1856
Зигмунд Фрейд (немецкое имя - Sigmund Freud; полное имя - Сигизмунд Шломо Фрейд, Sigismund Schlomo Freud)
австрийский психолог, психиатр и невролог, основатель психоаналитической школы — терапевтического направления в психологии, постулирующего теорию, согласно которой невротические расстройства человека вызваны многокомплексным взаимоотношением бессознательных и сознательных процессов. Зигмунд Фрейд родился в небольшой (около 4000 жителей) деревне Фрайберг в Моравии, которая на тот момент принадлежала Австро-Венгрии (на текущий момент Фрайберг носит название Пршибор и располагается на территории Чехии). Улица, на которой родился З.Фрейд — Шлоссерграссе, сейчас носит его имя. Деда Зигмунда по отцовской линии звали Шломо Фрейд, он умер в феврале 1856 года, незадолго до рождения внука — именно в его честь последний получил своё еврейское имя. Отец Зигмунда, Якоб Фрейд, был женат дважды, и от первого брака имел двоих сыновей — Филиппа и Эммануила (Эммануэля). Во второй раз он женился в возрасте сорока лет — на Амалии Натансон, которая была вдвое его моложе. Оба родителя Зигмунда были евреи немецкого происхождения. Якоб Фрейд имел собственный скромный бизнес по торговле тканями. Во Фрайберге Зигмунд прожил первые три года жизни, пока в 1859 году последствия индустриальной революции в Центральной Европе не нанесли сокрушительного удара по небольшому бизнесу его отца, практически разорив последнего, как, впрочем, и почти что весь Фрайберг, оказавшийся в значительном упадке и переживающий безработицу и тяжелейшие последствия инфляции после реставрации находящейся поблизости железной дороги. В этот же год у четы Фрейдов родился ещё один ребёнок — Анна. Семья решилась на эмиграцию и покинула Фрайберг, перебравшись в Лейпциг — там, однако, они провели только год, и, не добившись значительных успехов, переехали в Вену. Зигмунд достаточно тяжело пережил переезд из родной деревни — особенно сильно на состоянии ребёнка сказалась вынужденная разлука со сводным братом Филиппом, с которым он находился в тесных дружеских отношениях и который, отчасти, даже заменял ему отца. Семья Фрейда, находясь в тяжелом финансовом положении, осела в одном из беднейших кварталов города — Леопольдштадте, представлявшем собой в то время своеобразное венское гетто, населенное бедняками, беженцами, проститутками, цыганами, пролетариями и евреями. Вскоре, однако, дела у Якоба начали налаживаться и Фрейды смогли перебраться в более приемлемое для жилья место, хотя роскоши до сих пор себе позволить не могли. Этим же временем датировано первое серьёзное увлечение Зигмунда, которое он сохранит впоследствии на всю жизнь — любовь к литературе, которая была привита ему отцом. Первоначально обучением сына занималась мать, но затем её сменил Якоб, сильно желавший, чтобы Зигмунд получил хорошее образование и поступил в частную гимназию. Домашняя подготовка сына, обладавшего исключительными способностями к учёбе, позволила ему в девятилетнем возрасте сдать вступительный экзамен и поступить в гимназию на год раньше положенного срока. К этому моменту в семье Фрейдов было уже восемь детей, и Зигмунд выделялся среди всех из них своими неординарными умениями и прилежностью к изучению всего нового; родители всецело поддерживали его и старались создать такую атмосферу в доме, которая бы способствовала успешной учёбе сына. Так, если остальные дети занимались при свечах, Зигмунду была выделена керосиновая лампа и даже отдельная комната. Чтобы ничто не отвлекало его, остальным детям было запрещено заниматься музыкой, которая мешала Зигмунду. Молодой человек серьёзно увлекался литературой и философией — читал Шекспира, Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше, знал в совершенстве немецкий язык, изучал греческий и латынь, бегло говорил на французском, английском, испанском и итальянском языках. Обучаясь в гимназии, Зигмунд показал отличные результаты и быстро стал первым учеником в классе, закончив обучение с отличием (summa cum laude) в возрасте семнадцати лет. По окончании гимназии Зигмунд длительное время находился в сомнениях касательно будущей профессии — его выбор, впрочем, был достаточно скуден и, вследствие его социального статуса и царивших тогда антисемитских настроений, ограничен коммерцией, промышленностью, юриспруденцией и медициной. Первые две стези профессионального образования были сразу же отринуты по причине высокой образованности Зигмунда, юриспруденция также отошла на второй план вместе с юношескими амбициями в сфере политики и военного дела. Импульс к принятию окончательного решения Фрейд получил со стороны Гёте — однажды, услышав, как читают его эссе «Природа», он решил записаться на медицинский факультет. Итак, выбор Зигмунда пал на медицину, хотя к последней он не испытывал ни малейшего интереса — впоследствии он неоднократно в этом признавался и писал: «Я не чувствовал никакой предрасположенности к занятиям медициной и профессии врача», а в поздние годы даже говорил, что в медицине никогда не чувствовал себя «как в своей тарелке», да и вообще настоящим врачом себя никогда не считал. Осенью 1873 года Зигмунд Фрейд, в возрасте семнадцати лет, поступил на медицинский факультет Венского университета. Первый год обучения не был непосредственно связан с последующей специальностью и состоял из множества курсов гуманитарного характера — Зигмунд посещал многочисленные семинары и лекции, всё ещё окончательно не выбрав для себя специальность по вкусу. На протяжении этого времени Зигмунд испытывал множество трудностей, связанных со своей национальностью — между ним и однокурсниками происходили многочисленные стычки на фоне антисемитских настроений Стойко перенося регулярные насмешки и нападки сверстников, Зигмунд начал развивать в себе стойкость характера и способность давать достойный отпор любым словесным нападкам и противостоять критике: «С раннего детства меня заставили привыкнуть к уделу быть в оппозиции и находится под запретом по „соглашению большинства“. Таким образом были заложены основы для определённой степени независимости в суждениях». Зигмунд начал изучать анатомию и химию, но наибольшее удовольствие получал от лекций известного физиолога и психолога Эрнста Брюкке, который оказал на него значительное влияние. Помимо этого, Фрейд начал посещать занятия именитого зоолога Карла Клауса, знакомство с которым открывало широкие возможности для самостоятельной исследовательской практики и научной работы, к которой Зигмунд так тяготел. Усилия амбициозного студента увенчались успехом, и в 1876 году он получил возможность приступить к первой в жизни научной работе в Институте зоологических исследований Триеста, одной из кафедр которого руководил Клаус. Именно там Фрейд написал первую исследовательскую работу, которая была опубликована Академией наук. Работа была посвящена выявлению половых различий угрей[18]. За время работы под началом Клауса, к слову, «Фрейд быстро выделился среди других учеников, что позволило ему дважды, в 1875 и 1876 годах, стать стипендиатом Института зоологических исследований Триеста». Не получив, однако, возможности для дальнейшего продолжения исследований в области зоологии, Фрейд снова попал под влияние психологических идей Брюкке и перешёл к нему в лабораторию для научной работы, получив должность стипендиата-исследователя. «Под его [Брюкке] руководством студент Фрейд работал в Венском физиологическом институте, просиживая по многу часов за микроскопом <…> он никогда не был так счастлив, как в годы, потраченные в лаборатории на изучение устройства нервных клеток спинного мозга животных». Научная работа всецело поглотила Фрейда, он изучал, помимо прочего, детальную структуру животных и растительных тканей, и написал несколько статей по анатомии и неврологии. Здесь же, в Физиологическом институте, в конце 1870-х Фрейд познакомился с врачом Й.