Какие они миленькие, когда маленькие. А потом вырастает из этого ангелочка здоровенная сКОТина, которая будит по ночам своими писи-каки или упорно пытается открыть дверцу шкафа. В четвертом часу утра... очень креативно, знаете ли.
При многочисленных недостатках моей сКОТины, у него есть два несомненных достоинства. Во-первых, гадит только в лоханку (или рядом, если из лоханки вовремя не убрали его "писи"). Во-вторых, очень хорошо понимает, что высота – это опасно (особенно на уровне шестнадцатого этажа). Никаких поползновений прыгнуть на перила балкона. Гуляет, высунув морду в сливное отверстие. И мир посмотреть можно, и себя показать (птичкам-паразиткам).
Нет, мой гуляет. Его писи-каки никто не убирает. Но... Иногда его приношения в виде половинки мышки очень не радуют. Высоты не боится. Пугает моих гостей пробежкой по перилам на уровне третьего этажа и под углом 45 градусов.
Не знаю, как с уличным поголовьем котов в славном городе Львове, а у нас в Питере их теперь почти не увидишь. Собак полным-полным полно, а кот воспринимается чем-то редким. В моем детстве (опять крупно сомневаюсь насчет того, что оно у меня было) положение было иным, и ретивые старухи гоняли котовую братию (и "сестрию"), пробиравшуюся греться на батареях в парадных и на площадках. Правда, парадные тогда не запирались.
Если сложить все мои побывки в Питере, то набереться полгода жизни. Я как-то подсчитала. Последний раз была в 92. Котов было много. Я некоторых даже подкармливала из скудного студеньческого пайка. Во Львове уличных кошек много. Разной степени грязности и откормленности. Даже календарь выпустили. Памятник архитектуры и местный житель с хвостом. Продавали и деньги на приют шли.