"Ще не вмерла Украина
От Киева до Берлина,
Гайдамаки ще не сдались,
Дойчланд, Дойчланд юбер аллес!"
(из десятых рук, текст военных времён)
Мораль, по лапидарному определению Хайнлайна, есть инстинкт самосохранения на неиндивидуальном уровне.
Любой моральный поступок всегда есть результат осознанного выбора. Если выбора нет, говорить о морали поведения смысла не имеет. В суде наказание тем мягче, чем меньше шансов было избежать преступления. Если таких шансов не было вообще, речь идёт уже не о преступлении, а о трагедии.
Нахождение на оккупированной территории провоцирует хаос в моральных установках личности. Инстинкт самосохранения на личном уровне, на уровне семьи, на уровне народа как видимого окружения и на уровне народа как субъекта мировой истории - всё это перемешивается, и человек перестаёт понимать, каким критериям надо следовать,чтобы поступок был *правильным*.
Очевидно, что рациональный выбор всегда базируется на оценке проигрыша и выигрыша, где проигрышем и выигрышем может быть всё, что угодно - от материальных ценностей до сознания своей правоты.
Итак, чем грозило в долговременном плане (несколько поколений) доминирование рейха населению подконтрольных рейху территорий при условии подчинения и доброжелательного сотрудничества? У нас было хорошим тоном пугать чем-то неопределённо жутким и кровавым, хотя эта неопределённость происходит скорее из осознания *немыслимости* победы нацистов (за что опять-таки спасибо родной пропаганде). По большому счёту, главное последствие доминирования рейха на нашей территории только одно - запрет на профессии.
Представим себе. Горячка войны прошла, предложения Шелленберга и подобные им по крайней мере выслушаны, массовые расстрелы закончились, полностью вырезаны только советские евреи и сербы, недостреленные коммунисты раскаялись и даже подпевают в унисон о сталинских преступлениях жидо-большевистской власти, квалифицированная рабочая сила вывезена в Европу, местная серьёзная индустрия, попавшая в "петлю Парщева", признана нерентабельной, разобрана на металл и увезена туда же. Население кое-как скрипит по деревням максимум на тонне зерновых с гектара, города пустеют, превращаясь скорее в места ярмарок... немецких колонистов очень немного, в основном они оседают на югах, Нечерноземье разбавляют неудачники из Европы и окраинные нацмены на управленческих должностях. Всё ценное в плане искусства и науки тоже изъято. *Достопримечательности* также методично уничтожены, некоторые вместе с городами, где они находились. Эта картина отнюдь не исключает деятельности какого-нибудь "русского" (и любого другого) "национального правительства", заключившего "равноправный договор с великой Германией" и ломающего голову над сверхзадачей производства тракторов из подручных материалов, покуда в рейхе запускают космические экспедиции к Сатурну. Чем не жизнь?
(Я беру средневзвешенный расклад - доктринально рейх представлял собой то ещё ассорти, и трудно предсказать, какие именно расклады по отношению к русским могли проявиться. У нас, естественно, любят поминать план "Ост", но это был экстремум, хотя паскуде Гиммлеру он понравился)
В сухом остатке числится только одно - твоим потомкам запрещено иметь (не *сложно получить*, а *запрещено иметь*) ту профессию, которая когда-либо будет считаться хоть сколько-то престижной в рейхе или на подотчётных ему территориях. Список запрещённых занятий будет меняться со временем, конечно; бред Гитлера насчёт того, что русские должны уметь считать до пятисот и писать своё имя, скорее всего, так и останется бредом, потому что на многих предельно непрестижных местах всё равно нужны несколько лучшие навыки.
Определённые пункты в этом списке пребудут, впрочем, всегда: речь идёт о людях, производящих и качественно оформляющих информацию - учёных, интеллектуалах, идеологах , аналитиках... Этого низшим расам не позволено в принципе.
Было ли осведомлено население о таком раскладе? Да, конечно. Сперва нашей пропагандой, потом немецкой, не отходя от кассы.
Практика советского или, как его любят именовать, русского доминирования на подконтрольных территориях имела главным запретом (помимо естественных последствий стрельбы по людям в форме)... формулирую точно: ограничение на социальный статус, достижимый через предпринимательскую деятельность в сфере экономики. Саму предпринимательскую деятельность как образ жизни никто не запрещал, уголовно преследовались только очень немногие её виды (спекуляция, например).
