1842
Абдул-Гамид II (османское имя - — Abd ьl-Hamоd-i sвnо; турецкое имя - kinci Abdьlhamit)
34-й султан и 99-й халиф Османской империи, правил в 1876—1909 годах. Пытался установить режим единоличной власти и сохранить территориальную целостность империи, опираясь на идеологию панисламизма. Стремительно слабеющая и распадающаяся Османская империя при нём окончательно превратилась в полуколонию европейских держав. Был вторым сыном султана Абдул-Меджида I от жены-армянки принявшей ислам, по другим данным черкешенки Тиримюжгян Кадын Эфенди (Tirimьjgan Kadn Efendi). Получил хорошее образование, в особенности военное, путешествовал по Европе. Местом своего пребывания выбрал дворец Йылдыз. Вступил на престол 31 августа 1876 года после того как его брат Мурад V, процарствовавший 3 месяца, был объявлен сумасшедшим, свергнут и заточён в крепость. В первые дни своего царствования Абдул-Хамид приобрел себе общую любовь и большую популярность: он часто посещал казармы, участвовал в товарищеских обедах офицеров, чего никогда прежде не бывало, был всем доступен и прост в обхождении. Но царствование его началось при тяжелых условиях. По всей стране происходили волнения и бунты, переходившие нередко в страшную резню между мусульманами и христианами; с Сербией и Черногорией велась война; финансы были в полном расстройстве; грозило иностранное вмешательство с целью побудить Турцию ввести реформы и заключить мир. Сознавая при таких условиях полную невозможность противиться настойчивым требованиям великих держав, но вместе с тем не желая подчиняться поставленным ему условиям, султан решил бороться с державами «политикой обещаний», охотно даваемых, постоянно изменяемых и никогда не исполняемых. Эта политика, сделавшаяся характерной чертой его царствования, вела к бесконечной дипломатической переписке и затягивала решение вопросов на неопределенное время. Подобная политика начала применяться султаном и к внутренним делам: обещанная конституция все ещё не вводилась, и проект её, найденный султаном недостаточно полным, был передан в особый «совет реформ», составленный преимущественно из реакционеров. Когда, наконец, в декабре 1876 г. конференция посланников открыла свои заседания в Константинополе, и Абдул-Хамид увидел что дальнейшее затягивание может привести к новому дворцовому перевороту, он сдался на убеждения Митхад-паши, и 23 декабря 1876 г. конституция была подписана и обнародована. Сам султан с большим торжеством принес публичную присягу на верность конституции. Этим актом он парализовал работу конференции, но как только миновала непосредственная опасность, грозившая Турции извне и изнутри, Абдул-Хамид начал глухую борьбу за власть абсолютного монарха. Большую роль в этой борьбе сыграла война с Россией. В конце сентября 1876 года газета «Московскія Вдомости» печатала корреспонденцию из Константинополя о характере нового монарха: «<…> Хотя султан Абдул-Хамид сердечно предан исламу, но он чужд фанатизма. Он назначил к себе куафёром христианина, чему доныне примера не было. Многие из придворных не без удивления видели это назначение, не постигая как можно допустить чтобы нечистая рука гяура касалась священной бороды калифа». Ввиду категорического отказа султана исполнить требования держав о прекращении насилий над славянами (Лондонский протокол) Россия объявила Османам войну (24 апреля 1877 года). . Несмотря на значительную помощь Англии, снабжавшей Абдул-Хамида деньгами и припасами, несмотря на то, что турецкая армия была вооружена прекрасными магазинными ружьями и отлично ими пользовалась, несмотря на то искусство турок пользоваться полевыми укреплениями, несмотря, наконец, на редкое мужество турецких солдат и их выносливость и на то, что во главе их были такие талантливые генералы как Осман, Фуад, Сулейман и др. — тем не менее война окончилась полным поражением Турции. В конце 1877 г. русская армия перешла через Балканы и, подойдя к Адрианополю, могла без особого труда занять Константинополь. Падение Плевны и Шипки, сдача армии Осман-паши, разгром армий Сулеймана и Мухтара и приближение русских к столице, произвели страшные переполох в Константинополе. Парламент потребовал смены правительства и немедленного прекращения войны с Россией; султан приготовился бежать в Азию, остатки армии были деморализованы, повсюду начались грабежи. 6 января А.