1831
Николай Семёнович Лесков
русский писатель. Его называли самым национальным из писателей России: «Лескова русские люди признают самым русским из русских писателей и который всех глубже и шире знал русский народ таким, каков он есть» (Д.П.Святополк-Мирский, 1926). В его духовном формировании немалую роль сыграла украинская культура, которая стала ему близка за восемь лет киевской жизни в юные годы, и английская, которую он освоил благодаря многолетнему тесному общению со старшим родственником со стороны жены А.Скоттом. Сын Николая Лескова — Андрей Лесков, на протяжении долгих лет работал над биографией писателя, закончив её ещё до Великой Отечественной войны. Эта работа вышла в свет в 1954 году. В городе Орле его имя носит Школа № 27. Николай Семёнович Лесков родился в селе Горохово Орловского уезда, ныне Свердловский район Орловской области. Отец Лескова, Семён Дмитриевич Лесков (1789—1848), выходец из духовной среды, по словам Николая Семёновича, был «…большой, замечательный умник и дремучий семинарист». Порвав с духовной средой, он поступил на службу в Орловскую уголовную палату, где дослужился до чинов, дававших право на потомственное дворянство, и, по свидетельству современников, приобрёл репутацию проницательного следователя, способного распутывать сложные дела. Мать Мария Петровна Лескова (урожд. Алферьева) была дочерью обедневшего московского дворянина. Одна из её сестёр была замужем за состоятельным орловским помещиком, другая — за англичанином, управлявшим несколькими поместьями в разных губерниях. Раннее детство Н.С.Лескова прошло в Орле.После 1839 года, когда отец покинул службу (из-за ссоры с начальством, чем, по словам Лескова, навлек на себя гнев губернатора), семья — супруги, трое сыновей и две дочери — переехала в село Панино (Панин хутор) неподалёку от города Кромы. Здесь, как вспоминал будущий писатель, и состоялось его знакомство с народным языком. В августе 1841 года в десятилетнем возрасте Н.С.Лесков поступил в первый класс Орловской губернской гимназии, где учился плохо: через пять лет он получил свидетельство об окончании лишь двух классов. Проводя аналогию с Н.А.Некрасовым, Б.Бухштаб предполагает: «В обоих случаях, очевидно, действовали — с одной стороны, безнадзорность, с другой — отвращение к зубрёжке, к рутине и мертвечине тогдашних казённых учебных заведений при жадном интересе к жизни и ярком темпераменте». В июне 1847 года Лесков поступил на службу в ту же палату уголовного суда, где работал его отец, на должность канцелярского служителя 2-го разряда. После смерти отца от холеры (в 1848 году), Николай Семёнович получил очередное повышение по службе, став помощником столоначальника Орловской палаты уголовного суда, а в декабре 1849 года по собственному прошению — перемещение в штат Киевской казенной палаты. Он переехал в Киев, где жил у своего дяди С.П.Алферьева. В Киеве (в 1850—1857 годы) Лесков посещал вольнослушателем лекции в университете, изучал польский язык, увлекся иконописью, принимал участие в религиозно-философском студенческом кружке, общался с паломниками, старообрядцами, сектантами. Отмечалось, что значительно влияние на мировоззрение будущего писателя оказал экономист Д.П.Журавский, поборник отмены крепостного права. В 1857 году Лесков уволился со службы и начал работать в компании мужа своей тетки А.Я.Шкотта (Скотта) «Шкотт и Вилькенс». В предприятии, которое (по его словам) пыталось «эксплуатировать всё, к чему край представлял какие-либо удобства», Лесков приобрёл огромный практический опыт и знания в многочисленных областях промышленности и сельского хозяйства. При этом по делам фирмы Лесков постоянно отправлялся в «странствования по России», что также способствовало его знакомству с языком и бытом разных областей страны. «…Это самые лучшие годы моей жизни, когда я много видел и жил легко», — позже вспоминал Н.С.Лесков. Я… думаю, что я знаю русского человека в самую его глубь, и не ставлю себе этого ни в какую заслугу. Я не изучал народа по разговорам с Санкт-Петербургскими извозчиками, а я вырос в народе, на гостомельском выгоне, с казанком в руке, я спал с ним на росистой траве ночного, под тёплым овчинным тулупом, да на замашной панинской толчее за кругами пыльных замашек… — Стебницкий (Н.С.Лесков). «Русское общество в Париже». В этот период (до 1860 года) он жил с семьей в селе Райском Городищенского уезда Пензенской губернии. Некоторое время спустя, однако, торговый дом прекратил своё существование и Лесков летом 1860 года вернулся в Киев, где занялся журналистской и литературной деятельностью. Через полгода он переехал в Санкт-Петербург, остановившись у И.В.Вернадского. Лесков начал печататься сравнительно поздно, на двадцать девятом году жизни, поместив несколько заметок в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (1859—1860), несколько статей в киевских изданиях «Современная медицина», который издавал А.П.Вальтер (статья «О рабочем классе», несколько заметок о врачах) и «Указатель экономический». Статьи Лескова, обличавшие коррупцию полицейских врачей, привели к конфликту с сослуживцами: в результате организованной ими провокации и Лесков, проводивший служебное расследование, был обвинен во взяточничестве и вынужден был оставить службу. В начале своей литературной карьеры Н.С.Лесков сотрудничал со многими Санкт-Петербургскими газетами и журналами, более всего печатаясь в «Отечественных записках» (где ему покровительствовал знакомый орловский публицист С.С.Громеко), в «Русской речи» и «Северной пчеле». В «Отечественных записках» были напечатаны «Очерки винокуренной промышленности», которые сам Лесков называл своей первой работой,) считающиеся его первой крупной публикацией. Летом того же года он ненадолго переехал в Москву, вернувшись в Санкт-Петербург в декабре. В начале творческой деятельности Лесков писал под псевдонимом М.Стебницкий. Псевдонимная подпись «Стебницкий» впервые появилась 6 апреля 1862 года под первой беллетристической работой — «Погасшее дело» (позже «Засуха»). Держалась она до 26 августа 1869 года. Временами проскальзывали подписи «М.С», «С», и, наконец, в 1872 году. «Л.С», «П.Лесков-Стебницкий» и «М.Лесков-Стебницкий». Среди других условных подписей и псевдонимов, использовавшихся Лесковым, известны: «Фрейшиц», «В.Пересветов», «Николай Понукалов», «Николай Горохов», «Кто-то», «Дм. М-ев», «Н.», «Член общества», «Псаломщик», «Свящ. П. Касторский», «Дивьянк», «М.П.», «Б.Протозанов», «Николай--ов», «Н.Л.», «Н.Л.--в», «Любитель старины», «Проезжий», «Любитель часов», «N.L.», «Л.». В статье по поводу пожаров в журнале «Северная пчела» от 11 июня 1862 года, о которых распространялись слухи как о поджогах, осуществляемых революционно настроенными студентами и поляками, писатель упомянул об этих слухах и потребовал от властей их подтвердить или опровергнуть, что было воспринято демократической публикой как донос. Кроме того, критика действий административной власти, выраженная пожеланием, «чтобы присылаемые команды являлись на пожары для действительной помощи, а не для стояния» — вызвала гнев самого царя. Прочитав эти строки, Александр II написал: «Не следовало пропускать, тем более, что это ложь». Вследствие этого Лесков был отправлен редакцией «Северной пчелы» в длительную командировку. Он объехал западные провинции империи, побывал в Динабурге, Вильне, Гродно, Пинске, Львове, Праге, Кракове, а в конце командировки — и в Париже. В 1863 году он вернулся в Россию и опубликовал серию публицистических очерков и писем, в частности, «Из одного дорожного дневника», «Русское общество в Париже». С начала 1862 года Н.С.Лесков стал постоянным сотрудником газеты «Северная пчела», где начал писать как передовые статьи, так и очерки, нередко на бытовые, этнографические темы, но также — критические статьи, направленные, в частности, против «вульгарного материализма» и нигилизма. Высокую оценку его деятельность, получила на страницах тогдашнего «Современника». Писательская карьера Н.С.Лескова началась в 1863 году, вышли его первые повести «Житие одной бабы» и «Овцебык» (1863—1864). Тогда же в журнале «Библиотека для чтения» начал печататься роман «Некуда» (1864). «Роман этот носит все знаки поспешности и неумелости моей», — позже признавал сам писатель. «Некуда», сатирически изображавший быт нигилистической коммуны, которому противопоставлялись трудолюбие русского народа и христианские семейные ценности, вызвал неудовольствие радикалов. Было отмечено, что у большинства изображенных Лесковым «нигилистов» были узнаваемые прототипы (в образе главы коммуны Белоярцеве угадывался литератор В.А.Слепцов). Именно этот первый, в политическом отношении радикальный дебют на многие годы предопределил особое место Лескова в литературном сообществе, которое, в большинстве своём, склонно было приписывать ему «реакционные», антидемократические взгляды. Левая пресса активно распространяла слухи, согласно которым роман был написан «по заказу» Третьего отделения. Это «гнусное оклеветание», по словам писателя, испортило всю его творческую жизнь, на многие годы лишив возможности печататься в популярных журналах. Это и предопределило его сближение с М.Н.Катковым, издателем «Русского вестника». В 1863 году в журнале «Библиотека для чтения» была напечатана повесть «Житие одной бабы» (1863). При жизни писателя произведение не переиздавалось и вышло затем лишь в 1924 году в измененном виде под заголовком «Амур в лапоточках. Крестьянский роман» (издательство «Время», под редакцией П.В.Быкова). Последний утверждал, что Лесков сам подарил ему новую версию собственного произведения — в благодарность за составленную им в 1889 году библиографию сочинений. Относительно этой версии существовали сомнения: известно, что Н.С.Лесков уже в предисловии к первому тому сборника «Повести, очерки и рассказы М. Стебницкого» обещал во втором томе напечатать «опыт крестьянского романа» — «Амур в лапоточках», но тогда обещанной публикации не последовало. В те же годы вышли произведения Лескова, «Леди Макбет Мценского уезда» (1864), «Воительница» (1866) — повести, в основном, трагического звучания, в которых автор вывел яркие женские образы разных сословий. Современной критикой практически оставленные без внимания, впоследствии они получили высочайшие оценки специалистов. Именно в первых повестях проявился индивидуальный юмор Лескова, впервые стал складываться его уникальный стиль, разновидность «сказа», родоначальником которого — наряду с Гоголем — он впоследствии стал считаться. Элементы прославившего Лескова литературного стиля есть и в повести «Котин Доилец и Платонида» (1867). Примерно в это время Н.С.Лесков дебютировал и в качестве драматурга. В 1867 году Александринский театр поставил его пьесу «Расточитель», драму из купеческой жизни, после которой Лесков в очередной раз был обвинен критикой в «пессимизме и антиобщественных тенденциях». Из других крупных произведений Лескова 1860-х годов критики отмечали повесть «Обойденные» (1865), полемизировавшую с романом Н.Г.Чернышевского «Что делать?», и «Островитяне» (1866), нравоописательная повесть о немцах, проживающих на Васильевском острове. В 1870 году Н.С.Лесков опубликовал роман «На ножах», в котором продолжил зло высмеивать нигилистов, представителей складывавшегося те годы в России революционного движения, в представлении писателя сраставшегося с уголовщиной. Сам Лесков был недоволен романом, впоследствии называя его своим наихудшим произведением. Кроме того, неприятный осадок у писателя оставили и постоянные споры с М.Н.Катковым, который раз за разом требовал переделывать и редактировать законченный вариант. «В этом издании чисто литературные интересы умалялись, уничтожались и приспосабливались на послуги интересам, не имеющим ничего общего ни с какою литературой», — писал Н.С.Лесков. Некоторые современники (в частности, Достоевский) отметили запутанность авантюрного сюжета романа, натянутость и неправдоподобность описанных в нём событий. После этого к жанру романа в чистом виде Н.С.Лесков больше не возвращался. Роман «На ножах» явился поворотным пунктом в творчестве писателя. Как отмечал М.Горький, «…после злого романа „На ножах“ литературное творчество Лескова сразу становится яркой живописью или, скорее, иконописью, — он начинает создавать для России иконостас её святых и праведников». Основными героями произведений Лескова стали представители русского духовенства, отчасти — поместного дворянства. Разрозненные отрывки и очерки стали постепенно складываться в большой роман, в конечном итоге получивший название «Соборяне» и напечатанный в 1872 году в «Русском вестнике». Как отмечает литературный критик В. Коровин, положительных героев — протопопа Савелия Туберозова, дьякона Ахиллу Десницына и священника Захарию Бенефактова, — повествование о которых выдержано в традициях героического эпоса, «со всех сторон обступают деятели нового времени — нигилисты, мошенники, гражданские и церковные чиновники нового типа». Произведение, темой которого стало противодействие «истинного» христианства казённому, впоследствии привело писателя к конфликту с церковными и светскими властями. Оно же стало первым, имевшим значительный общественный резонанс. Одновременно с романом писались две «хроники», созвучные по тематике и настроению основному произведению: «Старые годы в селе Плодомасове» (1869) и «Захудалый род» (полное название: «Захудалый род. Семейная хроника князей Протазановых. Из записок княжны В.Д.П.», 1873). Согласно одному из критиков, героини обеих хроник — «образцы стойкой добродетели, спокойного достоинства, высокого мужества, разумного человеколюбия». Оба эти произведения оставляли ощущение незаконченности. Впоследствии выяснилось, что вторая часть хроники, в которой (согласно В. Коровину) «язвительно изображались мистицизм и ханжество конца александровского царствования и утверждалась социальная невоплощенность в русской жизни христианства», вызвала недовольство М.Каткова. Лесков, разойдясь во мнениях с издателем, просто не стал дописывать то, что могло бы перерасти в роман. «Катков… во время печатания „Захудалого рода“ сказал (сотруднику „Русского вестника“) Воскобойникову: Мы ошибаемся: этот человек не наш!» — позже утверждал писатель. Одним из самых ярких образов в галерее лесковских «праведников» стал Левша («Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе», 1881). Впоследствии критики отмечали здесь, с одной стороны, виртуозность воплощения лесковского «сказа», насыщенного игрой слов и оригинальными неологизмами (нередко с насмешливым, сатирическим подтекстом), с другой — многослойность повествования, присутствие двух точек зрения: открытой (принадлежащей простодушному персонажу) и скрытой, авторской, нередко противоположной. Об этом «коварстве» собственного стиля сам Н.С.Лесков писал: «Ещё несколько лиц поддержали, что в моих рассказах действительно трудно различать между добром и злом, и что даже порою будто совсем не разберешь, кто вредит делу и кто ему помогает. Это относили к некоторому врожденному коварству моей натуры». Как отмечал биограф Б.Я.Бухштаб, такое «коварство» проявилось прежде всего в описании действий атамана Платова, с точки зрения героя — почти героических, но автором скрыто высмеивающихся. «Левша» подвергся сокрушительной критике с обеих сторон. Либералы и «левые» обвинили Лескова в национализме, «правые» сочли чрезмерно мрачным изображение жизни русского народа. Н.С.Лесков ответил, что «принизить русский народ или польстить ему» никак не входило в его намерения. При публикации в «Руси», а также в отдельном издании повесть сопровождалась предисловием: «Я не могу сказать, где именно родилась первая заводка баснословия о стальной блохе, то есть завелась ли она в Туле, на Ижме или в Сестрорецке, но, очевидно, она пошла из одного из этих мест. Во всяком случае сказ о стальной блохе есть специально оружейничья легенда, и она выражает собою гордость русских мастеров ружейного дела. В ней изображается борьба наших мастеров с английскими мастерами, из которой наши вышли победоносно и англичан совершенно посрамили и унизили. Здесь же выясняется некоторая секретная причина военных неудач в Крыму. Я записал эту легенду в Сестрорецке по тамошнему сказу от старого оружейника, тульского выходца, переселившегося на Сестру-реку еще в царствование императора Александра Первого». Впоследствии оно было исключено автором, так как критика восприняла его буквально и сочла «Левшу» просто записью старинной легенды. В 1872 году был написан, а год спустя опубликован рассказ Н.С.Лескова «Запечатленный ангел», повествовавший о чуде, приведшем раскольничью общину к единению с православием. В произведении, где есть отзвуки древнерусских «хожений» и сказаний о чудотворных иконах и впоследствии признанном одним из лучших вещей писателя, лесковский «сказ» получил наиболее сильное и выразительное воплощение. «Запечатленный ангел» оказался практически единственным произведением писателя, не подвергшимся редакторской правке «Русского Вестника», потому что, как замечал писатель, «прошел за их недосугом в тенях». Рассказ, содержавший критику власти, тем не менее произвел резонанс в официальных сферах и даже при дворе. В том же году вышла повесть «Очарованный странник», произведение свободных форм, не имевшее законченного сюжета, построенное на сплетении разрозненных сюжетных линий. Лесков считал, что такой жанр должен заменить собой то, что принято было считать традиционным современным романом. Впоследствии отмечалось, что образ героя Ивана Флягина напоминает былинного Илью Муромца и символизирует «физическую и нравственную стойкость русского народа среди выпадающих на его долю страданий». Если до тех пор произведения Лескова редактировались, то это было просто отвергнуто, и писателю пришлось публиковать его в разных номерах газеты. Не только Катков, но и «левые» критики враждебно восприняли повесть. В частности, критик Н.К.Михайловский указывал на «отсутствие какого бы то ни было центра», так что, по его словам, есть «…целый ряд фабул, нанизанных как бусы на нитку, и каждая бусинка сама по себе и может быть очень удобно вынута и заменена другою, а можно и еще сколько угодно бусин нанизать на ту же нитку». После разрыва с Катковым материальное положение писателя (к этому времени женившегося вторично) ухудшилось. В январе 1874 года Н.С.Лесков был назначен членом особого отдела Ученого комитета министерства народного просвещения по рассмотрению книг, издаваемых для народа, с очень скромным окладом в 1000 рублей в год. В обязанности Лескова входило рецензирование книг на предмет, можно ли отправлять их в библиотеки и читальни. В 1875 году он ненадолго выехал за границу, не прекращая литературную работу. Создание галереи ярких положительных персонажей было продолжено писателем в сборнике рассказов, вышедшем под общим названием «Праведники» («Фигура», «Человек на часах», «Несмертельный Голован» и др.) Как отмечали впоследствии критики, лесковских праведников объединяют «прямодушие, бесстрашие, обостренная совестливость, неспособность примириться со злом». Заранее отвечая критикам на обвинения в некоторой идеализированности своих персонажей, Лесков утверждал, что его рассказы о «праведниках» носят большей частью характер воспоминаний (в частности, что о Головане ему рассказала бабушка, и т. д.), старался придать повествованию фон исторической достоверности, вводя в сюжет описания реально существовавших людей. Как отмечали исследователи, некоторые свидетельства очевидцев, на которые ссылался писатель, являлись подлинными, другие были его же художественным вымыслом. Нередко Лесков обрабатывал старые рукописи и воспоминания. К примеру, в рассказе «Несмертельный Голован» использован «Прохладный вертоград» – лечебник XVII века. В 1884 году в письме в редакцию газеты «Варшавский дневник» он писал: «В статьях вашей газеты сказано, что я большею частью списывал живые лица и передавал действительные истории. Кто бы ни был автор этих статей, он совершенно прав. У меня есть наблюдательность и, может быть, есть некоторая способность анализировать чувства и побуждения, но у меня мало фантазии. Я выдумываю тяжело и трудно, и потому я всегда нуждался в живых лицах, которые могли меня заинтересовать своим духовным содержанием. Они мною овладевали, и я старался воплощать их в рассказах, в основу которых тоже весьма часто клал действительно событие». Лесков (согласно воспоминаниям А.Н.Лескова) считал, что, создавая циклы о «русских антиках», он исполняет гоголевское завещание из «Выбранных мест из переписки с друзьями»: «Возвеличь в торжественном гимне незаметного труженика». В предисловии к первому из этих рассказов («Однодум», 1879) писатель так объяснил их появление: «Ужасно и несносно… видеть одну „дрянь“ в русской душе, ставшую главным предметом новой литературы, и… пошел я искать праведных, <…> но куда я ни обращался, <…> все отвечали мне в том роде, что праведных людей не видывали, потому что все люди грешные, а так, кое-каких хороших людей и тот и другой знавали. Я и стал это записывать». В 1880-х годах Лесков создал также серию произведению о праведниках раннего христианства: действие этих произведений происходит в Египте и странах Ближнего Востока. Сюжеты этих повествований были, как правило, заимствованы им из «пролога» — сборника жития святых и назидательных рассказов, составленных в Византии в X—XI веках. Лесков гордился тем, что его египетские этюды «Памфалона» и «Азу» были переведены на немецкий, причем издатели отдавали ему предпочтение перед Эберсом, автором «Дочери египетского царя». Вместе с тем в творчестве писателя усилилась и сатирически-обличительная линия («Тупейный художник», «Зверь», «Пугало»): наряду с чиновниками и офицерами в числе его отрицательных героев стали всё чаще появляться священнослужители. В 1880-х годах изменилось отношение Н.С.Лескова к церкви. В 1883 году, в письме Л.И.Веселитской о «Соборянах» он писал: «Теперь я не стал бы их писать, но я охотно написал бы «Записки расстриги»… Клятвы разрешать; ножи благословлять; отъём через силу освящать; браки разводить; детей закрепощать; выдавать тайны; держать языческий обычай пожирания тела и крови; прощать обиды, сделанные другому; оказывать протекции у Создателя или проклинать и делать еще тысячи пошлостей и подлостей, фальсифицируя все заповеди и просьбы «повешенного на кресте праведника», — вот что я хотел бы показать людям… Но это небось называется «толстовство», а то, нимало не сходное с учением Христа, называется «православие»… Я не спорю, когда его называют этим именем, но оно не христианство». На отношении Лескова к церкви сказалось влияние Льва Толстого, с которым он сблизился в конце 1880-х годов. «Я всегда с ним в согласии и на земле нет никого, кто мне был бы дороже его. Меня никогда не смущает то, чего я с ним не могу разделять: мне дорого его общее, так сказать, господствующее настроение его души и страшное проникновение его ума», — писал Лесков о Толстом в одном из писем В.Г.Черткову. Возможно, самым заметным антицерковным произведением Лескова стала повесть «Полунощники», завершённая осенью 1890 года и напечатанная в двух последних номерах 1891 года журнала «Вестник Европы». Автору пришлось преодолеть немалые трудности, прежде чем его работа увидела свет. «Повесть свою буду держать в столе. Её, по нынешним временам, верно, никто и печатать не станет», писал Н.С.Лесков Л.Н.Толстому 20 января 1891 года. Скандал вызвал и очерк Н.С.Лескова «Поповская чехарда и приходская прихоть» (1883). Высмеиванию пороков священнослужителей был посвящен предполагавшийся цикл очерков и рассказов «Заметки неизвестного» (1884), но работа над ним была прекращена под давлением цензуры. Более того, за эти произведения Н.С.Лесков был уволен из Министерства народного просвещения. Писатель вновь оказался в духовной изоляции: «правые» теперь видели в нём опасного радикала, а «либералы» (как отмечал Б.Я.Бухштаб), прежде «<трактовавшие> Лескова как писателя реакционного, теперь <боялись> печатать его произведения из-за их политической резкости». Материальное положение Лескова было поправлено изданием в 1889—1890 годах десятитомного собрания его сочинений (позже были добавлены 11-й том и посмертно — 12-й). Издание было быстро распродано и принесло писателю значительный гонорар. Но именно с этим успехом был связан его первый сердечный приступ, случившийся на лестнице типографии, когда стало известно, что шестой том собрания (содержавший в себе произведения на церковные темы) задержан цензурой (впоследствии он был издательством переформирован). В 1890-х годах Лесков в своём творчестве стал ещё более резко публицистичен, чем прежде: его рассказы и повести в последние годы жизни носили остро сатирический характер. Сам писатель о своих произведениях того времени говорил: «Мои последние произведения о русском обществе весьма жестоки. «Загон», «Зимний день», «Дама и фефела»… Эти вещи не нравятся публике за цинизм и прямоту. Да я и не хочу нравиться публике. Пусть она хоть давится моими рассказами, да читает. Я знаю, чем понравиться ей, но я больше не хочу нравиться. Я хочу бичевать её и мучить». Печатание в журнале «Русская мысль» романа «Чертовы куклы», прототипами двух главных героев которого были Николай I и художник К. Брюллов, было приостановлено цензурой. Не смог опубликовать Лесков и повесть «Заячий ремиз» — ни в «Русской мысли», ни в «Вестнике Европы»: она была напечатана лишь после 1917 года. Ни одно крупное позднее произведение писателя (включая романы «Соколий перелет» и «Незаметный след») не было опубликовано полностью: отвергнутые цензурой главы вышли в свет уже после революции. Н.С.Лесков говорил, что процесс опубликования его работ, всегда трудный, в конце жизни стал для него невыносимым. Умер Николай Семенович Лесков в Санкт-Петербурге, от очередного приступа астмы, мучившей его последние пять лет жизни 5 марта 1895 года. Похоронен Николай Лесков на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге. Незадолго до смерти, в 1889—1893 годах, Лесков составил и издал у А.С.Суворина «Полное собрание сочинений» в 12 томах (в 1897 году переиздано А.Ф.Марксом), куда вошли большей частью его художественные произведения (причём, в первом издании 6-й том не был пропущен цензурой). В 1902—1903 годах в типографии А.Ф.Маркса (в качестве приложения к журналу «Нива») вышло 36-томное собрание сочинений, в котором редакторы постарались собрать также публицистическое наследие писателя и которое вызвало волну общественного интереса к творчеству писателя. После революции 1917 года Лесков был объявлен «реакционным, буржуазно-настроенным писателем», и произведения его на долгие годы (исключение составляет включение 2-х рассказов писателя в сборник 1927 года) были преданы забвению. Во время короткой хрущёвской оттепели советские читатели наконец получили возможность вновь соприкоснуться с творчеством Лескова — в 1956—1958 годах было издано 11-томное собрание сочинений писателя, которое, однако, не является полным: по идеологическим причинам в него не был включён наиболее резкий по тону антинигилистический роман «На ножах», а публицистика и письма представлены в очень ограниченном объёме (тома 10-11). В годы застоя предпринимались попытки издавать короткие собрания сочинений и отдельные тома с произведениями Лескова, которые не охватывали области творчества писателя, связанной с религиозной и антинигилистической тематикой (хроника «Соборяне», роман «Некуда»), и которые снабжались обширными тенденциозными комментариями. В 1989 году первое собрание сочинений Лескова — также в 12 томах — было переиздано в «Библиотеке „Огонька“». Впервые по-настоящему полное (30-ти томное) собрание сочинений писателя стало выходить в издательстве «Терра» с 1996 года и продолжается до сих пор. В это издание помимо известных произведений планируется включить все найденные, ранее не издававшиеся статьи, рассказы и повести писателя. Л.Н.Толстой говорил о Лескове как о «самом русском из наших писателей», А.П.Чехов считал его, наряду с И.Тургеневым, одним из главных своих учителей. Многие исследователи отмечали особое знание Лесковым русского разговорного языка и виртуозное использование этих знаний. «Как художник слова Н.С.Лесков вполне достоин встать рядом с такими творцами литературы русской, каковы Л.Толстой, Гоголь, Тургенев, Гончаров. Талант Лескова силою и красотой своей немногим уступает таланту любого из названных творцов священного писания о русской земле, а широтою охвата явлений жизни, глубиною понимания бытовых загадок её, тонким знанием великорусского языка он нередко превышает названных предшественников и соратников своих» — Максим Горький. Основная претензия литературной критики к Лескову в те годы состояла в том, что казалось ей «чрезмерностью накладываемых красок», нарочитой выразительности речи. Это отмечали и писатели-современники: Л.Н.Толстой, высоко ценивший Лескова, упоминал в одном из писем, что в прозе писателя «… много лишнего, несоразмерного». Речь шла о сказке «Час воли божией», которую Толстой оценил очень высоко, и о которой (в письме от 15 декабря 1890 года) говорил: «Сказка все-таки очень хороша, но досадно, что она, если бы не излишек таланта, была бы лучше». Лесков не собирался «исправляться» в ответ на критику. В письме В.Г.Черткову в 1888 году он писал: «Писать так просто, как Лев Николаевич, — я не умею. Этого нет в моих дарованиях. … Принимайте моё так, как я его могу делать. Я привык к отделке работ и проще работать не могу». Когда журналы «Русская мысль» и «Северный вестник» раскритиковали язык повести «Полунощники» («чрезмерная деланность», «обилие придуманных и исковерканных слов, местами нанизанных на одну фразу»), Лесков отвечал: «Меня упрекают за… «манерный» язык, особенно в «полунощниках». Да разве у нас мало манерных людей? Вся quasi-ученая литература пишет свои ученые статьи этим варварским языком… Что же удивительного, что на нем разговаривает у меня какая-то мещанка в «Полунощниках»? У ней, по крайней мере, язык весёлый и смешной». Индивидуализацию языка персонажей и речевые характеристики героев Н.С.Лесков считал важнейшим элементом литературного творчества. В 1853 году Лесков женился на дочери киевского коммерсанта Ольге Васильевне Смирновой. В этом браке родились сын Дмитрий (умер в младенческом возрасте) и дочь Вера. Семейная жизнь Лескова сложилась неудачно: жена страдала психическим заболеванием и в 1878 году была помещена в Санкт-Петербургскую больницу святого Николая, на реке Пряжке. Главным врачом её был известный в свое время психиатр О.А.Чечотт, а попечителем — знаменитый С.П.Боткин. В 1865 году Лесков вступил в гражданский брак с вдовой Екатериной Бубновой (урождённой Савицкой), в 1866 году у них родился сын Андрей. Вегетарианство оказало влияние на жизнь и творчество писателя, в особенности с момента его знакомства с Львом Николаевичем Толстым в апреле 1887 года в Москве. В письме к издателю газеты «Новое время» А.С.Суворину Лесков писал: «К вегетарианству я перешёл по совету Бертенсона; но, конечно, при собственном моём к этому влечению. Я всегда возмущался [бойнею] и думал, что это не должно быть так». В 1889 году в газете «Новое время» была опубликована заметка Лескова под названием «О вегетарианцах, или сердобольниках и мясопустах», в которой писатель охарактеризовал тех вегетарианцев, которые не едят мяса из «гигиенических соображений», и противопоставил им «сердобольников» — тех, кто следует вегетарианству из «своего чувства жалости». В народе уважают только «сердобольников», — писал Лесков, — которые не едят мясной пищи не потому, что считают её нездоровой, а из жалости к убиваемым животным. История вегетарианской поваренной книги в России начинается с призыва Н.С.Лескова создать такую книгу на русском языке. Этот призыв писателя был опубликован в июне 1892 года в газете «Новое время» под названием «О необходимости издания на русском языке хорошо составленной обстоятельной кухонной книги для вегетарианцев». Необходимость издания подобной книги Лесков аргументировал «значительным» и «постоянно увеличивающимся» числом вегетарианцев в России, которые, к сожалению, до сих пор не имеют книг с вегетарианскими рецептами на родном языке. Призыв Лескова вызвал в русской прессе многочисленные насмешливые реплики, а критик В.П.Буренин в одном из своих фельетонов создал пародию на Лескова, называя его «благолживым Аввой». Отвечая на подобного рода клевету и нападки, Лесков пишет о том, что «нелепость» не есть плоти животных «выдумана» задолго до Вл.Соловьёва и Л.Н.Толстого, и ссылается не только на «огромное количество» неизвестных вегетарианцев, но и на имена, известные всем, такие как Зороастр, Сакия-Муни, Ксенократ, Пифагор, Эмпедокл, Сократ, Эпикур, Платон, Сенека, Овидий, Ювенал, Иоанн Златоуст, Байрон, Ламартин и многие другие. Год спустя после призыва Лескова в России была издана первая вегетарианская поваренная книга на русском языке. Она называлась "Вегетарианская кухня. Наставление к приготовлению более 800 блюд, хлебов и напитков для безубойного питания со вступительной статьёй о значении вегетарианства и с приготовлением обедов в 3 разряда на 2 недели. Составлена по иностранным и русским источникам. Москва: Посредник, 1894. ХХХVI, 181 страница (Для интеллигентных читателей, 27). Травля и насмешки со стороны прессы не запугали Лескова: он продолжал печатать заметки о вегетарианстве и неоднократно обращался к этому явлению культурной жизни России в своих произведениях. Николай Семёнович Лесков — создатель первого в русской литературе персонажа-вегетарианца (рассказ Фигура, 1889 год). К различным аспектам вегетарианства, к вопросам этики пищи и защиты животных Лесков обращается и в других своих произведениях, таких, как рассказ «Грабёж» (1887), где описывается убой молодых бычков богатым мясником, который, стоя с ножом в руках, слушает соловьиные трели. Позднее в творчестве Лескова появляются и другие персонажи-вегетарианцы: в рассказе «Полунощники» (1890) — девушка Настя, последовательница Толстого и строгая вегетарианка, а в повести «Соляный столб» (1891—1895) — живописец Плисов, который, повествуя о себе и своём окружении, сообщает, что они «не ели ни мяса, ни рыбы, а питались одною растительною пищею» и находили, что это для них и их детей предостаточно. В 1974 году в Орле открыт дом-музей Н.С.Лескова.

