"И может быть терпения не хватит у тебя, и ты не будешь прилежен. Обладал ли я этим всем или нет - об этом дадут ответ 120 мною составленных книг, причем не мешали мне ни корысть, ни нерадение, а только время. Прощай".
Как-то незаметно ко мне подкралось число тринадцать. У меня тринадцать симпатий, а еще - тринадцатая страница дневника. Уже даже начинаю подумывать о том, чтобы закрыть все предыдущие записи и превратить тринадцатую страницу в первую. Вот только когда-нибудь я вновь доберусь до числа 13, что же мне надо будет делать тогда?
Это как с простудой. Иногда лучше проваляться в постели дня три, нещадно чихая, сморкаясь и полоща горло, чем активно работать и повсюду таскать с собой эту вирусяку в течение неопределенного времени или же бояться, что она вот-вот нападет на тебя снова.
Но довольно о слабостях. Я вот радуюсь солнышку за окном, ветерку, желтеющим и опадающим листьям. Есть люди, которые сравнивают осень со смертью. У меня это время года твердо ассоциируется с каким-то своеобразным обновлением, когда все старое, что себя изжило, уходит, и наступает зимняя пора, пора покоя и очищения. Осень - это часть зимы, зима - это часть весны.
Почему весной листва кажется такой зеленой? Потому что зима так сурова, она закаляет и изматывает душу. Я где-то здесь, но уже и "там", в весне. Она неизменно наступает после осени-зимы.
Упдатя
Я конечно не напрашивалась сообщением на дополнительные симпатии. Но все равно, спасибо большое, дорогой ты мой Пси-Икс-Дэ-Йе!
Научитесь самостоятельно наблюдать смысл в своем произведении, прежде, чем соберетесь показывать его другим. Доступность и легкость средств публикации не должны вводить в соблазн немедленно тиражировать то, что в мире каждую секунду производится тоннами.
Согласно правилам нового правописание теперь следует писать не "rauh", а "rau" (так же, как "genau" и "schlau"). А вот прилагательное "roh" пишется по-прежнему, да еще и влияет на написание существительного, которое оно образует: "Rohheit" (раньше следовало писать "Roheit").
Уже с понедельника мы с ним больше не виделись. Я подумала - ну все, ниточка, нас связывающая, оборвалась, теперь мы случайно нигде не встречаемся, нужно забыть обо всей истории и смотреть вперед.
Вчера вечером он притащился сам. Мол, пообщаться просто. Мол, скучно весь день учиться. Мол, узнать просто, как у меня дела. Я еще раздумывала сначала, приглашать его к себе или нет, но потом стало стыдно и я его пустила. И видно так ему понравилось у меня, что час он просидел, попивая ромашковый чай. Люююди! Ему нравится ромашковый чай!
Ну а потом он засобирался, потому что я-то конечно не могла себя вести непринужденно. У меня вообще вон... пульс зашкаливал. Я просто внутри себя все перемалывала: "ну что ему здесь нужно?". Если не хотел встречаться, то и сидел бы себе дома. Никто и не заставлял. А дружить теперь - как-то не особо, по-моему. Теперь или дальше что-то должно быть, или вообще ничего.
А еще некоторые говорят, что это женщины ведут себя непонятно.
Когда удачный день подходит к концу, а где-то там, часов через 10, тебя ждет новый удачный и стремительный день, то ты обязательно найдешь вот такой вот уголок в своем родном городе, не важно, где ты на самом деле живешь... Эта фотография и даже еще больше