-Г. послал в главную квартиру русской армии уполномоченных просить о перемирии. Главнокомандующий русской армии ответил, что допустит перемирие лишь в том случае, если будут определены общие условия мира. 3 марта 1878 заключён предварительный договор в Сан-Стефано, по которому признаны независимыми Румыния, Сербия, болгарским провинциям было дано самоуправление; России, Сербии и Черногории были переданы значительные территории; установлена контрибуция за военные издержки. Вмешательство иностранных держав с целью изменения договора, на Берлинском конгрессе 13 июля 1878 года, стоило султану уступки Боснии — австрийцам, Кипра — англичанам, части Фессалии и Эпира — грекам. К постоянным финансовым затруднениям присоединилась непокорность албанцев. Население земель, отошедших к Черногории, отказывалось признать решение держав, по требованию которых султан должен был усмирить непокорных, что он и сделал относительно крепости Дульциньо (ноябрь 1880 года), хотя после долгих колебаний, не желая помогать неприятелю. Вскоре после заключения в С.-Стефано договора в турецких газетах было напечатано следующее характерное для личности Абдул-Хамида официозное разъяснение народу происшедших событий: «Нет Бога, кроме Бога, и Магомет пророк Его. Тени Бога благоугодно было даровать русским мир. Правоверным известно, что проклятые иконопоклонники возмутились, отказались платить дань, взялись за оружие и выступили против повелителя правоверных, вооружившись дьявольскими ухищрениями новейшего времени. Хвала Богу. Правда восторжествовала. Наш милостливый и победоносный государь на этот раз совершенно один вышел из борьбы победителем неверных собак. В своей неимоверной благости и милосердии он согласился даровать нечистым собакам мир, о котором они унижено просили его. Ныне, правоверные, вселенная опять будет управляться из Стамбула. Брат повелителя русских имеет немедленно явиться с большою свитою в Стамбул и в прах и в пепел, в лице всего мира, просить прощения и принести раскаяние. При этом имеет быть уплачена обычная числящаяся за ними дань, после чего повелитель правоверных в своей неистощимой милости и долготерпении вновь утвердит повелителя русских в его должности вассального наместника его страны. Но дабы отвратить возможность нового возмущения и сопротивления, султан, в качестве верховного повелителя земли, повелел, чтобы 50 тыс. русских остались в виде заложников в Болгарии. Остальные неверные собаки могут возвратиться в свое отечество, но лишь после того, как они пройдут в глубочайшем благоговении через Стамбул или близ него». (Газета Гатцука, 1878 г. № 12, из смирнской газ. «Ахбарь»).В июле 1878 г. последовал процесс Сулеймана-паши. Назначенный командовать всеми сухопутными силами на Болгарском театре за месяц до падения Плевны, Сулейман-паша, стесненный вмешательством верховного военного совета (дари-хура), должен был сделаться виновником всех военных неудач. Горячо защищаясь на суде, он в своих ответах иной раз не щадил и Абдул-Хамида. В результате, несмотря на шаткость обвинений, 15 ноября 1878 г. состоялось осуждение Сулеймана-паши на вечное изгнание с лишением прав, чинов и орденов. А.-Г., однако, смягчил этот приговор, заменив его ссылкой на 6 лет в Багдад. Летом того же года был опубликован, искусственно подобранный, сборник официальных документов о минувшей войне (Зубдетул-Хакаин), из которого должно было составиться убеждение, что все лучшие ходы турецкой стратегии (напр. Плевна) зародились и получили развитие по инициативе Абдул-Гамида. Пока происходили заседания Берлинского конгресса, Абдул-Гамид, воспользовавшись тем, что внимание народа отвлечено от вопросов внутренней политики, распустил парламентскую сессию. С тех пор, до революции 1908 г. турецкий парламент более не созывался. Не отмененная формально, конституция в Турции фактически перестала существовать. С конца 1880-х гг, начинает развиваться также движение армян за создание независимого государства, реакцией на что стали массовые убийства армян (1894—1896). Из-за них султан был прозван Великим убийцей. Пока шли заседания берлинского конгресса, Абдул-Хамид, воспользовавшись тем, что внимание народа отвлечено от внутренней политики, распустил парламентскую сессию, и с тех пор парламент больше не созывался до революции 1908 года. Понемногу султан взял в свои руки все