-Музыка

 -Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в kakula

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 01.12.2004
Записей: 88757
Комментариев: 6728
Написано: 97078





26 сентября. События...

Вторник, 26 Сентября 2017 г. 03:54 + в цитатник
Shotman (468x700, 54Kb)
в 1967 году в связи с 50-летием Октября в городе Петрозаводске, на углу улиц Кирова и Титова открыт памятник государственному деятелю А.В.Шотману (1880-1939 гг.), революционеру, соратнику В.И.Ленина, 1-му секретарю ЦИК КАССР. Памятник расположен на открытой площадке между ул.Титова и зданием Торгового Дома "Карелия-Маркет". Памятник решен как оплечный бюст, установлен на высокий и узкий прямоугольный постамент, который сложен из трех тесаных блоков и установлен на низкую двухступенчатую платформу. Надпись на верхней трети постамента - "А.В.Шотман". Материал: серый габбро-диабаз. Размеры: высота бюста - 1,1 м, сечение постамента - 0,68х0,56. Монумент достойно увековечивает память о крупном революционере и государственном деятеле. Авторы: скульптор - Ланкинен Геннадий Фомич (родился в 1938 г.); архитекторы - Антохин Владимир Иванович (родился в 1929 г.), - Карма Юрий Юханович (родился в 1928 г.). Принят на государственную охрану Постановлением Совета Министров КАССР от 21 апреля 1971 года № 199.
Читать далее...

26 сентября. События...

Вторник, 26 Сентября 2017 г. 03:53 + в цитатник

26 сентября. События...

Вторник, 26 Сентября 2017 г. 03:53 + в цитатник
Киров (700x520, 149Kb)
в 1938 году в состав Краснознамённого Балтийского флота принят легкий крейсер «Киров» » - первый крейсер советской постройки.
Читать далее...

26 сентября. События...

Вторник, 26 Сентября 2017 г. 03:52 + в цитатник
 (699x460, 307Kb)
в 479 году до нашей эры битва при Платеях - городе на юге Беотии. Решающее сражение греко-персидских войн. 80-тысячное (из которых половина была гоплитами) общегреческое ополчение под общим командованием спартанца Павсания наголову разгромило 100-тысячную армию персидского военачальника Мардония.
Читать далее...

Без заголовка

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:15 + в цитатник
2

Ностальгическое

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:14 + в цитатник
 (699x466, 68Kb)

