-Музыка

 -Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в kakula

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 01.12.2004
Записей: 56839
Комментариев: 6319
Написано: 64606


Страницы нашей истории. Никита Хрущев в ООН (а был ли ботинок?)

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:29 + в цитатник
Как известно, история развивается по спирали. Это в полной мере относится и к истории Организации Объединенных Наций. За более чем полвека своего существования ООН претерпела немало изменений. Созданная на волне эйфории победы над гитлеровской Германией, Организация ставила перед собой смелые и во многом утопические задачи.

Но время многое расставляет на свои места. И надежды на создание мира без войн, нищеты, голода, бесправия и неравенства сменились стойким противостоянием двух систем.

Об одном из самых ярких эпизодов того времени, знаменитом «ботинке Хрущева» рассказывает Наталия Терехова.

РЕПОРТАЖ:

12 октября 1960 года состоялось самое бурное в истории Организации Объединенных Наций заседание Генеральной Ассамблеи. В этот день делегация Советского Союза, которую возглавлял Никита Сергеевич Хрущев, внесла на рассмотрение проект резолюции о предоставлении независимости колониальным странам и народам.

Никита Сергеевич произнес по своему обыкновению эмоциональную речь, которая изобиловала восклицательными знаками. В своем выступлении Хрущев, не жалея выражений, обличал и клеймил колониализм и колонизаторов.

После Хрущева на трибуну Генеральной Ассамблеи поднялся представитель Филиппин. Он выступал с позиций страны, которая на себе испытала все тяготы колониализма и после долгих лет освободительной борьбы добилась независимости: «По нашему мнению, предложенная Советским Союзом декларация должна была бы охватывать и предусматривать неотъемлемое право на независимость не только народов и территорий, все еще остающихся под управлением западных колониальных держав, но также народов Восточной Европы и других районов, лишенных возможности свободно осуществлять свои гражданские и политические права и, так сказать, проглоченных Советским Союзом».

Слушая синхронный перевод, Хрущев взорвался. Посоветовавшись с Громыко, он решил просить у Председателя слово по порядку ведения заседания. Никита Сергеевич поднял руку, но на него никто не обратил внимания.

О том, что произошло дальше, рассказал в своих воспоминаниях известнейший мидовский переводчик Виктор Суходрев, многократно сопровождавший Никиту Сергеевича в поездках: «Хрущев любил снимать часы с руки и вертеть их. В ООН он стал стучать кулаками по столу в знак протеста против выступления филиппинца. В руке были зажаты часы, которые просто-напросто остановились.

И тогда Хрущев в сердцах снял с ноги ботинок, вернее, открытую плетеную сандалию и начал стучать каблуком по столу».

Это и был тот миг, который вошел в мировую историю как знаменитый «хрущевский ботинок». Ничего подобно зал Генеральной Ассамблеи ООН еще не видел. Сенсация родилась прямо на глазах.

И вот, наконец, главе советской делегации предоставили слово:
«Я протестую против неравноправного отношения к представителям государств, здесь заседающих. Почему этот холуй американского империализма выступает? Он затрагивает вопрос, он не процедурный вопрос затрагивает! И Председатель, который симпатизирует этому колониальному господству, он не останавливает его! Разве это справедливо? Господа! Господин Председатель! Мы живем на земле не милостью божьей и не вашей милостью, а силой и разумом нашего великого народа Советского Союза и всех народов, которые борются за свою независимость.

Не заглушить вам голос народа, голос правды, который звучит и будет звучать. Конец, могила колониальному рабству! Долой его и похоронить его, чем глубже, тем лучше!»


Нужно сказать, что посредине выступления Хрущева синхронный перевод прервался, поскольку переводчики судорожно подыскивали аналог русскому слову «холуй». Наконец, после затянувшейся паузы было найдено английское слово «jerk», которое имеет широкий диапазон значений — от «дурака» до «подонка». Западным репортерам, освещавшим в те годы события в ООН, пришлось изрядно попотеть, пока они не нашли толковый словарь русского языка и не поняли значения метафоры Хрущева.

12 октября родились...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:28 + в цитатник
Атанесян (466x699, 69 Kb)
1953
Александр Ашотович Атанесян
режиссер игрового кино, продюсер. Академик академии кинематографических искусств «НИКА». Член правления Гильдии Кинопродюсеров России. Член правления Союза кинематографистов России. Родился в городе Тбилиси. 1960 по 1970 средняя школа № 37. 1970-1975 Институт Русского и Иностранных языков им В.Я.Брюсова по профессии - филология русского языка, преподаватель русского языка и литературы. 1975 - 1977 - фотограф «ГрузРеклама». 1977 - 1979 - служба в Армии (офицер запаса). 1979 - 1980 - главный администратор Закавказского военного округа (Окружной Дом Офицеров). 1980 - 1982 - заместитель директора «Театр Дружбы Народов» (Театральное Общество Грузии). 1982 - 1987 - 2-ой режиссер киностудия «Грузия-Фильм». 1987-1989 - учеба на Высших курсах режиссеров и сценаристов Госкино СССР - по профессии кинорежиссер художественного кино. 1989 - 1991- Вице-президент «Международной Ассоциации Деятелей Культуры». 1991 -1994 - Президент компании «Патмос» (кино-теле производство). 1994 - 1997 - Генеральный директор «Интерфест» (Дирекция Международных Кинофестивалей Госкино России). 1997 - 2002 - генеральный директор компании «Медиа-парк» (кино-теле производство). 2002 - по настоящее время - генеральный директор компании «Ангел-фильм» (кино-теле производство)
Читать далее...

12 октября родились...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:27 + в цитатник
fedunin002 (603x700, 221Kb)
1925
Евгений Петрович Федюнин
водитель автомобиля автокомбината №29 управления «Мосстройтранс» Главмосавтотранса. Родился в селе Андриановка (ныне Мукапского района Тамбовской области, Российская Федерация). Учился в школе родного села, в 1941 году закончил восемь классов. Когда началась Великая Отечественная война, начал работать в колхозе трактористом. В феврале 1943 года призван в Красную Армию и направлен в 858-й стрелковый полк 283-й стрелковой дивизии. За мужество, проявленное в боях под Мценском летом 1943 года был награжден медалью «За отвагу» 5.10.43. В этих же боях был ранен. После лечения в госпитале был направлен в танковую часть, воевал механиком-водителем танка Т-34. Участвовал в боях на Курской дуге, освобождении Белоруссии, Прибалтики, боях за Берлин. В апреле 1945 года получил второе ранение, после которого лечился в госпитале. В декабре 1945 года был демобилизован. Вскоре после войны переехал в Москву и начал работать водителем ЗИС-5 на автобазе №4, обеспечивая строительными материалами стройки столицы. В 1969 году одним из первых сел за руль автопоезда-панелевоза, возглавив бригаду воителей таких машин. Вскоре бригада перешла на бригадный подряд, заключив договор с заводом железобетонных изделий № 4. В соответствии с этим договором бригада Федюнина Е.П. взяла на себя обязательство обеспечить доставку с завода на стройки города всего объема продукции. Благодаря умелой организации труда бригада достигла высоких результатов – коэффициент использования панелевозов достиг рекордной отметки 0,938, средняя зарплата водителей бригады достигла 320 рублей в месяц. В течение двух пятилеток бригада выполняла свое пятилетнее задание за четыре года. В 1975 году за внедрение методов бригадного подряда на автомобильном транспорте Федюнину Е.П. была присуждена Государственная премия СССР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1981 года за выдающиеся производственные достижения, досрочное выполнение заданий десятой пятилетки и социалистических обязательств Федюнину Евгению Петровичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и молот». Продолжал работать водителем. Жил в Москве. Избирался депутатом районного совета, делегатом XXV съезда КПСС, членом Московского горкома КПСС. Награжден двумя орденами Ленина (в том числе 16 января 1981), орденом Трудового Красного Знамени, медалями, в том числе «За отвагу» (5 октября 1943). Лауреат Государственной премии СССР (1975).
Читать далее...

12 октября родились...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:26 + в цитатник
 (486x699, 47Kb)
1912
Григорий Пантелеевич Кравченко
командир истребительной авиационной группы советских добровольцев в Китае; командир 22-го истребительного авиационного полка 1-й армейской группы, майор. Родился в селе Голубовка ныне Новомосковского района Днепропетровской области (Украина) в крестьянской семье. Русский. С 1914 года жил в селе Пахомовка ныне Павлодарской области (Казахстан), с 1923 года – в селе Звериноголовское ныне Курганской области. Окончил среднюю школу, в 1931 году – 1 курс Московского землеустроительного техникума. В армии с 1931 года. В 1932 году окончил Качинскую военную авиационную школу лётчиков, был оставлен в ней лётчиком-инструктором. В 1933-1934 годах служил в строевых частях ВВС. С лета 1934 года - на лётно-испытательной работе в Научно-испытательном институте ВВС (НИИ ВВС). Участвовал в испытаниях динамореактивных авиационных пушек Курчевского «АПК-4бис» на истребителях «И-Z». Участник боевых действий в Китае: в марте-августе 1938 года – командир звена, отряда, авиаэскадрильи. Защищал воздушные подступы к Кантону, Ханькоу и другим городам. Выполнил около 76 боевых вылетов на истребителе И-16, в 8-и воздушных боях сбил 6 самолётов противника. 29 апреля 1938 года был сбит в воздушном бою, сел на вынужденную посадку. В июле 1938 года был второй раз сбит в воздушном бою, но благополучно спасся на парашюте. За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1939 года майору Кравченко Григорию Пантелеевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. После учреждения знака особого отличия Г.П.Кравченко 4 ноября 1939 года была вручена медаль «Золотая Звезда» № 120. По возвращении из Китая, в ноябре 1938 года, Кравченко вернулся на лётно-испытательную работу в НИИ ВВС. Провёл государственные испытания истребителей «И-16» тип 10 с крылом «М», «И-16» тип 17, «И-16ПС». Провёл ряд испытательных работ на «И-153» и «ДИ-6». Участник боёв на реке Халхин-Гол: в июне-сентябре 1939 года – командир авиационной эскадрильи, командир 22-го истребительного авиационного полка (1-я армейская группа). Совершил несколько десятков боевых вылетов на истребителе И-16, провёл 8 воздушных боёв, в которых сбил лично 3 и в группе 4 самолёта противника. 27 июня 1939 года сел на вынужденную посадку из-за нехватки бензина, три дня пробирался к своим. За мужество и героизм, проявленные в боях, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1939 года майор Кравченко Григорий Пантелеевич удостоен звания дважды Героя Советского Союза. Г.П.Кравченко и С.И.Грицевец стали первыми дважды Героями Советского Союза. После учреждения знака особого отличия Г.П.Кравченко 4 ноября 1939 года была вручена вторая медаль «Золотая Звезда» № 1/II. В сентябре-октябре 1939 года в должности советника авиационной дивизии участвовал в присоединении Западной Украины. С 1939 года – начальник отдела истребительной авиации Управления боевой подготовки ВВС Красной Армии. Участник советско-финляндской войны: в декабре 1939-марте 1940 - командир особой авиационной группы, состоявшей из 4-х полков (2-х истребительных и 2-х бомбардировочных) и базировавшейся в Эстонии. Летом 1940 года участвовал в присоединении Эстонии. В мае-июле 1940 года – начальник отдела истребительной авиации Лётно-технической инспекции ВВС Красной Армии. В июле-ноябре 1940 года командовал ВВС Прибалтийского военного округа. В 1941 году окончил курсы усовершенствования командного состава при Военной академии Генштаба. Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года в должности командира 11-й смешанной авиационной дивизии (Западный и Брянский фронты). В ноябре 1941 года - марте 1942 года – командующий ВВС 3-й армии Брянского фронта. В марте-мае 1942 года – командир 8-й ударной авиационной группы Ставки Верховного Главнокомандования (Брянский фронт). С мая 1942 года формировал 215-ю истребительную авиационную дивизию. В должности её командира участвовал в боях на Калининском (ноябрь 1942-январь 1943) и Волховском (с января 1943 года) фронтах. Погиб 23 февраля 1943 года на самолёте Ла-5 в воздушном бою в районе посёлка Синявино Кировского района Ленинградской области.
 (700x700, 162Kb)
Урна с прахом покоится в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве. Генерал-лейтенант авиации (1940). Награждён орденом Ленина (1939), 2 орденами Красного Знамени (1938, 1940), орденами Отечественной войны 2-й степени (1943), «Знак Почёта» (1936), монгольским орденом Боевого Красного Знамени. Навечно зачислен в списки воинской части. Бронзовый бюст дважды Героя Советского Союза Г.П.Кравченко установлен в его родном селе. Его именем названы улицы в Москве и Кургане, а также Звериноголовская школа.
 (523x698, 144Kb)
Мемориальные доски установлены в посёлке Чкаловский (в черте города Щёлково Московской области) на доме (улица Ленина, дом 5), в котором в 1939-1940 годах жил Г.П.Кравченко (в тексте на доске - ошибка),
Kravchenko_G_P_mf (700x598, 138Kb)
А также в Москве (Ленинский проспект, дом 21) на доме, в котором в 1940-1943 годах жил Г.П.Кравченко (в тексте на доске - ошибка). Открыта 8 октября 2010 года.
Читать далее...

