1213
Всеволод-Димитрий Юрьевич
князь Новгородский, сын Юрия И.-Всеволодовича. В 1222 г. новгородцы просили себе князя у Юрия, и последний отпустил к ним Всеволода, почти еще младенца, с руководителями-боярами, а для ведения войны с ливонцами в том же году прислал в Новгород брата своего Святослава. Но Всеволод (то есть окружавшие его бояре) не ужился с новгородцами и в 1223 г. тайно бежал от них. На новую просьбу новгородцев о князе Юрий ответил присылкой к ним сначала своего брата Ярослава, вскоре оставившего Новгород, а потом опять Всеволода, который в 1225 г., уже по тайному приказу отца, хотевшего наказать враждебную ему партию в Новгороде, опять выехал из последнего в Торжок. Кончилось тем, что Юрий удовольствовался назначением на княжение в Новгород шурина своего Михаила Черниговского, а Всеволод уехал с отцом во Владимир. В 1233 г. Всеволод ходил на мордву, а в 1237 г. с владимирским воеводой Еремеем Глебовичем послан был к Коломне встретить татар, в битве с которыми потерял воеводу, а сам "в мале дружине" бежал во Владимир. Здесь, для встречи татар, он оставлен был отцом вместе с другим сыном Юрия, Мстиславом. По взятии татарами Владимира (перед тем Всеволод принял от владыки Митрофана иноческий образ) 7 февраля 1237 года Всеволод найден был вне городской черты убитым и похоронен в Успенском соборе. "Полное собрание российских летописей" (I, 185, 188 - 189, 193, 196 - 198, 216, 222 - 223; II, 169, 176; III, 38 - 39, 41, 51; IV, 27, 31; VII, 118, 128 - 129, 136, 138 - 141). А. Э.


1491
Игнатий де Лойола (испанское имя - Ignacio (Íñigo) López de Loyola, баскское имя - Inazio Loiolakoa)
католический святой, основатель Общества Иисуса (ордена иезуитов). Родился в замке Лойола в баскской провинции Гипускоа. При крещении получил имя Иниго (баск. Inigo). После обращения принял имя Игнатий (исп. Ignacio), избрав себе небесным покровителем святого Игнатия Антиохийского. Возможно, послужил прообразом Дон Кихота в одноименном романе Мигеля де Сервантеса. День памяти 31 июля. Происходил из древнего испанского рода. По недокументированным данным, был младшим из 13 детей. В 14 лет Иниго остался круглым сиротой, и старший брат отправил его в Аревалло, к Иоанну Веласкесу, казначею Кастильского двора. Там Иниго служил пажом. Достигнув совершеннолетия, перешёл на военную службу. Впоследствии, рассказывая о своей молодости о. Гонзалесу де Камара, он описывал себя в тот период следующими словами: «Внимательный к своей наружности, падкий на успех у женщин, смелый в своих ухаживаниях, придирчивый в вопросах чести, ничего не боявшийся, дёшево ценивший жизнь свою и других, я предавался роскоши…» В 1521 г. Иниго де Лойола участвовал в обороне Памплоны, которую осаждали французские и наваррские войска под началом Андре де Фуа. В городе проживало много наваррцев, которые перешли на сторону противника, и городские власти решили сдаться. 20 мая 1521 г. Андре де Фуа вошёл в город. Иниго, сохранивший верность своему королю, с горсткой солдат отступил в крепость. Осада началась 21 мая. «Приступ длился уже порядочное время, когда я был задет снарядом, который проскочил между моими ногами и ранил одну и сломал другую», — рассказывал он через много лет о. Гонзалесу де Камара. После этого битва завершилась довольно скоро. В течение последующих десяти дней он находился в Памплоне. Французы с уважением отнеслись к его храбрости, Иниго лечили французские врачи, а затем его на носилках перенесли в отцовский замок, в Лойолу. Вскоре стало ясно, что тряска во время пути сказалась на его здоровье, и врачи вынуждены были провести ещё одну — очень тяжёлую — операцию, после которой ему с каждым днём становилось всё хуже и хуже. 24 июня, в день Святого Иоанна Крестителя, врачи, не верившие уже в его выздоровление, посоветовали Иниго исповедаться. Накануне дня Святого Петра, считавшегося покровителем рода Лойола, Иниго причастили и соборовали. Ночью произошло внезапное улучшение, и на следующий день он уже был вне опасности. Но кость срослась неправильно, и пришлось снова делать операцию, ещё более долгую и мучительную, чем все предыдущие. В последовавший затем период выздоровления Иниго попросил, чтобы ему принесли почитать рыцарские романы. Но романов в замке не оказалось — в семейной библиотеке хранились только «Жизнь Иисуса Христа» картезианца Рудольфа и один том «Жития святых». Пришлось читать то, что есть. И в этих книгах он обнаружил героизм: «героизм этот отличен от моего, и он выше моего. Неужели я не способен на него?» Иниго заметил — и был поражён, — что после чтения нескольких страниц из «Жития святых» его душой овладевал непостижимый мир, в то время как мечты о славе и любви оставляли ощущение опустошённости. «Два противоположных духа действуют во мне. Первый меня смущает: он от дьявола. Второй меня умиротворяет: он от Бога». Он отправляет слугу в Бургос, чтобы тот принёс картезианский устав, и внимательно изучает этот документ. В марте 1522 г. Игнатий собрался совершить паломничество в Иерусалим. Но сначала отправился в Монсеррат (исп. Montserrat) — горное бенедиктинское аббатство близ Барселоны, где хранится чудотворная статуя Мадонны. В пути он принёс обет целомудрия. В городе Игуальда, недалеко от аббатства, он купил рубище кающегося, посох, флягу и полотняные туфли на верёвочной подошве. 21 марта 1522 года он пришёл в Монсеррат и три дня готовился к полной исповеди. 24 марта (в день перед Благовещением) исповедовался, переоделся в рубище, отдал свою одежду нищему и начал «Ночную Стражу» («Ночная стража», предшествующая посвящению в рыцари, состоит из омовения, исповеди, причастия, благословения и вручения меча). Всю ночь он простоял в часовне перед образом Пресвятой Девы, иногда опускаясь на колени, но не позволяя себе садиться, а на рассвете передал своё оружие — меч и кинжал — исповедовавшему его монаху и попросил повесить как приношение в часовне. Отныне он считал себя посвящённым в рыцари Царицы Небесной. С восходом солнца он спустился из Монсеррата и остановился в небольшом городке Манреса (Manresa). Там он нашёл уединённый грот на берегу реки Кардонер, около римского акведука, и решил несколько дней провести в молитве в этом уединённом месте. Он жил на подаяние, соблюдал строгий пост, утром ходил к мессе, ухаживал за больными в местной больнице, вечером молился в соборе. Вскоре он заболел, и его приютили в доминиканском монастыре. Здесь он пережил духовный кризис: сначала возникли сомнения в том, что на исповеди в Монсеррате он действительно раскаялся во всех прежних грехах, и он вновь попытался вспомнить все грехи, совершённые им в жизни. Чем больше он вспоминал, тем более ничтожным и недостойным себе казался. Исповедь не помогала. Возникло искушение покончить самоубийством. В какой-то момент Игнатий задумался о том, откуда приходят эти сомнения и какое действие они производят в его душе, и тогда сознательно решил не исповедоваться больше в прошлых грехах: «Я понял, — говорил он впоследствии, — что в таком исповедании заключено действие злого духа». Вскоре после этого, когда Игнатий шёл вдоль берега реки Кардонер в дальнюю церковь, он остановился, всматриваясь в воду. «Глаза моего разумения начали открываться. Это не было видение, но мне было дано разумение многих вещей, как духовных, так и касающихся веры, а равно и человеческих наук, и с такой большой ясностью… Достаточно сказать, что я получил великий свет разумения, так что, если сложить всю помощь, на протяжении всей жизни полученную мною от Бога, и все приобретенные мною знания, то мне кажется, что это было бы меньше, чем то, что я получил в этом единственном случае. Мне показалось, что я стал иным человеком… Всё это продолжалось самое большее три минуты». Зиму 1522 г., которая оказалась для него очень тяжёлой, он провёл в Манресе. 28 февраля 1523 г. Игнатий направился в Барселону, чтобы оттуда отплыть в Италию и совершить паломничество в Иерусалим. В ожидании корабля он вёл ту же жизнь, что и в Манресе: молился, ухаживал за страждущими в больницах, собирал подаяние. 23 марта 1523 г. он отплыл в Италию и через пять дней прибыл в Геную, а оттуда пошёл в Рим. Получив благословение Папы Адриана IV, он пешком отправился в Венецию и рано утром 15 июня отплыл на корабле. 1 сентября корабль достиг Святой Земли, там паломников встретили францисканцы, которые затем на протяжении двух недель водили их по Иерусалиму, Вифлеему и Иордану. Игнатий обратился с просьбой к настоятелю францисканцев: «Отче, я хотел бы остаток моих дней провести в вашем монастыре». Настоятель согласился, но францисканский провинциал в просьбе отказал, и Игнатий вновь вернулся в Барселону. Он понял, что для апостольской деятельности необходимы знания. Поэтому в 33 года начал изучать в начальной школе, вместе с детьми, латинский язык. Жером Ардевол, преподаватель латыни, бесплатно давал ему дополнительные уроки, и через два года объявил своему ученику, что теперь тот знает достаточно, чтобы слушать лекции в университете. В мае 1526 г. Игнатий пешком отправился в Алькалу (там находился университет), расположенную в восьмидесяти милях от Барселоны. В Алькале, как и в Барселоне, он, помимо занятий в университете, учил детей катехизису и наставлял всех, кто обращался к нему за помощью. В связи с этим на Игнатия поступил донос, он был арестован, и после 42 дней тюремного заключения был оглашён приговор, запрещающий ему наставлять и проповедовать под страхом отлучения от Церкви и вечного изгнания из королевства. После трёх лет запрет могли бы снять, если на это дадут разрешение судья или генеральный викарий. Архиепископ Толедский порекомендовал Игнатию не оставаться в Алькале и продолжить обучение в Саламанке. Однако и в Саламанке почти сразу после прибытия Игнатия пригласили на собеседование в доминиканский монастырь и стали расспрашивать о Духовных Упражнениях, которые он давал в Алькале. Дело передали на рассмотрение церковного суда. Судьи не обнаружили в его учении никакой ереси, и ещё 22 дня спустя он был освобождён. После этого Игнатий принял решение покинуть Испанию и отправился в Париж. В 1528 г., когда Игнатий прибыл в Париж, ему было 35 лет. Решив вновь начать образование с нуля и возобновить основы латыни, он поступил в школу Монтегю и оставался там до октября 1529 г. Затем поступил в школу Святой Варвары для изучения философии. В 1532 г., после четырёх лет обучения, незадолго до Рождества он сдал экзамен и получил учёную степень. В феврале 1533 г. Игнатий сдал ещё один экзамен — по грамматике, а затем, предоставив свидетельства о том, что он прослушал курсы комментариев на Аристотеля, изучил арифметику, геометрию и астрономию, после ряда экзаменов и публичного диспута, состоявшегося в церкви Святого Юлиана Бедного, получил диплом магистра. Отныне он имел право «преподавать, участвовать в диспутах, определять и совершать все действия школьные и учительские… как в Париже, так и по всему свету». Оставалось пройти экзамен на доктора. Но перед этим экзаменом Игнатий ещё прослушал курсы богословия у доминиканцев. Докторское испытание состоялось в 1534 г., на Великий пост, Игнатию была присуждена степень и вручён головной убор доктора: чёрная круглая шапочка с квадратным верхом, украшенным кисточкой. В годы обучения в Париже Игнатий познакомился с Петром Лефевром, Франциском Ксаверием, Яковом Лайнезом, Салмероном, Бобадильей и Симоном Родригесом. Каждому из них он преподал Духовные Упражнения. Всех их объединяло желание создать группу, посвящённую служению Христу. 15 августа 1534 г., в день Успения Пресвятой Богородицы, на Монмартре, в церкви Святого Дионисия, они — все семеро — во время мессы, которую служил Петр Лефевр, принесли обеты нестяжания, целомудрия и миссионерства в Святой Земле. В случае невозможности выполнения последнего обета до 1 января 1538 г. было решено отправиться в Рим и предоставить себя в распоряжение Святому Престолу. Но сначала все должны были закончить обучение. В 1535 г. Игнатий тяжело заболел. Он был вынужден покинуть Париж и вернуться в Испанию. Почувствовав себя лучше, он пешком отправился в Венецию и пришёл туда в конце 1535 г. Здесь, в ожидании товарищей, он продолжил изучение теологии. Остальные прибыли из Парижа 18 января 1537 г. В это время года сообщения между Венецией и Палестиной не было, и в ожидании лучших дней все они решили работать в больницах. К тому моменту к обществу присоединились ещё пять человек. 24 июня 1537 г. Игнатий и его товарищи были рукоположены́ во священники. Поскольку из-за начавшейся войны Венеции с Турцией отплыть в Палестину было невозможно, обет, данный на Монмартре, обязывал их отправиться в Рим. В 1537 г., после аудиенции, Папа Павел III поручил Лайнезу и Петру Лефевру преподавать богословские дисциплины в Римском университете. Народ охотно слушал новых проповедников, но кардиналы и аристократия подняли против них гонение. Игнатий добился личной встречи с Папой Павлом III, и после беседы, продолжавшейся час, Папа принял решение поддержать Игнатия и его товарищей. На Рождество 1538 г. в церкви Святой Марии Великой в Риме Игнатий отслужил свою первую мессу. В 1539 г. перед Игнатием и его товарищами встал вопрос: что дальше? Решено было официально образовать сообщество — новый монашеский орден. В том же году Игнатий представил Папе Павлу III Установления — проект будущего Устава, где в дополнение к трём стандартным обетам послушания, целомудрия и нестяжания был добавлен четвёртый: обет непосредственного послушания Святому Отцу. 27 сентября 1540 г. устав нового ордена — Общества Иисуса — был утверждён папской буллой «Regimini militantis ecclesiae». На Великий пост 1541 г. Игнатий Лойола был избран первым генеральным настоятелем ордена (сокращённо — «генералом»). В эти годы Игнатий занимался координацией деятельности ордена, создавал «Конституции», диктовал «Автобиографию». Он умер в Риме 31 июля 1556 года. Погребён в Риме, в церкви Иль-Джезу (Иисуса Христа). 12 марта 1622 г. был канонизирован вместе с Франциском Ксаверием Папой Григорием XV. «Духовные упражнения» («Exercitia Spiritualia») святого Игнатия, одобренные Папой Павлом III 31 июля 1548 г., представляют собой сочетание испытания совести, размышления, созерцания, молитвы словесной и мысленной. Упражнения распределяются на четыре этапа — недели (название «неделя» — достаточно условное, в зависимости от успехов упражняющегося каждая неделя может быть сокращена или же увеличена). Первая неделя — очищающая (vita purgativa). В этот период человек вспоминает грехи, совершённые в истории мира и им самим, в его личной жизни, прилагая усилия к тому, чтобы «достичь первичного обращения»: выйти из состояния греха и обрести благодать. Вторая неделя — просвещающая (vita illuminativa), она посвящена молитвенным размышлениям о земной жизни Иисуса: от Его Рождества до конца Его общественного служения. Вторая неделя рассматривается как подготовка к решению, ответу на призыв следовать за Христом, к определённому жизненному выбору. Третья неделя — соединение со Христом в Его крестном страдании и смерти. Таким образом, упражняющийся умирает со Христом, чтобы с Ним вместе воскреснуть. Четвёртая неделя — Воскресение и Вознесение. Духовный плод всех недель заключается в высшем созерцании ради обретения любви (contemplatio ad amorem), которое даёт возможность всё возлюбить в Боге, а Бога — во всём. Любимая молитва Игнатия Лойолы:
Anima Christi, sanctifica me. Corpus Christi, salve me. Sanguis Christi, inebria me. Aqua lateris Christi, lava me. Passio Christi. conforta me. О bone lesu, exaudi me. Infra tua vulnera absconde me. Ne permittas me separari a te. Ab hoste maligno defende me. In hora mortis meae voca me. Et iube me venire ad te, ut cum Sanctis tuis laudem te in saecula saeculorum. Amen.
Душа Христова, освяти меня.
Тело Христово, спаси меня.
Кровь Христова, напои меня.
Вода ребра Христова, омой меня,
Страсти Христовы, укрепите меня.
О благий Иисусе, услыши меня:
В язвах Твоих сокрой меня.
Не дай мне отлучиться от Тебя.
От лукавого защити меня.
В час смерти моей призови меня,
И повели мне прийти к Тебе,
Дабы со святыми Твоими
восхвалять Тебя
во веки веков.
Аминь.
Библиография: Питер Пауль Рубенс. Чудеса Святого Игнатия Лойолы. 1620-1621. Музей истории искусства. Вена; Хуго Ранер SJ Игнатий Лойола и историческое становление его духовности. — Москва: Институт философии, теологии и истории; Святой Игнатий Лойола Духовные упражнения. Духовный дневник. — Москва: Институт философии, теологии и истории; Святой Игнатий Лойола Рассказ паломника о своей жизни, или Автобиография. — Москва: Колледж философии, теологии и истории святого Фомы Аквинского в Москве, 2002. (перевод А.Н.Коваля); Мишель Леруа Миф о иезуитах: От Беранже до Мишле — Москва: Языки Славянской Культуры, 2001; Генрих Бемер Иезуиты / Иезуиты. Бемер Г.; Инквизиция. Ли Г.Ч. — Санкт-Петербург: ООО «Издательство ПОЛИГОН», 1999; Игнатий Лойола и Дон Кихот / Бицилли П.М. Место ренессанса в истории культуры. — Санкт-Петербург: Мифрил, 1996. — XIV, 256 страниц; Биографическая библиотека Ф.Павленкова. ЖЗЛ в 3-х томах ISBN 5-224-03120-6
Читать далее...

в 1946 году (до 16 декабря) В Нью-Йорке открывается вторая часть I сессии Генеральной Ассамблеи ООН (окончание лондонской сессии).