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:14 + в цитатник
ChilingarovArturNikolaevich1 (534x700, 240Kb)
1939
Артур Николаевич Чилингаров
известный исследователь Арктики и Антарктики, крупный учёный-океанолог, государственный и политический деятель, доктор географических наук, профессор; начальник спасательной экспедиции на ледоколе «Владивосток»; руководитель Высокоширотной арктической глубоководной экспедиции «Арктика-2007»; один из четырёх человек, удостоенных одновременно званий Героя Советского Союза и Героя Российской Федерации. Родился в Ленинграде (ныне – Санкт-Петербург), в семье служащего. Армянин. Окончил 10 классов. Работал слесарем-монтажником на Балтийском заводе имени Серго Орджоникидзе. В 1963 году окончил Ленинградское высшее инженерно-морское училище имени адмирала С.О.Макарова по специальности «океанология». Вся его деятельность непосредственно связана с исследованиями Арктики и Антарктики. Начав в 1963 году работу в Арктической научно-исследовательской обсерватории в посёлке Тикси в качестве инженера-гидролога, он изучал Северный Ледовитый океан и океаническую атмосферу. В 1965 году был избран первым секретарём Булунского РК ВЛКСМ Якутской АССР. В 1969-1971 годах возглавлял высокоширотную научную экспедицию «Север-21», являлся начальником дрейфующих станции «Северный полюс-19» и «Северный полюс-22». В 1971 году был назначен начальником станции «Беллинсгаузен» 17-й Советской антарктической экспедиции. В 1974-1979 годах начальник Амдерминского территориального управления по гидрометеорологии и контролю природной среды. В 1979-1986 годах начальник Управления кадров и учебных заведений, член коллегии Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды. В 1981 году за разработку методики погрузо-разгрузочных работ на ледовый припай Ямала он был удостоен Государственной премии СССР. В середине февраля 1985 года научно-исследовательское судно «Михаил Сомов» прибыло в район станции «Русская», расположенной в тихоокеанском секторе Антарктики. Ему предстояло сменить состав зимовщиков, доставить топливо и продукты. Внезапно начался шторм. Скорость ветра достигала 50 м/с. Судно блокировали тяжёлые льдины, и оно вынуждено было дрейфовать со скоростью 6-8 км в сутки. Толщина льда в этом районе достигала 3-4 м. Расстояние от судна до ледовой кромки – около 800 км. «Михаил Сомов» оказался прочно пленённым в море Росса Южного океана. По команде из Москвы часть экипажа и исследователей сняли вертолёты и переправили на другие суда. На «Михаиле Сомове» оставались 53 человека во главе с капитаном В.Ф.Родченко. Чтобы выручить из дрейфующей ловушки судно, по просьбе Госкомгидромета СССР Министерство морского флота СССР выделило ледокол «Владивосток» Дальневосточного морского пароходства, а Министерство гражданской авиации СССР – вертолёты палубного базирования под командованием Б.В.Лялина. Их прибытие к морю Росса требовало значительного времени. Ударными темпами стали загружать ледокол «Владивосток» дополнительным горючим, продовольствием, комплектами тёплой одежды (на случай длительной зимовки, а то и высадки людей на лёд), тройным запасом буксировочных тросов, запасными частями для буксировочных лебёдок. Ни на «Михаиле Сомове», ни на «Владивостоке», ни в министерствах не могли предположить, как будет складываться ситуация. Море Росса было мало исследовано и таило массу загадок. А в это время судно «Михаил Сомов» было лишено подвижности. Руль и винт были заклинены льдом. Видимость ограничена сумерками южно-полярной ночи. Температура воздуха – минус 20-25 градусов. Корабль дрейфовал в центре устойчивых многолетних льдов. Капитан В.Ф.Родченко мобилизовал всё для жизнеобеспечения «пленника». Вёл наблюдение за массивными подвижками льдов, за торосами, находящимися в опасной близости. Три раза в сутки выходил на связь со станцией «Молодёжная», которую в буквальном смысле, «раздирали» редакции газет, радио, телевидения множества стран мира, требуя информации: «Как там «Михаил Сомов»?». Из-за магнитных бурь сам экипаж утратил слышимость Москвы и Ленинграда. К концу июня «Михаил Сомов» пережил сотый день дрейфа. Вблизи корабля поднялись торосы. Их высота достигла верхней палубы. Пришлось сократить расход электроэнергии, пара, пресной воды. Отказались от обогрева ряда служебных помещений, балластных танков. Санитарный день (стирку, душ, баню и так далее) теперь устраивали только два раза в месяц. Принятые меры позволили экономить ежедневно до 2,5 тонн горючего. Капитан В.Ф.Родченко жёстко поставил задачу: продержаться до подхода «Владивостока». Выйдя 10 июня 1985 года из Владивостокского порта, ледокол «Владивосток», выжимая всю мощь из машин, устремился в южные широты. В Новой Зеландии на его борт поднялся назначенный Советом Министров СССР начальник специальной экспедиции по оказанию помощи «Михаилу Сомову» А.Н.Чилингаров. На известного полярника возлагалась ответственность за координацию действий всех технических средств и личного состава в спасении «Михаила Сомова» из ледового плена. На 36-й день не без риска и огромных трудностей «Владивосток» (не созданный для сильных штормовых условий открытого океана) преодолел «ревущие» 40-е и «неистовые» 50-е широты. Часто оба его борта полностью уходили под воду. Однако размещённый в укрытиях палубный груз удалось сохранить. Ледокол установил радиотелефонную связь с «Михаилом Сомовым» и «Павлом Корчагиным» (последний подстраховывал «пленника» у кромки льда). Обменявшись данными обстановки, пожелали друг другу скорой встречи. Вскоре стали попадаться айсберги. На ходовом мостике усилили вахту. 18 июля 1985 года встретились с «Павлом Корчагиным». Взяли у него вертолёт и пожелали счастливого возвращения в Архангельск. На всех парах «Владивосток» пошёл таранить молодые льды. До «Михаила Сомова» оставалось 600 миль. Весть о прибытии «Владивостока» обрадовала экипаж «Михаила Сомова». Несмотря на отчаянные штормы и беспросветную круглосуточную ночь, они с удесятерённой энергией готовились к встрече: перебрали главные двигатели, проверили гребную установку, освободили ото льда винт и руль. Дабы не дать последним вмерзнуть вновь, главные двигатели «гоняли» круглосуточно. Сэкономленные запасы топлива позволяли делать это. 26 июля 1985 года «Владивосток» уже галсами «колесил» вокруг «Михаила Сомова», обкалывая льды. Ненастная погода не благоприятствовала действиям экипажей. Дули страшные юго-западные ветры. Температура воздуха была минус 34 градуса. Антарктика грозила схватить, сковать намертво, привязать к себе оба ледокола. В.Ф.Родченко понимал, что ухудшающаяся погода на раздумья, а тем более на «жаркую» встречу экипажей двух судов времени не отпускала. Поэтому, как только «Михаил Сомов» был оторван ото льдов, «Владивосток» сразу же двинулся по пробитому им же каналу в обратный путь. Побыстрее от злополучного места «Михаил Сомов» уверенно последовал за своим освободителем. Два островка огней в южно-полярной ночи двигались вперёд, к чистой воде, к далекой Родине. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1986 года за образцовое выполнение задания по высвобождению научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов» изо льдов Антарктики, умелое руководство судами при спасательных операциях и в период дрейфа и проявленные при этом мужество и героизм, начальнику спасательной экспедиции на ледоколе «Владивосток» Чилингарову Артуру Николаевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».В 1986-1992 годах заместитель председателя Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды, начальник Главного управления по делам Арктики, Антарктики и Мирового океана. В 1990 году был избран президентом Ассоциации советских полярников (ныне – Ассоциация полярников России). В 2002 году А.Н.Чилингаров возглавил полёт одномоторного самолёта Ан-3Т на Южный полюс. Была показана эффективность использования лёгкой авиационной техники на ледовом щите Антарктиды: заметное достижение на фоне свёртывания присутствия России в Антарктике. Однако транспортный Ил-76, доставивший из России в экспедицию маленький Ан-3Т, не смог затем оторваться от ледника и возвратиться домой. Выручили американцы: отправили участников экспедиции на своих самолётах. А.Н.Чилингаров много сделал для развития арктического (в официальной терминологии экстремального) туризма, организовывая воздушные экскурсии на Северный полюс с высадкой на лёд сотен людей, зачастую с детьми. В 2003 году его стараниями была открыта долговременная дрейфующая станция «Северный полюс-32», первая после свёртывания программы исследования Арктики в 1991 году. Летом 2007 года А.Н.Чилингаров, являвшийся специальным представителем Президента РФ по вопросам международного полярного года (каковым был объявлен 2007 год), возглавлял российскую Высокоширотную арктическую глубоководную экспедицию «Арктика-2007» на Северный полюс. В задачу данной экспедиции входило более детальное изучение строения дна в приполюсном районе самого северного на земле океана, а также проведение ряда уникальных научных исследований. Экспедиция под руководством А.Н.Чилингарова была призвана стать важным этапом в объединении усилий как российских, так и международных научных центров в изучении процессов, происходящих в современных условиях в Арктике и влияющих на климат всего северного полушария. 7 августа 2007 года уникальная экспедиция была успешно завершена. На дне Северного ледовитого океана 2 августа 2007 года с помощью глубоководного аппарата «Мир-2», с находившимися на его борту акванавтами: пилот Евгений Черняев, австралиец Майкл Макдауэл и председатель правления Международного центра «Ферринг» Фредерик Паулсен, на глубине в 4261 м (с координатами 0 градусов 0,097 минут N; 0 градусов 0,018 минут E), был установлен флаг России и капсула с посланием к потомкам. А.Н.Чилингаров в судовом журнале MVK экспедиции «Арктика-2007» сделал запись: «Погружение и всплытие без комментариев. Хорошо, что снова видим Арктику. Поздравляю всех россиян с покорением Северного полюса Земли!». Указом Президента Российской Федерации № 4 от 9 января 2008 года за мужество и героизм, проявленные в экстремальных условиях, и успешное проведение Высокоширотной арктической глубоководной экспедиции Чилингарову Артуру Николаевичу присвоено звание Героя Российской Федерации. В декабре 2008 года он был назначен специальным представителем Президента Российской Федерации по международному сотрудничеству в Арктике и Антарктике. Тогда же он был освобождён от должности специального представителя Президента РФ по вопросам Международного полярного года. Депутат Государственной Думы Российской Федерации 1-го (1993-1995), 2-й (1995-1999), 3-го (1999-2003), 4-го (2003-2007) и 5-го (2007-2011) созывов. Член депутатской группы «Новая региональная политика – Дума-96» (1993-1995), сопредседатель депутатской группы «Российские регионы» (1995-2003), член фракции «Единая Россия» (2003-2011). В 1993-2007 годах заместитель председателя Государственной Думы Российской Федерации. В 2003-2011 годах член Комитета Государственной Думы Российской Федерации по обороне. Член Высшего совета Всероссийской политической партии «Единая Россия».Член Совета Федерации Российской Федерации (с 2011). Представитель от исполнительного органа государственной власти Тульской области. С 2011 года член Комитета Совета Федерации Российской Федерации по международным делам. А.Н.Чилингаров – известный полярный исследователь, крупный российский учёный-океанолог, автор и соавтор более 50 научных работ, среди которых 4 монографии и 1 атлас, по проблемам освоения Арктики и Антарктики. Он внёс большой вклад в исследование полярных регионов Земли: в его работах выполнен комплексный географо-экономический и социально-географический анализ современного состояния Арктики и Субарктики, даны оценки роли различных факторов в развитии региона. Инициировано новое направление исследований – географическая информатика Арктики и Субарктики. Он пользуется широкой международной известностью как видный деятель экологического движения, активный участник заключения Договора об Антарктике. Президент Ассоциации полярников России, член Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации, член Русского географического общества, член Королевского географического общества Великобритании, член Клуба исследователей США, сопредседатель Фонда международной гуманитарной помощи и сотрудничества.
 (699x466, 80Kb)
Его имя занесено в Книгу рекордов Гиннесса как первого человека, который в течение шести месяцев сумел побывать на обоих полюсах планеты – Северном и Южном. Живёт и работает в городе-герое Москве. Депутат Государственной Думы Российской Федерации 1-5 созывов (с 1994 года), заместитель председателя Государственной Думы Российской Федерации 1-4-го созывов (1994-2007). Член Высшего совета Всероссийской политической партии «Единая Россия». С декабря 2001 года член Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации. Награждён советскими орденами Ленина (14 февраля 1986), Трудового Красного Знамени (апрель 1981), «Знак Почёта» (апрель 1976), российскими орденами «За заслуги перед Отечеством» 3-й (12 июня 2007) и 4-й (21 июля 2014) степени, «За морские заслуги» (27 января 2003), медалями, иностранными наградами, в том числе орденом Бернардо О’Хиггинса (2006, Чили), орденом Почётного легиона (2007, Франция), орденом Святого Месропа Маштоца (17 сентября 2008, Армения), орденом Дружбы (19 июня 2009, Южная Осетия). Почётная грамота Президента Российской Федерации (25 сентября 2009).
 (544x699, 123Kb)
Заслуженный метеоролог Российской Федерации (11 февраля 2005). Доктор географических наук (2001), профессор, член-корреспондент Российской Академии Наук (с 2008) и Российской Академии Естесственных Наук (с 1994), почётный профессор Государственной морской академии имени адмирала С.О.Макарова, профессор Академии военных наук, профессор по Международной кафедре ЮНЕСКО. Лауреат Государственной премии СССР (1981), премии «Человек года» Русского биографического института (2002), Международной премии Фонда Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного «За Веру и Верность» (2008). Награждён медалью «Символ Науки» (2007).
 (406x699, 93Kb)
В 2010 году бронзовый бюст А.Н.Чилингарова был установлен на Аллее Героев в Московском парке Победы в Санкт-Петербурге. Сочинения: Под ногами остров ледяной: [О дрейфующей станции "Северный полюс-19"] / в соавторстве с М.Евсеевым, Э.Саруханяном; [Предисловие А.Ф.Трешникова]. 2-е издание, переработанное и дополненное - Ленинград: Гидрометеоиздат, 1986; Образование в области охраны окружающей среды: Методическое пособие / в соавторстве с В.А.Гороховым; Государственный комитет СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды, Научно-методический совет по высшему гидрометеорологическому образованию Минвуза СССР, Методический совет по среднему гидрометеорологическому образованию. - Ленинград: Гидрометеоиздат, 1987; Роль советских ученых в изучении Арктики и Антарктики. – Москва. Государственный комитет СССР по науке и технике, 1989; Размышления о российском Севере / в соавторстве с Е.М.Кокоревым. - Москва: Янус-К, 1997; Глубина 4261 метр: Высокоширотная, арктическая, глубоководная экспедиция 2007 г. (в соавторстве с Паулсеном Ф., МакДауэлом М.). - Москва, 2007, 152 страницы.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:13 + в цитатник
Chumilin_VM2 (447x700, 38Kb)
1928
Владимир Максимович Чумилин
бригадир проходчиков Дарасунского рудоуправления треста «Забайкалзолото» Министерства цветной металлургии СССР (Читинская область). Родился в поселке Вершино-Дарасунский ныне Тунгоченского района Забайкальского края. После окончания школы пришел на шахту. В 1945 году окончил ремесленное училище. Со временем овладевал горняцкими профессиями бурильщика, машиниста электровоза, крепильщика. В 1954 году ему доверили бригаду проходчиков Дарасунского рудоуправления. В 1964 году руководимая им бригада стала инициатором соревнования за скоростные проходки горных выработок. Бригада взяла обязательство ежемесячно проходить 100-105 погонных метров горных выработок за одним забоем и к концу года пройти не менее 1200 метров за счет сокращения расхода основных материалов и совершенствования проходки добился экономии существенных средств. И эта скорость проходки стала постоянной. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 мая 1966 года за выдающиеся успехи, достигнутые в развитии цветной металлургии, Чумилину Владимиру Максимовичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». С 1969 года и до последних дней своей жизни работал испытателем на Химическом заводе производственного объединения «Красноярский машиностроительный завод» Министерства общего машиностроения СССР в поселке Красноярск-35 (ныне – поселок городского типа Подгорный городского округа ЗАТО Железногорск) Красноярского края. Принимал участие в проведении работ по заправке баллистических ракет БРПЛ «РСМ-25», «РСМ-40», «РСМ-50». Обладая большим производственным и жизненным опытом, воспитал и обучил профессии испытателя специальных изделий многих молодых работников. Жил в поселке Красноярск-35 (ныне – поселок городского типа Подгорный городского округа ЗАТО Железногорск) Красноярского края. Умер в 1983 году. Избирался депутатом Читинского областного Совета депутатов и поселкового Совета депутатов поселка Красноярск-35. Награжден орденом Ленина (20 мая 1966), медалями.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:13 + в цитатник
Goncharov_Petr_Ivanovich (521x700, 108Kb)
1923
Пётр Иванович Гончаров
командир танкового взвода 124-го танкового полка 52-й армии 1-го Украинского фронта, старший лейтенант. Родился на хуторе Куренный, ныне Подгоренского района Воронежской области, в крестьянской семье. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1945 года. Окончил десять классов средней школы. В 1941 году призван Белогорьевским РВК Воронежской области в ряды Красной Армии. В 1943 году окончил Ульяновское танковое училище. В боях Великой Отечественной войны с декабря 1943 года. Воевал в составе 124-го танкового полка на Волховском, Ленинградском и 1-м Украинском фронтах. 21 июня 1944 года в бою в районе Выборга командир танка лейтенант П.И.Гончаров, невзирая на сильный артиллерийско-миномётный огонь, сильно заминированную местность и противотанковые рвы, прорвал сильно укреплённую оборону противника и выбил его с занимаемых позиций. Действуя в составе экипажа, лейтенант П.И.Гончаров за короткое время боя уничтожил до 60 вражеских солдат и офицеров, подавил огонь двух миномётных батарей, уничтожил пять орудий разного калибра, три огневых пулемётных точки, подбил один вражеский танк и прямой наводкой разбил три ДЗОТа противника, чем обеспечил успешное наступление нашей пехоте. В этом бою лейтенант П.И.Гончаров был ранен. Несмотря на ранение, отважный танкист не покинул поле боя, а продолжал сражаться, в результате чего отбил две контратаки противника и отбросил его на исходные позиции, за что был награжден орденом Красной Звезды. В январе 1945 года командир танкового взвода старший лейтенант П.И.Гончаров особо отличился во время проведения Сандомирско-Силезской наступательной операции (12 января – 3 февраля 1945 года), как составной части Висло-Одерской стратегической наступательной операции. В период с 12 по 24 января 1945 года танковый взвод под командованием старшего лейтенанта П.И.Гончарова прошёл с боями 320 километров, очистил от противника 150 километров территории Польши и углубился на 30 километров на территорию Германии. За это время взвод прорвал 4 укрепленных рубежа обороны противника, форсировал под огнём 6 водных рубежей по рекам Варта, Пилица, Просна и первым вышел на подступы к городу Бреслау, ныне Вроцлав (Польша), – реке Одер. Танкисты под командованием старшего лейтенанта П.И.Гончарова освободили целый ряд населённых пунктов и уничтожили в общей сложности 96 орудий разного калибра, 43 миномёта, 19 ДЗОТов, 5 самоходных установок, 29 пулемётов, 73 повозки с грузом, 39 автомашин и бронетранспортеров и более 500 солдат и офицеров противника.При прорыве глубоко эшелонированной полосы обороны противника в районе опорного пункта Мацейовице, юго-восточнее города Хмельник Свентокшиского воеводства (Польша), сдерживающего продвижение всего полка, танковый взвод старшего лейтенанта П.И.Гончарова овладел им, уничтожив при этом много фашистов, за что командир взвода был представлен к званию Героя Советского Союза. 8 февраля 1945 года разгорелся ожесточённый бой за населённый пункт Лешвиц, превращенный фашистами в сильно укреплённый опорный пункт своей обороны, насыщенной большим количеством артиллерии. Танковый взвод под командованием старшего лейтенанта П.И.Гончарова вырвался вперёд, прорвал вражескую оборону, уничтожив при этом до 70 гитлеровских солдат и офицеров, 10 орудий, 8 миномётов и 5 огневых точек. При дальнейшем продвижении вперёд наша пехота, следовавшая за танками, попала под сильный артиллерийский огонь противника и была вынуждена залечь, в результате чего оказалась отрезана от танков. Старший лейтенант П.И.Гончаров, оставшись без поддержки пехоты, был окружен автоматчиками противника, которые подожгли его танк. Отважный танкист до последних сил сражался с наседавшими со всех сторон гитлеровцами, пока не сгорел вместе с танком. За свой последний бой старший лейтенант П.И.Гончаров был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени (посмертно). Похоронен в городе Болеславец (Польша). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство старшему лейтенанту Гончарову Петру Ивановичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Награжден орденом Ленина (10 апреля 1945), орденом Отечественной войны 1-й степени (27 февраля 1945), орденом Красной Звезды (27 июня 1944). В селе Семейки Подгоренского района Воронежской области Герою установлен памятник, в хуторе Куренное – бюст.
GoncharovStend_Podgornoe7 (448x700, 174Kb)
Памятный стенд на железнодорожной станции Подгорное (Воронежская область) Юго-Восточной железной дороги.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:12 + в цитатник
 (547x699, 57Kb)
1920
Александр Алексеевич Карпов
командир эскадрильи 806-го штурмового авиационного полка 206-й штурмовой авиационной дивизии 8-й воздушной армии 4-го Украинского фронта, старший лейтенант. Родился в селе Кремлёво Скопинского района Рязанской области в крестьянской семье. Русский. Член КПСС с 1942 года. Окончил семь классов и школу ФЗУ. Работал техником-прибористом на химкомбинате. В 1939 году призван Новомосковским районным военкоматом Тульской области в ряды Красной Армии. В 1941 году окончил Таганрогскую военную авиационную школу пилотов. В боях Великой Отечественной войны с августа 1942 года. Осенью 1941 года на аэродроме в Астрахани, куда забросила судьба сержанта А.А.Карпова, был сформирован 806-й штурмовой авиационный полк. В 1941 году лётчик принял участие в боях на подступах к Сталинграду. Совершил под Сталинградом более 40 боевых вылетов. 22 июля 1943 года принял участие в налетах на аэродром Кутейниково. Налет был проведен силами всего полка. По данным аэроразведки, на аэродроме было уничтожено 50 самолетов противника. Свои потери составили 5 машин. Позднее А.А.Карпов сражался на реке Молочной, освобождал Мелитополь, сражался на Никольском плацдарме. В конце 1943 года назначен на должность командира эскадрильи. В 1944 году А.А.Карпов участвовал в освобождении Крыма. Провел несколько штурмовок неприятельских позиций на Сапун-горе. Старший лейтенант А.А.Карпов к апрелю 1944 года совершил 114 боевых вылетов на разведку и штурмовку оборонительных рубежей, скоплений войск противника. Уничтожил и повредил 32 танка, около 90 автомашин с войсками и грузом, 5 самолётов, подавил огонь 19 батарей полевой и зенитной артиллерии. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 августа 1944 года за мужество и героизм, проявленные в воздушных боях с немецко-фашистскими захватчиками старшему лейтенанту Александру Алексеевичу Карпову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда"(№ 4170). С осени 1944 года А.А.Карпов сражался в Прибалтике — под Таллином, Клайпедой, Ригой. В один из дней в районе разъезда между Мемелем и Шяуляем прорвались до 60 танков противника, начавших энергично теснить наши войска. А.А.Карпову была поставлена задача, во что бы то ни стало сорвать эту контратаку противника. Подготовлено было 18 самолетов «Ил-2». Зарядка: девять самолетов с "ПТАБ" и девять самолетов по 6 штук "ФАБ-50". Полет был сложным: солнце било в глаза, а однотипность местности с массой озер затрудняли ориентировку. Противник вклинился в нашу оборону, и поэтому уточнение линии фронта производили только по знакам, которые выкладывали наземные войска. К району цели пришли тремя шестерками. Километров за восемь до неё А.А.Карпов связался с наземной радиостанцией и уточнил обстановку. Начинало темнеть, и очень хорошо были видны вспышки артиллерийских снарядов. Первое, что он обнаружил в данном ему квадрате, — это до 60 копен или кустов, расположенных в шахматном порядке. К каждому такому кусту шли следы и здесь же исчезали. Километра за три до них А.А.Карпов обнаружил падение артиллерийских снарядов около этих кустов, из которых были видны вспышки. Лётчик пришел к выводу, что это танки. А.А.Карпов довернул к цели, дал команду "к атаке", и шестерки попарно перестроились в "пеленг". Высота была 800 метров. С этой высоты ввели в пикирование и начали обстреливать из пушек и пулемётов. На высоте 400 метров начали сбрасывать бомбы. Прицеливаясь, как по площади. Атака была с ходу с небольшим доворотом, потом разворот вправо на 150 градусов, и опять атака. В первый заход сбросили все "ФАБ-50", во втором заходе обсыпали танки "ПТАБ", после чего снизились до бреющего полета и проштурмовали пехоту противника, находящуюся на танках и транспортерах. Один самолёт из каждой шестерки был с фотоаппаратом, который фотографировал результаты штурма, после чего А.А. Карпов, собрав группу, встал на обратный курс. Один внешний самолёт увеличил на развороте крен до 70 градусов, сорвался в штопор и разбился. Остальные самолёты быстро пристроились и благополучно вернулись на свой аэродром. Командиру дивизии А.А.Карпов доложил, что создали до 12 очагов пожара. Когда проявили фотопленку, то действительно оказалось, что двенадцать танков горели. Группа А.А.Карпова ходила без прикрытия, и над целью истребителей противника не было. Противодействие с земли было слабым. Контратака противника была сорвана. После окончания Великой Отечественной войны продолжал службу в Военно-воздушных силах СССР. В 1951 году окончил Военно-воздушную академию. С 1981 года генерал-майор авиации А.А.Карпов в запасе. Жил в Киеве. Скончался 1 декабря 1993 года. Похоронен в Киеве на Городском кладбище "Берковцы". Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, орденом Красной Звезды, орденом "За службу Родине в Вооруженных силах СССР" 3-й степени, медалями. Сочинения: Выходим на цель. Киев, 1972; В небе Украины. Киев, 1980
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:12 + в цитатник
Antonov_Serg_Anat-08-08-1966 (532x700, 99Kb)
1914
Сергей Анатольевич Антонов
слесарь Московского электромеханического завода имени Владимира Ильича Министерства электротехнической промышленности СССР. Родился в Москве. После окончание школы поступил в ремесленное училище при заводе имени Владимира Ильича (ЗВИ), которое окончил в 1931 году и получил специальность слесаря-инструментальщика. В 1931-1941 годах – слесарь Московского электромеханического завода имени Владимира Ильича. В начале Великой Отечественной войны вместе с заводом эвакуирован в город Кисёлевск Новосибирской (с 1943 года – Кемеровской) области, где в 1941—1945 годах работал слесарем. Завод имени Владимира Ильича перешел на выпуск военной продукции, среди которой были и реактивные снаряды для легендарных «катюш». Как ни просился Сергей Анатольевич на фронт, его так и не отпустили, заводу были очень нужны надежные, опытные рабочие руки. За ударный и самоотверженный труд в 1945 году был награжден орденом Красной Звезды. В 1945 году вернулся в Москву слесарем на родной завод. В 1946-1949 годах работал слесарем завода № 48 в Москве, только что вошедшего в систему Первого главного управления при Совете Министров СССР (ныне – ОАО «Производственное объединение «Машиностроительный завод «Молния»). С 1949 года – вновь слесарь Московского электромеханического завода имени Владимира Ильича. Благодаря накопленному за долгие годы уникальному опыту и высочайшему профессионализму обрёл непререкаемый авторитет в заводской среде. Он всегда выступал инициатором ценных начинаний, был активным рационализатором – на его счету более 200 усовершенствований в технологический процесс изготовления деталей электродвигателей. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 августа 1966 года за выдающиеся заслуги в выполнении заданий семилетнего плана и достижение высоких показателей в работе Антонову Сергею Анатольевичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».
Antonov1 (674x700, 176Kb)
Когда стало подводить здоровье, не позволяя ему выдерживать напряженную рабочую смену у станка, перешел на работу в родное профессионально-техническое училище № 51 (ныне – в составе технического пожарно-спасательного колледжа № 57 города Москвы), которое когда-то дало ему путевку в жизнь, где стал мастером-наставником. С любовью и терпением передавал свое мастерство, знания и навыки подрастающей смене. Жил в Москве. Умер 21 января 2000 года. Похоронен на Николо-Архангельском кладбище в Москве. Член Центрального Комитета КПСС в 1966-1971 годах. Также избирался делегатом съездов КПСС. Награждён орденами Ленина (8 августа 1966), Красной Звезды (16 сентября 1945), медалями.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:11 + в цитатник
shkolnyi (559x700, 153Kb)
1908
Фёдор Митрофанович Школьный
управляющий отделением зернового совхоза № 2 имени Сталина Министерства вкусовой промышленности СССР, Краснодарский край. Родился в Краснодарском крае. Русский. С раннего детства работал на разных работах в сельском хозяйстве. После начала коллективизации был направлен на рабфак, а затем в сельскохозяйственный институт. После окончания института в 1939 году был назначен управляющим отделением колхоза «Октябрьский». Быстро наладил работу отделения. В 1941 году был призван в Красную Армию. Был начальником химической службы 47-го кавалерийского полка 3-й гвардейской кавалерийской дивизии 2-го гвардейского кавалерийского корпуса под командованием Л.М.Доватора. В ноябре 1941 года вместе с полком попал в окружение, однако сумел с группой бойцов по заданию командира полка найти слабое место в обороне противника, благодаря чему полк без потерь вышел из вражеского кольца. В декабре 1941 года был ранен, в феврале 1943 года получил обморожение ног. В госпитале ему ампутировали ступни обеих ног. Был демобилизован как инвалид войны. Вернулся в Краснодарский край. Работал управляющим отделением зернового совхоза №2 имени Сталина. В 1947 году обеспечил получение урожая 30,52 центнера пшеницы с гектара на площади 58 гектаров. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 апреля 1948 года за получение высоких урожаев пшеницы и ржи в 1947 году при выполнении совхозом плана сдачи государству сельскохозяйственных продуктов в 1947 году и обеспеченности семенами всех культур в размере полной потребности для весеннего сева 1948 года Школьному Фёдору Митрофановичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Продолжал руководить хозяйством. В последующем по состоянию здоровья был вынужден оставить работу и переехать к дочери в Днепродзержинск. В течение ряда лет на общественных началах работал агрономом жилищно-эксплуатационной конторы, оказывая помощь в озеленении дворов. Умер в 1977 году. Похоронен в Днепродзержинске (ныне Каменское). Награждён орденами Ленина (29 апреля 1948), Отечественной войны 2-й степени (6 ноября 1945), медалями.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 04:11 + в цитатник
Bogolepov_Nkl_Kir_gst70 (451x700, 114Kb)
1900
Николай Кириллович Боголепов
советский невропатолог, доктор медицинских наук, профессор, консультант 4-го Главного управления Министерства здравоохранения СССР, академик Академии Медицинских Наук СССР. Родился в Москве в семье учителя. Русский. В 1918-1919 годах работал в профсоюзе транспортных рабочих. В 1919 году был призван в Красную Армию, участвовал в защите молодой Советской республики. С 1921 по 1926 год учился на медицинском факультете Московского университета. Затем работал ординатором в клинике нервных болезней у Г.И.Россолимо и Е.К.Сеппа. С 1930 по 1935 год работал научным сотрудником Института экспертизы трудоспособности, с 1935 года – ассистент, а затем доцент кафедры нервных болезней 3-го Московского медицинского института. В годы Великой Отечественной войны (1941-1945) он был невропатологом-консультантом в ряде эвакуационных госпиталей в Москве. После защиты в 1947 году докторской диссертации, посвящённой нарушениям двигательных функций при расстройствах мозгового кровообращения, заведовал неврологическим отделением Института экспертизы трудоспособности. С 1951 года возглавлял кафедру врачебно-трудовой экспертизы в Центральном институте усовершенствования врачей, а в 1958 году был избран заведующим кафедрой нервных болезней 2-го Московского медицинского института. Одновременно был главным невропатологом (1954-1960), а затем консультантом 4-го Главного управления Министерства здравоохранения СССР и заместителем академика-секретаря отделения клинической медицины Академии Медицинских Наук СССР. Н.К.Боголепов опубликовал более 450 научных работ, в том числе 19 монографий и руководств. Основное направление – патология мозгового кровообращения. Большое число работ посвящено неврологическим синдромам при нарушении кровообращения в различных системах. Он разработал классификацию сосудистых заболеваний нервной системы, развил учение о недостаточности мозгового кровообращения, изучил нарушение гемодинамики и мозгового кровотока при операциях по поводу врождённых и приобретённых пороков сердца с применением искусственного кровообращения. В 1969 году был избран действительным членом (академиком) Академии Медицинских Наук СССР. Высокую оценку получила его монография «Нарушения двигательных функций при сосудистых поражениях головного мозга» (1953), в которой подробно были описаны варианты двигательных расстройств, различные патологические рефлексы, гиперкинезы, горметонии и своеобразные поздние гемиплегические контрактуры, а также процесс восстановления нарушенных двигательных функций. В работе «Сосудистые заболевания нервной системы» (4-й том руководства по неврологии) обобщён многолетний опыт изучения патологии мозгового кровообращения. В ряде работ описаны неврологические синдромы при патологии верхней и нижней полой вены, лечение преходящих нарушений мозгового кровообращения и инсультов, вентрикулярные геморрагии, нарушения кровообращения в спинном мозге. В его книге «Коматозные состояния» (1950) описаны симптоматика, патогенез, диагностика различных ком, в том числе при инфаркте миокарда, симптомы гемиплегии, определяемые в коме. В монографии «Невропатология. Неотложные состояния» (1967) Н.К.Боголепов выделил важнейшие аспекты неотложной помощи при острых состояниях и заболеваниях нервной системы, описал головные боли, головокружения, шум в голове, бульбарные параличи, расстройства координации, сна, эпилептические припадки. Ряд работ, таких как «Сосудистые заболевания головного мозга и их профилактика» (1960), «О предупреждении гипертонической болезни и атеросклероза. Советы невропатолога» (1956), «Философский аспект проблем невропатологии» (1967), носят научно-популярный характер. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 сентября 1970 года за большие заслуги в развитии медицинской науки, подготовку кадров и в связи с семидесятилетием со дня рождения действительному члену Академии медицинских наук СССР Боголепову Николаю Кирилловичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением орденом Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Н.К.Боголепов разрабатывал новые направления в невропатологии (кардионеврология, реноневрология, нейрореанимация, нейрогериатрия). По его инициативе в клинике было создано нейрокардиологическое реанимационное отделение. Он был в числе первых в нашей стране организаторов службы реанимации и скорой помощи для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения. Он состоял членом президиума Всесоюзного и Всероссийского научных обществ невропатологов и психиатров, почётным членом Чехословацкого медицинского общества имени Я.Пуркинье, Парижского медицинского общества, Французского общества невропатологов, был заместителем главного редактора «Журнала невропатологии и психиатрии имени С.С.Корсакова». Жил и работал в городе-герое Москве. Скончался 15 октября 1980 года.
BogolepovNKMon_Kunc (525x700, 538Kb)
Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище (участок 10).
Заслуженный деятель науки РСФСР (1966), заслуженный врач РСФСР, лауреат Сталинской премии (1950). Награждён двумя орденами Ленина, орденом «Знак Почёта», медалями.
Bogolepov_Nkl_Kir_md (621x700, 302Kb)
В Москве на доме где жил академик (Кутузовском проспект, дом 2/1, со стороны Украинского бульвара) установлена мемориальная доска..
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:58 + в цитатник
Ataman_semenov (500x700, 339Kb)
1890
Григорий Михайлович Семенов