12 октября родились...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:26 + в цитатник
 (699x528, 90Kb)
1886
Георгий (Серго) Константинович Орджоникидзе
партийный и государственный деятель. Сын дворянина. Учился в тифлисской фельдшерской школе. В 1903 вступил в РСДРП, большевик. Вел партийную работу на Кавказе, в Санкт-Петербурге. В 1907 член Бакинского комитета РСДРП. В феврале 1909 сослан в Енисейскую губернию, бежал за границу. В 1909-1910 участвовал в революции в Персии. В 1910-1911 учился в партийной школе в Лонжюмо (Франция). Неоднократно арестовывался. В 1911 по заданию ЦК инспектировал парторганизации в России. В 1912 арестован, а в 1915 выслан в Якутскую область. Освобожден Февральской революцией. С марта 1917 член Исполкома Якутского совета. С января 1912 по апрель 1917 член ЦК РСДРП. С июля 1917 член Петроградского комитета РСДРП(б) и Исполкома Петросовета. Участвовал в вооруженном восстании в Петрограде. С декабря 1917 временный чрезвычайный комиссар района Украина. Организовывал помощь голодающим рабочим Донбасса и промышленного Центра (продовольствие с помощью продотрядов отбиралось у крестьян). С апреля 1918 временный чрезвычайный комиссар Юга России, член ЦИК Донской советской республики. Один из организаторов обороны Царицына (май 1918), где сблизился с И.В.Сталиным. Входил в Реввоенсовет многих армий и фронтов. В феврале-апреле 1920 председатель Бюро по восстановлению советской власти на Северном Кавказе, в марте - председатель Северо-Кавказского ревкома. Восстановление советской власти на Кавказе сопровождалось массовым террором против "националистов" и их "пособников". С апреля 1920 член Кавказского бюро ЦК РКП(б). Сыграл одну из главных ролей в свержении законных правительств в Азербайджане, Армении и Грузии и создании под эгидой большевиков ЗСФСР. В 1921-1927 и с 1930 член ЦК партии. С февраля 1922 1-й секретарь Закавказского, с сентября 1926 Северо-Кавказского крайкома РКП(б). С 5 ноября 1926 по 10 ноября 1930 председатель ЦКК ВКП(б) и нарком Рабоче-крестьянской инспекции СССР, заместитель председателя СНК и СТО СССР. С декабря 1926 кандидат в члены, с декабря 1930 член Политбюро ЦК ВКП(б). 10 ноября1930 возглавил ВСНХ СССР, в подчинении которого находилась практически вся промышленность СССР. 5 января 1932 ВСНХ был разделен на несколько наркоматов, а Оржоникидзе возглавил важнейший из них - тяжелой промышленности. Главный организатор индустриализации страны и грандиозных строек 1930-х гг., на многих из которых работали заключенные. Мобилизовал все силы страны, не считаясь с жертвами, на выполнение решений партии. В результате хотя страна и приобрела множество промышленных предприятий, но при этом понесла колоссальные потери как в людях, так и в сырье, которое расходовалось крайне нерационально. Кроме того, многие промышленные гиганты, из-за нарушений технологии в угоду скорости строительства, уже через несколько лет стали требовать ремонта и модернизации. В эти годы для Оржоникидзе стали постоянными конфликты со Сталиным, прежде всего из-за того, что Оржоникидзе осуждал политику наращивания террора в стране. По воспоминаниям Н.С.Хрущева со слов А.И.Микояна, незадолго до смерти Оржоникидзе говорил: "Не могу больше, не могу мириться с тем, что творится. Бороться со Сталиным я тоже не могу и не вижу сейчас возможности продлевать свою жизнь". Найден у себя в квартире с огнестрельным ранением 18 февраля 1937 года. Считается, что он покончил жизнь самоубийством. Официально было объявлено, что Оржоникидзе скончался от паралича сердца, фальсифицированное врачебное заключение было подписано Г.Каминским, начальником Лечанупра Кремля И.Ходоровским, доктором Л.Левиным и дежурным врачом С.Мецом. Прах погребен в Кремлевской стене. В 1932 его именем назван город Владикавказ, но в 1944 город был переименован в Дзауджикау (с 1954 - вновь Орджоникидзе). 13 марта 1937 Северо-Кавказский край переименован в Орджоникидзевский, Северо-Кавказская железная дорога - в Орджоникидзевскую, город Кадиевка (Донбасс) - в Серго.
Читать далее...

12 октября родились...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:25 + в цитатник
 (510x698, 71Kb)
1860
Элмер Амброуз Сперри (Elmer Ambrose Sperry)
известный изобретатель и предприниматель, самым известным открытием считается открытие с Херманом Аншюц-Кемпфе гирокомпаса. Родился в Цинциннати, штат Нью-Йорк, США. Сперри учился сначала три года в государственном педагогическом училище в Кортленде, Нью-Йорк, затем год в Корнелльском университете в 1878—1879, где заинтересовался электромоторами. В начале 1880 переехал в Чикаго, Иллинойс и вскоре основал компанию «Sperry Electric Company». В 1900 Элмер создал электрохимическую лабораторию в Вашингтоне, где он и его партнер К.П.Тауншенд разрабатывали технологию изготовления чистого едкого натра из соли. Вместо этого они создали технологию отделения олова от металлолома. Он экспериментировал с дизельными двигателями, гироскопическими компасами и стабилизаторами для судов и самолетов. В 1910 начал работу в Бруклине, Нью-Йорке. Его первый компас был проверен в тот же год на военном корабле США «Делавэр» (BB-28). Компасы Элмера и стабилизаторы были приняты флотом Соединенных Штатов и использовались во время обеих мировых войн. В 1918 он создал дуговую лампу высокой интенсивности, которая использовалась в качестве прожектора армией и флотом. В итоге Сперри зарегистрировал восемь компаний. Оформил более 400 патентов. Его компании: «Sperry Electric Mining Machine Company», (1888); «Sperry Electric Railway Company», (1894); «Chicago Fuse Wire Company», (1900); «Sperry Rail Service» (1911), компания обнаружения дефектов на железных дорогах; «Sperry Gyroscope Company» (1910), основанная для развития гирокомпаса, первоначально изобретенного Херманом Аншюц-Кемпфе в 1908. Первая модель Сперри была установлена на военном корабле-линкоре США «Делавэр» в 1911. Компании в конечном счете преобразованы в «Sperry Corporation». Сперри был также членом-учредителем американского Военно-морского консультационного совета, 1915. В 1916 Сперри присоединился к Питеру Хьюитту, чтобы проработать самолет Хьюитта-Сперри Отомэтика, одного из первых успешных предшественников беспилотных летательных средств. В 1929 Институт Франклина наградил его медалью Элиот Крессон. Умер в Бруклине (Нью-Йорк) 16 июня 1930 года. В его честь названы: военный корабль США «Сперри» (AS 12); ежегодная премия Elmer A. Sperry Award инженеров транспорта; Центр в университетском городке Кортленда (Нью-Йорк).
Читать далее...

12 октября родились...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:24 + в цитатник
Nils_Gustaf_Nordenskiold (589x700, 117Kb)
1792
Нильс Густав Норденшельд (Nils Gustaf Nordenskjold)
химик, геолог, минералог. Член-корреспондент с 3 ноября 1819 г. Родился в Мянтсяля (Финляндия). В 1834 году Нильс Густав Норденшельд, работавший по найму в Горном департаменте Финляндии (последняя в то время входила в состав царской России), исследовал копи изумрудов на Урале в окрестностях Екатеринбурга. За несколько лет до того крепостной крестьянин-смолокур Максим Кожевников случайно обнаружил по корнями вырванной бурой ели первый уральский изумруд. В обязанности минералога Норденшельда входило как раз отыскание новых изумрудных копей в тех местах. 17 апреля 1834 года Норденшельд отправился по заранее намеченному маршруту. Проходя мимо груды камней, он неожиданно увидел маленький ярко-зеленый кристалл, торчавший в отвалах слюды. Швед поднял его и посмотрел на свет. Кристалл светился нежным зелено-голубым огнем. Обрадованный находкой, Нильс поспешил домой, где занялся изучением минерала, показавшегося ему изумрудом. Каково же было изумление шведа, когда он обнаружил, что найденный им «изумруд» имеет твердость на порядок выше, чем уральский самоцвет! Особенно удивился ученый, когда то же минерал в сумраке избы внезапно загорелся кроваво красным светом. В тот день отмечали день ангела цесаревича Александр Николаевича. Изумляясь странному совпадению открытия нового минерала и для тезоименитства сына царя императора Николая 1, Нильс подумал: «А ведь сам Бог велит увековечить имя наследника русского престола, назвав самоцвет александритом!» Данному решению способствовало и то, что, в этом минерале объединились цвета военного флага Российской империи - зеленый и красный. Умер в Гельсингфорсе 2 февраля 1866 года.
Читать далее...