в 1947 году впервые лауреатами Нобелевской премии стали супруги. Выходцам из Австрии американским биохимикам Герти и Карлу Кори «за открытие каталитического превращения гликогена» была присуждена премия по физиологии и медицине. Герти Тереза Радниц родилась в Праге, в семье бизнесмена и управляющего сахарорафинадным заводом. Начальное и среднее образование она получила у частных учителей, а затем в реальной гимназии в Тетхене (в настоящее время Дечин, Чехословакия), которую окончила в 1914 году. В тот же год, под влиянием своего дяди, профессора педиатрии, она поступила в Германский университет в Праге, чтобы изучать медицину. Здесь она познакомилась со студентом-медиком Карлом Ф.Кори, с которым проводила совместные исследования сывороточного комплемента. В 1920 году они поженились и вскоре после свадьбы переехали в Вену. В 1922 году Карл Кори получил должность биохимика в Нью-йоркском государственном институте злокачественных новообразований в Буффало (штат Нью-Йорк). Карл Кори нашел в институте для супруги должность ассистента-патолога, впоследствии она стала работать там же ассистентом-биохимиком. Вскоре они снова начали совместные исследования. Поскольку их особенно интересовал обмен углеводов в нормальных тканях и тканях злокачественных опухолей, в течение первых лет работы в Буффало они сосредоточились на изучении обмена углеводов в опухолевых клетках.
Читать далее...

в 42 году до н.э. Умер Марк Юний Брут (Marcus Junius Brutus Caepio; родился в 85 до н. э.), римский губернатор и полководец, один из убийц Гая Юлия Цезаря. Спустя полтора года после убийства Цезаря в Риме образовался второй триумвират в составе Октавиана, Марка Антония и Гая Кассия Лонгина, которые начали войну против убийц Цезаря. В битве при Филиппах войска Брута атаковали позиции Марка Антония. Увлекшись преследованием противника, они нарушили боевой порядок, и контратака Антония оказалась успешной. С наступлением темноты Брут отступил на север в горы и увел за собой около 15 тысяч человек. К утру почти все войско разбежалось. Брут уговорил некоего Стратона подержать меч, на который бросился. По приказу Октавиана голову Брута надлежало доставить в Рим и положить перед алтарем Цезаря, но при переправе по морю голову потеряли. Тело Брута расчленили и сожгли, а пепел передали матери Брута Сервилле, которая до конца жизни чтила прах своего сына.
Читать далее...

2

1

1932
Станислав Павлович Самсонов
командир электромеханической боевой части (БЧ-5) подводной лодки «К-116» Северного флота, капитан 3-го ранга. Родился в городе Рязани в семье служащего. Русский. Окончил среднюю школу. В Военно-Морском Флоте с 1951 года. В 1957 году окончил Высшее военно-морское инженерное училище имени Ф.Э.Дзержинского. Службу проходил на Северном флоте: командир моторной группы (1957-1960 годы), командир БЧ-5 подводной лодки «С-165» (1960-1962 годы). С мая 1962 года С.П.Самсонов служил на атомных подводных лодках Северного флота. Сначала был командиром дивизиона БЧ-5 лодки «К-42», а с июня 1964 года – командиром БЧ-5 атомной подводной лодки «К-116». Участник первого в истории ВМФ трансокеанского перехода атомных подводных лодок «К-116» и «К-133» с Северного флота на Тихоокеанский флот. На Тихий океан подводные лодки прошли вокруг Южной Америки в период со 2 февраля по 26 марта 1966 года. Маршрут похода проходил через все климатические пояса Земли – от Арктики до зоны плавающих льдов и айсбергов в проливе Дрейка. В период плавания получен большой опыт определения места корабля по радионавигационным системам и астрономическим способом, собран значительный материал по гидрологии морей и океанов. «К-116» (командир – капитан 2-го ранга В.Т.Виноградов) прошла 19682,5 мили, из них в подводном положении 19607,7 мили. За время похода С.П.Самсонов внёс много предложений по улучшению эксплуатации ядерной энергетической установки в различных климатических условиях плавания, обеспечив этим постоянную боевую готовность подводной лодки. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1966 года за успешное выполнение специального задания и проявленные при этом мужество и отвагу капитану 3-го ранга Станиславу Павловичу Самсонову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 11251). Атомная подводная лодка «К-116» в апреле 1966 года удостоена гвардейского звания. С прибытием на Тихоокеанский флот С.П.Самсонов продолжил службу на той же подводной лодке, зачисленной в состав дивизии подводных лодок Камчатской военной флотилии. С 1968 года С.П.Самсонов перешёл на преподавательскую работу. Сначала был старшим преподавателем, а с августа 1979 года – начальником кафедры Черноморского высшего военно-морского училища имени П.С.Нахимова. С июля 1986 года в запасе. Жил в Севастополе (Автономная Республика Крым, Украина). Скончался 8 марта 2006 года.

Похоронен на Аллее Героев городского кладбища «Кальфа» в Севастополе. Награждён орденом Ленина, медалями. В сентябре 2008 года на здании гимназии №2 города Рязани, в которой учился Герой, открыта мемориальная доска.
Читать далее...

1921
Виктор Петрович Науменко
командир 3-го танкового батальона 20-й танковой бригады 11-го танкового корпуса 69-й армии 1-го Белорусского фронта, капитан. Родился в селе Писаревка Новосанжарского района Полтавской области в семье крестьянина. Украинец. Окончил среднюю школу. В 1938 году призван в ряды Красной Армии. В 1940 году окончил Бакинское пехотное училище, затем курсы по переподготовке командного состава при Саратовском танковом училище. В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Член ВКП(б)/КПСС с 1945 года. С первых дней боёв в светлое время суток танкисты под прикрытием пехоты отбивали атаки врага и сами контратаковали, нанося противнику немалый урон, а ночью организованно отходили. Конечно, они теряли и людей, и боевые машины. В итоге, когда 13-й танковый полк, отступая с боями, дошел до Бобруйска, во взводе В.П. Науменко из пяти Т-34 остался один танк. На реке Березине немцев остановили. У наших войск появилась возможность перегруппировки сил. Теперь В.П. Науменко попал в 150-ю танковую бригаду, вооруженную старыми боевыми машинами БТ-5, БТ-7, Т-26, оснащенными 45-миллиметровой пушкой да пулемётом. Здесь наши танкисты несли более значительные потери. Но сражались до последней возможности. Осенью 1941 года командиру роты В.П.Науменко пришлось повоевать и на трофейном танке, захваченном в дерзкой ночной атаке нашими бойцами в районе города Ефремова. Фашистский Т-III, после соответствующих "заплат" на пробитые топливные баки, другие места, ремонта внутренней "начинки", поставили в строй. Экипаж состоял из четырех человек: командир орудия, механик-водитель, заряжающий и командир танка - он же командир роты В.П.Науменко. Трофейный танк быстро передвигался, неплохо маневрировал, исправно стрелял по наступающим гитлеровцам. Под Мценском в марте 1942 года, где в числе других частей держало оборону подразделение В.П.Науменко, пришёл приказ о назначении его заместителем командира третьего танкового батальона 150-й танковой бригады. Несмотря на сложное положение на фронтах командование находило возможность отправлять перспективных офицеров с передовой на учебу. Так В.П.Науменко в конце августа 1942 года был откомандирован в Военную академию бронетанковых войск в город Ташкент. Стажировку проходил в июле 1943 года в боях на Курской дуге. В сентябре 1944 года после окончания академии капитан В.П.Науменко был назначен командиром 3-го танкового батальона 20-й танковой бригады 11-го отдельного танкового корпуса 1-го Белорусского фронта. В.П.Науменко участвовал во многих тяжёлых, кровопролитных боях, освобождал немало городов и населённых пунктов, неоднократно рискуя собственной жизнью, выручал из беды боевых товарищей. Тяжёлый бой состоялся осенью 1944 года на Пулавском плацдарме на реке Висле. В образовавшийся прорыв вошла 20-я танковая бригада и, развивая наступление в направлении Радом-Томашув, овладела крупным населенным пунктом Плец. Танковый батальон капитана В.П.Науменко получил задачу возглавить передовой отряд бригады. Батальон был усилен ротой самоходных артиллерийских установок Су-100, зенитной батареей 37-миллиметровых пушек, танково-десантной ротой, взводом плавсредств. Силы и средства передового отряда комбат В.П.Науменко распределил так, чтобы с любого направления можно было отразить нападение противника. В течение первого часа движения отряд не встретил противника. Но пройдя километров тридцать от исходного пункта, комбат и его подчиненные услышали у себя в тылу, где находились основные силы бригады, отзвуки жестокого боя. Оказалось, что они были неожиданно атакованы крупными силами танков и пехоты гитлеровцев. Комбат развернул колонну в обратном направлении и, оставив вместо себя начальника штаба батальона, на головном танке на большой скорости рванул к командиру бригады. Приблизившись к населённому пункту Плец, В.П.Науменко увидел тяжёлую картину: уцелевшие танки, зенитные установки, пехота и даже штаб во главе с командиром бригады отражают атаки танков (около 100) и больших сил пехоты противника. Успех был явно на стороне врага: бой шел уже в центре деревни Плец. Капитан В.П.Науменко на ходу поставил задачи командирам рот: атаковать противника во фланги. Атака с ходу была стремительной и неожиданной для врага. Танковые роты, используя складки местности и кустарники, вышли во фланги танкам противника и в упор расстреливали их. Отличились и расчёты САУ, которые с коротких остановок вели прицельный огонь по фашистским танкам. Десантники, спешившись, поливали свинцом пехоту противника, не давая ей приблизиться к нашим танкам для прицельного выстрела фаустпатронами. Словом, атаковавшие бригаду части 50-й танковой дивизии фашистов были вынуждены отступить. За период боевых действий с 14 января по 5 февраля 1945 года 3-й танковый батальон 20-й танковой бригады под командованием капитана В.П.Науменко прошел от Вислы до Одера более 750 километров. Освобождены Радом, Томашув, Лодзь. В этих боях комбат проявил исключительную храбрость и отвагу. Его батальон форсировал реку Радомку, стремительным броском зашел в тыл 25-й танковой дивизии противника и в ожесточённой схватке нанёс сокрушительный удар по врагу. После боёв за освобождение Варшавы батальон получил задание прорвать линию фронта, выйти в тыл врага, форсировать Одер в районе Франкфурта, овладеть плацдармом на противоположном берегу реки и удерживать его до подхода основных сил наших войск. Осуществив смелый маневр, отважные танкисты вышли в район Кюстрина, где и начали переправу. Гитлеровцы взорвали плотину, преграждавшую реку. Вода затопила берега, превратив всё вокруг в болото. Но благодаря смелости и находчивости советских воинов батальон переправился на противоположный берег и захватил плацдарм. На рассвете фашисты двинулись вперед, пытаясь выбить советских бойцов с захваченных позиций. Десять дней танкисты удерживали плацдарм, по нескольку раз в день отражали ожесточенные контратаки врага. Это была ещё одна славная страница в боевой летописи подразделения капитана В.П. Науменко. Действуя в передовом отряде, танкисты овладели городами Целлихау, Штернберг и Реппен. За это время они уничтожили 67 танков и самоходных орудий, 43 орудия, 82 миномёта, более 150 пулемётных гнезд, 132 автомашины и тягача, 142 подводы с различным имуществом, два паровоза, три военных эшелона, свыше 1600 солдат и офицеров противника. Танкисты взяли в плен 290 гитлеровцев, захватили большие трофеи. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 февраля 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм капитану Виктору Петровичу Науменко присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 5154). После окончания Великой Отечественной войны продолжал службу в армии. До 1949 года он проходил её в Группе советских войск в Германии на различных должностях. Затем по апрель 1950 года был начальником штаба гвардейского танкового полка на Украине, а с апреля 1950 года стал преподавателем, позднее — начальником курса в Военной академии бронетанковых войск. С 1958 года он — заместитель командира, а затем командир 11-й гвардейской танковой дивизии. В дальнейшем являлся начальником отдела в Генеральном штабе Вооружённых Сил СССР, с августа 1967 года по май 1971 года он — начальник Омского высшего инженерно-танкового училища. В 1971 году последовало ещё одно назначение: на должность начальника военно-технической подготовки и спорта ЦК ДОССАФ СССР. С 1976 года генерал-майор В.П.Науменко — в запасе. Но и после этого он не снял с себя ответственность за безопасность страны. Три года ещё продолжал работать в ЦК ДОСААФ СССР, участвовал в подготовке достойного пополнения для армии. Живёт в Москве. Награжден орденом Ленина (27 февраля 1945), орденами Красного Знамени (19 мая 1945), Отечественной войны 1-й степени (6 апреля 1985), Красной Звезды (30 апреля 1954), медалями.
Читать далее...

1916
Николай Александрович Кисляк
штурман 11-го гвардейского Николаевского истребительного авиационного полка 2-й гвардейской минно-торпедной авиационной дивизии ВВС Черноморского флота, гвардии капитан. Родился в городе Тамбов в семье рабочего. Русский. Образование неполное среднее. Работал токарем в тресте «Ленлёгпромстрой» в Ленинграде. В Военно-Морском флоте с 1939 года. В 1940 году окончил Чугуевское военное авиационное училище. Служил лётчиком в 32-м истребительном авиационном полку 62-й авиационной бригады ВВС Черноморского флота. Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Был лётчиком, командиром звена, заместителем командира эскадрильи, штурманом истребительного полка. Воевал в ВВС Черноморского флота. Член ВКП(б) с 1941 года. В боях дважды ранен. Участвовал: в налётах на вражеские объекты в районе румынского города Констанца, в боях в Северной Таврии и на Перекопском перешейке, в обороне Севастополя – в 1941-1942 годах; в обороне черноморского побережья Кавказа, в боях в районе Новороссийска, Майкопа, Туапсе – в 1942; в десантной операции и боях над Малой землёй, в сопровождении конвоев из Батуми и Поти, в Эльтигенской десантной операции, в боях на Чёрном море в районе Скадовск – Крым – Одесса – в 1943; в налётах на порты Одесса, Очаков, побережье Крыма, в освобождении города Николаев, Перекопского перешейка, в налётах на порты Констанца и Сулина в Румынии, в Ясско-Кишинёвской операции, в освобождении Болгарии – в 1944. Штурман 11-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии капитан Кисляк к сентябрю 1944 года совершил 302 боевых вылета, в 50 воздушных боях сбил лично 12 самолётов противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 марта 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм гвардии капитану Кисляку Николаю Александровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 4035). После войны продолжил службу в ВМФ. Служил штурманом и командиром истребительного авиационного полка в ВВС Черноморского флота. В 1951 году окончил Высшие офицерские лётно-тактические курсы. С 1958 года полковник Н.А.Кисляк - в запасе. Жил и работал в городе Севастополь, затем переехал в город Николаев (Украина). Умер 8 сентября 1994 года. Похоронен в Николаеве. Награждён орденом Ленина (6 марта 1945), 3 орденами Красного Знамени (10 мая 1942; 14 января 1944; 30 декабря 1956), орденом Отечественной войны 1-й степени (11 марта 1985), 2 орденами Красной Звезды (24 марта 1943; 3 ноября 1953), медалями.
Читать далее...

1893
Эрнст Юлиус Эпик (Ernst Julius Opik)
эстонский астроном. Родился в городке Кунда Вирумаанского уезда (на северном побережье нынешней Эстонии, тогда Эстляндской провинции России). Увлекался химией, однако великое противостояние Марса 1909 изменило его планы: он не только сам пристрастился к астрономическим наблюдениям, но и организовал в Таллинне астрономический кружок «Вега». В 1912 опубликовал первую научную статью, в которой пытался объяснить цвет разных частей Марса в духе популярной тогда среди астрономов гипотезы о существовании на нем растительности. В 1912–1916 Эпик получил специальное астрономическое образование в Московском университете и был оставлен для подготовки к профессорскому званию, заняв пост ассистента в университетской обсерватории на Пресне. В 1920–1921 стал доцентом астрономии в Ташкенте. После объявления независимости Эстонии Эпик в декабре 1921 уехал на родину и стал астрономом-наблюдателем Тартуской обсерватории (1921–1944). В 1928 на научной конференции в США познакомился с Х.Шепли и по его приглашению в 1930–1934 работал в Гарвардской обсерватории (США), одновременно читал лекции студентам. В 1938 был избран действительным членом Академии наук Эстонии. В 1944 эмигрировал в Германию, где некоторое время работал в Гамбургской обсерватории, а с 1948 и до конца жизни – в обсерватории Арма (Armagh) в Северной Ирландии. С 1956 – профессор астрофизики Мэрилендского университета (США). Круг научных интересов Эпика был чрезвычайно широк: метеорная и кометная астрономия, физика планет, звездная статистика, теория внутреннего строения звезд, фотометрия звезд. Ученый разработал и внедрил оригинальную методику наблюдения полета метеора с качающимся зеркалом. Выполнил многочисленные определения высот метеоров, их скоростей и радиантов. Разработал теорию приливного разрушения ядер комет, пролетающих вблизи Солнца. В 1932 высказал идею о возможности существования облаков кометных и метеорных тел, удерживаемых притяжением Солнца на расстояниях до 4 световых лет в течение нескольких миллиардов лет. Позднее идею кометных облаков развил Я.Оорт. В 1922, когда велась дискуссия о шкале расстояний до спиральных туманностей, Эпик, исходя из соображений динамики, определил расстояние до туманности Андромеды: он использовал данные о вращении этой галактики и получил расстояние до нее, равное 450 килопарсеков (близкое к современному значению), чем подтвердил внегалактическую природу туманности. В 1950 на основе разработанной им теории столкновений тел Солнечной системы и происхождения кратеров показал, что поверхность Марса должна быть покрыта кратерами: фотографии поверхности Марса, переданные космическими аппаратами, полностью подтвердили предсказание Эпика. Одним из первых стал использовать трехцветную фотометрию звезд при внефокальных экспозициях (первоначальный набросок UBV-фотометрии). В 1924 опубликовал результаты статистического исследования двойных звезд и на этом материале рассмотрел общий ход эволюции звезд в зависимости от их исходной массы. В 1930-х годах рассчитал ряд моделей внутреннего строения звезд. В 1937 пришел к выводу, что источником энергии звезд должны быть термоядерные реакции синтеза гелия из водорода, происходящие при высоких температурах в недрах звезд. Однако точную цепь термоядерных реакций и скорость их протекания позже рассчитал Г.Бете. Эпик первым указал на механизм образования звезд-гигантов в процессе сжатия ядра звезды и расширения внешних ее частей после выгорания водорода вблизи ядра. Как наблюдатель разработал метод разделения гигантов и карликов с помощью ультрафиолетового показателя цвета. Эпик проявил редкий в 20 в. талант ученого-энциклопедиста: конструировал научные приборы; еще в 1909–1912 высказал ряд основополагающих идей и провел расчеты в области реактивного полета и космонавтики, а в зрелые годы участвовал в подготовке астрономических экспериментов на космических аппаратах. Кроме того, он был талантливым пианистом и даже композитором. Член Национальной Академии наук США. Награжден медалями имени Дж.Лоуренса Смита Национальной Академии Наук США (1960), имени Ф.Леонарда Американского метеоритного общества (1968), Золотой медалью Лондонского королевского астрономического общества (1975), медалью имени К.Брюс Тихоокеанского астрономического общества (1976). Умер Эпик в Бангоре (Северная Ирландия) 10 сентября 1985 года. Брат Эпика – Армин Александ Опик (1898–1983), известный геолог и палеонтолог, до 1944 работал в Тартусском университете, затем в Австралии.
Читать далее...