Брейером, с которым у него завязались прочные дружеские отношения; Зигмунд и Йозеф имели схожий характер и очень похожий взгляд на жизнь, потому быстро нашли общий язык — Фрейд восхищался научными талантами Брейера и многому учился у последнего: «Он стал мне другом и помощником в трудных условиях моего существования. Мы привыкли разделять с ним все наши научные интересы. Из этих отношений, естественно, основную пользу извлекал я». В 1881 году Фрейд сдал на отлично выпускные экзамены и получил учёную степень доктора, что, однако, коренных изменений в жизнь юноши не внесло — он остался работать в лаборатории под началом Брюкке, надеясь в конечном итоге занять следующую вакантную должность и прочно связать себя с научной работой. Научный руководитель Фрейда, видя амбициозные стремления юноши и те финансовые трудности, с которыми он сталкивался из-за бедности своей семьи, разрушил планы Зигмунда на последующую карьеру исследователя. В одном из писем Брюкке заметил: «Молодой человек, вы выбрали путь, ведущий в никуда. На кафедре психологии в ближайшие двадцать лет вакансий не предвидится, а у вас недостаточно средств к существованию. Я не вижу иного решения: уходите из института и начинайте практиковать медицину». С тяжелым сердцем Фрейд осознал правильность слов своего учителя и внял его совету — в определённой степени этому поспособствовал тот факт, что в этом же году он познакомился и влюбился в Марту Берней и собирался впоследствии на ней жениться; Фрейд остро нуждался в деньгах. Марта принадлежала к еврейской семье с богатыми культурными традициями — её дед, Исаак Берней, был раввином в Гамбурге, два его сына — Микаэл и Якоб, преподавали в мюнхенском и боннском университетах. Отец Марты, Берман Берней, работал секретарём у Лоренца фон Штейна. Для открытия частной практики у выпускника Венского университета было недостаточно опыта — образование снабдило его исключительно теоретическими знаниями, клинический же опыт необходимо было нарабатывать своими силами. Фрейд принял решение о том, что наиболее подходящим для этого местом является Венская городская больница. Начал Зигмунд с хирургии, однако уже через два месяца оставил эту идею, найдя работу слишком утомительной. Решив сменить область деятельности, Фрейд переключился на неврологию, в которой смог достичь определённых успехов — изучая методы диагностики и лечения детей с параличом, а также различные нарушения речи (афазии), он публикует ряд работ на данную тему, и они «становятся известны в научных и медицинских кругах. Фрейд приобретает репутацию высококвалифицированного врача-невропатолога». При этом, увлечение Фрейда медициной быстро сходило на нет и в конечном счете, на третьем году работы в Венской клинике, он окончательно в ней разочаровался. В 1883 году он принял решение перейти на работу в психиатрическое отделение, возглавляемое Теодором Мейнертом, который был признанным научным авторитетом в своей области. Период работы под руководством Мейнерта был для Фрейда временем продуктивной научной работы — по теме сравнительной анатомии и гистологии он опубликовал такие научные труды как «Случай кровоизлияния в мозг с комплексом основных косвенных симптомов, связанных с цингой» (1884), «К вопросу о промежуточном расположении оливковидного тела», «Случай атрофии мускулов с обширной потерей чувствительности (нарушение болевой и температурной чувствительности)» (1885), «Сложный острый неврит нервов спинного и головного мозга», «Происхождение слухового нерва», «Наблюдение сильной односторонней потери чувствительности у больного истерией» (1886). В дополнение к этому Фрейд писал статьи для «Общего медицинского словаря» и еще ряд других работ, посвященных церебральной гемиплегии у детей и афазиям В первый раз в жизни работа захлестнула Зигмунда с головой и превратилась для него в истинную страсть. При этом же, стремившийся к научному признанию молодой человек испытывал ощущение неудовлетворённости своим трудом, так как по собственному представлению каких-либо действительно значительных успехов так и не достиг; моральное состояние Фрейда стремительно ухудшалось, он регулярно пребывал в состоянии тоски и депрессии. Непродолжительное время Фрейд работал в отделении дерматологии, в венерическом её подразделении, где изучал связь заболеваний сифилисом с болезнями нервной системы. Параллельно с этим у него оставалось время для лабораторных исследований, которым он и посвящал своё свободное время. Стремясь как можно больше расширить свои практические навыки для дальнейшей самостоятельной частной практики, с января 1884 года перешёл в отделение нервных болезней, и вскоре его постигла большая удача. В соседней с Австрией Черногории вспыхнула эпидемия холеры, и правительство страны обратилось за помощью в обеспечении медицинского контроля на границе — большинство старших коллег Фрейда вызвались добровольцами, а его непосредственный руководитель на тот момент находился в двухмесячном отпуске; из-за сложившихся обстоятельств в течение длительного времени З.Фрейд занимал пост главного врача отделения. В 1885 году Фрейд решил принять участие в проводимом среди младших врачей конкурсе, победитель которого получал право на научную стажировку в Париже у именитого врача-психиатра Жана Шарко. Помимо самого Фрейда, среди претендентов было немало подающих большие надежды врачей, и Зигмунд отнюдь не являлся фаворитом, о чём ему было прекрасно известно; единственным шансом для него была помощь влиятельных в академических кругах профессоров и учёных, с которыми он ранее имел возможность работать. Заручившись поддержкой Брюкке, Мейнерта, Лейдесдорфа (в частной клинике для душевнобольных которого Фрейд непродолжительное время подрабатывал, замещая одного врача) и ещё нескольких общих знакомых из научной сферы, Фрейд выиграл конкурс, получив тринадцать голосов против восьми в свою поддержку. Шанс учиться по руководством Шарко был для Фрейда настоящей удачей, он возлагал огромные надежды на будущее в связи с предстоящей поездкой. Так, незадолго до отъезда своей невесте он с воодушевлением писал: «Маленькая Принцесса, моя маленькая Принцесса. О, как это будет прекрасно! Я приеду с деньгами… Потом я отправлюсь в Париж, стану великим ученым и вернусь в Вену с большим, просто огромным ореолом над головой, мы тотчас же поженимся, и я вылечу всех неизлечимых нервнобольных». Осенью 1885 года З.Фрейд прибыл в Париж к Шарко, который на тот момент находился в зените своей славы. Шарко занимался исследованиями причин истерии и её лечением. В частности, основным трудом невролога было применение метода ввода пациентов в гипнотическое состояние, при нахождении в котором было возможно избавление от ряда истерических симптомов. Под началом Шарко Фрейд работал в клинике Сальпетриер. Фрейд, воодушевленный методами работы Шарко, был настолько поражен его клиническими успехами, что предложил свои услуги в качестве переводчика лекций на немецкий язык, на что получил одобрение Шарко. В Париже Фрейд с увлечением занимался невропатологией, изучая различия между пациентами, пережившими паралич вследствие физической травмы, и теми, кто проявлял симптомы паралича по причине истерии. Здесь Фрейду удалось добиться определенных успехов и установить, что истерические пациенты сильно различаются по степени тяжести паралича и местам травм, а также выявить (не без помощи Шарко) наличие определённых связей между истерией и проблемами сексуального характера. В конце февраля 1886 года Фрейд покинул Париж и решил провести некоторое время в Берлине, получив возможность изучать детские болезни в клинике Адольфа Багинского, где он и провёл несколько недель до своего возвращения в Вену. Катартический метод (по Й.