12 октября родились...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:23 + в цитатник
 (544x699, 130Kb)
1350
Дмитрий Иванович Донской
великий князь московский (c 1359), владимирский (с 1362) и новгородский (с 1363), сын Ивана II Ивановича Красного и его второй жены княгини Александры Ивановны. Родился в Москве, принадлежал к 15 колену Рюриковичей. После смерти отца в 1359 фактическим верховным правителем Московского княжества при малолетнем Дмитрии стал митрополит Алексий – человек недюжинного ума, обладавший сильным характером, умело пользовавшийся своим авторитетом для проведения в жизнь идеи главенства Москвы в Северо-Восточной Руси. Дмитрий советовался с ним, продолжая политику отца и деда (Ивана Калиты) по собиранию русских земель вокруг Москвы. Для этого ему пришлось вести длительную борьбу с князьями – соперниками (суздальско-нижегородским, рязанским и тверским) за великое княжение. Она началась в 1361, когда одиннадцатилетний Дмитрий вместе с митрополитом Алексием и московскими боярами поехал в Орду за ярлыком на великое княжение. В Орде им суждено было узнать, что хан Наврус уже передал ярлык суздальскому князю Дмитрию Константиновичу. Однако начавшаяся вскоре в Орде смута изменила ситуацию: хан Наврус был убит, а новые правители Орды – два хана, Мурат и Абдул (Мюрид) – выдали митрополиту Алексию второй ярлык на великое княжение, для его воспитанника и протеже Дмитрия. Воодушевленные этим успехом, московские бояре посадив на коней малолетних наследников московского престола – Дмитрия, его брата Ивана и двоюродного брата Владимира – «пошли войной» на Суздаль. После длительного противостояния войск двух княжеств Дмитрий Суздальский уступил, а Дмитрий Иванович получил право единолично считаться великим князем. В 1363 Дмитрий «взял свою волю» и над князем Константином Ростовским. Наконец, в 1365 он закрепил отношения с Суздалем женитьбой на суздальской княжне Евдокии Дмитриевне. Отец Евдокии при этом отказался от ярлыка на Владимир в пользу Москвы. Вскоре к Москве отошли и связанные с Суздалем нижегородские земли. В 1366–1367 по распоряжению Дмитрия столица была укреплена первым на Руси белокаменным Кремлем. Если для ханских послов ворота его были гостеприимно раскрыты (Дмитрий предпочитал откупаться от них богатыми подарками), то для других соседей и князей-соперников Кремль стал мощной защитной крепостью. Когда в ноябре 1367 на реке Тросне литовский князь Ольгерд, приходившийся зятем тверскому князю Михаилу Александровичу, разбил московские полки. Дмитрий Иванович произнес: «На великое княжение не пущу!». И действительно, наличие Кремля стало надежной защитой для московской столицы: в 1368 попытка Михаила Тверского осадить Кремль и взять его провалилась. В 1369 уже Дмитрий уже сам пошел войной на Ольгерда и разгромил союзные ему Смоленское и Брянское княжества (война 1368 –1375 Москвы с Тверью и Литвой). В ходе ее тверской князь несколько раз получал ярлык на великое княжение и объявлял себя «старшим» среди русских князей, но в конечном счете верх одержал все-таки Дмитрий. Успех молодого московского правителя объяснялся мудрой поддержкой митрополита Алексия, помогавшего своему воспитаннику в деле объединения под его «рукой» суздальскоих, нижегородских, серпуховских, городецких, белозерских, кашинских, стардубских, тарусских, новосильских, смоленских, ростовских, ярславских и новгородских ратей. В 1375 Дмитрий разбил под Любутском литовское войско Ольгерда. Ордынская помощь Ольгерду вовремя не пришла, и Михаил Тверской, «видя изнеможение свое, понеже вся Русская земля возста на него», просил вместе со своим зятем Ольгердом у Дмитрия мира. Договором 1375 между Тверью и Москвой тверской князь низводится до положения «младшего брата» великого князя московского и навсегда отказывался от притязаний на великое княжение и согласился на союз с Дмитрием против Золотой Орды. В 1376 Московское княжество утвердило свое влияние в Волжско-Камской Болгарии, начало переговоры с Великим Новгородом об урегулировании торговой деятельности. В результате их Москва открыла свободный пропуск новгородских товаров в своей земле, заручившись согласием новгородцев в случае нового конфликта с Тверью стоять на стороне Москвы. В том же году в спорах о границах Московского и Рязанского княжеств Дмитрий вновь вышел победителем, разгромив под Скорнищевом рязанского князя Олега Ивановича. В 1377 на Суздальское княжество, где правил тесть Дмитрия, напал ордынский царевич Араб-Щах (Арапша). Спасая родственника, Дмитрий направил туда московское войско и тем самым первым из русских князей начал открытую борьбу с ордынцами. Однако первое столкновение с ними оказалось неудачным для русских: по преданию, ордынцы разбили упившихся русских воинов, не ожидавших нападения врага, и река, на которой они расположились лагерем, получила поэтому название «река Пьяни». Вслед за тем татары опустошили нижегородские и рязанские земли, а царевич Арапша провозгласил себя ханом Золотой Орды. В 1378 Дмитрий, лично командовавший отрядом воинов, разбил на реке Воже большой отряд ордынцев под водительством татарского мурзы Бегича. Это была первая военная победа русского оружия над ордынцами, в ней также прославились воеводы Даниил Пронский и Тимофей Вельяминов. Испугавшись усиления московского правителя, ордынский тёмник (командовавший «тьмою» – 10 тыс. воинов) Мамай решил сломить возраставшую мощь Руси, усилить ее зависимость от Орды. Он собрал войско (100–150 тысяч), в которое, помимо монголо-татар, входили также отряды черкесов, осетин, армян, некоторых народов Поволжья, наемные отряды крымских генуэзцев, вступил в союз с литовским князем Ягайло и великим князем рязанским Олегом Ивановичем. Новое сражение с московским войском было назначено на конец лета. Получив известие об этом, Дмитрий назначил сбор всех полков в Москве и Коломне на 15 августа 1380. 8 сентября 1380 в решающей для русских Куликовской битве, развернувшейся между реками Дон и Непрядва, московский князь Дмитрий Иванович разбил ордынское войско, за что и получил прозвище Донской. Два года после победы на Куликовом поле Москва не платила дани завоевателям, пока новый ордынский хан, Тохтамыш, пользуясь поддержкой рязанского князя Олега, указавшего обходные пути к Москве, не взял город в 1382. Дмитрий был извещен о наступлении Тохтамыша, но после Куликовской битвы Москва не смогла выставить крупного войска. Город весь сгорел, кроме каменного Кремля. Воспользовавшись ослаблением Москвы, тверской князь Михаил, «забыв» клятву, отправился в Орду за ярлыком на великое княжение. Но Дмитрий Донской, опередил его «покаянным посольством» к хану. В Орде он отдал в заложники своего старшего сына Василия, поклявшись исправно платить дань. Ярлык на великое княжение остался за Москвой, после чего Дмитрий пошел войной на Рязань и разорил ее «пуще татар». В 1385 Дмитрий Донской и Олег Рязанский заключили мир. В связи с возобновлением выплат дани ордынцам Дмитрий увеличил поборы с податного населения. Скудость казны заставила его обратить внимание на богатый Новгород и, найдя повод, начать в декабре 1386 войну с ним. В начале января 1387 московское войско подошло к Новгороду, но битвы не было. Новогородцы согласились выплатить единовременно большую сумму серебром и в дальнейшем платить особую подать («черный бор») ежегодно в пользу Москвы. За свое 30-летнее правление Дмитрий сумел стать признанным главой антиордынской политики в русских землях, собирателем русских земель («всех князей русских привожаше под свою волю»). Представление о политическом единстве Руси стало при нем совпадать с идеей сильной великокняжеской московской власти. Территория Московского княжества расширилась при Дмитрии за счет территорий Галича Мерьского, Белоозера, Углича, а также костромских, чухломских, дмитровских, стародубских и северных коми-зырянских (где была основана пермская епископия) земель. Поддерживая дружеские связи с православной Византией, Дмитрий добивался признания независимости русской православной церкви от Константинополя. В самой Москве, кроме белокаменного Кремля, были возведены монастыри-крепости (Симонов, Андроников), прикрывавшие подступы к центру города. Взамен старого, «служилого» принципа комплектации войска Дмитрий впервые в русской военной истории ввел новый (территориальный) принцип его формирования. Он оправдал себя в Куликовской битве и оправдал себя, когда на Руси появилась артиллерия (конец 14 в.). При Дмитрии в Москве была введена чеканка серебряной монеты – раньше, чем в других русских княжествах и землях. Культурную жизнь княжества времен Донского характеризует создание произведений, связанных с победой русского оружия (ставших позже основой Сказания о Мамаевом побоище и Задонщины, прославлявших успехи русского оружия на Куликовом поле). У Дмитрия Донского было 12 детей (8 сыновей, 4 дочери). В своей «Духовной» (завещании) он передал великое княжение старшему сыну Василию – без санкции Золотой Орды, уже как «свою отчину». Всем детям, в том числе сыновьям (Василию, Юрию, Андрею, Петру, Ивану и Константину) он завещал слушать во всем после его смерти мать, Евдокию Дмитриевну. Умер 19 мая 1389 года, погребен в Москве в Архангельском соборе Кремля. Причислен к лику святых; день памяти – 19 мая (1 июня нового стиля). Житие рисует его идеализированно: крепок, высок, плечист, грузен («чреват вельми и тяжек собою зело»). По словам составителя Жития, имел «дивный взгляд», был «совершен» умом. По свидетельству же современников, имел непростой характер: отвага в Дмитрии соседствовала с нерешительностью, храбрость с готовностью отступать и подчиняться, ум с бестактностью, прямодушие с коварством. Образованностью князь не отличался, но был славен благочестием, незлобивостью и целомудрием «духовным». Имя Дмитрия Донского за несколько столетий стало символом русской воинской славы («во всех странах славно имя его» – подчеркнул летописец). Образ его неоднократно вдохновлял живописцев (в частности, П.Д.Корина, изобразившего князя на мозаике плафона станции «Комсомольская-кольцевая» Московского метрополитена, К.Васильева, П.Рашина и др.). В 2002 учрежден Орден «За Служение Отечеству» в память святого великого князя Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радонежского. Литература: Повести о Куликовской битве, Москва, 1959; Черепнин Л.В., Образование Русского централизованного государства в XIV-XV вв., Москва, 1960; Сахаров А.М., Образование и развитие Российского государства в XIV-XVII вв., Москва, 1969. Документальная литература: Ашурков В.Н. «На поле Куликовом». — Тула: Приокское книжное издательство, 1980. — 135 страниц; Буганов В.И. «Куликовская битва». — Москва: Педагогика, 1985. — 112 страницы. — (Учёные — школьнику); Каргалов В.В. «Куликовская битва». — Москва: Воениздат, 1985. — 126 страниц. — (Героическое прошлое нашей Родины); Каргалов В.В. «Конец ордынского ига». — Москва: Наука, 1985. — 152 страницы. — (Страницы истории нашей Родины); Каргалов В.В. «Полководцы X-XVI вв.». — Москва: Издательство ДОСААФ СССР, 1989. — 334 страницы; Карышковский П.О. «Куликовская битва». — Москва: Госполитиздат, 1955. — 64 страницы; Кирпичников А.Н. «Куликовская битва». — Ленинград: Наука, 1980. — 124 страницы; Сукневич И. «Битва на поле Куликовом. Хронологическое повествование». — Москва: Молодая гвардия, 1977. — 176 страниц; Дегтярев А.Я., Дубов И.В. «От Калки до Угры». — Ленинград: Детская литература, 1980. — 159 страниц; Митяев А.В. «Ветры Куликова поля». — Москва: Детская литература, 1986. — 319 страниц; Скрынников Р.Г. «На страже московских рубежей». — Москва: Московский рабочий, 1986. — 335 страниц; «Куликовская битва»: Сборник статей под редакцией Л.Г.Бескровного. — Москва: Наука, 1980. — 320 страниц; «Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины». Мат-лы юбилейной науч. конференции: Сборник статей под редакцией Б.А.Рыбакова. — Москва: Издательство Московского университета, 1983. — 312 страницы; «Куликовская битва в истории России»: Сборник статей. — Тула: Левша, 2006. — 256 страниц; Рудаков В.Н. Неожиданные штрихи к портрету Дмитрия Донского (бегство великого князя из Москвы в оценке древнерусского книжника.) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2000. № 2. Страницы 15—27; Меленберг Александр. Непрядва и неправда: Сергий Радонежский не благословлял Дмитрия Донского на битву с Мамаем // Политический журнал. Архив № 30 (81) / 19 сентября 2005; Кучкин B.А. Договор 1372 г. Великого князя Дмитрия Ивановича с Владимиром Андреевичем Серпуховским (окончание) // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2007. № 2 (28). Страницы 5—22; Кучкин B. А. Издание завещаний московских князей XIV в. Январь 1372 г. — Первая душевная грамота Великого князя Дмитрия Ивановича // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2009. № 2 (36). Страницы 110—113; Чёрный В.Д. Куликовская битва: запечатленная память. — Москва, Университетская книга, 2008. — 336 страниц, иллюстрации+ цветные вкладки. — ISBN 978-5-98699-068-2; Журавель А.В. «Аки молниа в день дождя». В 2-х книгах. — Москва: «Русская панорама», «Русское историческое общество», 2010. — 2000 экз. — ISBN 978-5-93165-177-4 (общ.); Книга 1: Куликовская битва и её след в истории. — 424 страницы, иллюстрации. — ISBN 978-5-93165-178-1 (книга 1); Книга 2: Наследие Дмитрия Донского. — 320 страниц, иллюстрации. — ISBN 978-5-93165-179-8 (книга 2).
Читать далее...