казачий атаман, деятель Белого движения в Забайкалье и на Дальнем Востоке, генерал-лейтенант (1919). Родился в карауле Куранжа Дурулгуевской станицы Забайкальского казачьего войска (в настоящее время село в Ононском районе Забайкальского края). Отец — Михаил Петрович Семёнов (умер в 1911), забайкальский казак. Мать — Евдокия Марковна (умерла в 1920), в девичестве Нижегородцева, из старообрядцев. Начальное образование получил в двухклассном училище в Могойтуе. Свободно говорил по-монгольски и по-бурятски. В 1908—1911 годах учился в Оренбургском казачьем юнкерском училище, по окончании которого получил похвальный лист[источник не указан 164 дня] начальника училища и чин хорунжего. С августа 1911 года Семёнов — хорунжий 1-го Верхнеудинского полка. Проходил службу в военно-топографической команде во Внешней Монголии, где производил маршрутные съёмки. Наладил хорошие отношения с монголами, для которых перевёл с русского языка «Устав кавалерийской службы русской армии», а также стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева. Близко сошёлся с наиболее видными представителями монгольского общества и даже принял определённое участие в подготовке и осуществлении государственного переворота, в результате которого 11 декабря 1911 года была провозглашена независимость Внешней Монголии от империи Цин. В 1911-1912 был прикомандирован ко 2-й Забайкальской батарее. 19 апреля 1913 года командируется в 1-й Читинский полк. 20 декабря 1913 года Семёнов переводится в Приамурье, в 1-й Нерчинский полк, где оказался в одной части с бароном Р.Ф. фон Унгерн-Штернбергом и бароном П.Н.Врангелем — командиром полка. С началом Первой мировой войны Семёнов — на фронте, в составе 1-го Нерчинского полка. В конце сентября 1914 года Уссурийская бригада, куда входил полк, прибыла под Варшаву. В первые же месяцы войны он был награждён орденом Святого Георгия IV степени за подвиг, совершённый 11 ноября 1914 года (отбил захваченное неприятелем знамя своего полка и обоз Уссурийской бригады). 26 декабря 1916 года удостоен Георгиевского оружия за то, что 2 декабря 1914 года во главе казачьего разъезда первым ворвался в занятый немцами город Млава. С 10 июля 1915 года Семёнов занимал должность полкового адъютанта. Барон П.Н.Врангель, в то время командир Нерчинского казачьего полка, в своих воспоминаниях дал ему следующую характеристику: «Семёнов, природный забайкальский казак, плотный коренастый брюнет, ко времени принятия мною полка, состоял полковым адъютантом и в этой должности прослужил при мне месяца четыре, после чего был назначен командиром сотни. Бойкий, толковый, с характерной казацкой смёткой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Отрицательными свойствами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели. Неглупому и ловкому Семёнову не хватало ни образования (он кончил с трудом военное училище), ни широкого кругозора, и я никогда не мог понять, каким образом мог он выдвинуться впоследствии на первый план гражданской войны.» В начале 1916 года Семёнов принял командование над 6-й сотней Нерчинского полка. В конце того же года по ходатайству перешёл в 3-й Верхнеудинский полк, находившийся в Персии, куда прибыл в январе 1917 года. Воевал на Кавказе, затем в составе дивизии Левандовского совершил поход в персидский Курдистан. Вскоре получил звание есаула. По возвращении из Персии, находясь на Румынском фронте, Семёнов обратился с докладной запиской на имя военного министра А.Ф.Керенского, в которой предложил сформировать в Забайкалье отдельный Монголо-бурятский конный полк и привести его на фронт с целью «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело». В мае 1917 года Семёнов возвратился в 1-й Нерчинский полк, где его избирают делегатом на 2-й Круг Забайкальского казачьего войска, намеченный на август в Чите. В июне 1917 года назначен комиссаром Временного правительства по формированию добровольческих частей из монголов и бурят в Забайкальской области.
Г.М._Семёнов_и_атаман_Сибирского_войска_П.П._Иванов-Ринов (700x475, 260Kb)
Г.М.Семёнов (в первом ряду третий слева) и атаман Сибирского войска П.П.Иванов-Ринов (сидит в центре) в группе единомышленников.
После Октябрьской революции Семёнов, имея разрешение не только от Временного правительства, но и от Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, продолжал формировать в Забайкалье конный Бурято-монгольский казачий отряд. Но в отряд он принимал не только монголов и бурят, но и русских. Условием принятия в полк был отказ от революционных завоеваний: комитетов, отмены дисциплины и чинопочитания и пр. Поняв, что Семёнов создаёт антибольшевистские части, в конце ноября 1917 года большевики в Чите попытались принять решение о его аресте. Но Семёнов действовал более решительно и, обманув членов местного Совета, с верными ему казаками убыл на станцию Даурия, где продолжил формирование своего отряда. В первой половине декабря на станции Даурия по приговору военно-полевого суда, назначенного есаулом Семёновым, был казнён один из руководителей большевиков на станции Маньчжурия Аркус (он был расстрелян, затем ему вспороли живот и, облив керосином, сожгли). 18 декабря 1917 года на станции Маньчжурия он разоружил и распустил разложившиеся и дезорганизованные части русской армии, находившиеся в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) (720-я ополченческая дружина, железнодорожная рота, части охраны, всего до 1500 человек), разогнал Маньчжурский городской совет, придерживающийся социалистических взглядов. Затем, преодолевая сопротивление генерала Д.Л.Хорвата (управляющий КВЖД от имени России в Маньчжурии), занявшего выжидающую позицию, и китайских властей, Семёнов пополнил и хорошо вооружил свой отряд в 559 человек, и 29 января 1918 года вторгся в Забайкалье, заняв его восточную часть — Даурию. Так образовался один из первых фронтов гражданской войны — Даурский. Однако, под натиском отрядов красногвардейцев, состоявших из рабочих забайкальских горных заводов, железнодорожников и бывших пленных солдат чехословацкого корпуса под командованием С.Г.Лазо, 1 марта 1918 года Семёнов был вынужден отступить в Маньчжурию. В марте 1918 года в войсках атамана Семёнова были сформированы три новых полка: 1-й Ононский, 2-й Акшинско-Мангутский и 3-й Пуринский, общей численностью в 900 сабель. К началу апреля 1918 года формирование, именовавшееся Особый Маньчжурский отряд (ОМО), имело численность около 3000 человек. В ОМО входили: японский отряд капитана Окумуры, состоявший из 540 японских солдат и 28 офицеров, и имевших 15 орудий; две офицерские роты; отряд сербов из числа бывших солдат Австро-Венгрии под командованием подполковника Драговича; 3 кавалерийских полка по 4 сотни; два пехотных полка, состоявших из китайцев; команды 4 бронепоездов под началом капитана Шелкового. 5 апреля 1918 года отряд Семёнова вновь перешёл в наступление. Семёнов вспоминает: «Перед началом наступления генерал-лейтенант Никонов, мой помощник по военной части, обратил внимание на чисто формальную ненормальность в области существовавшей в отряде иерархии. Будучи в чине есаула, я имел в своём подчинении генералов и штаб-офицеров, в отношении которых являлся их непосредственным или прямым начальником. Чтобы обойти неловкость подчинения мне старших в чине, высший командный состав отряда обратился ко мне с просьбой принять на себя звание атамана О.М.О.. Моё согласие сгладило все неловкости, так как если я имел незначительный чин, будучи, в сущности, ещё молодым офицером, то мой престиж, как начальника отряда и инициатора борьбы с большевиками, принимался в отряде всеми без исключения и без какого-либо ограничения. Отсюда произошло наименование меня «атаман Семёнов». Впоследствии это звание было узаконено за мной избранием меня походным атаманом Уссурийского, Амурского и Забайкальского войск. После ликвидации Омского правительства и гибели атамана Дутова войсковые представительства казачьих войск Урала и Сибири также избрали меня своим походным атаманом.» Одновременно началось восстание забайкальского казачества против большевиков в приграничных с Маньчжурией станицах по рекам Аргунь и Онон. К маю, пополнившись восставшими казаками, войска Семёнова (7000 штыков и сабель) подошли к Чите. Но местные большевистские советы, стянув отовсюду силы, отбили наступление казаков и сами перешли в контрнаступление. На фронт в район Адриановки стали прибывать красногвардейские отряды железнодорожников станций Чита I и Хилок, горняков Черновских и Арбагарских копей. Бывшие военнопленные венгры организовали интернациональный красногвардейский отряд. Александровский завод выслал отряд в 300 бойцов во главе с П.Н.Журавлёвым, ставшим впоследствии руководителем партизанского движения в Забайкалье и первым командующим Восточно-Забайкальским партизанским фронтом. Послали свои отряды также посёлки Унда — 400 бойцов, Ломовский — 250, Нерчинск и Нерчинский завод — 360, Акша — роту красногвардейцев. Рабочие Читинских железнодорожных мастерских оборудовали для Даурского фронта бронепоезд. Насильственные мобилизации и издевательства семёновцев вызвали рост партизанского движения среди крестьянства и беднейшего казачества. В посёлках и станицах Курунзулай, Онон-Борзя, Ложниково, Кударино, Нижне- и Верхне-Гирюнино и Ольдонда 17 апреля сформировался первый партизанский кавалерийский полк в 680 сабель. В 20-х числах апреля селения Копунь, Зоргол и Газимурский завод выставили свои отряды общей численностью до 1400 человек. Эти отряды объединились в бригаду «Коп-Зор-Газ». В начале мая 1918 года на станцию Адриановку стали прибывать отряды Красной гвардии из Амурской области и из Западной Сибири (из Омска), снабжённые артиллерией. Прибыл 1-й Дальневосточный социалистический отряд, сформированный из матросов и портовых рабочих Владивостока, Благовещенска, Хабаровска. Отряд насчитывал до тысячи бойцов и имел артиллерию. Во главе отряда стояли большевики В.А.Бородавкин и М.И.Губельман. План наступления разработал командующий Даурским фронтом С.Г.Лазо совместно с начальником штаба, бывшим лейтенантом Амурской военной флотилии В.И.Радыгиным. Начав наступление 15 мая 1918 года, отряды Красной гвардии в нескольких крупных боях нанесли семёновцам поражение у населённых пунктов Бурятская, Могойтуй, Ага, Оловянная. После потери Оловянной Семёнов намеревался закрепиться на правом берегу реки Онон. Но красногвардейкие отряды 27 мая перешли в наступление. Бросив всё, что удалось вывезти из Оловянной — артиллерию, пулемёты и около 240 раненых, семёновцы поспешно отступили к станции Мациевской. Войска Даурского фронта преследовали их и 19 июля после ожесточённого боя овладели Мациевской. Отступив к маньчжурской границе, остатки семёновских отрядов закрепились в районе 86-го и 87-го разъездов. Пользуясь близостью границы и поддержкой китайских властей, семёновцы совершали вылазки на советскую территорию. Трудность их ликвидации заключалась в том, что при попытке наступления красногвардейских отрядов они тотчас же уходили за границу. Для ликвидации семёновцев Лазо в конце июля 1918 года организовал сводный отряд из нескольких сотен 1-го Аргунского казачьего полка и Интернационального отряда. В одну из июльских ночей красногвардейцы бесшумно подошли к лагерю противника и, пустив в ход штыки и приклады, ликвидировали большую часть отряда Семёнова. Уцелевшие семёновцы, бросив имущество и снаряжение, бежали в Маньчжурию. 27 июля войска Даурского фронта заняли станцию Маньчжурия. С китайской делегацией, присланной для переговоров, Лазо заключил соглашение, по которому китайские власти обязались разоружить семёновцев и больше не допускать перехода ими советской границы. Это обязательство китайцы под давлением Японии не выполнили. Бои между остатками отрядов Семёнова, действовавшими с китайской территории, и красными отрядами в Забайкалье продолжались и в августе 1918 года, когда Семёнову при поддержке интервентов и мятежных частей Чехословацкого корпуса удалось нанести поражение большевикам, и 28 августа захватить Читу. По докладу американского военного министра Бейкера в военной комиссии сената 15 сентября 1919 года, в Сибири было более 60 тыс. японских, 9 тыс. американских, 1500 британских, 1500 итальянских, 1100 французских солдат. Кроме того, здесь находился 60-тысячный корпус чехословаков, китайские, румынские и польские отряды. В Чите по распоряжению Семёнова было создано военное училище для юнкеров. Приказом по Сибирской армии от 10 сентября 1918 года Семёнов был назначен командиром 5-го Приамурского армейского корпуса. После переворота 18 ноября 1918 года первоначально не признал А. В. Колчака Верховным правителем, за что приказом от 1 декабря того же года был снят с должности. 8 декабря Семёнов создал под своим командованием Отдельную Восточно-Сибирскую армию в составе 1-го Отдельного Восточного казачьего, 5-го Приамурского и Туземного конного корпусов. Исполняющим должность начальника штаба армии был назначен полковник Л.В.Вериго. Численность армии к весне 1919 года составила от 8 до 10 тыс. человек, включая до 5 тыс. забайкальских казаков. Создание армии не было признано Колчаком. 9 мая 1919 года третьим Войсковым кругом Г.М.Семёнов избран войсковым атаманом Забайкальского казачьего войска. По соглашению с атаманами Амурским и Уссурийским он принял должность Походного атамана Забайкальцев, Амурцев и Уссурийцев со штабом на станции Даурия Забайкальской железной дороги. Приказом А.В.Колчака от 25 мая 1919 года № 136 Г.М.Семёнов назначен командиром 6-го Восточно-Сибирского армейского корпуса, в который по приказу Колчака № 470 была переформирована Отдельная Восточно-Сибирская армия, входившие в которую корпуса стали дивизиями. 18 июля Семёнов был назначен помощником главного начальника Приамурского края и помощником командующего войсками Приамурского военного округа с производством в генерал-майоры, 23 декабря — командующим войсками Иркутского, Забайкальского и Приамурского военных округов на правах главнокомандующего армиями с производством в генерал-лейтенанты. В октябре 1918 года помощник генерала Д.Л.Хорвата по военным вопросам генерал П.П.Иванов-Ринов телеграфировал начальнику штаба верховного главнокомандующего Сибирской армией: «Положение на Дальнем Востоке таково: Хабаровск, Нижний Амур и железная дорога Хабаровск — Никольск заняты атаманом Калмыковым, которого поддерживают японцы, за что Калмыков предоставляет им расхищать неисчислимые ценности Хабаровска. Японцы в свою очередь предоставляют Калмыкову открыто разбойничать, именно: разграбить хабаровский банк, расстреливать всех, кого захочет, смещать и назначать начальников окружных управлений Хабаровска и осуществлять самую дикую диктатуру. Семёнов, поддерживаемый также японцами, хотя и заявляет о своей лояльности в отношении командного состава и правительства, позволяет своим бандам также бесчинствовать в Забайкалье, именно: реквизировать наши продовольственные грузы, продавать их спекулянтам, а деньги делить между чинами отрядов». Число лиц, казнённых семёновцами в Забайкалье, неизвестно. Наиболее крупные места заключения располагались на станции Даурия, где были расквартированы войска номинально подчинявшегося Семёнову барона Унгерна, и Маккавеево, где командовал А.И.Тирбах. В Кяхте семёновцами был организован застенок, в который свозились для физического истребления неблагонадёжные из Западной Сибири и Дальнего Востока. Считается, что только в городской тюрьме было уничтожено свыше 1500 человек. 1 и 5 января 1920 года был расстрелян 481 человек. Отличались жестокостью казаки отрядов Семёнова, возглавляемые генералами Тирбахом, Унгерном, а также карательные отряды Чистохина и Филыпина. Л.Ф.Власьевский (бывший начальник личной канцелярии атамана Семёнова и затем начальник казачьего отдела штаба Дальневосточной армии Семёнова: «Об Унгерне ходили легенды. Он был очень жесток. Не щадил ни женщин, ни детей. По его приказанию уничтожалось население целых деревень. И сам он лично с наслаждением расстреливал обречённых на смерть. Таким же жестоким был и начальник особой карательной дивизии семёновской армии генерал Тирбах. Штаб его дивизии находился в местечке Маккавеево. Там Тирбах и вершил свой скорый и страшный суд. Однажды насильственно мобилизованные казаки, не желая служить Семёнову, убили своих офицеров и перешли к партизанам. Вскоре в их станицу прибыл отряд Чистохина. Были собраны все старики. Их запрягли в сани и приказали везти убитых офицеров на кладбище. Там стариков расстреляли, а станицу сожгли».
Сам Семёнов относился к этому так: «…в условиях зарождавшейся гражданской войны, всякая мягкотелость и гуманность должны быть отброшены.»
Указ_Верховного_Правителя_от_4_января_1920 (700x537, 388Kb)
Указ Верховного Правителя Адмирала Колчака от 4 января 1920 года.
Указом Верховного правителя А.В.Колчака от 4 января 1920 года Г.М.Семёнову была передана (до получения указаний от назначенного Верховным Правителем России А.И.Деникина) «вся полнота военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной Окраины (РВО), объединённой российской верховной властью». После расстрела А.В.Колчака Забайкалье на период с января по ноябрь 1920 года стало последним оплотом Белого движения в Сибири. В начале 1920 года генерал-лейтенант Г.М.Семёнов возглавил читинское Правительство Российской восточной окраины. В феврале 1920 года остатки частей В.О.Каппеля под командованием С.Н.Войцеховского соединились с войсками Г.М.Семёнова. 20 февраля 1920 года в Забайкалье Верховный Главнокомандующий Восточным фронтом Г.М.Семёнов из трёх корпусов войск Восточного фронта Русской армии сформировал Дальневосточную армию. С февраля по август 1920 года Читинским отделением Госбанка по указанию Семёнова были выпущены денежные знаки в 100 и 500 рублей, получившие название «воробьи» и «голубки» (по характерным цветам печати). В условиях галопирующей инфляции и роста цен принимались населением эти знаки плохо. Впоследствии они были аннулированы Дальневосточной республикой (ДВР) на основании законов 1920 и 1921 годов.
Orden_St.Georgiya_OMO (376x700, 171Kb)
Крест Особого Маньчжурского отряда Г.М.Семёнова.
В 1920 году приказом Г.М.Семёнова был учреждён Крест Особого Маньчжурского отряда, которым награждались за храбрость, проявленную в боях с большевиками, лучшие бойцы ОМО. С апреля по октябрь 1920 года войска под командованием Семёнова вели ожесточённые бои с Народно-революционной армией ДВР. Дисциплина в семёновской армии начала падать. Осенью 1920 года от Семёнова ушёл его главный сподвижник, барон Унгерн. Атаман издал приказ, в котором говорилось: «Командующий конно-азиатской дивизией генерал-лейтенант барон фон Унгерн-Штернберг последнее время не соглашался с политикой главного штаба. Объявив свою дивизию партизанской, он ушёл в неизвестном направлении. С сего числа эта дивизия исключается из состава вверенной мне армии, и штаб впредь снимает с себя всякую ответственность за её действия». После упорных боёв с большевиками остатки отрядов Семёнова под давлением превосходящих сил Народно-революционной армии ДВР 22 октября 1920 года оставили Читу и отступили из Забайкалья в Маньчжурию. Сам Семёнов, бросив остатки своей армии бежал из Читы на аэроплане. Остатки его отрядов и отрядов Унгерна частью рассеялись или остались в Монголии, частью по КВЖД добрались до Харбина, и весной 1921 года перебрались в Приморье, где принимали участие в боях с большевиками на стороне правительства братьев Меркуловых. Сам Семёнов появился в Харбине в начале ноября 1920 года, за три недели до прихода туда эшелонов с остатками его отрядов. 21 ноября Семёнов встретился с начальником тыла своей армии генерал-майором П.П.Петровым, сообщившим ему, что казаки и офицеры настроены против него весьма решительно, а командование 2-го Сибирского (генерал-майор И.С.Смолин) и 3-го Поволжского (генерал-майор В.М.Молчанов) корпусов открыто обвиняет его в трусости и отказывается дальше подчиняться. Пытаясь сохранить контроль над войсками и отстранить от командования генералов Смолина и Молчанова Семёнов издаёт приказы №№ 700/а, 703/а, 705/а от 25, 28 и 30 ноября 1920 года, в которых все штабы и учреждения Дальневосточной армии были объявлены расформированными и находившимися в состоянии реорганизации. Но его уже никто не слушает. В конце мая 1921 года Семёнов в Японии встречается с бывшим военным агентом (атташе) Российской Империи в Японии генералом М.П.Подтягиным и послом Д.И.Абрикосовым и предъявляет требование передачи ему денег и золота, направлявшихся на закупку снаряжения для армии Колчака и его отрядов в Забайкалье, но получит только 338 тыс. иен. После этого Семёнов на пароходе отправляется во Владивосток ,с надеждой возглавить войска Приамурского земского края, в которых служило много казаков из Забайкалья. Но в порту Владивостока казаки узнали его, припомнили ему бегство из Читы и даже не дали возможности сойти на берег. После инцидента в порту Владивостока в 1921 году Семёнов вынужден был окончательно покинуть Россию. Эмигрировав в Японию, а затем в Китай, Семёнов вскоре уехал в США и Канаду просить помощи у Совета послов (В 1920 году царские послы организовались в Совет послов под председательством Г.П.Бахметьева, в прошлом крупного русского инженера, несколько лет до 1917 года стажировавшегося в США, который начал координировать из Вашингтона через Париж, Лондон и Токио всю финансовую помощь эмиграции), но не получив какой-либо помощи вернулся и обосновался в Японии. С образованием в 1932 году подконтрольного Японии государства Маньчжоу-Го Семёнов вновь пытается вернуться в политику. Японцы предоставили атаману дом в Дайрене, где он прожил до августа 1945 года, и назначили ежемесячную пенсию в 1000 золотых иен. Возглавлял Дальневосточный союз казаков. С 1934 года принимал участие в мероприятиях Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ), фактически являвшимся японским центром подготовки разведывательно-диверсионных групп из числа белоэмигрантов для заброски на территорию СССР. Показания генерала Л.Ф.Власьевского, сделанные 26 по 30 августа 1946 года в ходе судебного следствия в Военной коллегии Верховного суда СССР, свидетельствуют о том, что атаман Г.Семенов встречался в Мукдене с главой японской военной миссии в Харбине генералом Андо для решения вопроса об объединении всех эмигрантов в единую организацию путём создания Бюро по делам русских эмигрантов в Маньчжурии с целью консолидации белоэмигрантских сил на Дальнем Востоке для борьбы с советской властью. О значении этого шага говорит тот факт, что до создания Бюро по делам русских эмигрантов в Маньчжурии имелось более 50 эмигрантских организаций, не имевших центрального руководства. Бюро по делам русских эмигрантов в Маньчжурии состояло из 5 отделов: печати и просвещения, военной подготовки, разведки и контрразведки, снабжения и благотворительности. Причем, во главе 1-го отдела стоял генеральный секретарь Русского фашистского союза (РФС) К.В.Родзаевский Российская фашистская партия, а разведку и контрразведку возглавлял член бюро РФС М.А.Матковский. При каждом отделе находился японский советник. Общее руководство советниками возлагалось на Окачи – секретаря начальника японской военной миссии в Харбине генерала Акикуса. Из протокола допроса Г.Семенова от 27 октября 1945 г. явствует, что на курсах БРЭМ осуществлялось изучение терминологии, принятой в СССР, саперное дело, проводились тренировки по организации взрывов мостов и сбору военных сведений, отрабатывались навыки владения холодным и огнестрельным оружием. В этом же протоколе говорится о создании курсов разведчиков при редакции фашистского журнала «Нация», где с 1934 по 1938 г. прошли подготовку 200 эмигрантов, заброшенных затем в СССР. В 1937 году в ознаменование 20-летия со дня образования ОМО генералом Семёновым был учреждён Знак Особого Манчжурского отряда. В 1938 году в Харбине вышла его книга мемуаров «О себе: Воспоминания, мысли и выводы». В августе 1945 года, после разгрома советскими войсками Японии, Семёнов был арестован в Маньчжурии. По распространённой легенде, японский лётчик, пилотировавший самолёт, в котором находился атаман, ошибся и случайно посадил машину на аэродроме Чанчуня, уже занятом советскими войсками. Но младшая дочь атамана Елизавета Григорьевна Явцева (урождённая Семёнова) в 2001 году рассказала газете «Труд» (2001, 25 апреля) другие подробности ареста отца. По её словам, Григорий Семёнов был захвачен 22 августа 1945 года специальным десантом советских спецслужб на своей вилле в китайском городе Дайрене. При этом у атамана был долгий и обстоятельный разговор с офицерами НКВД. За столом сидели долго, пили чай, беседовали. Когда всё закончилось, кто-то из военных спросил: «Ну а каких же убеждений вы, господа, придерживаетесь сейчас?» Не ручаюсь за дословность, но отец и Жуковский единодушно ответили примерно следующее: «Всё тех же, что и в Гражданскую войну, — за которые у вас расстреливают. Мы — русские офицеры, мы давали присягу вере, Царю и Отечеству и ей, этой присяге, остались верны — революцию не приняли и боролись с большевизмом до последней возможности…» Однако, в рассказе дочери атамана Семёнова есть нестыковки. По архивным данным, первый советский десант в Дальнем (Дайрэне по-японски, Даляне по-китайски) был высажен утром 22 августа 1945 года 27 самолётами 117-го авиационного полка. Численность десанта — более 950 человек. Командир — генерал-майор А.А.Яманов. Задача десанта — захватить порт, портовые сооружения и склады, не допустить выхода в море судов, находящихся в порту, прервать железнодорожное сообщение. Второй десант был высажен (парашютным способом) в Дальнем около 17.00 22 августа в районе аэродрома, находящегося за городом, с задачей захватить аэродром и не допустить вылета японских боевых и транспортных самолётов. Посадка советских самолётов на этот аэродром началась только 24 августа. Десанты в Дальнем действовали настолько стремительно, что японский гарнизон фактически не оказал сопротивления. Никаких специальных десантов для захвата бывшего атамана Семёнова не было. Место жительства Семёнова указал консул СССР в Дальнем М.Жуковский. В первой из трёх легковых машин, привёзших советских офицеров к дому Семёнова, находился водитель М.Жуковского, указавший дорогу. Советские офицеры прибыли на автомашинах, захваченных в порту Дальнего и у японского коменданта города. Кроме Семёнова, был арестован ряд членов Российского Фашистского Союза (запрещённого японцами в 1943 году после того, как выяснилось, что среди его членов есть агенты НКВД, работающие в Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи и пользовавшиеся поддержкой японских властей при передвижении по Корее, Китаю и Маньчжурии для сбора разведывательной информации в интересах СССР). Основные части Красной Армии вошли в Дальний во второй половине дня 23 августа 1945 года. Арест Семёнова был произведён 24 августа. В этот же день он самолётом, вместе с группой других арестованных, был доставлен на территорию СССР. Дочь Семёнова утверждала, что отца арестовали 22 августа, а 26 августа даже отпускали домой. Она также рассказывала, что её отец имел 14 наград за подвиги, совершённые во время Первой мировой войны, но ни в одном из источников информации о Семёнове, в том числе и его книге «Атаман Семёнов. О себе. Воспоминания, мысли и выводы 1904—1921» такого количества наград не упоминается. По ещё одной версии, Семёнов при всех регалиях в парадной форме с шашкой встретил советские войска на железнодорожном вокзале, где и был арестован. Эта версия никем не подтверждается (на сайте ФСБ России размещена газетная статья В. Соцкова, в которой он привёл эту версию без всякого подтверждения). Тем более, что после высадки советского парашютного десанта в Мукдене (Шеньяне) 19 августа 1945 года и занятия его основными силами Красной Армии 20 августа железнодорожного сообщения с Далянем (Дайрэном) и Люйшунем (Порт-Артуром) не было. Вероятной причиной того, что Семёнов остался в Дайрэне, является то, что он не ожидал дальнейшего продвижения частей Красной Армии в направлении Порт-Артура и Дайрэна после издания 17 августа 1945 года приказа о капитуляции японской Квантунской армии (14 августа Япония официально приняла условия безоговорочной капитуляции, основанной на Потсдамской декларации от 26 июля 1945 года) и прекращения основных боевых действий Маньчжурской операции Красной Армии 20 августа 1945 года.
MGB_Semenov (700x466, 145Kb)
Атаман Семёнов после ареста. Фотография НКВД. 1945 г.
Почти год органы СМЕРШ и МГБ вели следствие. В одно дело были объединены следующие лица: Г.М.Семёнов, К.В.Родзаевский, генерал Л.Ф.Власьевский, генерал А.П.Бакшеев, И.А.Михайлов, Л.П.Охотин, князь Н.А.Ухтомский и Б.Н.Шепунов. Начавшийся 26 августа 1946 г. суд широко освещался в советской прессе. Открыл его председатель Военной коллегии Верховного Суда СССР В.В.Ульрих. Подсудимым было предъявлено обвинение в антисоветской агитации и пропаганде, шпионаже против СССР, диверсиях, терроризме. Все подсудимые признали свою вину. 30 августа Военная коллегия признала подсудимых виновными: по приговору атаман Г.М.Семёнов на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. был приговорён к смертной казни через повешение с конфискацией имущества как «враг советского народа и активный пособник японских агрессоров». Власьевский, Родзаевский, Бакшеев и Михайлов были приговорены к расстрелу с конфискацией имущества. Князь Ухтомский и Охотин, «учитывая их сравнительно меньшую роль в антисоветской деятельности», приговорены к 20 и 15 годам каторжных работ, соответственно, с конфискацией имущества (Оба скончались в лагерях: Охотин умер в 1948 г., князь Ухтомский — 18 августа 1953 г.). Генерал Л.Ф.Власьевский: «Семёнов-человек без определенных политических убеждений, политический фантазер с большими авантюристическими наклонностями, но ни в коем случае не человек реальной политики». Генерал А.П.Бакшеев: «У Семёнова было больше врагов, чем друзей. Он наделал множество ошибок почти государственного масштаба. Но выступить против него мы не могли, нас обвинили бы в измене Японии, которая кроме Семёнова никого поддерживать не будет. После 2-го эмигрантского съезда начальник японской военной миссии в Харбине дал банкет в честь Семёнова, что показало взгляд японцев на Семёнова как на главу эмиграции». 30 августа 1946 года в 23 часа Семёнова казнили через повешение в Москве. По словам дочери атамана Елизаветы Явцевой, спустя два года и одиннадцать месяцев после ареста отца (24 июля 1948 г.), все три дочери Семёнова — она, Елена и Татьяна — были также арестованы, увезены в Союз, в так называемые «внутренние тюрьмы МГБ», а потом в сибирские лагеря. Сыновей атамана, Вячеслава и Михаила, забрали вслед за отцом в том же 1945 году. Всех детей Семёнова приговорили к 25 годам заключения, кроме Михаила, инвалида детства, расстрелянного в Уссурийске 18 марта 1947 года. 4 апреля 1994 года в отношении Г.М.Семёнова, а 26 марта 1998 г. в отношении остальных семерых подсудимых Военная коллегия Верховного Суда России пересматривала уголовное дело. По статье 58-10 части 2 (антисоветская агитация и пропаганда) УК РСФСР дело в отношении всех подсудимых было прекращено за отсутствием состава преступления, в остальной части приговор оставлен в силе, а подсудимые признаны не подлежащими реабилитации. Жена — Зинаида Васильевна (умерла 30 марта 1945). Дети: Вячеслав (родился в 1915 — 14 октября 1993); Елена (родилась в 1921 — умерла в 2000); Михаил (родился в 1922 — умер 18 марта 1947); Татьяна (родился в 1928 — умерла 4 июня 2011); Елизавета (родилась в 1930 — умерла 27 марта 2012); Валентина (родилась в 1943). Памяти атамана Семёнова посвящена песня рок-группы Калинов Мост «Азиатская» из альбома «Ледяной походъ». Сочинения: Атаман Семёнов. О себе: Воспоминания, мысли и выводы. Атаман Семенов в искусстве: Чернов Т.Н. В те дни на Востоке. // Журнал «Байкал», 1981. — № 3−6; Роман Юлиана Семёнова «Пароль не нужен»; Телесериал «Адмиралъ»; Телесериал «Исаев» «Пароль не нужен»; Бюст Г.М.Семёнова (скульптор В.И.Разгоняев); Упоминается в сериале «Вепрь» режиссёра Дмитрия Светозарова; Роман Василия Балябина "Забайкальцы". Источники: Шишкин С. Н. Гражданская война на Дальнем Востоке. — Москва: Военное издательство министерства обороны СССР, 1957; Архив ФСБ. Следственное дело Н-18765 в отношении Семенова Г.М., Родзаевского К.В. и др; Шерешевский Б.М. Разгром семёновщины (апрель−ноябрь 1920 г.). О роли Дальневосточной республики в борьбе за ликвидацию «читинской пробки» и объединение Дальнего Востока — Новосибирск, 1966; Познанский В.С. Очерки истории вооружённой борьбы Советов Сибири с контрреволюцией в 1917−1918 гг. — Новосибирск, 1973; Кручинин А.С. К истории конфликта между А.В.Колчаком и Г.М.Сёменовым // История белой Сибири : Тезисы 4-й научной конференции — Кемерово, 2001; Российская эмиграция в Маньчжурии: военно-политическая деятельность (1920−1945) : Сборник документов / Составление, вступительная статья, приложение Е.Н.Чернолуцкой. Ответственный редактор М.С.Высоков. — Южно-Сахалинск, 1994.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:58 + в цитатник
krzhevskiy (494x700, 239Kb)
1887
Борис Аполлонович Кржевский
литературовед, историк литературы, переводчик, автор переводов классических произведений зарубежной литературы. Профессор Пермского, Ленинградского университетов, Ленинградского педагогического института имени А.И.Герцена. Представитель наследственной интеллигенции старой школы. Родился в Киеве. Окончил гимназию повышенного типа в Киеве, а затем историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета (1911), при котором был оставлен для подготовки к профессорскому званию и преподавательской деятельности на кафедре романской филологии. В 1913 г. сдал магистерские экзамены по истории западноевропейской литературы. В 1914—1916 годах завершал образование в университетах Парижа и Мадрида. С июня 1916 года состоял приват-доцентом Петроградского университета. Работа в Пермском университете В июне 1917 года Б.А.Кржевский был командирован на историко-филологический факультет Пермского университета на должность экстраординарного профессора по истории западноевропейской литературы с исполнением обязанностей лектора французского языка. Состоял в Обществе исторических, философских и социальных наук при Пермском университете. Летом 1919 года в связи с эвакуацией университета выехал в Томск, в Пермь вернулся 11 апреля 1920 года. Кроме преподавательской работы был секретарём факультета общественных наук, входил в Пермский губернский лекционный совет. На открытом заседании совета ПГУ, посвященном 100-летию Петроградского университета, выступил с докладом «История всеобщей литературы в Петроградском университете». В 1922 года вернулся в Ленинград, в котором работал до самой смерти. Работал в Ленинградском университете, педагогическом институте имени А.И.Герцена, институте иностранных языков, филологических исследовательских учреждениях. 30 апреля 1942 года был зачислен на должность старшего научного сотрудника Института языка и мышления, 15 июля отчислен, так как отказался эвакуироваться. Пережил блокаду. Поддерживал постоянные связи с издательствами — как автор, как консультант, как редактор. Являлся редактором издательства «Academia». Умер в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) 19 июля 1954 года. Похоронен в Санкт-Петербурге на Богословском кладбище. В центре историко-литературных и искусствоведческих интересов Б.А.Кржевского было европейское Возрождение, крупнейшим знатоком которого он являлся. Изучал также французскую литературу (Ф.Рабле, Ш.Сент-Эвремон, театр классицизма и др.), связи русской и испанской литератур. Для книги «Очерки по истории европейского театра» (Петроград, 1923) написал главу «Театр Корнеля и Расина». Автор статей в «Литературной энциклопедии» (Москва, 1939. Том 11): «Тамайо-и-Баус», «Хуан де Тимонеда», «Тирсо де Молина». Б.А.Кржевский был одним из лучших мастеров художественного перевода. Самый крупный успех его как переводчика — проза Сервантеса и «Манон Леско» аббата Прево. Наиболее значительные работы Б.А.Кржевского представлены в авторском сборнике «Статьи о зарубежной литературе» (Москва; Ленинград, 1960). Книге предпослана статья Н.Я.Берковского, содержащая анализ творчества литературоведа и переводчика. Библиография научных работ и переводов Б.А.Кржевского содержится в сборнике «Романская филология» (Ученые записки ЛГУ. 1961. Том 299). Избранные работы: Данте: (к 600-летию со дня смерти) // Данте [Алигиери, 1321–1921]: [сборник]. Петроград: Р.В.Ц., 1921. Страницы 51–64; Ларрета Э. Подвиг Дон Рамиро. / перевод К.Жихаревой, с предисловием Г.Лозинского и И.Крачковского и с примечаниями Г.Лозинского и Б.Кржевского. Берлин, 1922; Сервантес С.М. де. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанческий: [в 2 томах] / Пер. под ред. и с вступ. ст. Б. А. Кржевского и А.А.Смирнова. Москва; Ленинград, 1929—1932. Том 1. Ленинград, 1929 Сокровища мировой литературы); «Дон Кихот» на фоне испанской литературы XVI–XVII ст. // Сервантес С. М. де. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанческий. Москваа; Ленинград, 1935. Страницы XII–LXXIX; «Легенда об Уленшпигеле» // Костер Ш. де. Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке и об их приключениях отважных, забавных и достославных во Фландрии и иных странах / перевод с французского А.Г.Горнфельда. Вступительная статья Б.А.Кржевского. Ленинград, 1938. Страницы 3–9; Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль / перевод В.А.Пяста; предисловие «Франсуа Рабле» и примечания Б.А.Кржевского. Ленинград, 1938; Статьи о зарубежной литературе. Москва; Ленинград, 1960; Сервантес М. де. Назидательные новеллы / перевод Б.Кржевского; М.Лозинского. Москва: Правда, 1961 // Проект «Собрание классики» Библиотеки Мошкова. Источники: Кржевский, Борис Аполлонович // Краткая литературная энциклопедия / Главный редактор А.А.Сурков. — Москва: Советская энциклопедия, 1962—1978; Берковский Н.Я. Б.А.Кржевский // Кржевский Б.А. Статьи о зарубежной литературе. Москва; Ленинград, 1960. Страницы 3-20; Инзельберг В.Д. Кржевский Борис Аполлонович // Профессора Пермского государственного университета (1916—2001) / Гл. ред. В. В. Маланин. Пермь: Издательство Пермского университета, 2001. 279 страниц. Страницы 107—108; Ларин Б.А. Памяти профессора Бориса Аполлоновича Кржевского // Учёные записки Ленинградского университета. 1961. № 229; Табункина И.А. Профессор Б.А.Кржевский в Пермском университете // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. Выпуск 3(31). 2015. Страницы 136—148.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:57 + в цитатник