В 1981 году, в честь 150-летия со дня рождения писателя в Орле установлен памятник Лескову.
В честь Николая Лескова названы: улица Лескова в районе Бибирево (Москва), улица Лескова в Киеве (Украина) (с 1940 года, ранее — Большая Шияновская улица, место действия событий, описанных в «Печерских антиках»), улица Лескова и переулок Лескова в Орле, улица Лескова в Ярославле, улица Лескова во Владимире, улица Лескова в Новосибирске, улица Лескова в Нижнем Новгороде, улица Лескова и переулок Лескова в Воронеже, улица Лескова в Саранске (до 1959 года улица Новая),улица Лескова в Грозном, улица Лескова в Омске (до 1962 года улица Моторная), улица Лескова в Челябинске, улица Лескова в Николаеве (Украина),улица Лескова в Алматы (Казахстан), улица Лескова в Качканаре, улица Лескова в Сорочинске (Оренбургская область), и многие другие.

Почтовая марка СССР, 1956 год, номинал 40 коп.
Романы: Некуда (1864); Обойдённые (1865); Островитяне (1866); На ножах (1870); Соборяне (1872); Захудалый род (1874); Чёртовы куклы (1890). Повести: Житие одной бабы (1863); Леди Макбет Мценского уезда (1864); Воительница (1866); Старые годы в селе Плодомасове (1869); Смех и горе (1871); Загадочный человек (1872); Запечатленный ангел (1872); На краю света (1875); Некрещенный поп (1877);Левша (1881); Очарованный странник (1873); Жидовская кувырколлегия (1882); Полунощники (1891); Оскорблённая Нетэта (1890). Рассказы: Несмертельный Голован (1880); Отборное зерно (1884); Пугало (1885); Заячий ремиз (1894); Железная воля (1876); Человек на часах (1887); Бесстыдник (1877); Тупейный художник (1883); Пустоплясы (1892); Административная грация (1893); Скоморох Памфалон (1887) (первоначальное заглавие «Боголюбезный скоморох» не было пропущено цензурой); Старый Гений (1884); Овцебык; Привидение в инженерном замке. Пьесы: Расточитель (1867). Статьи: Еврей в России (Несколько замечаний по еврейскому вопросу) (1883) (предисловие Льва Аннинского); Пресыщение знатностью (1888). Библиография: Лесков А.Н. Жизнь Николая Лескова. По его личным, семейным и несемейным записям и памятям: В 2 томах Москва, 1984; Волынский А.Л. Н.С.Лесков : [Критический очерк]. Петроград, 1923; Аннинский Л.А. Лесковское ожерелье. Москва, 1982; или: Москва, 1986; Столярова И.В. Лесков и Россия // Лесков Н.С. Полное собрание сочинений: В 30 томах. Москва, 1996. Том 1. Страницы 7-100; Библиографический указатель литературы о Н.С.Лескове, 1917—1996. Санкт-етербург, 2003; Н.С.Лесков : библиографический указатель, 1996—2006. Петрозаводск, 2006.
Читать далее...

1761
Жан-Шарль Пишегрю (французское имя - Jean-Charles Pichegru)
французский военный и политический деятель, дивизионный генерал (1793). Родился в Ле-Планш, близ города Арбуа, Франш-Конте. Происходил из крестьянской семьи, первое образование получил в монастыре, окончил колледж (1780), затем был репетитором в Бриенском военном училище, где в числе учеников его состоял Наполеон Бонапарт. Определясь канониром в артиллерию, участвовал в американской революции в 1783. В начале французской революции в 1791 президент Якобинского клуба в Безансоне, затем командовал батальоном Национальной гвардии, а в 1792 г. отправился к рейнской армии. Здесь Пишегрю стал быстро возвышаться; после дела при Майнце он уже командовал дивизией, а в октябре 1793 и вся рейнская армия отдана была под его начальство. Он дисциплинировал распущенные войска, приучил их к малой войне и, не предпринимая решительных действий, утомлял неприятеля постоянными нападениями. В феврале 1794 г., получив начальство над Северной армией (до марта 1795), Пишегрю несколько раз разбивал неприятельские войска, занял Западную Фландрию и в январе 1795 г. вступил в Амстердам, где захватил голландский флот, замёрзший в заливе, при помощи кавалерийской атаки по льду. В апреле 1795, снова став во главе Рейнской (с 20 апреля — Рейнско-Мозельской) армии, он успел подавить восстание против Конвента в апреле 1795. Деятельности конвента он, однако, не сочувствовал и, склонившись на сторону роялистов, вступил в тайные сношения с принцем Конде, предводителем отряда французских эмигрантов. Контрреволюционные замыслы не привели ни к чему вследствие нерешительности принца и корыстных стремлений Англии и Австрии, желавших продолжения войны, чтобы увеличить свои владения на счёт Франции. Замыслы Пишегрю дошли до сведения директории; он был отстранён от командования в марте 1796 и получил предложение ехать посланником в Швецию, но отказался. В 1797 г. он был выбран в члены, потом в председатели совета пятисот, где, опираясь на роялистское большинство, выступал против Директории. 18-го фрюктидора был арестован и сослан в Кайенну. Оттуда ему удалось бежать в 1798 в Англию, а затем в Пруссию, где он стал во главе предприятия, имевшего целью возвращение Бурбонам престола Франции. В 1804 г. Пишегрю пробрался в Париж, чтобы в сообществе с Жоржем Кадудалем свергнуть первого консула Бонапарта, но, преданный в руки правительства, был посажен в тюрьму и найден в ней мертвым 6 апреля 1804 года (по официальной версии, удавился собственным галстуком, который сам туго затянул на шее при помощи деревяшки). Наполеон, будучи на острове святой Елены, говорил доктору О’Meapa, что считает Пишегрю способнейшим из генералов времён республики.
Читать далее...

