Я замужем за Путиным |
Встаю я утром, и вдруг до меня доходит: ведь я уже без малого 10 лет замужем за Путиным, и то, что между нами происходит, и есть классическая российская семейная жизнь. Он мне зарплату не приносит, а я ему обед не готовлю и белье не стираю. Живем, как Стива Облонский с Долли, не здороваемся, не разговариваем. А дом общий: 1/8 часть света. Или тьмы. Когда я его увидела впервые на экране в 1999 году, он как-то нехорошо, загадочно на меня посмотрел, и я поняла, что он положил на меня глаз.
Я замуж за него вовсе даже и не собиралась. Я принца ждала заморского или хотя бы Борю Немцова. Но вы же знаете, как это у нас принято на Руси: сначала «Матушка, матушка, что во поле пыльно?» Ну матушка зубы и заговаривает: мол, кони разыгрались. А потом: «Матушка, матушка, образа снимают, матушка, матушка, меня благословляют». И как водится: «Дитятко милое, Господь с тобою…» Я, конечно, не сказала «да», я совсем к алтарю не ходила, то есть на выборы, к избирательной урне. Но меня и не спрашивали. Нас венчали не в церкви… Нас сосватало и обвенчало агрессивно-послушное большинство. А шаферами стали члены «Единой России». И вместо марша Мендельсона во Дворце бракосочетаний нам сыграли советский гимн… Получилось хуже, чем в анекдоте: Путин меня не ужинал, но он меня танцует. чеченская война стала нашей первой брачной ночью. Вот так с тех пор и живем: я его терпеть не могу, а он — меня. Я могу перебить всю посуду в знак того, что хочу развода, а он и внимания не обратит.
Я, как каждая русская баба, нахожу облегчение в том, чтобы пожаловаться на плохого мужа. Хожу по радиостанциям, по митингам, по редакциям и жалуюсь. Мол, мужа в отставку или сразу в Нюрнберг, а я пойду за Касьянова или Немцова. Я уж и Бушу жаловалась, и Обаме, и Евросоюзу. «Не хочу, — говорю я им всем, — с Путиным жить. Разведите вы нас». А они с Путиным соглашения подписывают. Что им до моих женских слез? И не я одна такая, у моего мужа еще 300 жен и 700 наложниц, и все демократы. И мы вместе плачем и рыдаем, но как ни голосим — Путин остается при нас. А другие не могут понять, чем мне Путин не по душе. Не пьет водку, не курит. Без вредных, то есть, привычек. Спортом занимается. И такой могущественный! Налево посмотрит — заложники «Норд-Оста», отравленные, падают, направо посмотрит — детишки в бесланской школе сгорают. Недавно чуть целую сверхдержаву не завоевал, Грузия называется, да американские супостаты помешали. И никого не боится, особенно Бога. Своих врагов, юкосовцев зловредных, прямо на Лобном месте судит. Говорят, что мне должно быть лестно. Я им всем отвечаю: «Пусть лучше водяру хлещет, чем кровь чеченских младенцев, ритуально принесенных в жертву на имперский алтарь. Мне бы что-нибудь тихое, приличное, европейское». И живем дальше.
Мне бы с любовником сбежать: в Штаты, во Францию, в Англию, куда все добрые люди бегают. Но тогда и дитятко наше, и весь дом — все ему достанется. А развод не предусмотрен. Только через Центризбирком… Браки заключаются на бюллетенях.
И потом, этот муж без вредных привычек — не добытчик. Последнее из дома тащит своим дружкам. То Лукашенко, то Чавесу, то киргизским пациентам. А какой опять-таки бабе нужен муж, который не может заработать и с дружками соображает на троих — пусть не водку, а остатки колониализма?
Я знаю, что он меня переживет. Он молодой, спортивный, а я старая, больная. И страшно делается: дитятко наше убогое, которое нянька еще в роддоме на голову уронила, с детским церебральным параличом и задержкой умственного развития, по имени Россия, ему достанется, и некому будет сиротку даже пожалеть…
|
|
Военные сельские хроники |
История ......ну просто жуть.. Страхи нашего города .. (детям до ....а так же лицам с неопределившейся психикой и гражданством, читать запрещается).