Всеволодский-Гернгросс1 (499x700, 214Kb)
1882
Всеволод Николаевич Всеволодский-Гернгросс
советский историк театра, педагог ГИТИСа с 1910 по 1949 год, профессор (1921), доктор искусствоведения (1933). Родился в Каменец-Подольске. Окончил Горный институт в 1909 году и Высшие драматические курсы в 1908 г. в Петербурге. В период с 1909 по 1919 г. был актером Александринского и других театров, когда псевдоним «Всеволодский» стал приставной частью его настоящей фамилии Гернгросс. С 1907 г. занимался научно-исследовательской работой в области истории русского театра и народного творчества. Вел педагогическую работу с 1910 по 1949 год в Институте сценических искусств в Ленинграде и ГИТИСе им. Луначарского в Москве. В 1910 г. опубликованы первые научные сочинения Гернгросса, связанные с историей театрального здания в России. Позднее Всеволодский-Гернгросс определял метод своих ранних научных работ как «позитивистический эмпиризм»: «Я поставил своей задачей <...> путем изучения первоисточников установить точные опорные факты» (Всеволодский-Гернгросс В. Открытое письмо. - Рабочий и театр. - Ленинград, 1932, №5, страница 8). Среди сочинений этого периода знаменательны работы «Против Волкова как основателя русского театра» (1912), «Театр в России при императрице Анне Иоанновне и императоре Иоанне Антоновиче» (1913), «Иностранные антрепризы Екатерининского времени» (1915). В 1913 году Всеволодский оставил Александринский театр и поступил в труппу Ф.А.Корша (Москва), в которой проработал три сезона. 1916-1917 гг. он в антрепризе К.Н.Незлобина. С 1918 года Всеволодский-Гернгросс сотрудничает с петроградским отделением ТЕО Наркомпроса, выступает как актер в спектаклях Коммунального театра. 1919 год стал последним в его актерской биографии.В том же году ученый создает в Петрограде Институт живого слова, которым руководил в течение четырех лет (до 1923) Результатом проводившихся здесь исследований стали работы Всеволодского-Гернгросса «Теория русской речевой интонации» (1922) и «Искусство декламации» (1925). На базе студии института в 1923 году Всеволодский организует Государственный Экспериментальный театр (ГЭТ), задуманный как «театр вечных космических проблем». В 1930 Всеволодским-Гернгроссом был организован Этнографический театр при Русском музее в Ленинграде, просуществовавший два года. Позиция Всеволодского-критика в 20-е годы объединяет различные направления эстетической мысли. Не примыкая ни к академическому лагерю, ни к различным враждующим между собой левым течениям, Всеволодский-Герногросс связывает свой эстетический идеал с реставрацией древнейших, исконно национальных форм ритуального и обрядового «театра». Отсюда исходит отрицание традиционного театра как продукта иноземных влияний, чуждых органическим народным началам. Характерно, что в категорию «западнических», мнимо-национальных, «условно-русских» течений зачисляются одновременно и «правые» (МХАТ) и «левые» (Мейерхольд). На тех же основаниях отвергается театр вообще, что отчасти сближает Всеволодского с идеологами Пролеткульта. Резкое противопоставление искусства действенного — созерцательному, действия — зрелищу роднит с теоретическими постулатами ЛЕФа. Утверждение трагедии как жанра, предельно выражающего пафос современности, восходит к Вяч.Иванову и Ф.Степуну, совпадает с В.Волькенштейном и косвенным образом — с практикой Мейерхольда. Данные позиции прослеживаются не только в критических публикациях, но и в научных трудах Всеволодского - историка театра. С 1920 года Всеволодский-Гернгросс работает в петроградском ГИИИ — Государственном институте истории искусств, театроведческое направление которого определяли А.А.Гвоздев и А.И.Пиотровский. Хотя Всеволодский не примыкал к гвоздевской школе и позднее подчеркивал свою обособленную позицию, в построении методологии научного театроведения ученые шли одним путем. Об этом свидетельствует двухтомная «История русского театра» (1929) — главный труд Всеволодского этого периода. В 1931-1932 гг. научная деятельность Всеволодского-Гернгросса была подвергнута огульной и несправедливой критике в ходе так называемой театроведческой «дискуссии». На страницах рапповского журнала «Рабочий и театр» появились истерические призывы «сорвать с науки о театре вицмундир Всеволодского-Гернгросса», объявленного апологетом «поповской, феодальной России». А в постановках Этнографического театра усмотрели «неприкрытую кулацкую агитацию». Грубые нападки и беспочвенные обвинения отразились на работе ученого. С 1944 года Всеволодский-Гернгросс жил в Москве: работал в Институте истории искусств, преподавал в ГИТИСе. Среди работ этого периода (1940-х, начала 1950-х) примечательны «Политические идеи русской классицистической трагедии» (1940), «И.А.Дмитревский» (1945), «Крылов и театр» (1947), «Ф.Г.Волков и русский театр его времени» (1953). Научная работа Всеволодского этого периода была омрачена развернутой в 1948-1949 гг. кампанией простив космополитизма. По иронии судьбы обвиненным в низкопоклонничестве перед Западом оказался ученый, который много сил отдал борьбе с «иноземными влияниями» за самобытный национальный театр и не только не преувеличивал, а, напротив, недооценивал закономерный характер взаимодополнения разных культур. Обобщением полувековой научной деятельности Всеволодского явились два обширных исследования: «Русский театр. От истоков до середины XVIII в.» (1957) и «Русский театр второй половины XVIII в.» (1960). Хотя некоторые положения книг позднее оспаривались историками театра (Асеев Б.Н. Русский драматический театр от его истоков до конца XVIII века. - Москва: Искусство, 1977, страницы 58-59), они остаются непревзойденными по широте охвата материала и обилию источников, многие из которых были введены в научный обиход впервые. Скончался В.Н. Всеволодский-Гернгросс в Москве 26 октября 1962 года. Основные работы: Театральные здания в Санкт-Петербурге в XVIII столетии, "Старые годы", Санкт-Петербург, 1910, февраль-март; Театр в России в эпоху Отечественной войны, Санкт-Петербург, 1912; История театрального образования в России, том 1, Санкт-Петербург, 1913; Библиографический и хронологический указатель материалов по истории театра в России в XVII и XVIII вв., в книге: Сборник историко-театральной секции, том 1, Петроград, 1918, страницы 1-71; Теория русской речевой интонации, Петроград, 1922; Искусство декламации. Ленинград,1925; История русского театра, тома 1 — 2, Ленинград - Москва, 1929; Игры народов СССР. Сборник материалов, Москва-Ленинград, 1933; Хрестоматия по истории русского театра, Москва, 1936; Краткий курс истории русского театра, под редакцией П.Новицкого и В.Радомысленского, Москва, 1936; Политические идеи русской классицистической трагедии, в сборнике: О театре. Сборник статей, I, Ленинград-Москва, 1940; И.А.Дмитриевской, Москва — Ленинград, 1945; Крылов и театр. в сборнике: И.А.Крылов. Исследования и материалы, под редакцией Д.Д.Благого и Н.Л.Бродского, Москва, 1947, страницы 224-239; Ф.Г.Волков и русский театр его времени, в сборнике: Ф.Г.Волков и русский театр его времени, Москва, 1953, страницы 7-50; Русский театр от истоков до середины XVIII века, Москва, 1957; Творческая история комедий Фонвизина, "Театр". 1958, №11, страницы 115-122; Русская устная народная драма, Москва, 1959; Русский театр второй половины XVIII века, Москва, 1960; Фонвизин-драматург, Москва, 1960; Театр в России в эпоху Отечественной войны / Вступительбная статья, комментарии и указатели В.А.Харламовой. — Санкт-Петербург: Чистый лист, 2012. — (ӨЕАТРОN. История и теория зрелищ. Выпуск 3). Републикация монографии 1912 года. Основная биобиблиография: Всеволодская–Голушкевич О.В. Первый этнографический театр: воспоминания// Советский балет.1990. №4; Дмитриев Ю. Историк русского театра // Вопросы театра. Москва, 1970; Андреева Т. Сомова О. Забытый эксперимент (из истории Этнографического театра) // Сов.этнография. 1985. №2; Пушкарев В.Г. В.Н.Всеволодский-Гернгросс и его концепция «живого» музея (к истории возникновения термина) // Рябининские чтения – 2007 /Ответственный редактор Т.Г.Иванова. Петрозаводск. 2007. [Электронный ресурс]; Пушкарев В.Г. «Опережая время» (о деятельности первого этнографического театра) // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И.Герцена. 2010. № 120. Страницы 339—344. [Электронный ресурс]. Архив, личные фонды: Архив Государственного Русского Музея. Опись 6. Дело 704. 704. Личное дело; РГАЛИ. Фонд 2640 Личный фонд; ЦГАЛИ Фонд Р-181. Опись 30. Всеволодский-Гернгросс В.Н; ЦГАЛИ Фонд Р-181. Опись 60. Всеволодский-Гернгросс В.Н; ЦГАЛИ Фонд Р-235. Опись 1. Д.257. Всеволодский-Гернгросс В.Н; ЦГИА Санкт-Петербург. Фонд 963. Опись 1. Д.11082. Гернгросс В; ЦГИА Санкт-Петербург. Фонд 355. Опись 1. Д.773. Гернгросс В. Источники: Из истории советский науки о театре. 20-е годы. - Москва 1988.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:57 + в цитатник
RudolfOtto (448x700, 123Kb)
1869
Рудольф Отто (немецкое имя - Karl Lui Rudolf Otto)
немецкий евангелический теолог, религиовед, феноменолог. Родился в Пайне, в многодетной семье немецкого фабриканта. Уже в начальной школе мечтал стать пастором. Закончил гимназию в Хильдесхайме, учился в университетах Эрлангена и Гёттингена. Защищал диссертации по Лютеру и Канту. В 1897 году стал профессором в Гёттингене. В 1906 году стал экстраординарным профессором, а с 1910 почётным доктором Гиссенского университета. С 1914 года — ординарный профессор Вроцлавского университета, с 1917 — в семинарии Марбургского университета. Читал лекции за рубежом (Швеция, США). В 1913—1918 — депутат Прусского ландтага. Основал «Союз религиозного человечества». После путешествия на Восток в 1927—1928 глубоко заинтересовался индуизмом. В 1929 ушёл в отставку. В октябре 1936 упал с башни более чем 20-метровой высоты, получил серьёзные травмы (распространялись слухи о попытке самоубийства). Умер в Марбурге от воспаления лёгких 6 марта 1937 года. Рудольф Отто стал родоначальником западной феноменологии религии, после того как написал в 1917 году книгу «Священное». В ней он пытается объяснить феномен священного, конструируя особые понятия. Избегая немецкого слова «göttlich» («священное»), перегруженного различными смыслами, он вводит понятие «нуминозное» (от лат. numen — божество). По мнению Отто, понятие «святое» утратило в современных европейских языках некоторое ощущение «избытка», которым оно было нагружено в древних языках. Отто предпринимает попытку вычленения этого «избытка» путём исключения из понятия «святое» морального и рационального компонентов. Оставшийся иррациональный компонент Отто называет «нуминозным». Сущность святого находится в нуминозном, а встреча человека с нуминозным происходит в чувстве благочестия. Фактором, обусловливающим нуминозное, выступает наличие в нём тайны. Поэтому опыт на котором основываются все религии — это опыт «присутствия тайны». Соответственно выстраивается схема основных форм ощущения святого в религиозном опыте: Чувство тварности (Kreaturgefϋihl). Мистический ужас (Mysterium tremendum), который делится на моменты: ужаса (Tremendum); величия (Majestas); божественной энергии (Energicum); тайны (Mysterium); Восхищение (Fascinans); Священное как нуминозная ценность (Sanctum als numinoser Wert). Труды: «Натурализм и религия» («Naturalistische und religiöse Weltansicht», 1904); «Философия религии И.Канта и Я. Фриза и её применение в теологии» («Kantisch-Fries’sche Religionsphilosophie und ihre Anwendung auf die Theologie», 1909); «Священное. Об иррациональном в идее божественного и его соотношении с рациональным» (Das Heilige. Über das Irrationale in der Idee des Göttlichen und sein Verhältnis zum Rationalen, 1917); «Вишну-Нараяна» («Vischnu-Nârâyana», 1917); «Сиддханта Рамануджи» («Siddhânta des Râmânuja» (1917); «Индуизм и христианство» («Die Gnadenreligion Indiens und das Christentum», 1930); «Das Gefühl des Überweltlichen» (1931); «Восточный и западный мистицизм» («West-Östliche Mystik; Vergleich und Unterscheidung zur Wesensdeutung», 1932); «Божество и божества арийцев» (1932); «Царство Божие и Сын Человеческий» («Reich Gottes und Menschensohn», 1934). Наиболее известна его книга «Священное», она переведена более чем на 20 языков мира. В центре её — восходящее к Канту понятие нуминозного как абсолютно иного. Через книгу проходит систематическое сопоставление мистического опыта Запада (Мейстер Экхарт, Генрих Сузо, Эрнст Ланге, Герхард Терстеген) и Востока (мусульманского, индуистского, буддистского). Оказал глубочайшее влияние на весь корпус гуманитарных дисциплин XX в. от антропологии и этнографии (Мирча Элиаде) до богословия (Пауль Тиллих, Ханс Йонас). К идеям Отто обращались Мартин Хайдеггер, Макс Шелер, Эрнст Юнгер, Ханс-Георг Гадамер, нидерландский теолог Герард ван дер Леув. Рудольфа Отто обвиняли в психологических нонсенсах, философских противоречиях, теологической предвзятости и религиоведческих несоответствиях. Так, введение понятия «нуминозное» вызвало неоднозначную оценку у религиоведов. Вальтер Бэтке в работе «Святое у древних германцев» (1942) подверг резкой критике изначальную невыводимость, иррациональность и внеморальность понятия «святое». Эту критику поддержали Ф.Фейгель, А.Лемэтр и Р.Дэвидсон. Наиболее острой критике Рудольф Отто подвергся со стороны таких философов, как Ф.Фейгель, Д.Гейсер и П.Шмидт, которые обвинили его в неправомерной психологизации трансцендентальной философии И.Канта, а именно в интерпретации трансцендентальной апперцепции как основания души и мистической интуиции. В.Бэтке в обширной монографии «Святое в древнегерманском» отмечает, что у Р.Отто, как и у большинства классиков феноменологии религии, понятия «святое» синонимично понятию «сила» в гетерогенной теории генезиса религии, дискредитировавшей себя, прежде всего с позиции сравнительно-исторического исследования святого. По мнению религиоведа М.А.Пылаева, многие из фундаментальных положений Рудольфа Отто не укладываются в парадигму современного научно-психологического знания. Такие моменты опыта святого, как совершенная инаковость, чувство тварности, непосредственная данность, нередуцируемость, никак нельзя назвать научно верифицируемыми в рамках психологии, а скорее зиждутся на исторически определенной онтологии (философской и теологической). Литература: Robert F. Davidson’s Rudolf Otto’s Interpretation of Religion — Princeton, 1947; Wach J. Rudolf Otto and the Idea of of the Holy. // Wach’s Types of Religious Experience: Christian and Non-Christian — Chicago, 1951. P. 209—227; Meland B. Rudolf Otto // A Handbook of Christian Theologians — Cleveland, 1965. P. 169—191; John P. The Relation of the Moral and the Numinous in Otto’s Notion of the Holy // Religion and Morality — Garden City, N.Y., 1973. P. 255—292; Bastow D. Otto and Numinous Experience // Religious Studies 12 (1976). P. 159—176; Streetman R. Some Later Thoughts of Otto on the Holy // Journal of the American Academy of Religion 48 (1980). P. 365—384; Philip C. Almond’s Rudolf Otto: An Introduction to His Philosophical Theology — Chapel Hill, N.C., 1984; Raphael M. Rudolf Otto and the concept of holiness — Oxford: Clarendon Press; New York: Oxford University Press, 1997; Gooch T.A. The Numinous and Modernity: An Interpretation of Rudolf Otto’s Philosophy of Religion. — Berlin; New York: Walter de Gruyter, 2000; Aguti A. Autonomia ed eteronomia della religione: Ernst Troeltsch, Rudolf Otto, Karl Barth. — Assisi: Cittadella Ed., 2007; Священное /Перевод А.М.Руткевича. Санкт-Петербург. Издательство Санкт-Петербургского университета, 2008; Пылаев М.А. Категория «священное» в феноменологии религии, теологии и философии. — Москва, 2011. Литература: Raphael M. Rudolf Otto and the concept of holiness. Oxford: Clarendon Press; New York: Oxford UP, 1997; Gooch T. A. The Numinous and Modernity: An Interpretation of Rudolf Otto’s Philosophy of Religion. Berlin; New York: Walter de Gruyter, 2000; Aguti A. Autonomia ed eteronomia della religione: Ernst Troeltsch, Rudolf Otto, Karl Barth. Assisi: Cittadella Ed., 2007.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:56 + в цитатник
Александр Александрович Котляревский  (700x700, 66Kb)
1836
Александр Александрович Котляревский
историк литературы, славист, археолог, этнограф. Член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук. Отец историка Нестора Котляревского. Родился в посаде Крюкове, предместье Кременчуга. Происходил из малороссийского дворянского рода, к которому принадлежал и знаменитый генерал П.С.Котляревский. В 1846 г. отдан был в полтавскую гимназию; в 1653 г. окончил в ней курс и поступил на филологический факультет Московского университета. В университете Котляревский учился в ту пору, когда там особенно развились интересы к изучениям историческим, филологическим и этнографическим; особенно увлекался он чтениями Буслаева, лекции которого открывали слушателям новые перспективы в сравнительном языкознании и в изучении народной поэзии и внесли коренные изменения в постановку и разработку историко-литературных задач. Котляревский занимался с жаром; скоро он выделился между товарищами и серьезным запасом приобретенных сведений, и самой своей личностью, своим живым, обширным умом, блестящими ораторскими способностями, своим юмором и беззаботной веселостью; он был первым в студенческих кружках — и в серьезной беседе, и в устройстве шумных, шаловливых затей и выходок. Еще на студенческой скамье были написаны им: статья о Ломоносове, по поводу столетия со дня выхода его грамматики, статьи о книгах П.Лавровского, о Якимовской летописи и Графа Данилевского об Основьяненке, — статья "Взгляд на старинную русскую жизнь по народным лубочным изображениям" и статья о русском богатырстве; две последние появились в "Московских Ведомостях" за 1855—1857 год; кроме того, в этом году и в следующие годы он поместил в "Московских Ведомостях" несколько мелких заметок, частью полемического характера, за подписью Н.Ч. или "Н.Челышевский"; псевдоним этот, впрочем, принадлежал не ему одному: им пользовались и некоторые другие из обитателей дома Челышева, преимущественно населенного студентами и малоизвестными работниками в тогдашних московских журналах и газетах. Котляревский окончил курс в 1857 г. со степенью действительного студента, из-за какого-то недоразумения, происшедшего у него на экзамене богословия; кандидатский экзамен он выдержал уже впоследствии при Санкт-Петербургском университете. В 1857 же году он начал преподавательскую деятельность в московском Александровском сиротском кадетском корпусе. В заведение это тогдашние начальники его, П.А.Грессер и Е.К.Баумгартен, умели привлечь лучших московских преподавателей — К.Н.Бестужева-Рюмина, С.В.Ешевского, М.Н.Капустина, Н.С.Тихонравова и др.; Котляревский и среди них быстро занял выдающееся положение; он умел необыкновенно заинтересовывать своих учеников, возбуждать в них интерес к предмету и желание работать, а тех, кто начинал работать, он умел отлично поддерживать, направлять и руководить. В 1859 г. он принял деятельное участие в издании "Московского Обозрения", начатого при ближайшем участии и руководстве К.Н.Бестужева-Рюмина; издание это, как известно, прекратилось на второй книжке; но все статьи в нем очень замечательны; Котляревскому принадлежит в "Московском Обозрении" статья об "Истории русской словесности" Шевырева. В 1862 г. Котляревского постигло большое несчастие. Он вступил в какие-то отношения с эмигрантом Кельсиевым, который приезжал в Москву по подложному паспорту; сношения эти были совершенно мимолетны; кажется, Котляревский тут действовал под влиянием своей давнишней страсти — библиофильства: он получил от Кельсиева несколько книжек изданных им за границей материалов для истории раскола и, со своей стороны, прислал ему, с надписью, одну редкую книжку, которая могла интересовать Кельсиева. Кельсиев упомянул о Котляревском в одном из писем, которое попало в руки полиции; Котляревский был арестован и отправлен в Санкт-Петербург; здесь он провел около полугода в крепости; хотя сравнительно положение его было довольно сносно — ему доставлялись книги, разрешено было писать и проч., — но тем не менее столь незаслуженное заключение не осталось без печальных следов на всю жизнь Котляревского; помимо того что он долго лишен был права преподавать, и таким образом был удален с той дороги, на которой работал с таким увлечением и успехом, вероятно, в это же время заложены были в него зародыши той болезни, которая свела его преждевременно в могилу. Выпущенный из крепости, Котляревский возвратился в Москву; положение его было крайне неопределенное, энергия ослабела; однако он встретил поддержку у нескольких расположенных к нему лиц и снова принялся за работу. В течение 1862—1863 гг. он работал преимущественно для "Филологических Записок", ученого журнала, основанного в Воронеже Хованским; Котляревский давал туда свои статьи, переписывался с издателем о плане издания, указывал иностранные сочинения, которые следовало бы перевести, и вообще всеми способами старался быть полезным ученому предприятию, которому очень симпатизировал. В эти же годы Котляревский был в оживленной переписке с И.И.Срезневским и А.А.Куником, которые старались поддержать его и устроить его судьбу. Срезневский думал устроить Котляревскому причисление к Санкт-Петербургскому университету для приготовления к профессорскому званию; дважды университет входил в министерство с представлением об этом, но получался отрицательный ответ; Куник предполагал организовать при Академии Наук ученое предприятие, посвященное изучению славянства, и в том предприятии дать постоянную работу Котляревскому, — но ничего не вышло и из этих планов. Срезневский настаивал постоянно, чтобы Котляревский скорее писал магистерскую и докторскую диссертацию, утверждая, что одно это может окончательно изменить к лучшему его положение. После долгих колебаний в выборе темы Котляревский остановился окончательно на теме "Обычаи и обряды языческих славян при рождении, свадьбе и погребении"; но в это время участие в новом ученом предприятии отвлекло его от этой работы, хотя и послужило к развитию и расширению его ученых интересов и области его исследований. В 1864 г. основано было графом А.С.Уваровым Московское археологическое общество; еще до утверждения его устава и официального его открытия у гр. Уварова собирался кружок лиц, интересовавшихся археологией; в нем явился видным членом и Котляревский; с открытием общества он продолжал энергично работать в нем; под его редакцией вышли первые томы предпринятого обществом издания "Древности", под его же редакцией, вышли и все шесть книжек "Археологического Вестника" в 1865—1867 г. Работы по этим изданиям и вообще по обществу поставили Котляревского в сношения с множеством ученых археологов, например, с Н.И.Костомаровым, М.А.Максимовичем, А.К.Киркором, И.И.Лерхом, графами Е. и К.Тышкевичами и др.; с некоторыми из них отношения его перешли в тесные, дружеские. Наконец, в 1867 г. состоялось возвращение Котляревского и к учебной деятельности. Граф А.С.Уваров в январе 1867 г. письмом просил министра народного просвещения, графа Д.А.Толстого, о снятии с Котляревского запрещения преподавать; это ходатайство осталось безуспешным. Но в том же году возникло новое. В Дерптском университете оставил преподавание русской словесности профессор Розберг, и профессор Ширрен с разрешения попечителя графа Кейзерлинга обратился, в феврале 1867 г., к Котляревскому с предложением занять это место. Получив его согласие, граф Кейзерлинг вошел с ходатайством о разрешении избрать Котляревского в Дерптский университет. Министр народного просвещения запросил тогда мнение начальника III отделения Собственной Его Величества канцелярии, графа П.А.Шувалова — и на оснований отзыва графа Шувалова, сопровождавшегося даже просьбой разрешить Котляревскому преподавание в Дерптском округе — граф Толстой 8 мая 1867 г. испросил Высочайшее соизволение на допущение Котляревского, если он будет избран, на службу по учебной части, "но только в Дерптском округе". Котляревский и был осенью 1867 г. единогласно избран как в филологическом факультете, так и в совете Дерптского университета. Однако, начало университетской деятельности Котляревского затянулось из-за того, что он не был еще магистром; наконец, 13 июня 1868 г. он защитил в Санкт-Петербургском университете свою диссертацию "О погребальных обычаях языческих славян" и 22 июня утвержден был "экстраординарным профессором русского языка в особенности и славянского языковедения вообще" в Дерптском университете. Котляревский читал в университете русскую литературу и специальный курс "энциклопедии славистики", подготовлял докторскую диссертацию и явился деятельным членом "ученого эстонского общества". В 1869 г. у него обнаружились первые признаки чахотки; лето 1871 и лето 1872 г. он провел под Москвой, пользуясь кумысом, но без особенного результата; осенью 1872 г. он уже не вернулся в Дерпт, а уехал за границу, получив ученую командировку на год. Через Варшаву, Бреславль, Дрезден, Прагу и Вену проехал он в Неаполь; во всех помянутых городах завязал он личные сношения с наиболее известными представителями славяноведения. Не получив большого облегчения и после зимы проведенной на юге Италии, Котляревский в октябре 1873 г. послал прошение об отставке, получил ее и 8 декабря 1873 г. был причислен к министерству. Лето 1873 г. он провел в Риме, затем переселился в Прагу и здесь в начале 1874 г. напечатал свою докторскую диссертацию: "Древности прав Балтийских славян", которую и защитил на степень доктора 17 ноября 1874 г. в Санкт-Петербурге, затем вернулся в Прагу, где и жил снова целую зиму; несмотря на расшатанное здоровье он продолжал неутомимо свои ученые работы и особенно пополнение своей библиотеки. Котляревский являлся в это время в Праге центром кружка молодых славистов, — русских, приезжавших в Прагу, и местных, чешских; он был так же первым ктитором русской православной церкви, открытой в это время в Праге; первым настоятелем ее был священник Лебедев, умерший в 1898 г. в звании протоиерея Казанского собора в Санкт-Петербурге; церковь эта была открыта по частному договору Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества с Пражской думой, без соблюдения всех формальностей, необходимых по австрийским законам; поэтому чешский наместник нашел возможным ее закрыть; благодаря энергии Котляревского, однако, это закрытие удалось оторочить на несколько месяцев и затем она снова была открыта. Между тем, Киевский университет стал усиленно хлопотать о приглашении Котляревского в состав своих преподавателей и, для этого, о снятии с него запрещения преподавать где-либо, кроме дерптского округа. Эти хлопоты, наконец, увенчались успехом и осенью 1875 г. Котляревский выехал из Праги в Киев. В течение 1876—1881 гг. он прочел в Киевском университете ряд специальных курсов, в целом составляющих настоящую энциклопедию славяноведения. С весны 1876 г. он был избран председателем Киевского славянского благотворительного общества; это было время, когда борьба сербов с Турцией вызвала огромное движение добровольцев и Котляревскому пришлось понести массу утомительного труда; с 1879 г. он был председателем общества Нестора летописца. В то же время он дал ряд статей в "Филологические Записки", напечатал там последнюю свою большую работу — "Библиологический опыт", издавал третий том сочинений Максимовича. В мае 1881 г. по требованию докторов Котляревский выехал за границу и уже не вернулся. Прожив без всякой пользы для здоровья в Рейхенгалле около четырех месяцев, Котляревский направился в Италию и скоропостижно скончался в Пизе 11 октября 1881 года; тело его было привезено в Москву и погребено 26 октября в Покровском монастыре. Котляревский оставил свыше ста различных ученых работ, помимо множества мелких критических заметок и отзывов, небольших археологических заметок, некрологов и речей; из критических его статей наиболее значительны по объему и содержанию статьи о следующих книгах: "История русской словесности, лекции Ст.Шевырева" (в "Московском Обозрении", 1859, № 1, 90—108); "Опыт исторической грамматики русского языка, Ф.Буслаева" (в "Отечественных Записках", 1859, №№ 8—9, за подписью Эк. С-т), разбор сочинения Афанасьева "Поэтические воззрения славян на природу" в "Отчете о десятом присуждении наград графа Уварова" и сборник "Старина и народность за 1861 г.", содержащий ряд рецензий на книги, вышедшие в 1861 г., печатавшихся в "Московских Ведомостях" за 1862 г.; из самостоятельных его работ заслуживают внимания две статьи, относящиеся еще к первым годам его ученой деятельности — "Взгляд на старинную жизнь по народным лубочным изображениям" (в "Московских Ведомостях" за 1857 г , литературное прибавление №№ 132, 135 и 137) и "Сказание о русских богатырях" (там же №№ 56, 64 и 66), затем "О погребальных обычаях языческих славян" (Санкт-Петербург, 1868 г.), "Древности юридического быта Балтийскйх славян" (часть I, Древности права Балтийских славян. Прага. 1874), "Книга о древностях и истории Поморских славян в XII в.", "Материалы для славянской истории и древностей. I. Сказание об Оттоне Бамбергском" (Прага 1874), "Об изучении древнерусской письменности" (часть I — Историческое обозрение; часть II — Систематическое обозрение — в "Филологических Записках", 1879, выпуск IV — VI и 1880, выпуски IV — VI) и "Древняя русская письменность. Опыт библиологического изложения истории ее изучения". (Воронеж, 1881). "Отличительным свойством и направлением ума Котляревского, — читаем в статье о нем, помещенной в "Словаре профессоров университета Святого Владимира" — было стремление стать во всем на историческую почву, восходить к началам... Богатство сведений Котляревского, его широкое образование, его многосторонняя любознательность, были истинно замечательны... В нем было редкое сочетание обширной и точной учености, все стороннего образования и зоркого, ясного ума, способного верно понимать и ценить самые разнообразные точки зрения и направления в науке... Сила профессора заключалась не столько в учености его, как специалиста, сколько в широте филологического образования, открывавшей ему доступ ко всем источникам сведений и приемам исследования, которыми пользуются филологические науки". В то время, когда Котляревский начинал свою ученую деятельность, гриммовская школа была последним словом западно-европейской науки; установлением ее методов и применением ее к изучению русской жизни был занят и учитель Котляревского — Буслаев; к этому движению примкнул и Котляревский. Заслуги его на поприще изучения русских и славянских древностей останутся заметными навсегда, хотя в некоторых частностях его воззрения и выводы и исправлены дальнейшими изучениями. Котляревский был страстный библиофил и оставил библиотеку, замечательную по своему богатству; она приобретена в Московский исторический музей. Сочинения Котляревского изданы Академией Наук в "Сборнике отделения русского языка и словесности", в томах 47, 48, 49 и 50; в последнем и обширный "(Очерк биографии" его, составленный А.Н.Пыпиным, и полный список его сочинений; тут указана и литература о Котляревском; важнейшие в ней — статьи о нем в "Словаре" профессоров Киевского университета (303—325) и статья Бестужева-Рюмина по поводу I тома "Собрание сочинений" его, в Журнале Министерства Народного Просвещения, 1889, июнь. Работы Котляревского, кроме отдельно изданных им книг, рассеяны частью в общих изданиях, частью в специальных, как воронежские «Филологические записки», «Труды» и «Вестник» Московского археологического общества, «Отчеты об Уваровских премиях при Академии Наук», «Беседы» Московского общества любителей российской словесности, «Труды» Киевского общества Нестора летописца и др. В 1889—1891 годах изданы при II отделении Академии Наук «Сочинения А.А.Котляревского» (в «Сборнике», II отдел, тома XLVII — XLIX и отдельно, три тома); издание закончено четвертым томом (том L «Сборника»), к которому присоединены «Материалы для биографии Александра Александровича Котляревского», А.Н.Пыпина. Некрологи и воспоминания: «Поминки по Александру Александровичу Котляревскому» (Киев, 1881; статьи и речи П.И.Аландского, И.Н.Жданова, Н.П.Дашкевича); «Sitzungsberichte der gelehrten estnischen Gesellschaft» за 1881 год; «Neue Dorptsche Zeitung» (октябрь, 1881); А.Кочубинский «Итоги славянской и русской филологии» (в «Записках» Новороссийского университета, том XXXIII, и отдельно: Одесса, 1882, страницы 229—236); «Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского университета святого Владимира» (Киев, 1884), «Воспоминания» Алексея Веселовского (Киев, 1888; из «Киевской Старины»); А.П.Стороженко «Александр Александрович Костляревский» («Вестник Европы», 1890, июль); К.Н.Бестужев-Рюмин, по поводу 1-го тома «Сочинений», в «Журнале Министерства Народного Просвещения», том CCLXIV; «Александр Александрович Костляревский, как преподаватель» («Русская Старина», 1893, июнь); «Памяти отца наместника Леонида, А.А.Гатцука, Н.А.Попова и Александра Александровича Котляревского» (как продолжение «Исторической записки» Московского археологического общества, Москва, 1893.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:56 + в цитатник
 (549x699, 126Kb)
1790
Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов
граф, русский общественный деятель и литератор, организатор и шеф Мамоновского полка во время Отечественной войны 1812 года, генерал-майор (1813 год), основатель преддекабристского Ордена русских рыцарей. Владелец крупного состояния, включавшего подмосковную усадьбу Дубровицы. В 1825 году отказался присягать Николаю I и был объявлен сумасшедшим. Остаток жизни провёл под опекой в усадьбе Васильевское, известной как Мамонова дача. Отец — граф А.М.Дмитриев-Мамонов — генерал-адъютант и фаворит Екатерины II. Мать — княжна Дарья Федоровна Щербатова. Был одним из богатейших землевладельцев России (в 1860 году владел 90 тысяч десятин земли в 10 губерниях и 29 уездах, 15 тысяч душ крестьян мужского пола, более чем 200 тысяч рублей в билетах Государственного банка, драгоценностями на сумму свыше 200 тысяч рублей, недвижимостью в Москве и Санкт-Петербурге и др.) Родился в Москве. Получил домашнее образование. В январе 1807 года пожалован в камер-юнкеры, с 21 апреля 1811, благодаря протекции министра юстиции И.И.Дмитриева, стал обер-прокурором 6-го (Московского) уголовного департамента Сената. В эти годы сблизился с московскими масонами (М.И.Невзоровым и Н.И.Новиковым, быстро поднялся от «иоанновских», к высшим, так называемым «андреевским» степеням. В 1811—1812 годах опубликовал в журнале Невзорова «Друг юношества» цикл стихов («Огонь», «Вещание премудрости о себе», «Честь», «Гению», «Истина» и др.), написанных под влиянием поэзии Боброва и Державина. В своём литературном творчестве примыкал к противникам Карамзина — «архаистам». Занимался изучением Пугачевщины. В начале Отечественной войны 1812 года выступил перед московским дворянством с патриотической речью, которая произвела на общество огромное впечатление. Текст этой речи не сохранился, хотя Пушкин и назвал её позднее «бессмертной». Мамонов предложил правительству употребить все свои доходы на военные нужды, оставив для себя лишь по 10 тысяч рублей ежегодно, и заявил, что готов мобилизовать своих крестьян. Император поблагодарил его за такое рвение, предложив графу сформировать на собственный счёт кавалерийский полк в составе Московского ополчения. 4 августа 1812 вступил в Московское ополчение, участвовал в Бородинском, Тарутинском и Малоярославецком сражениях. Формирование полка, получившего по имени своего шефа название 1-го конного казачьего графа М.А.Дмитриева-Мамонова, продвигалось туго, хотя командиром был назначен популярный кавалерийский полковник князь Б.А.Святополк-Четвертинский. Полк был частью набран из собственных крепостных графа, а частью из навербованных волонтёров. Офицерами записывались московские дворяне, в частности, князь П.А.Вяземский, написавший впоследствии об этом времени:
«Рифмы прочь, и перья в папку,
И долой мой модный фрак,
Я надел медвежью шапку,
Я мамоновский казак.»
Dmitriev-Mamonov_Matvey_Alexandrovich (582x700, 318Kb)
К 31 августа в составе полка числилось всего 56 офицеров, 59 унтер-офицеров, 186 рядовых и насчитывалась только 81 лошадь. Хотя в сражениях полк участия не принимал, но обеспечивал порядок при отходе армий через Москву и переправе через р. Москву у Дорогомиловской заставы. Сам же Дмитриев-Мамонов за доблесть, проявленную при Тарутине и Малоярославце, был награждён золотою саблею «За храбрость». В связи с передислокацией полка в Ярославскую губернию, потерей купленной в Москве амуниции и разорением деревень Мамонова дальнейшее формирование полка затянулось. На начало января 1813 года в 10 эскадронах (сотнях) состояли 60 офицеров, 96 унтер-офицеров и 389 казаков. 24 марта 1813 был подписан указ о переформировании 1-го казачьего полка в уланский графа М.А.Дмитриева-Мамонова полк из 6-ти эскадронов, а сам он был назначен шефом полка и произведён в генерал-майоры. В апреле полк был переведён в Серпухов, а летом наконец выступил в поход. «Граф всегда был тщеславен, а эти отличия перепитали гордость его. К тому же он никогда не готовился к военному делу и не имел способностей, потребных для командования полком. Пошли беспорядки и разные недоразумения. Ещё до окончательного образования полка он дрался на поединке с одним из своих штаб-офицеров, кажется, Толбухиным», — свидетельствовал князь Вяземский.