1222
Нитирэн (имя при рождении - Дзэннитимаро)
японский монах, основавший школу Нитирэн-сю. В возрасте от 16 до 32 лет Нитирэн проходил обучение во многочисленных храмах Японии, и в первую очередь в главном храме школы тэндай (Энрякудзи) на горе Хиэй, а также в Киото и Нара. Тогда он пришёл к выводу, что наивысшее учение Будды сосредоточено в Лотосовой Сутре. 28 апреля 1253 он открыл и ввёл в практику знаменитую мантру Нам' Мё:хо: Рэнгэ Кё:, выражающую всю суть учения. Нитирэн убеждённо верил и доказывал, что современные буддийские школы, такие как сингон, нэмбуцу и дзэн, глубоко заблуждаются, пытаясь указать путь к просветлению, о чём он заявлял повсеместно на публичных проповедях. После проповеди в июле 1260 Нитирэна стали явно и неявно преследовать, на него совершались нападения и покушения, в 1261 он был сослан на полуостров Идзу, а в ноябре 1264 чуть не убит. Однако Нитирэн продолжал свои проповеди. После конфликта с Нинсё Рёканом (Рё:кан) в сентябре 1271 власти вызвали Нитирэна на дознание. Чуть позже чиновник Хэй-но Саэмон вместе с отрядом солдат арестовал Нитирэна, собираясь отрубить ему голову. Однако возникли небесные знамения, и световые вспышки с моря в Тацунокути, которые напугали его преследователей, и они не смогли совершить казнь. Этот момент считается поворотным в жизни Нитирэна, и носит название Хоссяку-кэмпон. Смысл понятия Хоссяку-кэмпон заключается в развеянии не-подлинного и раскрытии истины, при этом не-подлинной считается внешность Нитирэна как смертного монаха, а истиной — его проявление как бодхисаттвы Дзёгё или как Истинного Будды (хомбуцу). После этого события Хэй-но Саэмон заменил казнь ссылкой на остров Садо в Японском море, известный суровой зимой и ветрами. Находясь в изгнании на острове Садо, Нитирэн написал свои основные сочинения, и, вернувшись из ссылки будучи прощённым, он основался на горе Минобу префектуры Яманаси, позднее его ученики основали там храм Куондзи. Остаток жизни Нитирэн занимался своими учениками и развивал свою школу. Умер 13 октября 1282 года. Выдержка из труда «(Земные) желания (и) есть Просветление»: Страдания есть нирвана только тогда, когда человек постигает, что сущность жизни на протяжении бесчисленных циклов рождений и смертей не возникает и не исчезает. В Сутре бодхисаттвы Всеобъемлющая Мудрость говорится «не устранив заблуждений и не отдалившись от пяти желаний, они смогут очистить свои кармы и избавиться от грехов». В Махасикане также говорится: «Неведение и пыль желаний — это просветление и страдания жизни и смерти — нирвана». В 16-й главе Сутры Будда говорит: «Каждое мгновение я думаю: „Как мне сделать, чтобы живые существа вступили на неимеющий высшего предела путь и быстро обрели тело Будды?“» В главе 2-й «Уловка» говорится: «Эта Дхарма всегда является законом: „Знак“ миров — постоянен». Сущность всех дхарм не что иное, как Наму-ме-хо-рэн-гэ-ке. Литература: Игнатович А.Н. Школа Нитирэн: Рассуждения об установлении справедливости и спокойствия в стране; Трактат об открывании глаз; Трактат об истинно-почитаемом как средстве постижения сути бытия. Стилсервис 2002 г. ISBN 5-93712-005-1
Читать далее...

в 63 году Землетрясение в Помпеях (описано Сенекой), за 16 лет до гибели города в результате извержения Везувия.


в 600 году Григорий I Великий (латинское имя - Gregorius PP. I), называемый в православной традиции Григорий Двоеслов (латинское имя - Gregorius Dialogus) издал папский декрет, по которому правильным ответом на чих считалось пожелание "Благослови тебя Господь".
Читать далее...

2

1

1960
Маргейр Петурссон (Margeir Petursson)
исландский шахматный гроссмейстер, чемпион Исландии 1986 года, участник межзонального турнира в Биле (1983) и трех Всемирных Олимпиад. Юрист по профессии.
Читать далее...

1927
Вадим Константинович Коробов
начальник штаба 11-й флотилии подводных лодок Краснознамённого Северного флота, контр-адмирал. Родился в городе Вологде в семье служащего. Русский. Член КПСС с 1953 года. В детские годы жил в Виноградовском районе Архангельской области, учился в Березниковской средней школе и Соловецкой школе юнг Военно-Морского Флота. В Военно-Морском Флоте с 1946 года. Окончил Высшее военно-морское училище. Служил на Северном флоте (с 7 мая 1965 года – Краснознамённый Северный флот). Старший помощник командира дизельной подводной лодки проекта 611 «Б-67» В.К. Коробов 16 сентября 1955 года принимал непосредственное участие в первом пуске советской баллистической ракеты морского базирования «Р-11ФМ». В 1957 году он командовал дизельной подводной лодкой проекта 613 «С-146», на которой была успешно испытана первая советская морская крылатая ракета «П-5». В 1964 году В.К. Коробов окончил Военно-морскую академию имени М.В. Фрунзе, после чего стал командиром атомной подводной лодки проекта 658 «К-33». С 1968 года - начальник штаба 31-й Краснознамённой дивизии подводных лодок Краснознамённого Северного флота. В этой должности в 1971 году он принимал участие в походе на Северный полюс на борту ракетного подводного крейсера стратегического назначения (РПК СН). С 1972 по октябрь 1974 года контр-адмирал Коробов В.К. командует 19-й и 41-й дивизиями подводных лодок, а в октябре 1974 года назначается на должность начальника штаба 11-й флотилии подводных лодок Краснознамённого Северного флота. В начале 1976 года контр-адмирал Коробов В.К. возглавил тактическую группу (заместитель по политической части контр-адмирал Падорин Ю.И.), состоящую из двух кораблей - РПК СН проекта 667-б «К-171» под командованием капитана 1-го ранга Ломова Э.Д. и торпедной атомной подводной лодки проекта 671 «К-469» под командованием капитана 2-го ранга Урезченко В.С. В задачу этой группы входило – совершить переход без единого всплытия с Северного флота на Камчатку вокруг Южной Америки через Атлантический и Тихий океаны. В сложном 80-суточном дальнем походе подводных лодок контр-адмирал Коробов, как и подобает истинному подводнику, проявил свои лучшие качества моряка, флотоводца и весьма подготовленного человека, сочетающего в себе организованность, научное мышление и трезвый расчёт, что в конечном итоге позволило ему успешно выполнить поставленное перед ним задание. За успешное выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 мая 1976 года контр-адмиралу Коробову Вадиму Константиновичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 11416). В 1976 году контр-адмиралу Коробову В.К. присвоено воинское звание «вице-адмирал», и в том же году он назначается командующим 11-й флотилией подводных лодок Краснознамённого Северного флота. В 1981-85 годах В.К.Коробов - начальник штаба Краснознамённого Северного флота. С 1986 года по 1989 год – адмирал-инспектор Главной военной инспекции Министерства Обороны СССР. С 1989 года адмирал Коробов В.К. - в запасе, а затем в отставке. Жил в городе-герое Москве, где скончался 12 апреля 1998 года. Похоронен в Москве, на Троекуровском кладбище. Награждён орденами Ленина, Октябрьской Революции, Красного Знамени, 2 орденами Красной Звезды, медалями. Имя Героя присвоено рабочему буксиру «РБ-331», работающему на реках Вологде, Сухоне, Кубенском озере.
Читать далее...

1921
Геннадий Иванович Горохов
командир дивизиона 32-го артиллерийского полка (31-я Сталинградская стрелковая дивизия, 52-я армия, 2-й Украинский фронт), капитан. Родился в деревне Верхний Падуи (затоплена водами Рыбинского водохранилища) ныне на территории Пошехонского района Ярославской области в семье крестьянина. Русский. В 1937 году с родителями переехал в город Кострома. Здесь в 1938 году окончил среднюю школу и подал документы в военное училище. В 1938 году был призван в Красную Армию и направлен на учебу во 2-е Киевское артиллерийской училище. Когда начались бои в Финляндии, досрочно сдал экзамены на звание офицера и был направлен в действующую армию. В течение месяца лейтенант Горохов принимал участие в боях на Карельском перешейке. Его батарея громила линию Маннергейма, прокладывая путь пехоте. После финской кампании проходил службу в станице Усть-Лабинской, Краснодарский край. Здесь встретил начало Великой Отечественной войны. В боях участвовал с февраля 1942 года. Артиллеристы Горохова в сосатве войск укрепрайона огнем своих пушек сдерживали фашистские танки под Ростовом-на-Дону. Затем в составе 32-го артиллерийского полка сражался на Южном, Юго-Западном и 2-м Украинском фронтах. Участвовал в обороне Северного Кавказа, в освобождении Прикубанья, Донбасса, Южной Украины. В 1943 году вступил в ВКП(б)/КПСС. В боях за Днепр артиллеристы дивизиона капитана Горохова действовали на Дзержинском направлении, поддерживали пехоту, занявшую плацдарм. Бои были упорные, кровопролитные. К 45-миллиметровой пушке, оставшейся без прислуги, пришлось встать самому командиру дивизиона. Горохов прямой наводкой подбил немецкий танк, вывел из строя четыре орудия и уничтожил до 40 гитлеровцев. Несмотря на ранение, отважный офицер остался в строю. За мужество и отвагу, проявленные в боях за плацдарм, был награжден орденом Красного Знамени. В ноябре, под Кривым Рогом, был снова ранен. На этот раз серьезно. Несколько месяцев провел в госпитале и вернулся в свой дивизион, когда бои шли на территории Молдавии. Войска 2-го Украинского фронта к концу марта 1944 года с ходу форсировали Прут. Дивизион капитана Горохова прикрывал огнем своих орудий переправу войск. В эти дни дивизия, в которую входил артдивизион, ночью захватила село Пырлица (Унгенский район, Молдавия). Утром 1 апреля 1944 года немцы на бронетранспортерах под прикрытием 10 танков "тигр" прорвались в тыл дивизии и вышли к огневым позициям артдивизиона Горохова у села Пырлица. Капитан Горохов организовал круговую оборону и смело вступил в единоборство с фашистами. С открытых позиций артиллерийским и пулеметным огнем он расстреливал наседавшего врага. В течения дня, удерживая со стрелковыми подразделениями позиции, артиллеристы отбили 7 атак фашистов. Точным огнем было уничтожено 3 танка, 8 бронетранспортеров с пехотой, более 200 вражеских соладат и офицеров. Под конец боя у артиллеристов осталось по 2-3 снаряда на орудие, и последнюю контратаку немцев пришлось отбивать огнем автоматов, винтовок и гранатами. Командир артиллерии 31-й стрелковой дивизии майор Фофанов писал: "Капитан Г.И.Горохов умело организовал бой, удержал тактически важный рубеж, что обеспечило дальнейший успех нашим стрелковым подразделениям". Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1944 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками капитану Горохову Геннадию Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (N 4686). В сентябре 1944 года дивизию перебросили в Польшу, в состав 1-го Украинского фронта. В январе 1945 года при форсировании Одера и захвате плацдарма близ города Бреслау артиллеристы капитана Горохова вновь прославили себя. В бою на плацдарме дивизион Горохова за сутки отбил 11 контратак фашистов. Артиллеристы подбили и сожгли много танков, уничтожили до 1500 немцев. За это сражение четырем артиллеристам из дивизиона было присвоено звание Героя Советского Союза. А всего к концу войны в дивизионе вместе с командиром было семь Героев Советского Союза. День победы отважный офицер встретил в Чехословакии. После войны продолжил службу в армии. В 1951 году окончил артиллерийскую академию, в 1956 году - Военно-дипломатическую академию. Выполнял государственные задания в заграничных командировках. С 1976 года полковник Г.И.Горохов - в запасе. Жил в Москве. Умер 25 декабря 2006 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, Красной Звезды, медалями.

В городе Кострома, на здании школы №26, улица Горького, дом№ 5. в которой учился Герой, установлена мемориальая доска.
Читать далее...

1917
Дмитрий Сергеевич Езерский
командир корабля 3-го транспортного авиационного полка 2-й авиационной дивизии особого назначения ВВС Красной Армии, старший лейтенант. Родился в посёлке Жуковка, ныне город в Брянской области. Сын рабочего-железнодорожника. Русский. Детство было нелёгкое, поскольку отец погиб в железнодорожной катастрофе через год после рождения сына. Окончил школу-семилетку и школу фабрично-заводского обучения. Работал токарем на Жуковском механическом обозном заводе. В 1938 году окончил Батайскую авиационную школу Гражданского Воздушного Флота (ГВФ) в Ростовской области. С сентября 1939 года работал лётчиком-пилотом в 209-м авиаотряде ГВФ в Башкирии. С марта 1941 года - пилот Киевской особой авиагруппы ГВФ на Украине. С июня 1941 по май 1945 года - на фронтах Великой Отечественной войны. Сразу после начала войны зачислен в Красную Армию, назначен пилотом 4-го авиаотряда Киевской особой авиагруппы ГВФ при штабе Юго-Западного фронта. С октября 1941 года - в авиационном отряде ГВФ при 40-й армии Юго-Западного фронта, был командиром звена, затем шеф-пилот Военного совета армии (перевозил командующего армией и его заместителей). В апреле 1942 года отозван с фронта и направлен на переучивание на транспортные самолеты Ли-2 и Си-47 ("Дакота"). С июля 1942 года - пилот, а с сентября того же года - командир кораблей Ли-2 и Си-47 в Московской авиагруппе особого назначения (преобразована в 10-ю гвардейскую авиационную транспортную дивизию ГВФ). Группа базировалась в аэропорту Внуково и выполняла наиболее ответственные задания Ставки ВГК и Центрального штаба партизанского движения. В составе группы выполнял ночные полеты в тыл противника, доставляя вооружение, боеприпасы, медикаменты, различное снаряжение, эвакуировал тяжело раненых, десантировал спецгруппы. Выделяется подвиг лётчика, совершённый в 1943 году в Крыму. В ходе карательной экспедиции гитлеровцев один из партизанских отрядов был оттеснён в горы. Отряд не мог вырваться из окружения, поскольку в нём находились дети партизан и жителей деревень, подлежащих уничтожению за связь с партизанами. Дмитрий Езерский вылетел в Крым с аэродрома Крымская в Краснодарском крае, ночью в горах обнаружил отряд и совершил крайне рискованную посадку на крохотной горной площадке в горах, причем грунт был размыт недавними ливнями. Тщательно изучив и обмерив посадочную площадку, Д.С. Езерский улетел с 28 детьми на борту. Следующей ночью он повторил рейс, имея на борту других лётчиков, которым указал на все особенности посадки и взлета. Совместными усилиями пилотов за три ночи были вывезены на "Большую землю" и спасены 272 ребенка, а также несколько тяжелораненых партизан. С 10 июля 1944 по 20 марта 1945 года - командир корабля в составе Авиационной группы особого назначения, сформированной для обеспечения действий югославских партизан и Народно-освободительной армии Югославии. Совершил в составе группы 66 боевых вылетов с аэродромов в южной Италии через Адриатическое море в Югославию, из них 47 вылетов - с посадками в расположении партизан. Доставил югославским бойцам 88,5 тонн вооружения, боеприпасов и продовольствия, вывез 405 раненых партизан, перебросил через линию фронта 508 офицеров югославской, советской и союзных армий. Окончил войну в рядах 3-го транспортного авиационного полка 2-й авиационной дивизии особого назначения. Всего за годы войны Д.С.Езерский только в тыл противника выполнил 226 ночных боевых полетов, из них 78 - с посадкой на партизанские площадки. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и геройство, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года старшему лейтенанту Езерскому Дмитрию Сергеевичу присвоено звание Героя Советского Союза. В ноябре 1945 года капитан Езерский уволен в запас. Работал в авиаотрядах Внуковских соединений ГВФ. В июне 1946 года выполнил первые регулярные рейсы Ил-12 из Внуково в Копенгаген (Дания) и Стокгольм (Швеция). С февраля 1947 года - командир корабля Си-47 на международных воздушных линиях. В марте того же года выполнил первый полет советского самолёта с пассажирами в Индию для участия в работе конференции народов Ближнего и Среднего Востока. Окончил в 1948 году Ташкентскую школу высшей лётной подготовки ГВФ. В 1950-е годы работал в Северном Йемене. В 1959 году Дмитрий Езерский по состоянию здоровья был списан с лётной работы и переведён в Главное управление ГВФ (с 1964 года - Министерство Гражданской авиации) инженером, затем старшим инспектором по движению. С 1977 года - преподаватель в учебно-тренировочном отряде Шереметьевского аэропорта. С 1981 года - на пенсии. Живёт в городе-герое Москве. Активно участвует в общественной работе как заместитель председателя Совета ветеранов войны и труда поселка "Сокол" в Москве, член Совета ветеранов гражданской авиации. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом "Знак Почета", медалями, в том числе "За оборону Ленинграда", "За оборону Севастополя", "Партизану Отечественной войны" I степени, югославским орденом Партизанской Звезды I степени. Удостоен звания "Почетный пилот ВВС Югославии" с золотым нагрудным знаком. Почётный гражданин Жуковского района Брянской области.
Читать далее...

1910
Фёдор Яковлевич Иванишко
командир пулемётного расчёта отдельного гвардейского учебного батальона 67-й гвардейской Витебской Краснознамённой стрелковой дивизии 6-й гвардейской армии 1-го Прибалтийского фронта, гвардии старшина. Родился в деревне Кольцовка ныне Муромского района Омской области. Из семьи крестьянина. Русский. Окончил неполную среднюю школу. Работал в колхозе. В 1931 - 1932 годах находился на срочной службе в Красной Армии. После увольнения в запас переехал в Карагандинскую область Казахской ССР, работал там на различных предприятиях и шахтах. Вторично призван в Красную Армию в феврале 1942 года Карсыкпайским райвоенкоматом Карагандинской области Казахской ССР. В действующей армии на фронтах Великой Отечественной войны с августа 1942 года. Сначала был красноармейцем, затем стал старшиной. В боях был пять раз ранен, каждый раз возвращался в строй. С августа 1942 по февраль 1943 годов участвовал в Сталинградской битве, в том числе в завоевании плацдарма на Дону в районе города Серафимович, в контрнаступлении под Сталинградом и полном его освобождении. Летом 1943 года участвовал в обронительном сражении на Курской дуге на главном Обоянском направлении в районе села Черкасское и посёлка Яковлево. После передислокации дивизии на 1-й Прибалтийский фронт в октябре-ноябре 1943 года участвовал в боях за город Невель, а в январе-феврале 1944 года - в Новосокольничской операции. За отличие в этих боях был награждён двумя орденами Славы. Командир пулемётного расчёта отдельного гвардейского учебного батальона 67-й гвардейской Витебской Краснознамённой стрелковой дивизии гвардии старшина Фёдор Яковлевич Иванишко совершил выдающийся подвиг в начале Белорусской стратегической наступательной операции. 24 июня 1944 года передовые части дивизии с боем вышли на реку Западная Двина. Командование поставило задачу не дать отступающим войскам противника закрепиться на рубеже этой полноводной реки. Поэтому форсирование реки началось с ходу, в этот же день. При переправе через реку под огнём врага в районе деревни Узречье Бешенковичского района Витебской области Белорусской ССР близким разрывом снаряда был опрокинут плот, на котором расчёт гвардии старшины Иванишко переправлял свой станковый пулемёт "Максим". Иванишко несколько раз нырял под вражеским обстрелом, сумел найти на дне пулемёт и с помощью бойцов поднять его. Вынеся пулемёт на западный берег, расчёт немедленно вступил в бой. Было подавлено несколько огневых точек врага, в том числе и немецкие пулеметные расчёты. Эти действия оказали огромную помощь пехотинцам батальона в бою за овладение плацдармом. Ображая вражеские контатаки, Иванишко метко разил врагов пулемётным огнём. Когда в одной из атак врагу удалось ворваться на позиции красноармейцев, он поднял своих бойцов в рукопашную схватку. Штыком и сапёрной лопаткой Иванишко уничтожил 6 немецких солдат. Отбросив врага от реки, бойцы продолжали наступление. Расчёт гвардии старшины Иванишко всегда находился в передовых порядках. В период с 24 июня по 3 июля 1944 года Ф.Я.Иванишко уничтожил до 50 вражеских солдат, захватил 4-х пленных и 2 ручных пулемёта. За мужество и героизм, проявленные на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года гвардии старшине Иванишко Фёдору Яковлевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 5377). В 1944-45 годах в должности командира взвода станковых пулемётов 201-го гвардейского стрелкового полка 67-й гвардейской стрелковой дивизии участвовал в освобождении Литвы и Латвии, в тяжёлых боях севернее Шяуляя, в Рижской операции, в боях против Курляндской группировки противника, в освобождении города Либава (Лиепая). В 1945 году демобилизован. Жил в городе Изюм Харьковской области Украинской ССР, где работал директором промкомбината. Через несколько лет вернулся в Сибирь, поселился в городе Татарске Новосибирской области, работал экспедитором в "Нефтепроводстрое". Скончался 9 декабря 1957 года, в возрасте 47 лет. Награждён орденом Ленина (24 марта 1945), орденами Славы 2-й (2 марта 1944) и 3-й (31 декабря 1943) степеней, медалями. В Омске установлена мемориальная доска в честь Героя. Его именем названы улицы в Омске и в посёлке городского типа Муромцево Омской области.
Читать далее...

