Конец рабочего дня в роддоме. Доктор идёт по послеродовому отделению.
В коридоре тишина: мамы только что закончили кормить деток, и те счастливо
заснули. Вдруг с лестницы навстречу доктору вваливается пьяный мужик с
плаксивым выражением лица, как-то дико озирается и явно что-то ищет.
Доктор, офигевший (откуда здесь, в святая святых, мужик, да ещё и пьяный!!!),
тормозит его и спрашивает:
- Чего надо?
- Баба сегодня родила, хочу сына увидеть! - а сам чуть не плачет.
- Вы что? Жена Ваша устала, хочет отдохнуть, да и не в том виде Вы
Потерпи, братан, пару дней, заберёшь их домой, ещё насмотришься.
Мужик в ответ начинает рыдать: - Да к ним домой меня её муж не пустит!!!

- Шеф, тут к вам какой-то полудохлик просится. Выкинуть, что ль?
- Какой еще полудохлик? – грузный, или, как он сам любил говорить – авторитетный – Николай Степанович, более известный в некоторых кругах как «Крученный», слегка наклонился к переговорному устройству.
- Да натуральный полудохлик, – плюнь – до Китая доплывет, – голос охранника сочился веселым изумлением. – Говорит: у него к Вам дело важное. Мол, Вам это больше, чем ему нужно.
- Ну-ка, дай мне на него глянуть, - Николай Степанович переключил камеры на мониторе.
В привычной черно-белой картинке въезда во двор особняка его взгляд не сразу обнаружил посетителя. Стоящий между двумя утесоподобными охранниками мужчина в сером плаще смотрелся как невостребованный штифт между клыками. Возрастом этак между тридцатью и пятьюдесятью, сутулый, худой, ростом значительно ниже минимального размера оплаты труда – натуральный полудохлик – он производил впечатление совершенно неопасного типа. Николай Степанович скривил губы, как при взгляде на ценник в магазине, и произнес:
- Ладно, пропусти, посмотрим, с чем он пришел.
Через десять минут посетитель протиснулся в приоткрытую дверь.
- З-здравствуйте… - заикаясь, произнес он, робко глядя между головой Николая Степановича и его «авторитетом» сквозь линзы очков и сжимаясь куда-то внутрь себя.
- Чего надо? – «Крученный» решительно не видел причин здороваться с визитером.
- Работу пришел просить, - еще больше сжался полудохлик, - возьмите меня, а то меня нигде не берут.
Николаю Степановичу стало весело. Наглость посетителя даже не оскорбляла – такой он был несуразный.
- А я, по-твоему, как раз подбираю всех, кто никому не нужен? Так, что ли?! – рявкнул он, хитро посмеиваясь в душе.
Визитер отпрыгнул к двери, схватился за ручку,.. но пересилил себя и снова повернулся, дрожа, как похмельный заяц, к хозяйскому столу.
- Нет, нет, что Вы, - клацая от страха кривыми зубками, пролепетал он, - просто Вам я действительно нужен. Поэтому и пришел.
- В самом деле? – в Николае Степановиче проснулся неподдельный, в отличие от всех его паспортов, интерес. – И кем ты просишься? Телохранителем, наверное. – «Крученный» ослепительно улыбнулся собственному остроумию.
- Нет, телохранителем я не смогу, - сокрушенно признался посетитель, возьмите меня киллером…
Орден «За заслуги перед Отечеством», врученный Управлением по борьбе с бандитизмом, меньше поразил бы Николая Степановича, чем эти тихие слова. Он даже не сразу нашелся, что ответить. Подвигав немного также «авторитетной» челюстью, будто бы в поисках собственного языка, он, наконец, сумел произнести:
- Слушай,.. как там тебя?..
- Дима, - подсказал визитер.
- Слушай, Дима, а кто тебе сказал, что я подобными делами занимаюсь? – расстрельный взгляд Николая Степановича больно вонзился, казалось, в самую пятку посетителя, сдавив сердце.
Тот попятился, готовый стать первой жертвой собственного киллерства и залепетал:
- Ну, так… это… как же… все же… это все знают…
«Крученный» поднял руку для конечного удара по столу… и замер в этой позе.
- Нет, мне все-таки интересно, - он опустил руку на стол и принялся постукивать по нему средним пальцем в чрезвычайно наглой «гайке», - каким образом ты собрался людей… - он запнулся на секунду, - ликвидировать? Может, ты – снайпер?
- Нет, нет. Я оружия вообще боюсь, - замахал руками Дима, - я по-другому. Дар у меня есть. С детства. Музыка…
Удивленные глаза Николая Степановича попытались выскочить в завтрашний день.
- Чего? – ошарашено спросил он, - музыка? Скрипкой по башке, что ли?
- Нет, не совсем, - «киллер» отчаянно заламывал руки, - вернее, совсем не так. И не совсем музыкой, в общем-то. Дело в том, что я пою. И, когда я пою, всем вокруг становится очень и очень плохо. Понимаете?
Николай Степанович не понимал. Он еще немного задумчиво постучал пальцем по столу и, собравшись с мыслями, изрек:
- Ничего не понимаю. Ну-ка, спой давай.
- А Вы выдержите? – с сомнением спросил посетитель. – Я, знаете ли, увлечься могу…
«Крученный» только презрительно хмыкнул. Хуже пения его водителя, как он думал, нет ничего в этом мире. Дима прокашлялся, прижал руки к груди и, подняв глаза к лепному потолку, затянул: «Ой, то не вечер, то не ве-е-чееееееер»…
Несыгранный ансамбль впивающихся в бетон дрелей, старых бормашин, и раздраженных тещ с электромясорубками производил бы более приятные звуки, чем это пение. Оно было убийственно фальшивым. Фальшивым, но громким. Настолько громким, что Дима не слышал ни дребезжания стеклопакетов; ни булькающие стоны позеленевшего Николая Степановича, пытающегося одной рукой расстегнуть ворот сорочки, а другой усиленно делающей знаки прекратить пение; ни грохот упавшего за дверью охранника. После второго куплета Дима, не услышав привычные протесты, опустил взгляд. На него тускло смотрели вытаращенные в последнем удивлении мертвые глаза «Крученного». Рука покойника, со скрюченными пальцами, казалось, все еще пытается дотянуться до горла певца.
В испуге Дима выскочил за дверь, резко дернув ручку, и чуть было не упал, споткнувшись о тело охранника. Он прошел по безжизненному дому, миновал оглушенных бойцов у ворот и, как обычно, дрожа, добрался до своей квартиры.
Что с ним теперь будет? Дима часто читал в газетах, что бывает с людьми, посмевшими просто косо посмотреть на такого человека, как Николай Степанович; а тут… И, по-прежнему, он безработный…
Утром его оторвал от кошмарного сна телефонный звонок.
- Дмитрий? – в любезном баритоне сквозило, тем не менее, робкое заискивание. Дождавшись ответа, звонящий продолжил, - У меня к Вам деловое предложение. Если Вам еще нужна… - небольшая пауза, - интересующая Вас работа, то Степан Николаевич – Вы ведь наверняка слышали о нем – приглашает Вас в свой офис. Машина уже у подъезда…
Дима приободрился. Кто же в этой стране не знает Степана Николаевича?!
Он заскочил в плащ, вышел из дома и сел, криво улыбнувшись открывшему дверцу водителю, в лимузин. И только на подъезде к шикарному особняку работодателя, в голову Димы пришла мысль, что сейчас ему снова придется демонстрировать свое пение…

