешь в ресторане с Урухой?!!
- Хакуэ-сама. Но откуда…
- Об этом знаю не только я, уже пол Японии известно о вашем «романтическом свидании». Половина музыкальных каналов транслируют фотографии вашей идиллии.
- Но все совсем не так, - от отчаянья я не знал что сказать.
- Так. Слушай сюда. Пусть мне это и неприятно, но, вы сейчас будете усиленно делать вид, что вы пара влюбленных.
- Но..
- Ты меня понял?
- Да.
- А теперь дай трубку этому ...
Я молча протянул трубку Урухе.
- Алло… да… нет, мы просто ужинаем…да…да…. Конечно… понял. Хорошо, я сделаю все, как ты сказал… без проблем.
Затем, он отдал трубку обратно мне.
- А?
- Что бы не делал Уруха, не впадай в панику. Так надо.
- Хорошо. А..
- После ужина, он привезет тебя ко мне.
- Я…
- Поговорим дома.
Закончив разговор, я уставился на гитариста.
- Это он, человек, который тебе дорог, - нарушил молчание Уруха.
- Да.
Вечер был испорчен, и мне отчаянно захотелось домой.
- Может, уже пойдем?
- Нет, Хакуэ сказал посидеть еще с пол часика.
Вздохнув, я согласился. Но после звонка разговор не ладился и я не знал, куда себя деть. Время тянулось, словно густой сироп, но всему приходит конец, закончилась и эта пытка. Официант принес счет, мы расплатились, и Уруха с улыбкой встал.
- А теперь, держись Джей-кун.
Он подошел ко мне и привстав на цыпочки прошептал: «Когда выйдем в коридор, обними меня за талию».
- Рехнулся?
- Поверь, это уже не моя идея, - промурлыкал Уруха.
- Лучше бы я умер.
- Неужели я так ужасен, - ехидно поинтересовался Уруха.
В коридоре я притянул его к себе и уткнувшись в макушку прошипел: «Это глупо, но кажется, мне начинает нравиться».
Уруха поднял на меня глаза: «Не заигрывайся. Это все лишь для рекламы».
- Уверен?
Кивнув, гитарист Gazette потянул меня к выходу, где нас уже ждали репортеры. Притворно закрываясь от их камер, мы протискивались к машине. Оказавшись внутри, за темными стеклами, мы переглянулись.
- Ты видел их лица?
Не в силах больше сдерживаться мы заржали. Уруха завел машину, и мы отъехали от ресторана.
- Хакуэ просил отвезти тебя к нему.
Я назвал адрес.
По прибытии на место, выходя из машины и пожимая Урухе руку, я сказал: «Знаешь, было не так уж и плохо. Для первого свидания».
- С нетерпением жду продолжения, - хмыкнул тот отъезжая.
Когда я увидел выражение лица Хакуэ, то понял, что ничего хорошего меня ожидать не может. Но того, что произошло дальше, я даже предположить не мог.
Спокойно закрыв входную дверь, Хакуэ без слов потащил меня наверх, в спальню. Я пытался сопротивляться, но он был сильнее. По идее, первый же удар должен был отправить меня в нокаут, и это было бы хорошо. Но, к сожалению этого не случилось. Я настолько опешил, что даже не мог защищаться. Хакуэ скрутив мне руки, бросил меня на кровать. Я чувствовал, как его руки сдирают с меня одежду.
- Хакуэ, что ты делаешь, - смог простонать я, придушенный тяжестью его тела.
- Целку-недотрогу из себя корчил, о любви говорил, а сам в это время с другими шлялся, - его тихий голос пугал сильнее крика.
- Все не так…
- Заткнись.
- Но…
- Заткнись! – Внезапно его голос сорвался до визга, - я боялся к тебе прикоснуться, сделать тебе больно! Я ждал момента, когда ты сам поймешь, что готов. А ты! Ты трахался со всеми подряд!
