В огромной, длинной очереди к Богу
Стоит народ, вперед не просится никто.
Все просто молча смотрят на дорогу,
Кто в платье бальном, кто в фуфайке, кто в пальто...

Бухгалтер Бога ведомости пишет,
И, подводя итоги жизни каждой,
Он взвешивает четко, дважды, трижды,
Небесными весами правит важно.

На чашу левую кладет он чью-то жизнь,
Она - мерило, единица для отсчета,
А вот на правую теперь все то ложись,
Что нажил каждый, не заботясь об отчете!

Я удивляюсь весу жизни каждой:
На чаше левой дети, дом, гараж...
Вот чей-то сад, посаженный однажды,
Еще багаж, багаж, багаж, багаж...

Брильянтов - "море", яхта, в банках счет,
Два института, должность президента,
Три подвига (пойдут грехам в зачет!),
В их честь поставят даже монументы!

А кое-кто кладет на чашу дни,
Простые дни простого человека,
Того, кто жил не для себя, а для родни,
И дотянул едва до полувека.

Кладет бухгалтер на весы березки,
Посаженные у калитки дома,
Улыбки внуков, горькие их слезки,
Любовь большую тех, кто с ней знакомы.

Готово! Взвешено! Кто следующий? - зовет,
И вновь весы приводит в равновесье.
И жизней этот окончательный учет
Финалом кажется людского лицедейства.

Стоять и ждать едва хватает силы,
Но лезть вперед желанья вовсе нет.
Бухгалтер вдруг кладет пакет с тротиллом,
Что взвесить мальчика одиннадцати лет!

И всполошилась очередь отчаянно:
"Нет, нет! ребенок просто потерялся!
Он здесь, на станции метро, случайно
Отстав от мамы как-то, оказался!"

Но груз уже лежит на чаше правой...
Никто не в силах изменить судьбу.
Кому-то - взрыв, кому- флакон с отравой...
А ты уступишь очередь свою?
Сергей Скала