В руки твои, мягкие, тёплые и нежные, водя по линиям ладоней указательным пальцем. Отдаю. Гордость свою, память и грёзы. Прими меня, в распахнутых глазах цвета неба, силуэтом на фоне дней твоих, и отражением в зеркале за твоим плечом. Пусти пальцы мои тонкие, ледяные… гладить бархат кожи, касаться прядей волос, проникать под кожу и быть в тебе, собой.
Я смотрю на лица людей, я смотрю им в глаза. Иногда я вижу тех кто идёт не один. Держась за руку, невзначай касаясь друг друга или и вовсе открыто целуясь. Это не охваченные страстью любовники полнолуния, ворующие себя у ночей и суматошно вычёркивающие часы и дни из жизни. Нет. Те кто связан друг с другом не цепями обстоятельств, а тонкими почти прозрачными ниточками душевного единения, у кого на двоих один воздух.
Тонкими ледяными иголками скребётся у меня в душе вопрос. Кто же мы с тобой друг для друга? И знаешь. Я не хочу знать ответа. Он не может быть дан в словах. И ты знаешь. У нас на двоих миллионы несказанных слов, и множество сделанных дел. Нам снятся сны на двоих, и слова произносятся хором, наши сумерки нежны, а дни волшебны. Среди множества голосов, протянув руку, я увижу твое лицо в три четверти оборота, и сжав пальцы знакомым пульсом и полной обманкой нервных окончаний пустой ладони я буду касаться твоей кожи. Это всё что мне нужно. Касаться тебя: словами, взглядом, мыслями – это уже незначимо. Но я всё так же буду теряться при вопросе: «вы вместе?»
Ну и пусть. Никто из них не стоял в том дожде, и не купался в тумане… не прятал лицо за чашкой, улыбаясь словам на мониторе… да и вообще, не было у них меня. не было. Поверь мне.
Улыбаюсь тебе, ловя кожей возмутительную приятность присутствия тебя во мне, каждый раз, даже когда вижу тебя во сне. Я так люблю тебя. Радость моя, что мне с этим делать? ты примешь эту растрёпанную и чумазую нежность, бессвязный лепет души, и еще немножко меня? чтобы кофепития протянулись сюжетной линией за горизонт, волны подлизывались бы к ногам и сегодня и завтра, и в безнадёжно-далёком завтра… ты, я и всё то что между нами и вокруг нас.
Не бросаю к ногам горделивым трофеем. Отдаю. Чуть касаясь ладоней, высыпаю нежность, раскладываю калейдоскопье памяти. Сквозь липкую карамель дождя и счастья, вытирая случайную слезу, зайдя чуть сзади и опустив подбородок, о твоё плечо. Я смотрю на мир перед нами. Я знаю чего я хочу, но это твоё. Теперь твоё, и снова твоё, и всегда было твоим. Я хочу тебя. Даже не тебя, а возможности быть для тебя самой лучшей. Так как лучше тебя нет никого в моих мыслях… мы всё еще растём. Вместе?
Да хоть бы и три четверти оборота, и даже в четверть. Душа моя, любовь моя… я приняла тебя. Подарком, бесценным и хрупким. Сейчас я понимаю что отдала тебе себя.
Глаза в глаза, не видя глаз. Слова во сне не видя снов. Касаясь ближе кожи.
Шёпотом капель дождя и шелестом распускающихся цветов.
Сегодня. Сейчас. Всегда.
(c) Ольга Лорина

Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил
забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже
голову, я приближался к базару. Я еще за неделю до этого решил, ни каких
роз, только весенние цветы...праздник же весенний.
Я подошел к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень
красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошел, да цветы
действительно красивы.
- А кто продавец, спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я
почувствовал, какой ледяной ветер.
- А ты сынок подожди, она отошла не на долго, щас вернется, сказала
тетка, торговавшая по соседству саленными огурцами.
Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда
представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена.
Напротив меня стоял старик.
Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то
привлекло.
Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нем не было места, которое было
бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым.
Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки, начищены до
зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок,
был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нем просто
отвалилась. Из- под плаща, была видна старая почти ветхая рубашка, но и
она была чистой и наутюженной. Лицо, его лицо было обычным лицом старого
человека, вот только во взгляде, было что непреклонное и гордое, не
смотря ни на что.
Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть не бритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты. Деда трусило от холода, его руки были синего цвета… его очень трусило, но она стоял на ветру и ждал.
Какой-то не хороший комок подкатил к моему горлу. Я начал замерзать, а продавщицы все не было. Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый измученный бедностью и старостью человек. И еще я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности.