Возле магазина толпа. Вот попала, так попала....Очередные бабьи сборы. Хуже этого, только прессуха в ЛэНэРэ. Посреди бабьего круга наша поселковая "рашатв" тетя Оля. Шум!!!!!!!!!!!!!!! Су-25, тракторная бригада, и отбойный молоток наших дорожноремонтательных рабочих, нервно курят в сторонке. Еще чуть-чуть и будет, и АТО, и ОМОН, и кардиология.
"рашатв" в лице т. Ольги вещает:
|
|
Военные сельские хроники |
Словно наплывающая магма, каменея, боль застывает в душе или сама душа застывает от боли, не знаю. Разницы в этом нет. Боль имеет свойство каменеть. Она наплывает волнами и застывает, превращаясь в камень. И тогда, душа становится похожей, на застывшие каменные волны. Думаю, что в разрезе, душа, каждого из нас, похожа на годичные кольца дерева, только на дереве кольца от возраста, а на душе- застывшие волны от боли, предательства, страха, потерь. В теперь еще и от войны.
|
|
Украина поднимает паруса |
В память о Валерии Ильиничне Новодворской
один из ее лучших постов про нашу страну, написанный еще 22.05.2014:
"Украина поднимает паруса"

Приходится перешивать Хемингуэя. Повесть "Праздник, который всегда с тобой". Это он так про Париж написал. Про Париж, который мы можем увидеть, понюхать, потрогать, но не унесем с собой. Вот этого-то Путин и не понял, и не поняли наши убогие "колорады". Россия может принудить Париж продать ей "Мистрали", купить у нее газок, пригласить Путина в Дюнкерк (надеюсь, студенты забросают его колючими морскими ежами и клешнястыми омарами). Но свободную, восхитительно раскованную Францию, этот вечный карнавал кафе, музыки, живописи, театра, кино, кабачков, дворцов – без автозаков и омоновцев – Россия с собой не унесет. Некому и некуда нести. Дома ждут отнюдь не парижане. А вот Украина способна не только потрогать Европу, а унести ее с собой. Уже уносит. Назревает праздник свободных выборов президента. У вас слюнки не текут?
|
|
Это что - Славянск, Украина? |

|
|
Идёт война, которую не мы начали |

|
|
Новый хит от харьковчан |
|
|
Елена Степная: Я не пишу рассказы, я разговариваю |
Я не писатель, ни литератор. Живу в маленьком поселке, сельско-шахтерская местность, город на окраине мира...степи, огороды, хозяйство, работа, семья. дети...Раньше писала стихи, статьи о политике, о людях, последние лет семь- иски в суд, заявления в милицию, жалобы в прокуратуру....Я не пишу рассказы, я разговариваю. Просто как-то, когда было уже ВСЕ(!!!), когда земля уходила из под ног, а валидол запивался корвалолом, и елся)), как конфеты, когда уже было темно не только в глазах, а и в душе...внутри что-то разорвалось...я вдруг представила, что будет, если победит Луганда- не будет студии пысанкарства, народного хора "Надвечір,я", фестиваля "Криниченька", "Веничкиной радуги", Провальских степей, реп-фестивалей, Украины...я чувствовала боль тех, кто наш, родной, украинский, остался в Крыму, и как им было терять Родину ( в тот момент в СМИ нагнеталась обстановка, что Донбасс-это край тупых люмпенов, рабов, никчемных, ненужных людей), я поняла, что я не смогу жить в ЛНР и не смогу простить потерю Донбасса. Мне стало страшно. Это, как потеряться в лесу. Кричишь, а в ответ только сосны шумят. Здесь трудно найти с кем поговорить, обняться, заплакать (кроме семьи). Столько обрашенных. Вроде бы с образованием, положением в обществе, но, таких закомплексованных, зашуганных, ждущих только плохого. Я начала писать из-за страха остаться одной и потерять дом, из-за страха, что меня кто-то там, в любимом мною Львове считает сепаратистом. Я, правда, не писатель. Мне просто захотелось закричать, поговорить и вот...