Было ли проинформировано население о таком раскладе? А как же.
Вот, собственно, и *весь выбор*. Либо то, либо это. Выбор не имеет никакого отношения к уровню жизни. Для большинства категорически пофиг, обещают ему жрачки от пуза при коммунизме или при "нормальной экономике" - всё равно большинство ничего никогда не получает. Выбор никак не относится к размаху репрессий, потому что любые репрессии кончаются, достигнув своей цели.
Какое же отношение этот выбор имеет к морали как инстинкту самосохранения на неиндивидуальном уровне? А вот какое. Запрет на профессии, на получение каких-то знаний и навыков неизбежно ведёт к ограничению разнообразия общества. Шансы выжить для сложной системы (семья, народ, общество) прямо пропорциональны её внутреннему разнообразию. То есть моральным выбором в данном случае был сталинский режим со всеми его канделябрами и параферналиями. Что и требовалось доказать.
Внеморальное поведение на оккупированной территории заключалось в выживании как таковом - возможностей для этого было не так уж много, тут надо говорить о трагедии. Моральным поведением считается борьба на стороне Советов. Аморальным поведением - сотрудничество с гитлеровским *оккупационным* режимом (претензий к немцам, которые тот режим защищали на территории собственно Германии, нет). Это касается как личностей, так и целых народов.
Необходимо понимать, что через некоторое время после начала войны надежды на мир уже не было - стало ясно, что всё окончится либо в Москве, либо в Берлине. Так что всевозможные проекты борьбы на два фронта, самым крупным из которых являлась Армия Крайова в Польше, надлежит оценивать как аморальные. Почему? Потому что практика поведения Советской Армии на занятых ею территориях, в отличие от вермахта, не включала в себя систематическое терроризирование населения (институт заложников, уничтожение населённых пунктов и проч.), следовательно, из-за менее эффективного умиротворения Советская Армия несла бОльшие потери при равных условиях.
Сталин Миколайчику (премьер эмигрантского польского правительства) об Армии Крайовой: "Борьбы с немцами она не ведет. Отряды этой армии скрываются в лесах. Когда спрашивают представителей этих отрядов, почему они не ведут борьбы против немцев, они отвечают, что это не так легко, так как если они убивают одного немца, то немцы за это убивают десять поляков".
Что ж, законная отмазка. Только не фиг после этого стрелять в русских, а потом ныть, что обидели. По крайней мере, наша ответная стрельба была *адреснее*, чем гитлеровская.
***
Массовое сотрудничество с гитлеровским режимом на территории СССР наблюдалось среди народов, для которых грядущий запрет на профессии был пустым звуком - в силу того, что о большинстве профессий они и не слыхивали или, возможно, заранее считали себя недостойными этих профессий. Можно утверждать, что главным стимулом к сотрудничеству с немцами среди этих народов было стремление навредить русским, а не какой-то свой собственный национальный проект, если не считать национальным проектом лицензию на бандитизм.
Очень часто говорят, что нельзя судить целый народ по отдельным группкам предателей и проч. Реально картина выглядит следующим образом: если значительная часть некоторого народа-X, обитавшего на территории СССР, организовалась по национальному признаку во время Великой Отечественной и знатно нагадила русским, то в национальной идентичности-X появляется новая *возможность*, которую этот народ в лице сформированной им элиты в более позднее время волен принять или отвергнуть. По этому принятию или отвержению о народе-X и надо судить, а не по художествам его представителей в войну.
Если латышским эсэсманам выплачивают добавку к пенсии именно за их эсэсманство... в общем, понятно. Если лозунги малэнких, но гордих народов одни и те же, что в 1942-м, что в 2002-м, если теракты приурочиваются то к 22 июня, то к 9 мая, тут тоже вопросов нет. Это народы-предатели, которым нельзя доверять острые предметы и которых нельзя оставлять без присмотра. Я не спорю: их национальные идентичности оригинальны, ценны для мироздания (особенно его западной части) и в чём-то даже красивы; только мне на это плевать.