управление и страна вернулась к прежнему деспотическому строю. Опасаясь переворота, Абдул-Хамид окружил себя бесчисленною стражей и наводнил всю страну шпионами и тайной полицией. «Отец турецкой конституции» Мидхат-паша, благодаря которому султан получил престол, был обвинен в участии в заговоре и присужден к смерти. Помилованный по настоянию держав, он был сослан в Аравию, где вскоре умер. Упадок торговли и промышленности, плохое состояние финансов, отдача налогов на откуп привело к тому, что в 1882 году Турция объявила себя банкротом и перестала выплачивать проценты по займам. Была образована комиссия иностранных кредиторов под названием «Совет директоов османского государственного долга» фр. Conseil d’administration de la dette publique Ottoman (состояла из 5 членов, назначаемых на 5-летний срок: синдикатом держателей иностранных облигаций (англ. Foreign bondholders) в Лондоне, торговой палатой в Риме и синдикатами кредиторов Османской империи в Вене, Париже и Берлине), которая получила контроль над некоторыми государственными доходами. Хорошо зная по личному опыту, как легко совершаются в Турции дворцовые перевороты, Абдул-Гамид стал проявлять сильное опасение за свой престол и свою жизнь. Ему всюду начали мерещиться заговоры и измена. Не доверяя никому, окружив себя бесчисленной стражей и наводнив всю страну шпионами и тайной полицией, Абдул-Гамид стал безвыездно жить в своем дворце, показываясь народу только раз в год на традиционном селямлике. Абдул-Гамид не жалел никаких средств на развитие политического сыска и турецкая тайная полиция эпохи Абдул-Гамида получила всемирную известность. Ни одна из обещанных султаном реформ не была осуществлена. В стране воцарилась реакция, жертвой которой пал и «отец турецкой конституции», Митхад-паша. Полицейский террор был так силен, что никто не был гарантирован от неожиданного ареста и тайной насильственной смерти, а в лучшем случае — от безвестной ссылки или заточения. Все сторонники реформ вынуждены были бездействовать или эмигрировать за границу. Печать была почти уничтожена, так как цензура дошла до невероятных размеров. Газеты были обложены особым налогом, что сильно угрожало изданию и сокращало круг читателей. Административные кары за преступления печати доходили до смертной казни. Гражданское управление страны находилось в руках невежественных чиновников, характерною чертою которых были безграничный произвол и продажность. Торговля и промышленность пришли в упадок, пути сообщения были крайне неудовлетворительными, земледелие находилось в жалком виде. Финансовая система была в хаотическом состоянии: взимание налогов отдавалось на откуп, вследствие чего в казну поступала лишь половина того, что платило население. Поступившие в казну деньги расходовались без всякого контроля, по усмотрению султана, главным образом, на содержание двора и полиции. Самые насущные потребности оставались без удовлетворения за недостатком денег в казне. Дошло до того, что офицеры и чиновники не получали жалованья по полгода. Кроме того, жалование выдавалось в половинном размере, так как расчет производился на ассигнации вместо золота. Взяточничество было так распространено между турецкими чиновниками, что за взятку можно было обойти любой закон, а без уплаты известного процента нельзя было получить никакой крупной казенной поставки; брали не только министры, но и сам Абдул-Гамид. Если было плохо положение самих турок, то положение христиан, населявших Турецкую империю, было так тяжело, что восстания, бунты и мятежи не прекращались во все царствование Абдул-Гамида. Волнения среди христиан подавлялись султаном со страшной жестокостью. «Турецкие зверства» над армянами, болгарами и др. народами неоднократно вызывали вмешательство европейских держав. Особенною жестокостью отличались погромы армян в 1894 г., когда было сожжено и разграблено около 50 тысяч домов и свыше 100 тысяч армян — мужчин, женщин, детей — было замучено, изувечено, разорено. Такой же характер носили погромы болгар и македонцев в 1902 г. Издавна существовавшая в Турции национальная и религиозная вражда между мусульманами и христианами при Абдул-Гамиде достигла высшего напряжения. Сам мусульманин с головы до ног, не только не скрывал сочувствия к этой вражде, но и явно поощрял её проявления. На все представления держав о прекращении