1901
Сергей Антонович Бобрук
командир 47-й гвардейской стрелковой дивизии 4-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта, гвардии полковник. Родился в деревне Чубиче ныне Пружанского района Брестской области Белоруссии в крестьянской семье. Белорус. В 1914 году окончил начальную школу, работал слесарем. В Красной Армии с июня 1920 года. Учился в 4-й Тверской кавалерийской школе (окончил в 1921 году), на 18-х Саратовских и 15-х Алма-Атинских кавалерийских курсах (окончил в 1922), на повторных кавалерийских курсах туркестанского фронта (окончил в 1923). В период учебы в составе батальона курсантов участвовал в подавлении Кронштадского восстания 1921 года. После курсов служил в 2-м Гиссарском кавалерийском полку Туркестанского фронта, командовал взводом и был помощником командира эскадрона. С июля 1923 по апрель 1925 года воевал против басмачей в Восточной и Западной Бухаре. С мая 1925 года - помощник командира эскадрона 51-го кавалерийского полка 9-й кавалерийской дивизии, с марта 1926 по март 1930 года - командир хозяйственного взвода, командир эскадрона и помощник начальника штаба в 50-м кавполку той же дивизии. Член ВКП(б)/КПСС с 1929 года. В 1933 году окончил кавалерийские курсы усовершенствования комсостава РККА в Новочеркасске, вновь служил в 50-м кавполку. С июня 1935 года - помощник начальника 1-й части штаба 28-й кавалерийской дивизии. С апреля 1936 года - начальник штаба 10-го кавалерийского полка 23-й кавалерийской дивизии. С января 1938 года - начальник 1-й части штаба 23-й кавалерийской дивизии. С марта 1938 года - помощник начальника штаба 5-й кавалерийской дивизии Киевского военного округа. В сентябре 1939 года участвовал в походе РККА в Западную Украину. С февраля 1940 года - начальник 1-го отделения штаба 34-й кавалерийской дивизии, с апреля 1940 года - начальник оперативного отделения - помощник начальника штаба 148-й стрелковой дивизии Приволжского военного военного округа, дислоцированной в Саратове. В 1940 году заочно окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. На фронт Великой Отечественной войны направлен в ноябре 1941 года. Находясь в распоряжении Военного Совета Брянского фронта, выполнял поручения командующего фронтом в ходе наступательных операций в декабре 1941 года на елецком и ливненском направлениях, отличился в боях. С марта 1942 года - начальник штаба 153-й стрелковой дивизии на Брянском, Сталинградском, Донском, Юго-Западном фронтах. Умело организовывал работу штаба дивизии в тяжелых оборонительных сражениях лета и осени 1942 года. В декабре 1942 года успешно подготовил наступательные действия дивизии, в ходе которых было нанесено поражение трём итальянским дивизиям северо-западнее Сталинграда, нанесены большие потери врагу и достигнуто значительное продвижение вперёд. С декабря 1943 года - командир 47-й гвардейской стрелковой дивизии. Командир 47-й гвардейской стрелковой дивизии (4-й гвардейский корпус, 8-я гвардейская армия, 3-й Украинский фронт) гвардии полковник Бобрук С.А. умело организовал действия соединения при ликвидации никопольской группировки противника. В период боёв с 31 января по 12 февраля 1944 года дивизия гвардии полковника Бобрука С.А. уничтожила девять танков и штурмовых орудий, девять пушек и миномётов, двадцать один пулемёт, сто пятьдесят шесть автомашин, захватила четырнадцать складов с боеприпасами, горючим и продовольствием и около трёхсот пленных. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 марта 1944 года за умелое командование полком и проявленные при этом мужество и отвагу гвардии полковнику Бобруку Сергею Антоновичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 2664). В тот же день, Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР от 19 марта 1944 года полковнику Бобруку С.А. присвоено воинское звание "генерал-майор". С марта 1944 года - командир 29-го стрелкового корпуса, участвовал в Одесской операции. С мая 1944 года до конца войны гвардии генерал-майор Бобрук С.А. командовал 31-м гвардейским стрелковым корпусом в составе 46-й и 4-й гвардейской армий 3-го Украинского фронта. Воины-гвардейцы этого корпуса участвовали в Ясско-Кишинёвской, Дебреценской, Будапештской, Балатонской, Венской операциях, освобождали Болгарию, Румынию, Венгрию, завершив бои в столице Австрии - Вене. На их славном боевом счету - освобождение городов Кагул, Галац, Браилов, Рущук, Пакш, Секешфехервар, Будапешт, Капувар, Шопрон, Вена. После войны гвардии генерал-майор Бобрук С.А. продолжал командовать корпусом до марта 1946 года. В 1947 году он окончил Высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К.Е.Ворошилова. С апреля 1947 года - командир 13-й гвардейской механизированной дивизии в Центральной группе войск (Австрия). С октября 1953 года - командир 27-го гвардейского стрелкового корпуса Киевского военого округа. Постановлением Совета Министров СССР от 8 августа 1955 года № 1449 генерал-майору Бобруку С.А. присвоено воинское звание "генерал-лейтенант". С июня 1955 года - командующий 4-й армией Закавказского военного округа. С декабря 1957 года - старший военный специалист и начальник группы военных специалистов при командующем Цзинаньском военном округе Народно-Освободительной армии Китайской Народной Республики. С марта 1959 года генерал-лейтенант Бобрук С.А. - в отставке. Жил и работал в городе Винница (Украина). Скончался 18 марта 1962 года. Награждён двумя орденами Ленина (в том числе 19 марта 1944), тремя орденами Красного Знамени (в том числе 14 февраля 1943), орденом Суворова 1-й (28 апреля .1945) и 2-й степени, Кутузова 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени (1943), медалями, в том числе "За отвагу" (18 января 1942). Именем Героя названа улица в г. Пружаны Брестской области (Белоруссия), там же установлена мемориальная доска.
Читать далее...

1859
Нато (Наталия) Мерабовна Габуния (грузинское имя - )
грузинская актриса. Родилась в семье служащего. Жена комедиографа А.Цагарели. Сценическую деятельность начала в спектаклях любительского кружка, созданного народниками в Гори. В 1879 вступила в труппу Тифлисского грузинского драматического театра. Выступала и в др. городах и сёлах Грузии. Была одним из инициаторов и организаторов спектаклей на селе для крестьян. Принимала участие в спектаклях народного театра Авчальской аудитории и др. народных театров. Творчество Габуния имело большое значение для развития грузинского реалистического театра 2-й половины 19 века, в нём нашли претворение идеи национально-освободительного движения, передовые демократические устремления. Габуния создала образы женщин, обладающих сильной волей, твёрдым характером. Лучшие черты женщин из народа воплотила Габуния в образе матери в постановке драматической поэмы "Мать и сын" И.Чавчавадзе. В роли крестьянки Тинатин ("Путешествие литераторов на плотах" Антонова) Габуния выразила тему обличения крепостничества, защиты человеческих прав. Высоким мастерством отличалось исполнение Габуния комедийных ролей: Сваха (оперная постановка Чавчавадзе), Ханума (оперная постановка Цагарели), Кинто (оперная постановка Церетели). Габуния была блестящей исполнительницей ролей в пьесах Цагарели- Талала, Оромсе, Калия ("С чем придёшь, с тем и уйдёшь", "Иные нынче времена", "Цимбирели"), давала яркую социальную характеристику персона жам (старая вдова-дворянка - "Сцены из первых времён освобождения крестьян" Чавчавадзе, крестьянка - "Родина" Эристави). Наряду с ярким исполнением ролей в национальном репертуаре Габуния создала выразительные образы в русской и армянской драматургии: Кукушкина ("Доходное место"), Анна Андреевна ("Ревизор"), Хампери, Шу-шан ("Хатабала", "Пэпо" Сундукяна) и др. Игра Габуния отличалась искренностью, естественностью, близостью к жизненной правде, реалистичнсеой выразительностью деталей. Габуния выступала также с исполнением грузинских народных песен. Умерла в Тифлисе (ныне Тбилиси, Грузия) 28 августа 1910 года. Литература: Буртикашвили А., Нато Габуния, Тбилиси, 1949 (на грузинском языке).
Читать далее...