Говоря цинично, преследование стариков, которые валили всяких "лесных братьев" в войну в той же Прибалтике, имеет смысл для строительства национальных прибалтийских государств. Если уж нашим бывшим почти нордическим согражданам приспичило показать свою европейскость, надо было запустить процесс в судопроизводство, написать большое и красивое обвинительное заключение, а потом, во время суда или даже до него, подмахнуть амнистию. Да, это подло, потому что сами старики вряд ли стали бы требовать компенсации и извинений - не те люди, да и старенькие они... А вступись за них какие-то госструктуры РФ, прибалты получили бы возможность скакать по ветвям правосудия хоть всей объединённой Европы ещё лет двадцать. Тут тебе и имидж, тут тебе и паблисити, и накачка национального самосознания, и работа адвокатам, и повод для давления на РФ - противно, но серьёзно, чего уж там. Однако эта мразь сажает стариков за решётку и тянет выгоды не из *этики*, а из *эстетики* процесса. И та же самая *эстетика* рулит на парадах бывших эсэсовцев, похожих на грифов-падальщиков. Так действует элита народа-предателя.
"Единственно верное учение" утверждает, что народ не отвечает за свою элиту, и если эту элиту немножко перестрелять, то рабоче-крестьянские массы народа-X в очередной раз сольются в экстазе с братьями по классу. Спасибо, конечно, но опять разгребать эти национальные помойки с соответствующими массами, чтобы в ответ получить возмущённый свист мирового общественного мнения и холодную войну лет на сто... По-другому надо.
Логично выплатить им заработанное именно немецкой монетой, то есть установить список видов деятельности, которой лица этих национальностей не имеют права заниматься на территории РФ в течение, скажем, 50 лет. А там посмотрим. Если раздадутся масштабные и организованные вопли-Х, что сыновья-Х за отцов-Х не отвечают, логично было бы вообще отказать этой общности в статусе народа и лишить её культурной и политической автономий со всеми привилегиями, из таковых автономий проистекающими. Для народов, чья суверенная территория находится временно вне границ РФ - по мере возможностей игнорировать их статус как носителей суверенитета и разработать соответствующую дипломатическую практику.
Ради подкрепления - цитата из доклада Б.Кобулова Берии, ноябрь 1943-го:
"Отношение чеченцев и ингушей к Советской власти наглядно выразилось в дезертирстве и уклонении от призыва в ряды Красной Армии.
При первой мобилизации в августе 1941 г. из 8000 человек, подлежащих призыву, дезертировало 719 человек.
В октябре 1941 г. из 4733 человек 362 уклонилось от призыва.
В январе 1942 г. при комплектовании национальной дивизии удалось призвать лишь 50 процентов личного состава.
В марте 1942 г. из 14576 человек дезертировало и уклонилось от службы 13560 человек, которые перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам.
В 1943 году из 3000 добровольцев число дезертиров составило 1870 человек".
Для сравнения, всего вайнахов в рядах РККА погибло и пропало без вести менее двух с половиной тысяч. Общая численность осетинов была полуторакратно меньшей числа вайнахов, но в РККА их погибло и пропало без вести около 11 тыс. чел.
Утверждение, что в предательстве тех или иных народов виноват сам Сталин, который жёстоко прессовал бедолаг, поражает своей логичностью. Допустим, что прессовка действительно имела место, и даже какая-то особенная прессовка, незаслуженная и бОльшая,чем в отношении иных народов. Ну и что? Ну и следует рассуждение типа: "Моего папу забрал гэпэушник Иванов, я подожду, пока приблизится Гитлер, а потом пойду и отрежу головы всей семье Петровых. И будет виноват Сталин."
Интересная логика. Можно сформулировать и так, например: "чеченские борцы за свободу убили моего друга", а в ипритном дождичке над свободными аулами будет виноват Дудаев.
Крымские татары - 20 тыс. призвано в РККА, примерно столько же дезертировало оттуда, примерно столько же окаянствовало во время немецкой оккупации. Всего крымских татар выселено чуть больше 190 тыс. чел. Прикиньте процентик и убедитесь, что почти весь свой мобресурс (более 10%) этот народ отдал Гитлеру. Вот, по разным документам, численность партизан в Крыму по времени:
1 июня 1943 г. всего 262 человека, из них 145 русских, 67 украинцев и 6 татар.
15 января 1944 г. всего 3733 партизана, из них русских - 1944, украинцев - 348, татар - 598.
Апрель 1944 года, всего 3647, из них русских - 2075, татар - 391, украинцев - 356, белорусов - 71, прочих - 754.
Комментарии нужны?