1870
Иван Алексеевич Бунин
русский прозаик, поэт, переводчик. Родился в Воронеже в старинной, обедневшей дворянской семье. «Род этот, – писал Бунин в Автобиографической заметке (1915), – дал замечательную женщину начала прошлого века, поэтессу А.П.Бунину, и поэта В.А.Жуковского (незаконного сына А.И.Бунина); в некотором родстве мы с братьями Киреевскими, Гротами, Юшковыми, Воейковыми, Булгаковыми, Соймоновыми». Отец будущего писателя, сумасбродный помещик Орловской и Тульской губерний, разорившийся из-за пристрастия к вину и картам, в юности участвовал в Крымской войне 1853–1856 и там встречался с Л.Толстым. Мать, глубоко религиозная и обладавшая грустной поэтической душой, происходила, по семейным преданиям, из княжеского рода. Неслучайно для дореволюционного читателя имя Бунина связывалось прежде всего с темой гибнущих дворянских гнезд, а барское начало в его сочинениях явственно ощущалось чуткими к сословному духу писателями-разночинцами. «Хорошо пахнут антоновские яблоки, но они пахнут отнюдь не демократично», – сказал М.Горький о принесшем Бунину широкую известность рассказе Антоновские яблоки (1900). Когда Бунину едва минуло три года, семья была вынуждена переехать из Воронежа в Елецкий уезд, в наследственное поместье на хуторе Бутырки, где и прошло детство писателя, полное, по его словам, «поэзии печальной и своеобразной». Среди первых детских впечатлений – рассказы матери, дворовых, странников, стихия фольклорной сказки, песни и легенды, живая плоть исконной русской речи, кровная связь с природой и среднерусским ландшафтом и, наконец, самое пронзительное – смерть младшей сестренки, пробившая пока неосознанную брешь в доселе ясном и неомраченном восприятии широкой жизни вокруг. Из этих впечатлений вырастают все основные темы будущего творчества. В 1881 Бунин поступил в первый класс Елецкой гимназии. Отчислен в 1886 за неявку с каникул. Дальнейшая судьба во многом отмечена двумя важными обстоятельствами: будучи дворянином, он не получил даже гимназического образования, а после ухода из-под родительского крова никогда не имел собственного дома и провел всю жизнь в отелях, чужих домах и съемных квартирах. Годы жизни в Ельце – мыканье по углам полунищего дворянина, уверенного в своей исключительности. Но именно Ельцу будущая проза Бунина обязана знанием мещанского быта, гнетущей, но и своеобразной поэзией русского захолустья. Особое влияние на становление личности Бунина оказал его старший брат Юлий, народник-публицист. Под его руководством Бунин изучил гимназическую программу. В 1889 переезжает к брату в Харьков и попадает в народническую среду, которую потом саркастически описал в романе Жизнь Арсеньева (1927–1933). В том же году Бунин принимает предложение поступить на службу в газету «Орловский вестник» и знакомится в редакции с корректором Варварой Пащенко. Почти 5 лет прожил Бунин во власти всепоглощающего чувства к этой женщине, по-настоящему так и не разделенного. Художественное преображенные воспоминания об этом романе отразились в 5-ой книге Жизни Арсеньева (линия Арсеньев – Лика). В.Н.Муромцева-Бунина, супруга писателя, позже сказала: «...в Лике – все женщины, которых он любил». Первые стихи начал писать 7–8 лет, подражая Пушкину и Лермонтову. Печатный дебют Бунина-поэта состоялся в 1887, когда столичная газета «Родина» опубликовала его стихотворение Над могилой Надсона. В 1891 выходит первая поэтическая книга: Стихотворения 1887–1891 гг., – довольно слабая, от нее писатель впоследствии открещивался. Там царят «надсоновские» темы и интонации: «гражданская скорбь», сетования «измученного тяготами поэта» на увязающую «без борьбы и труда» жизнь. Однако уже в этих стихах «надсоновское» соседствует с иным – «фетовским», с воспеванием «чистой красоты» одухотворенного пейзажа. В 1890-е Бунин пережил серьезное искушение толстовством, «переболел» идеями опрощения, посещал колонии толстовцев на Украине и даже сам желал «опроститься», занявшись бондарским ремеслом. От такого «опрощения до конца» молодого писателя отговорил сам Л.Толстой, встреча с которым произошла в Москве в 1894. Внутренняя противоречивость толстовства как идеологии показана в рассказе 1895 На даче. Однако художественная мощь Толстого-прозаика навсегда осталась для Бунина безусловным ориентиром, равно как и творчество А.П.Чехова. С толстовским наследием прозу Бунина связывал вопрос о родстве человека с природой, влечение к вечным загадкам существования, к человеку перед лицом смерти, интерес к древнему Востоку и его философии, картины страстей, яркая чувственная стихия и пластичность словесного живописания. От Чехова проза Бунина унаследовала лаконичность письма, умение различить драматическое в мелком и будничном, максимальную смысловую насыщенность по видимости незначительной образной детали, которая может стать намеком не только на характер, но и на судьбу героя (например, в повести 1910 Деревня цветастый платок, изношенный крестьянкой по бедности и бережливости наизнанку, – это образ красоты, так и не увидевшей ни света, ни отрады). В начале 1895 в Санкт-Петербурге, а затем и в Москве Бунин входит в литературную среду, знакомится с Чеховым, Н.К.Михайловским, сближается с В.Я.Брюсовым, К.Д.Бальмонтом, Ф.Сологубом. В 1901 издает в символистском издательстве «Скорпион» сборник лирики Листопад, однако на этом близости писателя к модернистским кругам пришел конец. В дальнейшем бунинские суждения о модернизме были неизменно резкими. Писатель осознает себя последним классиком, отстаивающим заветы великой литературы перед лицом «варварских» соблазнов «серебряного века». В 1913 на юбилее газеты «Русские ведомости» Бунин сказал: «Мы пережили и декаданс, и символизм, и натурализм, и порнографию, и богоборчество, и мифотворчество, и какой-то мистический анархизм, и Диониса, и Аполлона, и „пролеты в вечность", и садизм, и приятие мира, и неприятие мира, и адамизм, и акмеизм... Это ли не Вальпургиева ночь!». 1890-е–1900-е – время напряженной работы и бурного роста популярности Бунина. Выходят книга На край света и другие рассказы (1897) и стихотворный сборник Под открытым небом (1898). Самостоятельно выучив английский язык, Бунин переводит и издает в 1896 поэму американского писателя Г.Лонгфелло Песнь о Гайавате. Эта работа сразу была оценена как одна из лучших в русской переводческой традиции, и за нее в 1903 Российская академия наук присуждает Бунину Пушкинскую премию. А уже в 1902–1909 издательство «Знание» выпускает его первое собрание сочинений в 5 томах. В ноябре 1906 Бунин знакомится с В.Н.Муромцевой (1881–1961), ставшей его женой, самым близким человеком, а после смерти мужа – его биографом, издателем и комментатором. Весной 1907 Бунин с супругой отправляются в первое «заветное странствие» – в Египет, Сирию, Палестину, стремясь найти «освобождение от времени, от земного тления... в этих погибших царствах Востока и Юга, в области мертвых, забытых стран, их руин и некрополей». (Записи 1907). Впечатления от путешествий разных лет сложились в книгу Тень птицы (Париж, 1931). К этому времени в сознании читателей и критиков Бунин – один из первых писателей России. В 1909 ему присуждается вторая Пушкинская премия и его избирают почетным академиком Российской академии наук. Хотя его популярность у массового читателя начала XX в. никак не могла соперничать со славой Л.Андреева или М.Горького, в первой половине 1910-х Бунин среди литературной элиты завоевывает репутацию едва ли не ведущего современного прозаика: в 1910 выходит повесть Деревня, в 1912 – сборник Суходол: повести и рассказы 1911–1912, в 1913 – книга Иоанн Рыдалец: Рассказы и стихи 1912–1913, в 1916 – Господин из Сан-Франциско: Произведения 1915–1916. Эти книги – безусловные шедевры дореволюционной прозы Бунина. И уже в 1915 издательство А.Ф.Маркса выпустило второе собрание сочинений писателя – в 6 томах. Первая мировая война была воспринята Буниным как величайшее потрясение и предзнаменование крушения России. С резкой враждебностью встретил он и Февральскую революцию, и Октябрьскую, запечатлев свои впечатления от этих событий в дневнике-памфлете Окаянные дни (опубл. в 1935, Берлин). Писатель вдумывается здесь в национальные истоки русской катастрофы, впивается взглядом в большевиков – «демонов» XX века, с неистовостью человека, более всего презирающего любую фальшь и позу, отвергает интеллигентскую «литературность» в восприятии происходящего: «Теперь стала реальностью действительность, порожденная исконной на Руси жаждой бесформенности (здесь и далее в цит. – курсив Бунина) ...я – только стараюсь ужасаться, а по-настоящему не могу. Настоящей восприимчивости все-таки не хватает. В этом и весь адский секрет большевиков – убить восприимчивость... Да, мы надо всем, даже над тем несказанным, что творится сейчас, мудрим, философствуем…» В январе 1920 Бунин навсегда покидает Россию и поселяется в Париже, проводя ежегодно лето на юге Франции в городе Грасе. Никогда до революции не размениваясь на публицистику и околополитическую суету, в эмигрантский период активно включается в жизнь русского Парижа: возглавляет с 1920 Союз русских литераторов и журналистов, выступает с воззваниями и обращениями, ведет в газете «Возрождение» в 1925–1927 регулярную политико-литературную рубрику, создает в Грасе подобие литературной академии, куда вошли молодые писатели Н.Рощин, Л.Зуров, Г.Кузнецова. С «последней любовью» к Г.Кузнецовой, переписчице романа Жизнь Арсеньева, – любовью одновременно светлой и мучительной, а в конце концов драматичной, – связаны для Бунина вторая половина 1920-х – начало 1930-х. Томительная боль разлуки с Родиной и упрямое нежелание смириться с неизбежностью этой разлуки парадоксальным образом приводят к расцвету творчества Бунина периода эмиграции. Его мастерство достигает предельной филигранности. Почти все произведения этих лет – о былой России. Вместо вязкого ностальгического елея и «ресторанных» стонов о «Москве златоглавой» со «звонами колоколов» – иное ощущение мира. В нем трагичности бытия человека и его обреченности может противостать лишь неуничтожимый опыт личной памяти, русских образов и русского языка. В эмиграции Буниным написано десять новых книг прозы, в том числе Роза Иерихона (1924), Солнечный удар (1927), Божье древо (1931), повесть Митина любовь (1925). В 1943 (полное издание – 1946) писатель издает вершинную книгу своей малой прозы, сборник рассказов Темные аллеи. «Все рассказы этой книги только о любви, о ее „темных" и чаще всего очень мрачных и жестоких аллеях», – сказал Бунин в одном из писем Н.А.Тэффи. В 1933 Бунин стал первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе – «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в прозе типичный русский характер». Среди номинантов на премию того года фигурировали также М.Горький и Д.Мережковский. Во многом чашу весов в пользу Бунина склонило появление к тому времени в печати первых 4 книг Жизни Арсеньева. Годы Второй мировой войны Бунины проводят в Грасе, испытывая крайнюю нужду. После 1917 Бунин всегда оставался непримиримым противником советской власти, но в период войны так и не поддался – в отличие от многих именитых русских эмигрантов, – соблазну приветствовать нацистов как «единственную политическую силу, способную принести России свободу». И все же волна просоветского энтузиазма, охватившая после победы большую часть русской эмиграции во Франции, отчасти накрыла и обычно неподвластного иллюзиям Бунина. Вернувшись после войны в Париж, он посетил советское посольство, дал интервью промосковской газете «Советский патриот» и вышел из состава Парижского Союза русских писателей и журналистов, когда тот принял решение об исключении из своих рядов всех, кто, вняв заманчивым обещаниям посла СССР во Франции Н.Богомолова, принял советское гражданство. Во многом благодаря этим шагам стало возможным постепенное возвращение книг «белоэмигранта» Бунина на Родину еще в 1950-е годы. Русская эмиграция, однако, восприняла демарш Бунина как отступничество. От писателя отвернулись многие близкие люди, в том числе один из лучших друзей – Б.К.Зайцев. Последние годы жизни Бунина, внутренне одинокого, желчного и пристрастного человека, были проникнуты желанием нецеремонно отсечь и осудить все, что ему представляется чуждым, а потому лживым и пошлым. Так, в итоговой книге Воспоминания (1950) оценки очень многих соратников по перу, по дореволюционным «трудам и дням» и будням эмиграции тенденциозны и предвзяты. И все же выдающийся французский писатель Андре Жид имел все основания сказать: «Бунин вправе думать, что... благородством своего изгнанничества он так же, как и своим творчеством, спас душу своей родины и русского народа». Охватывая более шести десятилетий, творчество Бунина свидетельствует о постоянстве его художественной натуры. Поэтика зрелого Бунина-стихотворца – это последовательная и упорная борьба с символизмом. Хотя многие стихотворения 1900-х насыщены исторической экзотикой, путешествиям по древним культурам, т.е. мотивами, близкими «брюсовской» линии символизма, поэт неизменно «заземляет» эти яркие декорации конкретными природными или бытовыми деталями. Так, напыщенная картина гибели древнего героя в стихотворении После битвы уснащена совсем несимволистскими, слишком прозаическими, «осязательными» замечаниями о том, как ему Кольчуга / колола грудь, а в спину полдень жег. Сходный прием – в стихотворении Одиночество, где высокая эмоциональная тема, вынесенная в заглавие, по контрасту уравновешена заключительным выводом одинокого героя: Хорошо бы собаку купить. Но более всего отличие поэзии Бунина от поэзии символистов ощутимо в пейзажной лирике. Там, где символист видел в природе «знаки» иной, высшей, реальности, Бунин, по словам В.Ходасевича, «благоговейно отходил в сторону» и стремился объективно воспроизвести боготворимую им действительность, «более всего боясь „пересоздать ее"». Отсюда – живописная точность и изощренность бунинских зарисовок. Поэзия Бунина в целом строга и эмоционально сдержанна. В ней крайне редко встречается лирический герой, лирическое «я». Непосредственное чувство в лучшем случае передоверяется персонажу, прячется за внешне холодноватым описанием. В то же время эмоциональная стихия повествователя, ускользающая из поэзии Бунина, получает ведущую роль в его прозе – в жанре лирико-философского этюда, бессюжетного рассказа от первого лица, как бы реалистической зарисовки, обретающей второй, иносказательный план (Перевал, Туман, Над городом).

Все произведения Бунина – независимо от времени их создания – объемлются интересом к вечным загадкам человеческого существования, единым кругом лирико-философских тем: времени, памяти, наследственности, любви, смерти, погруженности человека в мир неведомых стихий, обреченности человеческой цивилизации, непознаваемости на земле окончательной истины. Время и память, едва ли не центральные темы европейской литературы XX в., задают перспективу всей прозы Бунина, но прежде всего его единственного романа и единственного произведения с очевидной автобиографической основой – Жизни Арсеньева. Реальное время, время конечное и неизбежно вершащееся смертью, через погружение героя в собственное прошлое побеждается бесконечным временем сознания – памятью. Жизнь Арсеньева – уникальный для русской литературы опыт «романа сознания». Его темы и мотивы близки эпопее крупнейшего французского писателя XX в. Марселя Пруста В поисках потерянного времени. Здесь, на Земле герои Бунина окружены таинственными стихиями, олицетворяющими величественные и недоступные человеческому пониманию начала бытия. Иррациональная стихия может завладевать и человеческими душами. Такова любовь. Любовь в прозе Бунина – загадочная и несовместимая с жизнью стихия пола, вторжение в обыденный мир потустороннего бытия, «солнечный удар», несущий с собой такое напряжение душевных сил, которое ни жизнь, ни человеческая личность не в состоянии вместить. А потому типичный бунинский финал любовного сюжета – гибель одного из героев (рассказ Дело корнета Елагина, Темные аллеи, Митина любовь, где самоубийство героя становится для него единственным избавлением и от «диктатуры пола», и от тривиальной обыденности жизни). Жизнь героя и целого сообщества может управляться и темной стихией наследственности. И в повести Деревня, которую русская критика, преданная иллюзиям о мужике-«страдальце» и «богоносце», восприняла как пасквиль, и в Суходоле, повествующем о распаде «дворянского гнезда», взаимоотношения барина и мужика предстают сложным клубком противоречий. Он достается России XX в. как тяжелая «наследственность». Умер в Париже 8 ноября 1953 года. Похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. Классик русской литературы И.А.Бунин вошел в историю, по точной характеристике Вл.Ходасевича, уникальным «архаистом-новатором». Бунин сочленил высокую традицию русского слова с тончайшей передачей опыта трагически изломанной, приобщившейся к иррациональному, но взыскующей цельности человеческой личности XX века. И опыт этот не разлагал язык классики, а подчинялся ему и поверялся имени Издания И.Бунина: Собрание сочинений в 9 томах Москва, 1965–1967; Собрание сочинений в 6 томах Москва, 1996–1997; Собрание сочинений в 8 томах Москва, 1993–1999 (тома 1–6; издание продолжается)
Читать далее...