К корзине подошла продавщица.
Дед робким шагом двинулся к ней. Я то же подошел к ней. Дед подошел к продавщице, я остался чуть позади него.
- Хозяюшка….милая, а сколько стоит одна веточка Мимозы,- дрожащими от холода губами спросил дед.
- Так, а ну вали от сюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то… прорычала продавщица на деда.
- Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку… сколько она стоит?- тихо спросил дед.
Я стоял позади него и чуть с боку. Я увидел, как у деда в глазах стояли слезы…
- Одна, да буду с тобой возиться, алкашня, давай вали от сюдава, - рыкнула продавщица.
- Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, -так же тихо сказал дед.
- Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка,- с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На ее лице проступила ехидная улыбка.
Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю.
- Хозяюшка, у меня есть три рубля, может найдешь для меня веточку на три рубля,- как-то очень тихо спросил дед.
Я видел его глаза. До сих пор, я ни когда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины. Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру.
- На три тебе найти, алкаш, га га га, щас я тебе найду,- уже прогорлопанила продавщица.
Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась…
- На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари га га га га, - дико захохотала эта дура.
В синей от холода руке деда я увидел ветку Мимозы, она была сломана посередине.
Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась по полам и цветы смотрели в землю…На руку деда упала слеза…Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал.
- Слышишь ты, @ука, что же ты, @лядь, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком. Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала.

- Дед, а ну подожди, - сказал я, взяв деда за руку.
- Ты курица, тупая сколько стоит твое ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух,- еле слышно, но очень понятно прошипел я.
- Э….а…ну…я не знаю,- промямлила продавщица
- Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро!?
- Наверное 50 гривен, - сказал продавщица.
Все это время, дед не понимающе смотрел то на меня, то на продавщицу. Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду. - На отец, бери, и иди поздравляй свою жену, - сказал я.
Слезы, одна за одной, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал, просто молча плакал… У меня у самого слезы стояли в глазах. Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку.
- Хорошо, отец, пошли вместе, сказал я и взял деда под руку.
Я нес цветы, дед свою поломанную ветку, мы шли молча. По дороге я потянул деда в гастроном. Я купил торт, и бутылку красного вина. И тут я вспомнил, что я не купил себе цветы.
- Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 50 гривен, а тебе с поломанной веткой идти к жене не гоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй. У деда хлынули слезы… они текли по его щекам и падали на плащ, у него задрожали губы.
Больше я на это смотреть не мог, у меня у самого слезы стояли в глазах.

Я буквально силой впихнул деду в руки цветы, торт и вино, развернулся, и вытирая глаза сделал шаг к выходу.
- Мы…мы…45 лет вместе… она заболела… я не мог, ее оставить сегодня без подарка, - тихо сказал дед, спасибо тебе...
Я бежал, даже не понимая куда бегу. Слезы сами текли из моих глаз…

Я хочу, чтоб этот мир стал чуточку добрей...

6 просмотров

1 просмотров

7 просмотров

5 просмотров

В группе учился парень-заика. Заикался не очень сильно, но когда надо было для дела, подыгрывал. Парнишка был с чувством юмора. Очередной экзамен по высшей математике. Гадость еще та, кто знает. Экзамен принимает камикадзе математики женского пола - просто так не проскочишь. Заходит парень в аудиторию, отдает зачетку, берет билет и вынимает из сумки батон хлеба, какую-то консерву и нож. Кладет это все перед удивленной женщиной.
- Это что? ,- удивленно спрашивает она.
Парень начинает говорить, очень сильно заикаясь:
- Б-б-б-б-б-и-лллет с-с-с-с-с-слож-ж-ж-ж-ж-ж-нннный. П-п-п-п-п-по-к-к-к-к-а з-з-з-з-з-законч-ч-ч-ч-чу от-т-т-твеч-ч-ч-чать, Вы п-п-п-п-рог-г-г-г-г-г-г-голоддддаетттесь.
Тетенька долго смеялась и поставила парню "хор".

Я вообще не курю. А сосед, который живёт подо мной, курит сука. И этим самым курением доставляет мне кучу проблем. Летом скажем в квартире очень душно и я сплю на лоджии. Естественно окна у меня нараспашку. А этот старый мудак травит меня постоянно своими сигаретами. В пять утра выходит на свою лоджию и начинает сука дымить, как химзавод. И ещё гад кашляет с надрывом, чтоб он сдох. От этого ебучего кашля я просыпаюсь. Затем лежу разглядывая потолок и нюхаю дедовские вонючие выбросы. Всё чаще я представляю, как соседу гопники отбивают лёгкие. Или на крайняк обнаруживают у него рак лёгких последней степени. Он сдыхает, а я продолжаю дальше счастливо жить без пробуждения в пять утра и постепенного превращения моей лоджии в Газенваген.
Но это всё мечты. А реальность такова, что старый пидар продолжал травить меня изо дня в день. Он прицельно наносил точечные удары по моему здоровью и психологическому состоянию каждые пятнадцать минут, чем окончательно лишил меня покоя и сна. Естественно на работу я приходил, как чумной, постоянно тупил и стал плохо какать. Меня такой ход не устраивал, и я решил прекратить сигаретные надругательства над моей личностью.