погромов султан обычно отвечал заявлением, что то были не погромы, а усмирения мятежей, и в то же время давал обещания немедленно приступить к реорганизации внутреннего управления провинций с христианским населением. Но издававшиеся затем фирманы оставались на бумаге, а восстания и погромы продолжались по-прежнему. На эти восстания Абдул-Гамид смотрел всегда, как на средство отвлечь внимание мусульманского населения от истинных причин. Среди всеобщего расстройства и разложения резко выделялась в лучшую сторону жизнь турецкой армии. Абдул-Хамид принимал все меры, чтобы поставить её на один уровень с западноевропейскими. В армии был произведен ряд крупных реформ по организации, комплектованию, управлению войск, улучшению подготовки солдат и офицеров. Была введена всеобщая воинская повинность для мусульман. Был приглашен германский генерал Кольмар фон дер Гольц, который много сделал для поднятия общего и специального образования командного состава. Для подготовки офицеров были образованы 4-классные военные школы, программа образования в которых соответствовала совеременным требованиям военного дела. Преподавателями в этих школах были иностранцы, преимущественно — немцы. Кроме широко поставленных общеобразовательных предметов, обучающиеся в военной школе были обязаны изучать иностранные языки (английский, французский, немецкий, итальянский или русский). Преподавателями в этих школах были иностранцы, преимущественно — немцы. В систему обучения было положено устройство внешкольных научных и литературных чтений и бесед на общественные темы, организация всевозможных образовательных кружков. Строевым и военным обучением в частях войск руководили иностранные инструкторы — германские офицеры. Результатом этого стало то, что офицеры, прошедшие военную школу, были самыми просвещёнными и европейски образованными людьми в Турции. Относясь сознательно к тему, что совершается вокруг них, эти офицеры не могли не переживать тяжелого чувства оскорбленного национального самолюбия, при виде хищений и произвола администраций, совершенного разорения народа, грабежей и погромов. На их глазах совершались, хронически повторяющиеся, вмешательства европейских держав во внутреннюю жизнь Турции; при них она лишилась лучших своих провинций. Кроме потерянных по Берлинскому трактату земель, Турция потеряла ещё в 1885-1886 гг. Восточную Румелию и утратила фактически власть над Критом. Даже удачная греко-турецкая война (1897 г.), в которой турецкая армия доказала свое умение воевать, не принесла Турции ничего, кроме сознания одержанных побед. Образовалось несколько революционных партий, самой крупной и сильной из которых была младотурецкая партия «Единение и прогресс», В 1907 г. в Париже состоялся съезд представителей всех турецких революционных обществ, на котором было решено объединиться всем партиям и общими усилиями добиться низложения Абдул-Гамида, чтобы установить в Турции конституционный образ правления. К середине 1908 г., когда восстание в Македонии приняло такие размеры, что вновь встал вопрос об очередном иностранном вмешательстве, турецкая армия была уже достаточно подготовлена, чтобы выполнить тщательно разработанный младотурецким комитетом план государственного переворота. К этому времени центральный комитет, в составе которого было и несколько высших чинов армии, перенес свою главную квартиру в Македонию. Первое известие о начале бунта в войсках относится к июню 1908 г., когда македонские войска открыто заявили себя сторонниками младотурков и посланный султаном в Салоники Осман-паша с чрезвычайными полномочиями для усмирения военного мятежа был арестован младотурками. Когда Абдул-Гамид убедился, что единственная опора его трона, армия, открыто стала против него, что по распоряжению революционного комитета из Константинополя удалена его гвардия, он понял, что дальнейшее сопротивление невозможно. Тогда, 10 июля 1908 г., оттоманское правительство опубликовало, что «Его Величество султан припомнил, что конституция 1876 г. представляет собою одно из славнейших его созданий и приказал вновь ввести ее в действие». На 4 декабря было назначено открытие нового турецкого парламента. В этот день Абдул-Гамид впервые с 1878 г. выехал из своего дворца и в открытом экипаже проследовал по всему городу в здание парламента, где ещё раз обещал свято хранить