12 октября. События...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:23 + в цитатник
 (443x699, 93Kb)
в 1970 году состоялась премьера художественного фильма «Начало» (другое название: Девушка с фабрики;). Производство: Ленфильм, 1970. Режиссер: Глеб Панфилов. Сценаристы: Евгений Габрилович, Глеб Панфилов. Оператор: Дмитрий Долинин. Композиторы: Вадим Биберган, Майкл Карр. Художник: Марксэн Гаухман-Свердлов. Актеры: Инна Чурикова, Валентина Теличкина, Татьяна Степанова, Леонид Куравлёв, Михаил Кононов, Нина Скоморохова, Татьяна Бедова, Юрий Клепиков, Геннадий Беглов, Юрий Визбор, Вячеслав Васильев, Евгений Лебедев, Всеволод Соболев, Гера Жуковский.



Простая история с виду некрасивой, но талантливой девушки Паши Строгановой, преданно любящей женатого. Она играла в провинциальном самодеятельном театре Бабу-Ягу - и делала это столь органично, что приезжий кинорежиссёр предложил ей сложнейшую роль в исторической драме. Ей дан не только большой актёрский талант, но талант глубокой, самоотверженной любви. Пока её судьба полна испытаний - однако взамен она дарит героине моменты истинного счастья... Награды, номинации, фестивали: 1970 Премия Ленинградского комсомола; 1971 МКФ в Венеции («Серебряный лев Святого Марка» - Глеб Панфилов); 1971 МКФ в Венеции («Золотой лев святогоМарка» - Инна Чурикова); 1970 Журнал «Советский Экран» (лучшая актриса года - Инна Чурикова); 1971 Болгария - Инна Чурикова признана лучшей зарубежной актрисой года за участие в фильмах «Начало» и «В огне брода нет»; 1971 МКФ в Нью-Йорке (4 диплома - (Г.Панфилов, Г.Беглов, Ю.Клепиков); 1972 МКФ в Аделаиде, Австралия (Приз «Южный крест» - Инне Чурикова).
Читать далее...

12 октября. События...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:22 + в цитатник
в 1942 году вечернее сообщение Совинформбюро:
«В течение 12 октября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. На других участках никаких изменений не произошло.
За 11 октября нашей авиацией на различных участках фронта уничтожено 4 немецких танка, 10 повозок с грузами, подавлен огонь 6 артиллерийских батарей, рассеяно и частью уничтожено до роты пехоты противника.
В районе Сталинграда наши войска отбивали атаки противника. На участке, обороняемом бойцами Н-ской гвардейской части, противник силою до полка пехоты при поддержке 50 танков три раза атаковал наши позиции. Все атаки гитлеровцев отбиты. Только в одном квартале наши подразделения были несколько потеснены противником. В результате этого боя подбито и сожжено 20 танков и уничтожено до двух батальонов немецкой пехоты. На других участках наши подразделения отражали атаки мелких групп противника.
Северо-западнее Сталинграда наши части закреплялись на занятых рубежах и вели разведывательные действия. Бойцы части, где командиром тов. Колобовников, совершили вылазку в расположение противника, уничтожили до полуроты гитлеровцев и разрушили несколько немецких ДЗОТ'ов. В трёхдневных боях за высоту, имеющую тактическое значение, наши бойцы отбили тринадцать вражеских атак и уничтожили до 800 немецких солдат и офицеров. Зенитчики подразделения, где командиром тов. Скоробогатов, в течение дня сбили 3 немецких бомбардировщика.
B районе Моздока наши войска вели активные боевые действия и на отдельных участках продвинулись вперёд. Нашими бойцами подбито 2 немецких танка, уничтожены тягач и 60 автомашин. Гитлеровцы потеряли в течение дня убитыми и ранеными до 600 солдат и офицеров. Гвардии ефрейтор т. Бутылкин за четыре дня подбил из противотанкового ружья 12 вражеских танков. Младший лейтенант Пантелеев из противотанкового ружья уничтожил 2 бронемашины и танк противника.
Юго-восточнее Новороссийска бойцы Н-ской части успешно контратаковали противника и уничтожили до 200 гитлеровцев. Захвачены 8 станковых пулемётов, 2 миномёта, 15 автоматов, винтовки, гранаты и патроны.
На одном из участков Северо-Западного фронта пехота противника с двух направлений атаковала наш опорный пункт. Атаки гитлеровцев отбиты. Нашими подразделениями уничтожено 4 орудия, 5 пулемётов и до 600 немецких солдат и офицеров.
Партизаны отряда, действующего в Минской области, в начале октября месяца пустили под откос два железнодорожных эшелона с войсками противника. Под обломками вагонов погибло много немецко-фашистских оккупантов. Другая группа партизан этого же отряда организовала крушение эшелона с автомашинами, следовавшего на фронт. Во время крушения разбито 56 автомашин.
Пленный солдат 3 роты 7 батальона 2 горнострелковой румынской дивизии Штефан Арделяну рассказал: «Наша дивизия уже второй раз сражается на фронте. Из осенних боёв прошлого года дивизия вышла разбитой и обескровленной. 3-я рота потеряла тогда убитыми и ранеными 140 человек. Другие подразделения понесли ещё более тяжёлые потери. Дивизию отправили на переформирование в Румынию, где мы пробылидо конца лета. Перед отъездом на фронт группа солдат нашей дивизии дезертировала. По дороге в Россию из 3 роты сбежали сержант Биде, солдат Троян Тынку и ещё два человека. Прямо с марша нас погнали в бой. За первые три дня рота потеряла 60 человек убитыми и ранеными. На родине, прощаясь со мной, многие знакомые мне советовали при первой же возможности сдаться в плен. В тяжёлую минуту я вспомнил совет своих друзей и не захотел рисковать своей головой за Гитлера».
Немецкий карательный отряд учинил зверскую расправу над мирными жителями села Новая Погощь, Орловской области. Гитлеровские разбойники ограбили крестьян до нитки, а их дома и хозяйственные постройки разрушили и сожгли. Из 275 домов в селе уцелел лишь один. Погибло много стариков и детей, не успевших выбраться из горящих домов. За околицей села найдены изувеченные и изуродованные гитлеровцами трупы восьми женщин и детей. Больше 900 жителей села немецкие каратели угнали на каторжные работы в Германию.»
Читать далее...

12 октября. События...

Суббота, 12 Октября 2013 г. 00:20 + в цитатник
 (586x699, 286Kb)
в 322 году до нашей эры Афинский оратор и политик Демосфен, преследуемый врагами, покончил с собой, приняв яд.

в 202 году до нашей эры в битве у Самы римская армия Публия Корнелия Сципиона окончательно разбила карфагенскую и нумидийскую армии Ганнибала (в обеих армиях по 35—40 тысяч человек). Решающее значение в победе римлян сыграл переход на их сторону еще до сражения восточно-нумидийского царя Масиниссы, что дало римлянам подавляющий перевес в коннице, которая, разбив конницу карфагенян, нанесла удар в тыл их главным силам. Это сражение определило исход 2-й Пунической войны в пользу Рима.

в 1165 году Rambam достигает Иерусалима.

в 1285 году в Мюнхене за отказ принять крещение казнены 180 евреев.

в 1366 году король Сицилии Фредерик III запрещает украшения в синагогах.

в 1428 году начало осады англичанами Орлеана. Продолжавшаяся семь месяцев осада города стала поворотным пунктом в Столетней войне между Англией и Францией и прославила имя Жанны д'Арк.

в 1435 году по приказу могущественного герцога Эрнста Баварского была убита дочь аугсбургского цирюльника, красавица Агнеса Бернауэр, с которой тайно обвенчался его единственный сын Альбрехт. Эрнст обвинил Агнесу в том, что она «приворожила» его наследника, и в наказание за колдовство приказал своим приближенным лишить ее жизни, утопив в Дунае. После смерти Агнеса стала героиней немецких народных песен и драматических произведений, в том числе пьесы Кристиана Фридриха Хеббеля (1813–1863), крупнейшего немецкого поэта-трагика середины XIX века.
Читать далее...

Без заголовка

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:36 + в цитатник
2

Ностальгическое

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:35 + в цитатник
115930139 (512x700, 67Kb)

11 октября родились...

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:34 + в цитатник
 (606x699, 72Kb)
1937
Роберт (Бобби) Чарльтон
английский футболист. Играл за команды «Манчестер Юнайтед» (1953 — 1973) и «Престон Порт Энд» (1973 — 1975). Чемпион Англии 1956, 1957, 1965, 1967 гг., обладатель Кубка Англии 1963 г. и КЕЧ 1968 г. В 1966 г. признан лучшим футболистом Европы («Золотой мяч»), а в 1968 г. — лучшим футболистом Англии. В составе сборной Англии провел 106 игр и забил 49 мячей. Лучший бомбардир национальной сборной страны за все годы. Бронзовый призер ЧЕ 1968 г. Чемпион мира 1966 г. В финальной стадии ЧМ 1962, 1966, 1970 гг. провел 14 матчей и забил 4 гола. Завершив выступления на футбольном поле, Чарльтон некоторое время являлся менеджером клуба «Престон Норт Энд», затем работал телевизионным комментатором. Едва начавшись, карьера футболиста Бобби Чарльтона чуть было не оборвалась. 6 февраля 1958 года, когда самолет, на борту которого находилась команда «Манчестер Юнайтед», потерпел аварию недалеко от Мюнхена, Чарльтона нашли в ста метрах от места происшествия привязанным к креслу. К счастью, обошлось без серьезных травм, но его душевное состояние после пережитого внушало серьезные опасения. И только неистребимая любовь к футболу помогла Чарльтону преодолеть душевный кризис и вернуться на поле. Футболистом он был необыкновенно талантливым и разносторонним. Начинал левым крайним нападающим, играл и центрального нападающего, а затем, когда того потребовали интересы команды, оттянулся в полузащиту. И на любой позиции чувствовал себя весьма уверенно. Играя на фланге, демонстрировал изумительный дриблинг, обилие обманных приемов и точные, выверенные до сантиметра передачи. На позиции центрфорварда проявлял недюжинные «пробивные» способности и отменные мощные удары, особенно левой. На позиции полузащитника в полной мере раскрылся его организаторский талант. Прекрасное видение поля, чрезвычайно развитое шестое чувство, глубокое понимание игры позволяли ему, как шахматному гроссмейстеру, просчитывать комбинацию на несколько ходов вперед. В доли секунды он принимал оптимальные решения. «Дирижер», «мозг команды», «компьютер» — наиболее характерные прозвища, данные Чарльтону журналистами. Прибавьте к сказанному необычайную работоспособность и стремление к импровизации, и вы получите приблизительный портрет футболиста Бобби Чарльтона. Только приблизительный, потому что всех его достоинств все равно не перечислить. Матч жизни провел он 26 июля 1966 года, в полуфинале мирового первенства Англия — Португалия. В той игре наш герой выступил во всех перечисленных ипостасях. Вряд ли можно было найти в тот день хоть один клочок просторного поля «Уэмбли», где бы не ступала нога Бобби Чарльтона. Активно участвуя едва ли не во всех оборонительных и наступательных акциях, он забил еще и два великолепных гола, обеспечив своей команде победу. За долгую жизнь в футболе он всего один раз получил замечание от судьи, да и то в эпизоде, когда вступился за своего товарища — Дениса Лоу. Все это не прошло мимо бдительного ока ЮНЕСКО, вручившего в 1973 году Бобби Чарльтону приз «Фэйр плей».
Читать далее...

