Военные сельские хроники. Возвращенцы |
Возвращенцы.
Жуткое слово. Новое. Рожденное войной. Оно так же многогранно, как и все, что связано с нею. Война. Все понимают, что идет именно она, а признать почему-то никто не хочет. Говорят, так надо из политических соображений. Мы, прожившие ее, кто в зоне оккупации, кто в зоне обстрелов, кто в зоне разрухи, кто в зоне волонтерства, кто в зоне расставания, говорим, как чувствуем, без политики и соображений толерантности - война.
Первый раз слово возращенцы появилось в конце августа, начале сентября 2014 года, когда из гуманитарных лагерей, расположенных на территории России, из Крыма, да и Украины в город потянулись «беженцы». «Беженцы» пишу в кавычках. Я могла бы так назвать людей, бегущих из-под обстрелов, потерявших крышу над головой, но назвать людей, убежавших из дома по причине страха быть проданными на органы, настоящими беженцами, я не могу. Из нашего города много таких бежало. Убегая, они оставляли за собой шлейф ими же придуманной лжи, которую по возвращению они даже не могли вспомнить, своих животных, дома, родителей. Возвращаясь, многие хвастались трофеями «выплаканными» у сердобольных волонтеров да беспечно прожитым за чужой счет летом.
|
|
Военные сельские хроники |
Решения ценою в …
Иван давил на педаль газа, вцепившись в руль до белых костяшек на пальцах. Глаза уже не реагировали ни на остовы сгоревшей военной техники, ни на простреленные и обугленные легковушки, ни на воронки на обочинах. Зачем? Привычное зрелище.
-Странно, - подумалось ему,- почему-то асфальт не тронуло снарядами. Даже тут произошло разделение на войну, - усмехнулся он про себя,- кто-то пострадал, кто-то нет. Избирательная война какая-то,- словно выбирала, это можно трогать, это нельзя, табу, - размышял он, наращивая скорость,- даже города, которые он проехал, выглядели по-разному. Одни, словно никогда не видели войны и стояли в совершенно другом мире. Другие, разрушенные до основания, лежали пепелищем, оставаясь городами лишь на карте Луганской области. Лутугино, Георгиевка, стертые с лица земли, были словно застывшие кадры фильма о войне. Как - будто его по временной петле выбросило в 43-й или 45-й. Блиндажи, закопченные гарью стены, пустые зеницы окон, разрушенные дома, судьбы, города, выжженные поля, люди, испуганно шарахающиеся в сторону и прячущие глаза. Казалось, они, как разбитые дома, стоят на обочине дороги с почерневшими душами и смотрят на мир пустыми глазами, потерявшими надежду. Ему было стыдно проезжать мимо. Стыдно смотреть им в глаза, словно это он виноват в этой беде. Это, непонятно откуда взявшееся чувство вины и заставляло его гнать по дороге, вжимаясь в руль, в машину, в мысли.
-А в чем я виноват, - спорил или оправдывался он перед дорогой, - в чем? В том, что они так решили?! В том, что из-за решения одних, другие лишились работы, дома, семьи. Интересно,- со злостью подумал он, - а вот эти, собирающие кирпичи от своих домов, живущие в руинах, он ждали Путина и Союз нерушимых, а? Голосовали на референдуме или, как они его называли? Перекрывали дороги украинским войскам? - Ему вдруг стало стыдно за свои мысли. - Зачем, ты так, - укорил он себя, - ведь ты не голосовал, не перекрывал, и что?! Война не пощадила и тебя.
|
|
Командир роты "Крым": Пытки для России - обыденность |
Рота "Крым" батальона "Днепр-1". Командир роты – украинец, принявший ислам. Ему около тридцати. С аккуратной бородой, не очень высокий, но очень массивный, широкоплечий – в свое время профессионально занимался вольной борьбой.
Около двенадцати лет жил в Германии, потом вернулся в Симферополь. Именно там его и застала война. Перед арестом он успел вывезти из Крыма семью и ценные вещи.
Кроме украинцев, в роте "Крым" есть и татары, есть и не мусульмане. Но вокруг роты отчетливо стоит аура исламского мужества и доблести.
Рота "Крым" закалялась в боях за Иловайск. Сейчас рота "Крым" хранит наш мир в Песках. Нашему командиру есть, что нам рассказать, мы не можем закрыть уши и не услышать его:
– Батальон "Днепр-1" сражался за Пески с самого начала. Моя рота стоит там с двадцатых чисел октября. Нам предложили организовывать правопорядок на президентских выборах, мы отказались. Нужно понимать: наше дело – война.
Я бросил семью не ради правопорядка, а для того, чтобы "русский мир" не пришел в Украину. Задача солдат – защитить нашу землю. Задача граждан – обеспечить на ней демократию и развитие.
Мы на самой передовой. С нами ДУК и ОУН, пятая рота "Днепр-1", уже за нами – вояки, 93-я бригада.
Я нисколько не умаляю достоинств нашей армии. Мы должны признать, что основной груз АТО они тянут на себе. И, тем не менее, я уверен, есть огромная разница между человеком, который идет на войну по повестке, и человеком, который идет на войну добровольно. Поэтому добровольческие батальоны в основном всегда на передовой.