Для начала я подошёл к соседу и поговорил с ним. Попросил деда курить, например, на лестничной площадке или ещё где-нибудь. Или если куришь, говорю, то вставай сука часов в девять, когда я уже уйду на работу. Дед согласно кивнул и на следующий день начал дымить и кашлять в четыре тридцать. Видения дедовой смерти становились всё изощреннее. Например, я представлял, как деда поймают несколько серийных маньяков, введут наркоз и у него же на глазах будут долго его расчленять. На работе сердобольные сотрудники посоветовали мне сделать деду западло. Особенно надрывался начальник охраны Владимир Степанович. Бывший какой-то диверсант.
- Ты. – говорит.- поливай его водичкой падлу или труси дорожку у него над башкой, когда он выходит шмалить. Я вот своему соседу намедни петарды в окно кидал, когда тот шумел. Помогло.
Я конечно воспользовался грамотными рекомендациями закалённого в таких боях бойца. Пару раз трухнул дорожку и раз пять полил деда. После чего старый пидор начал курить и кхекать по ночам. Жизнь становилась всё невыносимее.
Помню на работе в очередной раз доложил военную обстановку Владимиру Степановичу. Тот крепко задумался. Целый день ходил с какими-то удивлёнными глазами. Когда я уже собирался домой он зашёл ко мне в кабинет и хлопнув себя по лбу изрёк.
- Блять Лёха, забыл тебе ещё один секрет борьбы с соседями рассказать. Слушай сюда. Сверлишь у себя на лоджии дырку в полу, загоняешь туда трубку, покупаешь слезоточивый газ и пиздец. Прощай сосед. После пары газовых процедур, он на балкон и носа не сунет.
Я благодарно пожал старому диверсанту руку и полный радостных надежд рванул домой. На выходных я принялся караулить старого пердуна безжалостно убивающего мои нервные клетки. Когда тот побрёл со своей старухой на рынок, я начал готовиться к новой атаке на тылы врага. Аккуратно просверлив тонким сверлом дырку в полу на лоджии, я запустил туда трубку от фильтра аквариума. Прикупленная намедни «Черемуха» лежала рядом. Я с любовью разглядывал её, по нескольку раз перечитывая инструкцию и прочую хуету. Респиратор я тоже не забыл. Мало ли что.
Заняв боевой пост, я с нетерпением стал ожидать деда. Тот нарисовался часа через полтора. Он шёл и курил, кашляя, каждые пять шагов. Я хищно прищурил измученные сигаретным дымом глаза. Через какой-нибудь час старый педик узнает что такое джихад.
Наконец-то я услышал знакомый кашель. Теперь мы были со старым пердуном в равных весовых категориях. Он травит меня, а я травану его. Надев респиратор, я пустил адский газ по желобу. Выпустив пол баллона, я прислушался. Дед как ни в чём не бывало, травил меня дальше. Состояние его было стабильно. Средний не надрывающийся кашель, каждые тридцать секунд. «Блять наверное у фрицев сука в плену был. Привык к газу падла» - я с отчаяния захуярил остаток баллона на вражескую территорию. Реакции не было. Дед покурил, издевательски кашлянул два раза на прощанье и скрылся в своей конуре. Не сработало блять. Я сел в тягостных раздумьях. Гонку вооружений я явно проиграл, но я не отчаивался.
Дьявольский план мести был разработан в моем прокуренном мозгу, когда дед снова вышел шмалить.
На этот раз старый пидар не должен был сорваться с крючка.
Всю неделю я жрал как подорванный. Окорочка и сардельки, котлеты и пельмени. Всё это я хуярил в невиданных количествах. Было и ещё одно важное обстоятельство. Всю эту неделю я не срал. Терпел как мог. Бывало днище отрывалось на ходу. Но я последним усилием воли, представляя лежащего в говне мертвого деда мучительно загонял фекалии обратно. И я вытерпел это.
Наконец настала суббота. Старый пердун, выпустив поутру на меня очередную порцию угарного газа, почухал на рынок. Я взял старое цинкованное ведро и поставил на пол ближе к окну. Затем начертил круг по днищу ведра. Включив перфоратор, я безжалостно начал хуярить дырку в собственном полу. Говно меня подпирало уже не по-детски. Утром я как всегда, сожрал килограмм селедки и целую утку. Выпил пургена и запил всё это дело «гуталаксом». В животе у меня похоже происходило, то что накануне извержения происходит с вулканами. Всё бурлило и рычало. Я терпел из последних сил. Осталось немного.
Просверлив немного, я попробовал пол. Там оставался тонкий слой отделяющий вражескую лоджию от моей. Удара хватило бы, чтоб сделать там соответствующую дырку. Я отбил донышко у ведра и примерил. Входит. Довольный я приступил к следующему пункту моего плана. Я замешал раствор. Надо же дыру залепить, когда я казнь произведу.
Дед появился часов около двенадцати. Я ждал его часа полтора. Животу моему был полный пиздец.. Если через тридцать минут старый не выйдет на лоджию придется гадить вхолостую. Спазмы окончательно замучили меня. Я сидел весь в поту, пытаясь сосредоточиться на одном. В голове пульсировала единственная мысль. «Не срать, не срать, не срать».
Наконец я услышал знакомое покашливание. Я со скрещенными ногами подлез к дырке. От усилий у меня на глазах выступили слёзы. Говно рвалось наружу неудержимой волной. Терпеть не было сил. Я схватил ведро и с криком «Банзай!!!», пробил в полу дырку. Штукатурка посыпалась на деда, но не это было самое страшное, что его ожидало. Я уселся на ведро.
- Получи говноед ебаный!!! Покури моё говно теперь!!! – С отчаяния я перешел на визг.
Я расслабился и раскупорил говнопровод. Жопа моя похоже разорвалась на части. Издав пушечный выстрел, говно со свистом полетело вниз, сметая всё на своём пути. Облегчённый организм пел мне диферамбы. Сам я как будто одухотворённый стоял на вершине горы и смотрел на жалкий мир внизу.
Дерьмо лилось безудержным потоком минуты три. Затем отвыкший говнопровод начали сотрясать спазмы. Я скорчился от боли. В нос ударил нестерпимый запах. Представляю как там было внизу старому козлу. Я встал, убрал ведро и заглянул вниз. Мой мучитель обосраный с ног до головы стоял на коленях в огромной луже говна. Я с удивлением разглядывал его лоджию. Как я мог столько насрать? Такое впечатление, что тут прорвало канализацию. Обосрано было всё. Бабкины цветы, какие-то дедовские инструменты, стол, небольшой диван. Всё было в моем праведном говне.
- Ещё раз закуришь сука, обосру всю квартиру. Понял? – Предупредив напоследок фашиста, я начал заделывать дырку.