Кроме того, всё познаётся в сравнении, и в этом сравнении, скажем, среднеазиатские народы проявили себя как верные и надёжные союзники русских. Можно, конечно, придраться, что Гитлер туда не дополз, но - ладно, 4 миллиона украинцев в РККА снимают все вопросы о том, как надо было себя вести. При том, что упражнения Советской власти на Украине в коллективизацию трудно назвать торжеством осмысленного гуманизма. Но к украинцам вопросов нет, несмотря на эпиграф. До тех пор, по крайней мере, пока они сами до нас не докопаются со счетами за Holocaustdomor и невинноубиенного Коновальца.
Мельникско-бандеровская сволочь, если уж о ней упоминать, не имела *своего* проекта - бандитизм, чубы и шаровары не в счёт. До того же Мазепы им, как до Луны. Сволочь эта выросла не на какой-то абстрактной щирости, а на совершенно конкретных притеснениях, чинимых поляками на Западной Украине, каковые поляки украинцев держали за форменных негров. Общий уровень польско-украинских разборок во Вторую Мировую - вообще ДОнационалистический, попросту племенной: "чужаки не люди, убивай всех". Что им там писали в программных документах спецы из абвера, уже неинтересно. Если всё же интересно, почитайте программы сегодняшних украинских националистов и представьте себе подобный документ, но для даунов той же национальности.
Что же до практики... Нельзя прибивать ножами грудных младенцев к столам в избах. Во-первых, это нехорошо. Во-вторых, после такого очень трудно обвинить в нарушении прав человека какого-нибудь пьяного особиста с масковским выгаварам. Этот особист всё же сверяется с уголовным кодексом и соответствующими циркулярами, прежде чем приступить к угнетению самостийности в лице её лучших представителей.
Между прочим, 1-я русская дивизия СС, резавшая поляков в Варшаве, пребывала на таком же примитивном уровне. Даже власовцы перед ними выглядят как нечто почти пристойное. Про сучьё из Русского Охранного Корпуса я даже упоминать не хочу, но то, по крайней мере, были белоэмигранты...
Общие цифры - 4,1 млн. военнопленных. Формально было больше, но немцы считали всех, кто носил форму, всех парт- и совработников, а равно призывников, не успевших получить оружие. Немцы рекрутировали примерно 1,3 млн. чел., но 850 тыс. из них были в статусе "добровольных помощников", которым оружие не доверяли, такая там была "добровольность".
Тем, кому немцы оружие доверяли, часто его доверяли зря. Число перебежчиков обратно к своим и дезертиров оценивается примерно в 10% от общего числа вооружённых. Переходили к нашим целыми частями - среднеазиатский батальон, другие... некоторые части вообще разоружали из-за массового дезертирства. В европейских частях, воевавших за любимого фюрера, такого не наблюдалось, практически всем европейским коллаборационистам на территории СССР немцы оружие выдавали в надёжные руки. Вернёмся обратно к цифрам и попробуем оценить *примерное* (эталонное, если хотите) соотношение предателей и всех остальных.
Всего в лапы НКВД на 1 марта 1946 года из примерно 4,2 млн. репатриантов было передано около 270 тыс. полицаев, бургомистров и власовцев (6,4%, и это среди вывезенных! В Думу бы свою партию не пропихнули... для справки: численность только полицаев на весну 1943 г. оценивается в 60-70 тыс. чел.), причём полтораста тысяч из них получили по минимуму - 6 лет ссылки. Стандартом для активных коллаборационистов, не замазанных в карательных акциях, было 10+5 (лагерь и поражение в правах по отсидке), ну, а карателям, буде таковых доказывали... сами понимаете. Не было тогда ещё правозащитников и судов присяжных.
Учёту подлежит и то, что к этой дате ассенизация крайних западных регионов СССР ещё не завершилась, много дерьма застряло по лесам, то есть приведённые цифры означают примерный расклад по предателям именно на "основной" советской территории, оккупированной рейхом. Плюс надо учитывать эвакуированных до оккупации, значит, общее соотношение ещё меньше. В общем, маленьким вечно обиженным народам лучше не поднимать тему своего утробноприсущего права вылизывать Гитлеру задницу. Так же им не рекомендуется давить на то, что по-другому им, бедным, было нельзя. То же касается и защитников Добра с Заокраинного Запада. Просто потому, что есть эталон для сравнения. И это русские.