На театр военных действий полк прибыл в 1814 году и дошёл до города Форлуи во Франции. Шеф полка по молодости и неопытности не сумел поддержать дисциплину среди своих воинов (ещё при формировании в Ярославле его «казаков» называли «мамаевцами», а в Серпухове по фактам бесчинств было даже начато расследование); произошли столкновения с союзниками-австрийцами и местным населением, был сожжён населённый пункт в Германии. 8 сентября 1814 полк Мамонова был расформирован, а сам он прикомандирован к командиру 1-го кавалерийского корпуса генералу Ф. П. Уварову. После окончания военных действий состоял при начальнике 2-й конно-егерской дивизии. 14 марта 1816 вышел в отставку после конфликта с императором Александром I, которому написал резкое письмо по поводу расформирования его полка (формально отправлен в отставку по болезни). Ещё в 1812 году организовал Орден русских рыцарей, первоначально чисто масонский, но в 1814—1815 годах под влиянием М.Ф.Орлова превратившийся в одну из первых преддекабристских организаций. Составил программные документы ордена, в 1816 году отпечатал в типографии Московской медико-хирургической академии брошюру «Краткие наставления русским рыцарям», тиражом 25 экземпляров (на франц. языке; сохранилась копия русского оригинала). Конституционные проекты Мамонова были опубликованы в 1906 году А.К.Бороздиным. Они включали отмену крепостного права, превращение России в аристократическую республику с двухпалатным парламентом (наследственная палата пэров и палата депутатов). Одной из целей ордена было «лишение иноземцев всякого влияния на дела государственные» и «конечное падение, а если возможно, смерть иноземцев, государственные посты занимающих». Иноземцем же «перестает почитаться в ордене правнук иноземца, коего все предки, от прадеда до отца были греко-российского вероисповедания, служили престолу российскому и в подданстве пребывали, не отлучаясь из России». Это положение было прямо направлено против Александра I, который по мнению Мамонова (параграф 53 «Статутов» ордена) был иноземцем, так как являлся внуком голштинца Петра III, и к тому же часто выезжал из России. Средством осуществления преобразований граф полагал военный переворот.
Усадьба_в_Дубровицах_(1) (700x525, 365Kb)
Усадьба Дубровицы, где затворником жил граф Мамонов.
Вернувшись в 1817 году из-за границы, заперся в своём подмосковном имении, где и прожил до 1823 года почти безвыездно, лишь изредка наведываясь в Москву. В течение нескольких лет он не видал никого даже из прислуги своей. Всё для него потребное выставлялось в особой комнате; в неё передавал он и письменные свои приказания. В спальной его были развешены по стенам странные картины кабалистического, а частью соблазнительного, содержания. По мнению историков XIX века, уже в 1817 году у графа появились признаки душевного расстройства, выражавшиеся в склонности к затворническому образу жизни, в том, что он демонстративно отпустил бороду и носил «русский костюм». По мнению же современных исследователей, в частности Ю.М.Лотмана, подобная экстравагантность поведения никак не может сама по себе служить доказательством сумасшествия. Современники и мемуаристы сходятся в том, что граф обладал крайне самолюбивым, гордым и вспыльчивым характером, всячески подчёркивал свою родовитость, и не считал нужным выбирать выражения даже в переписке с чиновниками более высокого ранга. При этом Мамонов продолжал поддерживать отношения с членами тайных обществ, а М.Ф.Орлов несколько раз навещал его в имении. Это вызвало беспокойство властей, подогретое доносами М.К.Грибовского о деятельности тайных обществ, а потому граф с начала 1820-х состоял под тайным надзором. Демонстрируя собственную независимость, выстроил в своём имении Дубровицы, у слияния Десны и Пахры, в 35 верстах от Москвы, настоящую крепость с пушками и ротой солдат из собственных крестьян. Выказывая презрение к Романовым и «ничтожество» их прав на престол, хранил у себя знамя князя Д.М.Пожарского и окровавленную рубашку царевича Дмитрия Ивановича — своего рода символ династии Рюриковичей. Дмитриевы-Мамоновы, хотя и не сохранили княжеского титула, тем не менее весьма гордились своим происхождением от Владимира Мономаха. Мысль о принадлежности к Рюриковичам жила ещё в середине XIX века в сознании потомка Дмитриевых (младшей ветви рода), литератора М.А.Дмитриева — племянника знаменитого поэта И.И.Дмитриева. В своих мемуарах он писал: «Мы происходим по прямой линии от Владимира Мономаха, и по мужской, а не по женской, как Романовы — мнимые родственники наших государей, которые совсем не Романовы, а происходят от голштинцев». В 1823 году у графа умер камердинер и был нанят новый, из вольных людей, мещанин Никанор Афанасьев, бывший крепостной человек князя П.М.Волконского, начальника Главного штаба и одного из руководителей политического сыска, на чьё имя и поступил в марте 1822 года донос Грибовского. В доносе этом сообщалось о неожиданной активизации «полагавшегося давно исчезнувшим» Ордена Русских рыцарей и прямо называлось имя Мамонова. По свидетельству сына учителя русской словесности в доме графа Мамонова — П.Кичеева, — новый камердинер не столько выполнял свои служебные обязанности, сколько шпионил за графом. Тот, подозревая в слуге правительственного агента, приказал его высечь. Пострадавший явился в Москву к военному губернатору князю Д.В.Голицыну. Тот немедленно направил в Дубровицы своего адъютанта, а когда Мамонов его прогнал, в село явились жандармы и отряд солдат, которые и арестовали графа. Расследование дела курировали лично Александр I и Аракчеев. Как пишет князь Вяземский, «по управлению имением его оказались беспорядки и, притеснения крестьянам, разумеется, не со стороны помещика-невидимки, а разве со стороны управляющих». По высочайшему повелению Дмитриев-Мамонов был подвергнут домашнему аресту в своём московском доме в Мамоновом переулке (в 1830 г. продан под размещение глазной больницы). На угрозу Д.В.Голицына назначить над ним опеку граф ответил гневным письмом, в котором, в частности, заявил: «…вы надо мною опеки учредить не можете и не смеете, ибо я не малолетний и не сумасшедший, что крепостных людей, которые у меня в доме, я не перестану наказывать телесно, когда по усмотрению моему окажутся они того достойными: ибо право наказывать крепостных людей палками неразрывно сопряжено с политическим и частным домостроительством Российского государства, что это право передано нам от предков наших. (…) Ваше сиятельство, как гражданин совершеннолетний, должны знать, что вам не дано грозить совершеннолетнему гражданину и вельможе Империи и как бы вы смели писать это мне, к человеку, который предшествует вам по всему на свете, кроме по табели о рангах!» В конце послания Мамонов добавляет, что готов выяснить отношения с губернатором на дуэли. 28 февраля он написал своему старому покровителю И И.Дмитриеву с просьбой о заступничестве, но тот уже несколько лет как был в отставке и ничем помочь не мог.
Moscow,_Pokrovsky_11_Durasov_House (525x700, 406Kb)
Дом графа Дмитриева-Мамонова на Покровском бульваре.
Назначенная Д.В.Голицыным медицинская комиссия признала графа сумасшедшим. По представлению Голицына Комитет министров принял 5 июля 1825 решение об установлении опеки. По мнению некоторых историков, Дмитриев-Мамонов был обыкновенным снобом, эксцентриком и фрондёром, но правительство опасалось, что сочетания его денег, связей с заговорщиками из тайных обществ, и возможностей Орлова, командовавшего дивизией, будет достаточно для того, чтобы устроить мятеж или переворот. В ходе декабрьских событий 1825 года граф, содержавшийся в Москве пока ещё в качестве поднадзорного, а не душевнобольного, отказался присягать императору Николаю I и признавать законность его режима. После этого к нему начали применять методы жестокого принудительного лечения, ставившие целью или добиться покаяния, или довести арестованного до сумасшествия. Родственник графа и один из его последних опекунов Н.А.Дмитриев-Мамонов пишет, что «первое время с ним обращались строго и даже жестоко, чему служат доказательством горячешные рубашки и бинты, которыми его привязывали к постели, найденные мною тридцать лет спустя в его гардеробе», а П.Кичеев добавляет, что «лечение началось обливанием головы холодной водою, что, конечно, приводило графа в исступление». С 1830 года Мамонова содержали в строгой изоляции в подмосковной усадьбе Васильевское на Воробьевых горах, специально для этой цели купленной у князя Юсупова. Имение это, вследствие длительного там пребывания графа Мамонова, получило у москвичей прозвание «Мамоновской дачи». «Лечение» и издевательства тюремщиков сделали своё дело: люди, встречавшиеся с графом в 1840—1860-е, запомнили его уже безумцем, одержимым маниями преследования и величия. Умер он 23 июня 1863 года от ожогов, причиненных случайным возгоранием смоченной одеколоном рубашки. Похоронен в Донском монастыре в Москве. С ним закончилась графская линия рода Дмитриевых-Мамоновых. Награды: Орден Святого Владимира 4-й степени; Орден Святой Анны 2-й степени; Золотая сабля «За храбрость» (2 января 1813). Сочинения: Стихотворения // Поэты 1790—1810-х гг. — Ленинград, 1971; Критика современного состояния России и планы будущего устройства // Из писем и показаний декабристов. — Санкт-Петербург, 1906. — Страницы 145—257; По поводу книги Кастеры // Русский архив. — 1877. — Книга 3. Литература: Декабристы. Биографический справочник / Под редакцией М.В.Нечкиной. — Москва: Наука, 1988. — Страница 64. — 448 страниц — 50 000 экземпляров; Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812—1815 гг. // Российский архив : Сборник — Москва: студия «ТРИТЭ» Н.Михалкова, 1996. — Том VII. — Страницы 381-382; Лотман Ю.М. Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов — поэт, публицист и общественный деятель // О русской литературе. — Санкт-Петербург: Искусство-Санкт-Петербург, 1997. — Страницы 348-412; Дмитриев-Мамонов М.А. Письма к И.И.Дмитриеву и Д.В.Голицыну 25 февраля 1825 г. / Публикации, комментарии П.И.Бартенева // Русский архив, 1868. — Издание 2-е. — Москва, 1869. — Столбцы 962—969; Дмитриев-Мамонов М.А. Рассказы и замечания графа М. А. Дмитриева-Мамонова по поводу книги Кастеры // Русский архив, 1877. — Книга 3. — № 12. — Страницы 389—397.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:56 + в цитатник
 (608x699, 104Kb)
1771
Николай Николаевич Раевский
русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года, генерал от кавалерии. За тридцать лет безупречной службы участвовал во многих крупнейших сражениях эпохи. После подвига под Салтановкой стал одним из популярнейших генералов русской армии. Борьба за батарею Раевского явилась одним из ключевых эпизодов Бородинского сражения. Участник «Битвы народов» и взятия Парижа. Член Государственного совета. Был близко знаком со многими декабристами. Дружбой с Раевским гордился А.С.Пушкин. Являлся двоюродным братом Дениса Давыдова. Раевские — старинный дворянский род польского происхождения, представители которого служили русским государям со времён Василия III. Раевские были стольниками и воеводами. Прасковья Ивановна Раевская приходилась бабкой царице Наталье Кирилловне Нарышкиной — матери Петра I. Дед Николая Николаевича, Семён Артьемьевич Раевский, в 19-летнем возрасте участвовал в Полтавской битве. Позднее служил прокурором Святейшего Синода, был воеводой в Курске. В отставку вышел в чине бригадира. Отец, Николай Семёнович, служил в гвардейском Измайловском полку. В 1769 году он обвенчался с Екатериной Николаевной Самойловой, и вскоре у них родился первенец Александр. В 1770 году молодой полковник добровольно отправился в действующую армию на Русско-турецкую войну. При взятии Журжи он был ранен и в апреле 1771 года скончался в Яссах, несколько месяцев не дожив до рождения второго сына. Николай Николаевич появился на свет 25 сентября 1771 года в Санкт-Петербурге. Гибель мужа тяжело отразилась на состоянии Екатерины Николаевны, что в свою очередь сказалось и на здоровье ребёнка: маленький Николушка был болезненным мальчиком. Некоторое время спустя Екатерина Николаевна вышла замуж за генерала Льва Денисовича Давыдова. От этого брака у неё было ещё трое сыновей и дочь. Николай рос преимущественно в семье деда по матери Николая Борисовича Самойлова, где получил домашнее воспитание и образование во французском духе (русским и французским языками он владел одинаково хорошо). Настоящим другом мальчика, фактически заменившим ему отца, стал брат матери граф Александр Николаевич Самойлов — видный екатерининский вельможа. По обычаю того времени, Николая рано, в три года, зачислили на военную службу в лейб-гвардии Преображенский полк. А действительную службу он начал в 1786 году, в 14 лет. Юный гвардейский прапорщик был определён в армию генерал-фельдмаршала Григория Александровича Потёмкина — своего двоюродного деда по материнской линии. Светлейший князь так наставлял подопечного: Во-первых, старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем. В 1787 году началась очередная Русско-турецкая война. Гвардии поручик Раевский волонтёром отправился в действующую армию, и был прикомандирован к казачьему отряду полковника В.П.Орлова с приказом от Потёмкина: … употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика гвардии. Казачьи отряды выполняли главным образом разведывательные и сторожевые задачи, участвуя лишь в небольших стычках. Потёмкин видел в казаках прирождённых воинов и считал, что «казачья наука» станет для племянника хорошей школой.
5 сентября. 1771 года родился — Николай Николаевич Раевскийpost-13108-128538153915 (700x610, 278Kb)
И действительно, «служба в казацком полку оказалась полезной для молодого офицера, приучив его смолоду разделять с простыми солдатами все трудности походной жизни». Раевский участвовал в переходе через Молдавию, в боях на реках Ларга и Кагул, в осадах Аккермана и Бендер. За проявленные в эту кампанию смелость, твёрдость и находчивость Потёмкин поручил племяннику командование полтавским казачьим полком Булавы великого гетмана. 24 декабря 1790 года во время штурма Измаила героически погиб старший брат Александр Николаевич. Теперь Николай должен был в одиночку отстаивать честь своих славных предков. С турецкой войны он вернулся 19-летним подполковником. В 1792 году Раевский получил чин полковника и, участвуя в польской кампании, заслужил свои первые боевые награды — орден Святого Георгия 4-й степени и орден Святого Владимира 4-й степени. В 1794 году Раевский вступил в командование Нижегородским драгунским полком, славные боевые традиции которого отмечал ещё А.В.Суворов. Полк дислоцировался в южной крепости Георгиевск. Это был период временного затишья на Кавказе, и вскоре Раевский, взяв отпуск, отбыл в Санкт-Петербург для предстоящей женитьбы на Софье Алексеевне Константиновой. Летом 1795 года молодожёны вернулись в Георгиевск, где у них родился первый сын. К этому времени обстановка на Кавказе накалилась. Персидская армия вторглась на территорию Грузии, и, выполняя свои обязательства по Георгиевскому трактату, русское правительство объявило Персии войну. В марте 1796 года Нижегородский полк в составе корпуса В.А.Зубова отправился в 16-месячный поход к Дербенту. В мае, после десяти дней осады, Дербент был взят. Полк Раевского отвечал за охрану путей сообщения и движения провиантского магазина. Вместе с главными силами он дошёл до реки Куры. В тяжёлых горных условиях Раевский проявил свои лучшие качества: «23-летний командир сумел сохранить во время изнурительного похода полный боевой порядок и строгую воинскую дисциплину». В конце года вступивший на престол Павел I отдал приказ о прекращении войны. Войска должны были вернуться в Россию. Одновременно с этим многие екатерининские военачальники были отстранены от командования. 10 мая 1797 года по высочайшему повелению без указания какой-либо причины был исключён из службы и Н.Н.Раевский. Столь блестяще начатая карьера неожиданно прервалась. Всё время правления Павла отставной полковник жил в провинции. Он занимался обустройством обширных имений своей матери, читал военную литературу, разбирал прошлые войны. Только в 1801 году, с воцарением Александра I, Раевский вернулся в армию: новый император пожаловал ему чин генерал-майора. Однако всего через полгода Николай Николаевич снова оставил службу, на этот раз по собственному желанию, вернувшись к сельскому уединению и радостям семейной жизни. На рубеже веков супруга подарила ему второго сына и пять дочерей. В 1806 году сложилась очередная антифранцузская коалиция. Недовольная действиями Наполеона в Германии Пруссия начала войну с Францией. Вскоре пруссаки потерпели несколько сокрушительных поражений, и 27 октября 1806 года французы заняли Берлин. Выполняя союзнические обязательства, Россия послала свою армию в Восточную Пруссию. С декабря русская армия вела упорные оборонительные бои. Наполеон, имевший поначалу почти двукратное численное превосходство, реализовать его не сумел. Война затянулась. В феврале 1807 года генерал Раевский подал прошение о зачислении в действующую армию. Он был назначен командиром егерской бригады, которой было поручено прикрывать авангард генерала П.И.Багратиона — близкого друга Раевского. Николай Николаевич успешно справился с поставленной задачей. В июне Раевский участвовал во всех крупных сражениях этого периода, практически беспрерывно идущих один за другим: 5 июня — при Гуттштадте, 6 июня — при Анкендорфе, 7—8 июня при Деппене, 9 июня снова при Гуттштадте. Особенно важным для Раевского был первый бой под Гутштадтом. После десяти лет вне армии он вновь проявил себя храбрым и умелым военачальником. «Действуя с тремя егерскими полками на левом фланге неприятеля, где происходили основные события, Раевский сломил упорное сопротивление французов… и заставил их продолжить отступление». 10 июня в сражении при Гейльсберге он получил ранение пулей в колено, но остался в строю. 14 июня в битве под Фридландом командовал всеми егерскими полками, а при отступлении армии к Тильзиту руководил всем арьергардом. За участие в этих боевых операциях Раевский был награждён орденами Святого Владимира 3-й степени и Святой Анны 1-й степени. Вскоре был заключён Тильзитский мир, положивший конец войне с Францией, но практически сразу же начались новые войны: со Швецией (1808—1809) и Турцией (1810—1812). Раевский принимал участие в обеих. За отличия в боях со шведами в Финляндии (сражение при Кумо, занятие Бьёрнеборга, Нормарка, Кристинестада, Ваасы) Раевский произведён в генерал-лейтенанты. Сражаясь на берегах Дуная против турок в составе армии Н М.Каменского, Раевский особенно отличился при взятии крепости Силистрия. Осада её началась 23 мая 1810 года. Раевский со своим корпусом ночью, под прикрытием темноты, подтянул к крепостным стенам русские батареи. На другой день был предпринят энергичный обстрел города. 30 мая крепость сдалась. За участие в этой операции Раевский был награждён шпагой с бриллиантами. В ночь на 24 июня 1812 года «Великая Армия» Наполеона вторглась на территорию России. Раевский на этот момент возглавлял 7-й пехотный корпус 2-й западной армии генерала П.И.Багратиона. Из-под Гродно 45-тысячная армия Багратиона начала отступление на восток для последующего соединения с армией М.Б.Барклая-де-Толли. С целью не допустить соединения двух русских армий, Наполеон послал наперерез Багратиону 50-тысячный корпус «железного маршала» Даву. 21 июля Даву занял город Могилёв на Днепре. Таким образом, неприятель опередил Багратиона и оказался к северо-востоку от 2-й русской армии. Обе стороны не имели точных сведений о силах противника, и Багратион, подойдя к Днепру 60 км южнее Могилёва, снарядил корпус Раевского, чтобы попытаться отбросить французов от города и выйти на прямую дорогу в Витебск, где по планам должны были соединиться русские армии. Утром 23 июля у деревни Салтановка (11 км вниз по Днепру от Могилёва) начался ожесточённый бой. Корпус Раевского в течение десяти часов сражался с пятью дивизиями корпуса Даву. Бой шёл с переменным успехом. В критический момент Раевский лично повёл в атаку Смоленский полк со словами: Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за царя и отечество! Сам Раевский был ранен картечью в грудь, но его героическое поведение вывело солдат из замешательства, и они, бросившись вперёд, обратили противника в бегство.
Raevsky_saltanovka (700x553, 491Kb)
Подвиг солдат Раевского под Салтановкой. Н.С.Самокиш, 1812 г.
По легенде, рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: 17-летний Александр и 11-летний Николай. В момент решительной атаки на французские батареи взял их с собою в главе колонны Смоленского полка, причем меньшого, Николая, он вел за руку, а Александр, схватив знамя, лежавшее подле убитого в одной из предыдущих атак нашего подпрапорщика, понес его перед войсками. Геройский пример командира и его детей до исступления одушевил войска.— Н.М.Орлов. Однако сам Раевский позднее возражал, что хотя сыновья и были с ним в то утро, но в атаку не ходили. Тем не менее, после сражения под Салтановкой имя Раевского стало известно всей армии. Он стал одним из самых любимых солдатами и всем народом генералов. В этот день Раевский, выдержав жестокий бой, сумел вывести корпус из сражения вполне боеспособным. К вечеру Даву, полагая, что скоро должны подойти основные силы Багратиона, приказал отложить сражение до следующего дня. А Багратион, тем временем, со своей армией успешно переправился через Днепр южнее Могилёва у Нового Быхова и быстрым маршем двинулся к Смоленску на соединение с армией Барклая. Даву узнал об этом лишь спустя сутки. Наполеона весть о спасении армии Багратиона от, казалось бы, неминуемого разгрома привела в ярость. Упорные арьергардные бои, которые русские армии вели весь первый месяц войны, позволили им соединиться под Смоленском. 6 августа на военном совете было решено перейти к наступательным действиям. 7 августа обе армии двинулись на Рудню, где располагалась кавалерия Мюрата.
Battery_of_Raevsky (700x225, 255Kb)
Бородино. Атака на батарею Раевского. Ф.А.Рубо, 1913 г.
Однако Наполеон, использовав медленное продвижение русской армии, решил зайти в тыл Барклаю, обойдя его левый фланг с юга, для чего форсировал Днепр западнее Смоленска. Здесь на пути авангарда французской армии оказалась 27-я пехотная дивизия генерала Д.П.Неверовского, прикрывающая левый фланг русской армии. Наполеон послал против 8-тысячной русской дивизии 20-тысячную кавалерию Мюрата. Упорное сопротивление, оказанное дивизией Неверовского под Красным, на целые сутки задержало наступление французов на Смоленск, и дало время перебросить к городу корпус генерала Раевского. 15 августа к Смоленску подошли 180 тысяч французов. В распоряжении Раевского было не более 15 тысяч, положение его было крайне тяжёлым. Ему предстояло удержать город хотя бы на один день до подхода основных сил. Ночью на военном совете было решено сосредоточить главные силы внутри старой смоленской крепости, но также организовать оборону и в предместьях. Николай Николаевич выехал за город, намечая расположения войск. Предполагалось, что основной удар неприятель нанесёт на Королевский бастион — центр всей оборонительной линии. Раевский поручил его защиту командиру 26-й пехотной дивизии генералу И.Ф.Паскевичу. Буквально за несколько часов Раевский сумел организовать оборону города. Здесь в полную силу проявились его организаторские способности и тактическая выучка. Утром 16 августа под прикрытием артиллерии в атаку устремилась французская кавалерия. Она сумела потеснить русскую конницу, но удачно расположенная Раевским русская артиллерия, в свою очередь, остановила наступление французов. Тем временем в атаку пошла пехота корпуса маршала Нея. Тремя мощными колоннами во главе с самим маршалом она устремилась на Королевский бастион. Однако войска Паскевича сумели отбить нападение. К 9 утра к Смоленску прибыл Наполеон. Он приказал открыть мощный артиллерийский огонь по городу. Страшный шквал огня обрушился на защитников Смоленска. Позднее Ней предпринял ещё одну попытку штурма, но и она не удалась. К вечеру вражеский огонь стал стихать. Если бы Наполеону удалось быстро овладеть городом, он мог бы, переправившись через Днепр, ударить в тыл разрозненным русским войскам и разгромить их. Эта угроза была предотвращена благодаря стойкости солдат Раевского. Ночью к Смоленску подошли обе русские армии. Изнурённый осадой корпус Раевского сменили свежие части корпуса Д.С.Дохтурова. На другой день сражение продолжилось, но Наполеон не сумел достичь поставленных целей: ни предотвратить соединение 1-й и 2-й армии, ни разбить их под Смоленском. 18 августа русские войска оставили город, предварительно взорвав пороховые склады и мосты. 29 августа командование русской армией принял Михаил Илларионович Кутузов. 7 сентября в 120 км от Москвы на Бородинском поле под его руководством было дано сражение, ставшее центральным событием всей войны. Бородинское поле находилось на стыке двух дорог — старой Смоленской и новой Смоленской. В центре расположения русской армии возвышалась Курганная высота, господствующая на местности. Защищать её было доверено 7-му корпусу генерала Раевского, и в историю она вошла как «батарея Раевского». Весь день накануне битвы солдаты Раевского сооружали на Курганной высоте земляные укрепления. На рассвете здесь расположилась батарея из 18 орудий. В 5 часов утра 7 сентября французы начали обстрел левого, менее сильного, фланга русской армии, где располагались Багратионовы флеши. Одновременно с этим завязалась упорная борьба на Курганной высоте. Французы, сосредотачивая силы для штурма высоты, переправили через реку Колочу две пехотные дивизии. В 9 часов 30 минут, после артподготовки, неприятель устремился в атаку. И хотя к этому времени восемь батальонов 7-го корпуса уже сражались на флешах, Раевскому всё же удалось остановить наступление французов на батарею. Через некоторое время на штурм пошли уже три французские дивизии. Положение на батарее стало критическим. К тому же начала ощущаться нехватка снарядов. Французы ворвались на высоту, завязался ожесточённый рукопашный бой. Положение спасли подоспевшие на помощь и отбросившие французов солдаты 3-го Уфимского полка во главе с генералом А.П.Ермоловым. Во время этих двух атак французы понесли значительные потери, три генерала были ранены, один взят в плен. Тем временем по левому флангу французов ударили казачьи полки Платова и кавалерийский корпус Уварова. Это приостановило французские атаки, и дало возможность Кутузову подтянуть резервы на левый фланг и к батарее Раевского. Видя совершенное изнеможение корпуса Раевского, Кутузов отвёл его войска во вторую линию. Для обороны батареи была направлена 24-я пехотная дивизия П.Г.Лихачёва. Всю вторую половину дня шла мощная артиллерийская перестрелка. На батарею обрушился огонь 150 французских орудий, на штурм высоты одновременно устремились кавалерия и пехота неприятеля. Обе стороны несли огромные потери. Израненный генерал Неверовский попал в плен, французский генерал Огюст Коленкур погиб. Батарея Раевского получила от французов прозвище «могила французской кавалерии». И всё же численный перевес врага сказался: около 4 часов дня французы овладели батареей. Однако после падения батареи дальнейшего продвижение французов в центр русской армии не последовало. С наступлением темноты сражение прекратилось. Французы отошли на исходные рубежи, оставив все занятые ими ценой огромных потерь русские позиции, в том числе и батарею Раевского. Потери десятитысячного корпуса Раевского, которому пришлось выдержать удар двух первых атак французов на батарею, были огромными. По признанию Раевского, после боя он мог собрать «едва 700 человек». Сам Раевский, по его словам, «едва только в день битвы мог быть верхом», потому как незадолго до того случайно поранил ногу. Однако поле сражения он не оставил и весь день был со своими солдатами. За героическую оборону Курганной высоты Раевский был представлен к награде орденом Александра Невского с следующей характеристикой: «Как храбрый и достойный генерал с отличным мужеством отражал неприятеля, подавая собою пример». На военном совете в Филях, состоявшемся 13 сентября, Раевский высказался за оставление Москвы: Я сказал, что… более всего нужно сберечь войска… и что мое мнение: оставить Москву без сражения, что я говорю как солдат. Подобного мнения придерживался и М.И.Кутузов. 14 сентября русская армия покинула Москву, и в тот же день она была занята французами. Однако уже через месяц Наполеон был вынужден оставить сожжёный город. 19 октября французская армия начала отступление в сторону Калуги. 24 октября состоялось крупное сражение под Малоярославцем. 6-й пехотный корпус генерала Д.С.Дохтурова оказал упорное сопротивление неприятелю, город несколько раз переходил из рук в руки. Наполеон вводил в бой всё новые и новые части, и Кутузов решил направить на помощь Дохтурову корпус Раевского. Подкрепление пришлось как нельзя кстати, и неприятель был отброшен от города. В итоге, Малоярославец остался за русской армией. Французы не сумели прорваться к Калуге, и были вынуждены продолжить отступление по уже разорённой ими Смоленской дороге. Раевский за действия под Малоярославцем был награждён орденом Святого Георгия 3-й степени. Силы французов, стремительно отступавших к западным границам России, таяли с каждым днём. В ноябре, в ходе трёхдневного сражения под Красным, Наполеон потерял около трети своей армии. В этом столкновении корпус Раевского фактически добил остатки корпуса маршала Нея, с которым ему не раз приходилось сталкиваться по ходу кампании. Вскоре после сражения под Красным Николай Николаевич был вынужден оставить армию. Сказалось постоянное перенапряжение сил, а также многочисленные контузии и ранения. В строй Раевский вернулся через полгода, когда боевые действия уже шли за пределами России. Его командованию был вверен гренадерский корпус. В мае 1813 года гренадеры Раевского проявили себя в сражениях под Кёнигсвартой и Бауценом. В августе, после присоединения Австрии к антифранцузской коалиции, корпус Раевского был переведён в Богемскую армию фельдмаршала Шварценберга. В её составе корпус принял участие в сражении при Дрездене, неудачном для союзной армии, и в сражении под Кульмом, где французы потерпели полное поражение. За Кульм Раевский был награждён орденом Святого Владимира 1-й степени. Но особенно отличился гренадерский корпус Раевского в крупнейшем сражении эпохи — «Битве народов» под Лейпцигом. В сем ужасном сражении было одно роковое мгновение, в котором судьба Европы и всего мира зависела от твердости одного человека. Наполеон, собрав всю свою кавалерию, под прикрытием ужасной батареи, устремился на наш центр. Часть оного поколебалась и временно уступила отчаянному нападению; но корпус гренадер под командою Раевского, свернувшись в каре, стоял непоколебимо, и, окруженный со всех сторон неприятелем, везде отражал его усилия. Сия твердость дала нашим время выстроиться и вскоре опрокинуть французскую кавалерию, которая принуждена была ретироваться под огнем непоколебимых гренадер, расстроилась и обратилась в бегство.— М.Ф.Орлов. Сам Раевский был тяжело ранен в грудь, но остался на лошади и командовал корпусом до конца сражения. За этот подвиг он был произведён в генералы от кавалерии. Зимой 1814 года, едва залечив рану, Раевский вернулся в армию. Он участвовал в сражениях при Бриенне, Бар-сюр-Обе и Арси-сюр-Обе. Наконец, 30 марта 1814 года русские войска подступили к Парижу. Корпус Раевского атаковал Бельвиль и, несмотря на упорное сопротивление французов, сумел занять эти высоты, господствующие над всем городом. Это в немалой степени способствовало тому, что французы были принуждены сложить оружие и начать переговоры. За Париж Раевский был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени. После войны Раевский жил в Киеве, где был расквартирован вверенный ему 4-й пехотный корпус. Политика, придворные должности и официальные почести его не привлекали. По семейному преданию, он отказался от графского титула, пожалованного ему Александром I. Почти ежегодно Раевский с семьёй путешествовал в Крым или на Кавказ. К этому времени относится знакомство семейства Раевских с А.С.Пушкиным. Молодой поэт стал близким другом генерала и его детей. С одной из дочерей Раевского — Марией Николаевной — поэта связывали романтические отношения. Ей он посвятил многие свои стихотворения. Осенью 1824 года Раевский по собственному прошению был уволен в отпуск «до излечения болезни». 1825 год стал самым печальным в жизни генерала. Сначала умерла нежно любимая мать — Екатерина Николаевна, а в декабре, после восстания на Сенатской площади, были арестованы сразу трое близких ему людей: брат Василий Львович и мужья дочерей — М.Ф.Орлов и С.Г.Волконский. Все они были высланы из столицы. К следствию по делу декабристов были привлечены и сыновья Раевского — Александр и Николай. Однако с них подозрения были сняты. В конце следующего года Николай Николаевич навсегда простился с любимой дочерью Марией, уехавшей в Сибирь к своему сосланному мужу. В январе 1826 года вступивший на престол император Николай I назначил Раевского членом Государственного совета. Скончался Николай Николаевич Раевский 28 сентября 1829 года в селе Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии. Похоронен он в фамильной усыпальнице в селе Разумовка. На его надгробной плите начертаны слова:
Он был в Смоленске щит,
В Париже меч России.
Николай Николаевич Раевский женился в 1794 году на Софье Алексеевне Константиновой (1769—1844). Её родителями были библиотекарь Екатерины II Алексей Алексеевич Константинов, грек по национальности и Елена Михайловна, единственная дочь знаменитого русского учёного Михаила Васильевича Ломоносова. Один из современников так отзывался о Софье Алексеевне: Она дама весьма вежливая, приятной беседы и самого превосходного воспитания; обращение её уловляет каждого, […] разговор её так занимателен, что ни на какую красавицу большого света её не променяешь; одна из тех любезных женщин, с которой час свидания, может почесться приобретением; она обогащает полезными сведениями ум жизни светской, проста в обращении, со всеми ласкова в обхождении, […] разговор её кроток, занимателен, приветствия отборны, […] слушает охотно чужой разговор, не стараясь одна болтать без умолку; природа отказала ей в пригожести, но взамен обогатила такими дарованиями, при которых забывается наружный вид лица.— князь И.М.Долгоруков. Николай Николаевич и Софья Алексеевна любили друг друга и, несмотря на случавшиеся размолвки, оставались верными супругами до конца жизни.
Бюст_Раевского_в_Смоленске (525x700, 452Kb)
Бюст в Смоленске.
Неудивительно, что Раевский так представлял себе окончание войны: Вы приедете ко мне с нашими дорогими детьми, я выеду вам навстречу и буду докучать вам описанием своих подвигов, как это обычно делают старые воины.У Николая Николаевича и Софьи Алексеевны родились двое сыновей и пять дочерей: Александр (1795—1868) — полковник, камергер; Екатерина (1797—1885) — фрейлина, вышла замуж за декабриста М.Ф.Орлова; Николай (1801—1843) — генерал-лейтенант, участник Кавказских войн, основатель Новороссийска; Софья — умерла во младенчестве; Елена (1803—1852) — фрейлина; Мария (1805—1863) — вышла замуж за декабриста С.Г.Волконского; Софья (1806—1883) — фрейлина. Софья Алексеевна скончалась в Риме, где и похоронена. Николай Николаевич Раевский был человеком хорошо образованным. Помимо выдающегося военного таланта и огромного боевого опыта, он обладал обширными знаниями, глубиной и самостоятельностью суждений, о чем свидетельствуют его письма и заметки. Его поправки и замечания весьма пригодились генералу Д.П.Бутурлину и французскому историку генералу Г.Жомини при их работе над сочинениями о войне 1812 года. Но не только боевые заслуги делали Раевского популярным в русском обществе. Все современники единодушно отмечали его высокие человеческие качества: Раевский очень умен и удивительно искренен, даже до ребячества, при всей хитрости своей. В опасности он истинный герой, он прелестен. Глаза его разгорятся, как угли, и благородная осанка его поистине сделается величественною. — К.Н.Батюшков. Всегда спокойный, приветливый, скромный, чувствующий силу свою и невольно дававший чувствовать оную мужественную, разительною физиономией и взором… Он был всегда тот же со старшими и равными себе, в кругу друзей, знакомых, перед войсками в огне битв и среди их в мирное время — Денис Давыдов. Я не видел в нем героя, славу русского войска, я в нем любил человека с ясным умом, с простой, прекрасной душой, снисходительного, попечительного друга, всегда милого ласкового хозяина.— А.С.Пушкин. Одна из самых известных характеристик Раевского принадлежит Наполеону: Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы. Награды: Орден Святого Георгия: 2-й степени (19 марта 1814) — за отличие при взятии Парижа; 3-й степени (15 февраля 1813) — за отличие при Малоярославце; 4-й степени (28 июня 1792) — за отличие при Городище; Золотая шпага с бриллиантами (1810) — за отличие при взятии Силистрии. Орден Святого Владимира: 1-й степени (19 августа 1813) — за отличие при Кульме; 2-й степени (28 января 1809) — за отличие в кампании 1808 г.; 3-й степени. (1 декабря 1807) — за отличие при Гутштадте и Анкендорфе; 4-й степени (2 сентября 1793) — за экспедицию в Могилёв-Подольский; Орден Святого Александра Невского (26 августа 1812) — за отличие при Бородине. Орден Святой Анны 1-й степени (20 мая 1808) — за отличие в сражениях июня 1807 г.; Австрийский военный орден Марии Терезии 3-й степени (1813) — за отличие под Лейпцигом; Прусский орден Красного орла.
Многие русские поэты, восхищённые подвигами генерала, посвящали ему свои стихотворения:
Раевский, слава наших дней,
Хвала! Перед рядами
Он первый грудь против мечей
С отважными сынами!
— В.А.Жуковский.