В понедельник утром на работе ко мне подошёл Владимир Степанович.
- Слушай Леха, ты ещё вот что попробуй… - Начал было он.
- Не надо Степаныч спасибо. Я с ним уладил этот вопрос. Больше сра…курить он не будет. Никогда.
Степаныч с уважением проводил меня взглядом. А я с той минуты начал жизнь с чистого листа.

Идем как-то с подругой по Невскому. Лето, жара, настроение расслабленное. А подружка моя - человек в высшей степени целомудренный, но любит откровенные наряды, и не понимает, на какие мысли может навести прохожих кожаная мини-юбка и топик типа уандер-бра, с трудом сдерживающий трепетное вымя 5-го размера. Мужики липнут через каждые несколько метров. В конце концов мне это надоело и я решила намекнуть ей, чтобы одевалась поскромнее (сама-то я из джинсов не вылезаю).
"Слушай, говорю, чего это они к нам пристают? Видимо с кем-то из нас что-то не в порядке..." В ответ она поднимает на меня наивные глаза и выдает: "Да, я тебе давно хотела сказать, у тебя в глазах есть что-то порочное!!!" И поправила сетчатый чулочек...

Есть у меня соседи, молодая семья: мама, папа, дочка лет 4-х. И надо ж
было случиться несчастью - дочурка приболела, причем серьезно, дело
дошло до операции по удалению аденоид. Ну сами себе представьте, что
должна чувствовать мамаша, когда её ребенка, этого ангелочка с
хвостиками, который не только под стол пешком, но и под табуретку
поместится, злые дядьки-врачи кладут на операционный стол.
Ну так вот, бегает, значит мамаша по коридору больницы, пытается
подсмотреть или послушать, что происходит в операционной, доедает 3-й
килограмм валерьянки, причитает, мол, заберу я у этих коновалов свою
дочурку, никому её не отдам:.
А в это время в операционной лежит ребенок на столе, ну естественно все
вокруг её успокаивают, причем совершенно напрасно, так как она не
проявляет ни малейших признаков беспокойства. Успокаивают, значит,
сюсюкают, отвлекают и пытаются закрепить ремнями голову, ну чтобы не
дергалась во время операции:
А теперь кульминация: хирург спокойно разговаривает с ребенком, дитё
непонимающе уставилось на него, мамаша подслушивает под дверью,
медсестры закрепляют ребенку голову :. и в этот момент эта четырехлетняя
девчушка как заорет на всю больницу:...
":Ухи-и-и-и: Ухи, е... вашу мать, ухи мне придавили!!!"
У всех был шок: Хирурга заменили, так как этот после всего услышанного
просто не смог продолжить операцию (он ещё полчаса после этого ржал не
переставая), мамаша сделала вид, что она здесь вообще не причем, и
ребенок не её, и все такое.
Ну, в общем, все закончилось нормально, ребенок жив-здоров, родители
счастливы, врач до сих пор в шоке:..

- Здравствуйте. Вас приветствует служба "Секс по телефону". Любые фантазии за ваши деньги. Кого предпочитаете - брюнетку, блондинку? Еще какие-нибудь предпочтения?
- Э-э-э-мммм. Вы знаете - хочется чтоб все было по-семейному. По-домашнему. Понимаете?
- Конечно, конечно. Соединяю..
- Привет , милый. Меня зовут Сибилла, я твоя жена..
- Стой-стой!! Какая Сибилла? Ты хоть одного нормального человека знаешь, у которого жену зовут Сибилла? Я просил по-домашнему....
- На самом деле я пошутила. Меня зовут Соней.
- Здравствуй Соня. Я твой муж Федор. Пришел домой с работы.
- Я встречаю тебя в прихожей, на мне коротенький халат, который ничего не скрывает, я вся мокрая после душа...
- Ты чего не одета?!! Ты перед детьми в таком виде ходишь?!! Почему мокрая? У нас в доме нет полотенец?
- В доме нет детей - они ушли в кино..

- В полдевятого вечера они в кино ушли? И ты пустила??
- Мужчина, сейчас только полтретьего дня ..
- Я в полтретьего днем по-твоему домой пришел? Ты спишь весь день что ли? Я вкалываю как конь на трех работах, а она тут спит весь день, без понятия какое время суток и голой по квартире разгуливает. Дети неясно где шляются по ночам, а она тут ходит голым задом сверкает!!