***
О "прозревших" власовцах и националистической швали, украинской или грузинской, говорить неинтересно. Все их ужимки и прыжки, когда стало ясно, что ставки не оправдались, не имеют никакого значения. Не имеет значения, на кого они там напали в Праге или на острове Тексель, кому ударили в спину, на что пытались подписаться. Тем более глупо связывать эти отчаянные попытки понравиться англосаксам с лозунгами типа "За Родину, на Сталина!" Любой проект такого масштаба требует *самостоятельности*, чтобы принимать его всерьёз. "Спасители России" власовцы и прочие были *клиентурой*, нормального идеологического обеспечения у них не имелось (усилий самых небрезгливых белогвардейцев я не считаю), рулить захваченной территорией немцы им не позволяли, в своей организационной структуре держали у параши и не знали толком, куда их приткнуть.
***
to be continued. Следующий текст - я надеюсь - будет небольшой и отсмотрит некоторые технические проблемы организации подполья на оккупированной территории, о которых мэйнстримовское искусство даёт не самое точное представление.
Божиею милостию Мы, Александр Второй, император и самодержец 27
всероссийский, царь польский, великий князь финляндский, и
прочая, и прочая, и прочая. Объявляем всем нашим верноподданным.
Божиим провидением и священным законом престолонаследия быв
призваны на прародительский всероссийский престол, в соответствие
сему призванию мы положили в сердце своем обет обнимать нашею
царскою любовию и попечением всех наших верноподданных всякого
звания и состояния, от благородно владеющего мечом на защиту
Отечества до скромно работающего ремесленным орудием, от
проходящего высшую службу государственную до проводящего на поле
борозду сохою или плугом.
Вникая в положение званий и состояний в составе государства,
мы усмотрели, что государственное законодательство, деятельно
благоустрояя высшие и средние сословия, определяя их обязанности,
права и преимущества, не достигло равномерной деятельности в
отношении к людям крепостным, так названным потому, что они
частию старыми законами, частию обычаем потомственно укреплены
под властию помещиков, на которых с тем вместе лежит обязанность
устроять их благосостояние. Права помещиков были доныне обширны и
не определены с точностию законом, место которого заступали
предание, обычай и добрая воля помещика. В лучших случаях из сего
происходили добрые патриархальные отношения искренней правдивой
попечительности и благотворительности помещика и добродушного
повиновения крестьян. Но при уменьшении простоты нравов, при
умножении разнообразия отношений, при уменьшении непосредственных
отеческих отношений помещиков к крестьянам, при впадении иногда
помещичьих прав в руки людей, ищущих только собственной выгоды,
добрые отношения ослабевали и открывался путь к произволу,
отяготительному для крестьян и неблагоприятному для их
благосостояния, чему в крестьянах отвечала неподвижность к
улучшениям в собственном быте.
Усматривали cиe и приснопамятные предшественники наши и
принимали меры к изменению на лучшее положение крестьян; но это
были меры, частию нерешительные, предложенные добровольному,
свободолюбивому действованию помещиков, частию решительные только
для некоторых местностей, по требованию особенных обстоятельств
или в виде опыта. Так, император Александр I издал постановление
о свободных хлебопашцах, и в бозе почивший родитель наш Николай I
— постановление об обязанных крестьянах. В губерниях западных 28
инвентарными правилами определены наделение крестьян землею и их
повинности. Но постановления о свободных хлебопашцах и обязанных
крестьянах приведены в действие в весьма малых размерах.
Таким образом, мы убедились, что дело изменения положения
крепостных людей на лучшее есть для нас завещание
предшественников наших и жребий, чрез течение событий поданный
нам рукою провидения.
Мы начали cиe дело актом нашего доверия к российскому
дворянству, к изведанной великими опытами преданности его
престолу и готовности его к пожертвованиям на пользу Отечества.
Самому дворянству предоставили мы, по собственному вызову его,
составить предположения о новом устройстве быта крестьян, причем
дворянам предлежало ограничить свои права на крестьян и подъять
трудности преобразования не без уменьшения своих выгод. И доверие
наше оправдалось. В губернских комитетах, в лице членов их,
облеченных доверием всего дворянского общества каждой губернии,
дворянство добровольно отказалось от права на личность крепостных
людей. В сих комитетах, по собрании потребных сведений,
составлены предположения о новом устройстве быта находящихся в
крепостном состоянии людей и о их отношениях к помещикам.