В этот момент меня пронзила резкая боль. Я пытался вырваться, я кричал, плакал…Я не мог поверить, что эту адскую боль, причиняет мне человек, которого я люблю. Но он не останавливался, и каждое его движение во мне, было невыносимым. В конце концов, я вырубился.
В себя я пришел, почувствовав, что меня обтирают чем-то холодным и мокрым. Приоткрыв глаза, увидел Хакуэ. Заметив, что я очнулся, он склонился и прошептал: «Джей».
- За что, - выдавил я из себя вопрос больше всего меня волновавший.
- Прости, - Хакуэ закрыл лицо руками.
- За что, - повторил я.
- Прости, - он попытался обнять меня.
Не смотря на боль, появлявшуюся при каждом движении, я нашел силы оттолкнуть его.
- Не трогай меня.
- Я идиот. Как я мог подумать, что ты спишь с кем-то? Почему я всегда верю чьим-то словам, больше, чем своему сердцу?
Это меня заинтересовало.
- Ну-ка, с этого места поподробнее, пожалуйста.
Он поднял голову и с надеждой посмотрел на меня.
- Что именно ты хотел бы услышать?
- Про веру в чьи-то слова. Кто и главное, что, тебе сказал.
- Мне многие говорили, что ты просто динамишь меня, а сам встречаешься с кем-то. И когда я увидел по телевизору тебя и Уруху… в ресторане…
- У тебя снесло крышу, - закончил я за него по-русски.
- Чего?
- Ничего! Неужели я не могу ни с кем пойти поужинать?! Как ты мог подумать обо мне такое? После того, как я тебе признался в любви?!!
- Ты никогда не говорил мне о ней.
- А разве песни было недостаточно? Я не думал, что ты настолько тупой и не поймешь ничего, - я свернулся калачиком и заскулил как побитый щенок.
Было больно, очень. Боль в теле, в душе. И не поймешь, что хуже. Как же я буду дальше? Теперь я не боялся секса, он меня приводил в ужас. Смогу ли я забыть о том, что произошло сегодня? Ведь, не смотря ни на что, я очень любил Хакуэ. А он, словно угадав мои мысли, произнес: «Я постараюсь…я сделаю все, что бы ты снова мог мне верить. Если я потерял тебя, то уже ничего не имеет значения».
VII.
- Джей, - ко мне подошел Такео.
Я приоткрыл глаза и кивнул.
- Будешь завтракать?
Я пожал плечами: «Не знаю».
- Джей, - Таки присел на кровать, - что происходит?
- Все в порядке.
- Но, я же вижу, - начал было Такео.
- Послушай. Ты японец или нет?
- Ну…
- Баранки гну. Где твоя врожденная тактичность?
Я отвернулся и попытался снова заснуть.
Уже прошло две недели с нашего памятного свидания с Хакуэ. Я не знал как мне жить дальше, и в конце концов решил, что мне нужно уехать. Мне необходимо было побыть одному, и я решился.
- Таки, я сегодня уезжаю в Испанию.
Такео изумленно уставился на меня: «Но, почему?».
- Поверь, - я посмотрел ему в глаза, - мне это очень нужно.
Таки обреченно кивнул: «Понимаю».
Он ни черта не понимал, но объяснять ему свое решение я не решался. Мне вообще не хотелось впутывать его в свои проблемы. Слишком уж Такео был эмоциональным и я боялся, что он сделает что-нибудь такое, о чем я буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Он для меня всегда был единственным человеком, чье мнение я ценил, и чьи чувства я старался беречь.
Мадрид встретил меня ярким солнцем и теплыми объятиями родителей.