Брейеру) (от древне-греческого — очищение, облегчение, освобождение): Суть метода заключается в введении пациента в гипнотическое состояние, в котором возможно получение информации о патологических воспоминаниях и различных травмирующих переживаниях. В результате отреагирования пациента на возникшие воспоминания происходит очищение от патогенных эффектов, а также возможно устранение истерических симптомов. 13 сентября того же года Фрейд женился на своей возлюбленной М.Берней, которая впоследствии родила ему шестерых детей — Матильду (1887—1978), Мартина (1889—1969), Оливера (1891—1969), Эрнста (1892—1966), Софи (1893—1920) и Анну (1895—1982). По прибытию в Австрию Фрейд начал работать в институте под руководством М.Кассовитца, занимался переводами и обзорами научной литературы, вёл частную практику, в основном работая с невротиками, что «неотлагательно ставило на повестку дня вопрос о терапии, который не был столь актуальным для учёных, занимавшихся научно-исследовательской деятельностью». С одной стороны, Фрейд знал об успехах своего друга Брейера и потенциальных возможностях успешного применения его «катартического метода» для лечения неврозов, но в то же время весьма скептически (и даже холодно) к данной технике относился Шарко, который оставался для Зигмунда непререкаемым авторитетом. Собственный же опыт, однако, подсказывал Фрейду, что разработки Брейера были весьма перспективны, и начиная с декабря 1887 года он все чаще прибегал к использованию гипнотического внушения своим пациентам. Первые скромные успехи от применения гипноза появились только год спустя — на фоне этого Фрейд предложил Брейеру совместно работать над применением гипноза в терапевтических целях. Параллельно с той работой, которую Фрейд вёл вместе с Брейером, он постепенно начал осознавать несовершенность катартического метода и гипноза в целом. На практике оказалось, что его эффективность далеко не столь высока, а в некоторых случаях лечение и вообще не приносит никакого результата — в частности, гипноз был не в состоянии преодолеть сопротивление пациента, выражавшееся в подавлении травматических воспоминаний, зачастую попадались пациенты, вообще не пригодные для введения в гиптоническое состояние, а также ряд пациентов демонстрировали ещё более глубокий уход в болезнь после сеансов. Так или иначе, в период между 1892 и 1895 годами Фрейд начал поиски иного метода лечения, который был бы более эффективен, чем гипноз. Для начала Фрейд попробовал избавиться от необходимости применения гипноза, используя методическую хитрость — надавливание на лоб пациента ладонью с целью внушения ему ранее имевших место в его жизни событий и переживаний. Основная задача, которую решал Фрейд, заключалась в том, чтобы получить искомые сведения о прошлом пациента в нормальном (а не гипнотическом) его состоянии. Ход с использованием накладывания ладони хоть и дал определённый эффект, позволив отойти от гипноза, но всё же оставался таким же несовершенным методом, что заставляло Фрейда продолжать поиск путей решения проблемы. Неожиданным образом ответ на вопрос, который так донимал учёного, был подсказан книгой одного из любимых писателей Фрейда, Л.Бёрне. Одно его эссе, озаглавленное «Искусство в три дня стать оригинальным писателем», заканчивалось следующими словами: «Пишите всё, что вы думаете о самих себе, о ваших успехах, о турецкой войне, о Гёте, об уголовном процессе и его судьях, о ваших начальниках, — и через три дня вы изумитесь, как много кроется в вас совершенно новых, неведомых вам идей». Эта мысль подтолкнула Фрейда к использованию всего массива информации, который клиенты сообщали о себе в диалогах с ним, в качестве инструмента для понимания их психики. Метод свободных ассоциаций: Высказывания, которые основаны на самопроизвольном изложении человеком всего, что приходит ему в голову по поводу чего бы то ни было, не предполагающие сосредоточения и не допускающие критику; Высказывания произносятся без замалчивания и утаивания чего бы то ни было от аналитика. Ассоциации обнаруживают связь между прошлым и настоящим, содержа в себе намёки на нечто, являющееся важным для выявления истинной причины заболевания. Впоследствии данное открытие превратилось в один из основных методов работы Фрейда с пациентами — метод свободных ассоциаций. Появлению метода поспособствовали сообщения многих пациентов Фрейда о том, что давление на них со стороны врача — настойчивое принуждение к «проговариванию» всех приходящих на ум мыслей, — только мешает им сосредоточиться. Именно на этом фоне Фрейд отказался от своей «методической хитрости» с надавливанием на лоб и позволил без принуждения говорить своим клиентам всё, что заблагорассудится. Суть данной техники свободных ассоциаций заключается в следовании пациентом правилу, согласно которому он должен на предложенную психоаналитиком тему «свободно, без утаивания высказывать свои мысли, не пытаясь при этом сосредоточиться». Таким образом, согласно теоретическим положениям Фрейда, мысль будет неосознанно двигаться в сторону того, что значимо (того, что беспокоит), будет преодолеваться сопротивление (вследствие отсутствия сосредоточенности) С точки зрения Фрейда, никакая появляющаяся мысль по сути не является случайной — она всегда есть производное от тех процессов, которые происходили и происходят с пациентом. Любая ассоциация, пришедшая в голову, может стать принципиально важной для установления причин возникновения заболевания. Применение данного метода позволило в сеансах лечения полностью отойти от гипноза и, по словам самого Фрейда, послужило толчком к становлению и развитию психоанализа. Итогом совместной работы Фрейда и Брейера стала публикация в книги «Исследования истерии» (1895). Обобщая полученные в ходе сотрудничества данные, сам Фрейд писал: «наши истеричные больные страдают воспоминаниями. Их симптомы являются остатками и символами воспоминаний об известных (травматических) переживаниях». Публикацию этой книги многие исследователи называют днём «основания (рождения) психоанализа». Стоит также отметить, что к моменту выхода в печать данного труда отношения Фрейда с Брейером окончательно прервались. Причины данного расхождения в профессиональных взглядах остаются на данный момент не до конца выясненными; близкий друг Фрейда и его биограф Джон Эрнест придерживается мнения, согласно которому Брейер категорически не принимал мнение Фрейда о роли сексуальности в этимологии истерии, и это явилось основной причиной разрыва между учёными. Разлад отношений с Брейером был также омрачён тем фактом, что многие уважаемые венские врачи — наставники и коллеги Фрейда — начали отворачиваться от последнего. Заявление Фрейда о том, что именно подавленные воспоминания (мысли, идеи) сексуального характера лежат в основе истерии, вызвало общественный скандал и, как следствие, крайне негативное отношение к Фрейду со стороны интеллектуальной элиты. В это же время начала зарождаться многолетняя дружба с Вильгельмом Флиссом, берлинским отоларингологом, который некоторое время ранее посещал лекции Фрейда. Флисс быстро стал очень близок Фрейду, который отчаянно нуждался в поддержке и понимании, будучи отвергнутым академическим сообществом и вынужденным порвать связи со старыми друзьями; «Дружба с Флиссом — можно сказать без преувеличений — превратилась в подлинную страсть, способную сравниться с его любовью к жене». 