основные законы империи. Хотя Абдул-Гамид в первое время исполнял все требования младотурок, однако центральный комитет не прекратил свою деятельность, и в Турции появилось 2 правительства: министерство — в столице и комитет — в Салониках. Время показало, что такая осторожность комитета была не лишняя. Пока в парламенте шли горячие дебаты о реформах в стране, во дворце Абдул-Гамид готовил заговор против конституции. Любимый сын Абдул-Гамида Бурхан-Эддин при помощи фанатиков из духовенства, щедро рассыпая золото, сумел организовать среди столичных полков отряд приверженцев султана. В одну из апрельских ночей 1909 г. все младотурецкие офицеры этих полков были внезапно схвачены и частью перебиты. Под командою простого фельдфебеля заговорщики двинулись к зданию парламента и вынудили у него свержение министерства, составленного из младотурок. Парламент, застигнутый врасплох, составил новое правительство из лиц, указанных ему мятежниками. Хотя это был настоящий солдатский мятеж, при котором было убито несколько офицеров, тем не менее Абдул-Гамид поспешил обнародовать полную амнистию всем заговорщикам. Несмотря на категорические уверения, что к этому мятежу султан не причастен, тем не менее на другой день, при погребении 83 солдат и офицеров, убитых заговорщиками, на улицах Константинополя произошла враждебная Абдул-Гамиду демонстрация, окончившаяся кровавым усмирением демонстрантов. Впечатление от этих событий было огромным. Комитет «единения и прогресса» быстро отозвался на контр-революцию: «всем частям армии, стоявшим в Европейской Турции, было приказано безотлагательно двинутся на Константинополь». Судьба страны зависела от вопроса: исполнять ли войскам этот приказ. Под командою Шефкет-паши, назначенного генералиссимусом, войска двинулись к столице и в несколько дней заняли город. Воодушевление народа, всецело стоявшего на стороне младотурок, было огромное. Паши отдавали все свое имущество на нужды войск, поставщики армии отпускали все необходимое для солдат без денег, в кредит, македонские банды Санданского, поднявших знамя восстания против турецкого правительства, заявили, что поступают в распоряжение младотурок, т.к. боролись против султана, а не против народа. По занятию Константинополя, Шефкет-паша окружил своими войсками Ильдиз-Киоск, где жил Абдул-Гамид, и прекратил все его сношения с внешним миром. Лишенный пищи, воды и освещения, окруженный своими телохранителями и фаворитами, осыпавшими теперь его упреками, видя себя совершенно покинутым, Абдул-Гамид через 2 дня выразил желание вступить в переговоры. В то же время в Константинополе заседало национальное собрание, на котором решалась судьба Абдул-Гамида. После долгих споров было постановлено: «Низложить султана Абдул-Гамида II и призвать на трон султана и калифа наследного принца Мехмед-Решад Эффенди (брата Абдул-Гамида.) под именем Магомета V». На другой же день Абдул-Гамид, в сопровождении 7 своих жен и с ребенком, на блиндированном автомобиле, под конвоем, был отвезен в окрестности Салоник, на виллу Аллатини. Так кончилось 33-летнее царствование «кровавого султана», который, будучи убежден, что, как наместник Пророка, он является единственным и верховным повелителем правоверных мусульман во всей вселенной, упорно не хотел считаться с требованиями современной жизни. В этой неравной борьбе победа осталась не за Абдул-Гамидом, но надо было обладать большим умом, огромною силою воли и незаурядными дарованиями, чтобы выдерживать её в течение 3-х десятков лет. Умер Абдул-Гамид в Константинополе 10 февраля 1918 года. Непосредственно вслед за восстановлением в Турции конституционного образа правления, начались широкие преобразования в управлении страной. Намечен ряд конкретных коренных реформ в области бюджета, гражданского управления, народного просвещения, армии (распространение воинской повинности на христиан), уравнение прав всех подданных и др. Вскоре после бескровного переворота 1908 г., но ещё до низложения Абдул-Гамида, болгарское княжество, считавшееся номинально вассальным Турции, объявило себя независимым государством, и князь болгарский принял титул царя. В то же время в двух других турецких провинциях, Боснии и Герцеговине, находившиеся, согласно условиям Берлинского тракта, под протекторатом Австро-Венгрии, были присоединены к последней. Новое турецкое