11 октября родились...

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:34 + в цитатник
 (527x699, 111Kb)
1917
Вацловас Вацлович Бернотенас
командир взвода пешей разведки 156-го стрелкового полка 16-й стрелковой дивизии 48-й армии Центрального фронта, лейтенант. Родился в городе Ревель (ныне – город Таллинн, Эстония) в семье рабочего. Литовец. В Литве окончил 3 курса юридического факультета Каунасского университета и Каунасское военное училище. До 1940 года служил в литовской армии культработником. Весной 1942 года был призван в Красную Армии Бессоновским райвоенкоматом Пензенской области. Окончил ускоренный курс Пензенского артиллерийского училища. В том же году направлен на фронт. Был зачислен в состав 16-й стрелковой дивизии, сформированной из жителей Литвы. Участник Великой Отечественной войны с 1942 года. В должности командира взвода пешей разведки 156-го стрелкового полка (16-я стрелковая дивизия, 48-я армия, Центральный фронт) 25 июня 1943 года в ходе разведки боем в районе деревни Никитовка (Свердловский район Орловской области) ворвался в расположение противника и захватил двух пленных. В последующих боях был ранен. 7 суток без пищи и воды пробирался в расположение своего полка. За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1944 года лейтенанту Бернотенасу Вацловасу Вацловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№3662). После войны капитан В.В.Бернотенас – в запасе. Жил в городе Вильнюс (Литва). Работал в республиканской библиотеке. Умер 27 декабря 1978 года. Похоронен на кладбище Антакальнё в Вильнюсе. Награждён орденами Ленина, Отечественной войны 2-й степени, «Знак Почёта», медалями. Его имя носят улицы в литовских городах Зарасай, Купишкис и Радвилишкис. В честь Героя был учреждён переходящий республиканский кубок по спортивному ориентированию. Сочинения: Лето на земле Орловской. Орёл, 1963 и другие.
Читать далее...

11 октября родились...

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:34 + в цитатник
 (700x525, 50Kb)
1906
Игорь Андреевич Савченко
режиссер игрового кино, сценарист. Родился в Виннице (Украина). Лауреат Сталинских премий (1942, 1949, 1952 - посмертно). С 1919 года Игорь Савченко работал помощником костюмера, художником и актером в передвижных театрах. В 1926-1929 годах он учился в режиссерской мастерской Ленинградского института сценических искусств. В 1929-1932 — актер и режиссер Бакинского театра рабочей молодежи, в 1932-1935 — главный режиссер Московского театра рабочей молодежи. С 1933 года Савченко становится режиссером киностудии «Межрабпомфильм», с 1938 — режиссером Бакинской киностудии. В годы Великой Отечественной войны он — режиссер Ашхабадской киностудии, художественный руководитель киностудии «Союздетфильм», режиссер киностудии «Мосфильм». В 1945-1950 годах — педагог ВГИКа, руководитель режиссерской мастерской. Игорь Савченко повлиял на советское кино в большей степени непосредственно своей личностью, а не фильмами — столь же яркими и темпераментными, как и он сам, но все же не выходившими за рамки официального канона. Щедрая избыточность формы савченковских картин выглядит как своеобразный отсвет его личности. Избыточность эта нередко ощущается как неполнота: возникает впечатление, что киноязык Савченко предназначен для иных предметов, чем те, о которых идет речь в его фильмах. Ориентируясь преимущественно на эпос, жанр фольклорный, не знающий внутренних человеческих драм, кинематограф Савченко передает драматизм именно напряженной формой. Среди лучших его картин: «Гармонь» и «Тарас Шевченко». Мир в «Гармони» исполнен истовой, самозабвенной красотой в каждом кадре. Герой — деревенский гармонист-запевала, став секретарем комсомольской ячейки, отрекался от своей гармони, жертвовал песней во имя скорейшей победы светлого будущего. Но этот героический акт снижался, оказывался не более чем заблуждением: самоограничение трактовалось как отказ от реальной полноты мироощущения. Сам автор с блеском появился в «Гармони» в роли кулака с выразительной кличкой Тоскливый. Но Тоскливому в этом «новом мире» делать было решительно нечего. И, вдоволь покуражившись и спев самую выразительную в «кинооперетте» (так режиссер обозначил жанр «Гармони») арию, он попросту исчезал из картины в буквальном смысле — там, где он только что стоял, в кадре оказывалось пустое место. Следующую картину Савченко «Месяц май» ждала драматическая судьба: обвиненная в формализме, лента год переделывалась, переснималась и вышла на экран под названием «Случайная встреча». В дальнейшем героями Савченко становятся рыцари без страха, упрека и тени сомнения — эпические персонажи с полей битв новой и старой истории: «Дума про казака Голоту», «Всадники», «Богдан Хмельницкий», «Партизаны в степях Украины», «Иван Никулин — русский матрос», «Третий удар». И даже персонажи изящной комедийной стилизации «Старинный водевиль», возвращающиеся с победой герои 1812 года, смотрятся как родные братья персонажей военных комедий, снятых тогда же — «Небесный тихоход», «Беспокойное хозяйство». Трагизм войны обнажил искусственность подобной поэтики, при всем блеске отдельных находок режиссер был узником собственного канона. И одним из первых Савченко пошел на прямой диалог с новым режиссерским поколением, только что пришедшим с полей реальной войны. Он стал руководителем мастерской во ВГИКе, из которой вышла плеяда замечательных мастеров: Хуциев, Параджанов, Алов и Наумов, Габай, Озеров, Коренев, Миронер. Награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Умер в Москве 14 декабря 1950 года. Сочинения: (Как я стал режиссером), в сборнике: Как я стал режиссером, (Москва), 1946. Литература: Зак М., Парфенов Л., Якубович-Ясный О., Игорь Савченко, Москва, 1959.
Читать далее...

11 октября родились...