23 октября 1886 года умер Якоб Фрейд, чью смерть Зигмунд переживал особенно остро: на фоне охватившего Фрейда отчаянья и ощущения одиночества у него начал развиваться невроз. Именно по причине данных событий Фрейд решил начать применять анализ к самому себе, исследуя воспоминания своего детства и применяя метод свободных ассоциаций. Начало данного процесса заложило основы психоанализа «Конечно, ни один из прежних методов не был для этого [самоанализа] пригоден. И тогда он [Фрейд] обратился к изучению собственных сновидений» Самоанализ Фрейда был крайне болезненным для него и проходил весьма тяжело, однако принёс значительные плоды для его научных исканий: «Все эти откровения [обнаруженные в себе любовь к матери и ненависть к отцу] в первый момент вызвали „такой интеллектуальный паралич, который я и предположить не мог“. Он не в состоянии работать; то сопротивление, которое он встречал прежде у своих пациентов, теперь Фрейд испытывает на своей собственной шкуре. Но „конкистадор-завоеватель“ не дрогнул и продолжил свой путь, результатом чего явились два фундаментальных открытия: роль сновидений и Эдипов комплекс, основы и краеугольные камни теории Фрейда о человеческой психике» —Хосеп Рамон Касафонт, «Зигмунд Фрейд». В период с 1897 по 1899 год Фрейд усиленно работал над произведением, которое впоследствии считал самым важным своим трудом — «Толкованием сновидений» (1900, немецкое название - Die Traumdeutung). Примечательную роль в конечном варианте произведения сыграл В.Флисс, которому Фрейд высылал главы книги для критики и гранки — именно с пассажей Флисса (и соображений такта) из «Толкования» были убраны многие детали. Стоит отметить, что после выпуска книга не оказала какого-либо знаменательного влияния на общественность — она получила незначительную известность. Психиатрическое сообщество же вообще проигнорировало выход «Толкования сновидений» в свет. Важность данного труда для учёного на протяжении всей его жизни оставалась неоспоримой — так, в предисловии к третьему английскому изданию в 1931 году семидесятипятилетний Фрейд писал: «Эта книга <…> в полном соответствии с моими нынешними представлениями она содержит самое ценное из открытий, которые благосклонная судьба позволила мне совершить. Озарения подобного рода выпадают на долю человека, но только раз в жизни».Толкование сновидений: Процесс по переводу явного содержания (сюжет, фабула сна) сновидения в скрытое (галлюцинаторное осуществление запретных, подавленных желаний) — расшифровка языка бессознательного посредством анализа свободных ассоциаций пациента, которые возникают на предъявление (или припоминание) отдельных частей сновидения. Толкование сновидений, по Фрейду, это царская дорога к бессознательному. Согласно выдвигаемым Фрейдом предположениям, сновидения имеют явное и скрытое содержание. Явное содержание — это непосредственно то, о чём человек рассказывает, вспоминая свой сон. Скрытое же содержание является галлюцинаторным исполнением некоторого желания сновидца, маскирующегося некоторыми визуальными картинами при активном участии Эго, которое стремится обойти цензурные ограничения Суперэго, неприемлющего это самое желание. Толкование сновидений, по Фрейду, заключается в том, что на основании свободных ассоциаций, которые предъявляются к припоминаемым частям сновидений, возможно вызвать определённые замещающие представления, которые открывают путь к истинному (скрытому) содержанию сновидения. Таким образом, благодаря толкованию частей сновидения и его фрагментов, воссоздается общее целое. Процесс толкования представляет собой «перевод» явного содержания сна в те скрытые мысли, которые его [содержание] и инициировали. Фрейд выдвинул предположение, что те образы, которые воспринимает сновидец, являются результатом работы сновидения, выражающейся в смещении (несущественные представления обретают высокую ценность, изначально присущую другому явлению), сгущении (в одном представлении совпадает множество значений, образуемых через ассоциативные цепочки) и замещении (искажение конкретных мыслей символами и образами), которые превращают скрытое содержание сновидения в явное. Мысли человека трансформируются в определённые образы и символы благодаря процессу наглядной и символической репрезентации — в отношении сновидения Фрейд это назвал первичным процессом. Далее эти образы преобразуются в некоторое осмысленное содержание (появляется сюжет сновидения) — таким образом функционирует вторичная переработка (вторичный процесс). Последняя, однако, может и не произойти — в таком случае сон предстает в виде странно переплетённых образов, становится обрывистым и фрагментарным. «Процесс образования сновидения обычно рассматривается следующим образом: под воздействием регрессии, релаксации моторной сферы и ослабления сознательной и бессознательной цензуры оживляются архаические функции мышления, проявляющиеся в виде работы сновидения, использующей первичные процессы мышления. Работа сновидения, взаимодействуя с дериватами влечений детского возраста, защитой и связанными с ней конфликтами, а также с возникающими на этой основе представлениями, формирует зрительные образы (сновидения), замещающие собой мысли, порождаемые во время сна. Остатки дня или провоцирующие стимулы представляют собой непосредственные источники материала для формирования сновидения <...> Остатки дня связываются с бессознательными детскими влечениями и желаниями эротического и агрессивного характера, маскируя тем самым инфантильные импульсы, стимулирующие образование сновидения. К такой маскировке добавляется процесс искажения (включая вторичную переработку), вызываемый работой сновидения» —Барнесс Мур и Бернард Файн, «Психоаналитические термины и понятия»: сновидение. Несмотря на весьма прохладную реакцию научного сообщества на выход «Толкования сновидений», Фрейд постепенно начал формировать вокруг себя тесный круг единомышленников, которые были заинтересованы его теориями и взглядами. Достаточно робко Фрейда начали принимать в психиатрических кругах, иногда используя его техники в работе, медицинские журналы стали публиковать рецензии на его труды. Начиная с 1902 года З.Фрейд начал регулярно принимать в своём доме заинтересованных в развитии и распространении психоаналитических идей коллег-врачей, художников и писателей. Начало данных еженедельных собраний было положено с лёгкой руки одного из пациентов Фрейда — В. Штекеля, который ранее завершил у него успешный курс лечения от невроза; именно Штекель в одном из писем предложил доктору Фрейду встретиться у него в доме для обсуждения его работы, на что Фрейд ответил согласием, пригласив самого Штекеля, а также нескольких особо заинтересованных слушателей — М.Кахане, Р.Рейтера и А.Адлера. Данные собрания получили название «Психологическое общество по средам» и проводились вплоть до 1908 года. За шесть лет общество обзавелось достаточно большим количеством слушателей, состав которых регулярно менялся, но само общество неуклонно набирало свою популярность: «Оказалось, что психоанализ постепенно пробудил к себе интерес и нашёл друзей, доказал, что имеются научные работники, готовые признать его». Так, членами «Психологического общества», обретшими впоследствии наибольшую известность, являлись А.