- А мне есть что надеть??!! У меня есть полотенце??! Ты когда в последний раз зарплату домой приносил??!!
- А смысл ее приносить, если она тут же уходит на тушь, кремы и вот это слабое подобие халатиков??!! Сам оборванным хожу, а она тут ... панимаешь...
- Оууу. Какая интересная прореха у тебя на штанах!! Я опускаюсь на колени и начинаю пальчиками исследовать...
- Да ладно, Сонь.. Че прям на колени-то в прихожей? Я неправ был... Задергаешься понимаешь на работе, накричишься. Вот и кидаюсь на людей.. Ты вставай.
- Я поднимаюсь с колен, обвиваю твою шею руками и крепко-крепко прижимаюсь к тебе своей грудью 5-го размера...
- Ну твою мать!!! Сказал же - устал на работе!! Нет надо на шею вешаться!! Надо чтоб я свалился тут в прихожей!! Еще ногами меня побей..
- Я достаю из шкафа свою эсэсовскую форму, кожаную плеть, сапоги на остром каблучке. Целуй ногу госпожи, раб!!! ..
- Ваще сдурела от безделья!! Я не бил тебя никогда, но ведь и разозлиться могу.
- Я смиренно протягиваю тебе форму и плетку. Я плохо себя вела сегодня и заслуживаю наказания. Отхлестай же меня, мой господин!
- Да ладно, Сонь. Чего ты? Не так ты и виновата. Ты встань, накинь на себя что-то. Пойдем на кухню чай пить.
- Я иду за тобой на кухню, вся дрожа от предвкушения безумного секса на кухне...
- Соня, ЧАЙ ПИТЬ ПОЙДЕМ!!! Для секса спальная есть. Поговорим, дождемся детей, положим их спать...
- Мужик, ты вообще возбуждаться от чего-то будешь? Там тебе не то, тут тебе не это... Ты в секс по телефону позвонил вообщето! Я ж тут фантазирую, чтоб тебе хорошо стало.
- Вы, девушка, простите меня. Да только я холостой. Зарабатываю много, два дома, машина... И секса у меня разного всякого- выше крыши....А ведь как подумаю - семья, жена дома, дети... Мне так хорошо становится.. Я ж чтоб так пожить правую руку бы отдал. Извините. Я думал любые фантазии...
- Феденька!! - закричала Соня - Я тут, я одинокая, я куда себя деть не знаю! Грязная работа у меня, я понимаю, но не на панель же мне идти в мои 24.. Живу одна, по ночам плачу, все какие-то уроды мне встречаются... Забери меня отсюда! Я все для тебя...
- бип-бип-бип - ответила трубка...

Друзья поехали на выходных отдыхать на дачу. Звонят -
бросай все и приезжай к нам, тут клево!!!
Собрались с товарищем, двинулись... Тут приходит
сообщение: презервативов захватите, закончились!
По пути заезжаем в аптеку, я становлюсь в очередь в
кассу, спустя мгновение замечаю, что атмосфера в аптеке
неуловимо напряглась... А у товарища моего есть любимый
прикол для общественных мест - изображать дауна, зрелище
достаточно угнетающее для неподготовленных людей. В
общем, оборачиваюсь я - точно, развлекается...
Дружелюбная дебильная улыбка, безумный взгляд, слюна по
подбородку, народ вокруг ясно напрягся, на меня
поглядывают, вместе же зашли. И тут товарищ начинает
восторженно тыкать пальцем в витрину и заявляет на всю
аптеку:
- Аскорбинку! Хочу аскорбинку!!! Я, подыгрывая, начинаю
толковать ему, как трехлетнему, мол, денежек мало, если
сдачи хватит - куплю аскорбинку.
Народ в очереди смотрит неодобрительно - вот, мол, урод,
зажал для ущербного копеечный товар. Тут подходит моя
очередь выбивать чек, и я, прикидывая возможности друзей,
произношу:
- Шесть упаковок презервативов, пожалуйста.
Товарищ сзади начинает биться в истерике и истошно
кричать:
- Шесть! Шесть!! Я шесть не вытерплю!!!!
Все присутствующие на полувздохе замерли в ожидании моей
реплики...
Она сформировалась в мозгу мгновенно:
- Аскорбинку хочешь? Значит потерпишь!!!
Очередь меня чуть не линчевала...

В далекие-предалекие времена, когда каждый ребенок знал, что экономика должна быть экономной и что слова “мир”, “труд” и “май” - близнецы-братья, жила-была девушка. Скажем, Маруся. Собственно, она и сейчас прекрасно себя чувствует. Правда, тогда она чувствовала себя лет на пятнадцать лучше. И была у Маруси мечта - скатиться по крутому склону на лыжах в красном спортивном костюме, да так, чтобы все мужики вокруг просто попадали. Костюм должен быть красный - и никакой другой. В поведении мужиков также не допускалось вариантов - они должны были не присесть, не
попрыгать, а именно попадать.

И вот однажды партия и правительство сжалились над судьбой бедной Маруси, и подарили ей на новый год хорошую премию. Маленькую, но хорошую. Обрадовалась Маруся, побежала по магазинам, и, весело отстояв километров
семьсот очередей, приобрела две вещи: красный лыжный комбинезон и путевку на лыжный курорт в одной из братских республик Союза Советских Социалистических Республик. Осталось лишь приехать, чтобы понаблюдать штабеля валяющихся от такой красоты мужиков.

Маруся поехала. Когда комсомолка, спортсменка и почти красавица Маруся взошла на склон в ослепительном клюквенно-алом комбинезоне, окрестные мужики приоткрыли бородатые рты и немного похрустели шейными позвонками, провожая ее алчущим взглядом. Комсомолка была почти счастлива. Не хватало мелочей - лихого спуска с горы и падающих мужиков. Маленький, но очень горный инструктор с комсомольским значком на волосатой груди, старательно обучил новичков азам лыжной грамоты и махнул рукой в сторону склона - валяйте.