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:33 + в цитатник
 (435x699, 69Kb)
1894
Борис Андреевич Пильняк (настоящая фамилия - Вогау)
русский писатель. Родился в Можайске в семье ветеринарного врача из обрусевших поволжских немцев. Мать – русская, дочь саратовского купца. Детство и юность Пильняка прошли в окружении земской интеллигенции в провинциальных городах России – Саратове, Богородске, Нижнем Новгороде, Коломне. В этой разночинной среде, исповедовавшей народнические идеалы, пестовалось чувство долга образованного сословия перед «мужицкой Русью», строго соблюдался кодекс подвижнического служения демократическим ценностям. Впечатления детских лет, проведенных в русской глубинке, таившей в себе невидимые до поры буйные страсти, «вывихи» и «вихри» сознания «низовой» людской массы, отразились в будущем во многих произведениях Пильняка. Пробовать писать начал рано – в 9 лет. В марте 1909 было опубликовано его первое сочинение. Профессиональная карьера началась в 1915, когда в журналах и альманахах «Русская мысль», «Жатва», «Сполохи», «Млечный путь» напечатали ряд его рассказов – уже под псевдонимом Б.Пильняк (от украинского «Пильнянка» – место лесных разработок; в деревне под таким названием, где летом жил юный писатель и откуда посылал рассказы в редакции, жители назывались «пильняками»). Считается, что дорогу в литературу прежде всего открыл ему рассказ Земское дело, вышедший тогда же в «Ежемесячном журнале» В.С.Миролюбова. В 1918 выходит первая книга Пильняка – С последним пароходом. Впоследствии он считал ее откровенно слабой, за исключением двух рассказов – Над оврагом и Смерть, которые неизменно включал почти во все прижизненные издания избранных сочинений. Сборник Быльё (1920) писатель считал «первой в РСФСР книгой рассказов о советской революции». Его роль в творческой судьбе автора, действительно, чрезвычайно значительна, поскольку составившие сборник рассказы стали творческой лабораторией для опубликованного в 1922 романа Голый год. Многие рассказы вошли в состав романа в качестве отдельных глав, подчеркнув тем самым «осколочность» его композиции, распадающейся на относительно самостоятельные части. Голый год обеспечил Пильняку место классика отечественной литературы 20 в. В истории русской прозы пореволюционной поры роман сыграл ту же роль, что и Двенадцать Блока в истории поэзии. Он стал новаторским художественным отражением революционной стихии, задал адекватный язык изображения тектонических сдвигов русской истории. В центре романа – жизнь в страшном и голодном 1919 году условного провинциального города Ордынина, который символически расширяется до общерусских масштабов. При этом временные границы оказываются не менее символичными и прозрачными, чем границы собственно пространственные: сквозь вполне определенный момент прихода революции в городок Ордынин просвечивает бесконечная ретроспектива тысячелетней русской истории. Отталкиваясь от позиции отстраненного репортера, желающего запечатлеть происходящее, автор движется к созданию размашистого историософского полотна. Своей тематикой и стилистикой Пильняк откровенно наследует художественным открытиям А.Белого как автора романов Серебряный голубь и Санкт-Петербург. Осмысление революции и философия отечественной истории в романе Голый год испытали на себе также влияние идеологии скифства, сказавшейся и в произведениях Блока 1918–1919. Для Пильняка революция – не просто социальный катаклизм. Это грандиозный прорыв извечно томящейся в русской почве неуемной сектантско-языческой стихии, бунтарского ухарства, демонического анархизма, азиатской хаотичности, мистической «разиновщины», со времени Петра I придавленной грузом поверхностной европейской цивилизации, которая дала миру обреченную теперь на погибель хрупкую интеллигентско-аристократическую культуру. В этом смысле по логике автора корни русской революции и большевизма как ее движущей силы – не в классовых настроениях недавнего прошлого и не в европейских мудрстованиях марксизма, а в энергиях вековых инстинктов чающей гибельного, но и очищающего разгула темной мужицкой массы. «Ходила Россия под татарами – была татарская ига. Ходила Россия под немцами – была немецкая ига. Россия сама себе умная… Говорю на собрании: нет никакого интернациёнала, а есть народная русская революция, бунт – и больше ничего. По образу Степана Тимофеевича. – «А Карла Марксов?» – спрашивают. – Немец, говорю, а стало быть дурак. – «А Ленин?» – Ленин, говорю, из мужиков, большевик… Должны, говорю, трезвонить от освобождения ига!.. Чтобы была вера и правда… Верь, во что хочешь, хоть в чурбан. А коммунестов – тоже вон! – большевики, говорю, сами обойдутся», – восклицает мужик-знахарь Егорка. Ему, как ни странно, на свой лад вторит архиепископ Сильвестр: «Как заложилось государство наше Великороссия?.. от печенегов таясь, от татар, от при и междоусобья княжеских, в лесах, один-на один с весью и чудью, – в страхе от государственности заложилось государство наше, – от государственности, как от чумы, бежали!.. А потом, когда пришла власть, забунтовали, засектантствовали, побежали на Дон, на Украину, на Яик… а оттуда пошли в бунтах на Москву. И теперь – дошли до Москвы, власть свою взяли, государство свое строить начали, – выстроят… Ну, а вера будет мужичья… православное христианство вместе с царями пришло, с чужой властью, и народ от него – в сектантство, в знахари…– от власти. Ну-ка, сыщи, чтобы в сказках про православие было?» Князь Глеб Ордынин в своих речах как бы стягивает в единый узел сказанное мужиком и священнослужителем: «…была русская народная живопись, архитектура, музыка, сказания об Иулиании Лазаревской. Пришел Петр… и исчезло подлинное народное творчество… С Петра повисла над Россией Европа, а внизу, под конем на дыбах, жил наш народ, как тысячу лет, а интеллигенция – верные дети Петра… Каждый интеллигент кается,.. и каждый народа не знает. А революции, бунту народному, не нужно было – чужое. Бунт народный – к власти пришли и свою правду творят – подлинно русские подлинно русскую. И это благо!.. Вся история России мужицкой – история сектантства». Революция в романе – «прыжок в русский XVII век», к истокам, за которыми проглядывает довременное прошлое, парадоксально смыкающееся с откровениями будущего. В этом «прыжке» по-новому раскрывается и сам человек. Он описывается подчеркнуто натуралистично, в нем обнаруживается природно-зоологическое, «звериное» начало. Пильняк показывает, как из-под былых пелен высвобождаются человеческие инстинкты, тайны и зовы плоти, прорывается бессознательное. Голый год – принципиально новаторское произведение с точки зрения романной техники. Художественная структура здесь строится на отказе от традиционной сюжетной линии, которая замещается мозаикой эпизодов, относительно самостоятельных отрывков, взаимодействующих между собой скорее по принципу музыкального контрапункта. Нет в романе и главных героев. Перед читателем проходит целая галерея «равноправных» персонажей, отражающих разные культурные «лики» города и его окрестностей: обычные служащие, большевики «в кожаных куртках», насельники разрушающихся дворянских гнезд, представители духовенства, члены коммуны анархистов, сектанты, знахари и т.д. Подобная «осколочность» художественного видения стремится выразить динамику самой истории, крушение устоявшихся культурных форм, «европейского стиля» жизни, который прежде воплощался в гармонии классического русского романа эпохи критического реализма. При этом сама русская классика 19 – начала 20 вв. становится в романе объектом литературной игры и художественного переосмысления. Свою основную историософскую идею автор облекает в образы, которые неявно отсылают внимательного читателя к героям Войны и мира Л.Н.Толстого, Господ Головлевых М.Е.Салтыкова-Щедрина, Братьев Карамазовых Ф.М.Достоевского, Деревни и Суходола И.А.Бунина и т.д. Как мастер художественного языка автор ориентируется на речевую форму сказа (воспроизведение устного, звучащего слова), восходящую к Н.С.Лескову и обкатанную в модернистской прозе А.М.Ремизова и того же Белого. Голый год Пильняка выступил в роли транслятора стилистических достижений ведущих мастеров 1900–1910-х поколению писателей, пришедших в литературу на революционной волне. В романе акцентированы те черты модернистской прозы, которые в наибольшей степени предвосхищают искусство авангарда. Так, еще Е.Замятин в свое время отметил: «В композиционной технике Пильняка есть очень свое и новое – это постоянное пользование приемом „смещения плоскостей". Одна сюжетная плоскость – внезапно, разорвано – сменяется у него другой иногда по несколько раз на одной странице». Очевидно, что подобное «смещение плоскостей» – перенос в литературный текст одного из характерных эстетических принципов кубизма. В чрезвычайно неожиданных, живописных, сжатых образах, построенных зачастую на гиперболах, преувеличенных деталях (особенно ярких – в описаниях фантасмагории русской «уездной» жизни), чувствуется влияние поэтики экспрессионизма. Кроме того, Пильняк старается активизировать на только сознание читателя, но и его слух, и даже зрение. Автор, подобно поэтам-футуристам, создает синтетическое произведение, где художественный смысл содержит не только звукопись, но и типографский набор текста, его размещение на странице: игра разными шрифтами, курсивом, формой полей и т.д. Голый год можно с полным правом назвать первым в советской литературе авангардистским произведением крупной эпической формы. С точки зрения исторической поэтики этот роман, безусловно, сыграл свою роль и в том, чтобы сказ утвердился как одна из ключевых повествовательных техник в отечественной прозе 1920-х (А.Веселый, М.Зощенко, И.Бабель и т.д.). Принято считать, что Голый год сформировал целую «школу Пильняка» в молодой советской литературе, способствовал рождению такого яркого явления 1920-х, как «орнаментальная проза». Творчество Пильняка с начала 1920-х вызывало в критике жаркие споры. Причина тому крылась в своеобразии его творческой и гражданской позиции. С одной стороны, он стал одним из основателей большой советской прозы, всегда подчеркивал свою лояльность революции и новой власти, хотя и никогда не состоял в компартии, с другой – внутренний императив неизменно заставлял его блюсти принцип художественной объективности, ставить правду искусства выше любых идеологических предписаний. «Верноподданническая» критика сразу же почувствовала опасность и отсутствие «коммунистического стержня» в восприятии революции как очищающей грозы, «метели», «мартовских вешних вод». «Вряд ли другой советский писатель вызывал одновременно столь противоречивые оценки, как Пильняк, – писал литератор-соверменник Вяч. Полонский. – Одни считают его не только писателем эпохи революции, но и революционным писателем. Другие, напротив, убеждены, что именно реакция водит его рукой. В таланте Пильняка мало кто сомневался. Но его революционность возбуждала большие сомнения». Подобная сложность внутренней позиции, сознательно отстраняющаяся от любых слишком простых схем, приводила к курьезно противоречивым попыткам аттестовать Пильняка с точки зрения его идейной позиции и принадлежности к определенным литературным направлениям и группировкам. Его называли и «большевиком», и «попутчиком», и «внутренним эмигрантом», и «врагом», и «серапионовым братом», и «перевальцем», и «сменовеховцем». Но сам Пильняк неизменно числил себя автором произведений о России, пребывающим внутри идеологии сегодняшнего дня лишь постольку, поскольку в ней выговаривает себя тысячелетняя история отчизны. В Отрывках из дневника (1924) он признавался: «Я не… коммунист, и потому не признаю, что я должен быть коммунистом и писать по-коммунистически, – и признаю, что коммунистическая власть в России определена – не волей коммунистов, а историческими судьбами России, и, поскольку я хочу проследить (как умею и как совесть моя и ум мне подсказывают) эти российские исторические судьбы, я с коммунистами, то есть поскольку коммунисты с Россией, постольку я с ними… признаю, что мне судьбы РКП гораздо менее интересны, чем судьбы России». И даже в гораздо менее «безобидные» 1930-е Пильняк продолжал отрицать обязательность принципа партийного руководства литературой и отстаивал право писателя на независимость и объективность. В 1922 Пильняк одним из первых представителей официальной советской литературы посетил Германию. На него была возложена миссия представлять на Западе писателей, «родившихся в революции». Голый год произвел настолько благоприятное впечатление на эмигрантов самых разных политических воззрений, что Пильняка равно благосклонно приняла вся «русская Германия» – от Ремизова и Белого до меньшевика Ю.Мартова. Тогда же у Пильняка вышли в Берлине три книги (Голый год, Иван-да-Марья, Повесть Санкт-Петербургская, или Святой камень-город). Поездка в Берлин утвердила Пильняка в верности своего призвания, дала ощущение творческой свободы и широты взгляда, способствовала окончательному самоопределению как художника-историософа, осмысляющего сегодняшний день. По возвращении на Родину он отмечал: «Я люблю русскую – пусть нелепую – историю, ее самобытность, ее несуразность… ее тупички, – люблю нашу мусоргсовщину. Я был за границей, видел эмиграцию, видел ту-земщену. И я знаю, что русская революция – это то, где надо брать вместе все, и коммунизм, и эсеровщину, и белогвардейщину, и монарховщину: все это главы русской революции, – но главная глава – в России, в Москве… И еще: я хочу в революции быть историком, я хочу быть безразличным зрителем и всех любить, я выкинул всяческую политику. Мне чужд коммунизм…». В 1923 Пильняк побывал в Великобритании, где встречался с крупнейшими английскими писателями, в том числе Г.Уэллсом и Б.Шоу. Британия глубоко его впечатлила уровнем промышленного прогресса и развития современной цивилизации. Пильняк пересматривает былую систему взглядов и отказывается от прежней апологии «мужицкой Руси», мистики полей и пространств в пользу нового идеала индустриального урбанизма и строгой рациональности. В идеологической плоскости это повлекло за собой переключение со «скифской» стихийности на прокоммунистические позиции и открытость к конструктивистской поэзии пролетариата, заводов и машин.
 (476x699, 146Kb)
Подобная эволюция нашла отражение в новом романе, который создавался по живым впечатлениям во время поездки – Машины и волки, где «хаотическое» начало – дикость, невежество и темные инстинкты («волки») – противопоставлено началу «космическому» – утопии промышленного прогресса («машины»). Комментируя работу над произведением, Пильняк пишет в Отрывках из дневника: «… мне впервые теперь, после Англии „прозвучала" коммунистическая, рабочая, машинная, – не полевая, не мужичья, не „большевицкая", – революция, революция заводов и городских, рабочих пригородов, революция машины, стали, как математика, как сталь. До сих пор я писал во имя „полевого цветочка" чертополоха, его жизни и цветения, – теперь я хочу этот цветочек противопоставить – машинному цветению. Мой роман был замешан не на поте, как раньше, а на копоте и масле: – это наша городская, машинная революция…». Однако эта переориентация никак не повлекла за собой прекраснодушия и конформизма. «Мне выпала горькая слава человека, который идет на рожон», – сказал Пильняк. Справедливость этих слов подтверждает прежде всего публикация в 1926 Повести непогашенной луны. Тираж номера журнала «Новый мир», в котором была напечатано это произведение, конфисковали. Повесть непогашенной луны – сочинение дерзкое. Здесь автор решился представить свою версию гибели видного военачальника Красной армии М.Фрунзе, согласно которой тот был отправлен на смерть под видом проведения операции по удалению язвы желудка. Прототипы главных героев не названы по именам, однако современники легко разглядели знакомые черты. Здесь Пильняк попытался изобразить одну из сторон в механизме большевистского режима – свойственную революционным организмам жесточайшую дисциплину. Ее железный закон превозмогает всякие проявления здравого смысла: главный герой отправляется на ненужную с медицинской точки зрения операцию ради того, чтобы выполнить поступивший приказ. Бывший нарком по военным делам склоняется перед волей руководства и бессмысленно жертвует собственной жизнью. Однако художественные достоинства повести отнюдь не исчерпываются злободневным социально-политическим подтекстом. Пильняк выходит здесь и на более высокий уровень обобщения, пытается вскрыть глубинные, бытийные смыслы изображаемого. Гаврилов (М.Фрунзе) – персонаж во многом символический. В центре внимания автора – постижение внутренней трагедии одиночества и обреченности «патриарха» революционной тирании, одного из «творцов истории». Проникая в психологию подобной трагедии, Пильняк отчасти предвосхищает открытия западной литературы второй половины 20 столетия (Осень патриарха Габриэля Гарсия Маркеса). По логике повествования вся жизнь командарма была направлена к тому, чтобы воцарилась воля обрекающего на смерть «негнущегося человека», которая замещает в сотворенном «новом» мире неумолимый Рок античной трагедии. И как всякое восстание трагического героя против велений Рока, любые попытки спастись от неизбежного абсурдны в своей бессмысленности. Этот новый мир, сотворенный «гераклами» и «прометеями» 20 века, – вообще тотально абсурден, но и, как ни парадоксально, сверхрационалистичен. Подобный сюжет перерастает рамки национальной литературы и затрагивает реалии не только Советской России. Пильняк движется по пути, сходном с тем, каким почти в те же годы шел в Европе Ф.Кафка в своем романе Процесс. Скандал, вызванный этим произведением, заставил Пильняка выступить в «Новом мире» (1927, № 1) с «покаянным» письмом, в котором он, однако, признавал себя виновным лишь в «бестактности», обвинения же в «оскорбительности повести для памяти Фрунзе» отвергал напрочь. Однако во второй половине 1920-х Пильняк продолжает активно работать и публиковаться. В 1929 вышло его собрание сочинений в 6 томах, в 1929–1930 был издан восьмитомник. Появились книги Мать сыра-земля (1925), Заволочье, Корни японского солнца, Очередные повести, Расплеснутое время, Рассказы с Востока (все – 1927), Китайская повесть (1928). Часть из них написана по впечатлениям от поездок по СССР и зарубежным странам: Пильняк посещает Грецию, Турцию, Палестину, Монголию, Китай, Японию, США. 1929 год ознаменовался новым скандалом. В берлинском издательстве «Петрополис», в котором публиковались прежде всего советские писатели, Пильняк напечатал повести Штос в жизни и Красное дерево. Бурю негодования в официозных литературных кругах вызвал и сам факт публикации книг на Западе, но в большей степени – идейное содержание Красного дерева. В этой небольшой повести писатель вновь представил зарисовки из жизни заштатного провинциального городка. Городок и его окрестности поражены новыми язвами, порожденными советским бытом: «природной подозрительностью» большевистского руководства и его отрешенностью от реальной жизни простых людей, стремлением задавить наиболее трудолюбивых и инициативных – т.н. «кулаков» и проч. Однако все это – не более чем частные мотивы повести, которые не занимают здесь ведущего места. Главное в художественном мире Красного дерева – всепроникающая тоска как основная тональность жизни советской глубинки. Эта тоска в равной мере завладевает душами и прежних бар, и нынешних молодых людей, и романтиков-энтузиастов первых лет революции, которые обратились в нищих, в «деклассированные элементы», обреченные спасаться от настоящего и хранить верность «высоким идеалам» лишь в угаре каждодневного пьянства. Как только в СССР стало известно о публикации повести, началась травля Пильняка. Газеты пестрели заголовками: «Советская общественность против пильняковщины», «Вылазки классового врага в литературе», «Об антисоветском поступке Б.Пильняка», «Уроки пильняковщины», «Против пильняковщины и примиренчества с ней» и т.п. Впервые была апробирована снискавшая впоследствии печальную известность формула «сам я не читал, но искренне возмущен…». Характерно, что в абсолютном большинстве статей сочинение Пильняка объемом едва ли в сорок стандартных страниц неизменно называлось романом… Кампания длилась с сентября 1929 по апрель 1931. К этому моменту Пильняк возглавлял Всероссийский союз писателей. Протестуя против развернувшейся кампании, Пильняк и Б.Пастернак подали заявления о выходе из писательской организации. Тогда же, солидаризуясь с Пильняком и Е.Замятиным, из писательской организации вышла А.Ахматова. Одним из немногих, кто в это трудное время вступился за Пильняка, был и А.М.Горький, который, кстати сказать, самой повести Красное дерево ничуть не сочувствовал. «Кроме Пильняка, есть немало других литераторов, на чьих головах „единодушные" люди пробуют силу своих кулаков, стремясь убедить начальство в том, что именно они знают, как надо охранять идеологическую чистоту рабочего класса и девственность молодежи…», – с негодованием писал классик советской словесности. И все же Пильняк продолжал работать. За оставшиеся семь лет он написал еще шесть томов художественной и публицистической прозы. Среди них – навеянная путешествиями по США книга О'кэй, Рождение человека, Избранные рассказы, наконец – Созревание плодов, сочинение, повествующее о благих следствиях взращивания новой жизни в Средней Азии. В 1937 Пильняк пишет свой последний роман, опубликованный лишь в 1990 – Соляной амбар. Это произведение было задумано как последние слово писателя, его творческое завещание. На страницах романах автор возвращается к годам детства и юности, проведенным в провинции, к созреванию революции, к истокам происшедших на его глазах эпохальных сдвигов русской жизни. Роман утверждает простую и высокую нравственную максиму: каждый должен самоотверженно биться за свои убеждения и жить в соответствии с собственным миропониманием. Постепенно атмосфера вокруг Пильняка становилась все более душной. Его перестают печатать. В октябре 1937 арестовывают. 21 апреля 1938 года он осужден Военной коллегией Верховного суда СССР по обвинению в государственном преступлении и приговорен к смертной казни. Приговор приведен в исполнение в Москве в тот же день. Сочинения: Борис Пильняк: Опыт сегодняшнего прочтения: сборник статей. Москва, 1995; Расплеснутое время: Рассказы, повести, романы. Москва, 1990;Человеческий ветер: Романы, повести, рассказы. Тбилиси, 1990; Собрание сочинений: в 8-и томах, Москва–Ленинград, 1929– 1930; Сочинения: в 3-х томах, Москва, 1994; Статьи и материалы, Ленинград, 1928; Соляной амбар (главы из романа), "Москва", 1964, № 5. Литература: Воронский А.К., Б.Пильняк, в его книге: Литературные портреты, том 1, Москва, 1928; Андреев Ю., Революция и литература, Ленинград, 1969; Иванов В., Идейно-эстетические принципы советской литературы, Москва, 1971; Плукш П.И., Формирование и развитие социалистического реализма, Москва, 1973.
Читать далее...