Адлер (член общества с 1902 года), П.Федерн (с 1903), О.Ранк и И.Задгер (с 1906), М.Эйтингон, Л.Бисвангер и К.Абрахам (с 1907), А.Брилл, Э.Джонс и Ш.Ференци (с 1908). 15 апреля 1908 года общество было реорганизовано и получило своё новое название — «Венское психоаналитическое объединение». Время развития «Психологического общества», помимо роста популярности идей психоанализа, также было ознаменовано одним из самых продуктивных периодов в творчестве З.Фрейда — в печать выходят его книги «Психопатология обыденной жизни» (1901), «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905) и «Три очерка по теории сексуальности» (1905). Популярность Фрейда не только как учёного, но и как практикующего врача, неуклонно росла: «Частная практика Фрейда увеличилась так, что занимала всю рабочую неделю. Очень немногие его пациенты, как тогда, так и позднее, были жителями Вены. Большинство пациентов приезжали из Восточной Европы: России, Венгрии, Польши, Румынии и т. д.» Идеи Фрейда начали обретать популярность за рубежом — интерес к его трудам проявился особенно отчетливо в швейцарском городе Цюрихе, где начиная с 1902 года психоаналитические концепции активно применялись в психиатрии Э.Блейлером и его коллегой К.Г.Юнгом, занимавшимися исследованиями шизофрении. Юнг, высоко ценивший идеи Фрейда и восхищавшийся им, в 1906 году опубликовал работу «Психология dementia praecox», которая основывалась на его собственных разработках концепций Фрейда. Последний, получив от Юнга данную работу, достаточно высоко её оценил, и между двумя учёными завязалась переписка, продолжавшаяся почти семь лет. Впервые Фрейд с Юнгом встретились в 1907 году — молодой исследователь сильно импонировал Фрейду, который, в свою очередь, считал, что Юнгу суждено стать его научным наследником и продолжить дело по развитию психоанализа. В 1908 году состоялась официальная психоаналитическая встреча (конгресс) в Зальцбурге — достаточно скромно организованная, она заняла всего один день, однако была в действительности первым международным событием в истории психоанализа. Среди выступавших, помимо самого Фрейда, было восемь человек, представивших свои работы; слушателей встреча собрала всего чуть более сорока человек. Именно на данном выступлении З. Фрейд впервые представил один из пяти основных клинических случаев — историю болезни Человека-крысы (психоанализ невроза навязчивых состояний) Подлинным же успехом, открывшим психоанализу путь к международному признанию, стало приглашение З.Фрейда в 1909 году Г.С.Холлом в Соединённые Штаты Америки для прочтения курса лекций в Университете Кларка (Вустер, штат Массачусетс). Лекции Фрейда были восприняты с большим энтузиазмом и интересом, а учёный был награждён почётной степенью доктора — его популярность неуклонно росла, всё большее количество пациентов со всего мира обращалось к нему за консультациями. По возвращению в Вену Фрейд продолжил публиковаться, издав в печати несколько работ, в числе наиболее значительных из которых были «Семейный роман невротиков» и «Анализ фобии пятилетнего мальчика». Воодушевлённые успешным приёмом в США и растущей популярностью психоанализа, Фрейд и Юнг решили организовать второй психоаналитический конгресс, который прошёл в Нюрнберге 30 и 31 марта 1910 года. Научная часть конгресса прошла успешно, чего нельзя сказать о неофициальной части собрания, которой был сильно озабочен Фрейд, стремившийся к объединению аналитиков. С одной стороны, была учреждена Международная психоаналитическая ассоциация, но в то же время ближайшие соратники Фрейда начали разделение на противоборствующие группы. На фоне разрастающихся разногласий внутри психоаналитического сообщества, собственная научная деятельность Фрейда не утихала — в 1910 году он опубликовал «Пять лекций по психоанализу» (которые он читал в университете Кларка), и несколько других небольших эссе и работ. В этом же году из-под пера Фрейда вышла знаковая книга «Леонардо да Винчи. Воспоминание детства», посвященная великому итальянскому художнику Леонардо да Винчи. О расхождении с А.Адлером: «Я считаю, что взгляды Адлера являются некорректными, а потому опасными для будущего развития психоанализа. Они являются научными ошибками, обусловленными ошибочными методами; однако это почтенные ошибки. Хотя и отвергая содержание взглядов Адлера, можно признать их логичность и важность». из критики идей Адлера Фрейдом. После второго психоаналитического конгресса в Нюрнберге зревшие к тому моменту уже как несколько лет конфликты обострились до предела, положив начало расколу в рядах ближайших соратников и коллег З.Фрейда. Первым из ближнего круга Фрейда вышел А.Адлер, чьи разногласия с отцом-основателем психоанализа начались еще в 1907 году, когда была опубликована его работа «Исследование неполноценности органов», вызвавшая негодование многих психоаналитиков. В дополнение к этому, Адлера сильно беспокоило то внимание, которое Фрейд уделял своему протеже Юнгу; в связи с этим Джонс (характеризовавший Адлера как «мрачного и придирчивого человека, поведение которого колеблется между сварливостью и угрюмостью») писал: «Любые несдерживаемые детские комплексы могли находить выражение в соперничестве и ревности за его [Фрейда] благосклонность. Требование быть „любимым ребёнком“ имело также важный материальный мотив, так как экономическое положение молодых аналитиков большей частью зависело от тех пациентов, которых Фрейд мог к ним направить». Из-за предпочтений Фрейда, делавшего основную ставку на Юнга, отношения между ним и Адлером стремительно портились в значительной степени из-за придирчивости и честолюбия последнего, вечно ссорившегося с другими аналитиками по поводу приоритетности своих идей. Основными научными расхождениями во взглядах двух учёных были следующие положения: во-первых, Адлер считал стремление к власти главным мотивом, определяющим поведение человека (в то время как Фрейд отводил основную роль сексуальности), во-вторых, акцент в исследованиях личности Адлером ставился на социальном окружении человека (Фрейд же, в основном, уделял внимание бессознательному). Помимо этого, Адлер считал эдипов комплекс фабрикацией, в чём окончательно противоречил идеям Фрейда. Последний, впрочем, отвергая основополагающие для А. Адлера идеи, признавал их важность и частичную обоснованность — но, при этом, под давлением остальных членов психоаналитического сообщества, был вынужден изгнать Адлера из кружка. Примеру Адлера последовал его ближайший соратник и друг В.Штекель. О расхождении с К.Г.Юнгом: «Может оказаться, что мы переоцениваем Юнга и его труды в будущем. Перед публикой он выглядит неблагоприятно, поворачиваясь от меня, то есть от своего прошлого. Но в целом моё суждение по этому вопросу очень сходно с Вашим. Я не ожидаю какого-либо немедленного успеха, а предчувствую непрестанную борьбу. Всякий, кто обещает человечеству освобождение от тяжести секса, будет приветствоваться как герой, и ему будет позволено нести любую чепуху, которая ему заблагорассудится» - из письма З.Фрейда Э.Джонсу. Непродолжительное время спустя круг ближайших соратников Фрейда покинул и К.Г.