1856
Эмиль Вильгельм Магнус Георг Крепелин (немецкое имя - Emil Wilhelm Magnus Georg Kraepelin)
немецкий психиатр. Известен как автор современной нозологической концепции в психиатрии и классификации психических заболеваний. Первым создал концепцию «dementia praecox» — прообраза шизофрении; близкую к современной концепцию маниакально-депрессивного психоза и паранойи; внёс огромный вклад в понимание врождённого слабоумия и истерии. Предложил учение о регистрах. Был пионером культурной психиатрии и психофармакологии. Описал и назвал множество психиатрических понятий: шизофазия; словесная окрошка; парафрения; кверулянтский бред; олигофрения; болезнь Альцгеймера; ониомания; стал широко употреблять термин «дисморфофобия». Также известен широкой педагогической деятельностью и гражданской позицией профилактики алкоголизма. Среди трудов по патопсихологии известен метод «счёт по Крепелину». Был профессором психиатрии в Гейдельберге. Родился в Нойштрелице. Закончил медицинский факультет в Лейпциге в 1878 году, в 1886 был приглашён на кафедру душевных и нервных болезней в Дерптский университет и возглавил университетскую клинику на 80 мест. В 1891 г. вернулся в Германию. С 1891 г. — профессор Гейдельбергского университета, а с 1903 — Мюнхенского университета. С 1922 г. работал в Мюнхенском институте психиатрии. Он писал очень много, преимущественно по клинической психиатрии и экспериментальной психологии, в которой был учеником В. Вундта. В 1883 г. выпустил краткий учебник душевных болезней, который уже в 1893 году вышел 4-м изданием в значительно увеличенном размере (был переведён и на русский язык). Его учебник «Psychiatrie» (1910—1915) выдержал множество изданий и был переведен на многие языки. Эмиль Крепелин родился младшим из семерых сыновей в семье Карла Крепелина (1817—1882) и его жены Эмили (урождённой Лехманн). Карл был сыном Христиана Генриха Крепелина и Каролины Бергнер из Виттенберга. Он был учителем музыки и актёром, другом Ф.Рейтера и декламатором его сочинений. До Мартовской революции Карл Крепелин был оперным певцом и актёром в Королевском театре в Нойштрелице, но после принятия в ней участия был вынужден уйти и стал скромным учителем. Однако в доме Крепелинов царила оживлённая атмосфера, более того, у отца Крепелина начали собираться ремесленники и мелкие чиновники. В результате было организовано «Субботнее общество» (немецкое название - Sonnabend-Verein), которое стало центром культурной жизни города, целью которого было «путём пробуждения и инициативы побуждать к добру. Истинное и хорошее развитие и подъём духовной и общественной жизни при содействии его членов». Эмили Крепелин была дочерью музыканта Иоганна Готлиба Лехманна и Фредерики Бензингер. Братом Эмиля был К.Крепелин (1848—1915) — в будущем известный биолог. Кроме него, Эмиль имел ещё одного старшего брата Оттона и сестру. Остальные дети рано умерли. Учился Эмиль в Гимназии Каролинум в родном Нойштрелице, где в 1874 получил аттестат зрелости. Под влиянием знакомого врача, друга отца он принял решение учиться медицине. 4 октября 1884 в Затове женился на Инне Швабе (1855—1944), родом из Нойстерлица, дочери Эрнста Шваба из Гельсдорфа и Генриетты, девичья фамилия Ставе. С ней он был помолвлен с 15 лет. В ноябре 1885 у них родилась дочь, умершая через несколько часов после рождения. Всего от брака родилось 8 детей, 4 дочерей достигли зрелого возраста, остальные четверо умерли в детстве. Одна из дочерей, Антонина, вышла замуж за химика Карла Фридриха Шмидта (1887—1971). На медика Эмиль Крепелин учился в Вюрцбургском (поступил в 1873) и Лейпцигском университете. Будучи студентом, он неоднократно посещал психиатрическую клинику Вюрцбургского университета. Там Э.Крепелин заинтересовался психиатрией и решил специализироваться именно в этой области. В конце 1877 он стал ассистентом Ф. фон Ринекера. Первый труд Эмиля Крепелина «О влиянии острых заболеваний на происхождение душевных болезней» (немецкое название - «Ьber den Einfluss akuter Krankheiten auf die Entstehung von Geisteskrankheiten») был награждён руководством Вюрцбургского университета. Эта работа была началом естественнонаучного крепелиновского направления в психиатрии. Сделана она была под влиянием своего учителя — фон Ринекера, которого впоследствии он вспоминал с благодарностью и уважением. В Лейпциге особенно существенное влияние на него имели лекции В.Вундта. Вундт был широко известен своей «физиологической психологией», пытаясь точными измерительными способами исследовать «души человека и животных». В 1877 Эмиль Крепелин закончил образование и в 1879 стал ассистентом Б.А. фон Гуддена в Верхнебаварской психиатрической больнице (немецкое название - Oberbayerische Kreisirrenanstalt) в Мюнхене. Это было начало психиатрической карьеры Эмиля Крепелина. У Гуддена он учился 4 года. Уделял внимание нейроанатомической работе, но его интересы были уже сосредоточены больше на психологии, чем нейроанатомии. Вероятно, во время работ за микроскопом ему мешали проблемы со зрением. Бернхард Алоиз фон Гудден был неудовлетворён теоретической психиатрией («Этого я не знаю», говорил он о точности диагноза, а, тем более, прогноза). Это подталкивало его ученика к разработке экспериментально-психологической методики для постановки диагноза и установления прогноза. В Мюнхене он познакомился с О.А.Форелем и Ф.Нисслем. В это время Э.Крепелин использует психологические методы В.Вундта для исследования влияния на человека алкоголя, медикаментов и усталости. Среди других увлечений молодого учёного в то время была астрономия, а именно — гипотеза Канта и Лапласа-Роша. В 1882 Эмиль Крепелин перешёл работать в клинику П.Э.Флексига в Лейпциге. Меньше, чем через 4 месяца его уволили. Официальной причиной было пренебрежение пациентами и плохие санитарные условия в отделении. Можно предположить, что истинной причиной была личная неприязнь между Флексигом и Вундтом, в лаборатории которого работал в это же время Эмиль Крепелин, проводя там больше времени, чем в клинике. Тогда он начал работать в клинике Вильгельма Эрба. В летнем семестре 1883 преподавал анатомию и физиологию головного мозга с уделением особого внимания психологии (с демонстрациями), патологии и лечению психических расстройств. Особый упор он также делал на правовые аспекты психопатологии (немецкое название - Forensische Psychiatrie) и психологии преступления (немецкое название - Kriminalpsychologie). В зимнем семестре Эмиль Крепелин подготовил лекции по экспериментальной психологии, рассказывал в лекциях о галлюцинациях и бреде, а также о судебной психиатрии, с практическими упражнениями для врачей и юристов. По совету В.Вундта во время пасхальных каникул в 1883 он написал «Компендиум по психиатрии». Кроме того, Эмиль Крепелин подрабатывал в течение нескольких месяцев, работая в психиатрической больнице в Гёрлице ассистентом К.Л.Кальбаума. В том же году закончил хабилитационную диссертацию под руководством М. фон Петтенкофера и получил звание приват-доцента. Весной 1884 вскоре переехал в Дрезден, где стал главой местной психиатрической больницы (немецкое название - Heil- und Pflegeanstalt). Это несколько поправило его финансовое положение. С августа 1884 по апрель 1885 работал в психиатрической больнице в Любеже (немецкое название - Provinzial-Irrenanstalt Leubus). В следующем году ему предложили кафедру в Тартуском университете, в качестве преемника первого профессора психиатрии Г.Эммингхауз, который принял предложение руководить кафедрой во Фрайбурге. Уходя, он представил совету факультета список кандидатов на оставленную кафедру: первым был Л.Кирн из Фрайбурга, после него — Эмиль Крепелин (тогда — Дрезден), К.Моэли (Берлин) и А.Мерклин (Рига). Неизвестно, фактически, был ли учёный совет университета в контакте со всеми четырьмя кандидатами — наверное, нет, потому что уже через три дня обнаружилось, что Э.Крепелин будет единственным кандидатом на должность профессора психиатрии. Известно, что ранее, в апреле 1884 года, с Крепелином Г.Эммингхауз связывался по почте, благодаря чему, наверное, совет знал готовность Эмиля Крепелина принять предложение. В Дерпте Эмиль Крепелин пребывал 5 лет, до 1891. В инаугурационной лекции 6 сентября 1887 он представил цели, стоявшие перед психиатрией, которые обязательно должны достигаться в первую очередь в союзе с экспериментальной психологией. Много труда учёный посвятил организации клиники, располагая скромными средствами, создал психологическую лабораторию. В то же время он начал интенсивную научную работу. Учениками и ассистентами Эмиля Крепелина в Дерпте были: Э.Р.Михельсон, Л.Л.Дарашкевич, Генрих Дехио, А.И.А.Оерн, Михаил Эйнер, А.Бер, А.Бертелс, Макс Фалк, Г.Хигиер. Эмиль Крепелин чувствовал с самого начала пребывания в Дерпте бюрократию, культурную изоляцию прибалтийских немцев, а незнание русского языка мешало ему в контакте с больными (общался с ними через помощников). Кроме того, у него были разногласия с императором Александром III. Поэтому, получив 9 ноября 1890 приглашение занять кафедру в Гейдельбергском университете он сразу согласился. В тот же день он подал заявление об увольнении, на которое получил согласия 25 февраля, а действительной она стала от 1 апреля 1891. 1 июня 1891 кафедру психиатрии в Дерпте занял В.Ф.Чиж. В 1891 Эмиль Крепелин стал руководителем Университетской психиатрической клиники великого герцога Баденского (немецкое название - Grossherzoglich Badische Universitдts-Irrenklinik) в Хайдельберге в качестве преемника К.Фюрстнера. Его ассистентами и учениками в этот период были Г.Ашаффенбург, Р.Э.Гаупп, М.Урстейн и Э.Рюдин. Близким сотрудником Э.Крепелина стал А.Альцгеймер. Здесь Э.Крепелин продолжает заниматься экспериментальной психологией, однако всё больше усложняет эксперименты. В отличие от лейпцигских исследований, связанных, в основном, с органами чувств, здесь учёный исследует высшую нервную деятельность: умственный труд, его влияние на него тренировок, утомляемость, колебания внимания и влияние алкоголя. Также он изучает изменения нервных клеток под влиянием внешних факторов и динамику психопатологических картин болезней. Эмиль Крепелин был решительно против статичной психиатрии и искал динамическую и генетическую структуру психозов: пример прогрессивного паралича должен нас учить, что не существует патогномонических симптомов в области психозов, и только вся картина в ее совокупности, на протяжении всего ее развития, от начала до конца, может дать нам право на объединение данного наблюдения с другими однородными случаями... течение и исход болезни строго соответствуют ее биологической сущности. Примером является прогрессивный паралич. Предстоит отыскать другие болезни. В этот же период началась полемика между Э.Крепелином и Г.Т.Циэном, издавшим в 1894 на узко симптоматологической точке зрения учебник «Психиатрия». Эмиль Крепелин уже в следующем издании своего учебника выдвинул новый постулат: (душевная болезнь представляет собой) ...закономерный биологический процесс, разделяющийся на несколько видов, имеющих каждый определенную этиологию, характерные физические и психические признаки, типическое течение, патолого-анатомическую основу и тесно связанный с самой сущностью процесса заранее предопределенный исход. Таким образом он окончательно отверг симптоматологическую психиатрию, что давало возможность, во-первых, прогнозировать заболевание, во-вторых, ставить точный диагноз. Психиатрическую систему Ю.В.Каннабих определяет как практический эмпиризм. В 1903 занял кафедру психиатрии в Мюнхенском университете, свободную после внезапной смерти Антона Бумма. Вероятно, он был разочарован бесперспективностью попыток улучшения условий содержания пациентов в Гейдельберге клинике. В Мюнхен переехали Альцгеймер, Гаупп, Г.П.Нитше, а позже — Ф.Лотмар и Аллерс. В 1908 Эмиля Крепелина избрали членом Шведской королевской академии наук. В следующем году он стал почётным членом британской Медико-психологической ассоциации. В 1915 Эмиль Крепелин создал последнее, VIII издание своего учебника. Огромное по размерам (3000 страниц) и обилию материала оно представляло собой невиданное в психиатрии издание одного человека. Как охарактеризовал его Ю.В.Каннабих: «Такой труд мог создать только Крепелин: у него была исключительная целеустремленность, способность к сильнейшей концентрации на главном при полном отсутствии отвлечения в сторону. Жизнь и работа составляли для него одно». Ещё в 1912 Э.Крепелин предложил создать научно-исследовательский институт психиатрии Германской психиатрической ассоциации. В феврале 1917 при содействии Людвига III Баварского он основал Немецкий исследовательский институт психиатрии (немецкое название - Deutsche Forschungsanstalt fьr Psychiatrie), позже комбинированный с Обществом кайзера Вильгельма (немецкое название - Kaiser-Wilhelm-Gesellschaft zur Fцrderung der Wissenschaften) (сейчас Институт психиатрии общества Макса Планка. Среди меценатов этой организации был Дж.Лёб, выделивший 0,5 млн. марок. В 1920 Эмиль Крепелин получил звание почётного доктора отделения физиологии Кёнигсбергского университета. Эмиль Крепелин остался в Мюнхене, вплоть до своей отставки в 1922. Среди его сотрудников в Мюнхене можно назвать Р.Э.Гауппа, А.Альцгеймера, Э.Рюдина, Г.Штерца, Эйгена Кана, М.Иссерлина и Ф. Плаута (польск.)русск.. По случаю 70-го Дня рождения было выпущено два собрания работ его учеников. В это же время он занимался прибыльной частной практикой. Среди его пациентом был мультимиллионер С. Маккормик. С 1922 учёный стал директором Немецкого исследовательского института психиатрии. В 1925 Э.Крепелин получил в США финансирование Фондом Рокфеллера постройки нового здания института. До его открытия он, увы, не дожил. Эмиль Крепелин увлекался искусством: музыкой, театром и живописью. Сам был автором стихов, которые, однако, не хотел публиковать. Собрание стихов «немецкое название - Werden — Sein — Vergehen» появилась впервые посмертно, в 1928. На купленной в 1902 земле в местности Суна под Вербанией над озером Лаго-Маджоре он построил впечатляющую виллу, в которой проводил много месяцев вместе с семьёй. Ещё одной его страстью были путешествия. Он посетил Яву, Цейлон, Индию (в 1903, вместе с братом); Египет, Стамбул, Францию, страны Скандинавии, Великобританию, Испанию, Канарские острова, СССР (Ленинград), Мексику и США (1908, 1925). Он настолько был увлечён путешествиями, что в письме брату Карлу от 27 января 1905 писал: «На данный момент у меня только одна цель — заработать столько денег, чтобы я без проблем мог поехать, куда хочу». Во время Первой мировой войны принимал участие в создании баварской секции Немецкой отечественной партии. Эмиль Крепелин был циклотимиком. В последние годы он страдал депрессией. С 1895 учёный был трезвенником и противником курения. На тему алкоголизма он написал 19 научных трудов. Курт Колле вспоминал, что во время новогоднего приёма в доме Крепелинов приглашенным ассистентам подали пунш с лёдом, а окна были широко открыты, чтобы не пропустить в полночь звон костёльных колоколов. Алкогольные напитки были строго запрещены в мюнхенской клинике Крепелина. Пациенты получали напиток по специальному рецепту: «игристое вино (на самом деле — лимонад) Крепелина» (немецкое название - Kraepelinsekt). Его отношения с сотрудниками были прохладными. Дружеские отношения у Эмиля Крепелина были со старшим на 20 лет Вильгельмом Вундтом; они на протяжении всего времени переписывались. Вундт неоднократно помогал Крепелину в продвижении по карьере. Сильное влияние на учёного имел брат Карл. С сохранившейся корреспонденции и исследований их связей известно, что старший брат в отношениях доминировал. Именно он заинтересовал младшего брата биологией. Предполагается даже, что часто биноминальная номенклатура психических заболеваний, введённая Эмилем Крепелином, вытекает из чтения таксономических трудов Карла, который занимался, среди прочего, классификацией моллюсков и мшанок. В 1926 Эмилю Крепелину исполнилось 70 лет. Однако, он не отмечал свой юбилей, отказался от чествования друзьями и учениками и празднование не состоялось. Летом 1926 Эмиль Крепелин готовился к новой поездке в Ост-Индию и отдыхал на озере Лаго-Маджоре. Там он собирался занятся сравнительной психиатрией со своим учеником И. Ланге. В августе он впервые себя почувствовал плохо. Это заставило его отложить поездку. Никто ещё не знал, что состоятся ей не суждено. За 3 дня до смерти он продиктовал предисловие к IX изданию учебника и закончил редактировать II том. Перед смертью Эмиль Крепелин распорядился прохоронить его без официальных пышных мероприятий ближайшими людьми. Умер учёный в Мюнхене от воспаления легких вследствие гриппа 7 сентября 1926 года. Его похоронили на кладбище Бергфридхоф. На могиле написана эпитафия: Dein Name mag vergehen. Bleibt nur Dein Werk bestehen. В переводе с немецкого: «Твоё имя могут забыть. Не позволь, чтобы забыли о твоём деле». Некрологи и воспоминания о Эмиле Крепелине написали в том числе Э.Трёмнер, Ф.Плаут, О.К.Э.Бумке, И.Ланге], М.Борнштейн, А.Майер, Хеннеберг и С.Э.Джеллиффе. Эмиль Крепелин большинство своих научных трудов посвятил идеи создания классификации психических заболеваний. Источник нозологической теории Крепелина заключается в 2 переломных моментах в немецкой психиатрии 1860-х и 1870-х. Во-первых, это упадок теории единого психоза (немецкое название - Einheitspsychose) А.Зеллера и В.Гризингера благодаря работам К.Л.Кальбаума и Э.Геккера. Во-вторых, это критика нейропатологической теории П.Флексига и Т.Г.Мейнерт (англ.)русск., попытки которых связать нейроанатомические различия с психическими расстройствами часть психиатров (в том числе и Э.Крепелин) считали неубедительными и лишенными оснований. Исследования Э.Крепелина были основаны на психологических экспериментах, начатых В.Вундтом и на конкретных, многолетних наблюдениях течений историй болезни (катамнеза). Он собирал сотни историй болезней и поддавал их системному анализу, используя в том числе диагностические карты собственного изобретения (немецкое название - Zдhlkarten). От Кальбаума он принял концепцию группы болезней (немецкое название - Krankheitseinheit) и психиатрического течения болезни (немецкое название - Verlaufspsychiatrie). Первое издание Эмиля Крепелина, содержащее предложенную им классификацию психических болезней, было опубликовано издательством Амвросия Абеля в Лейпциге в 1883. Второе издание под изменённым оглавлением «Психиатрия: краткий учебник для студентов и врачей» (немецкое название - Psychiatrie: ein kurzes Lehrbuch fьr Studierende und Дrzte) издали в 1887. Прорывом было 6-е издание в 1899, которому предшествовала лекция в Хайдельберге 27 ноября того же года. В ней Э.Крепелин сделал радикальное упрощение классификации психических расстройств, поделив их на психозы с ослабоумливающим прогрессирующим течением (немецкое название - Verblцdungen) и психозы аффективные с периодическим или циклическим течением. Так называемая «Крепелиновская дихотомия» нашла отражение в критериях DSM-III и позднейших. До сих пор существующая классическая нозологическая концепция определяется (особенно в отношении группы американских психиатров, работающих над DSM-IV) как нео-Крепелиновское движение. В ходе текущей работы над DSM-V и МКБ-11 концепция Крепелина далее обсуждается.
В 12 издании учебника (1927) классификация Эмиля Крепелина приняла следующий вид:
I. Психические заболевания, вызванные черепно-мозговыми травмами (немецкое название - Irresein bei Hirnverletzungen);
II. Психические заболевания, вызванные заболеваниями мозга (немецкое название - Irresein bei Hirnverletzungen);
III. Отравление (немецкое название - Vergiftungen);
IV. Психические расстройства во время инфекционных заболеваний (немецкое название - Infektiцses Geistesstцrungen);
V. Сифилитические психозы;
VI. Паралитическое слабоумие (латинское название - Dementia paralytica);
VII. Психические заболевания на фоне атеросклероза, а предстарческого и старческого возраста (немецкое название - Arteriosklerotisches, prдseniles und seniles Irresein);
VIII. Психические заболевания, вызванные эндокринными факторами (тиреогенное душевное рассиройство) (нем. Endokrines Irresein);
IX. Эндогенная деменция (немецкое название - Endogene Verblцdungen);
X. Эпилептическое помешательство (немецкое название - Epilepsie);
XI. Маниакально-депрессивный психоз (немецкое название - Manisch-depressives Irresein);
XII. Психогенные расстройства (немецкое название - Psychogene Erkrankungen);
XIII. Истерия (немецкое название - Hysterie);
XIV. Сумасшествие (немецкое название - paranoia);
XV. Прирожденные болезненные состояния;
XVI. Психопатические личности;
XVII. Общая задержка психического развития.
Такая же существенная эволюция понятия «dementia praecox». Адаптированное из трудов Б.О.Мореля понятие dementia praecox (раннее слабоумие) в немецкой психиатрической литературе было принято А.Пиком, а у Эмиля Крепелина появилось в IV издании его учебника (1893), сначала охватывая только случаи, ранее определяемые как гебефрения. В V издании 1896 этот узкий подход был отвергнут, а концепция прогрессирующего слабоумия (нем. Verblцdungsprozessen) включила гебефрению, кататонию и параноидный синдром. Сам термин «прогрессирующее слабоумие» показывает особое отношение к этому процессу Э.Крепелина. Если автор учения о кататонии К.Л.Кальбаум считал, что от неё можно окончательно излечиться, Крепелин указывал на необратимость процесса. Даже если синдром практически редуцировался, опытный психиатр всё равно может заметить неизгладимость явления: новые, необратимые, патологические, объективно заметные внешние перемены. Они подтверждают внутренние перемены, снижающие общественно-трудовую ценность пациента. Кататоническое слабоумие по Эмилю Крепелину не вторичный, случайный неблагоприятный исход болезни, который в других условиях мог бы закончиться иначе, как говорили догматы старой психиатрии. Оно связано с самой биологией процесса, его сущностью. Это же касается гебефрении и других синдромов, а тогда — отдельных болезней, неизбежно ведущих к одному исходу — деменции. 27 ноября 1898 в Хайдельберге прошёл 29 съезд психиатров Юго-Западной Германии. На нём Эмиль Крепелин предоставил доклад: «о диагнозе и прогнозе dementiae prаесох». Учёный разграничивал этот диагноз с циркулярным психозом. Он дифференцировал заторможенность при депрессии и негативизм при раннем слабоумии, демонстрируя это на примере нескольких пациенов. Одна пациентка с предварительным диагнозом «циркулярная депрессия» кроме заторможенности обнаруживала гримасничанье, манерность, вербигерацию и бессмысленный смех. Второй пациент с якобы меланхолией дал кататонический ступор, мутизм, негативизм, эхолалию, эхопраксию, идеи преследования, аффективную тупость, а на момент съезда, выйдя из этого состояния, у него осталась аффективная тупость, бред величия и манерность со слабостью суждения. Третья больная с диагнозом паранойя также представляла аффективную тупость, манерность и бессмысленный смех. Тогда на съезде большинство были противниками Эмиля Крепелина. Поддержал его только Г.Ашаффенбург. Однако со временем всё больше психиатров оценили простоту классификации и возможность прогноза и начали переходить на новую позицию. С 1899 (VI издания) вместо немецкого названия - Verblцdungsprozessen это расстройство стало определяться как раннее слабоумие. Основанием этого обобщения для Э.Крепелина было неблагоприятное течение, необратимо ведущее к «психическому недугу» (Крепелиновское «состояние слабости», немецкое название - Schwдchezustand или «длительная (хроническая, вяло протекающая) болезнь» немецкое название - Siechtum), то есть ограничение функционирования в когнитивном, эмоциональном волевом аспектах. В этот период Эмилем Крепелином изучались только «ядерные» формы того, что позже назовут «шизофрения». Кроме того, он считал, что раннее слабоумие обязательно начинается в юношеском возрасте и ведёт к глубокому дефекту личности и органические изменения головного мозга. Тем не менее, начало было сделано. С 1908 концепцию развил Э.Блейлер, автор понятия «шизофрения». С именем Блейлера связано расширение границ шизофрении. В отличие от Крепелина, Блейлер считал основными критериями шизофрении не течение и исход, а симптоматику: расщепление личности (схизис), аутизм, специфическое нарушение мышления, амбивалентность и некоторые другие, основные, по его мнению, особенности шизофренического психоза, которые по существу являлись результатом приложения психоанализа к наблюдаемым клиническим расстройствам, психопатологической интерпретацией наблюдаемых клинических проявлений. По Блейлеру, исход в слабоумие не может быть общим критерием группы — течение болезни совершенно непредсказуемо, и невозможно прогнозировать, каким будет конечное состояние. В 1912 Э.Крепелин частично пересмотрел концепцию параноидной шизофрении. Он выделил отдельную группу парафрении, разделив её, в свою очередь, на систематическую, экспансивную, конфабулирующую и фантастическую. Такая классификация была симптоматической, поэтому активно критиковалась как сторонниками учёного, так и его противниками. С одной стороны, Эмиль Крепелин, согласно собственному принципу, разделил болезнь на более мелкие группы. С другой, это заставило пересмотреть нозологическую систему классификации, искать новых критериев для классификации и было поворотным моментом в теоретической психиатрии. Почти с самого начала Крепелин не отрицал того, что раннее слабоумие, может быть, не является в истинном смысле слова нозологической единицей, но скорее сборной группой, в которую, кроме кататонии, гебефрении и параноидного слабоумия, входят и другие болезненные процессы, отграничение которых возможно будет со временем. В 1913 Эмиль Крепелин включил в раннее слабоумие аффективно-бредовые приступообразные формы, ведущие, в отличие от маниакально-депрессивного психоза, к дефекту личности. Теперь их определяют как шизоаффективные. В том же году как отдельную форму шизофрении он выделил шизофазию. Теперь это — её отдельный симптом. Этиологией раннего слабоумия Эмиль Крепелин считал эндокринные и обменные нарушения, а именно — аутоинтоксикацию субстанциями полового происхождения. Эмиль Крепелин посвятил много внимания симптоматологии шизофрении, также описал симптом, названный им словесный салат (нем. Wortsalad). Кроме шизофазии и словесного салата учёный ещё в 1906 в научной работе «О расстройствах речи во время сна» (немецкое название - Ьber Sprachstцrungen im Traume) систематизировал другие расстройства речи, похожие, по его мнению, на аналогичные при шизофрении, во сне. В эпоху Э.Крепелина уже было развито искусство чёрно-белой фотографии. Он оставил достаточно много фотографий психически больных. Этот пациент носил костюмы слишком большые для него из-за бредового убеждения, что он выше других. Этот пациент имел искусственный глаз, который, как он считал, имел сверхъестественную силу при вынимании из глазницы. Фотография группы кататонических пациентов. Эта фотография появилась в пятом издании «Психиатрии» Эмиля Крепелина в 1896. Хронический пациент с шизофренией находится в кататоническом ступоре. Он мог находится в таком неестественном положении часами. Циркулярными психозами, как они тогда назывались, Эмиль Крепелин начал заниматься ещё в конце XIX века. В IV издании «Учебника психиатрии» он рассматривал циркулярный психоз с точки зрения Г.Шюле. Он утверждал, продолжая учение Л.Кирна, что периодические психозы являются единым состоянием с периодическими промежутками, а не разными болезнями; психозы существуют центральные и периферические (спровоцированные); в периоды ремиссии всегда можно найти элементы патологии. В V издании Э.Крепелин выдвинул собственные теории о циркулярном психозе. Во-первых, он пересмотрел концепцию мании. Так, манию лишили самостоятельности. Из 1000 больных, осмотренных медиком, только у одного она проявилась один раз, а у остальных была началом периодической болезни. Благодаря Крепелину отказались от преждней концепции меланхолии: старая клиническая картина меланхолии, несомненно одна из самых старых во всей психиатрии, по-видимому совершенно исчезнет как форма болезни. Этот диагноз начали ставить только при инволюционной депрессии. В молодости это не отдельная болезнь, а предвестница или один из этапов циркулярного психоза (кроме случаев продромального периода dementia precox, но тогда это состояние, лишь подобное меланхолии). Эмиль Крепелин делил все периодические психозы на: маниакальные, депрессивные и циркулярные. При этом он начитает сомневаться в циркулярной мании и депрессии, как отдельных болезнях, считая их формой одного циркулярного психоза. Кроме того, был создан прообраз атипичных форм мании и депрессии. В VI издании «Учебника психиатрии» в 1899 Эмиль Крепелин окончательно отказывается от отдельной циркулярной мании и депрессии и увеличившийся за их счёт циркулярный психоз называет маниакально-депрессивным. Он считает, в отличие от основателей концепции циркулярного психоза Ж-П.Фальре, Ж.Г.Ф. Баярже, а также Л.Кирна, что периодичность приступов не принципиальна (они могут повторяться непосредственно один после другого, так и через 10 и более лет). Эмиля Крепелина поддержали немецкие психиатры В.Вейгандт, Ф.Ниссль, Р.Э.Гаупп, Фурман и Эшле, в Великобритании — Пэтон, в Российской империи — В.М.Бехтерев, А.Н.Бернштейн и С.А.Суханов. Среди немногочисленных последователей Э.Крепелина во Франции были Дени и Камю. Концепция МДП Эмиля Крепелина в его окончательном виде (1926) до сих пор включает современные критерии для диагностики данного заболевания. Понятие «паранойя» во времена начала работы Эмиля Крепелина было крайне расширеным. При этом, его пытались расширить ещё больше. По Ф.Крамеру: Паранойя есть простой функциональный психоз, характеризующийся заболеванием познавательной способности, в то время как аффект играет здесь второстепенную роль. Это показывает, что ей отводили ключевое место в психиатрической классификации в симптоматологически-описательной психиатрии. Однако Э.Крепелин был с этим не согласен, так как при таком подходе это противоречило его практическому эмпиризму — одна и та же болезнь имела разный исход. Учёный обозначал паранойю, как первичное расстройство интеллекта с длительным течением и отсутствием галлюцинаций, стойкой бредовой системой, достаточной сохранностью эмоций и отсутствием заключительного слабоумия. Остальные формы были перенесены в группу раннего слабоумия. Впоследствии из паранойи Э.Крепелин выделил кверулянтский бред, отнеся его к неврозам и психогениям. Немецкая психиатрическая школа к периоду работ Эмиля Крепелина накопила большой материал об этой болезни. Сам учёный поддерживал учение П.Замта о том, что так называемая лат. mania transitoria — мимолётная мания, на самом деле — психический эквивалент эпилепсии. Для него характерны лабильность эмоций, сумеречное помрачение сознания, делирий, аффекты страха и гнева со склонностью к актам разрушения. К эпилептическому психозу школа Крепелина включила почти всюдипсоманию, скоропреходящую депрессию, кверулянтские вспышки, немотивированную агрессию. Однако расплывчатость таких критериев со временем заставила Э.Крепелина пересмотреть свои позиции. Эмиль Крепелин внёс огромный вклад в понимание врождённого слабоумия с точки зрения его этиологии, анатомии и физиологии. В своей классификации психических болезней он первый создал группу «Общая задержка психического развития». Она, однако, была весьма разнородна и включала не только современную классификацию умственной отсталость, но и причины, к ней ведущие (например, монголизм). Кроме того, Э. Крепелин первый ввёл термин «олигофрения»[51]. Ещё в начале своей карьеры учёного Эмиль Крепелин ввёл термин «парамнезия». В VIII издании учебника (1910) он начал широко использовать введённый в психиатрию Э.Морселли термин «дисморфофобия». В том же издании он ввёл термин «болезнь Альцгеймера». Ввёл в обращение медицинский термин Ониомания для обозначения маниакальной страсти к покупкам. Также учёный рассматривал проблемы истерии. Э.Крепелин утверждал, что при этом состоянии проявляются примитивные рудиментарные оборонительные движения. Так учёный на основе учения Ч. Дарвина заложил основы биологической психиатрии. После Эмиля Крепелина осталось много эпонимов:
Классификация Крепелина (система Крепелина) — классификация психических заболеваний в соответствии с симптомами, этиологией и течением. Есть две основные группы: маниакально-депрессивного и шизофренического спектра. Сейчас не используется, однако сыграла важнейшую роль в развитии МКБ и DSM. Синдром Крепелина (тревожный невроз Крепелина) — устаревший не используемый термин. Острое психогенное расстройство (травматическая ипохондрия или невроз) — заболевание в результате массивной психосоциального стресса. Концепции была более распространена во французской школе психиатрии, чем в немецкой.
Устаревшие болезни:
Болезнь Крепелина I — систематизированный бред без деменции или галлюцинаций. Считался Э. Крепелином отдельным расстройством.
Болезнь Крепелина II — понопатия. Невроз, например, неврастения, вызванный напряженной деятельностью.
Болезнь Крепелина (злокачественная пресенильная меланхолия, по МКБ-10 — пресенильный психоз неуточненный с преимущественно депрессивными симптомами: F03.33).
Как результат многочисленной критики своей нозологической концепции Эмиль Крепелин предложил учение о регистрах. Дело в том, что долгое время он считал, что каждому экзогенному фактору соответствует определённый синдром и поэтому в нозологии приделял очень большое внимание этиологии. Пересмотру идей Э.Крепелина способствовали труды его современников К.Бонхёффера и А.Гохе. Более того, он полностью согласился с ними. В новой научной работе в 1920 Эмиль Крепелин утверждал, что психическая деятельность, а, значит и психические болезни, развиваются послойно, в зависимости от экзогенных факторов, а также пола, возраста, этнических и других факторов. Э. Крепелин сравнил синдромы психических болезней с «регистрами своеобразного органа». Он имел в виду, что «вредоносные факторы» не создают, а включают новые синдромы. Само понятие синдром он сформулировал так: закономерное сцепление симптомов, которое, не будучи идентичным с определенным болезненным процессом, в одинаковой или отличающейся только по несущественным деталям форме встречается при различных заболеваниях. С Альфредом Гохе он согласился и в том, происхождение синдрома заключается в его патогенезе. Таким образом, по Крепелину синдром — преформированная (предуготовленная) форма реакции. Преформация состоит из 2 групп факторов: Индивидуальные — онтогенез, возраст, пол, наследственность; Общеэндогенные — то, что в процессе филогенеза отпечаталось на психике и всплывает при её нарушении. Далее своё учение о регистрах Эмиль Крепелин развил на теории Дж.Х.Жексона о послойном строении психики. Синдромы, которые он считал наиболее важными, Э.Крепелин разделил по тяжести на 3 группы: Наиболее лёгкая группа: истерический, импульсивный, эмоциональный, параноидный, и делириозный синдром; Средняя группа: шизофренический и вербально-галлюцинаторный синдром; Наиболее тяжелая группа: эпилептический, олигофренический и дементный синдром. Синдромы можно комбинировать между собой и между регистрами. Отдельный синдром — один период непрерывного развития болезни. В СССР развил концепцию Эмиля Крепелина Снежневский, А.В.Снежневский. Нужно вспомнить пионерские наблюдения Эмиля Крепелина в психофармакологии, опубликованые в сочинении 1892 «немецкое название - Ьber die Beeinflussung einfacher psychischer Vorgдnge durch einige Arzneimittel» (О влиянии некоторых лекарств на ординарные психические процессы). Эта монография подытоживает психофармакологические исследования Э.Крепелина в Лейпциге и Хайдельберге. В ней исследовалось влияние на человека алкоголя, брома, морфия, паральдегида и хлоралгидрата. Это первая монография о психофармакологии человека в мировой литературе. Дату публикации 1904 «немецкое название - Psychiatrisches aus Java» (Психиатрия Явы) считается днём рождения транскультуральной психиатрии (этнопсихиатрии). Во время поездки на остров Яву учёный изучал психические болезни у аборигенов. Также Эмиль Крепелин занимался судебной психиатрией. Ещё в молодости в 1880, будучи вольноопределяющимся он написал труд «Об отмене заранее установленных сроков наказания». В 1906 Э. Крепелин создал свою известную работу «Преступление как социальная болезнь». Этими сочинениями он оказал огромное влияние не только на немецкую, а затем — и мировую судебную психиатрию, но и на юриспруденцию в целом, благодаря мысли об условном осуждении малолетних преступников. Завершил разработку проекта Э.Крепелина о судебной медицине его ученик — Г.Ашаффенбург. Из трудов по общественной психиатрии он затронул общественные вопросы в статье «Психиатрические задачи государства». Среди трудов Эмиля Крепелина по истории психиатрии стоит назвать книгу «немецкое название - Hundert Jahre Psychiatrie» (Сто лет психиатрии). В ней он описал прогресс в этой науке за последние 100 лет и наметил планы на её будущее. В позднейшие годы своей деятельности Эмиль Крепелин также занимался вопросами социальной гигиены и организации здравоохранения и евгеники. Был сторонником трезвости. Его поддержка «теории дегенерации» и политические взгляды критиковали, как имевшие «оттенок профашизма». Дискуссия по этому поводу была предметом отдельных трудов и полемик. К.Дёрнер отмечает, что крепелиновская психиатрия явилась выбором в пользу естественно-научной позиции, при игнорировании гуманитарной точки зрения; такое упрощение и гипотеза о неизлечимости психических расстройств, по-видимому, представили естественно-научное оправдание социал-дарвинистских целей до начала и во время Третьего рейха, поэтому психиатры, организовавшие и проводившие стерилизацию и эвтаназию, верили в свою правоту, чувствуя себя под защитой научной истины. Эмиль Крепелин сыграл крупную роль в движении психиатров за нестеснение душевнобольных в Германии. В его клинике в Хайдельберге во-первых, отменили механическое насилие, а во вторых — отменили изоляторы. Также школа Крепелина поддерживала постельный режим для всех больных, в том числе и с психомоторным возбуждением. Э. Крепелин активно развивал учение о горячих водных ваннах с целью успокоения больных. Также он был сторонником женского ухода за больными. Во второй половине 1900-х годов Мюнхенская клиника под руководством Эмиля Крепелина стала всемирно известна. Сюда ехали врачи психиатры как из Западной Европы, так и из Российской империи и даже из Японской империи. Лекции на темы психиатрии, гистопатологии мозга, цитоархитектоники коры полушарий большого мозга, наследственности и евгеники, психотерапии, серологии, психической химии и неврологии читал сам Э.Крепелин, его знаменитые сотрудники и ученики. Курсы длились 6 недель, после чего следовали поездки в Габерзее и Эльфинг — образцовые психбольницы ввозле Мюнхена. Также проводилась культурная экскурсия по Мюнхену. В завершение следовал прощальный раут с характерной особенностью — отсутствием спиртного. Эмиль Крепелин неоднократно номинировался на Нобелевскую премию по физиологии или медицине: в 1909 — Р.Э.Гауппом, в 1911 — А.Майером, в 1917 и 1923 — Э.Блейлером, в 1923 — О.К.Э. Бумке, в 1925 — Дж.Мингаззини, в 1926 — В.К.Я.К.Вейгандтом. С момента первого издания Эмиля Крепелина до сегодняшних дней о его идеях идут живые дискуссии. К основным представителям антикрепелиновского движения принадлежат в том числе К.Вернике, К.Клейст, К.Леонгард, А.Гохе, К.Бонхеффер, Э.Кречмер, А.Майер, Э.Лугаро и К.Т.Ясперс. Острую критику крепелиновской дихотомии представил Г.Т.Зихен. Крепелина критиковали за его концепцию, в частности, по следующим причинам. Во-первых, прогрессирующее ухудшение происходило не всегда, то есть у некоторых пациентов были ремиссии. Таким образом, диагностируемое им расстройство не всегда являлось деменцией. Во-вторых, начальные проявления не всегда развивались рано, то есть в период полового созревания и юности, поэтому расстройство не всегда представляло собой раннее слабоумие. В-третьих, вместо того, чтобы по традиции определить расстройство в терминах клинических проявлений, Крепелин определил его в терминах течения болезни. В-четвёртых, подклассы раннего слабоумия не были взаимоисключающими и не годились для последующего надёжного диагноза. Классификация Э.Крепелина с самого начала встретила сопротивление со стороны французских психиатров и никогда не получала большой популярности во Франции. Отмечалось, что протекание ряда форм бреда, квалифицируемых как паранойяльные (в частности, «хронический систематизированный бред развития» Maньяна), не ведёт к психическому снижению — если же такое снижение всё же происходит, оно не является ни ранним в плане возраста возникновения симптомов психоза, ни в плане стремительности эволюции. Отмечалось также, что симптоматика параноидного бреда очень отличается от таких психозов, как гебефрения и кататония, и крепелиновская «деменция прекокс» не является одним и тем же заболеванием, а представляется скорее лишь воскрешением теории единого психоза Гризингера. Впоследствии Крепелин в значительной мере учёл критические замечания французских авторов; в VIII издании его учебника от шизофрении чётко дифференцируются паранойя и хронические галлюцинаторно-бредовые психозы. К.Вернике и А.Мейер и их последователи критиковали Эмиля Крепелина и его школу за то, что это — «психиатрия без мозга», то есть слишком много внимания клинике и мало — патологической анатомии. Однако к школе Крепелина принадлежали Ф.Ниссль, А.Альцгеймер и К.Бродман — видные деятели гистологии и патологической анатомии нервной системы, поэтому данное утверждение не совсем справедливо. Сам же Э.Крепелин, выделив отдельные нозологические группы, способствовал развитию патанатомии. Выдвигалась критика о чрезмерном упрощении и поверхностности классификации, игнорировании собственных чувств пациентов в описании болезни, чрезмерном пессимизме относительно течения шизофрении, не находящем необходимой эпидемиологической документации, рассмотрении шизофрении как биологического заболевания при отсутствии наблюдаемых анатомических или гистологических нарушений. Классификацию болезней по исходу остро критиковали российские учёные С.С.Корсаков и В.П.Сербский. Последний справедливо замечал, что сам Эмиль Крепелин утверждал, что в 8—13% раннего слабоумия возможно выздоровление (по Сербскому, «получается слабоумие без слабоумия»). Критике Сербского подвергались также клиническая полиморфность выделяемой Крепелином нозологической единицы и абсурдность применения критерия исхода в качестве основного критерия для постановки диагноза: согласно формальной логике, такой критерий может быть использован лишь ретроспективно, однако диагноз болезни должен быть возможно более ранним, чтобы правильно предвидеть прогноз. А.Паппенгейм на собрании немецкого психиатрического общества в Берлине заявил, что много больных с поставленным Э.Крепелином ранним слабоумием вылечились». К.Т.Ясперс утверждал по этому поводу: «Тождественный исход не есть доказательство тождественности болезни». Однако после того, как dementia praecox была переименована Э.Блейлером в шизофрению и он указал, что слабоумие как исход стоит понимать — слабоумие как тенденцию, наука подтвердила справедливость позиций Эмиля Крепелина. Как сказал по этому поводу выдающийся российский психиатр и гистолог М.О.Гуревич, Тенденция есть некоторая постоянная величина, свойственная данному болезненному процессу и, как таковая, может и должна войти в его нозологическую формулу. Также справедливо критиковалось учение Эмиля Крепелина об этиологии раннего слабоумия. Отмечалось, что об аутоинтоксикации половыми гормонами речи быть не может, так это, очевидно, вело бы к гиперсексуальности. В то же время J.Christian отмечал, что половые отношения у больных шизофренией нарушены, а конкретно больные с гебефреническим типом вообще фригидны или склонны к сексуальным девиациям с отсутствием тяги к противоположному полу. Критиковали и учение о маниакально-депрессивном психозе. Наиболее распространённой критикой являлось то, что даже если мания и меланхолия (депрессия) могут быть только периодическими, это — отдельные болезни и включать их в циркулярный психоз не стоит. Так считали Р.Зоммер, Э.Мендель, его давний оппонент Г.Т.Циэн, Я.Пильч и другие медики. Ближе к Эмилю Крепелину стоял А.К.О.Вестфаль. Во Франции большинство психиатров продолжали игнорировать Э.Крепелина. Поддержали его только Ж.Балле и Ж. Рог де Фюрсак. Итальянские психиатры во главе с Л.Бьянки (и Е.Танци продолжали отличать простую манию. Российские психиатры старой школы: С.С.Корсаков, В.Ф.Чиж, П.И.Ковалевский и В.П.Сербский — к маниакально-депрессивному психозу в понимании Эмиля Крепелина относились так же негативно, как и к раннему слабоумию. Ю.Л.Нуллер писал, что благодаря Крепелину «мировая психиатрия наконец обрела общий язык». Отмечая аргументированность позиции Крепелина, Нуллер, тем не менее, указывал, что обнаружились факты, плохо укладывающиеся в эту концепцию: размытость клинических границ между шизофренией и маниакально-депрессивным психозом и наличие переходных форм, отсутствие чёткой грани между психозами и пограничными состояниями; безуспешность поисков этиологии психозов; недостаточность всех трёх критериев Крепелина (исход, течение и симптоматика) для подтверждения правомерности его классификации. В книге «Модели безумия» Дж.Рид, профессор клинической психологии в Университете Окленда, секретарь Международного общества психологических видов лечения шизофрении, приводит доказательства в пользу тезиса, что диагноз «шизофрения» не обладает ни надёжностью, ни валидностью. По Дж.Риду, Крепелин искусственным образом сформировал группу лиц, чьё состояние не улучшалось, и использовал её в качестве свидетельства, что болезнь существует. При этом у одного пациента симптомы совершенно отличались от того, что наблюдалось у другого, будучи совершенно отличными от симптомов третьего; Дж. Рид называет такие заключения дизъюнктивными (взаимоисключающими) и выходящими за рамки научного процесса. О.К.Э.Бумке, немецкий психиатр и невропатолог, в книге «Современные течения в психиатрии» пишет: «Настоящий пионер-исследователь, он несомненно и был таковым: художником не только в смысле образцовой формы изложения психологических и психиатрических явлений, но и художником благодаря той интуиции, которая позволяла ему не только обозревать общие связи, но зачастую и предугадывать их». В.В.Вересаев, российский писатель и врач, писал о его лекциях в Дерптском университете: «Выводят психического больного — Крепелин, внимательно глядя, начинает задавать вопросы, и на наших глазах, как высокохудожественное произведение, ярко начинает вырисовываться вся характерная картина данной болезни». И заключающая характеристика, которую давал болезни профессор, была для слушателей естественным и необходимо вытекающим итогом всех расспросов больного». М.С.Шойфет, российский учёный и писатель, в книге «Сто Великих Врачей» пишет: «Колосс медицины, основатель научной школы, один из выдающихся немецких психиатров с мировым именем». К.Т.Ясперс, немецкий философ, психолог и психиатр, несмотря на отрицание многих позиций Эмиля Крепелина, пишет о его нозологической концепции: «Идея нозологической единицы — это, по существу, идея в кантовском смысле: понятие цели, которая не может быть достигнута, поскольку пребывает в бесконечности. В то же время эта идея указывает пути плодотворного исследования и представляет наиболее верные из всех существующих ориентиры для отдельных эмпирических анализов». В 1983 были опубликованы воспоминания Эмиля Крепелина. Свыше 200 страниц текста содержат события с детства до 1919, написанные от первого лица в «непосредственном, искреннем и часто юмористическом стиле». В 1998, в сотый юбилей переломного VI издания его учебника, создано Международное крепелиновское общество, целями которого являются исследования и образование экспериментальным методикам, теориям и диагностическим основам Эмиля Крепелина. Институт психиатрии общества Макса Планка награждает за особые заслуги в области психиатрии золотую медаль его имени (нем. Goldene Kraepelin-Medaille). Особыми статьями отмечено его 100- и 150-летие. Улица в Мюнхене, на которой находится сегодня Институт психиатрии общества Макса Планка, переименована в Kraepelinstrasse. Библиография: Eric J. Engstrom Эмиль Крепелин. Жизнь и работа психиатра между позитивизмом и иррациональностью = Emil Kraepelin. Leben und Werk des Psychiaters in Spannungsfeld zwischen positivistischer Wissenschaft und Irrationalitдt — Мюнхен: Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана, 1990. — 151 страница; Ю.В.Каннабих Эпоха Крепелина. // История психиатрии — Ленинград: Государственное медицинское издательство, 1928.;
Читать далее...