11 октября родились...

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:32 + в цитатник
HHinez (572x700, 211Kb)
1844
Генри Джон Хайнц (Henry John Heinz)
германо-американский бизнесмен. Генри Джон Хайнц родился в Питтсбурге (штат Пенсильвания), в семье немецких эмигрантов. Его отец эмигрировал из Баварии в США, где наладил производство кирпича, а потом удачно женился на переселенке из Германии. Через десять лет отец Генри переехал в соседний городок Шарпсбург и туда же переместил свой небольшой кирпичный завод. Генри вырос в добротном просторном доме, с примыкающим к нему огромным участком земли и садом. В 6 лет он начал помогать своей матери, в 8 — продаёт овощи с семейного участка. В 9 лет юный Хайнц начинает продавать тертый хрен, расфасованный в баночки, в 10 получает ѕ акра (3000 мІ) в собственное распоряжение. К 12 годам он получил уже 3 Ѕ акра (14000 мІ). В течение 1861 года он заработал на тертом хрене и других овощах со своего огорода $2400. Таким образом Генри смог самостоятельно заплатить за свою учебу в колледже (Duff’s Business College), по окончании которого еще несколько лет работал на кирпичном заводе отца. В 1869 году он вместе со своим соседом Кларенсом Ноблем организовал фирму Heinz & Noble. В 1875 году компания обанкротилась и Генри зарегистрировал компанию F.& J.Heinz на своих брата Джона и двоюродного брата Фредерика. В 1888 году Генри выкупил компанию у своих родственников и переименовал ее в H.J.Heinz. С 1905 года, после акционирования, и до конца жизни занимал пост главы компании. Умер у себя на родине в Питтсбурге от пневмонии 14 мая 1919 года.
Читать далее...

11 октября родились...