Юнг — их отношения окончательно были испорчены расхождениями в научных взглядах; так, Юнг не принимал положение Фрейда о том, что подавления всегда являются сексуальной травмой, а помимо этого активно интересовался мифологическими, спиритическими и оккультными феноменами, чем сильно досаждал Фрейду. В дополнение к этому Юнг оспаривал одно из основных положений теории Фрейда: он считал бессознательное не индивидуальным феноменом, а наследием предков — всех людей, когда-либо живших в мире, то есть рассматривал данный феномен как «коллективное бессознательное». Также Юнг не принимал взглядов Фрейда на либидо: если для последнего данное понятие означало психическую энергию, основополагающую для проявлений сексуальности, направленной на различные объекты, то для Юнга либидо было просто обозначением общего напряжения. Окончательный разрыв между двумя учеными произошел после публикации Юнгом «Символов трансформации» (1912), в которых критиковались и оспаривались основные постулаты Фрейда. Разрыв между Фрейдом и Юнгом оказался крайне болезненным для обоих его участников. Помимо того, что Фрейд потерял очень близкого друга, сильным ударом для него были научные расхождения во взглядах с Юнгом, которого он видел своим преемником, продолжателем дела развития психоанализа, дальнейшая судьба которого была под вопросом без столь сильного лидера, как Юнг. Также, конечно, свою роль сыграло и отмежевание всей цюрихской школы — психоаналитическое движение потеряло ряд сильных и талантливых учёных с уходом Юнга. В 1913 году З.Фрейд окончил длительную и очень сложную для него работу над фундаментальным трудом «Тотем и табу». Он писал об этом труде, который был столь важен для него: «Со времени написания „Толкования сновидений“ я не работал над чем-либо с такой уверенностью и подъемом». Помимо прочего, данная книга, посвященная психологии первобытных народов, Фрейдом рассматривалась как один из крупнейших научных контраргументов цюрихской школе психоанализа во главе с Юнгом: «Тотем и табу», по мнению самого Фрейда, должен был окончательно отделить его ближайшее окружение от диссидентов[89]. О последних Фрейд впоследствии писал следующее: «Оба регрессирующих, уходящих от психоанализа движения [ „индивидуальная психология“ Адлера и „аналитическая психология“ Юнга], которые мне теперь приходится сравнивать, обнаруживают и сходство в том, что с помощью возвышенных принципов, словно с точки зрения предвечного, они отстаивают выгодные для них предрассудки. У Адлера эту роль играет относительность всякого познания и право личности индивидуально при помощи художественных средств распоряжаться научным материалом. Юнг вопит о культурно-историческом праве молодежи сбросить с себя оковы, которые пожелала наложить на нее тираническая старость, оцепеневшая в своих воззрениях» — Зигмунд Фрейд, «Очерк истории психоанализа». Все разногласия и склоки между бывшими соратниками Фрейда и им самим чрезвычайно изводили учёного. В конечном итоге, по инициативе Э.Джонса было решено создать организацию, основной целью которой было сохранение фундаментальных основ психоанализа и защита личности самого З. Фрейда от агрессивных нападок оппонентов. Фрейд с большим энтузиазмом принял предложение об объединении доверенного круга аналитиков; в письме Джонсу он писал: «Моим воображением немедленно завладела Ваша мысль о создании секретного совета, составленного из лучших и пользующихся наибольшим доверием среди нас людей, которые станут заботиться о дальнейшем развитии психоанализа, когда меня не станет…». Данное общество появилось на свет 25 мая 1913 года — помимо Фрейда, в него вошли Ференци, Абрахам, Джонс, Ранк и Сакс. Чуть позже по инициативе самого Фрейда к группе присоединился М. Эйтингтон, что завершило его психоаналитическое образование[93]. Данное сообщество, получившее название «Комитет», носило тайный характер и придерживалось политики неразглашения — действия Комитета не афишировались. Началась Первая мировая война, и в кратчайшие сроки Вена начала приходить в упадок, что закономерным образом сказалось и на практике Фрейда: всё меньше пациентов стали ходить на консультации; экономическое положение учёного стремительно ухудшалось, вызывая у него депрессию. Тем временем новообразованному Комитету, отмечает Э.Джонс, суждено было стать финальным собранием единомышленников в жизни З. Фрейда: «Мы стали последними соратниками, которых ему когда-либо суждено было иметь». Фрейд, испытывая финансовые затруднения и располагая достаточным количеством свободного времени (по причине уменьшившегося количества пациентов), обратился к работе: «<…> Фрейд замкнулся в себе и обратился к работе <…> Наука олицетворяла его труд, его страсть, его отдых и являлась спасительным средством от внешних невзгод и внутренних переживаний». Последующие года стали для Фрейда весьма продуктивным периодом — в 1914 году из-под его пера вышли работы ««Моисей» Микеланджело», «К введению в нарциссизм» и «Очерк по истории психоанализа». Параллельно с этим Фрейд усиленно работал над серией эссе, которые Э.Джонс называет самыми глубокими и важными в научной деятельности учёного — это «Влечения и их судьба», «Вытеснение», «Бессознательное», «Метапсихологическое дополнение к учению о сновидениях», и «Печаль и меланхолия». В этот же период времени Фрейд вернулся к использованию ранее оставленного понятия «метапсихология» (впервые термин был озвучен в письме Флиссу от 1896 года), являющегося одним из ключевых в его теории. Под словом «метапсихология» Фрейд понимал теоретический фундамент психоанализа, а также специфический подход к изучению психики в рамках основанной науки. По Фрейду, психологическое объяснение может считаться законченным (то есть «метапсихологическим»), только если устанавливает наличие конфликта или связи между уровнями психики (топография), определяет количество и тип(ы) затраченной энергии (экономика) и соотношение сил в сознании, которые могут быть направлены на совместную работу, или же противостоять друг другу (динамика). Год спустя увидела свет работа «Метапсихология», объясняющая основные положения его учения. С окончанием войны ситуация для Фрейда если и изменилась, то только в худшую сторону — были потрачены отложенные на старость деньги, пациентов стало еще меньше, одна из дочерей — София, погибла от гриппа. При этом научная работа учёного не утихала ни на мгновенье — были написаны «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), «Психология масс» (1921), «Я и Оно» (1923). В апреле 1923 года у Фрейда была обнаружена опухоль нёба, оперирование которой прошло неудачно и едва не стоило учёному жизни — это было первое подобное хирургическое вмешательство, которое испытал на себе Фрейд; впоследствии похожих операций ему суждено было пережить еще тридцать две. Вскоре рак начал распространяться и Фрейду удалили часть челюсти — с этого момента он пользовался крайне болезненным, оставлявшим незаживающие раны протезом, в дополнение ко всему еще и мешавшим ему говорить. Наступил самый мрачный период в жизни Фрейда: он больше не мог выступать с лекциями, поскольку слушатели его не понимали; с этого момента и до самой смерти о нём заботилась дочь Анна: «Именно она ездила на конгрессы и конференции, где зачитывала подготовленные отцом тексты выступлений». Череда горестных для Фрейда событий продолжилась: в возрасте четырёх лет от туберкулёза умер его внук Гейнеле (сын покойной Софии), а спустя некоторое время — близкий друг К.Абрахам; Фрейдом начали овладевать печаль и горе, все чаще стали появляться в письмах слова о собственной приближающейся кончине. Летом 1930 года З.