...Подумалось мне сегодня, а почему в дурацких кулерах-диспенсерах есть только горячий и холодный краник. А почему нет краника для воды
комнатной температуры? Причем в том девайсе, который стоит у нас в офисе для этих целей можно отключить грелку, лишившись таким образом кипятка для чаю. А вот холодильник - нельзя. Так все время и гудит, электричество жжот.
Но речь не об этом. А о всем полюбившемся герое -
жыткай колбасе.
(кто не в курсе - смотрите пост с таким именем несколько раньше)
На этот раз посторонний запах начал меня преследовать в архиве ака серверной, являющемся теперь по совместительству еще и моим новым кабинетом.
Так вот. Запах был какой-то неуловимый, но, определенно лишний. А разного рода раздражители, находящиеся на грани восприятия, зачастую, дестибилизируют состояние субъекта еще хуже, чем явные раздражители, потому что от явного раздражителя можно хотя бы попытаться абстрагироваться или устранить его, а вот раздражитеь "на грани" вызывает маниакальное стремление выявить, где же он на самом деле находится и чем является. И это понятно. Еще наш далекий предок, лежа в берлоге, не особо беспокоился по поводу шороха лап сновавших вокруг реликтовых праёжиков, однако стоило ему уловить краем слуха какой-то почти неразличимый звук, он немедля будил оставшуюся часть своего еще неразвитого мозга, навострял свои волосатые уши и начинал тревожно прислушиваться (и принюхиваться, разумеется), опасаясь, конечно, самого худшего - подкрадывающегося со стороны болота кистеперого мастацембелуса, ну или, в крайнем случае, какой-нибудь опасной и вредной мелочи, типа саблезубого зайца.
В общем, во мне проснулся далекий предок и начал принюхиваться моим носом. Мозг же мой старательно пытался найти рациональное объяснение данному запаху. Были быстро проанализированы данные о свежести трусов и носков. Анализы оказались отрицательными.
Предок не унимался. Я начал аккуратно принюхиваться к МАЛЬЧЕГУ. Но кроме как потом, ничем от него не пахло.
Мусорное ведро! Я кидаюсь к нему и обнаруживаю его девственно пустым.
Таким образом, мою, и без того нарушенную наличием на земле МАЛЬЧЕГА, внутреннюю гармонию начал нарушать еще один фактор. Вкупе со служебными проблемами все это сделало жизнь мою невыносимой. Я начал хиреть, подобно увядающему осенью бурьяну, что так прекрасно колосился летом на пустыре на месте заброшенной стройплощадки (кстати, в связи с экономическим ростом, заброшенных стройплощадок остается все меньше и меньше, но речь не об этом). Глаза мои превратились в сине-черные впадины, щеки ввалились, руки тряслись, а длинные грязные обломанные ногти неприятно клацали по клавишам, обильно посыпанным сыплящейся из неделями не мывшейся головы перхотью. Клавиатура же больше напоминала коврик в дверях привокзального туалета. И так бы я и был окончательно съеден самозародившимися из грязи в моих подмышках мышами (а вы думаете, почему это место называется "под_мышки"?), если б ночальнег не позвал меня на совещание и не сказал фразу, давшую мне новую жизнь:
"...и помой, наконец, резервуар для проливающейся жидкости в кулере, а то у тебя там уже головастики завелись..."
И я все понял! Мне даже показалось, что в напряженном воздухе кабинета начальника что-то вспыхнуло и прозвучал звук, с которым клирики кастуют heal. Мои потухшие глаза вспыхнули аццким огнем, я издал нечленораздельный вопль и помчался прочь, скрежеща зубами и клацая по полу отросшими ногтями на ногах, которые давно прорвали кроссовки и торчали наружу как когти на некоей специальной обуви. Я влетел в кабинет, расшвыряв ударной волной бумажки и папки, и кинулся к кулеру. Вот она, разгадка! В резервуаре для слива завелись не головастики! Нет! Там завелась ОНА! Жидкая колбаса, которую я столь безжалостно уничтожил в свое время. Она не забыла меня! Она пришла ко мне! Я прижал к себе резервуар (который, оказывается, можно вынимать) и скупая мужская слеза, протравив светлую дорожку на заросшей грязной щеке, гулко упала в неведомое вещество, копошившееся в нем.
"Прости меня!" - прошептал я, понимая, что в очередной раз убиваю свое дитя. Но я знал, что оно еще не раз ко мне вернется... И я послал МАЛЬЧЕГА заняться мытьем резервуара.
И в этот момент полутемное помещение вновь озарила вспышка, раздался звук, который происходит, когда маг кастует спелл, превращающий Золушку в принцессу. И в тот же момент волосы мои очистились, глаза вновь вспыхнули живым светом, струпья осыпались на пол, открывая ровную кожу, уродливые язвы чудесным образом затянулись, а уж было почти зародившиеся мыши рассыпались прахом, со звуком, с которым в игрушке Another World рассыпается скелет сожженного бластером противника. Уродливые серые лохмоться, покрывавшие мое тело вновь срослись, превращаясь в рубашку.
И я подумал: "Блин, приснится же такое... А все она, колбаса!"
