Руна, высеченная на камне серого времени...
руна добродушия.
Пересечения линий
Внутренний свет
Против бед
От равнодушия
спасение...

Усталось накопилась в злобу, раздражение.
Рабочие проблемы разрулила.
Теперь лишь база данных - занятие нудное, скучное, нужное.

Ну кто бы мог подумать...
кто бы мог представить,
что я буду вести такой дневник. Такой-сякой-разэтакий...
И в нём - мои фотографии,
мои неудачные фотографии,
самы интересные из неудачных,
самые фотографистые из снятых
А пусть останется так...
пусть тут буду я собственной персоной.
Моя рожа собственным лицом.
Тут моя вотчина.
И хорошо или плохо - какая разница.
Плохо или хорошо, принимают или нет - один чёрт, один размер, один путь.
Ведь я - это я.

вот как...
вот так -
болью маятникового движения
по напряжению - взмах...
один такт влево, один такт вправо...
размах
ах...
выдох-вдох
ох...
вот так...
вот как
маятником вверх - вниз
вперёд - назад
в такт боли
взмахи воли

Кажется, всё хорошо...
Растерянно, неуверенно капельку сказала
...а вы знаете, сегодня хмурое утро...сегодня мрачно-хмурое утро, отрицающее силу...отрицающее невероятное в качестве возможного....утро болезни, серых глаз и мечты...)
Кажется, похолодало... или просто меня знобит - я, по-моему, простудилась...
Всё почему-то зыбко, как на 40й день осени... тогда тоже не можешь оценить здраво, что происходит...может быть, причиной тому и не_желание что-либо оценивать, ярлычки подыскивать, обосновывать. Зачем? Мир всё равно изменится и останется прежним. Одновременно. Это происходит одновременно - мир меняется и остаётся прежним. Ничего не происходит.
Таким образом, настроение безоценочное и ничего не происходит, потому что мир постоянно меняется.
Такое противоречие...
Поэтому-то "кажется, всё хорошо". Будто немного растерянно так думаешь, немного растерянно, чуть легкомысленно, слегка неуверенно, а в общем, отстранённо. Отстранённо от самого этого мира, от людей, от работы. От_стра_нён_но...
"Кажется, всё хорошо" - тут ещё может быть улыбка. Скрытая, но улыбка. И - стена. Тут ещё есть стена...где-то в чём-то стена... вот только где? В отстранённости, может быть...
Стена отстранённая, но всё будто бы хорошо, а могло бы быть иначе, но тогда не понадобилось бы писать об этом, было бы слишком просто, на одной плоскости, однолинейно и прямо. Прозрачно, слишком понятно. Но сейчас всё отстранённо и даже то, что я это пишу - это тоже так. Так, как весь сегодняшний день. Так ярко-выпукло по реальности, что чувствуешь себя в чужой шкуре... так близко, что не можешь остаться и уходишь внутри себя...
Может быть, кто-то, кто не поймёт, скажет: "грустно". Но тот, кто знает, тот увидит - обыденно. Грусти в этом нет никакой. Грусть - это когда тёмный осенний вечер разгара дня, моросящий дождь и одиночество в глазах собеседника. Вот это грусть. А у меня это просто одна из мыслей этого дня. Я тут болею, видите ли))) Странно я болеть стала с недавнего времени: слабость и холодит к вечеру...и больше ничего, если не считать ещё и лёгкой головной боли... к этому же примешивается отстранённость... которая суть не грусть, но просто отрешённость от того, что всё так понятно, так выпукло-понятно, так ярко-выпукло и близко. Так близко, что приходится закрываться. Мой способ. Не всё же только через себя и над собой пропускать...