1798
Михаил Михайлович Нарышкин
декабрист, полковник, член Союза благоденствия и Северного общества, участник подготовки восстания в Москве в декабре 1825. Полковник Тарутинского пехотного полка. Родился в Москве. Из дворян Московской губернии. Отец — подполковник Михаил Петрович Нарышкин (28 декабря 1753 — 4 сентября 1825), мать — кжягиня Варвара Алексеевна Волконская (17 ноября 1760 — 13 марта 1827); за отцом в 1802 в Московской, Нижегородской, Казанской и Калужской губернии 8275 душ. Воспитывался дома (учителя — немцы Гесслер и Кастнер), в 1815 посещал занятия в Московском учебном заведении для колонновожатых, в 1818—1819 в Санкт-Петербурге слушал частные лекции профессоров Куницына, Германа и Соловьева. В службу вступил подпрапорщиком в Псковский пехотный полк —18 апреля 1815, портупей-прапорщик — 2 июля 1815, прапорщик — 16 октября 1815, подпоручик — 12 мая 1817, переведен в лейб-гвардии Московский полк — 4 ноября 1817, поручик — 7 февраля 1818, штабс-капитан — 5 сентября 1819, капитан — 13 января 1822, полковник с переводом в лейб-гвардии Измайловский полк — 24 декабря 1823, переведен в Бородинский пехотный полк — 18 июня 1824, переведен в Тарутинский пехотный полк — 29 декабря 1825 (стоял в Москве). Член Союза благоденствия (1818) и Северного общества, участвовал в переговорах Северного и Южного обществ, участник подготовки восстания в Москве в декабре 1825. Приказ об аресте — 11 января 1826, арестован в Москве и доставлен в Санкт-Петербург на главную гауптвахту — 20 января 1826, в тот же день переведен в Петропавловскую крепость («посадить по усмотрению, где удобнее») в №16 куртины между бастионами Екатерины I и Трубецкого. Осужден по IV разряду и по конфирмации 22 июля 1826 приговорен в каторжную работу на 12 лет, срок сокращен до 8 лет — 3 сентября 1826. Отправлен из Петропавловской крепости в Сибирь — 14 февраля 1827 (приметы: рост 2 аршина 8 4/8 вершков, «лицо белое, круглое, глаза карие, нос широкий, остр, волосы на голове и бровях темнорусые, на бороде на левой стороне небольшая природная бородавка и глазами близорук»), доставлен в Читинский острог — 1 апреля 1827, прибыл в Петровский завод в сентябре 1830. По указу 20 ноября 1832 обращен на поселение в город Курган Тобольской губернии, куда прибыл в 1833 (первоначально местом поселения был определен Селенгинск). По высочайшему повелению, объявленному военным министром 2 июля 1837, определен рядовым в Кавказский корпус, выехал из Кургана — 2 сентября 1837, зачислен в Навагинский пехотный полк — 26 октября 1837, унтер-офицер — 18 декабря 1838, переименован в юнкера — 12 октября 1840, подпрапорщик — 13 января 1841, за отличие прапорщик — 7 июля 1843, уволен в отпуск на 6 месяцев — 10 апреля 1844, уволен от службы — 7 октября 1844 с обязательством безвыездно жить в селе Высоком Тульского уезда, причем для всяких отлучек требовалось особое разрешение, освобожден от надзора — 24 ноября 1855. От всех ограничений освобожден по манифесту об амнистии — 7 сентября 1856, в 1859 ездил в Париж и на юг Франции. Умер 14 января 1863 года. Похоронен в Москве в Донском монастыре.Жена (с 24 сентября 1824) — графиня Коновницына Елизавета Петровна. Братья: Кирилл (1785 — 19 января 1857), генерал-майор, женат на Анне Николаевне Сутгоф (1800 — 1886), сестре декабриста А.Н.Сутгофа; Александр, штабс-капитан лейб-гвардии Московского полка, первая жена — Александра Васильевна Беклемишева (1812—1834), дочь — Варвара, замужем за князем Петром Николаевичем Туркестановым; вторая жена — Анастасия Яковлевна Казаринова. Сестры: Маргарита (в монашестве Мария), основательница Спасо-Бородинского монастыря (1782—1852), в первом браке за Павлом Михаловичем Ласунским, во втором (при жизни первого мужа) — за генерал-майором Александром Алексеевичем Тучковым (погиб при Бородине 7 сентября 1812); Варвара (1787—1834); Софья (1788—1829); Евдокия (1790 — 17 марта 1862), за князем Петром Алексеевичем Голицыным (1796—1849); Мария; Наталья (1804—1817).
Читать далее...