– Какова Ваша основная задача на линии фронта?
– Открытый фронт и наступление – это не совсем наша задача. В основном мы занимаемся разведывательно-диверсионной деятельностью. Залезть, узнать, срисовать, передать артиллерии координаты. Возможно, и вырезать вражескую силу, но не это основное, только по возможности. Как правило, армия наступает, а мы уже зачищаем территорию. Вылазки не каждый день. В основном сейчас идет позиционная война.
Мы стоим в пятистах метрах от знака "Донецк". В километре от нас – взлетная полоса донецкого аэропорта. Обстрелы постоянные: и стрелковое оружие, и артиллерия. По нам работают минометы, реже – "Грады". В селе нет ни одной целой хаты.
Недавно нам сказали, что где-то в зеленке катается БТР. Мы пошли туда. Правда, БТР мы так и не нашли, зато выявили новый блокпост сепаров. Все координаты мы передали. Их накрыли. Потом мы слушали сепарские переговоры по рации: у них были потери и раненными, и убитыми. Блокпост был уничтожен.
![]() |
– Просто пошли и нашли блокпост? Что на практике означает слово "разведка"?
– Знаете, это ведь дачный поселок. Дорожки узенькие, под заборами – и, скрываясь за кустами, мы довольно близко подбираемся к сепарам.
Вот был случай: мы подошли к ним метров на двадцать. Перебежками, прячась. Видим – впереди блокпост, а справа в огороде пулеметное гнездо. Они нас не увидели, но, видимо, услышали шорох и начали по нам стрелять трассерами.
Мы могли начать отстреливаться. Но нужно понимать, что мы вышли лишь на часть укрепрайона. Если бы мы выдали себя, к ним бы подошло подкрепление, и мы бы стали пустой жертвой. Поэтому мы тут же залегли. На землю, на обочине, в кустах. Вытянулись в одну длинную линию. Блокпост, в десяти метрах от него наш старший, в двух метрах от него я, – и так вся цепочка.
У нас был тепловизор – мы их хорошо видели. По-видимому, у них его не было. Сепары вслепую пустили по нам очередь. Одна пуля попала в землю рядом с моей правой рукой. Я смотрел на нее, как она крутится и врывается в грунт.
В таких условиях солдаты – единый организм. Мы не ждем команды, мы внимательно следим друг за другом. Старший начал отползать назад, я сразу за ним. Он поднялся и начал бежать – я поступил также. Мы бежали – они стреляли. Но по бегущему в темноте тяжело попасть. Мы все вернулись в тот день живыми.
– Ты не ждал повестки, ты пошел воевать добровольцем. Почему?
– Мои предки служили на Сечи. Мой прадед брал Берлин. То, что я здесь воюю, – это естественно, это нормально для мужчины. Вот как для женщины естественно готовить для мужа ужин, так и для мужчины естественно защищать себя, свою честь, семью и имущество. Это заложено в человеке, как любовь к матери, как инстинкт самосохранения.
Напротив, неестественно – не идти воевать. Если кто-то этого не понимает, значит, он не мужчина, он всего лишь особь мужского пола.
– Это проявление героизма?
– Нет. Героизм – это, например, случаи из Иловайска. Когда ребята сидели неделю в посадке без еды и воды в лесу, но отстреливались до последнего. Их не могли взять штурмом! Они отстреливались, аж пока у них не кончились патроны. Тогда они вышли из укрепления с оружием и сказали: "Убивайте здесь, мы оружие не сдадим!" И их отпустили. Отпустили, потому что даже сепары признали их героизм.
Впрочем, надо различать. Это всё очень тонкие понятия: героизм или безумство. Огромная разница: сдаться в плен или попасть в плен.
Я помогал координировать выход наших ребят из Иловайска. Тогда-то один боец прислал в Штаб sms. Его послание было очень коротким: "Лежу в посадке с перебитыми ногами. У меня есть граната, живым сдаваться не буду".
Вот – это героизм.
– Как ты сам вышел из Иловайска?
– Мы шли в начале колонны. Два танка, следом машина Хомчака, машина Юры Березы, еще два танка, и наш пикап. Наш экипаж – пять человек. Сама колонна растянулась на три километра. В ней было около восьмидесяти единиц техники, в том числе обычные легковые машины и даже мопеды.
Что делали, когда начали стрелять? Как тараканы на кухне (горько усмехнулся), понимаете?..
Хаос начался, все разбегались. Кто-то ломался посреди дороги. Мы пристроились за танком. Пытались укрыться за ним от пуль. По пикапу стреляли, но в кабину водителя не попали.
Много техники было подбито. Солдаты пытались спастись и запрыгивали к нам в кузов. Человек пять – целое гроно! Их расстреливали, и они опадали с кузова.
Позже в кузов впрыгнул еще один вояка, пытаясь спастись. Но по нам работал миномет и в нас попал снаряд. Этому солдату оторвало ногу. Уже в селе, во дворах мы пытались его перевязать, но он потерял слишком много крови. Я видел, как он умирал.
Мы прошли три кольца окружения. Первое – якуты, корейцы, типичные русские кадровые военные, стояли и махали нам рукой. Они пропустили нашу колонну, когда она выдвинулась из Многополья. Потом эти же солдаты стреляли нам в спину. Второе – собственно, которое и открыло по нам огонь. Третье – уже когда мы пытались скрыться.