Отец, как всегда был сдержан, но от моих глаз не скрылось то, как он смахнул с глаз слезу. Мама… то плакала, то смеялась, а я, я был чертовски рад их видеть. Родители почти не изменились, только их лица немножко осунулись и добавилось несколько новых морщинок. Я впервые осознал, что ужасно по ним соскучился. В Токио было все – моя жизнь, со всеми ее трудностями и победами, мои друзья, но тут, рядом с родителями была моя тихая пристань, где я мог расслабиться и побыть самим собой. Это не означало, что в Японии я был кем-то иным, но там, мне всегда приходилось, как говорила мама, «держать спину», от меня зависели мои друзья, и у меня были обязанности перед нашими фэнами. А тут, рядом с моей семьей можно было отдохнуть и подумать.
Вечером ко мне зашел отец. Я сидел за столом и набрасывал мелодию будущей песни. Он присел рядом.
- Юра, я бы хотел с тобой поговорить.
Собственное имя неожиданно резануло слух. Я, оказывается, так отвык от него, что не сразу сообразил, что отец обращается ко мне. Отложив карандаш, я посмотрел на него: «Конечно».
- Сынок, мы с мамой, конечно же, очень рады тому, что ты добился успеха, но ведь ты же не будешь всю жизнь заниматься музыкой. И потом, жизнь в Японии, это ведь не навсегда…
- Отец, я тоже хотел поговорить об этом, но не знал, как начать. Спасибо, что ты пришел первым.
Я помолчал, он внимательно смотрел на меня.
- Я подал документы на получение гражданства. Я хочу остаться в Японии.
- Но почему?
- Там прошла вся моя жизнь. Я не представляю себе как это, жить в России. Мне нравится в Японии, и… я собираюсь заниматься музыкой до тех пор, пока буду нужен фэнам. До тех пор, пока сам не пойму, что пора уходить. У меня там друзья, которые верят мне и в меня. Там живет человек, который мне дорог. И, я просто очень люблю эту страну.
Отец молчал. В это время в комнату постучали. Дверь приоткрылась и показалась мама.
- Мальчики, - начала, было, она, но была прервана отцом.
- Галя, наш сын собирается поменять гражданство.
- Как это, - мама в изумлении посмотрела на меня.
- Вот так. Он не собирается жить в России. Он, видите ли, не может себе этого представить.
- Так. Сядем и успокоимся.
Мама опустилась на стул и по стариковски сложила руки на коленях. Честно говоря, я ожидал от нее чего угодно, но только не того, что произошло дальше.
- Ну что ж, мальчик вырос. И мы должны с этим смириться. Игорь, помнишь, когда Юра родился, мы боялись, что из-за твоей работы, у него всю жизнь будут эмоциональные проблемы. Что он не научится ценить дружбу, привязанность. Что он будет всю жизнь жить с оглядкой на родителей, с надеждой на нашу помощь. Но, вот он вырос…и, я рада, что все наши опасения были напрасными. Он настолько самостоятельный и самодостаточный, что и мечтать было не возможно. Юра, я так горжусь тобой.
VIII.
Прошел почти месяц. Я расслабился и наслаждался жизнью. Произошедшее в квартире Хакуэ, постепенно начало изглаживаться в моей памяти. Как неожиданно раздался звонок. Трубку поднял отец, и после непродолжительного разговора подозвав меня, спросил: «Ты ждешь кого-то?».
- Нет. А почему ты спрашиваешь?
- Охрана сказала, что на территорию посольства пытается проникнуть какой-то иностранец. И он требует тебя.
- Может быть, это Такео решил приехать, - вмешалась мама.
- Не думаю. Он бы позвонил. Если ты помнишь, Таки 4 года навещал меня в посольстве, и он знает, как все нужно делать, так что силой прорываться он бы не стал. И потом, подобные выходки не в его стиле.
- Так что мне сказать охранникам?
- Я сам пойду, посмотрю, кто бы это мог быть. Предупреди их.
