ничьей религии покорный жрец -
я не решаюсь сковывать свой разум,
и если скоро нам совсем пиздец -
давайте богу отдадим всё сразу:
своё тщеславие, попытки наебать
того, кто нас доверчивей и проще,
дар молоха себе в карман забрать,
а богу - мученика конченые мощи.
не производит впечатления пиздёж,
что не имеет древней родословной,
как не имеет остроты тот нож
который был наточен лишь условно.
я не забуду каждого из вас,
все эти люди для меня - кумиры.
пройдя по жизни не смыкая глаз
я всё равно соскучился по миру...

Весельчак - висельник вот уже третьи сутки болтается в ойкумене между мухами. Глаза такие добые и доверчивые. Синеющие губы вывалились из рта, вспухли и ещё больше напомнили улыбку Ильи Лагутенко, поющего о дельфинах под кожей. Дельфины уплыли. Глупые рыбы не умеют слушать песни.
Ветер за окном колышит верхушки тополей - каждый высотой с пятиэтажный дом. В такт тополям колышится и люстра - свесившись на бок, опираясь на крепкий пластмассовый шнур, когда-то бывший не последней деталью в сложной конструкции персонального компьютера. Упрямый сквозняк то и дело беспокойно заглядывает в форточку, разгоняя застоявшийся гнилой запах покойника.
Дядя Петя - унылый алкаш. Из того разряда быстро стареющих мальчиков, которым для счастья сначала хочется женщину, а потом - тишины и покоя. Дети - надежда стариков - быстро выросли, забыли старые игрушки, найдя забаву в новых - дорогих, опасных, незнакомых. Родители - первые из игрушек, заброшенных в угол беспокойной молодёжью. Дядя Петя проигрался в пух и прах. Карты, портвейн "три топора", пулька на троих - то великий грех. Неосторожно поддавшись азарту, отдал всю ещё не полученную зарплату. Так тошно стало на душе, что решил - да пошли вы нахуй! У меня выходной. Отсюда и до второго пришествия...
Друзья будут разочарованы. Каждый, кому Пётр Павлович был должен "завтра отдам" - кому под воздействием этилового духа щедро наобещал, наобнадёживал "накрыть царскую поляну". Поляна накрылась пиздой.
Взгляд умершего выражает обеспокоенность. А будут ли о нём вспоминать? Будут ли ценить не то, что он сделал - потому что не сделал он никому ничего хорошего за свои честные пятьдесят с гаком прожитых вёсен. А будут ли ценить за то, что не сделал - что не убивал и не грабил, не насиловал и не скрывал доходы. Ценить то, что не стал новым Гитлером или новым Чикатило. Жил как все - то есть никак. Умер как смог - пытаясь хотя бы своей смертью доказать, что он кому-то ещё нужен.
Кроме мух...

а разве сложно было бы вернуться, чтобы сказать "я скучала"? разве может это выглядеть, как непосильная жертва в угоду сохранения давно опостылевшей лжи и подозрительных интриг?
а разве можно было бы не взорваться в ответ? не разорвать так долго любовно сплетаемый клубок доверия и понимания?
начало любой новой жизни возможно только при принесении в жертву старой. революции очищают изменчивый облик мира...

Колдун, певец - мастистый громобой,
Кто может быть обманут этим чудом?
Почти как бог - без лошади ковбой -
Таких как он, увы, уже не будет...

Свои мечты он окунает в грязь -
Любуясь, как рисуются разводы:
Бесплотных кукол настоящий князь -
Священник неприкаянной свободы.

Левит, наследник царственных небес -
Сам в нищете влачит существованье,
Ему чужда пустая ложь и лесть -
Хотя другим он дарит обаянье...

Кому нужны слова пустых молитв?
Кому святая ложь спасает душу?
Кому пророчества, как раны острых бритв,
Болят о том, что будет мир разрушен?

Колдун, певец, бог правильных чудес,
Которым места нет на этом свете,
Левит, законник - демон или бес,
Ему какое царство в жизни светит?

истина не бывает двусмысленна
и нет предела её искажению
и порою бывает немыслимо
то, что мы подвергаем сомнению:

угнетает мира несовершенство -
декораций убогие краски,
в пустоту взгляд не дарит блаженства,
как и жизни убогие маски.

ничего нет печальней забвенья,
ожидания смерти упрямой.
всё в природе подвержено тленью -
всё с рожденья закончится ямой.