наговорила))) Теперь не могу остановится. И теперь еще больше люблю свою землю. Если вы ее смогли увидеть и полюбить с моих слов, разглядеть в Домбасе Донбасс, как же мне ее предать и не любить. Все, что здесь происходит страшный, зомбосюр, как будто все страшные, нелепые. фантастические моменты фильмов, вдруг ожили и материализовались. Но у меня появилось глубокое чувство единения и уверенности, если кто-то решит предать Донбасс и вырезать его из сердца Украины, сломать восточное крыло Украины, Майдан покажется ему Раем. Все кричали-услышать Донбасс! Мне кажется, что никто не пытался заговорить, кричать-да, орать-да, требовать-да, заговорить-нет! Я-разговариваю, и мне отвечает уже не Украина, мир. Я не знаю, как это получилось . Я писала, что мне читали меня...но это не все...кроме моих рассказов, люди читают ВАШИ коменты, перепечатывают их. Больше читают именно коменты...Соседи просят читать не то, что я пишу -" ой, Лена, мы ж ничого не понимаем, ты красиво..ото напиши ще й ..." - "просят почитаты, що люди пишуть, що кажуть, чи буде Украина". "Они молятся за нас...они переживают...они плачут...они страдают"- говорят те, кто читает мою страницу (даже враги). Они, это о нас(вас), украинцах. Как нас разделили политики, а? Как резали по живому, разделяя на львовян и донетчан, на восток и запад. Живем в одной стране, и не верим, что ОНИ за нас молятся. Не мои рассказы стали открытием и нагоняют страх на власть, чиновников, и зараженных путинской пропагандой, а ВАШИ коменты к ним. Донбасс и схидняков любят!-это страшнее бомбы рвет мозг тем, кто хотел уничтожить наше единство. Коменты перечитывают и перепечатывают, читают на работе, тайно...Она пишет о нас!!!- каждый поселок нашего района спорит за право быть узнанным, и надеется, что я живу именно на их поселке, и, надеется, что ВЫ молитесь именно за них. Пересказывают именно КОМЕНТЫ, смотрят от куда написали, из какого города, фигеют от лжи, которую им навязывали, злятся на себя, на власть, на меня, на вас ...за ПРАВДУ! Это, наверное, как говорить с человеком, который в коме...в шоке...как держать за руку больного ребенка, уговаривая сделать укол. Пусть пока так, но ГОВОРИТЕ с нами. Пусть пока так, но ЧУВСТВУЙТЕ нас! Политики предают, играют, заигрываются и...уходят в забытье...а мы, люди, остаемся! Надо просто понять, осознать, что Украина-не политики, а мы-люди. И тогда остановится война, грабеж, вранье и ...ВСЕ БУДЕТ УКРАИНА!
|
|
Военные сельские хроники. |
|
|
Военные сельские хроники - раньше |
Конец апреля...
Ребята, ситуация ухудшается.
Родные мои, если я не выйду на связь, если со мной что-то случиться, помогите семье и детям, заберите из этого ада. Тел мужа есть у всех моих друзей (убираю по просьбе друзей из публичного, перевожу в личку).
Привезла из Киева много впечатлений и хороших и плохих и очень плохих. Но делиться ими некогда.