Мал русских сонм — но вера с ними!
Опять с полками стал своими
Раевский, веры сын, герой!..
Горит кровопролитный бой.
Все россы вихрями несутся,
До положенья глав дерутся…
— С.Н.Глинка.
В 1820 году, во время первой русской антарктической экспедиции, Ф. Ф. Беллинсгаузен назвал открытые им острова в Тихом океане в Архипелаге Россиян (Туамоту) Островами Раевского.Ныне о подвигах Раевского напоминают часовня-памятник, стоящая на месте боя у Салтановки под Могилёвом, и памятник, установленный на месте батареи Раевского на Бородинском поле. В 1961 году, к 150-летнему юбилею Отечественной войны, одна из улиц Москвы была названа в честь Н.Н.Раевского. Улица Раевского есть также в Киеве. В 1987 году бюст Раевского был установлен в сквере Памяти Героев в Смоленске. В 2009 году на территории Бендерской крепости был открыт бронзовый бюст Раевского. Святая Крестовоздвиженская церковь в деревне Разумовка (усыпальница Раевских) внесена в реестр памятников градостроения и архитектуры национального культурного достояния Украины. Литература: Письма, воспоминания: Из писем Н.Н.Раевского периода Отечественной войны 1812 г. // Сибирские огни. — 1958. — № 7; Из записок Н.Н.Раевского // Смена. — Москва: 1987. — № 17; Батюшков К.Н. Чужое: мое сокровище! // Сочинения — Москва, 1989. Том 2; Волконская М.Н. Записки — Иркутск, 1973; Давыдов Д.В. Замечания на некрологию Н.Н.Раевского [...] — Москва, 1832; Орлов М.Ф. Некрология генерала от кавалерии Н.Н.Раевского. — Санкт-Петербург, 1829. Литература: Монографии, статьи: Борисевич А.Т. Генерал от кавалерии Николай Николаевич Раевский (историко-биографический очерк) — Санкт-Петербург, 1912; Епанчин Ю.Л. Николай Николаевич Раевский (1771—1829). Жизнь. Деятельность. Личность (Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук). — Самара: 1996; Епанчин Ю.Л. Роль Седьмого корпуса Н.Н.Раевского в Бородинской битве // Вопросы истории. — 1996. — № 8; Епанчин Ю.Л. Николай Николаевич Раевский // Вопросы истории. — 1999. — № 3; Иванов И. Герой Отечественной войны 1812 года: (К 200-летию со дня рождения ген. Н.Н.Раевского) // Военно-исторический журнал. — 1971. — № 9; Ковалёв К.Н. Н.Н.Раевский // Герои 1812 года — Москва, 1987. — (Жизнь замечательных людей); Орлов Н.М. Н.Н.Раевский. 1812 // Русская старина. — 1874. — № 4; Почко Н.А. Генерал Н.Н.Раевский — Москва, 1971; Почко Н.А. Раевский и декабристы // Материалы научной конференции «Отечественная война 1812 года. Источники. Памятники. Проблемы» — Бородино, 1994; Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию — Москва, 1941; Топорков Н. Генерал Н.Н.Раевский (1771—1829) // Знамя. — 1944. — № 3; Шенкман Г.С. Генерал Раевский и его семья — Санкт-Петербург, 2003; Экштут С.А. Николай Раевский // Родина. — 1994. — № 3—4.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:55 + в цитатник
Christian_Gottlob_Heyne_Tischbein_1772 (567x700, 319Kb)
1729
Христиан Готлиб Гейне (немецкое имя - Christian Gottlob Heyne)
немецкий филолог и археолог. Родился в Хемнице. Происходил из бедной семьи и даже по окончании Лейпцигского университета многие годы находился в крайне стеснённых условиях. В 1752 году начал работать в библиотеке в Дрездене, одновременно занимаясь переводами с французского, древнегреческого и латыни. В 1755 г. вышел его перевод сочинений Тибулла, годом позднее появилось издание Эпиктета. В ходе Семилетней войны, однако, библиотека была разрушена, и Гейне остался без средств к существованию, а при артиллерийском обстреле Дрездена в 1760 году сгорело почти завершённое им издание Лукиана. Лишь в 1763 году, по рекомендации Давида Рункена, Гейне был назначен профессором Гёттингенского университета.
Christian_Gottlob_Heyne_2 (516x700, 332Kb)
Его воззрение, что изучение древних языков необходимо лишь как средство для понимания древнего мира, вызвало со стороны И.Г.Фосса и Фр.Авг.Вольфа горячую полемику. Гейне много потрудился для разъяснения спорных вопросов в древней мифологии, археологии и истории и комментировал древних классиков, по преимуществу поэтов. Издал, в частности, сочинения Вергилия, Пиндара, «Илиаду» Гомера и Biblioteca graeca Аполлодора, с комментариями. Почетный член Санкт-Петербург Академии Наук c 15 мая 1805. Умер в Гёттингене 14 июля 1812 года.
Göttingen-Grave.of.Christian.Gottlob.Heyne.01 (525x700, 511Kb)
Похоронен в Гёттингене.
Сочинения: «Einleitung in das Studium der Antike» (Геттинген, 1772); «Lobschrift für Winkelmann» (Кассель, 1778); «Academische Vorlesungen über die Archeologie u. Kunst des Alterthums» (Брауншвейг, 1821). Литература: Гейне, Христиан-Готтлоб // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — Санкт-Петербург, 1892. — Том VIII. — Страница 258; Профиль Христиана Готлиба Гейне на официальном сайте Российской Академии Наук.
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:55 + в цитатник
Qianlong_Emperor_in_Court_Dress (530x700, 475Kb)
1711
Айсиньгёро Хунли (китайское имя - 爱新觉罗 弘历)
шестой маньчжурский император династии Цин. В течение 59 лет (1736—1795) правил под девизом «Цяньлун» (Непоколебимое и славное; китайское название - 乾隆). Четвёртый сын Айсиньгёро Иньчжэня, правившего под девизом «Юнчжэн». Хунли взошёл на престол в 1735 году, после того, как на пятьдесят седьмом году жизни при странных обстоятельствах неожиданно скончался его отец Иньчжэнь (поговаривали, что он был отравлен). Новый богдохан получил классическое китайское образование, и во всём стремился подражать своему деду Сюанье, то есть претендовал на роль ревностного конфуцианца, на славу образцового правителя и великого завоевателя. Также, как Сюанье и Иньчжэнь, он до конца 1770-х годов не только занимал трон, но и самостоятельно управлял империей, вникая во все дела. В первые же годы своего царствования Хунли столкнулся с ослаблением непосредственной опоры династии — военного сословия «знамённых» маньчжуров. Продолжалось постепенное обезземеливание и разорение солдат и младших офицеров «знамённых» войск. Последние в основном не имели возможности или не хотели приобретать у казны выкупавшиеся ею с 1729 года у частных владельцев свои прежние земли. В связи с этим Хунли в 1753 году передал эти участки в ведение соответствующих «знаменных» управлений для их обработки, получения арендной платы и оброков. Эти натуральные и денежные доходы использовались управлениями для поддержания разорившихся «знамённых» своего «знамени». Но это не смогло остановить нараставшее разорение военного сословия.
Qianlong1 (527x700, 487Kb)
Цяньлун в юности.
Стремясь восстановить былое экономическое положение сословия «знамённых», Хунли в 1737 году постановил создать для разорённых солдат и офицеров новые земледельческие «знамённые» поселения в Южной Маньчжурии, переселив туда из Пекина несколько тысяч маньчжурских семей. В 1744 году казна произвела очередной выкуп проданных и заложенных «знамённых» земель. Выкупая проданные и заложенные «знамённые» земли, правительство восстанавливало позиции казённого землевладения, общие размеры которого постепенно росли. Крупнейшим землевладельцем здесь был сам император, в чьих руках к середине XVIII века находилось более 700 поместий. Хунли крайне беспокоило размывание «знамённого» землевладения и на «священной родине» маньчжуров. Несмотря на «закрытие» Маньчжурии и политику сохранения её для «знамённых», постепенное переселение китайцев за Великую стену продолжалось. Пытаясь остановить этот процесс, Хунли указом 1740 года запретил китайскую колонизацию Ляодуна, а эдиктом 1762 года — Нингуты. В 1776 году провинция Гирин и земли Хэйлунцзяна также были объявлены «запретной зоной». Тем самым вся Маньчжурия повторно «закрывалась» для китайских переселенцев. Однако и новый запрет оказался малоэффективным. К тому же, само правительство делало ряд отступлений. Так, в связи со стихийными бедствиями и голодом в Северном Китае, в 1748 году было временно разрешено переселение в Маньчжурию. Кроме того, запрет не распространялся на купцов, мелких торговцев и ремесленников. Продолжая линию Сюанье на проведение административно-налоговых преобразований, Хунли осуществил реформу системы учёта населения. До налоговой реформы Сюанье миллионы людей, чтобы избежать обложения подушным налогом, укрывались от учёта и не числились в подворных списках и налоговых реестрах. До 1741-1742 годов учитывалось лишь взрослое мужское население от 16 до 60 лет; в итоге множество жителей Китая оставлаось вне учёта. С 1741-1742 годов учёт населения стал проводиться на базе системы баоцзя («круговой поруки»), то есть с фиксацией не только работоспособного, а всего населения. До 1773 года перепись проводили специальные чиновники, причём с большими огрехами и пропусками. С 1773 года регистрация населения стала осуществляться через систему баоцзя, то есть подачу сведений главами десятидворок и стодворок. В реестры стала включаться и та часть неханьских народностей, которая была охвачена системой баоцзя. Учётная реформа Хунли способствовала завершению налоговой реформы Сюанье-Иньчжэня. В списки и реестры включалось население, ранее не регистрировавшееся как по своей воле, так и по воле властей. В итоге число учтённых поднялось со 143 миллионов в 1741 году до 313 миллионов в 1795 году. С 1661 по 1766 год площадь пахотной земли, учтённой в земельных кадастрах, увеличилась примерно с 5,5 миллионов до более 7,8 миллионов цинов; в то же время площадь обрабатываемой земли на душу населения за этот период сократилась с более чем 5,2 до 3,8 му. Это привело к заметному росту социальной напряжённости. Произвольное завышение налоговых ставок послужило причиной восстания мяо в 1735 году в восточных районах Гуйчжоу. Повстанцы захватили ряд округов и уездов. Против них были брошены войска из провинций Сычуань, Юньнань, Хубэй, Хунань, Гуандун и Гуанси, однако все они потерпели поражение. На невосставшую часть мяо обрушились репрессии. Среди казнённых было более тридцати старшин, изъявивших покорность. Однако это не только не запугало мяо, но и усилило их сопротивление. В 1736 году подавление восстания было поручено чрезвычайному уполномоченному указанных провинций Чжан Гуансы. Обещаниями и угрозами он склонил к покорности часть повстанцев, а против оставшихся бросил карательные войска. По восьми направлениям они двинулись в горы, предавая всё огню и мечу. Каратели истребили 10 тысяч человек, более 400 тысяч погибли от голода и холода в горах. Затем палач Чжан Гуансы приказал расправиться с теми, кто ранее поддался на его уговоры и прекратил борьбу. В этой акции было уничтожено до 16 тысяч человек и сожжено 1224 селения. Тем не менее, мяо продолжали сражаться. Они отступили в западные районы Хунани и сопротивлялись вплоть до 1739 года. Новое восстание мяо вспыхнуло в 1740 году в пограничных районах провинций Хунань и Гуанси. Здесь к ним примкнули народности яо и дун. Чжан Гуансы во главе 13-тысячной армии потопил в крови основные очаги сопротивления. Остальное довершили отряды сельской милиции и «добровольцев», набранных местными чиновниками, помещиками и шэньши из числа китайских пауперов и люмпенов. Опасаясь вновь спровоцировать мяо на борьбу, цинские власти освободили их от налогов и восстановили в Гуйчжоу традиционное судопроизводство. В 1740-х годах Хунли продолжал «второе маньчжурское завоевание» неханьских территорий Юго-Запада. В 1747 году чрезвычайный уполномоченный Чжан Гуансы получил приказ покорить тибетские племена тубо в одном из западных районов провинции Сычуань — Дацзиньчуане. Тубо героически сражались, а их вождь Солопан (Солобэнь) упорно отбивал все цинские атаки на его крепость. Чжан Гуансы потерпел ряд поражений, попал в плен к тубо и был казнён. В 1749 году войска под командованием Юэ Чжунци вновь двинулись на покорение Дацзиньчуаня. Солобэнь вынужден был сложить оружие, но другие племена тубо продолжали оказывать упорное сопротивление завоевателям вплоть до середины 1760-х.
Chengde_view_from_mountain_top (700x527, 469Kb)
Путоцзунчэн — построенная по приказу Цяньлуна копия лхасской Поталы в городе Чэндэ.
Выход из послевоенной разрухи, укрепление маньчжурского господства в Китае, подчинение Халхи и успехи покорения Юго-Западного Китая позволили Хунли перейти к завоеванию стран, лежавших на запад от Цинской империи: Тибета (1750—1751), Джунгарии (1755—1757) и Кашгарии (1757—1759). Эта «вторая волна» маньчжурских завоеваний середины XVIII века велась силами «знамённых» войск, китайской пехоты и монгольской конницы. Завоевания Хунли облегчались тем, что Джунгария и Кашгария, раздираемые внутренними распрями, и Тибет, высшие иерархи которого были связаны с цинскими императорами отношениями «наставник — покровитель», не могли объединиться для отпора общему врагу. Внутренние события в Тибете способствовали усилению влияния маньчжуров. Умершему Полханнэю в 1747 году наследовал его сын Гьюрмэд-Намгьял (Чжурмэ-Намчжэ). Стремясь освободиться от маньчжурского контроля, он задумал вооружённое выступление, стал собирать войска якобы для борьбы с ойратами и установил связь с джунгарскими князьями. В 1750 году маньчжурские наместники убили Гьюрмэд-Намгьяла. Это привело к народному восстанию в Лхасе и расправе над маньчжурами. В ответ Хунли организовал третий поход цинских войск на Тибет. В 1751 году, стремясь ещё больше разобщить страну, он передал управление ею уже не двум лицам, а четырём министрам-правителям, подчинив их Далай-ламе. Ханские и княжеские титулы упразднялись. По всем важным делам министры-правители должны были советоваться с наместниками; права последних расширились, а цинский гарнизон в Лхасе был увеличен. Всякие связи с Джунгарским ханством запрещались. Влияние империи Цин на Тибет достигло максимума, хотя он и не стал её составной частью. Хунли вынашивал планы завоевания Джунгарии. Цинская дипломатия искусно вела дело к ослаблению и внутреннему развалу Ойратского ханства. Пекинский двор умело поощрял здесь внутренние междоусобицы, сепаратизм ханов, способствовал затягиванию кровавой борьбы за ханский престол. Сея рознь среди князей, Хунли вынуждал одних искать его поддержки, других — его посредничества или нейтралитета. Начавшаяся с 1745 года почти семилетняя полоса яростной борьбы за престол, заговоров, переворотов, раскола на враждующие лагеря и междоусобной войны создала идеальные условия для сложных интриг цинской дипломатии. Уже к середине 1750-х годов Хунли крайне преуспел в деле ослабления центральной власти в Джунгарии и внутреннего разложения Ойратского государства. После прихода в 1752 году к власти хана Даваци (Дабачи) вновь разгорелась борьба между ним и очередным претендентом — главой племени хойтов Амурсаной, его недавним союзником. Потерпев поражение, Амурсана в 1754 году бежал в Китай, принял цинское подданство и просил помощи у Хунли. Получив предлог для вторжения, тот послал в район Или большую цинскую армию. Амурсана командовал авангардом одной из двух её колонн. Вторгнувшись в 1755 году в Джунгарию, цинская армия в течение нескольких месяцев оккупировала её. Перегрызшиеся между собой ойратские князья не смогли ни объединиться перед общим врагом, ни дать ему отпор. Побеждённый Даваци в 1755 году был свергнут. Используя эту победу, Хунли ликвидировал единовластие и ханский престол в Джунгарии, рассыпав некогда могущественное государство на четыре отдельных княжества, подчинённых непосредственно Пекину. Такая децентрализация на основе родо-племенной розни ослабила ойратов. Это, и оставленный в Или отряд Баньди, сделали Хунли вершителем судеб Джунгарии. Вместо престола Амурсана получил титул и должность, означавшие его подчинение Цинской империи. Обманутый в своих ожиданиях, он вошёл в соглашение с рядом ойратских и халхаских военачальников. Осенью 1755 года Амурсана поднял восстание против иноземных сил, призвав ойратов к объединению. Повстанцы разгромили отряд Баньди. Однако часть князей переметнулась к маньчжурам, а другая — сохранила нейтралитет. Большая цинская армия вторглась в Или в 1756 году, и Амурсана бежал к казахам. Цинские войска по приказу Хунли приступили к поголовному истреблению ойратского населения, в результате чего к повстанцам примкнули многие князья. Возвратившийся на родину Амурсана возобновил борьбу с захватчиками. Во время борьбы с Джунгарским ханством цинские войска в 1755—1758 годах неоднократно вторгались на Алтай, что положило начало присоединению Горного Алтая к России. В эти же годы цинские войска совершали походы в Казахстан. В результате на российскую территорию перешло много ойратских и алтайских беженцев. Параллельно с борьбой ойратов за свою независимость, население Северной Монголии искало выход из тяжелейшего положения, созданного цинским господством. В разорённой Халхе не только доведённые до предела араты, но и быстро терявшие свои доходы ханы и князья втягивались в антиманьчжурское движение. Росло стремление к добровольному переходу в русское подданство. Князья во главе с Богдо-гэгэном II начали тайные переговоры с русскими князьями о переходе Халхи под руку императрицы Елизаветы. Героическая борьба ойратов будоражила халхаских монголов. Летом 1756 года в западной части Халхи вспыхнуло крупное антиманьчжурское восстание. Его возглавил князь хотогойтов Чингунжав. Конница повстанцев действовала у самых границ Джунгарии, помогая ойратам в борьбе против их общего врага — маньчжуров. Чингунжав поддерживал связь с Амурсаной, предлагавшим объединить силы. Крайне опасаясь единения халхаских монголов и ойратов, Хунли привлёк на свою сторону князей Халхи. Ламаистская церковь призвала к прекращению борьбы. Чингунжав, не получивший поддержки, в 1757 году был разбит и казнён, однако лишь в 1758 году цинским властям при помощи князей и лам удалось погасить пламя восстания и расправиться с непокорными. В затихшей Халхе по приказу Хунли все опасные и подозрительные монгольские феодалы были казнены, тайно отравлены или отстранены от власти. К этому времени маньчжуры сконцентрировали в Джунгарии крупные силы под командованием Чжао Хуэя, в 1757 году победившего повстанцев в сражении под Урумчи. Мощная цинская армия, пришедшая из империи, продвигалась по Джунгарии, предавая всё живое огню и мечу. Тем не менее, сопротивление ойратов продолжалось, и в него включились остальные князья. После очередного поражения Амурсана бежал на территорию России, где умер от тифа. Вслед за этим в том же 1757 году восстание ойратов было потоплено в крови, Джунгарское ханство было уничтожено. Хунли отдал приказ цинским войскам поголовно истребить ойратское население. Из общей его численности в 600 тысяч человек 85 % были перебиты, умерли от голода или оспы, и 5 % (30-40 тысяч) бежали в пределы России, под пятой завоевателей остались лишь 10 %. опустевший край был разбит на три округа — Или, Урумчи и Тарбагатай — и отдан под власть наместника. Здесь стали создаваться города с цинскими гарнизонами и управами. В Кашгарии (Восточный Туркестан) существовало теократическое уйгурское государство. Его раздирали религиозные распри между двумя основными течениями мусульманского духовенства — «белогорскими» и «черногорскими» ходжами, а также между правителями городов (хаким-беки) и ханской властью. Последняя боролась за централизацию страны, а хаким-бекам была выгодна её раздробленность. Борющиеся стороны часто опирались на внешние силы, что облегчало подготовляемое Хунли завоевание этого края. Перед походом в Кашгарию цинская дипломатия провела тщательную подготовку. Местным феодалам (беки) обещались освобождение от власти теократов (ходжи), установление мира и порядка, неприкосновенность господства местной знати над трудовым населением. При этом маньчжуры умело использовали неспособность местных феодалов к централизации и к самозащите от натиска внешних сил, их стремление опереться на внешнего покровителя-арбитра. В этой роли всё чаще выступал маньчжурский богдохан. Хунли умело манипулировал разобщённостью политических сил в Кашгарии, поддерживая «белогорских» ходжей против «черногорских», а хакимов — против тех и других. «Белогорские» ходжи во главе с Бурхан-эд-Дином и его братом Хан-Ходжой боролись против «черногорских» ходжей, правивших Кашгарией. С помощью маньчжуро-китайских войск «белогорские» ходжи в 1755 году захватили власть в крае, и на ханский престол был возведён Бурхан-эд-Дин. Рассматривая его как своего ставленника и «данника», Хунли потребовал от него «дань» и изъявление покорности. Желая сохранить независимость, Бурхан-эд-Дин и его брат сбросили с себя цинскую опеку и подняли население на борьбу за веру. Хотя на сторону маньчжуров перешли хаким-беки ряда городов, повстанцы в 1757 году разгромили «восьмизнамённые» части, прибывшие в город Кучар. Из покорённой Джунгарии сюда была направлена большая армия во главе с наместником Чжао Хуэем и Ярхашанем. После двухмесячной осады она в 1758 году овладела Кучаром, уничтожив более тысячи человек. В течение трёх месяцев армия Чжао Хуэя осаждала Яркенд, но сама оказалась окружённой под его стенами героически сражавшимися силами Хан-Ходжи и прибывавшими к нему новыми отрядами уйгуров. Они сорвали первую попытку подошедших цинских войск деблокировать Чжао Хуэя. Это с большим трудом удалось лишь со второй попытки в 1759 году. Подход новых цинских подкреплений, подкуп маньчжурами хаким-беков ряда городов и внутренние распри среди уйгурских феодалов во многом свели на нет успехи повстанцев. В 1759 году двумя колоннами завоеватели перешли в наступление, пали города Кашгар и Яркенд. В сражении у озера Яшиль-куль уйгурские войска были разбиты. Под давлением превосходящих сил врага Бурхан-эд-Дин и Хан-Ходжа с частью войск, беженцами и стадами скота отступили ещё дальше на запад, во владения бадахшанского правителя, и были им убиты. К концу 1759 года маньчжурское завоевание Кашгарии завершилось. Кашгария была поставлена под власть маньчжурского главноуправляющего, подчинявшегося наместнику Джунгарии и Кашгарии. Страна была разделена на шесть округов во главе с маньчжурскими наместниками. В городах и кишлаках власть осталась в руках мусульманских феодалов-беков, помогавших держать в повиновении уйгурское и иное население. Беки получали высшую власть над жителями земель, пожалованных им в наследственное владение. В свою очередь беки контролировались командирами городских гарнизонов и вышестоящими цинскими чиновниками. Уйгурские феодалы верой и правдой служили новым хозяевам, вместе с ними обирая и притесняя мусульманское население. Территория Джунгарии и Кашгарии получили название Синьцзян, то есть «Новая граница», став местом ссылки для противников цинского режима. Обезлюдение Джунгарии тревожило Хунли. Здесь стали размещать маньчжурские и китайские войска из Ганьсу, отряды солонов и дауров из Маньчжурии. В 1764 году в долину Или переселили несколько тысяч сибо. Были созданы маньчжурские военно-земледельческие поселения и китайские военные поселения, а также земледельческие поселения из сосланных сюда уйгуров — участников сопротивления маньчжурскому завоеванию. Сюда переселялись китайцы и дунгане. В 1771 году в Джунгарию с Волги вернулась часть торгоутов. Тем не менее, этот край так и остался малонаселённым. С гибелью Джунгарского ханства Хунли и последующие богдоханы стали в полном смысле слова хозяевами положения в Халхе. После подавления восстания Цэнгунджаба Хунли продолжал политику подчинения и дробления Монголии. Число хошунов с 74 было доведено до 82. Укреплялась организация военного контроля. Для этого в 1762 году бали учреждены должности маньчжурского наместника с резиденцией в Улясутае (Урга) и двух его соправителей — помощников и советников со ставками в Улясутае и Кобдо; один из них назначался из монголов. Хунли запретил избирать богдо-гэгэна из среды ханских и княжеских семей Халхи. Был установлен порядок избрания и утверждения главы церкви и других высших иерархов, позволяющий отсеивать неугодных Пекину кандидатов. С 1758 года пост богдо-гэгэна занимали исключительно ламы из Тибета. Тем самым конфликт Пекина с ламаистской церковью был ликвидирован, а власть богдохана укрепилась. Хунли последовательно проводил политику дробления Монголии. К концу XVIII века число княжеств по сравнению с серединой XVII века возросло в 15 раз, с 7 до 105. В итоге росла феодальная раздробленность, резко сокращались средние размеры княжеств, а ханы и князья всё более утрачивали свои экономические, политические и военные возможности. После подчинения Тибета, покорения Джунгарии и Кашгарии, Цинская империя находилась в зените своего могущества. Западные походы 1751, 1757—1759 годов принесли Хунли огромную добычу — в состав империи вошли земли общей площадью до 3 миллионов квадратных километров, что примерно равнялось империи Великих Моголов в Индии. В середине XVIII века Цинская империя была самым крупным и сильным государством Восточной Азии; Пекин был больше тогдашнего Парижа. Хунли ощущал себя чуть ли не властелином всего мира. Эйфория собственного могущества надолго стала главным фактором, определявшим внутреннюю и внешнюю политику Цинской империи во второй половине XVIII века. Ощущение всесилия внутри и вовне империи привело к дальнейшему усилению изоляции Китая от внешнего мира — к «закрытию» империи для «заморских варваров». Цинские правители освоили опыт китайской истории. Они знали, что ослабление очередной династии всегда сопровождалось нарастанием угрозы извне, а внутренние смуты в конце правления обречённой династии использовались внешними силами для захвата власти в Китае, как это сделали сами маньчжуры. Исходя из минского опыта, Сюанье, Иньчжэнь и Хунли опасались, что внешняя угроза может совпасть с массовым движением китайцев против власти завоевателей. Маньчжуры и преданные им китайские сановники помнили, что пришельцы из далёких европейских, по их мнению — маленьких и слабых, «варварских» стран вмешались в своё время в борьбу между минской и цинской династиями. Во избежание возможной кризисной ситуации Пекин решил «закрыть» империю для этих «варваров», хотя эта мера предосторожности лишала правительство большей части таможенных сборов от морской торговли. «Закрытие» Китая представляло собой растянутый во времени политический процесс, рассчитанный на то, чтобы предотвратить складывание за рубежом сильной антиманьчжурской коалиции. Китайским купцам не разрешалось строить большие корабли, плавать на иностранных судах, общаться с «заморскими варварами» и изучать их языки. Два последних запрета не распространялись лишь на купцов из гильдии «Гунхан». Обычный въезд иностранцев был запрещён, жёстко контролировалось прибытие купцов и дипломатов. Караванная торговля с Россией через монгольские степи строго регламентировалась. Политика изоляции страны от внешнего мира виделась цинским императорам как одно из средств самосохранения. В 1757 году была запрещена иностранная торговля во всех портах, кроме Гуанчжоу. Даже здесь европейцам не разрешалось селиться в пределах городской черты. Им запрещалось изучать китайский язык, а китайцев, обучающих «заморских варваров», казнили. Нельзя было переселяться на прибрежные острова и распахивать там целину; нарушителей возвращали на материк, а их дома сжигали. В 1787 году было специально запрещено заселение островов у побережья провинции Чжэцзян.
LugouQiao-Qianlong-bridge-rebuilding-stele-CIMG3609 (525x700, 390Kb)
Стела в честь перестройки моста Марко Поло императором Цяньлуном
Что касается внутренней политики Хунли, то эйфория могущества привела к резкому усилению «литературной инквизиции» с её кострами и казнями. Ещё более ужесточились прежние интеллектуальные запреты. В книгах нельзя было упоминать личные имена маньчжурских правителей (это означало непризнание их императорами Китая), нападать на цинский режим. Воспрещалось критиковать некитайские династии (Ляо, Цзинь, Юань), как родственные Цин, упоминать политические союзы и группировки конца Мин («Дунлинь», «Фушэ», «Цзишэ»), а также крамольных авторов. Нельзя было писать о защите границ от кочевников (гуннов, киданей, тангутов, чжурчжэней и монголов), по-своему трактовать конфуцианские каноны, выступать против неоконфуцианской ортодоксии братьев Чэн и Чжу Си. Произведения, содержащие такую «крамолу», подлежали полному или частичному уничтожению (во втором случае из них изымались опасные главы или части). С 1774 по 1784 годы полному запрещению подверглись более 2,3 тысяч изданий, а частичному — 342. Сожжение их в 1774—1782 годах происходило 24 раза: в костёр были брошены почти 14 тысяч книг. Запрещённые издания под страхом тяжких наказаний отбирались у населения и уничтожались. Ослушавшихся ожидала смертная казнь. Кроме того, в правление Хунли составлялись огромные списки книг, «не заслуживающих внимания», но не подлежащих сожжению. Занесённые в них произведения не рекомендовалось ни изучать, ни издавать, ни использовать при преподавании. Власти и специальный штат чиновников-цензоров особенно рьяно выискивали и уничтожали неофициальные труды по истории, составленные по инициативе частных лиц и часто содержавшие антиманьчжурские высказывания. Сжигалась бытовая художественная проза; романы, новеллы и повести реалистического направления объявлялись «непристойными». Вместо них населению навязывались «сельские собеседования», о повышении эффективности которых Хунли трижды издавал специальные указы. Была запрещена публикация «развратных романов», в том числе таких замечательных произведений, как «Речные заводи» и «Цзинь, Пин, Мэй». «Аморальными» были признаны многие фольклорные материалы, новеллы и повести бытового жанра. Всячески дискриминировались книги буддийского и даосского канонов, было разрешено переиздавать только 2 % таких сочинений. Ужесточались судебные процессы над литераторами. Поэтов казнили за строки, содержащие антицинские намёки, за написание грустных стихов, что связывалось с падением Мин. Со времён Сюанье до 1772 года было организовано 12 больших «литературных» судебных разбирательств. В результате были уничтожены целые семьи шэньши, попавших под подозрение в нелояльности. Так, в 1777 году составитель поэтической антологии Ван Сихоу был казнён за нарушение табу на личные имена императоров. Его ближайших родственников бросили в тюрьму, а сыновей и внуков превратили в рабов. По меткому выражению писателя-демократа Лу Синя, наступила «тюрьма письменности», свободная мысль была посажена за решётку. Карательные акции Хунли, считавшего себя «просвещённым монархом», нанесли огромный урон науке и культуре Китая. В то же время при Хунли ещё больший размах получили «общественные работы», в которые были вовлечены несколько тысяч китайских учёных и шэньши. Их усилиями были созданы новые энциклопедии — «Цин тунчжи» («Цинский исторический свод»), «Цин вэньсянь тункао» («Цинское исследование древних текстов»), «Цин тундянь» («Цинский политический свод») и «Тунцзянь цзилань» («Историческая хроника Китая»). Особенно внушительным было знаменитое переиздание книг императорской библиотеки «Сыку цюаньшу» («Полное собрание книг по четырём разделам»). Десять лет (1772—1782) длилась работа огромного коллектива учёных и литераторов по составлению этого грандиозного компилятивного свода текстов. Его копии были разосланы в ряд публичных библиотек, созданных Хунли для учёных, литераторов и шэньши. Кроме того, по его приказу составлялись дополнения к энциклопедиям предшествовавших эпох — «Сюй тунчжи» («Продолжение исторического свода»), «Сюй вэньсянь тункао» («Продолжение исследования древних текстов») и «Сюй тундянь» («Продолжение политического свода»). Крайне важная для культурного наследия, эта гигантская деятельность сопровождалась всё теми же цензурными и фальсификаторскими сокращениями, подчисткой и переиначиванием неугодных династии Цин мест в текстах и верноподданническим освещением исторических событий.
Summer_Palace,_Beijing,_China (700x490, 286Kb)
Летний дворец императора Цяньлуна.
Всё это, естественно, влияло и на систему подготовки и отбора кандидатов в сословие шэньши. При Хунли деградация традиционной экзаменационной системы достигла предела. До 1757 года от периодов Тан, Сун и Мин ещё сохранялись остатки требований к будущим шэньши и чиновникам в практических вопросах их дальнейшей административной деятельности, но с 1757 года они были отброшены. Победили догматизм, начётничество и крайняя оторванность от практических нужд будущей служебной карьеры. Многолетняя подготовка к такого рода экзаменам могла быть заменена протекцией, связями, взятками экзаменаторам. Быстро распространялась покупка учёной степени, то есть получение её без экзаменов. В 1745 году более четверти вновь назначенных уездных начальников купили учёную степень, а общее число таких чиновников немногим уступало получившим её через экзамены. По сравнению со своими предшественниками на троне, Хунли более широко привлекал преданную завоевателям бюрократию из числа китайцев к делам высших эшелонов власти; к началу XIX века китайцы-чиновники уже преобладали в государственном аппарате, а их роль в делах управления заметно возросла. Западные походы и территориальные захваты 1750-х резко усилили мироустроительные претензии Хунли. Следуя во всём примеру своего деда Сюанье, он претендовал не только на реноме образцового конфуцианского правителя, но и прославленного воина. После завоевания Джунгарии и Кашгарии он широко разглагольствовал о своей «безупречной военной доблести», хотя его военные успехи объяснялись прежде всего предварительным разложением вражеского лагеря и особенно разжиганием внутренней розни. Тем не менее поразительные успехи 1750-х годов породили у Хунли представление о своей армии как о всепобеждающей силе. Ощущая себя всемогущим владыкой и господином всего мира, он охотно склонялся к новым войнам и походам против южных соседних стран — Мьянмы и Вьетнама. Предлогом для войны с Мьянмой (Авским государством) послужил пограничный конфликт, вызванный маньчжурским вмешательством во внутренние дела соседней страны. Власти провинции Юньнань дважды посылали войска против мьянманцев, а последние, в свою очередь, вторгались в Юньнань. В 1768 году в Мьянму двинулась 40-тысячная цинская армия под командованием Минжуя, получившего приказ Хунли захватить мьянманскую столицу — город Аву. Не дойдя до неё, китайское войско попало в тяжёлое положение: мьянманцы, отрезав его от Юньнани, обрекли наступавших на голод. Захватчики отступили с большими потерями, а сам Минжуй повесился. В 1769 году состоялся второй поход в Мьянму. На этот раз 60-тысячная армия наступала из Китая тремя колоннами. Одна двигалась по реке Иравади, в две — по суше. Ими командовали Фу Хэн, Агуй и Алигунь. Жестокие бои развернулись в районе реки Иравади. Наступавшие пытались захватить город Аву со стороны города Бамо, но вновь потерпели неудачу. Однако начавшаяся война Сиама с Мьянмой оказалась для маньчжуров спасительной, ибо мьянманский правитель предложил заключить мир. По договору 1769 года обе стороны очищали занятые ими территории, цинская армия до отхода на границу должна была переплавить все свои пушки, а Мьянма символически признавала себя «данником» Цинской империи. Хунли был взбешен провалом своих завоевательных замыслов, и запретил торговлю с Мьянмой. В 1787—1788 годах китайско-мьянманские отношения и торговля постепенно нормализовались. В последующем цинские императоры довольствовались прибытием раз в 10 лет в Пекин мьянманских послов с «данью». Несмотря на явную неудачу в войне с Мьянмой, мощь Цинской империи по-прежнему производила большое впечатление на соседей. Так, Рама I (правитель Сиама, пришедший к власти в 1782 году), искал поддержки Хунли в своей войне против Мьянмы. В 1786 году он сам прислал послов в Пекин, чтобы и его причислили к «данникам» Цинской империи. В конце 1780-х годов Хунли представилась возможность покорить северную часть Вьетнама. В ходе восстания (1771—1802) тэйшоны создали своё государство в центральной и южной части страны, и боролись за овладение северной. В 1787 году, во время похода тэйшонов на север, император Аннама Ле Тьеу Тхонг бежал в Китай с просьбой о помощи. Воспользовавшись этим, Хунли в 1788 году направил во Вьетнам огромную армию из провинций Юньнань, Гуанси, Гуандун и Гуйчжоу. 200 тысяч солдат двигались тремя колоннами под общим командованием наместника Лянгуана Сун Шии. Используя своё численное превосходство, цинские войска одержали над тэйшонами ряд побед. В крупном сражении на реке Тхонг вьетнамцы потерпели тяжёлое поражение. Почти не встречая сопротивления, цинская армия вошла в столицу Аннама — Тханглонг (Ханой). Здесь Сун Шии вручил императору Ле инвеституру. Вокруг столицы была создана линия укреплений. В лагере отступивших южнее тэйшонов Нгуен Хюэ провозгласил себя императором, взяв имя «Куанг Чунг». Он создал мобильную и дееспособную армию, усиленную флотом, кавалерией и боевыми слонами. В 1789 году стремительно наступавшие воины Куанг Чунга ворвались в столицу. Захватчики оставили Тханглонг и, вместе с Сун Шии и императором Ле, бежали. В бою под деревней Донгда были наголову разгромлены китайские войска Чжан Идуна, потерявшие 10 тысяч солдат. Отступавшие из Тханглонга к границе цинские отряды были почти полностью уничтожены. Для восстановления своего престижа Хунли мобилизовал войска во главе с Фукананем. Отдавая себе отчёт в неравенстве сил, Куанг Чунг возвратил всех пленных, предложил установить добрососедские отношения, и в 1789 году послал в Пекин посольство с дарами. Хунли был вынужден признать Куанг Чунга правителем Дайвьета (Аннама), а бывшего императора Ле поселить под Пекином. Был восстановлен существовавший уже давно статус Аннама как «данника» Цинской империи. Таким образом, попытка Хунли покорить южного соседа фактически закончилась провалом. Зная, как важна для китайских императоров внешняя сторона дела, Куанг Чунг лично прибыл в Пекин в 1790 году, чтобы поздравить Хунли с его восьмидесятилетием. Провал завоевательных войн против Мьянмы и Вьетнама свидетельствовал о несоответствии внешнего величия и показной мощи Срединной империи её внутреннему состоянию. С 1770-х годов началось загнивание маньчжурского режима и его ослабление под ударами нараставших восстаний крестьян и национальных меньшинств. Внешний блеск деяний Хунли и эры правления «Цяньлун» лишь прикрывал начало внутреннего упадка Цинской империи. Происходило дальнейшее ослабление «знамённого» сословия за счёт утраты им своих земель. Росла коррупция в чиновничьей среде, увеличилась налоговая эксплуатация населения. Его численный рост обгонял рост пахотных земель, в результате чего уменьшались размеры среднедушевого крестьянского надела. Усиливалась прослойка бедняков, пауперов и люмпенов. Обострение социальной ситуации шло параллельно нарастанию межнациональных противоречий. В Цинской империи процветала национальная и религиозная дискриминация. Китайцы не из числа «восьмизнамённых» долгое время не допускались в верхние эшелоны власти. Китайским мусульманам (хуэйцзу) был закрыт доступ в среду штатской бюрократии — их принимали только на военную службу. Представителей национальных меньшинств Юго-Запада рассматривали как «варваров» и на государственную службу не принимали вообще. Специфическая религиозная политика Сюанье, Иньчжэня и особенно Хунли при всей её официально рекламируемой веротерпимости создавала в империи дополнительную политическую напряжённость. Ревностное укрепление конфуцианства цинскими императорами привело к необъявленному, но ощутимому наступлению на иные религии, к падению престижа буддизма и даосизма. Цинская династия отказывалась признавать религиозные прерогативы даосов. Если «оседлое», то есть монастырское, духовенство буддистов и даосов охранялось властями, то отношение к бродячим буддийским монахам и даосским проповедникам оставалось явно негативным. Бродячих буддистов и даосов относили к «подлому люду» и противопоставляли «оседлым», то есть монастырским. С близостью этих «нищих» монахов к простым труженикам был связан их оппозиционный настрой и участие в народных восстаниях, что, в свою очередь, усиливало негативное отношение властей к такого рода монахам. Особую неприязнь официальный Пекин питал к исламу. Поскольку мусульмане часто выступали против маньчжуров, цинские императоры рядом мер ограничивали свободу их вероисповедания. Хунли запретил постройку новых мечетей и паломничество в Мекку. Следуя традиционному курсу китайских императоров «править варварами руками других варваров», маньчжуры всячески разжигали национальную рознь, умело подогревая и используя противоречия между различными религиями. В северо-западных районах империи цинские власти насаждали вражду между китайцами и мусульманами, между монголами и ханьцами, между мусульманами и монголами. Особенно успешно власти натравливали ханьцев-кофуцианцев на мусульман, монголов-буддистов на приверженцев ислама. Тем самым императоры сохраняли контроль над ними и укрепляли свою власть. Постепенное загнивание маньчжурского режима сопровождалось деградацией правящей верхушки. По мере приближения Хунли к семидесятилетнему возрасту реальная власть в стране всё больше переходила в руки его могущественного фаворита Хэшэня. Этот молодой маньчжур сделал головокружительную карьеру от сюцая и императорского телохранителя до фактического правителя государства. В 1776 году он уже стал главой Дворцового управления и был введён во Внутренний секретариат и Военный совет (членом которого состоял почти четверть века), а в 1786 году занял пост канцлера (дасюэши). В 1790 году, женив своего сына на дочери императора и став его родственником, Хэшэнь обрёл всесилие. Временами он занимал до двадцати различных высоких постов и доходных должностей. Хунли постоянно осыпал его милостями. Специально для него в Чжуннаньхае — за западной стеной Запретного города — был построен роскошный дворец, который обслуживали тысяча слуг. В руки фаворита стекались несметные богатства, усиливая и без того его невероятную алчность. Хэшэнь держал в своих руках как столичную, так и провинциальную бюрократию. Вокруг него сложилась целая клика его родственников, ставленников и сторонников — таких, как Фуканъань, Би Юань и др. Хэшэнь и его окружение, используя своё служебное положение, торговали титулами, должностями, почётными и учёными званиями, занимались взяточничеством, присваивали государственное имущество, расхищали казённые средства и творили произвол. Они повсюду насаждали своих приверженцев, расправлялись с теми, кто подавал жалобы на них или обличал их преступления в докладах императору. Всё это оказывало крайне разлагающее влияние на государственный аппарат. Чиновничество на всех уровнях, как могло, подражало всесильному временщику. Сановники, придворные и высшая бюрократия стремились снискать его расположение крайне дорогими подарками, а иных он и не брал. Из драгоценностей, присылавшихся в Пекин из соседних стран в качестве «дани», а также подношений императору от наместников и губернаторов провинций, Хэшэнь отбирал самое лучшее. Безмерная жадность толкала его даже на ростовщичество. Ему принадлежали 117 меняльных контор и ломбардов с общим капиталом 70 миллионов лянов. Его богатства превышали ценности императорского дворца. Только одно его движимое имущество, без земли и дворцов, оценивалось в 80 миллионов лянов. Он владел более 800 тысяч му земли. Стоимость всего его имущества примерно равнялась доходу казны за восемь лет. Всесилие Хэшэня укреплялось по мере отхода престарелого богдохана от дел, особенно после внесения им изменений в систему передачи власти. До этого даже самые близкие к императору люди вплоть до самой его смерти не знали имени преемника. Хунли же установил официальный институт наследника (тайцзы), объявляемого ещё при жизни Сына Неба. В 1788 году непальские гуркхи вторглись в Тибет. Будучи не в силах отразить вторжение самостоятельно, Тибет обратился за помощью к своему сюзерену — Цинской империи. Цинская армия под руководством Фуканъаня не только выбила гуркхов из Тибета, но и дошла до Катманду. По заключённому в 1792 году договору непальский правитель обязался не нарушать границ Тибета, вернуть награбленное, и признал себя «данником» Цинской империи. Поход в Тибет и Непал, обошедшийся казне в 6 миллионов лянов, существенно обострил внутренние трудности империи. Победу над Непалом в 1792 году Хунли и Хэшэнь использовали для укрепления в Тибете маньчжурского влияния. Цинские наместники получили право участвовать в назначении и смещении министров и чиновников, в контроле над финансами и инспектировании границ. Внешние связи Тибета в большой мере также оказались в руках цинских наместников. Резко увеличилась численность гарнизонов, состоявших из монгольских, маньчжурских и китайских частей. Влияние маньчжуров в Тибете достигло исторического максимума. Опасаясь иностранного, прежде всего английского, влияния в Тибете, цинские императоры осуществляли политику его изоляции от внешнего мира.
LordMacartneyEmbassyToChina1793 (700x458, 264Kb)
Приём Маккартнэя при дворе Цяньлуна.
В конце XVIII века «закрытие» Цинской империи для внешней торговли стало препятствием для быстро усиливавшейся экономической и колониальной экспансии Англии. Вступив с 1760-х годов в стадию промышленного переворота, последняя искала пути для открытия рынков стран Востока и сбыта своих товаров. Стремясь пробить брешь в системе изоляции Китая, правительство У.Питта под нажимом торгово-промышленных кругов в 1792 году направило в Пекин посольство Дж. Маккартнэя. Он должен был добиться открытия для британской торговли ряда портов, создания складских пунктов, учреждения дипломатического или торгового представительства Англии в столице Цинской империи и отмены некоторых ограничений на торговлю и передвижение англичан в Китае. В провинции Жэхэ и в Пекине Дж. Маккартнэя в 1793 году приняли как посла далёкого и маленького «варварского» государства — очередного «данника» богдохана. Хунли и Хэшэнь отказались вести переговоры с послом и отвергли все письменные требования англичан. Миссия Маккартнэя окончилась в 1794 году безрезультатно. Пекинские правители всё ещё ощущали себя вершителями судеб мира, а свою империю — центром Вселенной, перед которой должны были трепетать как азиатские «данники», так и «английские варвары». С 1685 по 1792 года маньчжурские императоры вели 11 войн, продолжавшихся в общей сложности 50 лет. С 1721 по 1795 годы в Китае произошло 12 крупных восстаний, подавление которых потребовало почти 30 лет. Внешние и внутренние военные действия зачастую протекали одновременно. Они вели к росту налогов, к экстренным поборам, мобилизации крестьян для отбывания транспортной и иных повинностей. За сто лет после окончательного завоевания Китая маньчжурами население страны увеличилось примерно втрое, а площадь обрабатываемых земель, занесённых в кадастры, только на две трети. В итоге обрабатываемая площадь земли на душу населения сократилась почти на 30 %. Как следствие резко обострилась продовольственная проблема, снизился жизненный уровень населения. В результате к концу XVIII века стала быстро расти масса бедняков, разорённых крестьян. Города, селения, торговые и ремесленные центры, дороги и базары наполнялись безработными, нищими, бродягами, беженцами из районов стихийных бедствий и военных действий. Тысячи снявшихся с мест, бредущие по дорогам толпы голодных и опустившихся людей, которым нечего было терять и которые были способны на всё, служили горючим материалом для социального взрыва. Обострение социальной ситуации активизировало антиманьчжурские настроения. Национальное патриотическое движение стало соединяться с социальным недовольством. В результате второе дыхание приобрела деятельность такого традиционного института китайского социума, как тайные общества (хуэйдан). Власти жестоко преследовали тайные общества. Населению под страхом смертной казни запрещалось вступать в них. Тем не менее число их членов, их новых ответвлений и ячеек, их территориальный охват и авторитет у населения непрерывно росли. В 1770-х годах в Северном Китае активизировались различные ответвления секты «Белого лотоса» (Байлянь цзяо). Одно из них — секта «Белого солнца» (Байян цзяо) — в 1774 году организовало восстание в провинции Шаньдун. Повстанцы захватили ряд окружных и уездных центров, главный город области Дунчан, осадили и взяли город Линьцин на Великом канале, блокировав маньчжурский гарнизон. Тем самым повстанцы перекрыли подвоз с юга продовольствия в Пекин. Крайне встревоженный Хунли приказал стянуть сюда из разных провинций отборные войска. Возглавляемые канцлером Шухэжэ, они разгромили повстанцев вблизи Линьцина и ворвались в город. Чтобы не попасть в руки карателей, основные руководители восстания сами сожгли себя в подожжённом доме; прочих руководителей восстания увезли в Пекин и там казнили. В провинции Шаньдун было казнено свыше тысячи пленных. В 1775 году другое ответвление «Белого лотоса» — секта «Красного солнца» (Хунъян цзяо) — активизировало свою деятельность в окрестностях Пекина и в Мукдене. Арестовав руководителей секты и многих её членов, власти сумели предотвратить нараставшую опасность. В 1786 году ещё одно ответвление «Белого лотоса» — секта «Восемь триграмм» (Багуа цзяо) — подняла восстание в области Дамин провинции Чжили. Захватив областной центр и перебив чиновников, повстанцы выдвинули лозунг свержения династии Цин, но потерпели поражение. В 1788 году властям удалось при помощи арестов сорвать подготовку восстания этой секты в районе, лежавшем на границе провинций Шэньси и Хэнань. В течение двух последующих лет здесь шли аресты её членов. В конце 1780-х годов из-за тяжести налогового гнёта и чиновничьего произвола обострилась обстановка на Тайване. Большим влиянием здесь пользовалось «Общество Неба и Земли», действовавшее в Фуцзяни. Когда в 1787 году против главы основателя отделения этого общества на Тайване был послан карательный отряд, он был разгромлен повстанцами, которые захватили ряд административных центров. В руках повстанцев оказалась почти вся западная часть Тайваня. Повстанцы создали свой госаппарат, состоявший из членов тайного общества, провозгласили восстановление порядков и обычаев династии Мин. Однако они не смогли взять главный город — Тайваньфу (Тайнань). Когда на остров с материка прибыло два отряда карателей — повстанцы сняли осаду Тайваньфу и, отступив вглубь острова, стали укреплять свои силы. С материка карателям также непрерывно прибывали подкрепления, и к концу 1787 года на острове действовала 100-тысячная армия из «знамённых» частей и отборных войск семи провинций. Ею командовал Фуканань. В следующем году основные группировки повстанцев были разгромлены, их руководители схвачены, отправлены в клетках в Пекин и там казнены. Стремясь укрепить своё положение на Тайване, маньчжуры в 1792 году специально внесли в Уголовный кодекс империи «Дайцин люйли» строжайший запрет на деятельность «Общества Неба и Земли». Принадлежность к нему каралась смертной казнью или пожизненной ссылкой.
Stone_Boat1711 (700x525, 316Kb)
Мраморная ладья императора Цяньлуна.
«Второе маньчжурское завоевание» неханьских районов Юго-Западного Китая привело к потере земель местными народностями. Их земли усиленно захватывали китайские чиновники, помещики и переселенцы. Обезземеливание сопровождалось произволом властей и ростовщической эксплуатацией. В этой накалённой обстановке в 1795 году в области Тунжэнь провинции Гуйчжоу и в соседней провинции Хунань восстали мяо. Под лозунгом «изгнать пришельцев и вернуть исконные земли» мяо в короткий срок свергли цинскую власть в обширном регионе на стыке провинций Гуйчжоу, Хунань и Сычуань. В прилегающих к нему областях маньчжуры ввели военное положение и приступили к массовым арестам мяо. Помимо войск трёх провинций, против восставших были двинуты отборные части из провинций Юньнань и Хубэй. Однако в 1796 году повстанцы стойко держались против огромной армии Фукананя. После его смерти цинские военачальники, не имея возможности справиться со своей задачей, просили Хэшэня пойти на уступки мяо. Отклонив их просьбу, правительство двинуло в Хунань новые подкрепления. Три месяца шли ожесточённые бои за овладение главной базой повстанцев. К началу 1797 года с повстанцами было покончено. Чтобы разрядить обстановку, власти возвратили мяо какую-то часть отнятых у них земель, но главные причины, вызвавшие восстание 1795—1797 годов, не были устранены. В феврале 1796 года, на шестидесятом году своего правления, в возрасте 85 лет император Хунли отрёкся от престола. Считая для себя непозволительным править дольше, чем его великий дед Сюанье, Хунли передал власть своему пятнадцатому сыну Юнъяню. Новый император получил вместе с троном в наследство от отца его всемогущего фаворита Хэшэня. Не желая огорчать престарелого Хунли, Юнъянь был вынужден терпеть его любимца. Хэшэнь ещё в течение трёх лет — вплоть до смерти экс-императора сохранял в своих руках управление всеми делами государства. Умер Хунли в Пекине 7 февраля 1799 года. Литература: Непомнин О.Е. История Китая: Эпоха Цин. XVII — начало XX века. — Москва: Восточная литература, 2005. — ISBN 5-02-018400-4
Читать далее...