1811
Ференц Лист (Ferenc Liszt, Franz Liszt)
композитор, пианист, педагог, дирижёр, публицист, один из крупнейших представителей музыкального романтизма. Лист стал величайшим пианистом XIX века. Его эпоха была расцветом концертного пианизма, Лист был в авангарде этого процесса, имея безграничные технические возможности. До сих пор его виртуозность остается ориентиром для современных пианистов, а произведения — вершинами фортепианной виртуозности. Активная концертная деятельность в целом завершилась в 1848 г., после этого Лист выступал редко. Как композитор Лист сделал массу открытий в области гармонии, мелодики, формы. Создал новые инструментальные жанры (рапсодия, симфоническая поэма). Сформировал структуру одночастно-циклической формы, которая намечалась у Шумана и Шопена, но не была развита так смело. Лист активно пропагандировал идею синтеза искусств (единомышленником его в этом был Вагнер). Он говорил, что время «чистых искусств» закончилось (этот тезис выдвигается к 1850-м гг.). Если Вагнер видел этот синтез в связи музыки и слова, то для Листа он более связан с живописью, архитектурой, хотя и литература играла большую роль. Отсюда такое обилие программных произведений: «Обручение» (по картине Рафаэля), «Мыслитель» (скульптура Родена) и множество других. В дальнейшем идеи синтеза искусств нашли широкое применение, вплоть до наших дней. Лист верил в силу искусства, которое может влиять на огромные массы людей, бороться со злом. С этим связана его просветительская деятельность. Вёл педагогическую деятельность. К нему в Веймар приезжали пианисты со всей Европы. В своём доме, где был зал, давал им открытые уроки, причём никогда не брал за это денег. Среди других его посетили Бородин и Зилоти. Дирижёрской деятельностью Лист занялся в Веймаре. Там он ставил оперы (в том числе Вагнера), исполнял симфонии. Среди литературных работ — книга о Шопене, книга о музыке венгерских цыган, а также множество статей, посвященных актуальным и глобальным вопросам. Родился в Венгрии, в местечке Доборьян (австрийское название Райдинг) (комитат Шопрон). комитат - область. Отец Франца Листа, Адам Лист (1776—1826) служил у князя Эстергази «надсмотрщиком за поголовьем овец». Это была почётная и ответственная должность, так как стада овец были главным богатством семьи Эстергази. Князья поощряли искусство. До 14 лет Адам играл на виолончели в оркестре князя, руководимом Йозефом Гайдном. После окончания католической гимназии в Прессбурге (ныне Братислава) Адам Лист поступил послушником во францисканский орден, но спустя два года решил из него уйти. Он на всю жизнь сохранил дружбу с одним из францисканцев, что, как предполагают некоторые исследователи, вдохновило его назвать сына Францем, а сам Лист, также поддерживая связи с францисканцами, в поздние годы жизни вступил в орден. Адам Лист сочинял, посвящая свои произведения Эстерхази. В 1805 он добился своего назначения в Эйзенштадт, где располагалась резиденция князей. Там в 1805—1809 в свободное от основной работы время он продолжил играть в оркестре, имея возможность работать со многими приезжавшими туда музыкантами, включая Керубини и Бетховена. В 1809 Адам был отослан в Райдинг. В доме у него висел портрет Бетховена, который был кумиром отца и впоследствии стал кумиром сына. Мать Франца Листа, урождённая Анна Лагер (1788—1866), родилась в Кремсе (Австрия). Осиротев в 9 лет, была вынуждена переехать в Вену, где работала горничной, а в 20 лет переехала в Маттерсбург к брату. В 1810 Адам Лист, приехав в Маттерсбург навестить отца, познакомился с ней, а в январе 1811 года они поженились. В октябре 1811 г. рождается сын, ставший их единственным ребёнком. Имя, данное при крещении, было записано по-латыни как Franciscus, а по-немецки произносилось Франц. Чаще используется венгерское имя Ференц, хотя сам Лист, слабо владея венгерским, никогда его не использовал. Участие отца в музыкальном формировании сына было исключительным. Адам Лист рано начал учить сына музыке, сам давал ему уроки. В церкви мальчика учили пению, а местный органист — игре на органе. После трёхлетних занятий, Ференц в возрасте восьми лет впервые выступил в публичном концерте. Отец возил его в дома знатных вельмож, где мальчик играл на рояле, и сумел вызвать среди них благожелательное отношение. Понимая, что сыну нужна серьёзная школа, отец везет его в Вену. С 1821 г. Лист занимался в Вене игрой на фортепиано у Карла Черни, который согласился учить мальчика безвозмездно. Великому педагогу мальчик поначалу не понравился, так как был слаб физически. Школа Черни дала Листу универсальность его фортепианного искусства. Теорией Лист занимался у Антонио Сальери. Выступая на концертах, Лист производил сенсацию среди венской публики. Во время одного из них Бетховен после блестящей импровизации Франца в каденции одного из своих концертов поцеловал его. Лист об этом вспоминал всю жизнь. После Вены Лист едет в Париж (в 1823 г.). Целью была Парижская консерватория, но Листа туда не приняли, так как принимали только французов. Однако отец решил остаться в Париже, несмотря на сложное материальное положение. Из-за этого приходилось постоянно организовывать выступления. Так в раннем возрасте начинается профессиональная деятельность Листа. Занимались с Листом педагоги из той же Парижской консерватории (среди них были такие выдающиеся музыканты, как Фердинандо Паэр и Антонин Рейха), однако никто больше не учил его фортепианной игре. Черни был последним его педагогом по фортепиано. В этот период Лист начинает сочинять — в основном, репертуар для своих выступлений — этюды. В 14 лет начал оперу «Дон Санчо, или Замок любви», которая даже была поставлена в Grand-Opera (в 1825 г.). В 1827 г. умер Адам Лист. Ференц тяжело переживал это событие, около 3 лет был в подавленном состоянии. К тому же его раздражала его роль «паяца», диковинки в светских салонах. Из-за этих причин на несколько лет Лист выключается из жизни Парижа, был даже опубликован его некролог. Возрастает мистическое настроение, и прежде замечавшееся в Листе. В свете Лист появился только в 1830 г. Это год Июльской революции. Листа увлекла бурная жизнь вокруг него, призывы к справедливости. Возникает идея «Революционной симфонии», в которой должны были быть использованы революционные песни. Лист вернулся к активной деятельности, с успехом концертирует. Очерчивается круг близких ему музыкантов: Берлиоз (создавший в это время «Фантастическую симфонию»), Паганини (приехавший в Париж в 1831 г.). Игра гениального скрипача побудила Листа добиться ещё большего совершенства в исполнении. На некоторое время он отказался от концертирования, усиленно работал над техникой и переложил для фортепиано каприсы Паганини, вышедшие под названием шести этюдов. Это был первый и чрезвычайно блестящим опыт в фортепианном переложении, которое впоследствии Лист довел до столь высокой степени. На Листа как на виртуоза имел также громадное влияние Шопен (который к Листу относился скептически, не успев увидеть расцвета его творчества после 1848 г. и видя в нём только виртуоза). Среди знакомых Листа также писатели Дюма, Гюго, Мюссе, Жорж Санд. Около 1835 г. выходят статьи Листа о социальном положении артистов во Франции, о Шумане и др. В это же время Лист начал и педагогическую деятельность, которую никогда не оставлял. В начале 30-х гг. Лист знакомится с графиней Мари д’Агу, подругой Жорж Санд. Она увлекалась современным искусством. Графиня имела некоторые литературные способности и печаталась под псевдонимом Анри Стиль. Творчество Жорж Санд было для неё эталоном. Графиня д’Агу и Лист были в состоянии романтической влюбленности. В 1835 г. графиня ушла от мужа и порвала все связи со своим кругом. Вместе с Листом она уезжает в Швейцарию — так начинается следующий период жизни Листа. С 1835 по 1848 годы длится следующий период жизни Листа, за которым закрепилось название «Годы странствий» (по названию сборника пьес). В Швейцарии Лист и Мари д’Агу жили в Женеве и по временам в каком-нибудь живописном селении. Лист делает первые наброски пьес для сборника «Альбом путешественника», которые впоследствии стал «Годами странствий» (фр. «Années de pèlerinage»), преподает в Женевской консерватории, иногда ездит в Париж с концертами. Однако Париж уже увлечён другим виртуозом — Тальбергом, и Лист не имеет былой популярности. В это время Лист уже начинает придавать своим концертам просветительскую тематику — играет симфонии (в свом переложении для фортепиано) и концерты Бетховена, парафразы на темы из опер и др. Вместе с д’Агу Лист пишет статью «О роли искусства и положении художника в современном обществе» (см. выше). В Женеве Лист не выпал из активной европейской жизни. К нему приезжали друзья из Парижа, в том числе Жорж Санд. В 1837 г., уже имея одного ребёнка, Лист и д’Агу едут в Италию. Здесь они посещают Рим, Неаполь, Венецию, Флоренцию — центры искусства и культуры. Из Италии Лист писал очерки о местной музыкальной жизни, которые посылал в Париж для публикации. Для них был избран жанр письма. Адресат большей части писем — Жорж Санд, которая отвечала Листу также очерками в журнале. В Италии Лист впервые в истории сыграл сольный концерт, без участия других музыкантов. Это было смелое и дерзкое решение, которое окончательно обособило концертные выступления от салонных. К этому же времени относятся фантазии и парафразы на темы из опер (в том числе из «Лючии» Доницетти), переложения Пасторальной симфонии Бетховена и многих сочинений Берлиоза. Дав несколько концертов в Париже и Вене, Лист возвращается в Италию (1839), где оканчивает переложение симфоний Бетховена на фортепиано. Лист давно мечтал поехать в Венгрию, однако его подруга Мари д’Агу была против этой поездки. В это же время в Венгрии произошло большое наводнение, и Лист, обладая уже огромной популярностью и славой, посчитал своим долгом помочь соотечественникам. Таким образом с д’Агу произошёл разрыв, и в Венгрию он уехал один. Австрия и Венгрия встретили Листа триумфально. В Вене после одного из концертов к нему подошёл Тальберг, давний его конкурент, признав превосходство Листа. В Венгрии Лист стал выразителем патриотического подъема нации. На его концерты дворяне приходили в национальных костюмах, преподносили ему дары. Средства от концертов Лист перевёл в пользу пострадавших от наводнения. Между 1842 и 1848 гг. Лист несколько раз объехал всю Европу, в том числе Россию, Испанию, Португалию, был в Турции. Это был пик его концертной деятельности. В России Лист был в 1842 и 1848 гг. В Санкт-Петербурге Листа слушали выдающиеся деятели русской музыки — Стасов, Серов, Глинка. При этом Стасов и Серов вспоминали о своём потрясении от его игры, а Глинке Лист не понравился, он выше ставил Фильда. Лист интересовался русской музыкой. Он очень высоко оценил музыку «Руслана и Людмилы», сделал фортепианную транскрипцию «Марша Черномора», вёл переписку с композиторами «Могучей кучки». В последующие годы связи с Россией не прерывались, в частности, Лист издал сборник избранных отрывков из русских опер. В это же время достигает пика просветительская деятельность Листа. В свои концертные программы он включает множество фортепианных произведений классиков (Бетховена, Баха), собственные переложения симфоний Бетховена и Берлиоза, песен Шуберта, органных произведений Баха. По инициативе Листа в 1845 г. были организованы торжества в честь Бетховена в Бонне, он же внес недостающую сумму для установки там же памятника гениальному композитору. Однако через некоторое время Лист разочаровывается в своей просветительской деятельности. Он понял, что она не достигает цели, а обывателю приятнее послушать попурри из модной оперы, чем сонату Бетховена. Активная концертная деятельность Листа прекращается. В это время Лист знакомится с Каролиной Витгенштейн, женой русского генерала. В 1847 г. они решили соединиться, но Каролина была замужем, и, кроме того, истово исповедовала католицизм. Поэтому пришлось добиваться развода и нового венчания, которое должны были разрешить русский император и Папа римский. В 1848 г. Лист и Каролина обосновываются в Веймаре. Этот выбор был обусловлен тем, что Листу были даны права руководить музыкальной жизнью города, к тому же, Веймар был резиденцией герцогини — сестры императора Николая I. Видимо, Лист надеялся через неё повлиять на императора в деле развода. Лист принялся за оперный театр, обновил репертуар. Очевидно, после разочарования в концертной деятельности он решил перенести просветительский акцент на деятельность постановщика. Поэтому в репертуаре появляются оперы Глюка, Моцарта, Бетховена, а также современников — Шумана («Геновева»), Вагнера («Лоэнгрин») и других. В симфонических программах исполнялись произведения Баха, Бетховена, Мендельсона, Берлиоза, а также собственные. Однако и в этой области Листа ждала неудача. Публика была недовольна репертуаром театра, труппа и музыканты жаловались. Главный итог веймарского периода — напряженная композиторская работа Листа. Он приводит в порядок свои наброски, заканчивает и перерабатывает множество своих сочинений. «Альбом путешественника» после большой работы стал «Годами странствий». Здесь же появляются фортепианные концерты, рапсодии (в которых использованы мелодии, записанные в Венгрии), Соната си минор, этюды, романсы, первые симфонические поэмы. В Веймар к Листу приезжают молодые музыканты со всего мира, чтобы получить у него уроки. Совместно с Каролиной Лист пишет статьи, эссе. Начинает книгу о Шопене. К этому времени относится сближение Листа с Вагнером на почве общих идей. В начале 50-х гг. создается Союз немецких музыкантов, так называемые «веймарцы», в противоположность «лейпцигцам» (к которым принадлежали Шуман, Мендельсон, Брамс, исповедовавшие более академичные взгляды, чем Вагнер и Лист). Нередко в печати между этими группами возникали ожесточенные конфликты. В конце 50-х надежда на венчание с Каролиной окончательно тает, кроме того, Лист был разочарован непониманием своей музыкальной деятельности в Веймаре. В это же время умирает сын Листа. Снова, как после смерти отца, в Листе усиливаются мистические и религиозные чувства. Вместе с Каролиной они решают ехать в Рим замаливать грехи. В начале 60-х годов Лист и Каролина переселяются в Рим, но живут в разных домах. Она настаивала на том, чтобы Лист стал монахом, и в 1865 г. он принимает малый постриг и звание аббата. Творческие интересы Листа лежат теперь преимущественно в области церковной музыки: это оратории «Святая Елизавета», «Христос», четыре псалма, реквием и венгерская коронационная месса (нем. Kronungsmesse). Кроме того, появляется третий том «Годов странствий», насыщенный философскими мотивами. В Риме Лист играл, но чрезвычайно редко.

В 1866 г. Лист едет в Веймар, начинается так называемый второй веймарский период. Жил он в скромном домике своего бывшего садовника. Как и раньше, к нему приезжают молодые музыканты — среди них Григ, Бородин, Зилоти. В 1875 г. деятельность Листа сосредоточивается преимущественно в Венгрии (в Пеште), где он был избран президентом вновь основанной Высшей школы музыки. Лист преподает, пишет «Забытые вальсы» и новые рапсодии для фортепиано, цикл «Венгерские исторические портреты» (о фигурах венгерского освободительного движения). Дочь Листа Козима в это время стала женой Вагнера (их сын — известный дирижёр Зигфрид Вагнер). После смерти Вагнера она продолжала организовывать вагнеровские фестивали в Байрейте. На одном из фестивалей в 1886 г. Лист простудился, вскоре простуда перешла в воспаление легких. Здоровье его начало ухудшаться, беспокоило сердце. Из-за отеков ног он передвигался лишь с посторонней помощью. Умер в гостинице в Байройте, Германия 31 июля 1886 года на руках камердинера. Собрание произведений Ф.Листа в коллекции Гостелерадиофонда весьма значительно - около 1200 записей. Среди исполнителей - С.Рахманинов, Ф.Бузони, А.Корто, В.Горовиц, Я.Зак, Я.Флиер, Л.Оборин, Г.Гинзбург, А.Гольденвейзер, И.Гофман, С.Фейнберг, М.Юдина, Г. и С.Нейгаузы, А. и М.Готлибы, В.Ашкенази, Е.Могилевский, дуэты П.Лисициан - Б.Абрамович, С.Лемешев - С.Стучевский, Е.Шумская - Н.Вальтер, Э.Шуман - Д.Мур, прославленные оркестры: Ленинградской филармонии (дирижер Е.Мравинский), Берлинской филармонии (Г. фон Караян), Филадельфийский симфонический оркестр (Л.Стоковский), Большой симфонический оркестр Всесоюзного радио и телевидения (В.Федосеев, Г.Рождественский). Наиболее интересные записи: Венгерская рапсодия №3 (М.Гринберг, 1950 г.), Соната си минор (Э.Гилельс, 1949 г. и С.Рихтер, 1965 г.), пьесы из цикла "Годы странствий" (В.Софроницкий, 1949-1952 гг.), Испанская рапсодия и Венгерская рапсодия №12 (Е.Кисин, 1989-1997 гг.), "Мефисто-вальс" №1 (Н.Луганский, 1988 г.), симфоническая поэма "Прометей" (Большой симфонический оркестр Комитета радиоинформации, дирижер Н.Голованов, 1952 г.), Симфония "Фауст" (Большой симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета, дирижер А.Гаук, 1952 г.). Музыкально-литературный фонд располагает передачами, посвященными жизни и творчеству музыканта: "Ференц Лист" (автор Е.Панич, 1978 г.), "Лист и его друзья-музыканты" (С.Барский, 1971 г.), "Венгерский композитор Ференц Лист" (А.Неймарк, 1957 г.), "Фортепианные обработки Ф.Листа" (Р.Измайлова, 1980 г.), "Грёзы любви" (Б.Заболоцких, 1990 г.). Литература: Трифонов П.А., Ф.Лист, Санкт-Петербург, 1887; Зилоти А.И., Мои воспоминания о Ф.Листе, Санкт-Петербург, 1911; Киселев В.А., Франц Лист и его отношение к русскому искусству, Москва, 1929; Мильштейн Я.И., Ф.Лист, (тома) 1—2, 2-е издание, Москва, 1971 (библиография); Сабольчи Б., Последние годы Ф.Листа, перевод с венгерского, Будапешт, 1959; Ramann L., Franz Liszt als ünstler und Mensch, Bd 1—2 (Abt. 1—2), Lpz., 1880—94; Raabe ., Franz Liszt, Bd 1—2, Stuttg. — ., 1931; Searle ., The music of Liszt, L., 1954; 3 ed., . ., 1966; Rehberg ., Franz Liszt. Die Geschichte seines Lebens, Schaffens und Wirkens, Z., 1961.
Читать далее...