Мы спускались с холма к селу Новокатериновка, а там, на главной улице, уже был сепарский блокпост. С нашей группой было около 8 единиц техники – танк, 2-3 БМП – и где-то 60 человек. Танк влупил по блокпосту. Его гусеницы были подбиты, но после этого танк еще выстрелил несколько раз. Именно благодаря ему нам удалось прорваться.
Всю технику мы бросили и разбрелись по домам местных жителей. Я сидел в одном из частных гаражей с нашим пленным – российским десантником. Мы не могли его оставить, иначе он бы погиб. В трехметровом подвале прятались хозяева дома: муж, жена и двое детей.
Мы позвонили в штаб. Штаб сказал, что наша армия в Красноармейске. Туда идти около десяти километров. Вокруг села горела кукуруза, и мы этим воспользовались. Дымовая завеса нас прикрыла.
Нас было где-то 55 человек, в том числе 12 бойцов батальона "Днепр-1". С нами было 4 раненых, в том числе один лежачий – его выносили.
У меня была карта местности и тепловизор. Я и еще три человека все время шли впереди, на случай засады. Мы были разведкой. Только проверив местность, мы вели за собой группу.
Так мы все вышли. Все.
– Иловайск – это страшное поражение?
– Это не поражение. Боя не было. Это пример того, как воюют русские. Мы могли бы укрепиться в городе. Как бы они нас оттуда выживали? Даже в полном окружении мы могли бы дать отпор. Все знают, насколько сложно вести войну в городе. Чтобы взять город, силы противника должны превышать ваши в несколько раз!
Но нам дали коридор и начали стрелять в спину. Россия не способна уважать своего врага, и Россия способна на любые подлости. Лично я другого не ожидал – Россия вероломна.
– Почему? Чем страшна Россия?
– Я сам из Симферополя, поэтому я знаю правду о Крыме. Я видел "русский мир" изнутри.
Но ведь никто об этом не хочет знать!
Что вы знаете о ФСБшной тюрьме в Чернокозово, в Чечне? О пытках в этой тюрьме? О том, как чеченцев подвешивают за ноги, как выкручивают им суставы. Отрезать голову – это на самом деле не так уж страшно, по сравнению с тем, каким пыткам подвергают там человека. Там понимаешь, что смерть – это не самое страшное, что может с тобой произойти. Я знаю ребят, которые прошли через это.
Правильно сказал Шамиль Басаев: "Великорусская мечта — это сидя по горло в дерьме, затащить туда всех остальных". И это так. Россия – это в первую очередь запрет на свободу мысли и вероисповедания.
Понимаете, я был арестован в Крыму. И арестован уже русскими ФСБшниками. Это идейные люди – они борются с исламом. Есть специальные отделы, которые воюют с исламом. Они боятся мусульманской активности. Поэтому они абсолютно искренне мне сказали: "Поехали в церковь, примешь христианство, тогда отпустим".
– Средневековье?
– Да. Политика России всегда носила геноцидный характер. И по отношению к украинцам, и по отношению к мусульманам. Поэтому я, как мусульманин и украинец, ненавижу Россию вдвойне.
– Когда и за что ты был арестован в Крыму?
– За то, что недостаточно сильно любил Россию (смеется). Арестован был в день референдума,16 марта. Ну, как арестован – меня заломали под парадным и закрыли в одном из ФСБшных подвалов.
Они знали, что я мусульманин и занимаюсь издательством религиозной литературы. Этого было достаточно. Плюс, я возил помощь в украинские части. Мне сказали, что я мусульманин, а значит, поддерживаю боевиков из Сирии. Кроме того, я украинец, а значит, я с Правым Сектором.
ФСБшники сказали, что хотят снять со мной фильм – им нужно было отчитаться, что арестован один из диверсантов. Они были согласны на любой подлог ради телевизионной картинки. Я отказался. Тогда они пообещали меня расстрелять. Даже выводили, имитировали расстрел.
В это время украинские журналисты подняли резонанс, благодаря этому меня задержали официально. Через две недели просто и тупо депортировали, отобрав все имущество.
Понимаете, это вам странны пытки и война. Для РФ – это обыденность, это бытовуха. И это именно то, что ждет нас здесь, если Россия придет сюда. Беззаконие и бесправность.
Но я знаю, что нас победить невозможно. Потому что невозможно победить того, кто смотрит в дуло автомата врага и видит там рай.
![]() |
Сейчас наш командир в отпуске. Но скоро опять нужно возвращаться в АТО. Ведь, как и прежде, надо сделать все возможное, чтобы удержать границы "русского мира".
Когда он выходил из Иловайска, он прикрывал своим бронежилетом русского пленного – прикрывал просто потому, что ранее дал слово сохранить ему жизнь.
Именно благодаря ему украинский ислам вдруг стал мне гораздо ближе, чем "русское православие". Сегодня у меня на столе появился Коран.
И, Дай нам, Боже, сил пережить эти смутные времена достойно.
Алена Стадник, специально для УП.Жизнь
|
|
АРКАДИЙ БАБЧЕНКО: КАК ПОБЕДИЛ МАЙДАН |