ВВ субботу я ездила в Тулу. Сонная, добрела до метро (в полузабытьи), плюхнулась на скамью и дремала до Чистых прудов, читая Сиддхартху. В самый последний момент опомнилась, вышла и - на лестницу перехода.
На Комсомольской, следуя инструкциям Лиль, сразу же нашла остановку, с которой автобусы до Тулы идут.
Автобус оказался старый, спинки сидений были скрипучие и откидывались, но не возвращались в исходное положение. Пыльным этот автобус был настолько, что можно было подумать, будто его не чистили со дня приобретения на заводе. Попутчиками моими оказались "грузчики, они же тупырлики" (если следовать рабочей терминологии). Двое из них сразу же начали возиться сзади меня, разнообразить запаховую ауру внутри автобуса новыми яркими красками и громко разговаривать матом. То есть налицо все признаки дорожной романтики
В дорогу у меня были Московский картофель (других сырных не нашлось) и бутылка минералки. С газом. Вот. Всё это я благополучно съела-выпила через полтора часа пути.
На полпути до Тулы...ммм...точнее не скажешь - пропадают все радио-волны Просто их корова языком слизывает - были и нету. Представляете, еду уже второй час подряд, книжка давно прочитана, спать не хочется, смотреть не на что - бесконечные поля и леса надоели уже около часа назад. Остаётся одно - радио. Но и радио тоже исчезает...мои смс-ки уходят вникуда, остаются безответными...автобус, подрагивая на неровностях дороги, неутомимо гудит, отматывая километры пути... за окном - редкие деревенские домики, деревья, а так - равнина или лес...а мы всё едем, едем, едем...
Один раз мы сделали остановку. Придорожные туалеты - это нечто. Вот где романтика! Вот где дух дорог!
Тулу поначалу я приняла за деревню-переросток, но первый же увиденный троллейбус поколебал мою уверенность. Трамвай окончательно утвердил меня в мысли, что я приехала. Вот она - Тула!
В городе оч.много рекламы телефонии. Активно строятся новые дома, есть театр Кукол, который возводится 25 лет и, разумеется, не работает. Вот это мне понравилось, правда. Это ведь создаёт настроение.
Тульский Кремль - старше новгородского, сама Тула на год старше Москвы. Кремль тульский - маленький, уютный, тихий и спокойный. В музее оружия и самоваров мы не были, мы дома в карты играли. На самом деле, этим двоим хотелось побыть вместе, не_хотелось гулять по городу, хотелось есть. Поэтому мы перекусили в пиццерии, я сбегала в аптеку за спреем (внезапно начался насморк, вот незадача) и мы пошли к ним домой. Они - это мои друзья: Лиль и 400. С 400м легко, весело и просто. Вот мы втроём сидели дома, Лиль готовила, я сморкалась, а 400й шутил, проливал спотыкач, в общем, всячески помогал *-)
Потом мы играли в карты, продолгая потягивать тот самый спотыкач (ужжжасно приторная гадость). Проигравший должен был отжаться, присесть или выучить текст. Сначала я выигрывала, потом постоянно проигрывала и весь вечер то отжималась, то приседала, то учила. Причём оказалось, что приседаю и отжимаюсь я с большей лёгкостью, чем учу.
А потом 400й лёг спать, а мы с Лиль гуляли до Московского вокзала и обратно домой, потом снова - на вокзал и я уехала домой. На маршрутке.
Автобусный билет - 100. Маршрутка - 120. Такси едет за 150 (при условии загрузки 4я пассажирами). Конечно же, водитель такси пытался содрать с меня 1200 (что больше ровно на 600, если учитывать те 150 с носа). Конечно, я поехала на маршрутке.
Маршрутка в Москве доезжает до Пражской. Я ух-как замёрзла, пока доехала до родного Беляево. Мерзлявый я человек.Вооот :-)

После долгой разлуки они сели
на крыльце и, по обыкновению, заговорили.
- Как хорошо, что ты нашелся,
- сказал Медвежонок.
- Я пришел.
- Ты представляешь, если бы
тебя совсем не было?
- Вот я и пришел.
- Где же ты был?
- А меня не было, - сказал Ежик.

Будет жаркое лето, прогулки в лесу,
луг с медовой травой, следы удода болотного,
букет ромашек нарвём,
дорогу к дому путая,
чтоб лихо не увязалось следом,
вернёмся к обеду.
Дома сядем пить чай
с малиновым вареньем...
И тишина неслышно
войдёт
сквозь запертые двери
найдёт дорожку из красного мрамора
среди кустов сирени.
У двери, прислонившись к резному дереву
старому, сядет...

Не_одиночество

роза,
найденная
для друга

КОГДА ТЫ ПРЯЧЕШЬ СОЛНЦЕ, МНЕ ГРУСТНО

http://www.lib.ru/KOZLOW/ezhikwtumane.txt

РАДУГА

Давно уже Ежик не видел такого большого неба. Давно уже не было такого,
чтобы он вот так останавливался и замирал. И если кто у него спрашивал,
зачем он останавливается, отчего замирает. Ежик все равно бы ни за что не
смог ответить.
- Ты куда глядишь, Ежик? - спросила Белка.
- А, - сказал Ежик. И махнул лапой.
- Ты что там увидел? - спросил Муравей.
- Молчит, - сказала Белка.
- Задумался, - проворчал Муравей и побежал по своим делам.
А Ежику вдруг показалось, что он впервые увидел этот лес, этот холм,
эту поляну.
Что никогда-никогда до этого ничего подобного он не видал.
"Как же так? - думал Ежик. - Ведь я столько раз бежал по этой тропинке,
столько раз стоял на этом холме".
И деревья были такие необыкновенные - легкие, сквозящие, будто
сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ежик не узнавал
знакомые с детства места.
- Что же это? - бормотал Ежик. - раньше не видел всего?
И птицы, те немногие птицы, что остались в лесу, казались теперь Ежику
необыкновенными.
"Это не Ворона, это какой-то Орел кружит над лесом, - думал Ежик. -
Никогда не видел такой огромной птицы".
- Все стоишь? - спросил Муравей. - Я уже вон какую соломину оттащил, а
он все стоит.
- Не мешай ему, - сказала Белка. - Он думает.
- Думает, думает, - проворчал Муравей. - Что бы стало в лесу, если б
все думали.
- Подумает, и все, - сказала Белка. - Не мешай.
- Все вы бездельники, - сказал Муравей. - Все вы друг за дружку горой.
- И убежал.
А Ежик про себя поблагодарил Белку, потому что он слышал разговор
где-то далеко-далеко, будто говорили на облаках, а он - на дне моря.
"Какая она добрая, - подумал о Белке Ежик. - Почему я раньше никогда ее
не встречал?"
Пришел Медвежонок.
- Ну что? - сказал он. - Что делать будем?
Ежик смотрел на лес, на холм, на Ворону, кружащую за рекой, и вдруг
понял, что ему так не хочется отвечать, так не хочется спускаться со своей
горы... И он стал благодарно думать о том, по чьей доброте на этой горе
оказался.

ВОЛЬНЫЙ ОСЕННИЙ ВЕТЕР

НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК, ЕЖИК

ЛИСИЧКА

КАК ЕЖИК С МЕДВЕЖОНКОМ ПРИСНИЛИСЬ ЗАЙЦУ

ВОРОН