На границе войска (с. Панченко, шахта Красный партизан) видимость войск "как на ладони"- БТР, танки. Местные сепары бегают к ним, минуя таможню по полям. Помогают им контрабандисты.
|
|
Военные сельские хроники |
Сводки из зоны АТО. Это не относится к рассказам, это страшная правда нашей жизни. Сегодня сходка улиц была молчаливой. Просто пришли, потому что уже привыкли,что вечером сбор, отчет, новости, сводки...но говорить было не чего, да и не хотелось. Сегодня вечером на проселочной дороге за поселком погиб молодой 30-летний парень, тракторист, который ехал с уборочной домой на тракторе и...подорвался на мине. Ее установили местные, знающие проселочные дороги ополченцы, террористы, вернее, просто дебилы, которые продолжают уничтожать соседей, город, поселок, воюя с иллюзорным врагом и надеясь на помощь иллюзорного друга. Они бежали с места преступления (их видели люди), понурив головы и опустив глаза. В глазах был страх и тупость.
|
|
Еду в Крым... |
Еду в Крым. Мерзко. Ощущение, будто в твой дом залезли чужие и шарят по твоим вещам...
09 июля 2014 | 20:57
У доктора психологических наук Ольги Васильченко есть дом в Крыму. Каждый год она проводила там длительный период. Там же вырос ее сын. Однако теперь, после аннексии Крыма Россией, Ольга не может просто так ездить в свой собственный дом. Соседи ненавидят ее за то, что она не принимает российское гражданство. А друзья живут в страхе перед темеи, кто пожелал умереть на в России и проголосвал на референдуме.
О том, как живется украинцам в оккупированном Крыму она высказала мнение на сайте bubblic.net
В пятницу еду в Крым. Еду надолго - до конца августа. В первый раз в жизни не хочется. После аннексии была уже два раза. Мерзко. Ощущение, как будто в твой дом залезли чужие и шарят по твоим вещам, копаются в белье, жрут, пьют и тут же гадят на пол.
Чего же я еду, спрашивается? А как мне не ехать? В 2005 купила я там дом. Купила, потому что Крым любила. Любила иррационально, до дрожи. Купила у семьи русских - четверо детей, муж законченный алкоголик, жена серая, измотанная жизнью женщина. Грязь в доме, грязь во дворе, разруха. Но я сразу его почувствовала.
Почувствовала, как близкого человека. Это старый татарский дом. Это из него в 1945 вырвали хозяев. Я ходила и трогала стены. Саман. Он живой. Он все помнит. Ремонтировала, деревья и розы сажала, друзей каждый год принимала.
Стою в июне перед деревом хурмы и плачу. Впервые на нем плоды - пока это маленькие зеленые пуговки.
- Ты чего плачешь?
- Я не увижу как они поспеют.
- Да я тебе посылкой их вышлю.
- Я хочу смотреть как это будет, а не есть их.
Тогда думала, что не смогу заехать, исчерпав лимит пребывания в 90 дней. Российский пограничник сказал, что пустят. Посмотрим.
Там вырос мой сын. Он и сейчас там. Как обычно, отвезла его в апреле, заберу в ноябре. Он теперь нелегал - однозначно превысит лимит пребывания. Это он нелегал, тот, который в 25 дней от роду впервые искупался в Черном море. Он, который научился держать голову, перебирая камушки на пляже. Он, который, в три месяца усмотрев Генуэзскую крепость, впервые в жизни смеялся в голос. Он, который в три года прошел за день от села Айланма (Поворотное) до Арапата. Он нелегал, он чужой и опасный - он распевает гимн Украины и рассказывает местным мальчишкам про Майдан.
- А вы будете получать российские паспорта? - спросила его баба Таня, хозяйка козы, у которой каждое утро он покупает молоко.
- Да вы что, баба Таня. Мы же украинцы. А моя мама говорит, что она бандеровка.
Коза три дня молока не давала. На четвертый жадность победила глупость.
Опасных там теперь много.
Опасна моя соседка Диляра - триколор не вешает, любит Украину и всем об этом сообщает. Опасна подружка Светлана - закрывается в доме, музыку украинскую слушает и плачет.
Опасна ее дочь Ева, семи лет от роду - ежедневно по дороге домой считает украинские и российские номера машин, и каждый день радостно и звонко сообщает на всю маршрутку: "Наших больше. Украина выигрывает". И каждый день Светлана не успевает вовремя закрыть ей рот рукой. И выслушивает от теток, как не умеет воспитывать ребенка.