1511
Эразм Рейнгольд (Erasm Reinhold, Erasmus Reinhold)
немецкий математик и астроном, ученик Милиха. С 1536 г. профессором математики в Виттенберге. Был последователем идей Н.Коперника и поддерживал с ним дружеские отношения, но по требованию протестантских деятелей, в особенности Лютера и Меланхтона, считавших новое учение бессмыслицей, преподавал астрономию по системе Птолемея. Издал в 1542 г. сочинения Пурбаха и Сакробоско; в 1554 г. вычислены им "Tabulae directionum", где даны тангенсы через каждую минуту. Дополнил таблицу тангенсов, составленную Региомонтаном. Важнейший труд Рейнгольд — таблицы движений планет, составленные на основании теории Коперника и названные в честь Альбрехта Прусского, а может быть и в честь родины Коперника (Торн в Пруссии) "Tabulae prutenicae coelestium motuum 1551". Они были лучшими вплоть до появления Рудольфинских таблиц Кеплера. Длина года, выведенная Рейнгольдом из сравнения данных Птолемея и Коперника, послужила основанием для Грегорианской реформы календаря. Свои таблицы он составил, исходя из принципов Коперника, изложенных в работе «О вращении небесных сфер». Как именно это ему удалось, до сих пор не выяснено. Умер от чумы 19 февраля 1553 года.


1587
Иоахим Юнг (Joachim Jungius)
немецкий учёный, математик и логик. Уроженец города Любека. Был профессором математики в Гиссене и Ростоке, а с 1628 г. — ректором Иоганнеума в Гамбурге. Автор формулы, выражающей объем тетраэдра через длины ребер. Пытался построить логику наподобие математического исчисления и указывал на недостаточность аристотелевой силлогистики. Он установил (1627) отличие цепной линии от параболы (в 1646 г. это обосновал Х.Гюйгенс), одновременно доказав, что формулу параболы имеет подвешенная за два конца нить, на которую действует нагрузка, равномерно распределенная вдоль горизонтали (это утверждение ранее высказывал И.Бекман). Юнг считается предшественником Лейбница в стремлениях к реформе в области философии. Ботаника обязана ему первой естественной группировкой растений, которую уже после его смерти, но по составленным под его диктовку запискам (так как сам он почти ничего не печатал) представил Joh.Vaget в сочинении: «Joachim Jungii isagoge phytoscopia etc.» (Гамбург, 1678) и позднее усовершенствовал Линней. Умер в Гамбурге 3 октября 1657 года. Большая часть трудов Юнга появилась в печати уже после его смерти. Главные из них: «Logica Hamburgensis» (Гамбург, 1638); «Disputationes de naturali Dei cognitione»; «De potentia activa»; «De aristocratia» (ib., 1641); «De principiis corporum naturalium» (ib., 1642); «De forma substantiali»; «De notionibus secundis»; «De relationibus»; «De definitionibus»; «Demonstrationes materiae primae et formae substantialis»(ib., 1638); «Isagoge physica doxoscopia, in qua praecipuae opiniones in physica passim receptae breviter et accuratissime examinantur» (изд. Фогель, ib., 1662); «Phoronomica, seu doctrina de motu locali» (изд. Сиверс, 1688; Менцер, 1699); «Historia Vermium» (издание Vagetius, Гамбург, 1691); «Schedar. fascicul. inscriptus: Mineralia» (ib., 1689); «Opuscula botanico-physica» (изд. Кобург, 1747); «The anatomy of vegetables etc.» (Лондон, 1673); «The comparative anatomy of trunks etc.» (ib., 1675); «The anatomy of plants etc.» (ib., 1682); «Historia vitae et mortis J. Jungii» (Гамбург, 1657); «De Jungio» (Бреславль, 1846); «Joachim Jungius und sein Zeitalter» (Штутгарт, 1851); «Des Dr. J. Jungius aus Lьbeck Briefwechsel» (Любек, 1863); «Das Leben des Dr. med. Joachim Jungius» (Бреславль, 1882); «Joachim Jungius und die Erneuerung atomistischer Lehren im XVII Jahrh.» (1887); «Joachim Jungius» (1888).
Читать далее...

в 1946 году Два британских судна тонут около Албании.


в 1946 году на полигоне White Sands произведен очередной пуск ракеты А-4 (Фау-2).
Читать далее...

в 362 году Сгорел знаменитый храм Аполлона в Дафне. Таинственным образом от огня, «упавшего с небес», сгорел знаменитый храм Аполлона в Дафне (под Антиохией в Сирии). Место, где стоял храм, называют первым «парком культуры и отдыха» в мире. Помимо святилища там, по свидетельству Либания, выдающегося оратора и учителя красноречия поздней античности, имелись: «святилище Зевса, Олимпийский стадион, театр… множество толстых и высоких кипарисов, тенистые тропы, хоры певчих птиц… запахи слаще благовоний, величавые приюты, виноградные лозы, что ползут в мужские покои, сады Алкиноя, сицилийская трапеза…» Все это вызывало у посетителей самые непосредственные реакции: «…нельзя удержаться от крика, нельзя не прыгать, не скакать, нельзя не испытывать счастья от этого зрелища, не чувствовать себя… окрыленным радостью». Увы, радость кончилась, когда храм погиб. Впрочем, по другой теории, его сожгло местное население в знак протеста против визита в город последнего языческого императора Флавия Клавдия Юлиана.

в 1612 году Из Москвы Мининым и Пожарским изгоняются поляки.

в 1618 году Королевский суд Англии приговорил полководца, философа, ученого Уолтера Рейли к казни за вольнодумство.

в 1650 году Ирландский архиепископ Джеймс Ашер (Ussher) после изучения Ветхого Завета определил, что акт Творения состоялся вечером этого дня за 4004 года до нашей эры.

в 1698 году По приказу Петра I перед окном кельи бывшей правительницы России царевны Софьи повешены 59 стрельцов.

в 1702 году На Неве проведены первые боевые операции Балтийского флота.


в 1702 году Во время Северной войны 1700—1721 русские войска во главе с Петром I овладевают крепостью Нотебург. Крепость была основана новгородцами в 1323 на острове Ореховом и получила название Орешек. В 1611 Орешек был захвачен шведами, переименовавшими крепость в Нотебург. Петр I дал новое название — Шлиссельбург, т. е. Ключ-город. Как крепость он просуществовал до 1810, но крепостные казематы еще долгое время служили как политическая тюрьма. В 1944 Шлиссельбург был переименован в Петрокрепость.
Читать далее...

2

1

1950
Геннадий Григорьевич Онищенко
Главный санитарный врач России. Pодился в посёлке Чаргын-Таш, Сузакский район Ошской области, Киргизской ССР. Образование: высшее медицинское, Донецкий медицинский институт. Ученая степень: доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент Российской Академии Медицинских Наук. Государственные награды: почетное звание «заслуженный врач Российской Федерации », 1998 г. Профессиональная деятельность: - 1973 – 1982 врач-эпидемиолог, главный врач санэпидстанции станции Красноармейск Донецкой железной дороги - 1982 – 1987 главный врач санэпидстанции, затем главный врач центральной санэпидстанции Московского метрополитена - 1987 – 1988 работа в отделе здравоохранения и социального обеспечения Совета Министров РСФСР - 1988 – 1991 заместитель начальника Главного эпидемиологического управления Минздрава СССР - 1991 – 1996 заместитель Председатель Государственного комитета санэпиднадзора Российской Федерации, заместитель Главного государственного санитарного врача - 1996 - 1996 и.о.Председателя Государственного комитета санэпиднадзора Российской Федерации - С 1996 г. - Первый заместитель Министра здравоохранения Российской Федерации - Главный государственный санитарный врач Российской Федерации. Женат. Имеет троих детей.
Читать далее...

1932
Геннадий Александрович Хорошенин
бригадир электромонтажников станкостроительного производства Ижевского машиностроительного завода. Родился в рабочем поселке 1-й Май Вавожского района (Удмуртская республика). Русский. Член КПСС с 1960 года. Он рано лишился родителей. В 1942 году отец погиб на фронте, в 1946 году умерла мать. В 1946 году поступил в Ижевское ремесленное училище №1, которое окончил в 1948 году. Поступил электромонтажником по оборудованию станков на Ижевский машиностроительный завод. С 1951 по 1954 год служил в армии. После демобилизации вернулся на завод, работал в комсомольско-молодежной бригаде станкостроительного производства. В 1958 году стал бригадиром, а затем – мастером. С 1958 года по всей стране началось движение по созданию бригад коммунистического труда. Бригада Хорошенина из 13 электромонтажников считалась на станкостроительном производстве одной из лучших. Члены бригады обязались подать за 1960 год 35 рационализаторских предложений, собрать 25 тонн металлолома и отработать на субботниках не менее 300 часов. Среднее выполнение норм при сборке станков составляло в бригаде 220%, обычно за смену собирали до 6 станков. Бригада была дружной, члены бригады вместе проводили досуг. Все они обязались до 1965 года получить среднее образование. Сам Хорошенин без отрыва от производства окончил вечернюю среднюю школу и учился на 3 курсе Ижевского техникума. За высокие производственные успехи, достигнутые в социалистическом соревновании, бюро Удмуртского обкома ВЛКСМ бригаде первой в республике Г.А.Хорошенина присвоила звание коллектива коммунистического труда. Хорошенин был награжден знаком «Отличник социалистического соревнования РСФСР». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 мая 1960 года за выдающиеся производственные успехи и проявленную инициативу в организации соревнования за звание бригад и ударников коммунистического труда Хорошенину Геннадию Александровичу присвоено звание Героя Социалистического труда с вручением ордена Ленина и медали «Серп и Молот». Продолжая работать на станкостроительном производстве, он окончил Ижевский индустриальный техникум, а в 1968 году – Ижевский механический институт. С 1962 года работал инженером-конструктором. Им было разработано электрическое оборудование станка 1И611П и его модификаций (250ИТ, 250ИТВ, 250ИТВФ1, 250ИТА). С 1968 года Г.А.Хорошенин работал инженером-конструктором 1-й категории, являлся ведущим конструктором по станкам с числовым программным управлением моделей 1И611ПМФ3, ИТ31Ф3. Являлся активным рационализатором. Только за 10-ю пятилетку им было внесено и внедрено 9 рационализаторских предложений с экономической эффективностью более 3 тысяч рублей. Неоднократный участник ВДНХ СССР. Избирался депутатом Ижевского городского совета (1960-1964), членом обкома КПСС (1961-1963). Неоднократно избирался членом партийного бюро отдела, был руководителем агитколлектива отдела, членом совета наставников станкостроительного производства. Оказывал большую помощь молодым конструкторам. Жил в Ижевске. Скончался 6 ноября 1988 года. Похоронен в Ижевске. Награжден орденом Ленина, медалями, в том числе серебряной и бронзовой медалями ВДНХ.
Читать далее...

1916
Игорь Иванович Африкантов
начальник и главный конструктор Опытного конструкторского бюро машиностроения, создатель корабельных ядерных реакторов, доктор технических наук. Родился в деревне Пушкарка ныне Арзамасского района Нижегородской области. Русский. Из семьи сельских учителей. Окончил среднюю школу № 55 имени Тимирязева в Горьком в 1934 году. Поступил в общетехнический факультет Нижегородского механико-машиностроительного института, окончил его в 1939 году по специальности инженер—механик по механическому оборудованию судов. В 1939-1942 годах — начальник группы конструкторского бюро Сталинградской судостроительной верфи (завод № 246). С 1942 года работал в городе Горьком на заводе № 92 (Горьковский машиностроительный завод — ГМЗ, также известен как «Новое Сормово»), был начальником отделения, заместителем начальника цеха, начальником инструментального цеха, заместителем главного технолога, заместителем начальника Особого конструкторского бюро по опытным работам, заместитель начальника — главного конструктора ОКБ. В 1951-1954 годах — начальник и главный конструктор ОКБ завода № 92. В 1954-1964 годах — начальник и главный конструктор ОКБ-2 завода. С 1964 года — начальник и главный конструктор Опытного конструкторского бюро машиностроения (ОКБМ). И.И.Африкантов руководил работами по проектированию 9 промышленных уран-графитовых реакторов и 5 тяжеловодных реакторов. В 1960-х годах он возглавлял работу ОКБМ по проектированию и освоению производства первого в мире энергетического реактора на быстрых нейтронах с натриевым теплоносителем БН-350 и более мощного БН-600. Несмотря на то, что они были первыми, оба показали исключительно высокую надежность – первый эксплуатировался до 1997 года, второй продолжает работать по сей день. Главный конструктор первой реакторной установки для атомного ледокола «Ленин» (с 1954), руководитель работ по разработке рабочей конструкторской документации и освоению производства реакторов для первых АПЛ. За создание реакторной установки первого атомного ледокола «Ленин», Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 мая 1960 года Африкантову Игорю Ивановичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали "Серп и Молот". Кроме того, являлся главным конструктором ППУ следующего поколения атомных ледоколов проекта 1052 («Арктика», «Сибирь»), ППУ атомных подводных лодок II и III поколений, ППУ атомных ракетных крейсеров. С 1960 года – профессор Горьковского Политехнического института. В 1962 году по его инициативе в институте был образован физико-технический факультет, на котором он работал до конца жизни заведующим кафедрой. Доктор технических наук (1957). Автор научных трудов «Расчет клапанных парораспределений судовых паровых машин», «Конструкция, теория и расчет уплотнения вращающегося вала», «Судовые атомные энергетические установки» (в соавторстве с Ф.М.Митенковым). Жил в городе Горький (ныне Нижний Новгород). Скончался 19 июля 1969 года. Похоронен в Нижнем Новгороде на Бугровском кладбище. Награждён тремя орденами Ленина (1951, 1959, 1960), орденами Трудового Красного Знамени (1954), Красной Звезды (1945), «Знак Почёта» (1944), медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», другими медалями. Лауреат Ленинской премии (1958). Лауреат Сталинской премии (1953). Именем И.И.Африкантова в 2000 году назван ФГУП «ОКБМ» (ныне Федеральный научно-производственный центр атомного машиностроения в Нижнем Новгороде). В 2001 году в Нижнем Новгороде на доме №3 по улице Нестерова, в котором жил Герой, установлена мемориальная доска.
Читать далее...

