Ни на одной самой подробной географической карте

вы не найдете сегодня этой белорусской деревни.

Она была уничтожена фашистами весной 1943 года.
Это произошло 22 марта 1943 года.

Озверевшие фашисты ворвались в деревню Хатынь и окружили ее.

Жители деревни ничего не знали о том,

что утром в 6 км от Хатыни

партизанами была обстреляна автоколонна фашистов

и в результате нападения убит немецкий офицер.

Но ни в чем не повинным людям

фашисты уже вынесли смертный приговор.

Все население Хатыни от мала до велика —

стариков, женщин, детей

выгоняли из домов и гнали в колхозный сарай.

Прикладами автоматов поднимали с постели больных, стариков,

не щадили женщин с маленькими и грудными детьми.

Сюда привели семьи Иосифа и Анны Барановских с 9 детьми,

Александра и Александры Новицких с 7 детьми;

столько же детей было в семье Казимира и Елены Иотко,

самому маленькому исполнился только один год.

В сарай пригнали Веру Яскевич с семинедельным сыном Толиком.

Леночка Яскевич вначале спряталась во дворе,

а затем решила надежно укрыться в лесу.

Пули фашистов не смогли догнать бегущую девочку.

Тогда один из фашистов бросился за ней, догнав,

расстрелял ее на глазах у обезумевшего от горя отца.

Вместе с жителями Хатыни в сарай пригнали

жителя деревни Юрковичи Антона Кункевича

и жительницу деревни Камено Кристину Слонскую,

которые оказались в это время в деревне Хатынь.

Ни один взрослый не смог остаться незамеченным.

Только троим детям — Володе Яскевичу, его сестре Соне Яскевич

и Саше Желобковичу — удалось скрыться от гитлеровцев.

Когда все население деревни было в сарае,

фашисты заперли двери сарая, обложили его соломой,

облили бензином и подожгли.

Деревянный сарай мгновенно загорелся.

В дыму задыхались и плакали дети. Взрослые пытались спасти детей.

Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери.

В горящей одежде, охваченные ужасом, люди бросились бежать,

но тех, кто вырывался из пламени,

фашисты хладнокровно расстреливали из автоматов и пулеметов.

Погибли 149 человек, из них 75 детей до 16-тилетнего возраста.

Деревня была разграблена и сожжена дотла.

Две девушки из семей Климовичей и Федоровичей —

Мария Федорович и Юлия Климович —

чудом смогли выбраться из горящего сарая и доползти до леса.

Обгоревших, чуть живых их подобрали

жители деревни Хворостени Каменского сельсовета.

Но и эта деревня вскоре была сожжена фашистами

и обе девушки погибли.

Лишь двое детей, из находившихся в сарае, остались живы —

семилетний Виктор Желобкович

и двенадцатилетний Антон Барановский.

Когда в горящей одежде, охваченные ужасом люди,

выбегали из горящего сарая,

вместе с другими жителями деревни выбежала Анна Желобкович.

Она крепко держала за руку семилетнего сына Витю.

Смертельно раненая женщина, падая, прикрыла сына собой.

Раненый в руку ребенок,

пролежал под трупом матери до ухода фашистов из деревни.

Антон Барановский был ранен в ногу разрывной пулей.

Гитлеровцы приняли его за мертвого.
Обгоревших, израненных детей подобрали и выходили

жители соседних деревень.

После войны дети воспитывались в детском доме г.п. Плещеницы.

Единственный взрослый свидетель хатынской трагедии

56-летний деревенский кузнец Иосиф Каминский,

обгоревший и израненный пришел в сознание поздно ночью,

когда фашистов уже не было в деревне.

Ему пришлось пережить еще один тяжкий удар:

среди трупов односельчан он нашел своего израненного сына.

Мальчик был смертельно ранен в живот, получил сильные ожоги.

Он скончался на руках у отца.

Этот трагический момент из жизни Иосифа Каминского

положен в основу создания единственной скульптуры мемориального комплекса «Хатынь»—

«Непокоренный человек».

Трагедия Хатыни — один из тысяч фактов,

свидетельствующих о целенаправленной политике геноцида

по отношению к населению Белоруссии,

которую осуществляли нацисты

на протяжении всего периода оккупации.

Сотни подобных трагедий произошли за три года оккупации

(1941-1944гг) на белорусской земле.
источник http://www.khatyn.by/ru/tragedy/

КОЛОКОЛА ХАТЫНИ

Вновь иней на деревьях стынет
По синеве, по тишине
Звонят колокола Хатыни…
И этот звон болит во мне.
Перед симфонией печали
Молчу и плачу в этот миг.
Как дети в пламени кричали!
И до сих пор не смолк их крик.
Над белой тишиной Хатыни
Колокола — как голоса
Тех,
Что ушли в огне и дыме
За небеса.
"Я — Анна, Анна, Анна!" — издалека…
"О где ты, мама, мама?" — издалека…
Старик с ребёнком через страх
Идёт навстречу.
Босой.
На бронзовых ногах.
Увековечен.
Один с ребёнком на руках.
Но жив старик.
Среди невзгод,
Как потерявшийся прохожий.
Который год, который год
Из дня того уйти не может.
Их согнали в сарай,
Обложили соломой и подожгли.
149 человек, из них 76 детей,
Легло в этой жуткой могиле.
Он слышит: по голосам —
Из автомата.
По детским крикам и слезам —
Из автомата.
По тишине и по огню —
Из автомата…
Старик всё плачет.
Не потому, что старый.
А потому, что никого не осталось.
Село оплакивать родное
Идёт в сожжённое село.
По вьюгам, ливням и по зною
Несёт он память тяжело.
Ему сюда всю жизнь ходить.
И до последних дней
149 душ хранить
В душе своей.

Теперь Хатынь — вся из гранита —
Печально трубы подняла…
Скрипят деревья, как калитка,—
Когда ещё здесь жизнь была.
Вновь иней на деревьях стынет.
По синеве, по тишине
Звонят колокола Хатыни.
И этот звон болит во мне…
Андрей Дементьев.1978

ВИРТУАЛЬНАЯ ЭКСКУРСИЯ ПО МЕМОРИАЛЬНОМУ КОМПЛЕКСУ "ХАТЫНЬ"