Нет, это точно не мог быть Такео. Но кто? Кто еще знал, что я уезжаю к родителям? Подойдя к воротам и вглядевшись в фигуру, стоящего передо мной человека я буквально потерял дар речи. Это был Хакуэ. В ношеных рваных джинсах, черной майке и с рюкзаком за плечами. Что бы не упасть из-за внезапной дрожи в коленках, я что было сил, вцепился в чугунную решетку ворот. Хакуэ стоял в десяти сантиметрах от меня, я видел его глаза, в которых были только нежность и радость от встречи. Он протянул руку и сквозь решетку робко дотронулся до моих губ.
- Это ты.
Как бы я ни хотел быть сильным, как бы я ни старался сдержать свои эмоции, но в этот момент мне стало все равно, что подумают окружающие меня люди. Я схватил эту протянутую руку и, не соображая, что делаю, поцеловал. За этой сценой молча наблюдали изумленные охранники. Наконец, сумев обуздать свои чувства, я повернулся к ним: «Это мой друг из Японии. Проверьте его документы и сообщите консулу. А мы пока прогуляемся за территорией посольства».
На подгибающихся ногах я вышел за ворота и когда поравнялся с Хакуэ, наверно бы упал, если бы он не подхватил меня под руку. Так, под ручку, молча, мы и шли, пока здание посольства не скрылось из вида. Тогда Хак остановился, усадил меня на траву и молча опустился рядом. Я не мог вымолвить ни слова.
- Пожалуйста, Джей-тян, никогда так больше не делай. Не пропадай, ни сказав не слова. Накричи, ударь, но объясни. Я виноват перед тобой, но ты даже представить себе не можешь, что я чувствовал все это время…
- Ты первый раз так меня назвал, - с улыбкой прервал я его.
- Эээ… как, - не понял Хакуэ.
- Джей-тян.
- Но ведь это так естественно.
Я кивнул. Наверно это и правда было естественным для него. Только хоть убейте меня, не могу понять, как я буду объяснять родителям, тот факт, что взрослый дядя чуть ли не сносит ворота посольства пытаясь, увидится со мной, да еще при этом зовет меня Джей-тян.
Родители разрешили Хакуэ пожить у нас до моего отъезда, который должен был состояться через неделю. Конечно, мы жили в разных комнатах и ничего особо предосудительного себе не позволяли. По крайней мере, на виду у посторонних. Можно сказать, я был счастлив. Счастлив до того момента, как отец, вечером перед отъездом, как бы невзначай обмолвился: «Я так понимаю, внуков у нас не будет».
Я посмотрел на сидящего напротив Хакуэ. Его щеки были малиновыми. Мои наверно тоже. Черт. И как теперь быть?
- Ну, что ты папа. Я еще молодой. У меня все впереди, - я попытался свести все к шутке.
Отец резко развернулся и в упор посмотрел на меня: «Не считай меня идиотом! Тебя еще и в проекте не было когда я получил эту работу, и я все знаю о вранье. Только слепой не увидит, какие между вами отношения. Чего уж я никогда не предполагал, - он перешел на русский, - так это того, что мой сын вырастет педиком».
- Я не педик. У меня, между прочим, были девушки.
- Вот именно – были.
Я пожал плечами: «Ну и что? Были, будут…какая разница?».
- Никакой. Просто мы с мамой немного расстроены этим фактом. Сам знаешь, мы приняли твое решение остаться в Японии, хоть это и было трудно. Но эта новость….
Хакуэ не понимал ни слова, но выражение лица моего отца, интонации его голоса, были красноречивее любых слов.
- Простите, что вмешиваюсь, но ведь в любви нет ничего предосудительного Гори-сан. Не важно кого любит ваш сын – женщину или мужчину. Главное, что бы эта любовь была в радость. И, мне кажется, сейчас он находится в гармонии с самим собой и окружающим миром.
- Знаете молодой человек, иногда я жалею, что покупал ему билеты на ваши концерты.
А я и не предполагал, что отец узнал Хакуэ. Вот оно как оказывается.
лучше не бывает!
и 
тебя.
тебе.
сюда кинуть.