Фрейд был удостоен Премии Гёте за весомый вклад в науку, что принесло учёному большое удовлетворение и способствовало распространению психоанализа в Германии. Данное событие, однако, было омрачено ещё одной утратой — в возрасте девяноста пяти лет от гангрены умерла его мать, Амалия. Однако самые страшные времена для учёного только наступали — в 1933 году канцлером Германии был назначен А.Гитлер, что ознаменовало пришествие нацизма. События разворачивались весьма скоро — были приняты ряд дискриминационных законов, направленных против евреев, сжигались и уничтожались книги, противоречащие нацистской идеологии. Наряду с трудами Гейне, Маркса, Манна, Кафки и Эйнштейна опальными стали труды Фрейда. Психоаналитическая ассоциация была распущена по приказу правительства, многие её члены репрессированы, а фонды конфискованы. Многие соратники Фрейда настойчиво предлагали ему покинуть страну, но он наотрез отказывался. В 1938 году, после присоединения Австрии к Германии и последовавших за этим гонений на евреев со стороны нацистов, положение Фрейда значительно осложнилось. После ареста дочери Анны и допроса в гестапо, Фрейд принял решение покинуть Третий рейх. Осуществить задуманное, однако, оказалось непростой задачей — власти потребовали за право покинуть страну внушительную сумму денег, которой Фрейд не располагал. Потребовалось вмешательство влиятельных друзей почтенного на тот момент учёного, чтобы последнему разрешили выезд. Так, его давний друг У.Буллит, вывший послом США во Франции, ходатайствовал за Фрейда перед близким другом президентом Т.Рузвельтом, прося его о помощи. К общему делу также присоединился германский посол во Франции граф фон Велцек. Общими усилиями Фрейд получил право на выезд из страны, но вопрос «долга германскому правительству» оставался нерешенным — в этом Фрейду помогла его давняя подруга (а также пациентка и ученица) принцесса греческая и датская Мари Бонапарт, ссудившая необходимые средства. Летом 1939 года Фрейд как никогда раньше мучился от прогрессирующей болезни — он чувствовал приближающуюся смерть. Простившись с близкими, учёный обратился к ухаживавшему за ним доктору Максу Шуру, напомнив о данном ранее обещании помочь умереть. Поначалу Анна, также не отходившая ни на шаг от тяжелобольного Фрейда, воспротивилась желанию отца, но вскоре, видя страдания последнего, согласилась. 23 сентября Шур ввёл Фрейду несколько кубиков морфия — дозу, достаточную для прерывания жизни ослабленного болезнью старого человека. В три часа утра З.Фрейд умер. Тело учёного было кремировано в Голдерс-Грин, а прах помещен в древнюю этрусскую вазу, подаренную Фрейду М. Бонапарт. Впервые термин «психоанализ» был употреблён Фрейдом на французском языке 30 марта 1896 года в опубликованной им в Неврологическом Журнале статье об этиологии неврозов. В 1900 г. он выпускает свою первую самостоятельную работу «Толкование сновидений», которая посвящена анализу неврозов с помощью изучения сновидений анализанта. Проводя исследования с использованием метода свободных ассоциаций, он пришёл к выводу, что источником неврозов большинства анализантов являются подавленные сексуальные желания (либидо). При нарушениях развития либидо (например при фиксации на матери — Эдипов комплекс) оно не может быть удовлетворено и проявляется в виде симптомов психического заболевания. Также неудовлетворенное влечение может быть перенаправлено на несексуальные цели (сублимация). В соответствии с этой концепцией проявления подавленных сексуальных желаний могут быть найдены не только в сновидениях и неврозах, но также в литературе и искусстве (а также в иных порождениях человеческого сознания). В ранних работах Фрейда (до 1920 г.) в качестве источника неврозов рассматривается конфликт бессознательного (которое руководствуется «принципом удовольствия») и сознания, которое стремится к самосохранению («принцип реальности»). Впоследствии основное внимание сосредотачивается на конфликте внутри психической инстанции, руководствующейся принципом реальности. В работе «Я и Оно» Фрейд выделяет в структуре психики три компонента — «Оно» (Ид), «Я» (Эго) и «Сверх-Я» (Суперэго). «Оно» представляет бессознательные влечения, «Я» — принцип реальности. «Сверх-Я» формируется в процессе усвоения человеком социальных норм, господство которых над психикой также становится бессознательным, приводит к возникновению совести и неосознанного чувства вины. Большая часть современных психоаналитиков признает подавленную сексуальность источником всех психических расстройств. Введенное Фрейдом понятие бессознательного, метод проработки скрытых причин симптомов и «экономическое» рассмотрение психических процессов как взаимодействия обособленных инстанций лежит в основе большинства школ современного психоанализа, психотерапии и теорий личности. Идея о том, что произведения искусства могут рассматриваться как результат невротических переживаний их создателя и проявление глубинного бессознательного, оказала огромное влияние на культуру XX века. Теории Фрейда и используемые им способы лечения вызвали полемику в Вене в XX веке и до сих пор остаются предметом горячих споров. Идеи Фрейда часто обсуждаются и анализируются в литературных и философских работах в дополнение к продолжающимся дискуссиям в научных и медицинских трудах. Его часто и закономерно называют «отцом психоанализа». В противоположность традициям критического мышления XIX в., Фрейд предложил отказаться от контролирующей роли сознания при наблюдении за психическими процессами. По его мнению, сознание отсекает возникающие на периферии мысли и образы ещё до того, как они попадут в поле внимания анализирующего субъекта, тогда как при анализе душевных движений именно эти мысли и образы могут оказаться наиболее важными. Фрейд стал использовать метод свободных ассоциаций. Пациентам предлагалось расслабиться на кушетке и говорить все, что приходит им в голову, каким бы абсурдным, неприятным или непристойным оно ни представлялось с точки зрения обыденных стандартов. Когда это происходило, оказывалось, что мощные эмоциональные влечения уносили неконтролируемое мышление по направлению к психическому конфликту. Фрейд утверждает, что первая случайная мысль содержит как раз то, что нужно, и представляет собой забытое продолжение воспоминания. Позже он делает оговорку, что это не всегда бывает так. То, что возникающая у больного мысль не может быть идентична с забытым представлением, вполне объясняется душевным состоянием больного. В больном во время лечения действуют две силы — одна против другой: с одной стороны, его сознательное стремление вспомнить забытое, с другой — сопротивление, которое препятствует вытесненному или его производным вернуться в сознание. Если это сопротивление равняется нулю или незначительно, то забытое без всякого искажения возникает в сознании. Чем сильнее искажение под влиянием сопротивления, тем меньше сходства между возникающей мыслью — заместителем вытесненного и самим вытесненным. Тем не менее эта мысль должна иметь хоть какое-нибудь сходство с искомым в силу того, что она имеет то же происхождение, что и симптом. Если сопротивление не слишком уж интенсивно, то по этой мысли можно узнать искомое. Случайная мысль должна относиться к вытесненной как намек. Понятие «ассоциации» — одно из древнейших в психологии. Его можно встретить у Платона и Аристотеля. Подобно тому, как ствол дерева, развиваясь, обрастает новыми кольцами, эти понятия, передавая от эпохи к эпохе мудрость веков, обогащались новым