Сии предположения, оказавшиеся, как и можно было ожидать по
свойству дела, разнообразными, сличены, соглашены, сведены в
правильный состав, исправлены и дополнены в Главном по сему делу
комитете; и составленные таким образом новые положения о
помещичьих крестьянах и дворовых людях рассмотрены в
Государственном совете.
Призвав Бога в помощь, мы решились дать сему делу
исполнительное движение.
В силу означенных новых положений, крепостные люди получат в
свое время полные права свободных сельских обывателей.
Помещики, сохраняя право собственности на все принадлежащие
им земли, предоставляют крестьянам, за установленные повинности,
в постоянное пользование усадебную их оседлость и сверх того, для
обеспечения быта их и исполнения обязанностей их пред
правительством, определенное в положениях количество полевой
земли и других угодий.
Пользуясь сим поземельным наделом, крестьяне за cиe обязаны
исполнять в пользу помещиков определенные в положениях
повинности. В сем состоянии, которое есть переходное, крестьяне
именуются временнообязанными.
Вместе с тем им дается право выкупать усадебную их
оседлость, а с согласия помещиков они могут приобретать в
собственность полевые земли и другие угодья, отведенные им в
постоянное пользование. С таковым приобретением в собственность
определенного количества земли крестьяне освободятся от
обязанностей к помещикам по выкупленной земле и вступят в
решительное состояние свободных крестьян-собственников.
Особым положением о дворовых людях определяется для них 29
переходное состояние, приспособленное к их занятиям и
потребностям; по истечении двухлетнего срока от дня издания сего
положения они получат полное освобождение и срочные льготы.
На сих главных началах составленными положениями
определяется будущее устройство крестьян и дворовых людей,
установляется порядок общественного крестьянского управления и
указываются подробно даруемые крестьянам и дворовым людям права и
возлагаемые на них обязанности в отношении к правительству и к
помещикам.
Хотя же сии положения, общие, местные и особые
дополнительные правила для некоторых особых местностей, для
имений мелкопоместных владельцев и для крестьян, работающих на
помещичьих фабриках и заводах, по возможности приспособлены к
местным хозяйственным потребностям и обычаям, впрочем, дабы
сохранить обычный порядок там, где он представляет обоюдные
выгоды, мы предоставляем помещикам делать с крестьянами
добровольные соглашения и заключать условия о размере
поземельного надела крестьян и о следующих за оный повинностях с
соблюдением правил, постановленных для ограждения ненарушимости
таковых договоров.
Как новое устройство, по неизбежной многосложности требуемых
оным перемен, не может быть произведено вдруг, а потребуется для
сего время, примерно не менее двух лет, то в течение сего
времени, в отвращение замешательства и для соблюдения
общественной и частной пользы, существующий доныне в помещичьих
имениях порядок должен быть сохранен дотоле, когда, по совершении
надлежащих приготовлений, открыт будет новый порядок.
Для правильного достижения сего мы признали за благо
повелеть:
1. Открыть в каждой губернии губернское по крестьянским
делам присутствие, которому вверяется высшее заведование делами
крестьянских обществ, водворенных на помещичьих землях.
2. Для рассмотрения на местах недоразумений и споров,
могущих возникнуть при исполнении новых положений, назначить в
уездах мировых посредников и образовать из них уездные мировые
съезды.
3. Затем образовать в помещичьих имениях мирские управления,
для чего, оставляя сельские общества в нынешнем их составе,
открыть в значительных селениях волостные управления, а мелкие
сельские общества соединить под одно волостное управление.
4. Составить, поверить и утвердить по каждому сельскому
обществу или имению уставную грамоту, в которой будет исчислено,
на основании местного положения, количество земли,
предоставляемой крестьянам в постоянное пользование, и размер
повинностей, причитающихся с них в пользу помещика как за землю,
так и за другие от него выгоды.
5. Сии уставные грамоты приводить в исполнение по мере 30
утверждения их для каждого имения, а окончательно по всем имениям
ввести в действие в течение двух лет со дня издания настоящего
манифеста.
6. До истечения сего срока крестьянам и дворовым людям
пребывать в прежнем повиновении помещикам и беспрекословно
исполнять прежние их обязанности.
7. Помещикам сохранить наблюдение за порядком в их имениях,
с правом суда и расправы, впредь до образования волостей и
открытия волостных судов.