правительство, озабоченное обновлением страны и сохранением мира, примирилось с потерей этих территорий. В 1894—1896 годы в Восточной Анатолии и других местах Оттоманской империи произошли массовые убийства христианского (прежде всего армянского) населения, число жертв которого исчисляется в пределах 80.000—300.000. Убийства производились по прямому указанию Абдул-Хамида с помощью фанатично настроенных софтов (юноши в возрасте от 12 до 25 лет, посвятившие себя духовному образованию). Абдул-Гамид II пережил покушение в 1905 году, организованное Христофором Микаэляном, являвшимся одним из основателей АРФ "Дашнактюцун". Покушение было совершено в мечети Йылдыз города Константинополь 21 июля 1905 года. Подготовка к покушению проходила в Болгарии, планировалась взорвать Гамида в Софии. Но Микаэляну не суждено было осуществить свой план самолично, вместе со своим товарищем В.Кендиряном он взорвался во время пробного взрыва в горах Болгарии (Киевская Мысль. N 197, 19 июля 1913 г.: "В 1904 году погиб на Витоше от динамитных опытов один из основателей партии Дашнакцутюн, воспитанник Петровской Академии Христофор Микаэльян, примыкавший раньше к Народной Воле, - на этой горе он подготовлял покушение на Абдул-Гамида."). Тем не менее нашлись люди, которые продолжили работу Микаэляна. Исполнителем покушения стал некий Зарех, человек, который принимал участие в захвате Оттоманского Банка в сентябре 1896 года. Теперь местом взрыва стала гамидовская мечеть Йылдыз, Абдул Гамид каждую пятницу приходил и молился в мечеть в одно и тоже время. Планировалась оставить бомбу на выходе из мечети, чтобы она взорвалась, когда Гамид покидал мечеть. Бомба находилась в карете (по другим данным заминировали автомобиль), которую Зарех подвез к мечети. Таймер был поставлен на 42 секунды, но Гамид задержался (из-за разговором с Шейхом Уль-Исламом). Взрывом было убито много людей, включая и самого Зареха. Марк Алданов, биограф известного революционера Азефа Авно, допускал участие Азефа в теракте: "Чрезвычайно интересное сообщение мы находим в письме Ратаева к Зуеву от 20 октября 1910 г.: "«Азеф, - пишет Ратаев, - работал не только на русскую революцию, но обучал и иностранных революционеров. В начале 1905 г. мне пришлось натолкнуться на серьезную организацию армян-дрошакистов и македонских революционеров, которые, вступив в союз с русскими террористами, водворяли через Черное море, преимущественно на Кавказ, оружие и взрывчатые вещества. Не довольствуясь личной поездкой в Болгарию и Константинополь, я командировал туда Азефа, который, ознакомившись детально с организацией, сообщил мне весьма важные и интересные сведения… Вскоре после отъезда Азефа с Балканского полуострова, кажется, 11 или 12 июля 1906 г., в Константинополе, в пределах Ильдиз-Киоска, во время селямлика, совершено было покушение на жизнь ныне низложенного султана Абдул-Гамида и именно тем способом, который Азеф пожелал применить против В.К.Плеве, то есть посредством автомобиля, начиненного динамитом, на котором прибыли на парад два знаменитых иностранца. Очевидно, Азеф исполнял служебное поручение в силу своего принципа «делу время, потехе час», придумал и проделал вместе с армянами покушение на султана, а затем, по своему обыкновению, уехал благополучно домой». - Я пытался навести справки об этом деле у армянских политических деятелей. Они решительно отрицают участие Азефа в покушении на Абдул-Гамида. Но участие могло быть косвенным и незаметным, - я не сказал бы с уверенностью, что Ратаев ошибся. Во всяком случае его замечание «делу время, потехе час» свидетельствует о тонком понимании психологии Азефа." Несмотря на то, что Абдул-Гамид прославился своей жесткостью, его потомки выжили во многом благодаря французским армянам. Так переводит армянское издание Новое Время интервью внука султана Hurriyet Daily: “Наша семья обязана своим спасением и жизнью французским армянам, которые спасли нас после того, как мы были сосланы из Турции, — заявил в интервью турецкой Hurriyet Daily News внук султана Абдул Гамида II — 80-летний Бейзаде Бюлент Осман. “У нас не было в кармане ни гроша, но наши армянские друзья помогли нам. Одна армянская женщина гостеприимно приняла нас в своем доме, где мы и прожили достаточно долго. Я никак не могу отрицать все те подвиги, которые армяне совершили для нас”.
Читать далее...