Опасен другой мой сосед, дедушка Мустафа, в шесть лет переживший депортацию. Не пошел он на референдум, а, как и каждый день, с пяти утра копался в огороде. Опасна его жена. С марта почти не встает с кровати, "нечаянную радость освобождения от хунты" не пережившая. Иногда только он выводит ее на скамейку у крыльца.
Крым - "их".
Их, уже в 10 утра пьяных, как другой мой сосед Миша ("Олька, дай 30 гривен, тебе ничего, а я день пить смогу").
Их, пожелавших умереть в России, как еще одна моя соседка - учительница-пенсионерка, депутат горсовета двух созывов, внучка которой три лета у меня во дворе с утра до позднего вечера гуляла с моим сыном("Как же я вас ненавижу, хохлов. Когда ж мы от вас избавимся?").
Их, ждущих сезона и ненавидящих всех отдыхающих ("Даже пол после себя не помыли, песка нанесли, воды и света напалили. Твари!").
Их, никогда не ходивших в горы, не спавших на пляже, не посадивших ни одного дерева, не знающих историю своего села.
Крым - мой. И я буду варить борщ и жарить янтык, слушать Океан Эльзы и сушить вишни, буду бродить по диким пляжам Ко́зы и смотреть на закат с Ай-Георгия.
|
|
Мораль в России: оправдание зла в примитивной группе |

|
|
Нужна моральная поддержка |
Сейчас в Израиле лечатся пятеро ребят из Украины. Паша, Андрей, Юра, Володя и
Сашко. Напишите им письма! Можно адресно, можно всем вместе. И присылайте на
mitnadvim.israel@gmail.com. Рисунки тоже можно. Мы распечатаем и передадим
адресатам. Им это очень нужно!!!
Репост приветствуется! :-)
|
|
Когда они вернутся... |
А ведь они не будут там вечно. Они вернутся домой из самого глубокого#АТО и больше никогда не будут прежними.
|
|
Стишок |

|
|
"Вы защитите теперь нас?" |
Специальный репортаж Павла Каныгина из Славянска, который взяли под контроль украинские вооруженные силы.

Боевики Стрелкова-Гиркина бросили Славянск еще в субботу утром, а военные, немного выждав, стали заходить в город лишь днем. Почти сутки в городе шла зачистка — силовики искали оставшихся повстанцев и вывозили брошенное оружие. Журналисты и беженцы, рискнувшие вернуться, — их, правда, были единицы — смогли попасть в город в воскресенье утром. Что город возвращается к мирной жизни, людям тяжело поверить до сих пор.
В Славянск мы въехали на нескольких машинах со стороны комбикормового завода. Шел дождь. Еще пару дней назад здесь было сразу два пограничных блокпоста: сепаратистов и армейцев. Расстояние между ними — метров 300. При приближении и к тому, и к другому можно было нарваться на очередь без разговоров. Сейчас въезжаем на военный «комбикормовый» не торопясь. Солдаты проверяют документы и впускают, предупреждают, что в городе остались вооруженные дэнээровцы. Сепаратистский «Комбикормовый» проезжаем без остановки — в груде мусора там под дождем возятся только два старика. Проезжаем церковь, у которой бойцы Гиркина соорудили огневую позицию и натаскали бетонных блоков. Чуть дальше — вырытые окопы и блиндажи; в новостях российского ТВ показывали, что окопы вырыты перед церковью, чтобы отражать атаки «правосеков» на храм, но окопы почему-то вырыты сразу за храмом, который впрочем не пострадал.
|
|
И Гиркин, такой молодой, и юный имам Шамиль впереди. |

|
|
ВСЕМ СПАСИБО. ЦИРК УЕЗЖАЕТ... |
|
|
Для "Майдана" нужен другой народ! |
|
|