25 сентября родились...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:54 + в цитатник
Yoshimitsu_Ashikaga_cropped (611x700, 645Kb)
1358
Асикага Ёсимицу (японское имя - 足利 義満)
3-й сёгун сёгуната Муромати. Правил с 1368 по 1394 год. Был сыном Асикаги Ёсиакиры, 2-го сёгуна сёгуната Муромати. Ёсимицу принял титул сёгуна в конце 1367 года, который был утверждён за ним официально следующем году. В 1378 году он перенёс постоянную сёгунскую резиденцию в район Муромати в Киото, от которой второе самурайское правительство получило название «сёгунат Муромати». В 1379 году Ёсимицу подчинил внутриродовую оппозицию и начал реализовывать план по укреплению центральной власти. В 1383 году он был признан императором «главой всех самураев рода Минамото», а к 1391 году смог подчинить своей воле роды Токи и Ямана, в чём немалую помощь ему оказал Хосокава Ёриюки. В 1392 году Ёсимицу удалось перенести святые реликвии монаршего дома в Киото и объединить северную и южную династию. Это укрепило власть сёгуната в стране, который отныне выступал защитником единого императорского двора. В 1394 году Ёсимицу передал титул сёгуна своему сыну Асикаге Ёсимоти, а сам принял постриг в монахи. Хотя он официально отошёл от правления, все рычаги власти оставались у экс-сёгуна. В 1396 году он подчинил род Имагава на востоке, а в 1399 году — род Оути на западе страны. В 1404 году Ёсимицу восстановил торговлю с Китаем, признав вассалитет своего правительства от китайского императора. За это от китайского монарха ему был дарован титул «короля Японии». Ёсимицу был известен как покровитель искусств. Он оказывал содействие развитию театра но и распространению буддизма. Ёсимицу считается основателем яркой «культуры Хигасияма». Образцом последней является «Золотой храм» Кинкакудзи в Киото, который был личной резиденцией экс-сёгуна. Ёсимицу умер 31 мая 1408 года, оставив потомкам могущественный и централизованный сёгунат.
Читать далее...