Обращая внимание на неизбежные трудности предприемлемого
преобразования, мы первое всего возлагаем упование на всеблагое
провидение Божие, покровительствующее России.
Засим полагаемся на доблестную о благе общем ревность
благородного дворянского сословия, которому не можем не изъявить
от нас и от всего Отечества заслуженной признательности за
бескорыстное действование к осуществлению наших предначертаний.
Россия не забудет, что оно добровольно, побуждаясь только
уважением к достоинству человека и христианскою любовию к
ближним, отказалось от упраздняемого ныне крепостного права и
положило основание новой хозяйственной будущности крестьян.
Ожидаем несомненно, что оно также благородно употребит дальнейшее
тщание к приведению в исполнение новых положений в добром
порядке, в духе мира и доброжелательства и что каждый владелец
довершит в пределах своего имения великий гражданский подвиг
всего сословия, устроив быт водворенных на его земле крестьян и
его дворовых людей на выгодных для обеих сторон условиях, и тем
даст сельскому населению добрый пример и поощрение к точному и
добросовестному исполнению государственных повинностей.
Имеющиеся в виду примеры щедрой попечительности владельцев о
благе крестьян и признательности крестьян к благодетельной
попечительности владельцев утверждают нашу надежду, что взаимными
добровольными соглашениями разрешится большая часть затруднений,
неизбежных в некоторых случаях применения общих правил к
разнообразным обстоятельствам отдельных имений, и что сим
способом облегчится переход от старого порядка к новому и на
будущее время упрочится взаимное доверие, доброе согласие и
единодушное стремление к общей пользе.
Для удобнейшего же приведения в действие тех соглашений
между владельцами и крестьянами, по которым сии будут приобретать
в собственность вместе с усадьбами и полевые угодья, от
правительства будут оказаны пособия, на основании особых правил,
выдачею ссуд и переводом лежащих на имениях долгов.
Полагаемся на здравый смысл нашего народа.
Когда мысль правительства о упразднении крепостного права
распространилась между не приготовленными к ней крестьянами,
возникали было частные недоразумения. Некоторые думали о свободе
и забывали об обязанностях. Но общий здравый смысл не поколебался 31
в том убеждении, что и по естественному рассуждению свободно
пользующийся благами общества взаимно должен служить благу
общества исполнением некоторых обязанностей, и по закону
христианскому всякая душа должна повиноваться властям предержащим
(Рим. XIII, 1), воздавать всем должное, и в особенности кому
должно, урок, дань, страх, честь (7); что законно приобретенные
помещиками права не могут быть взяты от них без приличного
вознаграждения или добровольной уступки; что было бы противно
всякой справедливости пользоваться от помещиков землею и не нести
за cиe соответственной повинности.
И теперь с надеждою ожидаем, что крепостные люди при
открывающейся для них новой будущности поймут и с благодарностию
примут важное пожертвование, сделанное благородным дворянством
для улучшения их быта.
Они вразумятся, что, получая для себя более твердое
основание собственности и большую свободу располагать своим
хозяйством, они становятся обязанными пред обществом и пред
самими собою благотворность нового закона дополнить верным,
благонамеренным и прилежным употреблением в дело дарованных им
прав. Самый благотворный закон не может людей сделать
благополучными, если они не потрудятся сами устроить свое
благополучие под покровительством закона. Довольство
приобретается и увеличивается не иначе как неослабным трудом,
благоразумным употреблением сил и средств, строгою бережливостию
и вообще честною в страхе Божием жизнию.
Исполнители приготовительных действий к новому устройству
крестьянского быта и самого введения в cиe устройство употребят
бдительное попечение, чтобы cиe совершалось правильным, спокойным
движением, с наблюдением удобности времени, дабы внимание
земледельцев не было отвлечено от их необходимых земледельческих
занятий. Пусть они тщательно возделывают землю и собирают плоды
ее, чтобы потом из хорошо наполненной житницы взять семена для
посева на земле постоянного пользования или на земле,
приобретенной в собственность.
Осени себя крестным знамением, православный народ, и призови
с нами Божие благословение на твой свободный труд, залог твоего
домашнего благополучия и блага общественного.
Дан в Санктпетербурге, в девятнадцатый день февраля, в лето
от рождества Христова тысяча восемьсот шестьдесят первое,
царствования же нашего в седьмое.