Луценко посадили.
Светоч Истины.
Солнце Ацтеков.
Правая рука Юльки.
Та самая, которой дрочат...
Самого чиновника не жалко: посадили да и посадили. Значит было за что.
Жалко страну, в которой каждого б/у (того, кто был у власти), после снятия с "посады" тут же обьявляют в розыск.
Когда же наконец у властей будут доходить руки до того чтобы искать решение проблемы, а не виноватых в её возникновении?
Или это настолько сложно признать - мы дружно напортачили - и двигаться дальше, вместо того, чтобы вот уже больше двадцати лет стоять на том же месте, где мы очутились после развала Нерушимого, глядя, как другие страны стремительно обгоняют нас по всем возможным пунктам.
Ах, да. Не по всем.
Мы опережаем их по росту преступности. Цен.
Мы самые первые по коррупции.
Площади эпидемий.
Впереди планеты всей по наркомании.
По вовлечённости несовершеннолетних в рабство.
Первые по злоупотребениям власть имущих.
Стоит это отметить.
И законно гордиться...

У вора и лжеца душа поэта
И у иуды тоже чувства есть:
Ценить прекрасное и верить в чудо
Умеет даже форменный подлец.
Зажав в тиски сомнения и страхи,
Сметая напрочь прожитую жизнь:
Предав друзей, долгов не отдав в попыхахе
Я сброшу, как одежду, организм.
Я стану вечным в тех далёких датах,
Когда меня соткали из любви -
В страницах жизни, прочтенных когда-то
И растворённых в пролитой крови.
Хранят историй много поколенья
И много есть случайностей судьбы -
И много предают кого забвенью,
Повторно хороня в душах живых...

в унылый круг моих печальных лет
жизнь привнесёт своё очарованье
и как желудок пучит от котлет -
так нас гнетёт излишнее вниманье...

вот они стены родного иерихона. пей, потому что эта вода столь же горька, сколь сладки её чары. плач, потому что смех не имеет жалости.молчи, потому что молчание - знак солидарности, а нудный пиздёж -признак хамского склада ума.

мы все герои фильмов про войну -
и каждый хочет умереть счастливым,
но только кровь пускать - предел уму,
а умирают люди некрасиво...
печаль моя - забытый сон в стенах
без камня, плесени и штукатурки,
когда прийдёт последняя весна
и всех, подобных мне, упрячут в дурку...
мой друг - поэт, беспечный ёбарь муз,
в кафтане драном совести бездарной,
несёт в себе такой же страшный груз -
ненужный никому пусть даже даром.
стальной клинок не может решить спор,
как солидарность в морге не поможет,
я как и плотник - жалок и хитёр,
что я не смог - то и ваш бог не сможет...

Я не верю в точность круглых дат
И врагов своими не считаю:
Гнев пройдёт, как будто строй солдат
По мосту нестройно прошагает.

Снова снится мне кошмарный сон -
Словно руки мои вымазаны кровью,
А к груди приколото письмо ножом,
С парой строк и подписью "с любовью".

Было всё - волнения и страх,
Ни на что разменянная совесть.
Жизнь прошла в попытках и мечтах,
Словно ненаписанная повесть.

...ещё один вывих... послышался дробный хруст разрываемых сухожилий и одновременно - дикий крик боли и отчаяния.
- Можешь орать, сколько душе угодно! Здесь только я и ты.
Рыжий на минуту заткнулся. Его сиплое дыхание раз за разом прерывалось сочными плевками в угол - на обшарпанной стене образовалось внушительное пятно от его слюней, медленно стекающее на пол кровавым водопадом. Он обдумывал мои слова. Когда тебе очень больно - мысли с трудом попадают в голову. Тем не менее он спросил:
- Ты меня убьёш?
Смешной человек. Конечно! Только умирать ты будешь долго. Я буду выбивать из тебя жизнь постепенно... Вместо ответа я изо всех сил пнул его ногой в зубы. Его голова с тупым стуком ударилась о стену. Посыпалась щебёнка. Лицо Рыжего напоминало кровавую маску - рот его был искусан собственными зубами, губы кровавыми лоскутами свисали из рта. Сквозь розовеющую слизь просвечивались белёсые осколки зубов, те, что он ещё не успел выплюнуть в результате масштабных побоев. Нос был раздавлен в лепёшку. Слушая, как он дышит залитым кровью ртом - с сопением и бульканьем, становилось понятно, что только опытный хирург сможет вновь вернуть ему радость обоняния...
Когда задался целью избить человека до смерти, становится как-то безразлично, что тот будет чувствовать, умирая. Я наступил твёрдой подошвой ему на руку. Второй ногой я зарядил ему в голову, на миг потеряв равновесие и чуть не свалившись на пол. Затем вновь и вновь я наносил удары остриём ботинка в его нос, голова всё ударялась о стену, казалось, ещё немного и она раскроется, как гнилой кокос, разбрызгивая серое вещество по стенам и полу... Однако кости иудиного черепа оказались крепче подошвы моих ботинок. Голова его ужасно распухла, однако осталась целой. Рыжий затих и больше не дышал. Я перетащил его труп на кучу грязного тряпья и поджёг. Подвал тут же заполнил едкий чёрный дым. Вонь стояла неимоверная - как будто в деревне смалят свинью. Да, я устроил свинье героическую смерть и достойные похороны...