1907
Роберт Хайнлайн (Robert Anson Heinlein)
один из крупнейших писателей-фантастов XX века, во многом определивший лицо современной научной фантастики. Обладатель престижных премий «Хьюго» и «Небьюла». Родился года в небольшом городке Батлер (штат Миссури) и стал шестым ребёнком в семье Рекса Айвора Хайнлайна и Бем Лиль Хайнлайн. Вскоре после его рождения семья переехала в Канзас-Сити, штат Миссури. Хайнлайн закончил Гринвудскую школу и поступил в университет Миссури, затем сдал вступительные экзамены в Военно-морскую академию США в Аннаполисе. Хайнлайн был образцовым кадетом, он являлся чемпионом академии по фехтованию, борьбе и стрельбе. Прослужив пять лет на эсминцах, затем на авианосце «Лексингтон» — в качестве офицера, отвечающего за радиосвязь с самолетами. Вынужден был уйти в отставку по состоянию здоровья, когда у него обнаружили туберкулёз. После отставки Хайнлайн несколько недель провёл в аспирантуре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (математика и физика); но оставил её, то ли по причине нездоровья, то ли из-за увлечения политикой. Он сменил множество специальностей, включая должность риэлтора недвижимого имущества и служащего серебряных копей. Позднее он вступил в движение Э.Синклера «Нет — бедности в Калифорнии!», популярной в начале 1930-х годах в Калифорнии. Когда же Синклер баллотировался губернатором от Демократической партии, Хайнлайн активно участвовал в этой провальной кампании. В 1938 году он сам баллотировался в Законодательное собрание Калифорнии, но вновь неудачно. Позднее Хайнлайн стыдился своих социалистических идеалов. В 1954 году он писал: «Множество американцев заявляют, что МакКарти создал царство террора. Вы этим испуганы? Я — нет, в моём прошлом много политических действий, гораздо более левых, чем позиция сенатора МакКарти».Первый его рассказ «Life-Line» («Линия жизни») был опубликован в августовском номере журнала «Поразительная научная фантастика» за 1939 год, который выпускал Джон Вуд Кемпбелл. В 1941 году Хайнлайн был приглашен на Всемирный конвент научной фантастики (Уорлдкон-41), проходивший в Денвере, в качестве почётного гостя (также Хайнлайн был почётным гостем Уорлдконов 1961 и 1976 годов). Во время войны Хайнлайн желал вступить во флот, но был комиссован и оказался вместе с Айзеком Азимовым, Артуром Кларком и Л. Спрэг де Кампом в Научно-исследовательской лаборатории ВВС в Аннаполисе. В 1947 году Хайнлайн во второй раз развёлся и в следующем году женился на Вирджинии Герстенфельд, в браке с которой прожил оставшиеся 40 лет своей жизни. В 1953—1954 годах чета Хайнлайнов предприняла первое своё кругосветное путешествие, впечатление от которого косвенно повлияло на его романы-путешествия (наподобие «Марсианки Подкейн»).Азимов полагал, что женитьба на Джинни означала и смену политических приоритетов Хайнлайна. Вместе они основали «Лигу Патрика Генри» (1958) и в 1964 году активно участвовали в предвыборной кампании Барри Голдуотера. (В архиве Хайнлайна сохранились и две большие апологии МакКарти). Однако не следует считать Хайнлайна ортодоксом-консерватором: в этот период он впервые открыто пытается совместить своё либертинство с традиционным правом. Хайнлайн стал последовательным борцом с предрассудками и потому крайне негативно относился к любым попыткам классифицировать его идеологию (включая и либертинство). Важнейшим общественным деянием Хайнлайна всё-таки являются его романы для юношества. Он писал их с научной точки зрения, при этом превосходно зная мир взрослых. Его романы были актуальны, пока в 1959 году роман «Звёздная пехота» не был отклонён редакцией как «слишком спорный». Тогда Хайнлайн смог отказаться от амплуа «писателя для тинэйджеров» и смог идти своим собственным путём. Начиная с 1961 года он публикует книги, радикально расширившие границы НФ-жанра, начиная с самого известного его романа — «Чужака в земле чужой» (1961) (англ. «Stranger in a Strange Land», известны также такие переводы «Чужак в чужой стране», «Чужак в чужом краю») и далее — «Луна жёстко стелет» (1966) (англ. «The Moon Is a Harsh Mistress»), который считается вершиной его творчества. Признанием его заслуг является приглашение телевидения комментировать в прямом эфире высадку на Луну в 1969 году. Напряжённая работа привела Хайнлайна в 1970 году на грань смерти. Десятилетие 70-х началось для него с перитонита, крайне опасного для жизни, излечение потребовало более двух лет. Как только он почувствовал себя настолько хорошо, что мог работать, в 1973 году Хайнлайн создаёт роман «Достаточно времени для любви, или Жизни Лазаруса Лонга», в котором появились множество сюжетов, разрабатываемых им в позднем творчестве. В середине 70-х он получил заказ на две статьи в «Ежегодник Британской энциклопедии» и вместе с Джинни объездил страну для организации сбора донорской крови и стал почётным гостем на Третьем мировом конгрессе НФ в Канзас-Сити (1976). Отпуск на Таити в 1978 году окончился тяжелым приступом ишемической болезни сердца. Он перенёс одну из первых операций коронарного шунтирования. В том же году он был приглашён выступить перед Объединённым комитетом Сената и Палаты Представителей. Его речь свидетельствовала о вере, что доходы от развития космических технологий окажут существенную помощь больным и пожилым людям. Операции позволили Хайнлайну вновь начать работать в 1980 году, так что он успел опубликовать ещё пять романов. Он умер во сне от последствий эмфиземы 8 мая 1988 года, во время начальной стадии работы над романом «Мир как миф». Несколько его работ, включая интервью, переписку и ранние литературные опыты были изданы посмертно. Первый роман, написанный Хайнлайном, назывался «Для нас, живущих, или Осмеяние нравов» (1939), хотя был опубликован только в 2003 году. Роман оказался неудачным в литературном отношении. Потерпев неудачу с романом, Хайнлайн в 1939 году начал продавать в редакции журналов свои первые рассказы, составившие позднее цикл «История будущего». В журнале Astounding Science-fiction в мае 1941 года была опубликована схема политических, культурных и технологических перемен ХХ века и далее. Однако в дальнейшем Хайнлайн написал много рассказов и романов, отклонявшихся от его ранней схемы, но образующих самостоятельные циклы. Реальность ХХ века опровергла его «Историю будущего». Несоответствия Хайнлайн сумел преодолеть в 80-е гг., введя концепцию «Мира как мифа».Первый роман Хайнлайна был опубликован отдельным изданием только в 1947 году, это был «Ракетный корабль „Галилей“». Первоначально редакция отвергла этот роман, потому что полёт на Луну считался тогда совершенно неактуальным. Хайнлайну не везло с издателями: в «Марсианке Подкейн» пришлось заново писать финал, а «Чужак в земле чужой» был сначала издан в сильно сокращённом виде. Только в конце войны Хайнлайн нашёл издателя — Скрибнера, который и стал каждое Рождество выпускать по роману для юношества, написанные Хайнлайном. Восемь книг в этой серии были снабжены чёрно-белыми иллюстрациями Клиффорда Гери. Самыми популярными романами из этого цикла стали: «Имею скафандр — готов путешествовать» и «Астронавт Джонс». В конце 50-х годов стал очевиден конфликт взглядов и образа жизни Хайнлайна с его амплуа — писателя для тинэйджеров. Ранние романы Хайнлайна интересны и детям и взрослым. Его главные герои этого периода — обычно очень неординарные интеллектуальные подростки, пробивающиеся наверх в обществе взрослых. По форме эти романы просты — это рассказ о приключениях, конфликтах с учителями и родителями и т. д. Однако Хайнлайн полагал, что юные читатели гораздо более искушены, чем это обычно считается. Многие его «юношеские» романы имели поэтому огромный успех. Так, в «Красной планете» (1948), где речь идёт о революции, в которую вовлечены учащиеся интерната на Марсе, редактор потребовал внести изменения. Его смутило, что подростки ловко обращаются с оружием и кроме того, слишком экзотично выглядел механизм размножения марсиан (у которых было три пола, совпадающих со стадиями развития). Хайнлайн превосходно знал о цензурных ограничениях, и поэтому его романы часто консервативны по форме, что позволяло ему проводить идеи, невозможные в тинэйджеровской фантастике других авторов тех же лет. Многие современные любители НФ уже не помнят, что Хайнлайн стал автором множества клише, без которой немыслим фантастический жанр, но революционные в своё время. Например, роман «Кукловоды» (1942, напечатан в 1951) породил идею пришельцев-паразитов, вселяющихся в тела людей. Последним романом для юношества, и одновременно самым дискуссионным произведением Хайнлайна стал роман «Звёздная пехота» (1959). Этот роман был навеян односторонним решением администрации США прекратить ядерные испытания. Главной идеей этой книги стало то, что не должно быть никакой «воинской повинности», зато демократические права, особенно избирательное право — должны принадлежать только тем, кто заслужил его военной службой. В этот период Хайнлайн написал свои самые знаменитые романы. Всё начиналось с «Чужака в земле чужой» (1961). Его работы исследуют в этот период все темы, от либертарианства и индивидуализма, до свободной любви. Это составляет до некоторой степени шокирующий контраст с тематикой его ранних романов, однако сам Хайнлайн заявлял позднее, что его читатели 50-х годов ещё не были готовы воспринимать его важнейшие темы. Роман «Чужак в чужой стране» писался более 10 лет и был закончен даже ранее «Звёздной пехоты», но автор намеренно не отдавал его в редакции. Этот роман является логическим продолжением неопубликованного литературного дебюта с его темами свободной любви и радикального индивидуализма. (Позднее распространились слухи, что «Чужак в чужой стране» вдохновил секту убийц Чарльза Мэнсона. Действительно, некоторые его последователи читали этот роман. Однако практики, описанные Хайнлайном, не имели к деятельности Мэнсона никакого отношения.). По мнению критиков и публики лучшим романом Хайнлайна является «Луна жёстко стелет» (1966, в другом переводе «Луна — суровая хозяйка»). В этом романе описана война за независимость лунных колоний с изложением анархической доктрины об опасности любого правительства — включая республиканского, для индивидуальной свободы. В этот период Хайнлайн обращается также к фэнтези. Он написал несколько рассказов в этом жанре ещё в 40-е годы, но его единственным «чистым» фэнтези был роман «Дорога доблести» (1963). Последний его роман этого периода — «Не убоюсь я зла» (1970, в другом переводе «Пройдя долиной смертной тени») — окрашен заметными сатирическими мотивами и даже элементами антиутопии. Логически к этому роману примыкает другой — «Достаточно времени для любви» (1973). Проблемы со здоровьем преследовали писателя семь лет. Новый этап начался с публикации в 1980 году романа «Число Зверя», и ещё четырёх романов, включая «Уплыть за закат» (1987). Все эти книги явно связаны между собою, включая особенности персонажей, а также временем и местом действия. Эта пенталогия стала изложением философии Хайнлайна. В них много философских моно- и диалогов, множество рассуждений о правительстве, сексуальной жизни и религии. Многие критики отзывались об этих романах отрицательно. Ни один из них не был удостоен премии «Хьюго».Сюжеты поздних романов не являются однотипными. «Число Зверя» и «Кот, проходящий сквозь стены» начинаются как легкомысленные приключенческие истории, плавно переходящие в поток авторской философии в финале. Критики до сих пор спорят, является ли литературная «небрежность» признаком усталости мастера, его невнимания к форме рассказа, или же это — сознательное желание порвать со стереотипами жанра и расширить границы научной фантастики. По стилю «Число Зверя» можно причислить к своеобразной разновидности «магического реализма». Критики полагают, что поздние романы Хайнлайна являются своеобразными ответвлениями «Истории будущего» и объединяются под общим заглавием «Мир — как миф» (от лозунга пантеистического солипсизма — экзотической доктрины, предложенной одной из героинь «Числа Зверя»).Самой загадочной книгой этого периода является роман 1984 года «Иов, или Осмеяние справедливости», являющийся сатирой против фундаменталистского христианства. Вирджиния Хайнлайн (ушедшая из жизни в 2003 году) в 1989 году издала сборник «Ворчание из могилы», являющийся собранием переписки Хайнлайна с его издателями. Были изданы публицистические книги Хайнлайна: «Бродяга», описание их кругосветного путешествия начала 50-х годов, а также книга «Забирайте своё правительство!» (1946). В сборнике «Реквием: дань памяти Мастера» (2005) увидели свет некоторые ранние рассказы, которыми Хайнлайн был недоволен и не публиковал при жизни. Политические взгляды Хайнлайна сильно колебались в течение его жизни. В ранних вещах, включая его неопубликованный роман «Для нас, живущих», доктрина Рузвельта попросту перенесена в космос XXI века . «Дорога доблести» может быть истолкована как антивоенный памфлет, в то время как некоторые критики провозгласили «Звёздную пехоту» апологией фашизма. Роман «Уплыть за закат» был издан при Рональде Рейгане издательством, которое специализировалось на пропаганде крайне правых взглядов. Специфическими были взгляды Хайнлайна на христианство, столь актуальные в США. В частности, он был против любого сращения власти и религии, что и привело к написанию «Иова», где он любую организованную религию буквально пригвоздил к позорному столбу. Много об этом написано и в «Чужаке в земле чужой». «История будущего» содержит период «затмения», в который фундаменталисты устанавливают протестантскую диктатуру в США. Положительная оценка Хайнлайном военных, особенно в романах для тинэйджеров, тесно связана с его индивидуализмом. Его идеальные военные (особенно в романах «Между планетами», «Луна — суровая хозяйка», «Красная планета» и, разумеется «Звёздная пехота») — это всегда отдельно взятые добровольцы, иногда — повстанцы. Поэтому и правительство для Хайнлайна — это продолжении армии, которая должна защищать свободное общество (такая идея содержится даже в романе «Достаточно времени для любви»).Ранний Хайнлайн склонялся к социализму, но на всю жизнь остался убеждённым антикоммунистом. В 1960 году Хайнлайны посетили СССР, что отразилось в серии чрезвычайно некорректных эссе, наподобие «Pravda — значит „Правда“» и «„Интурист“ изнутри». Хайнлайн был убеждённым мальтузианцем, ибо считал, что давление населения на окружающую среду диктует поведение социума. Особенно ярко это проявилось в романах «Красная планета» и «Небесный фермер» (1950). Здесь интересен эпизод в «Жизнях Лазаруса Лонга» (1973), описывающий столкновения фермеров с банком, где Хайнлайн очень выпукло изобразил трагический процесс превращения пионерского общества в цивилизованное. Хайнлайн явно отдаёт предпочтение эволюционному пути развития общества, хотя многие его романы являются хрониками революций (на Марсе, Венере и Луне). Ярким примером его идеологии является «Луна — суровая хозяйка», где свергшие авторитарный режим колонисты становятся жертвами общего пути развития человечества, всё более и более ущемляющего личность (об этом, впрочем, написано уже в романе «Кот, проходящий сквозь стены»). Хайнлайн вырос в обществе с расовой сегрегацией, а как писатель прославился в период борьбы афроамериканцев за свои гражданские права. Впервые скрытые выпады против расизма появляются в романе 1946 года «Космический кадет». Открыто этой темы (именно на американском материале) Хайнлайн коснулся в романе «Луна жёстко стелет». Самым провокационным в этом смысле стал роман 1964 года «Свободное владение Фарнхэма», в котором белые герои с черным слугой оказались заброшенными на две тысячи лет в будущее, где существует кастовое рабовладельческое общество, где рабами являются сплошь белые, а чёрные и мусульмане — господствующей кастой. Перед войной, в 1941 году Хайнлайн пишет роман «Шестая колонна», где американское сопротивление борется с фашистами жёлтой расы, уже захватившими к тому времени весь Евразийский материк (включая Россию и Индию). Вообще, многие критики пытались уличить Хайнлайна в пропаганде «жёлтой угрозы», что можно усмотреть в некоторых эпизодах «Туннеля в небе» (1955) и «Небесного фермера». Впрочем, в той же «Шестой колонне» ревностно служит США американец японского происхождения, и мечтает о будущей диктатуре учёных белый профессор. Многие романы Хайнлайна — истории революции, направленной против политического притеснения. Однако Хайнлайн далёк от манихейства, поэтому изображает угнетателей и угнетённых иногда даже двусмысленно. В «Свободном владении Фарнхэма» сын главного героя сначала пытается отделиться, но затем идёт на кастрацию ради собственного места в жизни. В дальнейшем Хайнлайн смещает фокус своего внимания на притеснение личности обществом, а не правительством. Для Хайнлайна неотделимы понятия индивидуализма и высокого интеллекта и компетентности. Это очень ярко и прямо проповедуется в романах для юношества, а в «Жизнях Лазаруса Лонга» сборник афоризмов оканчивается коронным: «Специализация — для насекомых». Для Хайнлайна личная свобода означала и свободу сексуальную, поэтому тема свободной любви появляется у него в 1939 году и не исчезает до самой смерти. Рассказ «Все вы зомби» (1959) поднимает тему изменения пола. В поздних романах Хайнлайн обращается к исследованию детской сексуальности и инцеста (начиная с «Жизней Лазаруса Лонга»).Интересно, что все женские персонажи Хайнлайна обладают явно рациональным умом и характером. Они неизменно компетентны, умны, интеллектуальны, храбры, и всегда контролируют жизненные обстоятельства, насколько это вообще возможно. Впрочем, не следует считать Хайнлайна апологетом феминизма. Так в «Звёздном двойнике» (1954) секретарша Пенни (вполне умная и рассудительная) — позволяет эмоциям вмешиваться в её должность и выходит замуж за своего босса — преуспевающего политика. Важным источником является для нас здесь роман «Уплыть за закат», где главная героиня — Морин Джонсон задаётся там вопросом: «Целью метафизики является задавать такие вопросы: Для чего мы здесь? Куда мы попадаем после смерти? И — Почему эти вопросы неразрешимы?» Вопросы — основа метафизики Хайнлайна. Лазарус Лонг (её сын) в романе 1973 года справедливо заявляет, что для того, чтобы ответить на вопрос «что есть Вселенная?» необходимо выйти за её пределы. В 30-е и 40-е годы Хайнлайн глубоко интересовался учением об общей семантике Альфреда Коржибски и посещал его семинары. Тогда же Хайнлайн заинтересовался учением мистика Петра Демьяновича Успенского. Наряду с Айзеком Азимовым и Артуром Кларком, Хайнлайн оценивается как один из трёх Великих Мастеров фантастики. Известность пришла к Хайнлайну очень рано. Уже в 1953 году при опросе ведущих НФ-авторов того времени, он указывался как наиболее влиятельный современный автор. В 1974 году его удостоили Damon Knight Memorial Grand Master Award. Всего за 48 лет писательской карьеры Хайнлайн создал 32 романа, 59 рассказов и 16 сборников иных произведений. По мотивам его сочинений снято 4 кинофильма, 2 телесериала, несколько радиопостановок и проч.
Читать далее...