Такого развития событий, в тот решающий для украинской революции день 20-го февраля не ожидал никто. Ни сами протестующие, ни милиция, ни Кличко, ни Тягнибок, ни Яценюк, ни Парубий и прочее руководство Майдана, ни руководители силовых структур, ни Рада. И уж тем более не ожидал Виктор Янукович.
Спецкор российского издания The New Times в деталях восстановил картину решающих событий в Киеве. Главный вывод: братоубийственную бойню развязала власть.

|
|
ТОП-10 ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФУЗОВ 2014 ГОДА: КТО ПОПАЛ В САМЫЕ ЩЕКОТЛИВЫЕ СИТУАЦИИ И КАК ИЗ НИХ ВЫПУТАЛСЯ |
ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»


|
|
Фотоарт от Ирины Кузнецовой |
|
|
Держите очередного карателя с пушистиком |
|
|
Новогодний концерт. Часть II. Война |
|
|
Почему Украина невиновна перед жителями Донбасса? |
|
|
Новогодний концерт. Часть I. Майдан |
|
|
Об украинской кухне |
Украинская кухня - одна из самых богатых и интересных кухонь мира. Благодаря разнообразию превосходных блюд и их высоким вкусовым качествам она получила распространение далеко за пределами Украины. Некоторые блюда, например борщи и вареники, давно вошли в меню международной кухни.
|
|
Ода УКРАИНКЕ |
Рамочка от Наталья_Ивушка
|
|
Год подлости |
Игорь Будыкин|
|
Здравствуй, дорогое Мироздание! |
|
|
З Новим роком, Укропи! |


|
|
2014 |
Виктор Шендерович|
|
Ода героям |
|
|
Ответ "сионистской сучки"-жЫдобЭндэровки великоватнику |

|
|
ЕВГЕНИЙ ЯКУНОВ: КРЕМЛЮ ВЕРЫ НЕТ ИЛИ ВИСЕЛИЦА ДЛЯ ВЕНГЕРСКОГО ПРЕМЬЕРА |

Путин в Украине точь в точь повторяет сценарий подавления Москвой восстания в Венгрии 1956 года.
Украинцы — не первые, кого в России окрестили фашистами за стремление к свободе. До этого были народы Балтии. А еще раньше — поляки, чехи, словаки и венгры, пытавшиеся вырваться из лагерного Совка. Как это было в Венгрии, рассказывает сайт агентства Укринформ.

|
|
ЛЮДМИЛА ПЕТРАНОВСКАЯ: РОССИЙСКАЯ ЛАВОЧКА ПРОВОРОВАЛАСЬ И ЗАКРЫВАЕТСЯ |

Дальнейшее будет зависеть от степени невменяемости конкретной кучки людей, которые и так никогда большого ума не были, а сейчас еще и в панике.
Ну что ж, вот и лопнул пузырь путинской стабильности. Сейчас те, кто весной и осенью бодро щелкали по клавиатуре, развивая тему «Украина-Руина-разруха-дефолт-на-коленях-приползут», перемежая вангование в адрес соседей себяшками «я на Кипре», «я и мой новый автомобиль», «я в крутом ресторане», бегают взмыленные по обменникам и магазинам, пытаясь спасти свои деньги. В процессе ругают «Омерику», либералов, и как ни забавно, крымчан, «которые нам чересчур дорого обходятся». И это еще не начались массовые увольнения...

|
|