25 сентября. События...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:54 + в цитатник



в 1981 году состоялась премьера мультипликационного фильма «Тигренок на подсолнухе». Производство: Союзмультфильм, 1981. Режиссер: Леонид Носырев. Сценаристы: Юрий Коваль, Леонид Носырев. Оператор: Светлана Кощеева. Актеры: Евгений Леонов, Алексей Птицын, Александр Баранов. Таежная сказка про тигренка, который согрел зерно подсолнуха.
Читать далее...

25 сентября. События...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:53 + в цитатник
 (561x699, 98Kb)
в 1963 году с базы ВВС США "Ванденберг" (штат Калифорния, США) предпринята попытка запуска межконтинентальной баллистической ракеты "Atlas-E". Пуск закончился аварией.
Читать далее...

25 сентября. События...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:53 + в цитатник
L-3 Фрунзевец (700x387, 301Kb)
в 1942 году на минах, выставленных подводной лодкой «Л-3» «Фрунзевец», подорвалось и потонуло судно «Ф. Бомке» - (210 брт). «Л-3» «Фрунзевец» (в источниках встречаются варианты «Фрунзенец», «Фрунзовец») — советская дизель-электрическая минно-торпедная подводная лодка времён Второй мировой войны, третий корабль серии II типа «Ленинец». Лодка была заложена 6 сентября 1929 года на Балтийском заводе № 189 в Ленинграде, заводской номер 197, спущена на воду 8 июля 1931 года и 5 ноября 1933 года вошла в состав Балтийского флота. С 1939 года по 24 февраля 1941 года прошла модернизацию и капитальный ремонт. 24 февраля 1941 года "Л-3". В годы Великой Отечественной войны «Л-3» совершила 8 походов (7 боевых), произвела 16 торпедных атак с выпуском 46 торпед, сделала 12 (11) минных постановок. Достоверно потоплено торпедами 2 корабля противника общим водоизмещением 10 743 брт. Результативность ещё двух атак нуждается в уточнении. На поставленных минах погибло 9 судов общим водоизмещением 15 423 или 15 488 брт и повреждено не менее 1 судна.
Читать далее...

25 сентября. События...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:52 + в цитатник
бомбардировщик «Илья Муромец» (700x401, 78Kb)
в 1916 году во время Первой мировой войны экипаж тяжелого русского бомбардировщика «Илья Муромец» под командованием поручика Д.Д.Макшеева в воздушном бою в районе Сморгонь—Крево (Западный фронт) уничтожил 3 самолета-истребителя противника, но и погиб сам. На следующий день в штабе армии перехватили немецкую радиотелеграмму: "…отряд истребителей в районе местечка Боруны после непродолжительного боя сбил большой русский аппарат Сикорского. После удачной пулеметной очереди с одного из наших истребителей русский аппарат загорелся и рухнул на землю. В аппарате найдены 4 обгоревших трупа офицеров-лётчиков. В этом бою мы потеряли одного истребителя". Спустя несколько дней в окопах оказалась немецкая газета со снимками могилы и надписью: "Здесь похоронены 4 русских лётчика, сбитых в воздушном бою 25 сентября 1916". У подножья креста лежало обгоревшее колесо "Муромца" и радиатор мотора. Авиаторов похоронили в общей могиле с воинскими почестями. Из анализа немецкой информации установили, что экипаж Макшеева боевую задачу выполнил, так как бомб на борту не было, а воздушный бой состоялся при возвращении от цели. Посмертно офицеры экипажа поручики Макшеев Д.Д., Рахлин М.А., Гаибов Ф. и корнет Карпов О.С. были награждены орденом Святого Георгия Победоносца IV степени. Позднее выяснилось, что "Муромец" Макшеева оказался единственным за всю войну сбитым в воздушном бою тяжелым бомбардировщиком. Из существующих ныне на территории Республики Беларусь авиационных мемориалов старейший (в хронологическом отношении) расположен в агрогородке Боруны Ошмянского района Гродненской области. 25 сентября 1916 года в районе Борунов в воздушном бою был сбит русский бомбардировщик «Илья Муромец-Г» (заводской номер «188», бортовой – «XVI») из состава Эскадры воздушных кораблей. Погиб весь экипаж корабля: поручики Макшеев Дмитрий Дмитриевич (командир корабля), Рахмин Митрофан Алексеевич (помощник командира), Карпов Олег Сергеевич (офицер-наблюдатель) и Гаибов Фаррух-Ага-Мамед Керим-Ага-оглы (артиллерийский офицер). Так как самолёт упал на территории, занятой германскими войсками, то погибшие русские лётчики были похоронены ими с воинскими почестями в братской могиле. На могиле был установлен крест с надписью на немецком языке «Здесь похоронены 4 русских лётчика, сбитых в воздушном бою 25 сентября 1916», а у его подножья «лежало обгоревшее колесо "Муромца" и радиатор мотора» (приводится по описанию захоронения, изображения которого не сохранились). В 1930-х годах, при обустройстве военных захоронений минувшей войны на территории тогдашней Польской Республики, местными властями на братском кладбище в Борунах был установлен стандартный памятный каменный крест с вырубленной на нём надписью на польском языке «4 NIEZNANYCH ROS. LOTN. + 25. 16» (4 неизвестных русских лётчика, погибших 25 сентября 1916), сохранившийся до настоящего времени (на обоих – немецком и польском – памятниках дата гибели экипажа «Ильи Муромца» была указано по европейскому, так называемому «новому» стилю). Данный памятник является кенотафом, то есть символическим захоронением без захоронения фактического, первоначальное место которого было утрачено. В апреле 2009 года в «центре агрогородка Боруны, рядом с автодорогой и местной школой» был торжественно открыт памятник экипажу «Ильи Муромца», представляющий из себя валун красного гранита с установленной на лицевой стороне металлической памятной доской. На ней изображены барельефы летящего самолёта «Илья Муромец», 4 погибших в форме русских лётчиков периода Первой Мировой войны и знака ордена святого Георгия 4-й степени, которыми они были награждены посмертно. Барельефы лётчиков подписаны (слева направо – «Карпау А.», «Рахмiн М.», «Макшеяу Д.» и «Гаiбау Ф.»), под ними – текст на белорусском языке: «Экiпажу самалёта Iлья Мурамец-16», якiя геройскi загiнулi 25.09.1916 г. пад мястэчкам Баруны». Авторы памятника - архитектор Виктор Бурый и скульптор Валерий Колесинский".
Читать далее...

25 сентября. События...

Понедельник, 25 Сентября 2017 г. 03:52 + в цитатник
в 813 году убит халиф Аббасидского халифата Аль-Амин.

в 863 году основан город Смоленск. Смоленск расположен в верхнем течении Днепра на холмистой местности. Говорят, что Смоленск стоит на семи холмах. Смоленск – один из самых древних русских городов, в 863 году город уже упоминается как центр союза кривичей. В 882 году город был захвачен и присоединен к Киевской Руси князем Олегом. Смоленск располагался на перекрестке торговых путей: северного – из варяг в греки - и восточного – соединявшего Западную Европу с Волгой и Средней Азией. С 12 века Смоленск – столица независимого Великого княжества Смоленского. В городе проживает около 40 тысяч человек. С 1404 года входит в Великое княжество Литовское. В 1514 году переходит в состав Московского государства. В 17 веке город становится частью польского государства. В 1667 году Смоленск возвращается России. В ходе Отчественной войны 1812 года в окрестностях города произошло Смоленское сражение, в котором французская армия потеряла более 20 тысяч человек, а город значительно пострадал и был сильно разрушен. В 1919 году в Смоленске была образована Белорусская ССР, столицей которой он стал.
25 сентября. 863 год — Основан город Смоленск.post-13108-130811189695 (700x350, 264Kb)
В предвоенные годы. Смоленск стал значительным промышленным центром, на его долю приходилось 36,1% всего производства страны. С 16 июля 1941 по 25 сентября 1943 года город был оккупирован германскими войсками. 3 декабря 1966 года Смоленск награжден орденом Отечественной войны I степени, затем орденом Ленина, а в канун 40-летия Победы удостоен звания «Город-герой». Среди достопримечательностей Смоленска выделяются Смоленская крепость, Свято-Успенский кафедральный собор, Авраамиев монастырь, памятник защитникам Смоленска 1812 года. Интересно, что во время строительства Смоленской крепости во всей России было запрещено каменное строительство, для обеспечения стройки этой крепости камнем и мастерами. Сегодня в городе проживает около 316,5 тысяч человек. День города празднуют в четвертую субботу сентября, в память об освобождении города от германских войск 25 сентября 1943 года.
Читать далее...

Без заголовка

Воскресенье, 24 Сентября 2017 г. 04:16 + в цитатник
2

Серия: Советские праздники. День Машиностроителя

Воскресенье, 24 Сентября 2017 г. 04:16 + в цитатник
Отмечается в последнее воскресенье сентября с 1966 г. Установлен указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 августа 1966 г.
В этот светлый день хочется поздравить работающих в сфере машиностроения с их профессиональным праздником. Ваш великий труд преобразил и облегчил нашу жизнь. Трудно представить существование нашего мира без работающих в сфере машиностроения. Желаем же вам успехов на производстве, хорошего здоровья, которое и позволит вам многого достичь на работе. Ведь ваши успехи на производстве обеспечивают благополучие не только ваше личное, вашей семьи, но и всей страны и даже всего мира, который вы преображаете своим скромным, но столь нужным и важным трудом. Пусть ваши добрые руки не знают усталости, радость созидания нового поможет вам преодолеть все затруднения и печали.
 (458x699, 54Kb)
Бог человека сотворил,
Приделав голову и ручки,
И этим самым поручил
Все механические штучки!


Поиск сообщений в kakula
Страницы: 2958 ... 1623 1622 [1621] 1620 1619 ..
.. 1 Календарь