1847
Антонио Фаваро (итальянское имя - Antonio Favaro)
итальянский математик, историк науки.. Родился в городе Падуя. Получив степень доктора в Падуанском университете, он занял там же в 1872 г. должность профессора проективной геометрии, а в 1882 г. графической статики. Более крупными из этих трудов были: «Prime operazioni del calcolo grafico» («Atti del Reale Istituto Veneto di scienze, lettere ed arti», I, 1871—73); «La statica grafica nell’insegnamento tecnico superiore» (там же, II, 1873); «Lezioni di statica grafica» (Падуя, 1877); «Norme di costruz. per aumentare la resistenza d. edifizi contro terremoti» (Венеция, 1883). Гораздо более, чем в сочинениях по графической статике, проявил Фаваро самостоятельности и оригинальности в работах по истории математики. Его первой, появившейся в печати, историко-математической работой была «Beiträge zur Geschichte der Planimeter» (Förster, «Allgem. Bauzeitung», XXXVIII, 1873). За этим трудом последовали другие, из которых более крупными были: «Mezzi usati d. antichi per attenuare le consegu. d. terremoti» (Венеция, 1874—75); «Intorno alle opère di Alfredo Clebsch» («Giornale matematiche pubblicato da g. Battaglini», XII, 1874); «Notizie storiche sulle frazioni continue dal secolo decimoterzo al decimosettimo» ("Bullettino di bibliografia e di storia delle seienze matematiche e fisiche, изд. В.Boncompagni, VII, 1874); «Della vita e degli scritti di Serafino Rafaeles Minich» («Atti d. Ist. Ven.». 1884); «Gli scritti inediti di Leonardo da Vinci secondo gli ultimi studi» (там же, III, 1885); «Ulteriori ragguagli sulla pubblicazione dei manoscritti di Leonardo da Vinci» (там же, I, 1890); «Le matematiche nello studio di Padova dal principio del secolo XIV alla fine del XVI» (1880); «Intorno alla vita ed ai lavori di Tito Livio Burattini fisico a gordino del secolo XVII» («Mem. d. Ist. Ven.», XXV, 1896); «Carteggio inedite di Ticone Brahe, Giovanni Keplero e di altri celebri astronomi e matematici del secolo XVI e XVII etc.» (Болонья, 1886). В области истории физико-математических наук Фаваро избрал главным предметом своих исследований жизнь и деятельность Галилея (более 20 работ). Поэтому в 1886 г., когда итальянское правительство пришло к мысли о необходимости заново обработанного и возможно полного издания сочинений Галилея, оно обратилось к Фаваро с предложением взять на себя редакцию предположенного издания. С 1890 г. по 1900 г. Фаваро выпустил X томов под загл. «Le opere di Galileo Galilei Edizione nazionale». Согласно первоначальным предположениям остаются ещё не изданными 10 томов. Вышла также отдельным изданием составленная А. Carli ed A. Favaro «Bibliografia Galileiana (1658—1895) raccolta ed illustrata» (Рим, 1896). В более или менее тесной связи с работами по изданию сочинений Галилея находятся и все другие труды Фаваро, появившиеся в свет с 1887 г. в количестве 55. Другим важным трудом жизни Фаваро было непрерывно ведённое им с 1878 г. в Падуанском университете чтение лекций по истории математики. Умер в городе Падуя 30 сентября 1922 года.
Читать далее...

1772
Сэмюэл Тейлор Колридж (Samuel Taylor Coleridge)
английский поэт, философ, литературный критик. Родился в местечке Оттери Сент-Мери (графство Девоншир) и был младшим из десяти детей Д.Колриджа, приходского священника и школьного учителя, богослова и ученого-гебраиста. Когда Колриджу было девять лет, отец скоропостижно умер, и мальчика вскоре определили в превосходную старинную школу при лондонском Приюте Христа, наставником Колриджа там был доктор Дж.Бойер, строго, но умело обучавший своих питомцев сочинению на стихов и прозы. В Biographia Literaria (лат. – Литературная биография, 1817) Колридж написал о нем благожелательно и с искренней теплотой. В Приюте Христа он приобрел также друга на всю жизнь, Ч.Лэма, и начал писать стихи. В 1791 Колридж поступил стипендиатом в Джизус-колледж Кембриджского университета. Годы в Кембридже отмечены двумя событиями: он получил награду за оду на древнегреческом против работорговли, а в 1793, наделав долгов, бежал и записался в драгуны. Семья выкупила его из армии, он вернулся в Кембридж, но в 1794 бросил университет, так и не получив диплома. На долгих каникулах 1794 Колридж познакомился в Оксфорде с поэтом Р.Саути. С группой приятелей они задумали организовать на берегах реки Сускуэханны в американском штате Пенсильвания идеальную общину под названием Пантисократия. Проект не состоялся, но привел к женитьбе Колриджа на Саре Фрикер из Бристоля, а Саути – на ее сестре Эдит. Колридж выступал с лекциями, писал рецензии, напечатал в периодике несколько стихотворений. Стремясь обнародовать свои взгляды на поэзию, политику и общественную жизнь, он с марта по май 1796 выпустил десять номеров еженедельника «Страж» («The Watchman»). В апреле вышел его первый сборник Стихотворения на различные темы (Poems on Various Subjects), а в конце 1796 он написал Оду уходящему году, первое из нескольких горьких сетований по поводу состояния Англии. Они с Сарой перебрались в Незер-Стоуи, где зажили в домике друга Колриджа Т.Пула, патриотически настроенного кожевника и агронома. Там у них родился второй сын, проживший всего несколько месяцев. Вероятно, самые далеко идущие последствия для Колриджа имело его знакомство осенью 1795 с У.Вордсвортом. Но в дружбу и творческое сотрудничество, пожалуй, беспрецедентное в истории английской литературы, оно переросло лишь весной 1797. В этом году Стихотворения (Poems) Колриджа вышли вторым изданием; в 1797–1798 он написал Сказание о Старом Мореходе, первую часть поэмы Кристабель (Christabel), несколько прекрасных «жанровых», по его определению, стихов, в том числе Полуночный мороз, и, видимо, Кубла Хан. Лирические баллады (Lyrical Ballads), без преувеличения положившие начало английскому романтизму, увидели свет в 1798. Томик открывался Старым Мореходом Колриджа и завершался Строками, написанными на расстоянии нескольких миль от Тинтернского аббатства Вордсворта. В сентябре, когда Баллады еще печатались, Колридж и Вордсворт с сестрой Дороти отплыли в Германию. В Гамбурге, после памятной встречи с Ф.Клопштоком, их пути разделились. Колридж отправился в Ратцебург заниматься немецким языком, затем в Геттингенский университет. Он изучал все, что мог, – немецкие диалекты, физиологию, библейскую критику. Возвратившись в Англию летом 1799, он в сентябре предпринял с Саути пешее странствие по Девонширу. Поездка с Джоном и Уильямом Вордсвортами на север, в Озерный край, познакомила его с красотами этих мест. В июле 1800 Колридж и Сара обосновались в Кесвике, по соседству с Вордсвортами. Колриджа часто причисляют к поэтам «Озерной школы», хотя в этом краю он прожил сравнительно недолго: в Кесвике с июля 1800 до января 1804 (с перерывами) и в Грасмире у Вордсвортов с августа 1808 до октября 1810. В Кесвике он написал вторую часть Кристабели и оду Уныние. В августе – сентябре 1803 Колридж и Вордсворты пешком путешествовали по Шотландии. Колридж бросил спутников, решив идти в одиночестве. Он ежедневно покрывал внушительное расстояние в надежде побороть привычку к опиуму, которой страдал уже около трех лет. Попытка не удалась, и в самом начале 1804 он отбыл в Лондон, рассчитывая найти в более теплом краю медицинскую помощь и занятие по душе. Друзья собрали деньги, и в апреле 1804 Колридж отплыл на Мальту. К июлю он уже исполнял обязанности личного секретаря при губернаторе острова А.Болле. В творческом отношении эти годы не были для Колриджа особо продуктивными: он внес кое-какие любопытные изменения в текст Сказания о Старом Мореходе и написал несколько стихотворений. Дружба с американским художником У.Оллстоном (1779–1843), с которым поэт познакомился в Риме в 1806, существенно повлияла на взгляды того и другого, о чем Колридж позднее поведал в своих лекциях (прежде всего 1812–1814). Колридж вернулся в Англию в 1806. Плохое здоровье, решение расстаться с женой и психологические стрессы разного рода на десять лет отравили жизнь ему самому и его друзьям. В 1807–1808 ему выпало столько неудач и несчастий, что он подумывал лечь в больницу лечиться от наркомании. Внезапное улучшение здоровья позволило Колриджу в августе 1808 приехать в Грасмир, где он осуществил давний замысел – стал автором и издателем философско-политического и литературно-критического журнала. «Друг» («The Friend») приносил одни убытки и, по выходе двадцатого номера, прекратил существование в марте 1810. Однако это важная страница наследия Колриджа; опубликованные в «Друге» материалы он отредактировал в 1812, существенно переработал и дополнил в 1818. В октябре 1810 Колридж уехал в Лондон – опять с надеждой излечиться там и найти работу. 1812–1816 – годы его весьма успешных, важных выступлений. В 1811–1812, не считая сотрудничества в «Курьере», он прочитал два курса лекций – о Шекспире и Мильтоне, а позднее – третий, о Шекспире и драме. Его лекции посещали лорд Байрон, С.Роджерс и другие знаменитости. В 1813 трагедия Раскаяние (Remorse), переделка ранней драмы Осорио (Osorio, 1797), выдержала двадцать представлений в «Друри-Лейн». Следующие три года Колридж жил в Бристоле и его окрестностях, большей частью в семье Д.Моргана. Он был очень болен и сам признавал, что нуждается во врачебной помощи. Но в 1815 Морган чудом заставил его почти полностью надиктовать Biographia Literaria. Колридж первоначально задумывал ее как предисловие к своему четвертому поэтическому сборнику Листы Сивиллы (Sibylline Leaves), но в итоге стихи вышли отдельно. В 1816 вышли три издания Кристабели, а следом – «светская проповедь» Наставления государственному деятелю (The Statesman's Manual); в 1817 увидели свет Листы Сивиллы, Biographia Literaria (в двух томах), еще одна «светская проповедь» и отвергнутая театрами драма Заполья (Zapolya); в 1818 – Рассуждение о методе (Essay on Method), третье издание «Друга» и два сильных памфлета в поддержку законопроекта об ограничении продолжительности рабочего дня для детей, занятых на текстильных фабриках. В том же году он прочитал два курса лекций о литературе и один по истории философии, который начал в декабре 1818 и закончил в марте 1819. После 1819 основные публикации сочинений Колриджа – Заметки к размышлению (Aids to Reflection, 1825), работа в прозе, посвященная философии, благочестию и литературе; новые издания Стихотворений (1828, 1829 и 1834); два издания (оба в 1830) брошюры О положении церкви и государства (On the Condition of Church and State). Умер в Хайгете 25 июля 1834 года. Литература: Select poetry and prose, ed. by . Potter, L., 1933; The poetical works, L., 1938; С.Т.Кольридж Поэма о старом моряке. Всемирная литература 1919 г.; Кольридж С.Т. Стихи. Серия: Литературные памятники. Москва, Наука. 1974 г.; Кольридж С.Т. Избранное. Составление и комментарии А.Н.Горбунова; Послесловие А.Н.Горбунова и Н.А.Соловьевой. На английском языке. Москва, Прогресс 1981 г.; Кольридж С.Т. Избранные труды. Серия: История эстетики в памятниках и документах Москва, Искусство 1987 г.; Кольридж С.Т. Стихотворения: Сборник. На англ.языке с параллельным русским текстом Москва, Радуга 2004 г.; У.Вордсворт и С.Т.Кольридж, Лирические баллады и другие стихотворения: Издательский центр РГГУ, Москва, 2011; Поэты ``Озерной школы``. Уильям Вордсворт, Сэмюэл Тэйлор Кольридж, Роберт Саути. Серия : Библиотека зарубежного поэта. Санкт-Петербург, Наука, 2008; "Английский сонет XVI–XIX веков", сборник — Москва.: Радуга, 1990; «Life of Coleridge», Hall Caine, в изд. «Great Writers», с обширной библиографией; W. Poter, «Appreciations»; J. С. Shairp, «Studies in poetry and philosophy»; Елистратова А. А., Кольридж, в ее книге: Наследие английского романтизма и современность, Москва, 1960; История английской литературы, том 2, выпуски 1—2, Москва, 1953—1955; Logan E., A concordance to the poetry of . T.Coleridge, Saint-Maryof-the Woods (Indiana), 1940: Read ., Coleridge as critic, L., 1949; Fruman ., Coleridge, the damaged archangel, . ., (1971); Wise . J., A bibliography of the writings in prose and verse of . T. Coleridge, Folkestone — L., 1970.
Читать далее...

1449
Георг Кларенс (George Plantagenet, 1st Duke of Clarence)
английский государственный деятель, третий герцог, сын Ричарда, третьего герцога Йорка, брат английского короля Эдуарда IV и Ричарда Глостера (будущего Ричарда III). В 1469 г. женился на Изабелле, дочери Ричарда Невилла, графа Уорвика, известного деятеля времен войны Алой и Белой розы. В 1469 г. Уорвик поднял восстание в Линкольншире, целью которого было возведение на английский престол зятя, который также участвовал в заговоре. В июле 1469 г. ничего не подозревавший Эдуард IV был захвачен заговорщиками, которые некоторое время пытались управлять страной от имени короля. Однако вскоре мятежники под давлением знатных йоркистов и герцога Бургундского были вынуждены освободить Эдуарда IV. После формального примирения Кларенс и Уорвик удалились в свои владения. Однако в 1470 г. они вновь подняли мятеж в Линкольншире, и также потерпели поражение от королевских войск, вынудившее их бежать во Францию. В Париже беглецы вошли в сговор с Людовиком ХI и с женой Генриха VI, Маргаритой Анжуйской. В сентябре 1470 г. вместе с французскими войсками высадились в Плимуте. В октябре они вошли в Лондон и освободили из Тауэра безумного Генриха VI. Эдуард IV и его младший брат Ричард бежали во Фландрию к герцогу Бургундскому. Через восемь месяцев Эдуард вернулся в Англию с большой армией и отвоевал обратно свою корону. В этом ему помог предавший Уорвика герцог Кларенс. Братья снова официально помирились, хотя Эдуард продолжал относиться к Георгу весьма настороженно. В 1474 г. ввязался в новый конфликт, на сей раз со своим младшим братом Ричардом (женатым на старшей дочери Ричарда Невилла, Анне) по поводу дележа наследства Уорвика. В 1477 г., после смерти жены Кларенса король запретил герцогу просить руки наследницы Бургундского герцогства, Марии. В июле того же года Эдуард IV заключил обвиненного в предательстве Кларенса в Тауэр. Герцог был казнен 18 февраля 1478 года - предположительно он был утоплен в бочке с мальвазией (сорт вина).
Читать далее...

в 1947 году Генеральная Ассамблея ООН призывает народы Греции и других балканских государств разрешать все противоречия мирным путем.


в 1947 году первый полет самолета Нортроп YB-49. Было построено два опытных образца бомбардировщика YB-49. Самолет YB-49 имел взлетный вес 97 000 кг, пустой самолет весил 40 000 кг. Максимальная скорость на высоте 9000 м была равна 835 км/час. На самолете был совершен перелет на расстояние 5550 км со средней скоростью 610 км/час.
Читать далее...

в 2137 году до н.э. Первое описанное полное солнечное затмение в Китае.


в 63 году до н.э. Избранный в 63 до н. э. консулом Цицерон, получив сведения о намерениях Катилины (вождя плебса и молодежи) совершить переворот и убийство самого Цицерона, произносит речь в сенате и срывает замыслы Катилины. 7 ноября Цицерон вышлет Катилину из Рима, а 15 ноября объявит врагом государства. В январе 62 до н.э. войско Катилины будет разбито в Этрурии, погибнет в бою и Катилина. За подавление заговора Катилины Цицерону будет устроен крупнейший политический триумф, и он получит титул «отца отечества».
Читать далее...

2

1

1938
Алексей Пахомович Марченко
фрезеровщик Ижевского завода тяжёлых бумагоделательных машин «Ижтяжбуммаш». Родился в селе Беткудук Таврического района Восточно-Казахстанской области (Казахстан) в семье сельского кузнеца. Русский. После окончания семилетней школы в 1953 году работал в кузнице вместе с отцом помощником молотобойца. С 1957 по декабрь 1960 года проходил действительную службу в армии. После демобилизации до 1962 года работал молотобойцем в кузнице села Донское Восточно-Казахстанской области. С 1962 по 1964 год учился в школе механизации в селе Свинчатка Большенарымского района Восточно-Казахстанской области. Школу окончил с отличием, получив профессию механизатора широкого профиля. В 1964 году переехал в Ижевск и поступил на работу на завод «Ижтяжбуммаш» учеником фрезеровщика. Быстро освоив профессию, А.П.Марченко через несколько лет стал одним из наиболее квалифицированных фрезеровщиков завода. В годы восьмой пятилетки (1966-1970) А.П.Марченко принимал непосредственное участие в изготовлении уникальных и особо точных корпусных крупноразмерных деталей для первой отечественной широкоформатной картоноделательной машины К-09, которая была построена и смонтирована на Архангельском целлюлозно-бумажном комбинате. В 1969 году ему было присвоено звание «Лучший фрезеровщик Министерства». За успехи в выполнении личного плана и социалистических обязательств 8-й пятилетки он был награждён орденом Трудового Красного Знамени. В девятой пятилетке (1971-1975) завод «Ижтяжбуммаш» изготовил новую быстроходную бумагоделательную машину Б-15, все наиболее ответственные детали и узлы которой прошли через станок А.П.Марченко. По итогам работы 1973 года он был награждён общесоюзным знаком «Победитель социалистического соревнования 1973 года». Личную пятилетку он выполнил за три с половиной года, что позволило высвободить двух рабочих. По итогам пятилетки А.П.Марченко был награждён орденом Ленина. В десятой пятилетке (1976-1980) А.П.Марченко свой личный план выполнил за четыре с половиной года и был награждён знаком «Ударник 10-й пятилетки». С первых дней 11-й пятилетки (1981-1985) А.П.Марченко взял высокий темп в работе. Благодаря внедрению рационализаторских предложений, применению передовых методов труда, он выполнил планы 1981 и 1982 года на 158%, 1983 года – на 154,7%, 1984 года – на 169,3%, а пятилетний план выполнил к 22 апреля 1985 года. Ему было доверено изготовление наиболее сложных и ответственных деталей к машинам БП-74 для Чехословакии, К-27 для Ленинградской и Киевской фабрик, К-28 для целлюлозно-бумажного комбината города Набережные Челны. За пятилетку им было подготовлено 8 молодых рабочих. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 июня 1986 года за выдающиеся успехи, достигнутые в выполнении пятилетнего плана, Марченко Алексею Пахомовичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». А.П.Марченко принимал активное участие в общественной деятельности. Дважды избирался депутатом Ижевского городского совета, был членом президиума заводского профкома, членом общества советско-французской дружбы. Ныне А.П.Марченко – на заслуженном отдыхе. Живёт в Ижевске. Награждён двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, медалями.
Читать далее...