содержанием. Закон образования ассоциаций веками считался главным законом психологии. Он гласил, что если какие-либо объекты воспринимаются одновременно или в непосредственной близости, то впоследствии появление одного из них влечет за собой осознание другого. Так, взглянув на какую-то вещь, человек вспоминает её отсутствующего владельца, поскольку прежде эти два объекта воспринимались одновременно, в силу чего между их следами упрочилась связь-ассоциация. Различным видам ассоциаций было посвящено множество психологических трактатов. Когда психология превратилась в науку, ассоциации стали изучать экспериментально, чтобы определить законы памяти, воображения и других психических процессов. Было выяснено, с какими представлениями ассоциируются у испытуемых различные слова, сколько раз нужно повторить список слов, чтобы между ними возникли связи, позволяющие его целиком либо частично запомнить и т. д. Во всех случаях ставилась задача изучения работы сознания. Фрейд же использовал материал ассоциаций в других целях. Он искал в этом материале путь в область неосознаваемых побуждений, намеки на то, что происходит в «кипящем котле» аффектов, влечений. Для этого, он полагал, ассоциации следует вывести из-под контроля сознания. Они должны быть свободными. Так родилась процедура психоанализа, его технический прием. В своей книге «Будущее одной иллюзии» Фрейд отзывается о религии как об иллюзии, которая является, «по-видимому, самым главным из психических изобретений цивилизации». Он приходит к выводу, что все религиозные верования являются «иллюзиями, неподверженными доказательствам». Впрочем, можно предположить, что у каждого из нас есть свой «пунктик», и мы ведем себя подобно параноику, желая своими мечтаниями исправить ту или иную невыносимую сторону мира, привнося свои иллюзии в реальность. На особую значимость претендует тот случай, когда множество людей совместными усилиями пытаются обеспечить себе счастье и защиту от страданий путем иллюзорного преобразования действительности. Мы должны признать религии человечества видами такого массового безумия. Естественно, каждый, сопричастный этому безумию, таковым себя не считает. — З.Фрейд «Недовольство культурой», страница 11. Изучая христианство, он сделал вывод, что «нет недостатка в исследователях, удивлявшихся сходству между обрядом христианского причастия и тотемным пиршеством». Фрейд некоторое время употреблял кокаин, исследуя его влияние на организм человека, и даже прописывал его своим пациентам. Позднее он признал это вещество опасным наркотиком и отказался от него в своей практике. Фрейд являлся заядлым курильщиком и жалел тех людей, которые лишены «величайшего в жизни удовольствия», как курение. Проделав свой жизненный и плодотворный научно-исследовательский и творческий путь, Фрейд оставил в наследие 24 тома произведений. Племянник З.Фрейда — Эдвард Бернейс внёс значительный вклад в формирование теории и практики Public Relations. Ключевые работы: Толкование сновидений (1899); Психопатология обыденной жизни (1901); Три очерка по теории сексуальности (1905); Тотем и табу (1913); По ту сторону принципа удовольствия (1920); Будущее одной иллюзии (1927); Недовольство культурой (1930). Статьи по психиатрии и психологии: Исследования истерии (1895); Остроумие и его отношение к бессознательному (1905); Введение в нарциссизм (1914); Психология масс и анализ человеческого «Я» (1921); Я и Оно (1923); Экономическая проблема мазохизма (1924). Статьи по эстетике и истории: Поэт и фантазирование (1907); Бред и сны в «Градиве» Йенсена (1907); Одно раннее воспоминание Леонардо да Винчи (1910); Жуткое (1919); Достоевский и отцеубийство (1928); Моисей и монотеизм (1939); Голова Медузы (1940). О Зигмунде Фрейде: Браун Дж. Психология Фрейда и постфрейдисты. — Москва: REFL-book; Киев: Вак-лер, 1997; Зейгарник Б.В. Теории личности в зарубежной психологии. — Москва: Издательство МГУ, 1982; Зигмунд Фрейд — основатель новой научной парадигмы: психоанализ в теории и практике (к 150-летию со дня рождения Зигмунда Фрейда). Материалы Международной псиоаналитической конференции. 16—17 декабря 2006 г. Москва / Под редакцией А.Н.Харитонова, П.С.Гуревича, А.В.Литвинова. В 2 томах — Москва: Русское психоаналитическое общество, 2006. — 421 страницы; 503 страницы. — 1000 экземпляров. — ISBN 5-8125-0875-5, ISBN 5-8125-0876-3; Лакан Ж. Семинары. Книга 1. Работы Фрейда по технике психоанализа (1953—1954). — Москва Гнозис/Логос, 1998; Лакан Ж. Семинары. Книга 2. «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа (1954—1955). — Москва: Гнозис/Логос, 1999; Марсон П. 25 ключевых книг по психоанализу. — Челябинск: Урал LTD, 1999. — 348 страниц; Психодинамическое направление: Зигмунд Фрейд // Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. Основные положения, исследования и применение / Перевод С.Меленевской, Д.Викторовой. — Санкт-Петербург: Питер Пресс, 1997; Стоун И. Страсти ума: Биографический роман о Зигмуде Фрейде / Перевод с английского. — Москва: Астрель, 2011. — 857 страниц. ISBN 978-5-17-072051-4, ISBN 978-5-271-34221-9; Феррис П. Зигмунд Фрейд. — Минск: Попурри, 2001. — 432 страницы. — ISBN 985-438-526-4. Литература: Дадун, Роже. Фрейд. — Москва: Х.Г.С, 1994. — 512 страницы. — ISBN 5-7588-0040-6; Касафонт, Хосеп Рамон. Зигмунд Фрейд / перевод с испанского А.Берковой. — Москва: АСТ, 2006. — 253 страницы. — (Биография и творчество). — ISBN 5-17-037281-7; Джонс, Эрнест. Жизнь и творения Зигмунда Фрейда / перевод с английского В.Старовойтова. — Москва: Гуманитарий АГИ, 1996. — 448 страниц. — ISBN 5-89221-006-5; Фрейд, Зигмунд. Зигмунд Фрейд - выдающийся исследователь психической жизни человека (М.Г.Ярошевский) // Психология бессознательного. — Санкт-Петербург: Питер, 2002. — 400 страниц. — (Мастера психологии). — ISBN 5-94723-092-5; Фрейд, Зигмунд. Психоаналитические этюды / составители Д.И.Донской, В.Ф.Круглянский. — Минск: Поппури, 2010. — 608 страниц. — ISBN 978-985-15-1064-7; Фрейд, Зигмунд. Толкование сновидений / под общей редакцией Е.С.Калмыковой, М.Б.Аграчевой, А.М.Боковикова. — Москва: Фирма СТД, 2005. — 680 страниц. — ISBN 5-89808-040-6; Фрейд, Зигмунд. Основные психологические теории в психоанализе / перевод М.В.Вульф, А.А.Спектор. — Москва: АСТ, 2006. — 400 страниц. — ISBN 5-17-036472-5; Хьелл, Ларри Л., Зиглер, Дэниэл Дж. Теории личности.3-е международное издание. — Санкт-Петербург: Питер, 2003. — 608 страниц. — (Мастера психологии). — ISBN 5-88782-412-3; Фрейджер, Роберт, Фейдимен, Джеймс. Большая книга психологии. Личность. Теории, упражнения, эксперименты. — Санкт-Петербург: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2008. — 704 страницы. — ISBN 978-5-93878-241-9; Зигмунд Фрейд // 100 человек, которые изменили ход истории : журнал. — Москва: Де Агостини, 2008. — № 13. — ISSN 1996-8469; Райкрофт, Чарльз. Критический словарь психоанализа. — Санкт-Петербург: Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 1995. — 288 страниц. — ISBN 5-88787-001-X; Лейбин, Валерий Моисеевич. Словарь-справочник по психоанализу. — Москва: АСТ, 2010. — 956 страниц. — (Psychology). — ISBN 978-5-17-063584-9; Лапланш, Жан; Понталис, Жан-Бернар. Словарь по психоанализу / Перевод с французского Н.Автономовой. — Москва: Высшая школа, 1996. — 623 страницы. — ISBN 5-06-002974-3; Психоаналитические термины и понятия: Словарь / Под редакцией Б.Мура, Б.Файна. — Москва: Класс, 2000. — 304 страницы. — (Библиотека психологии и психотерапии). — ISBN 5-86375-023-5.
Читать далее...