Маруся ринулась было к спуску, но почувствовала, что в ближайшее время этого сделать не сможет. Пока не найдет где-нибудь дощатую конструкцию с буквами “м” и “ж”. Очень ее прижали собственные малочисленные нужды. Напомним, что на дворе стоял чудесный конец восьмидесятых, Коммунистическая партия СССР во главе с Генеральным Секретарем Центрального Комитета увлеченно отстаивала интересы мира во всем мире, и ей было плевать на такие мелочи, как сортиры на горных склонах. Партия была, а сортиров не было. Поозиравшись минут пять со сжатыми коленками, Маруся, краснея, подошла к инструктору и, наклонившись, прошептала ему что-то на ухо.
- Туалет?! - громко спросил инструктор, и горное эхо переспросило еще пару раз: “Туалет, туалет…” - Да вы что, девушка? Откуда в горах туалеты? (”Туалеты, туалеты…”) Вон, видите кусты? (”ты, ты…”) Там и писайте. (…, …)
Маруся, с лицом цвета собственного комбинезона, рванула к кустам, упираясь палками.
- Лыжи-то снимите, мите, мите!.. - крикнул ей вслед инструктор.
Маруся не услышала. Надо заметить, что советская швейная промышленность, идя навстречу решениям XXVII съезда партии, усилила борьбу за качество обслуживания советского населения. Все больше новых товаров появлялось на прилавках советских магазинов, и в том числе - красные горнолыжные комбинезоны со знаком качества на спине. И с одной-единственной молнией от кадыка до пупка. Если б Маруся была мужчиной, то никаких вопросов не возникло бы. Но она была девушкой, страстно желающей пописать, а потому комбинезон был Марусей расстегнут и спущен до самых колен. Из технических моментов могу сообщить, что на Марусе таким образом осталась маечка. И все.

И вот тут, когда начался процесс единения Маруси с природой, физика внесла свои коррективы. Снег под ногами скрипнул, и лыжи, которые комсомолка так и не сообразила снять, плавно поехали вперед. Маруся взмахнула руками - но было поздно. На глазах у изумленной группы лыжников, среди которых были столь необходимые Марусе мужики, из кустов с постоянным ускорением выкатилась присевшая девушка в одной маечке. Тормозить голой попой в снег она не решилась. Поэтому, повизгивая от ужаса, катилась по склону, размечая желтеньким пунктиром снег между лыжами. Быстрее, быстрее, еще быстрее… Громче, громче, громче!… Усиленный тысячекратным эхом гогот мужиков провожал Марусю вдоль всей трассы. Мужики действительно валились в снег. Да еще и корчась в судорогах.
Но это еще не все. Пылающую от стыда девушку принесло прямехонько под ноги одному из мужиков. Тот стоял спиной к трассе. Маруся врезалась в него так, что мужика отшвырнуло метров на пятнадцать вниз по склону. Но зато позорный спуск без трусов был прерван.

От перенесенных переживаний и переохлаждения попы Маруся простудилась. Выходить на склон она больше не решалась - в единственном на территории республики красном комбинезоне ее узнавали бы не хуже, чем Эдиту Пьеху. Тыкали бы пальцами и хохотали. Маруся отсиживалась в больнице, в поселке у подножия горы. Там о ее рейсе никто ничего не знал.
Через некоторое время девушка успокоилась, и даже стала искать знакомства с остальными обитателями больницы, тем более, что мужиков и там было хоть отбавляй. На третий день объект был найден. Это был статный, высокий красавец лет тридцати пяти, с модной тогда бородой и взглядом
капитана дальнего плавания. Он сидел у окна с гипсом на ноге, и грустно играл сам с собой в шашки. Маруся присела, завязался разговор. Капитан расправлял плечи, шутил, звал в далекие края…
- А как вы ногу-то сломали? - спросила Маруся, чтобы ненадолго отвлечься от заманчивых предложений.
- Вы не поверите - в меня врезалась какая-то дура с голой жопой!
По законам жанра концовке полагается быть такой: Маруся стесняется, потом рассказывает, что это была она, они смеются и в итоге женятся. Фигушки. Маруся сбежала из больницы на следующий же день.
Глупая. Испортила историю.

Было дела так!! Женя-это мой друг, учился в институте в городе Москве. Была уже весна, сессия ещё не началась.природа дышала теплом и свежестью гормоны бурлили вовсю, и такое мероприятие как дискотеку , пропустить разве можно было если ты умер, все остальные факторы этому мероприятию препятствовать не могли!

А нашему Женьке в тот день пришла посылка из дому, с нашей далёкой родины из Сибири! Но так как работа нашей почты, в то время оставляло желать лучшего, то посылка пришла с задержкой на месяц!

И соответственно продукты находящиеся в посылки были ни очень годные для употребления в пищу!! Но так как всем известно в те времена студенты были вечно голодные люди, а наш герой со своими товарищами по комнате не был этому исключением, то заточили они всё содержимое за милую душу не смотря на испорченность продуктов , надеясь на лужёные студенческие желудки, которые переваривали даже гвозди!

Являясь хозяином посылки, и мальчиком крупным по комплекции, да ещё занимающимся в то время культуризмом, женя съел больше всех! И не выдержал желудок, да так что в пору нужно было менять комнату в общаге на горшок в туалете! Сожрав пачку таблеток "фталазол" , так как такое мероприятие как дискотека пропустить было невозможно, Женька со товарищами отправился туда! Заряда пачки фталазола хватило как раз что бы доехать на метро до этой самой пресловутой дискотеки.

А там всё началось как в родной общаге, благо туалет имелся в этом заведение. Дальше всё разворачивалось по стандартной схеме. Женя -мальчик был видный
симпатичный, поэтому легко познакомился с очаровательной девушкой такой же как он лимитчицей живущей так же как он в общаге. в перерывах между общениями с девушкой женя посещал помещения с буквами м ж .ну очень много раз!

Умные друзья сказали , Жека, клин клин вышибаеться наешься напейся всего раз просрись и всё пройдёт! Женя так и сделал, потому что девушка предложила её проводить до общаге .но так как Женя каждые пол часа бегал в туалет , то это было не реально!

Вообщем нажравшись всё что было в буфете, женя почувствовал что ему просто не хочется больше, такое было ощущение что запор, и он на радостях согласился проводить девушку до общаги!

Идти было минут 20, через парк. мило прогуливаясь по парку через 15 минут в Женином организме прокатилась волна, да такая что цунами и так захотелось в туалет что просто хоть волком вой, и если во время дискотеки , когда он бегал в туалет было просто не чем то сейчас дружеский совет и полный желудок предвещали страшное дело! оглядываясь по сторонам и уже не думая ни о чём, и девушка даже самая распрекрасная была уже не нужна, он решил убежать в соседние кусты без объяснения причин!