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:31 + в цитатник
Kniazhevitsch_Alexandr_(1792-1872) (516x700, 188Kb)
1792
Александр Максимович Княжевич
русский государственный деятель, сенатор (с 1854 года), почётный опекун (со 2 сентября 1855 года), действительный тайный советник (с 12 апреля 1859 года), министр финансов России (с 23 марта 1858 — по 23 января 1862 года), член Государственного Совета (с 23 января 1862 года). Александр Княжевич родился в семье выходца из Сербии. Отец его бежал через Австрию в Россию в 1773 году и был принят на службу в кавалергарды. Позднее, выйдя в отставку, он состоял на гражданской службе — был губернским прокурором в Уфе, где и родился сын Александр. После расформирования уфимской губернии в 1797 году семья переехала в Казань, где отец получил должность председателя казённой палаты. Александр Княжевич получил образование сначала в казанской гимназии, а затем, в 1805 году поступил в Казанский университет. Учился он примерно и был на хорошем счету. Так, известен случай, когда на старшем курсе заболел профессор, факультет поручил Княжевичу (как лучшему студенту), читать своим товарищам лекции по чистой математике. В этот момент ему исполнилось всего 17 лет. В 1811 году Александр Княжевич вместе со своими тремя братьями переехал в Санкт-Петербург, где поступил на службу в Экспедицию государственных доходов, вскоре включённую в состав Министерства финансов. В 1815 году Александр Княжевич был командирован в Вену в составе комиссии по ликвидации послевоенных расчётов между Россией и Австрией по итогам Венского конгресса. Во время работы комиссии Княжевич сблизился с генерал-интендантом (и будущим министром финансов) Егором Канкриным и на долгие годы стал его близким сотрудником. Кроме исполнения должности, Княжевич вместе со своими братьями увлекался и литературными занятиями. В 1822 году братья Княжевичи совместно издавали «Библиотеку для Чтения», включавшую в себя подборку переводов иностранной беллетристики. Издательская деятельность дала Княжевичу дополнительные знакомства и связи в литературных кругах. В 1823 году Александр Княжевич женился на дочери баронессы Вистингаузен (директрисы Патриотического института), бывшей близкой к Императрице Александре Фёдоровне. После этого карьера Княжевича стала двигаться немного быстрее. В 1830-х годах он заведовал делами комитета об усовершенствовании земледелия, но всё же только через двадцать лет примерной службы он получил свою первую значительную должность — вице-директора департамента государственного казначейства. Довольно скоро после этого назначения он занял более высокий пост директора канцелярии министра финансов, а в 1844 году стал директором департамента государственного казначейства. За годы службы в министерстве финансов Княжевич приобрёл репутацию умеренного реформатора, человека либерального, спокойного и не склонного к крайностям. Как правило, он не выступал с собственными инициативами и проектами, но с готовностью поддерживал те преобразования, которые казались ему допустимо умеренными. Так, ещё в 1852 году Княжевич вместе с Павлом Гагариным поддерживал проект генерал-адъютанта Павла Киселёва по преобразованиям в деле государственной ревизии. В результате придворных интриг и противодействия консервативной партии при дворе Николай I этот проект отверг. Но и позднее, в 1859-61 годах, когда александровские преобразования были в самом разгаре, Княжевич также придерживался так называемого «среднего» проекта крестьянской реформы (более умеренного, чем поддержанный Александром II, но более смелого, чем сугубо консервативный проект того же князя Павла Гагарина). Впрочем, проект, представленный министром земледелия генералом Михаилом Николаевичем Муравьёвым никакого успеха не имел и в конечном счёте только лишь закрепил за Княжевичем репутацию «человека старой закалки» и умеренного реформатора. Вообще карьера Александра Княжевича развивалась не быстро и не гладко. Несмотря на долгое знакомство с министром финансов Канкриным, по-видимому, Княжевич имел немало недоброжелателей. Да и сам министр финансов не слишком его жаловал. Будучи по должности директором канцелярии министра, а потом и директором департамента государственного казначейства, то есть, правой рукой министра и его верным учеником, в обществе Княжевич долгие годы имел репутацию его вероятного преемника. Тем не менее, в 1840 году Егор Канкрин, отъезжая за границу на лечение, ко всеобщему удивлению поручил управление министерством не Княжевичу, а более низкому по должности Фёдору Вронченко, управлявшему особой канцелярией по кредитной части. Ради этого назначения Канкрин специально возвёл Фёдора Вронченко в ранг товарища министра финансов (то есть, сделал своим заместителем). Сам Княжевич объяснял это досадное обстоятельство тем, что важнейшей частью финансового управления в тот момент была кредитная политика. Также существуют версии, будто бы назначению Княжевича в преемники Канкрина или хотя бы в товарищи министра помешало известное в некоторых кругах его денежное участие в питейных откупах. И хотя это участие было почти номинальным, (сам Княжевич и его братья просто предоставляли свои капиталы откупщикам для залогов по откупам), но это обстоятельство в дальнейшем было в полной мере использовано для интриг против него. Так, по случаю неисправности некоего откупщика пошли слухи о взяточничестве, будто бы распространённом в министерстве финансов. Естественно, что эти пересуды на время повредили Княжевичу, хотя они не имели под собой никаких оснований. Скорее всего, что придворная интрига имела своей целью самого министра Канкрина, а не Княжевича, для которого она не имела иных последствий, кроме не назначения на пост товарища министра. В результате, тот же Фёдор Вронченко управлял министерством финансов и во время следующей поездки Канкрина за границу, а в 1844 году, после окончательного выхода Егора Канкрина в отставку он занял и пост министра. Все эти годы Княжевич продолжал оставаться, по существу, вторым человеком в министерстве финансов. Но и даже со смертью Вронченко в 1852 году, пост министра финансов снова получил не Княжевич, а Пётр Брок, человек откровенно мало компетентный в финансовом деле, но зато обладавший обширными связями и до того момента занимавший должность управляющего делами Комитета министров. Пять лет (при министре Броке) стали самыми тяжёлыми годами в карьере Александра Княжевича. Имея к тому моменту уже сорокалетний служебный и профессиональный опыт, Княжевич нередко оспаривал суждения и предложения нового министра, чем очень скоро вызвал его закономерное раздражение. Как следствие, в 1854 году Княжевич под благовидным предлогом был удалён из министерства финансов, получив почётное назначение в Сенат. Вскоре за тем он также получил должность первоприсутствующего в департаменте герольдий. Только 23 марта 1858 года Александр Княжевич был назначен на место совершенно расстроившего дела и, наконец, уволенного Петра Брока. Несмотря на то, что назначение это было и долгожданным, и лестным, но предложение Государя принял он далеко не с лёгким сердцем. Отлично зная всю сложность и трудность финансового положения страны на тот момент, он не мог не понимать, насколько несладкой станет ему эта служба. Вдобавок, долгожданная министерская должность настигла его уже в преклонных летах: к тому моменту Княжевичу шёл шестьдесят шестой год и здоровья он был не отменного. Сначала Княжевич шёл к Императору с твёрдым намерением отказаться от запоздалого назначения на пост министра. Он прямо сказал Государю, что «не находит в себе качеств и способностей, необходимых для этого звания, зная вполне все обязанности и всю трудность этой должности и свои слабые способности», не говоря уже о летах своих и о затруднительности тогдашнего положения дел. Кроме того, он сказал, что министр финансов должен иметь независимое состояние и слишком обширные связи, чтобы твёрдо стоять на своём посту, ибо, говорил он, «хороший министр финансов должен чаще отказывать осаждающим его разными просьбами, ходатайствами и предложениями, что навлекает ему недоброжелателей, готовых вредить ему и даже чернить его». Однако Александр II твёрдо стоял на своём и обещал ему свою полную поддержку, под непременным условием «говорить всегда правду». Таким-то образом, пришлось Александру Княжевичу на старости лет «ввалиться в этот омут», как невесело охарактеризовал он своё назначение в письме к брату. И в самом деле, Княжевичу в этой ситуации было трудно позавидовать. Крымская война 1853—1856 годов с её катастрофическими последствиями как для финансовой, так и для политической системы империи, а также смена царствований пришлась в министерстве финансов на время руководства Петра Фёдоровича Брока. Закрытие для России европейских денежных рынков и невозможность пополнить казну за счёт внешних займов привели к сокращению металлического запаса и усиленному выпуску кредитных билетов. За два последние года руководства Броком министерства финансов, в 1855-1856 годах было напечатано почти пол-миллиарда кредиток. Предпринимаемые им меры носили авральный и бессистемный характер и с каждым годом положение государственных финансов всё более заходило в тупик. Именно в такой ситуации Пётр Брок был отправлен в отставку и на его месте оказался Александр Княжевич, имевший солидную деловую и профессиональную репутацию. И хотя в придворных и министерских кругах бытовало мнение, что для реформаторской деятельности и воплощения новых идей этот умеренный сановник был уже слишком стар, тем не менее разработка первых преобразований в области финансов происходила именно при его непосредственном участии. Так, 10 июля 1859 года Княжевичем была учреждена Комиссия для пересмотра системы податей и сборов, которая просуществовала затем более двадцати лет. Среди мероприятий, которые она подготовила, были следующие: введение налога с недвижимых имуществ в городах, посадах и местечках, преобразование системы взимания соляного налога, присоединение земского сбора к общим государственным доходам, принятие устава о частной золотопромышленности, уставов о гербовом сборе и о сахарном акцизе. Реформы 1860-х годов не могли обойтись без крупных изменений в финансовой сфере. Первым шагом Княжевича на этом пути стало объединение всех ранее существовавших кредитных учреждений и создание в 1860 году — Государственного банка. Вся масса средств, полученных от Государственного коммерческого и Государственного заёмного банков, сохранной казны и приказов общественного призрения, передавалось в его распоряжение, а управление им сосредотачивалось в Министерстве финансов. На государственный банк возлагалось как поддержание стабильности денежного обращения, так и развитие производственной сферы. Но на первых порах его роль сводилась в основном к тому, чтобы централизовать кредитно-денежную политику. Отдельной заботой Княжевича на посту министра стало плачевное состояние государственного бюджета и финансов. Большое внимание с первых дней он уделил упорядочению денежной политики. При нём заимствования предыдущих десяти лет были частично консолидированы в 4-х и 5-процентные обязательства, а недостающие средства восполнены внешними и внутренними займами и специальными выпусками кредитных билетов. Княжевич считал тогдашнее состояние российского денежного обращения с обесцененными и сильно колебавшимися в курсе бумажными деньгами ненормальным и настаивал на скорейшем возвращении к их металлическому размену и государственным гарантиям. За время своего четырёхлетнего министерского правления Княжевичу удалось значительно понизить, (но не устранить вовсе) бюджетный дефицит предшествующих годов прежде всего путём повышения налогового обложения: подушной подати, почтовых такс, крепостных и гербовых пошлин, а также реорганизации табачного, смоляного и сахарного акцизов. В противоположность политике своего учителя и начальника, Егора Канкрина Княжевич окончательно ликвидировал откупную систему питейной торговли, справедливо усматривая в ней источник деградации народа и развращения местной администрации. Он окончательно перевёл алкогольное обращение на акцизную систему. Однако, рост налогов и медленные успехи борьбы с дефицитом бюджета вызвали недовольство и постепенно создали Княжевичу не слишком популярное имя. При министре Княжевиче были существенно повышены отдельные таможенные ставки, но одновременно был введён и ряд существенных облегчений, главным образом, для русской машиностроительной промышленности. В частности, он разрешил беспошлинный ввоз железа, чугуна, деталей станков и механизмов, отдельных частей сельскохозяйственных машин (к южным портам). Для облегчения закупки средств производства был также разрешён вывоз кредитных билетов за границу для оплаты машин и некоторое другие меры, облегчавшие импорт оборудования. С целью придания внешнеторговому балансу более активного характера при Княжевиче был отменён ряд вывозных пошлин. Также Княжевич проявил себя сторонником частного строительства и предоставил железным дорогам особые льготы в области таможенных и гербовых пошлин. При Княжевиче были приняты активные меры к серьёзному развитию добычи золота, заключён важный трактат по азиатской торговле, по условиям которого она постепенно утрачивала свой строго нормированный характер. Так, например, был разрешен морской ввоз кантонского чая, главным образом, с целью победить широко распространившуюся контрабанду. Княжевич был убеждённым сторонником гласности в области бюджета и финансового управления, однако, эти свои намерения он не успел осуществить в полной мере и при нём ещё не произошло запланированная им публикация государственного бюджета. По его настоянию в комиссию для пересмотра системы податей и сборов приглашались эксперты от крупнейших городов и отдельных губерний. Княжевич осуществил операцию по финансированию крестьянской реформы 1861, разработал проекты Торгового устава (1860) и акционерного законодательства (1861). Чувствуя себя совсем усталым, нездоровым и не будучи в силах нести тяжкий груз финансового хозяйства в период больших перемен, 23 января 1862 года Александр Княжевич подал в отставку (на семидесятом году жизни). Не совершённые или незаконченные Княжевичем за четыре года его руководства реформы были возложены на нового, молодого министра финансов, Михаила Рейтерна, по общему признанию — вообще одного из лучших министров России в XIX веке. Умер в Санкт-Петербурге 2 марта 1872 года. Сочинения: Записка А.М.Княжевича Александру II «О настоящем положении государственных финансов» // Судьбы России. Проблемы экономического развития страны в XIX — начале XX вв. Спас — Лики России, Санкт-Петербург, 2007. ISBN 978-5-903672-02-8.
Читать далее...

11 октября родились...

Пятница, 11 Октября 2013 г. 09:31 + в цитатник
 (597x699, 81Kb)
1616
Андреас Грифиус (Andreas Gryphius)
немецкий поэт, драматург. Родился в Глогау (Силезия; ныне Глогув, Польша). Рано осиротев, смог подготовиться к поступлению в университет, давая частные уроки. В 19 лет стал наставником детей имперского канцлера Филиппа Шёнборнера. Должно быть, юный Грифиус произвел впечатление на богатого вельможу: тот вскоре продвинул его на место поэта-лауреата и пообещал оплатить его учебу. Через несколько месяцев после этого канцлер умер, однако Грифиус смог попасть в Лейденский университет как компаньон трех юных дворян. Проучившись там три года, на четвертый начал читать там лекции. Из Лейдена, сопровождая еще одного молодого студента, отправился в Париж, где получил доступ к библиотеке кардинала Ришелье. Прожив полтора года во Франции, поехал в Италию, посетил Флоренцию и Рим и вернулся в Германию, где в Страсбурге написал свою первую драму Лев Армянин (Leo Armenius). По окончании в 1648 Тридцатилетней войны вернулся в Силезию. После женитьбы занял весьма почетный и высокий пост, став синдиком Глогау. Умер в Глогау 16 июля 1664 года. Более всего известны три его комедии: написанная на силезском диалекте Возлюбленная Роза (Die geliebte Dornrose), забавно изображающая любовные приключения крестьян; Петер Сквенц (Herr Peter Squentz), высмеивающая нелепые театральные потуги ремесленников; подражание Хвастливому воину Плавта под названием Хоррибиликрибрифакс (Horribilicribrifax). Им написано также несколько трагедий, в том числе Екатерина Грузинская (Katharina von Georgien), Счастье (Felicitas), Карл Стюарт (Carolus Stuardus). В начале 20 в. возродилась слава Грифиуса-лирика. Сонеты он стал писать еще в юности, в 1637 вышла небольшая книжка, в которую были включены 31 сонет и стихи по-немецки и на латыни.
Читать далее...


Поиск сообщений в kakula
Страницы: 2842 ... 1258 1257 [1256] 1255 1254 ..
.. 1 Календарь