1923
Иван Павлович Боборыкин
механик-водитель танка "Т-34" 345-го танкового батальона 91-й отдельной Фастовской танковой бригады 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, сержант. Родился в деревне Чихалы ныне Пыщугского района Костромской области в семье рабочего. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1945 года. Образование неполное среднее. В середине 1930-х годов с родителями переехал в село Ворсма (ныне город в Нижегородской области). Здесь начал трудовую деятельность, лекальщиком на заводе имени Ленина. Позднее работал токарем на лесокомбинате поселке Ветлужский Костромской области. С начала Великой Отечественной войны несколько раз просился добровольцем на фронт, но получал отказ. В марте 1942 года был призван в Красную Армию с того же месяца на фронте. В одном из первых боев был контужен. После госпиталя прошел подготовку в учебном полку, стал механиком-водителем танка. Участвовал в сражении на Курской дуге. Особо отличился в боях за освобождение Украины осенью 1943 года. 6 ноября 1943 года, во время рейда 91-й танковой бригады по тылам врага на город Фастов танк, в котором механиком-водителем был сержант Боборыкин, следовал в головной походной заставе. Три советских танка лейтенанта Старостина нагнали и разгромили отходящую от Киева колонну гитлеровцев. Тараном в колесо Боборыкин перевернул набок тяжелое 300-миллиметровое орудие, которое обстреливало наши части за Днепром. С ходу танки ворвались в деревню Заборье и уничтожили шедший к Киеву обоз с боеприпасами. Не останавливаясь, танкисты пошли дальше к селу Плесецкому. После скоротечного боя село было освобождено. В плен сдались 19 гитлеровцев, а более сотни было уничтожен. В числе трофеев оказались 14 бронетранспортеров и автомашин. В азарте боя головная походная застава удалилась от главных сил километров на десять. К 4 часам дня танки лейтенанта Старостина вступили на станцию Мотовиловка, перерезав путь Киев - Фастов и к вечеру вышли на окраину Фастова. Во время штурма города Боборыкин, под прикрытием железнодорожной насыпи, скрытно подвел танк к огневым позициям врага. Внезапным ударом были уничтожены два зенитных орудия и танк одним из первых ворвался на улицы города. Пройдя на большой скорости по ночным улица, Боборыкин раздавил несколько автомашин в вывел танк на железнодорожную станцию. Танкисты стали в упор расстреливать сгрудившиеся на станции составы. Когда, придя в себя, немцы решили угнать эшелоны, Боборыкин вывел танк к путевым стрелкам и перекрыл движение. Как только состав подходил к повороту, танкисты открывал по паровозам огонь из пушки и пулеметов. Ни один эшелон не ушел со станции. Около двух часов ночи к месту гитлеровцы атаковали одиночный танк. Первым выстрелом был подбит гитлеровский танк, но вскоре снарядом перебило гусеницу и у "тридцатьчетверки". На потерявший маневренность танк Старостина бросилась пехота. Фашисты стали забрасывать танк гранатами. Дважды немцам удавалось поджечь танк, но танкисты брезентом сбивали пламя. Боборыкин крутил все время танк на одной гусенице, командир и стрелки вели непрестанный огонь по наседающим фрицам. К 4 часам утра в город вошли остальные танки батальона, а к 6 часам утра 7 ноября фашисты оставили город. Командир 345-го танкового батальона капитан Гусев, представляя сержанта Боборыкина к высокой награде, отмечал: "В бою 6 -7 ноября 1943 года за обладание городом Фастов проявил себя смелым, решительным, инициативным, не знающим страха в борьбе с врагом. Умело сочетая маневренность и мощь огня танка, воодушевляя всех мужеством и отвагой, ворвался на ж.д. узел в город Фастов, захватив четыре воинских эшелона, 4 паровоза, склад ГСМ. В этом бою уничтожил пушек - 2, автомашин - 20, повозок - 20 и свыше 100 немецких солдат и офицеров." Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1944 года за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками сержанту Боборыкину Ивану Павловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (N 2098). Вскоре отважный танкист был направлен в на учебу в военное училище. В 1945 году лейтенант Боборыкин окончил Саратовское танковое училище и продолжил службу в армии. Молодой офицер был командиром танкового взвода, роты. Окончив в 1956 году Военную академию бронетанковых войск, стал командиром батальона. Затем командиром полка, старшим офицером штаба Гражданской обороны страны. В 1970 году окончил Военную академию Генерального штаба. После неё полковник Боборыкин был начальником разведки армии, потом начальником управления в штабе Объединённых вооружённых сил государств - участников Варшавского договора. Последняя должность генерал - майора Боборыкина перед уходом в запас - начальник кафедры военной академии имени Фрунзе. Жил в городе-герое Москве. Возглавлял Совет ветеранов 3-й гвардейской танковой армии. Скончался 27 октября 1991 года. Похоронен в Москве, на Кунцевском кладбище. Генерал-майор (1976). Награждён орденами Ленина, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени, медалями.
Читать далее...

1920
Султан Амет-хан
командир эскадрильи; помощник командира 9-го Одесского Краснознамённого гвардейского истребительного авиационного полка 6-й гвардейской истребительной авиационной дивизии. Родился в городе Алупка (ныне - в черте города Ялта Республики Крым) в семье рабочего. Отец лакец (родом из аула Цовкра, Дагестан), мать - крымская татарка. Член ВКП(б)/КПСС с 1942 года. В 1937 году С. Амет-Хан окончил 7 классов и поступил в железнодорожное ФЗУ в городе Симферополе. После окончания учебы работал слесарем в железнодорожном депо Симферополя. Одновременно учился в аэроклубе, который успешно окончил в 1938 году. В Красной Армии с февраля 1939 года. В 1940 году по окончании 1-й Качинской Краснознамённой военной авиационной школы имени А.Ф. Мясникова в звании младший лейтенант недолго служит в Бобруйске, а с лета 1940 года направлен в 4-й истребительный авиационный полк (Одесский военный округ), дислоцировавшийся под Кишинёвом. Летает на самолётах И-15 и И-153. В Молдавии встретил начало Великой Отечественной войны. Уже 22 июня 1941 года младший лётчик 4-го истребительного авиационного полка Султан Амет-Хан выполнил несколько боевых вылетов на истребителе И-153 на разведку и штурмовку наступающего врага. После этого боевой путь прославленного лётчика пролёг через небо юга Украины. Осенью 1941 года С. Амет-Хан прикрывает небо Ростова-на-Дону. Зимой 1942 года полк переучивается на «Харрикейны». С марта 1942 года 4-й истребительный авиационный полк – в составе ПВО города Ярославля. Здесь, в небе над старинным русским городом, Султан Амет-Хан одержал свою первую воздушную победу. 31 мая 1942 года, израсходовав в атаках весь боезапас, он таранил вражеский бомбардировщик «Юнкерс-88», ударив его левым крылом снизу. При ударе «Харрикейн» Амет-Хана застрял в загоревшем «Юнкерсе». К счастью, лётчику удалось выбраться из кабины своего самолёта и выпрыгнуть на парашюте. За этот подвиг Султан Амет-Хан был награждён именными часами, а в последствии избран «Почётным гражданином города Ярославля». Летом 1942 года С. Амет-Хан воюет под Воронежем на самолёте Як-1, а с августа 1942 года на самолёте Як-7Б участвует в Сталинградской битве. Здесь, в огненном небе Сталинграда, он зарекомендовал себя как признанный ас и был включён в состав специальной группы, созданной для противодействия немецким асам. В состав этой группы вошли также признанные асы: будущие дважды Герои Советского Союза В.Д. Лавриненков, А.К.Рязанов, И.Н.Степаненко и будущие Герои Советского Союза И.Г.Борисов и Б.Н.Ерёмин. Под Сталинградом С. Амет-Хан был сбит и второй раз спасся с помощью парашюта. В октябре 1942 года Султан Амет-Хан становится командиром 3-й авиаэскадрильи 9-го гвардейского истребительного авиационного полка, в составе которого он воевал до конца войны. После переучивания на «Аэрокобру», он участвует в освобождении Ростова-на-Дону, в ожесточённых воздушных боях на Кубани, в освобождении Таганрога, Мелитополя, Крыма. Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 1136) командиру эскадрильи 9-го Одесского Краснознамённого гвардейского истребительного авиационного полка гвардии капитану Амет-Хан Султану присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года. В январе 1944 года в паре со своим ведомым, Героем Советского Союза Иваном Борисовым, С. Амет-Хан принудил к посадке на свой аэродром немецкий связной самолёт «Физлер-Шторх». После краткого знакомства с кабиной незнакомого для него самолёта, он совершил на нём самостоятельный полёт. После отдыха летом 1944 года и перехода на новый истребитель Ла-7, С. Амет-Хан воюет в Восточной Пруссии, участвует во взятии Берлина. Последний свой воздушный бой помощник командира полка по воздушно-стрелковой службе гвардии майор СултанАмет-Хан провёл 29 апреля 1945 года над аэродромом Темпельхоф, сбив «Фокке-Вульф-190». Второй медалью "Золотая Звезда" (№ 66) помощник командира по воздушно-стрелковой службе 9-го Одесского Краснознамённого гвардейского истребительного авиационного полка 6-й гвардейской истребительной авиационной дивизии (1-я воздушная армия) гвардии майор Амет-Хан Султан награждён Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года. Всего за время войны он совершил 603 боевых вылета (из них 70 – на штурмовку живой силы и техники противника), провёл 150 воздушных боёв, в которых сбил лично 30 и в составе группы 19 самолётов противника. После окончания войны по распоряжению Верховного Главнокомандующего все лётчики-асы были направлены на учёбу в академии. С августа 1945 года С. Амет-Хан – слушатель Военно-воздушной академии в Монино. Учёба шла очень трудно, давал знать о себе недостаток образования. И в начале 1946 года лётчик подаёт рапорт, в котором честно пишет: «Трезво взвешивая уровень своих знаний, не вижу возможности дальнейшей учёбы. Поэтому прошу отчислить меня, так как не уверен, что выдержу пять лет учёбы в академии». Его рапорт был удовлетворён, и в апреле 1946 года подполковник Султан Амет-Хан уволен в запас. Однако лётчик не мог жить без неба и поэтому всеми силами стремился вернуться к лётной профессии. Долгое время это ему не удавалось. Виной всему была его национальность (он всегда в анкетах указывал, что он – татарин), так как в то время крымские татары были выселены из родных мест и обвинены в пособничестве гитлеровцам. Но благодаря поддержке и помощи боевых друзей в феврале 1947 года С.Амет-Хан становится лётчиком-испытателем Лётно-исследовательского института. За короткий срок он выдвинулся в число лучших испытателей. В 1949 году ему присвоен третий класс лётчика-испытателя, в январе 1950 года – второй класс, а уже в сентябре 1952 году Султан Амет-Хан становится лётчиком-испытателем 1-го класса. Он с успехом выполняет самые различные испытания. В 1947–1949 годах, совместно с С.Н.Анохиным и Н.С.Рыбко, С.Амет-Хан проводит испытания летающих лабораторий ЛЛ-1 (с прямым крылом) и ЛЛ-2 (с крылом обратной стреловидности в 30°) конструкции П.В.Цыбина. Летающие лаборатории буксировались на высоту, а после расцепки переводились в пикирование (угол – 45°) с включением порохового двигателя (на 15 секунд). Взлёт планеров выполнялся на специальной тележке, сбрасываемой после взлёта, а посадка – на посадочную лыжу. В ходе испытаний на ЛЛ-2 была достигнута скорость, равная М=0,87 (М – число Маха). В этих полётах на околозвуковых скоростях был получен обширный экспериментальный материал по измерению аэродинамических характеристик, распределению давления по крылу и оперению. В полётах также проводилось исследование перемещения скачков уплотнения по крылу. 22 июля 1948 года на ЛЛ-1 после взлёта не отделилась тележка. Возникла критическая ситуация: лётчик не мог произвести посадку на тележку, так как она не была снабжена тормозами, и летающая лаборатория выкатилась бы за пределы взлётно-посадочной полосы. Однако С.Амет-Хан, проявив мужество и хладнокровие, выполнил успешную посадку. Он приземлил планер в самом начале полосы и продолжил попытки сброса тележки. Уже в самом конце полосы это ему удалось. Тележка укатилась дальше, а планер остался на бетонке. В 1949 году С.Амет-Хан совместно с А.П.Якимовым проводит отработку системы автоматической дозаправки самолётов методом «с крыла на крыло», которую разработали сотрудники ЛИИ В.С.Васянин и И.И. Шелест. В июне 1949 года совместно с И.И.Шелестом С.Амет-Хан на самолёте Ту-2 проводит первую в стране полностью автоматическую дозаправку в воздухе. В конце 1949 года Я.И.Верников и С.Амет-Хан выполняют первый полёт на опытном всепогодном двухместном истребителе-перехватчике ОКБ А.И.Микояна И-320 («Р-2») и в 1949-1950 годах проводят его заводские испытания. В 1951-53 годах С. Амет-Ханом совместно с С.Н.Анохиным, Ф.И.Бурцевым и В.Г.Павловым были проведены полные испытания пилотируемого аналога самолёта-снаряда КС («Комета-3»). Самолёт-аналог (его называли К) был предназначен для отработки самолёта-снаряда КС типа «воздух-корабль» в пилотируемом режиме. Аналог подвешивался под самолёт Ту-4КС, самолёт-носитель набирал 3000 метров, после чего отцеплял самолёт-аналог. Уже в свободном падении автоматика включала двигатель, и самолёт-снаряд летел на цель. В ходе испытаний по этой теме С. Амет-Хан выполнил первый полёт К с земли (4 января 1951 года), первый старт с самолёта-носителя (в мае 1951года) и большое количество полётов с отцепкой от самолёта-носителя. После одной отцепки двигатель самолёта-снаряда сразу не запустился и только благодаря выдержке С.Амет-Хана, не покинувшего машину, а продолжавшего попытки запуска двигателя (которые увенчались успехом лишь у самой земли), опытная машина была спасена. За проведение этих испытаний Султану Амет-Хану была присуждена Сталинская премия 2-й степени (впоследствии стала именоваться Государственная премия СССР). В 1957-1958 годах С.Амет-Ханом совместно с В.Г.Павловым и В.П.Трофимовым была проведена аналогичная работа на самолёте-имитаторе СМ-20, предназначенном для испытаний аппаратуры крылатых ракет системы К-20. Во время испытаний СМ-20 подвешивался к самолёту Ту-95К. В 1953 году С.Амет-Ханом были проведены полёты для исследования устойчивости управляемости самолёта на сверхзвуковых скоростях полёта. Эти полёты выполнялись на самолёте СИ-10 с управляемыми предкрылками и поворотным стабилизатором, созданном на базе истребителя МиГ-17. Множество полётов были выполнены С.Амет-Ханом для отработки систем катапультирования из различных самолётов. 12 ноября 1958 года, во время испытаний катапультного кресла для самолётов Су-7 и Су-9 парашютистом-испытателем В.И.Головиным, на самолёте МиГ-15УТИ произошёл взрыв порохового патрона стреляющего механизма катапульты. Был пробит топливный бак самолёта, обе кабины были залиты горючим, возникла угроза пожара. В.И.Головин не мог покинуть самолёт из-за деформации катапультного кресла. Поэтому С.Амет-Хан принял мужественное решение сажать самолёт. Посадка была выполнена безукоризненно и жизнь товарища была спасена. 7 апреля 1959 года Султан Амет-Хан выполнил первый полёт на экспериментальном самолёте конструкции П.В.Цыбина НМ-1,а затем в 1959-1960 годах совместно с Р.Ф.Захаровым провёл его испытания. Большое место в испытательной деятельности С.Амет-Хана занимали испытания авиадвигателей на различных летающих лабораториях. 23 сентября 1961 года С.Амет-Хану было присвоено звание «Заслуженный лётчик-испытатель СССР» (знак № 38). За время лётной работы он освоил около 100 типов летательных аппаратов, его налёт составил 4237 часов. Жил в городе Жуковском Московской области. 1 февраля 1971 года Султан Амет-Хан погиб при выполнении испытательного полёта на летающей лаборатории Ту-16, предназначенной для испытания нового реактивного двигателя. Похоронен в городе-герое Москве на Новодевичьем кладбище (участок 7). Дважды Герой Советского Союза Султан Амет-Хан был награждён тремя орденами Ленина (28 октября 1942, март 1943, 24 августа 1943), четырьмя орденами Красного Знамени (..., 15 ноября 1942, 18 октября 1943, 1953), орденами Александра Невского (7 апреля 1944), Отечественной войны 1-й степени (20 января 1945), Красной Звезды, "Знак Почёта" (1961) и шестью медалями. Почётный гражданин города Алупка (2010). Именем Героя названы улицы в Алупке, Волгограде, Жуковском, Махачкале, горный пик в Дагестане и Махачкалинский аэропорт. Бронзовые бюсты прославленного лётчика установлены: в Алупка, в ауле Цовкра, а также в Махачкале - на проспекте, носящем его имя и напротив здания аэровокзала. Жил в городе Жуковском Московской области.

Мемориальная доска установлена в городе Симферополь (Автономная Республика Крым, Украина) на здании железнодорожного вокзала Симферополь-Пассажирский. Открыта в октябре 2010 года.

Аннотационная доска установлена в городе Симферополь (Автономная Республика Крым, Украина) на площади Амет-Хана Султана.

Бюст установлен в начале проспекта Авиаторов в городе Ярославль. Открыт 30 июля 2010 года. Архитектор М.А.Маркович.

Бюст установлен на Аллее Героев (на улице Горького) в Феодосии (Крым).

Аннотационная доска установлена на доме №1 по улице Амет-Хана Султана в городе Жуковский Московской области.

Мемориальная доска установлена в крымском городе Алупка (улица Кузериных, дом 4) на доме, в котором Амет-Хан Султан жил с середины 1920-х годов до 1937 года. Надпись на доске о том, что Герой родился в этом доме, не соответствует действительности.

Памятник установлен напротив Махачкалинского аэровокзала, носящего имя Амет-Хана Султана. Скульптор А.Алиев. Открыт 15 августа 2007 года.

Бюст установлен в крымском городе Алупка (на бульваре Амет-Хана Султана). Открыт в конце 1950-х годов.
Читать далее...