И тут она это очаровательное создание говорит, Женя а пойдем ко мне в общагу чайку попьём! И верите люди или нет, у Женьки от предложения этой сексуальной девушки, не возникло ни чего кроме одной единственной мысли, , общага-туалет!

Он быстро согласился и просто подхватив её за руку быстрым шагом отправился к общаге, а она была уже в двух шагах. зайдя в общагу, девушка говорит у меня комната на 4 ом этаже номер 408 прямо возле туалета , легко найдёшь, возьми ключи иди а я к девчонкам забегу за чайником это в другой части общаги.

Наш герой срывается с места и бежит к этой комнате точне.ни кней а к помещению рядом расположенному, и дальше ужас видит рядом с комнатой туалет заколоченный с надписью ремонт. И когда весь организм уже был готов расстаться со своим "добром" , наткнувшись на такое препятствие, вариантов больше не было искать другой тоже.

И наш герой открывает комнату 408 бежит к окну в отблесках света из окна видит газету , расстилает её на полу, выдаёт всё что накопилось на эту несчастную газету, быстро открывает форточку , собирает газету и выбрасывает её со всем содержимым в форточку.((скорости просто сумасшедшие при этом так как с секунды на секунду должна прийти девушка)),

Затем опять в отблесках света из окна видит стоящий на тумбочке дезодорант и быстро всего самого себя тумбочку окно ну и всё вокруг обрызгивает из этого дезодоранта, и уже слыша открывание двери встаёт спиной к окну облокачивается на тумбочку с милой улыбающийся физиономией!

Входит девушка и сословами а чо ты в темноте включает свет, и вот тут кульминация и финал, Девушка эта жила вместе с подругой хохлушкой, эта хохлушка сидит голая в кровате в подлном интиме со своим таким же голым бойфрендом с выпученными глазами и пропавшим даром речи у обоих!((( в мыслях у них тока одно откуда у человека ключи почему он не грабит а всё это проделывает ну итд))

Дальше форточка то форточкой, но на ней была у же давно прозрачная противомоскитная сетка которая успешно выдержала удар газеты со всем содержимым и теперь всё это стекала по окну и рамам, и в довершению всего , не дезодорант это был вовсе а венгерская зелёнка спрей так что весь он Женька сам да всё вокруг было в зеленоватых тонах...... ну продолжения нет так как и виданки тоже как вы наверное догадались не получилось!!!

Какая-то фирма привезла в магазин большой рекламный стенд, гласящий, что покрытие их газовых плит не поддается царапинам, и тут же висела два образца материала (обычное, соответствено, и ихнее, супертвердое) и рядом металический стержень. Один кусок был весь исцарапан, другой же, естественно, металлический стержень не брал никак. Поставив щит на самом видном месте, вечером все разошлись, остался лишь охранник. Наутро, когда магазин открылся, реклама потерпела фиаско: щит стоял на месте, но на царапо-устойчивом покрытии большими буквами красовалось художественно оформленное самое короткое матерное слово, а рядом... лежало алмазное сверло.

У родителей давно имеется дача. Ездим туда редко, но каждый раз удивляет одно и тоже повторяющееся действо.
Живет в селе стареющий алкаш. Кормится тем, что вырастит, а рыбку ловит, да продает. Хватает и на выпивку и на бензин для старого мотоцикла. Живет бобылем, только есть у него дворняга большая по кличке Верный.
Ночь. Слышно тарахтение мотора Васьки Захара. Он, абсолютно невменяемый, едет домой на самой малой скорости. Пьян до такой степени, что голову держать не может, не может даже изредка ее поднимать, чтобы посмотреть куда едет. Пес знает эту слабость хозяина – бежит бок обок с мотоциклом, чуть впереди, показывая хозяину дорогу домой. Иногда у Васьки нет сил ехать дальше – голова падает на руль, собака ложится рядом, ждет.
Проходит немного времени, опять включается мотор, собака "поводырь" становится на свое место, и все начинается заново. И ведь всегда добираются домой. Есть же поговорка - родителей не выбирают, так же наверно можно сказать и о хозяевах четвероногих друзей.

В доме завелась моль. Перетрясли все шкафы, полки и антресоли, включая кухню (крупы, сухофрукты). Источник не обнаружили...
Жена уехала по делам на пару недель. К ее возвращению решил прогнуться: навел порядок, даже пропылесосил. Решил почистить пылесос...
Короче, там и обнаружился инкубатор...
Встречаю жену. Едем домой. Рассказываю, что гнездо было обнаружено и уничтожено, клянусь, что она ни за что не отгадает: где оно было.
Начинает гадать. "Перебрала" всю мебель, включая стулья, тумбочки, телевизор, телефон и стиральную машину. Я, торжествуя, мотаю головой.
Когда сдалась, тайну открыл. Сижу, ржу.
Через несколько секунд понимаю, что ржу в одиночку. Украдкой смотрю на жену (за рулем все-таки) - по щеке бежит слеза. Еле руль удержал.
- ЧЕГО???!!! - ору.
- Это все потому, что у меня ШУБЫ нет!!! И моль с голодухи должна ПЫЛЬ ЖРАТЬ!!!
Еле руль удержал повторно.

Еду летом от родственников из деревни на машине. Время около десяти часов вечера. На улице уже несколько потемнело. В багажнике лежит 2 мешка коровьего дерьма (для дачи, она у меня в черте города). Перед въездом в город на дороге милицейский кардон. Останавливают и, как всегда, права, документы на машину, откройте багажник...
Лампочка в багажнике не работает. Точнее, она работает, но для этого нужно пару раз дёрнуть за провод. Открываю я багажник, "гай" так радостно: "А что у вас в мешках?" - и без лишних слов залезает внутрь и начинает усиленно там рыться.
Секунд через 10 удалось включить свет... Остальное надо было видеть...