Потрясающе красивый текст, хоть я и не люблю стихи, не понимала их, но этими строками прониклась в полной мере.
Под потемневшим Древним Дубом,
Что кроток в ночном бризе был,
Я замираю и смотрю спокоен,
Я руки на колени опустил.
По изнуренной листве через чащу
Выискиваю своего пути конец.
Неясно вырисовывается тихим силуэтом
Замок Авенд,
И я туда спешу, минуя очи леса,
Минуя ужасы ночные,
Сквозь тьму я различаю знак –
Пылающую ласково звезду.
Приблизившись к стенам замка, я по плющу взобрался
Вверх к золоченому окошку.
Мое дыханье участилось, колотилось сердце,
Пока я вступал в схватку со стеною и ветвями.
Вот выступ взят опять, перемахнув через него,
Бесшумно словно падающий снег,
Неслышно пересек я комнату, не потревожив половицы.
Я этой ночью от обедаю с судьбою.
Я думал, лотос голубой, ты миф, легенда,
Предание забытое иль древняя поэма,
Краса невообразимого вожделения.
Обозначает и богов, и пыл, и он выигран был.
Кожа как молоко, ангельский лик.
– Ее улыбка убивает, – говорили.
Чернее мрака ночи волосы ее.
Истории, которые из головы не выходили...
Итак, она сияла там, на своем ложе
Прикрытая едва сказочным шелком,
Её вздымалась грудь – я видел – грезам в такт.
И этот взгляд забыть я не сумел бы.
Одна свеча лишь освещала мне дорогу,
Хотя лес, речка и холмы
Прелестной кожи бархат ясно озаряли.
На стенах незаметно тени танцевали...
Я ближе подбираюсь к ней, к моей награде.
Передо мной простерся лотос голубой.
Ее уста полны и кровью красны,
Влажны и манят к ней меня.
Я наклонился, чтоб ее поцеловать
В этой сияющей комнате,
Когда она внезапно пробудилась.
Ее глаза, исполненные рока,
От шелка оторвавшись, ее руки обвили меня,
Бежать надежды не было.
Зубы блеснули – это все, что видел я –
И мне в горло впились.
И, вожделея крови, она меня так поглотила.
Все, что я видел, было алым.
Как падал я, она, напившись досыта, смотрела.
Тело упало тихо.
В лигах от моей смерти найден был я
Местными жителями, что дорогой этой шли.
Кто положил меня в пустую землю?
Один лишь лотос в моей руке лежал.