1458
Иван Иванович Молодой
старший сын Ивана III Васильевича и его первой жены Марии Борисовны, дочери великого князя тверского Бориса Александровича и сестра правящего в Твери Михаила Борисовича. Как племянник Михаила Тверского, у которого не было сыновей, он мог претендовать на наследование Тверского княжества. В 1468 году сопровождал Ивана III в походах на Казанское ханство. С 1471 года — соправитель отца (Г.В. Вернадский указзывает 1470 г.[1]). Монеты того времени чеканились с именами обоих московских правителей. В 1472 и 1477 гг. во время похода отца на Великий Новгород управлял («ведал») Москвой. Вместе с дядей Андреем Васильевичем Меньшим был одним из руководителей русского войска во время «Стояния на реке Угре» в 1480 году. В 1483 году Иван Молодой женился на дочери молдавского господаря Стефана III Великого Елене, прозванной на Руси «Волошанкой», что способствовало укреплению военно-политического союза с Молдавским княжеством. Иван Иванович вместе с отцом ходил в поход на Тверь и после её присоединения к Москве в 1485, когда из Твери был изгнан его дядя по матери Михаил Борисович, искавший союза с поляками, стал князем тверским. В честь княжения Ивана Молодого в Твери была выпущена монета, изображавшая его рубящим хвост змею, олицетворявшему предательство Михаила Борисовича. В 1490 князь заболел «ломотой в ногах». Из Венеции был вызван лекарь Леби Жидовин, но и он не смог определить причины болезни, от которой Иван Молодой скончался 7 марта 1490 года. Врач был казнён по приказу Ивана III за неудачное лечение. Иван Иванович оставил единственного ребёнка — Дмитрия Внука, который был венчан на царство дедом в 1497 году, но в 1502 впал в опалу и умер в заключении в 1509 году, уже в правление своего дяди Василия III.


1519
Педро Менендес де Авилес (Pedro Menendez de Aviles)
жестокий испанский моряк, капитан, исследователь, и конкистадор. Король Филип II Испании послал де Авиля во Флориду, чтобы убить французских Гугенотов, которые обосновались там; испанцы хотели Новый Мир для себя. Де Авиль приплыл из Испании в июле 1565 с 11 судами и приблизительно 2 000 солдат. Они пристали во Флориде 28 августа 1565, в заливе Святого Огастина и основали Сент Огастин (самый старый непрерывно заселяющийся город в Соединенных Штатах), теперь в северо-восточной Флориде, США. 20 сентября 1565, Авилес и его солдаты напали на соседнюю французскую колонию под названием Форт Кэролайн, убив всех (мужчин, женщин и детей), развешивая тела некоторых из них на деревьях. Де Авиль также исследовал береговую линию Северной Америки далеко на север до острова Святой Елены, Южная Каролина, и строил защитные форты вдоль побережья. Авилес возвратился в Испанию в 1567. Погиб в военно-морском сражении в Сантандере, Испания с британцами 17 сентября 1574 года,
Читать далее...

в 1946 году состоялся первый полёт авиалайнера Douglas DC-6. Он был создан на базе DC-4. Но имея герметичную кабину большей длины и более мощные двигатели, он был способен перевозить до 100 пассажиров со скоростью на 150 км большей. Использовался DC-6 и как военно-транспортный и как президентский самолёт. Всего построили 704 таких машин.
Читать далее...

в 483 году году до н. э.Умер Сиддхартха Гуатама (родился 8 апреля 563 до н. э.), индийский принц, после перевоплощения получивший имя Будда (Просветленный) и ставший основателем новой религии.
Читать далее...

2

1

1958
Смбат Гарегинович Лпутян (армянское имя - )
армянский шахматный гроссмейстер (1984), в составе сборной Армении участник Всемирных Олимпиад (3-е место в 1994 г.), и лидер команды-победительницы чемпионата Европы 1999 года.
Читать далее...

1928
Лев Петрович Феоктистов
советский российский физик-ядерщик, один из создателей ядерного и термоядерного оружия в СССР, заместитель научного руководителя НИИ-1011 (ныне Российский Федеральный ядерный центр - ВНИИ технической физики имени академика Е.И.Забабахина), Челябинская область. Родился в Москве в семье служащих. Русский. В 1950 году окончил физический факультет Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова. С 1951 по 1955 годы работал во Всероссийском научно-исследовательском институте экспериментальной физики (ВНИИЭФ) в Арзамасе-16 Горьковской области (ныне город Саров Нижегородской области). Работы Л.П.Феоктистова уже на ранних этапах сыграли важную роль в создании первой отечественной водородной бомбы современного типа. Испытания этой бомбы были проведены в 1957 году, после чего она была передана на вооружение армии. В основном его исследования были сфокусированы на совершенствовании и миниатюризации ядерных и термоядерных зарядов. Его труды были положены в основу создания малогабаритных артиллерийских ядерных зарядов большой мощности, а также принятых на вооружение систем с разделяющимися головными частями. В этот же период он определил природу мощного электромагнитного импульса, который наблюдается при воздушных испытаниях ядерного оружия. С 1955 по 1977 годы Л.П.Феоктистов работал в НИИ-1011, затем переименованном во Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики (ВНИИТФ) в городе Челябинск-70 (ныне Снежинск) в должности заместителя научного руководителя института. Занимался теоретическими и практическими проблемами разработки ядерного и термоядерного оружия. Член КПСС с 1956 года. За выдающиеся заслуги в деле укрепления оборонной мощи государства Указом Президиума Верховного Совета СССР («закрытым») в 1966 году Феоктистову Льву Петровичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». В конце 1970-х Л.П.Феоктистов по личному убеждению оставил разработки в области военного атома. В связи с этим он переключился на исследования в области мирного применения атомной энергии и сменил место работы. С 1978 по 1988 годы - заместитель директора Института атомной энергии имени И.В.Курчатова. Работал над созданием нового типа химического лазера высокой мощности на основе эффекта самоинициирования. Открыл стационарную нейтронно-делительную волну, названную позже волной Феоктистова. В 1986 - неформальный руководитель научного штаба по исследованию причин и разработке мер по ликвидации Чернобыльской аварии. Активно выступал за сокращение ядерного оружия вплоть до его полного уничтожения. Был членом правления Российского комитета Пагуошского движения учёных. С 1988 по 2002 годы - заведующий отделом лазерного термоядерного синтеза Отделения квантовой радиофизики Физического института имени П.Н.Лебедева. Исследовал различные варианты и проблемы безопасности ядерных и термоядерных реакторов. В 2000 году им был осуществлен физический пуск химического лазера на основе эффекта самоинициирования. Совмещал основную деятельность с руководством кафедрой Московского инженерно-физического института. В течение 27 лет Л.П.Феоктистов работал над теоретическими и практическими проблемами ядерных и термоядерных вооружений. Постоянно искал возможность снизить риски, связанные с ядерной энергетикой, создать максимально безопасный ядерный реактор. Им был предложен двухкаскадный вариант реактора, сочетающий в себе быстрый маломощный реактор-усилитель с энергетическим тепловым, в котором можно ожидать коэффициента усиления термоядерной энергии до 5000 раз. Занимался проблемами загрязнения окружающей среды, обусловленные функционированием атомных электростанций. Жил в городе-герое Москве. Скончался 14 февраля 2002 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве. Награждён советскими двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, российским орденом «За заслуги перед отечеством» 4-й степени (14 октября 1998), медалями. Лауреат Ленинской (1958) и Государственной (1978) премий СССР, академик Российской академии наук с 2000 года (членом-корреспондентом Академии Наук СССР был избран в 1966 году), доктор физико-математических наук (1964). Член ряда иностранных академий. Почётный гражданин города Снежинск (бывший Челябинск-70) (1977). Л.П.Феоктистов много занимался общественной деятельностью: был председателем экспертного совета ВАК СССР, заместителем председателя правления общества «Знание», членом редколлегии журнала «Квантовая электроника», создателем научной школы по физике высоких плотностей энергии, вел большую работу по подготовке научных кадров высокой квалификации для научно-исследовательских центров страны.
Читать далее...

1918
Николай Георгиевич Касьянов
старший воздушный стрелок 566-го штурмового авиационного полка (277-я штурмовая авиационная дивизия, 1-я воздушная армия, 3-й Белорусский фронт), старшина – на момент представления к награждению орденом Славы 1-й степени. Родился в селе Виловатое ныне Богатовского района Самарской области в семье крестьянина. Русский. Окончил 7 классов. Работал на заводе. В Красной Армии с сентября 1938 года. Служил радистом, остался на сверхсрочную, в 1941 году окончил школу младших авиационных специалистов. На фронте в Великую Отечественную войну с декабря 1941 года. Воевал на Ленинградском, 3-м Белорусском фронтах. Когда появились двухместные штурмовики Ил-2, стал летать стрелком в экипаже Льва Обелова в 566-м штурмовом авиационном полку. Член ВКП(б)/КПСС с 1944 года. Наносил удары по немецко-фашистским войскам под Ленинградом, Выборгом, в Прибалтике и Восточной Пруссии. К ноябрю 1944 года сержант Касьянов в составе экипажа участвовал в 107-и боевых вылетах, уничтожил 5 танков, 22 автомашины, 15 повозок с грузами, 3 склада с боеприпасами, подавил 4 зенитные батареи, истребил и рассеял большое количество солдат и офицеров противника. Приказом от 29 ноября 1944 года сержант Касьянов Николай Георгиевич награжден орденом Славы 3-й степени (№ 185608). С ноября 1944 года по январь 1945 года старший сержант Касьянов совершил 35 боевых вылетов на штурмовку вражеских войск. В составе экипажа поразил 4 огневые точки, 2 артиллерийские батареи, 4 танка, 12 автомашин, 17 повозок, до взвода фашистских солдат и офицеров. Приказом от 22 февраля 1945 года сержант Касьянов Николай Георгиевич награжден орденом Славы 2-й степени (№ 9951). В апреле 1945 года в представлении к награждению орденом Славы 1-й степени командир 566-го авиационного полка писал: «После получения ордена Славы товарищ Касьянов в составе экипажа Героя Советского Союза капитана Обелова совершил еще 43 боевых вылета, в результате чего экипажем было подбито и уничтожено 11 танков и самоходных орудий, 21 автомашина, 23 повозки с боеприпасами, взорвано 3 склада с горючим, подавлен огонь 11 точек зенитной артиллерии, уничтожено на аэродромах 3 и повреждено 5 самолетов противника». Всего за время боевой работы вместе с Львом Обеловым совершил 186 боевых вылетов. На счету экипажа 4 вражеских истребителя, сбитых в воздушных боях, много уничтоженных танков, самоходных орудий, автомашин. При выполнении боевых заданий Касьянов дважды был ранен, но всегда возвращался в строй. В 1945 году младший лейтенант Касьянов был демобилизован. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками гвардии старшина Касьянов Николай Георгиевич награжден орденом Славы 1-й степени (№2841). Стал полным кавалером ордена Славы. Вернулся в родные края. Жил в городе Жигулёвске Самарской области. Работал слесарем на радиотехническом заводе. Скончался 26 июня 1997 года. Награжден орденами Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, Славы 3-х степеней, медалями, в том числе «За отвагу».
Читать далее...

1908
Петр Ефимович Шелест
партийный и государственный деятель. Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистическрй партии Украины в 1963-1972 годах. Родился в селе Андреевка, ныне Балаклейского района Харьковской области в крестьянской семье. Работал в совхозе "Улановка" на Полтавщине, с 13 лет был почтальоном, с 1922 года - рабочий ремонтных работ, помощник машиниста паровоза на железнодорожной станции Основа, затем - слесарь Харьковского паровозоремонтного завода. В октябре 1923 года вступил в комсомол. В 1927 году поступил в Изюмскую партийную школу, стал секретарем Бровского райкома Комсомола. Член КП(6)У с 1928 года. Направлен на учёбу в Харьковский институт народного хозяйства, затем - в Харьковский инженерно-экономический институт. В 1932-1936 годах работал инженером на Мариупольском металлургическом комбинате, одновременно обучаясь в Мариупольском металлургическом институте. В 1935-1937 годах служил в Красной Армии. В 1937-1940 годах работал начальником цеха и производства, главным инженером на Харьковськом заводе "Серп и молот". В 1940 году направлен на партийную работу, становится секретарём Харьковского горкома КП(6)У по вопросам оборонной промышленности. После начала Великой Отечественной войны перепрофилировал харьковские предприятия на производство военной продукции. 12 декабря 1941 был эвакуирован в Челябинск, где был назначен заведующим отделом оборонной промышленности Челябинского обкома партии. В 1942 году прибыл в Москву, в августе 1943 года был направлен на заводы Саратова в качестве инструктора ЦК ВКП(б) и парторга ЦК ВКП(б), заняв пост заместителя секретаря Саратовского обкома партии по оборонной промышленности. С 1945 года занимал должность заместителя секретаря Саратовского обкома партии по авиационной промышленности. В 1948-1954 годах Пётр Шелест возглавлял заводы в Ленинграде и Киеве. Под его руководством было налажено серийное производство самолётов Ан-2 и Ил-8. В феврале 1954 года избран вторым секретарём Киевского горкома Компартии Украины. В 1954 году введён в состав ЦК КПУ. После XX съезда КПСС в апреле-декабре именно Шелест возглавлял Комиссию Верховного Совета СССР по реабилитации незаконно репрессированных граждан на территории Киевской и Винницкой областей. С февраля 1957 года являлся первым секретарём Киевского обкома КПУ, в августе 1962 года был избран секретарём ЦК КПУ, а в декабре 1962 года - Председателем Бюро ЦК КПУ по промышленности и строительству. 2 июля 1963 года избран первым секретарём ЦК КПУ. Вёл переговоры с Н.В.Подгорным и Л.И.Брежневым о необходимости смещения Н.С.Хрущёва, активно участвовал в освобождении Н.С.Хрущёва от всех занимаемых им постов в октябре 1964 года (в чём позже раскаивался). В качестве вознаграждения в 1966 году введён в состав Политбюро ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР. Одновременно был членом Политбюро ЦК КПУ и Президиума Верховного Совета УССР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1968 года Петру Ефимовичу Шелесту присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали "Серп и молот". П.Е.Шелест активно и постоянно защищал экономические интересы Украины. В 1965 году на заседании Политбюро ЦК КПСС он вошел в открытый конфликт с М.А.Сусловым и другими тогдашними партийными руководителями. Причина: своевольные действия Министерства внешней торговли СССР, которое решило продать Швейцарии 450 тысяч тонн подсолнечного жмыха, даже формально не запросив согласия украинского руководства. П.Е.Шелест не просто протестовал, а написал записку с предложением, чтобы УССР вышла из-под опеки Внешторга СССР и всех внешнеторговых ведомств Москвы. Сохранилось очень много различного рода записок П.Е.Шелеста в московские центральные учреждения, в первую очередь в ЦК КПСС, в которых он прямо и чётко высказывал свою позицию, в первую очередь в хозяйственных вопросах, критиковал центральные управленческие (хозяйственные) структуры. Однако действия Шелеста не ограничивались хозяйственной сферой. С его пребыванием при власти связывали и некоторые другие действия, например, то, что он энергично поддерживал ансамбль Вирского, вообще народное искусство, но при этом не подавлял другое искусство. Например, творчество кинорежиссера Сергея Параджанова. На заседании Политбюро ЦК Компартии Украины по инициативе П.Е.Шелеста было принято постановление «О создании многотомной "Истории городов и сел Украинской ССР"». Именно тогда поручили всю практическую работу П.Т.Тронько и редакции «Украинской Советской Энциклопедии» во главе с Н.П.Бажаном. Несмотря на помощь, оказанную П.Е.Шелестом в 1964 году, Л.И.Брежнев готовился заменить его своим близким знакомым, высококвалифицированным инженером В.В.Щербицким. Поэтому 19 мая 1972 года Пётр Ефимович Шелест был уволен с должности первого секретаря ЦК КП Украины под предлогом формального повышения - переведения на должность заместителя Председателя Совета Министров СССР по вопросам транспорта и связи. В апреле 1973 года П.Е. Шелест был выведен и из состава Политбюро ЦК КПСС (официально "в связи с уходом на пенсию по состоянию здоровья"). С 1974 до 1985 год он работал начальником опытно-производственного конструкторского бюро на авиационном заводе в Долгопрудном (Подмосковье). В 1991 году он приветствовал провозглашение независимости Украины, а в 1993 году впервые после отставки смог приехать в Киев, о чём давно мечтал и что ему было запрещено после отстранения от должности. Он приехал и имел публичные выступления, вызвавшие большой интерес. Скончался Пётр Ефимович Шелест 22 января 1996 года в Подмосковье. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище. Награждён тремя орденами Ленина, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом Красной Звезды. Сочинение: Да не судимы будете. Дневниковые записи, воспоминания члена Политбюро ЦК КПСС. 1995.
Читать далее...