У меня есть секретный пароль. Он связан ресницами моих глаз. Пароль такой: забвение. Давай выпьем, чтобы утолить жажду. Давай выпьем, чтобы утолить голод. Если есть предложение получше - мы рассмотрим его попозже. В душе моей чёрная бездна. Давай выпьем от скуки. Давай выпьем, потому что пить-то и не хочется. Но я знаю волшебное слово: надо. Нажрёмся, потому что этого требует вся алкогольная промышленность мира: они ж не зря так стараются. Я предпочитаю вермут - на утро ты всегда помнишь, что пил вечером. Мне много пить не надо - достаточно дойти до состояния невесомости. Когда мысли путаются, а язык уже не способен связно разделять междометия на отдельные звуки. Именно тогда пропадает желание выпить. А оно есть почти всегда. Взять - и найти свою нирвану. Она стоит - дожидается - на прилавке ближайшего гастронома. Взять - и в очередной раз поменять веру на надежду. С ней надёжнее. Земля пусть горит пухом под ногами у тех, кто пропагандирует свою заезженную здоровую психику. Ответим им железной логикой - если есть повод - обязательно нужно выпить! Чтобы не замёрзнуть. Выпьем?

я всё умею, но ничего не хочу. я всё знаю, но ни о чём не хочу думать. я понимаю смысл своего существования - для того, чтобы быть свободным...

Моё сердце стучит как молот,
Я дыхание не берегу:
Хочу жить я, пока ещё молод,
Хочу счастье хватать на бегу.

Я хочу умываться слезами,
Как росой по утрам трава.
Я хочу наслаждаться вами,
Пока кружится голова.

Только время поставит точку:
Вы далеки и душой и телом.
Каждый будет скучать в одиночку,
Когда нужно быть просто смелым.

Нужно быть просто чуточку лучше,
Чем такой, каким я вам понравился.
Но с каждым днём становлюсь я хуже
И уже начинаю стариться...

редкая гостья в моей голове -
умная мысль, отрада души.
так и не знал бы я многого век
если б не ты в этой дикой глуши.

пальцы сминают газетную ложь,
греются руки устало.
для многих язык мой - отточеный нож,
а это, согласен, немало.

немало быть просто источником слов,
рождающих радость и слёзы,
нехитрую жизнь, непростую любовь
и другие туманные грёзы...

всё может измениться.
всё что должно произойти - произойдёт.
всё что не должно повторяться - не повторится.
из правил существует одно исключение -
ТВОЯ СИЛА ВОЛИ.
насколько ты хочешь чтобы БЫЛО НЕ ТАК.
и если упорно стремится - ВСЁ БУДЕТ...

душа онемела от боли,
а сердце устало терпеть
и нет в этом чьей-то злой воли,
пришло просто время взрослеть.
наступило с отчаянной силой
время разрушить мосты
между миром, который мы видим
и миром заветной мечты.
серая слякоть мгновений,
вязкость утраченных снов,
мы все состоим из стремлений,
мы все состоим из основ.
мир не расколот надвое -
и нету у жизни границ.
мы всегда видим что-то другое
сквозь амбразуры ресниц.

В суете тревожных дней
Мимолётные виденья:
То ли счастья предвкушенья,
То ли смерти привиденья.

Бог не думает о нас,
Не нужны ему отсрочки,
Пишет небо свой рассказ -
Очень больно, в каждой строчке.

Боль рождает нашу жизнь,
Боль пронизывает вены,
Больно верить в оптимизм
На краю большой Вселенной.

Мир замкнулся на себе
Агрессивными кругами;
Снова мне не по себе
Оттого что между нами

Стены выросли вокруг,
Мы же сами их и строим
Чтобы можно было вдруг
Сквозь бетон прорваться с боем...

Мы - лёд под ногами майора...
(Е.Летов)

все мои поступки говорят о том, что я - личность. иногда я приношу пользу. иногда - вред. так что в целом я бесполезен. говоря языком науки - нейтрален.
иногда мои руки связаны. но куда чаще я свободен. даже чтобы выбирать между пользой и вредом, которые я смогу принести своим следующим шагом.
об этом мне белка нашептала...
конечно я употребляю! все употребляют. кто духовную пищу, кто - мирскую. есть такие, что ею давятся. кое-к-кому наведуются симпотичные пушистые зверьки и голосом левитана вещают всякие гадости об окружающих людях. так называемые доброжелатели: маленькие феи правды, открывающие людям глаза на мир и закрывающие - на себя...
но это всё ничего. меня вылечат. потому что я уверен что я болен. а сколько таких бродит по свету с уверенностью в сердце о здоровье. и ведь они есть всюду - от божмей, дерущихся у помоек и заканчивая... даже страшно подумать, кем. вы бы ни за что не доверили катать вас на автобусе водителю с бзиком в голове. а управлять своей жизнью сумасшедьшей системе - вполне...