1895
Александр Александрович Микулин
конструктор авиационных двигателей, главный конструктор Московского авиамоторного завода имени Фрунзе. Родился в городе Владимире, в семье инженера-механика. Окончил реальное училище в Киеве. Увидев показательные полеты одного из первых русских авиаторов С.И.Уточкина, Микулин заинтересовался авиацией. Учился в Киевском политехническом институте, где тогда курс лекций читал выдающийся ученый "отец русской авиации" Н.Е.Жуковский, которому Микулин приходился племянником по материнской линии. Из-за недостатка средств Микулин не смог завершить обучение. Тогда он переехал в Ригу и поступил там на Русско-Балтийский завод, где в то время осваивали производство первых авиационных моторов. Там Микулин работал слесарем, формировщиком, помощником начальника сборочного отделения. В 1914 году Микулин переехал в Москву, где поступил в Московское высшее техническое училище, которое окончил в 1922 году. Во время учебы Микулин участвовал в создании первой в стране аэродинамической лаборатории, его коллегами по работе и по учебы были А.Н.Туполев, В.П.Ветчинкин, Б.С.Стечкин, Б.Н.Юрьев, А.А.Архангельский. Во время учебы Микулин и Стечкин создали мотор двухтактного действия мощностью 300 л. с., в котором топливо должно было подаваться непосредственно в цилиндры. Этот принцип подачи топлива впоследствии применялся во всех поршневых двигателях. С 1923 года - чертежник-конструктор в Научном автомоторном институте, с 1925 года - главный конструктор этого института. Там он приступил к созданию первых отечественных авиадвигателей, один из которых - 12-цилиндровый V-образный двигатель, созданный в 1928 году, в 1933 получил наименование АМ-34 и запущен в серийное производство. Создание АМ-34 стало прорывом для советского авиационного двигателестроения. Этот двигатель был выполнен на мировом уровне. АМ-34 были установлены на самолете АНТ-25 А.Н.Туполева, совершившим перелет через Северный полюс в Соединенные Штаты Америки, на самолете-гиганте «Максим Горький», а также на бомбардировщиках ТБ-3 и ТБ-7. Удачная конструкция АМ-34 позводила сделать его базовым двигателем для модификаций, устанавливаемых в различных типах самолетов. С 1930 по 1936 годы Микулин работает в Центральном институте авиационного моторостроения имени П.И.Баранова, в то время единственной организации, где были сосредоточены научные ж конструкторские силы авиационного моторостроения. C 1936 года - главный конструктор Московского авиамоторного завода имени М.В.Фрунзе. В 1939 году Микулин создает двигатель АМ-35А, который на высоте 6000 м развивал мощность ок. 880 кВт (1200 л. с.). Его устанавливают на истребителях конструкции А.И.Микояна и бомбардировщиках Пе-8. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 октября 1940 года за выдающиеся заслуги в области создания новых типов вооружения, поднявших оборонную мощь Советского Союза, Александру Александровичу Микулину присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением Золотой медали "Серп и молот" и ордена Ленина. Во время Великой Отечественной войны Микулин руководил созданием мощных двигателей АМ-38, АМ-38Ф и АМ-42 для штурмовиков Ил-2 и Ил-10, двигателей ГАМ-35Ф для торпедных катеров и речных бронекатеров. С 1943 года Микулин назначается генеральным конструктором авиационных двигателей и главным конструктором опытного авиамоторостроительного завода № 300 в Москве. Ему принадлежит ряд новых идей в двигателестроении: он ввёл регулирование нагнетателей поворотными лопатками, двухскоростные нагнетатели, высокий наддув и охлаждение воздуха перед карбюраторами; разработал первый советский турбокомпрессор и винт переменного шага. В 1943 году А.А.Микулин избран академиком Академии наук СССР, минуя ступень члена-корреспондента. Парадокс - при этом Микулин имел только среднее техническое образование. Диплом об окончании Военно-воздушной инженерной академии имени Жуковского был ему вручен только в 1950 году в знак признания научных достижений. В 1944 году Микулину присвоено воинское звание "генерал-майор-инженер". В послевоенный период под руководством Микулина создан двигатель ТКРД-1 (турбокомпрессорный реактивный двигатель первый) с тягой 3780 кгс (1947 год), затем по его схеме разрабатывались двигатели, которые долгое время оставались самыми мощными в тяжелой бомбардировочной и пассажирской реактивной авиации СССР. Вслед за ним созданы мощные турбореактивные двигатели АМ-1, АМ-2, АМ-3 (последний много лет успешно работал на самолёте Ту-104), а также турбореактивные двигатели для истребителей Микояна и разведчиков А.С.Яковлева. Всего с 1943 по 1955 годы под руководством А.А.Микулина созданы десятки типов авиадвигателей, из которых 8 были запущены в массовое серийное производство. В 1935 - 1955 годах Микулин одновременно в огромной занятостью на конструкторской и производственной работе преподавал в Московском высшем техническом училище имени Н.Э.Баумана и в Военно-воздушной инженерной академии РККА. Выдающаяся деятельность крупнейшего советского конструктора авиадвигателей завершилась внезапно в 1955 году. После снятия с должности Председателя Совета Министров СССР Г.М.Маленкова, который высоко ценил деятельность А.А.Микулина, министр авиационной промышленности П.В.Дементьев решил избавиться от него. Микулин был не только снят с должности главного конструктора, он был вообще отстранен от работы в авиационной промышленности. Старый товарищ и соратник Микулина академик Б.С.Стечкин принял Микулина на работу научным сотрудником в лабораторию двигателей Академии Наук СССР, где он работал до 1959 года. На пенсии Микулин остался таким же неугомонным и творческим человеком, которым был всегда. Он занялся проблемами сохранения здоровья, предложил ряд новых идей, часть которых применялась в санаторном лечении больных. Когда Министерство здравоохранения отказалось издавать книгу Микулина, посвященную медицинской тематике, академик в 76 лет поступил в медицинский институт и в 1975 году сдал "на отлично" государственные экзамены. В следующем году он защитил кандидатскую диссертацию по медицине по подготовленной им книге. Тогда она была опубликована под названием "Активное долголетие". Все свои медицинские идеи испытывал на себе, и имея в середине жизни большие проблемы со здоровьем, сумел укрепить свой организм и достигнуть 90-летнего рубежа. Скончался 13 мая 1985 года на 91-м году жизни. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок 7). Лауреат Сталинских премий СССР 1941, 1942, 1943, 1946 гг. Награждён тремя орденами Ленина, орденами Суворова 1-й и 2-й степени, тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Дружбы народов, Красной Звезды, "Знак Почёта", медалями.
Читать далее...

1845
Сесиль Валентин де Вере (Cecil De Vere)
первый английский шахматный чемпион (1866, 1868, 1872). В истории шахмат есть персонаж, совершенно не заслуженно обойдённый молчанием Энциклопедическим словарём «Шахматы» (Москва, Советская Энциклопедия, 1990, главный редактор – А.Е.Карпов). Это – Сесиль Валентин Браун, более известный как Сесиль де Вере, или как сейчас принято, используя союз из древне-русского: ака Сесиль де Вере. Его называли «английским Морфи» за его предельно простой и элегантный стиль. Он не тратил никаких усилий на изучение дебютов и шахматной теории, в чём был очень схож с Капабланкой. Насколько естественным был его талант, настолько же Сесиль де Вере был не способен прилагать усилия для его развития. Весьма показательна одна из его партий со Стейницем. Берлинская стена будущего первого чемпиона мира по шахматам была буквально стёрта с доски: Сесиль де Вере – Вильгельм Стейниц, Данди, 1867. В 1857-м году, 12 лет от роду, научился ходам у лондонского шахматиста Френсиса Бердена (1830-1882). С 1859 года стал играть в Лондонском шахматном клубе. С 1860 года, будучи 15-летним, стал членом знаменитого Симпсоновского совета. В 1864 году сыграл много партий с Джорджем Алькоком МакДонеллом, причём победил уже в самой первой. В 1865-м году обыграл в матче Вильгельма Стейница (+7-3=2; в этом матче Стейниц давал пешку и ход вперёд). В ноябре 1866 года, 21-летним, выиграл первый чемпионат Британской шахматной ассоциации, который состоялся в Лондоне, став, таким образом, первым официальным чемпионом Британии. Оставался самым молодым чемпионом Великобритании, пока не появился Найджел Шорт. В июне 1867 года занял пятое место на турнире в Париже (первым был Игнац фон Колиш). В сентябре 1867 года разделил третье-четвёртое места на 3-м Конгрессе Британской шахматной ассоциации в шотландском Данди (победил Густав Ричард Нойманн). Именно в Данди он заразился туберкулёзом. В 1868-69 разделил первое место на втором чемпионате Британской шахматной ассоциации, прошедшем в Лондоне. В переигровке уступил Джозефу Генри Блекберну. В 1870 году разделил 6-7 места в немецком Баден-Бадене. В 1872 году разделил 3-5 места на 2-м Конгрессе Британской шахматной федерации в Лондоне. В 1872 году начал издавать журнал “The Field” («Поле»), продержавшийся 18 месяцев. В 1874 году проиграл матч Йоганнесу Цукерторту в Лондоне. Умер от туберкулёза 9 февраля 1875 года в городке Торки на юге Англии, куда друзья уговорили его переехать годом ранее, чтобы победить болезнь. В этом городе и похоронен.
Читать далее...

1817
Анна Яковлевна Петрова-Воробьева (урождённая - Воробьева; по мужу - Петрова)
артистка оперы (контральто), драмы и концертная певица. Жена певца О.А.Петрова. Родилась в Санкт-Петербурге, в семье репетитора хоров Императорских Санкт-Петербургских театров. Окончила Санкт-Петербургское театральное училище (сначала обучалась в балетном классе у Ш.Дидло, позже в классе пения у А.Сапиенцы и Г.Ломакина), впоследствии совершенствовалась в вокальном искусстве под руководством К.Кавоса и М.Глинки. В 1833, будучи ученицей театрального училища, дебютировала на оперной сцене в партии Пиппо ("Сорока-воровка, или Опасность судить по наружности" Дж.Россини), позднее выступила в партии Ритты ("Цампа, морской разбойник, или Мраморная невеста" Л.Герольда). Несмотря на успех, по окончании училища была определена по указанию директора Императорских театров А.Гедеонова в хор Санкт-Петербургской оперы. В этот период принимала участие в драмах, водевилях, различных дивертисментах, выступала в концертах с исполнением арий и романсов. Благодаря хлопотам К.Кавоса, оценившего голос и сценическое дарование молодой артистки, получила возможность выступить 11 февраля 1835 в партии Арзаче ("Семирамида" Дж.Россини), после чего была зачислена в солистки Санкт-Петербургской оперы. Сценическая деятельность Петровой-Воробьевой продолжалась 13 лет: в 1840-х гг. из-за большой голосовой нагрузки (дирекция театра заставляла певицу выступать и в мужских партиях) сорвала голос — после исполнения баритоновой партии Ричарда Форта ("Пуритане" В.Беллини) — и была вынуждена в 1846 оставить сцену (официально числилась в оперной труппе театра до 1850). Обладала голосом феноменальной, редкой красоты и силы, "бархатного" тембра широкого диапазона (две с половиной октавы от фа малой до си-бемоль второй октавы), могучим сценическим темпераментом, владела виртуозной вокальной техникой. "Голос Воробьевой был одним из самых необычайных, изумительных контральто в целой Европе: объем, красота, сила, мягкость — все в нем поражало слушателя и действовало на него с неотразимым обаянием" (В.Стасов)*. В каждой партии певица стремилась к достижению полного вокального и сцен. единства. Один из современников певицы писал: "она только лишь выйдет, сейчас вы заметите великую актрису и вдохновенную певицу. В эту минуту каждое её движение, каждый пассаж, каждая гамма проникнуты жизнию, чувством, художническим одушевлением. Её магический голос, её творческая игра равно просятся в сердце каждого холодного и пламенного любителя" ("Литературная газета". 1840. 14 февраля). 1-я исполнительница партий: Вани ("Жизнь за царя" М.Глинки, 1836), Параши ("Параша Сибирячка" Д.Струйского, 1840); на русской сцене — Арзаче ("Семирамида" Дж.Россини, 1834 или 1836), Адальжизы ("Норма" В.Беллини, 1837), Ромео ("Капулетти и Монтекки" В.Беллини, 1837; в 1840 пела вместе с Дж.Пастой, не уступив в мастерстве прославленной певице), Ирены ("Велизарий" Г.Доницетти, 1838), Ричарда Форта ("Пуритане" В.Беллини, 1839, партия баритона), Танкреда (одноимённая опера Дж.Россини, 1839), Фелиции ("Крестоносец в Египте" Дж.Мейербера, 1841); в Санкт-Петербурге — Бригитты ("Чёрное домино, или Таинственная маска" Д. Обера, 1838). Общение с М.Глинкой (с 1836) оказало огромное влияние на развитие исполнительского дарования певицы. Необычайно яркое вокально-драматическое воплощение партий Вани ("Жизнь за царя" М.Глинки) и Ратмира ("Руслан и Людмила" М.Глинки) обусловило традицию их исполнения (Композитор высоко ценил замечательный голос певицы и специально для неё написал сцену Вани "У монастыря", 1837; в этой партии выступала в 1836—1845). С большим успехом выступала в операх итал. композиторов, с легкостью соревнуясь в вокальной технике с известными итальянскими певцами. Среди партнёров: С.Я.Байков, А.Г.Ефремов, Л.И.Леонов, А.Лодий, О.А.Петров, М.М.Степанова, М.Шелехова. Пела под управлением К.Альбрехта, К.Кавоса. С 1832 выступала вместе с О.А.Петровым в концертах, в которых исполняла арии и дуэты из опер итальянских композиторов, позже — Дж.Мейербера, В.А.Моцарта, М.Глинки. Петрова-Воробьева славилась исполнением романсов Глинки (композитор ей аккомпанировал), А.Даргомыжского, М.Мусоргского ("Савишна", "Сиротка" и др.). Мусоргский посвятил певице песню Марфы "Исходила младешенька" из оперы "Хованщина" М.Мусоргского (1873) и "Колыбельную" (№ 1) из цикла "Песни и пляски смерти" (1875). Её искусство высоко ценили А.Верстовский, Т.Шевченко. Художник К.Брюллов, в 1840 услышав голос певицы, пришел в восторг и, по его признанию, "не мог удержаться от слез...", позднее написал её портрет. 20 апреля 1836 выступила в роли невольницы в драме "Молдавская цыганка, или Золото и кинжал" К.Бахтурина, где в начале 3-й картины исполнила арию с женским хором, написанную М.Глинкой. Умерла в Санкт-Петербурге 26 апреля 1817 года. Похоронена на Смоленском православном кладбище, в 1936 прах перенесен в Некрополь мастеров искусств). Сочинения: По поводу 500-го представления "Жизни за царя" 27-го ноября 1879: Воспоминания // Русская старина. 1880. Том 27. март; То же в сборнике: Глинка в воспоминаниях современников. — Москва, 1955. Страницы 169—173. Литература: Стасов В.В. Еще несколько слов по поводу А.Я.Петровой-Воробьевой // Новости и биржевая газета. 1901. 16 апреля; Его же. Избранные сочинения в трех томах. — Москва, 1952. Том 1. Страницы 284—286; А.Я.Петрова-Воробьева. (Некролог) // РМГ. 1901. № 16. Стлб. 462; Воробьева-Петрова. (Знаменательные даты) // Советская музыка. 1951. № 4. Страницы 111—112; М.И.Глинка: Литературное наследие. — Москва; Ленинград, 1952. Том 1; Глумов А. Музыка в русском драматическом театре: Исторические очерки. — Москва, 1955. Страницы 117, 118; Одоевский В. Музыкально-литературное наследие. — Москва, 1956. Страницы 149, 202; Багадуров В. А. Очерки по истории вокальной педагогики. В 3 томах — Москва, 1956. Том 3. Страницы 103—104, 105, 106; Гозенпуд А. А. Музыкальный театр в России от истоков до Глинки. Очерк. — Ленинград, 1959. Страница 773; Его же. Русский оперный театр XIX века. 1836—1856. — Ленинград, 1969; Его же. Любимая певица Глинки // Рассказы о музыке и музыкантах. — Ленинград,; Москва, 1973. Страницы 7—34; Львов М. Из истории вокального искусства. — Москва, 1964. Страницы 139—146; Ливанова Т. Н. Оперная критика в России. Том 1. Выпуски 1—2; Том 2. Выпуски 3—4 — Москва, 1966—1973 (выпуск 1 совместно с Протопоповым В.В.); Канн-Новикова Е. "Натуры и простоты..." // Муз. жизнь. 1971. № 5. Страница 21.
Читать далее...

1368
Сигизмунд I Люксембургский (латинское имя - Sigismundus, венгерское имя - Zsigmond, чешское имя - Zikmund)
король Венгрии и Чехии, последний император Священной Римской империи из Люксембургской династии. Сигизмунд, второй сын императора Карла IV и Елизаветы, дочери герцога Померании Богуслава V, родился в Нюрнберге. От умершего в 1378 отца Сигизмунду достался Бранденбург. В 1385 он обручился с Марией, дочерью короля Венгрии и Польши Людовика (Лайоша) I Великого, и в 1387, преодолев много препятствий, взошел на трон Венгрии, дела в которой его главным образом и занимали вплоть до 1410. За эти годы он попытался отнять у венецианцев Далмацию (область вдоль северо-восточного побережья Адриатического моря), а также провел много кампаний против турок, самой известной из которых оказался имевший катастрофические последствия крестовый поход. Рыцарское войско потерпело от османов сокрушительное поражение при Никополе (1396). Сигизмунд оказался тогда одним из немногих христианских вождей, избежавших смерти или плена. Первая жена Сигизмунда умерла в 1395, а в 1400 курфюрсты сместили с трона Священной Римской империи его малопригодного к роли государя старшего брата Вацлава (или Венцеслава, в Германии его звали Венцелем), избрав на его место Рупрехта Пфальцского. Сигизмунд отказался помочь брату в его попытках вернуть трон и даже участвовал в помещении его под стражу (1402–1403). После того как в 1410 Рупрехт умер, императором Священной Римской империи был избран Сигизмунд (окончательно в 1411, в октябре 1410 голоса разделились поровну между ним и его вскоре умершим двоюродным братом Йостом, маркграфом Моравским и Бранденбургским), хотя короновался он лишь много лет спустя. Став императором, Сигизмунд столкнулся с множеством проблем, но ни одной из них решить не смог. Поскольку главными его владениями были Венгрия и Чехия, он сосредоточил основные усилия на юго-восточных регионах империи, причем сделал это за счет своих северных земель. Так, в 1415 Сигизмунд продал Новую Марку Фридриху Гогенцоллерну, а Бранденбург просто ему передал. При Сигизмунде Швейцарская конфедерация еще укрепила свою независимость. Христианский мир пребывал тогда в состоянии удручающего разделения (т.н. «Великий раскол») как вследствие пребывания на престоле сразу нескольких пап, соперничавших друг с другом, так и растущей популярности учений таких религиозных реформаторов, как Ян Гус. Чтобы разрешить эти проблемы, в 1414–1418 в Констанце был созван собор. Сигизмунд, от которого во многом исходила инициатива созыва собора, присутствовал на его заседаниях на протяжении нескольких месяцев. Он дал Яну Гусу гарантии безопасности в случае приезда на собор (но впоследствии не стал препятствовать тому, чтобы его взяли под стражу, осудили и сожгли как еретика) и оказал содействие избранию папой Мартина V, что положило конец расколу. Между тем Вацлав вновь стал королем Чехии. Сигизмунд получил этот титул после смерти брата в 1419, а коронация состоялась в 1420, что, однако, спровоцировало массовые выступления чехов, считавших его клятвопреступником, виновным в смерти Гуса. Чеславский сейм, состоявшийся в 1421, объявил Сигизмунда низложенным, так что снова взойти на трон ему удалось лишь много лет спустя, после целого ряда предпринятых против гуситов крестовых походов, кончавшихся подчас позорным разгромом рыцарей. Император странствовал по Европе от одного дора до другого – почти всегда без денег, а иногда и без солидной свиты. Наконец в 1436, когда в рядах гуситов наметился раскол, Сигизмунд вошел в Прагу. Предварительно его заставили пойти на ряд условий (т.н. компактатов): полная амнистия, причащение для мирян под обоими видами (хлебом и вином), удаление немцев и католиков с высших должностей, присоединение Моравии к Чехии, возвращение знати и городам их старинных прав. Итальянские походы Сигизмунда (1412–1414 и 1431–1433) были также малоуспешными. Тем не менее в 1433 папа Евгений IV наконец-то короновал его в Риме как императора. Умер Сигизмунд 9 декабря 1437 в Зноймо (Чехия), куда был вынужден бежать от подданных, возмущенных неисполнением принятых им обязательств. Сыновей у Сигизмунда не было, поэтому венгерское королевство и императорская корона достались зятю, герцогу Австрийскому Альбрехту V (как император он именовался Альбрехтом II) из династии Габсбургов.
Читать далее...

в 1946 году основана Академия Наук Латвийской ССР. Академия расположена в здании на Площади Академии 1 в Риге.
Читать далее...

в 269 году По легенде, во времена императора Клавдия жил христианский проповедник Валентин. Император полагал, что солдаты будут дольше и лучше нести службу, если будут оставаться холостыми. А Валентин шел навстречу любящим сердцам и тайно скреплял их союз. Император, узнав об этом, пришел в гнев и приказал отрубить ему голову. Валентин был также и врачевателем. По другой легенде, он исцелил римского юношу от эпилепсии, а девушку - от слепоты. Это тоже почему-то вызвало гнев Клавдия с тем же фатальным исходом. А исцеленные им молодые люди безоглядно влюбились друг в друга. Как бы то ни было, христиане причислили Валентина к лику святых. Со временем день святого Валентина стал отмечаться как праздник всех влюбленных. Самым древним из дошедших до наших дней поздравлений с днем святого Валентина стала отправленная в 1477 году англичанином Джоном Пастоном валентинка своей возлюбленной Марджери Брюс. В 496 году папа римский Геласий объявил день его казни, 14 февраля, днем святого Валентина, и с тех пор все влюбленные в этот день посылают друг другу любовные записки — «валентинки».
Читать далее...