...Многим из нас тогда, в суровом 1942 году, было по семна­дцать.

Враг рвался на Восток. Краснодар, Минеральные Воды уже бы­ли в его руках. Некоторые мои одноклассники уходят на фронт. Становлюсь солдатом и я.

Сначала находились в лагерях под Моздоком. Изучали Устав. Проходили строевую. Слушали политинформации.

Подразделение, в которое попал, было кавалерийским. Каждо­му из нас дали по коню. Мне достался строптивый необъезженный рысак. Ох и помучил он меня, пока не забрал его молоденький лей­тенант.

Затем медленно двинулись к станице Вознесенской.

Добравшись наконец, до станицы, переночевали в ней, а утром по шоссейной дороге маршем пошли к Назрани.

Погрузились в теплушки. Недалеко от Махачкалы приняли присягу и стали бойцами 1127-го полка 337-й стрелковой дивизии. Меня зачислили в санвзвод второго батальона. Затем пешком от­правились опять к станице Вознесенской, а дальше к малгобекским высотам.

Мы уже хорошо были наслышаны о противнике. Он рвался сю­да, всё сметая на своем пути. Ему нужна была нефть Грозного и Баку.

...Тишину нарушил неистовый рев, разрыв, свист. По нас бил враг. Шрапнельные снаряды с огромной силой разлетались оскол­ками, сваливая с ног все живое. Командир взвода, цыган по нацио­нальности, скрючившись, рухнул на землю. Несколько минут назад он рассказывал нам веселую притчу о том:, как цыган прода­вал коня незадачливому казачку.

Мы залегли, кто где. Артиллерийский обстрел продолжался. Видимо, наблюдатель с той стороны засел где-то рядом.  

В сопровождении двух военных на коне    проскакал командирполка. Высокий, стройный. Он призывал к спокойствию. Артиллерийский обстрел продолжался несколько минут. Ускоренным шагом мы двинулись вперед,    Ребят будто подменили. Посуровели их лица. Плотнее прижато оружие.

К шести часам мы уже спускались в Чеченскую балку на исходные позиции к одному из хребтов. Поступила команда: сигнал ракеты — в атаку.

Никто из нас не имел представления об атаке. Каждый стал придерживаться «обстрелянных», тех, кто уже испытал радость на­ступления и горечь отступления.

Взметнулась ракета. Описав круг в небе, оставив дымчатый след, она погасла. Раздалось громкое: «Вперед! У-рр-а! У-рр-а!»

Начался первый для нас бой.

Рассыпавшись вдоль хребта, ребята рвались вперед. Начали взбираться на хребет, сбрасывая с себя скатки шинелей, противо­газы, лопатки. Так легче бежать, а на гору тем более.

Не смолкает громкое: «У-р-а! У-р-а! У-р-а! Ребята, вперед! Бей гада!»

Редеют ряды атакующих. Но мы бежим вперед. Уже виднеются окопы врага. Спрыгиваем в них. Там никого нет. Фашисты остави­ли свои позиции с большим количеством боеприпасов, снаряжения, оружия и отступили во вторые эшелоны.

Стали закрепляться на занятых позициях.

Санвзвод во главе с Верой Кочергой рыл землянку для ране­ных. Земля твердая. Лопатки же маленькие. А жара нестерпимая. С непривычки стали болеть руки, поясница. Появились мозоли. К вечеру мы уже накрыли землянку ветками и засыпали землей. Можно и отдохнуть. Но командир взвода назначает в ночной ка­раул. Четыре часа в обычную ночь — пустяки. А вот после дневно­го физического труда на жаре...

Предупредили быть предельно внимательным, В последние дни частенько «наведываются» лазутчики с той стороны.

Напряжены слух, зрение. Ночь тихая. Лишь трели сверчков раз­даются в лощине. Иногда слышен шальной выстрел. И все время в воздухе висят немецкие осветительные ракеты.

Утром снова все в заботах. Военфельдшер Вера Кочерга учит обращению с ранеными. Ездовые заняты уходом за лошадьми. Смазывают двуколки. Подсушивают носилки.

По телефону сообщили: появился тяжелораненный. Срочно нужно доставить его в санчасть. Вместе с ездовым на двуколке на­правляемся к расположению нашего батальона.

Только показались в долине, ударил с высоты вражеский круп­нокалиберный пулемет. Залегли. Как кинжалом срезали очереди высокую траву. Замолк пулемет, и мы снова, что называется галопом, вперед через «долину смерти», как ее именовали тогда. Раненным оказался старший лейтенант. Ранение тяжелое, в голову. Он бредил: отдавал команды, делал напутствия, кричал. Вдвоем мы еле его удерживали. Так на двуколке, держа крепко раненого, под раскатистое «та-та-та-та» немецкого пулемета удачно миновали «долину смерти».

Военфельдшер дала команду отвезти старшего лейтенанта в санчасть полка, что находилась в Чеченской балке,

«Рейсы» через, «долину смерти» продолжались по нескольку раз в день. Но чаще ночью. Лишь со взятием господствующей вы­соты 390.9 прекратила свое существование «долина смерти».

Фашисты не могли примириться с ее потерей — пытались вер­нуть. Это им удавалось. Но ненадолго. Враг снова был выбит с нее. Перед полком стояла задача во что бы то ни стало удержаться на высоте. За нее шли ожесточенные, кровопролитные бои.

В небе появилась «рама». Медленно и очень высоко покружи­лась она над нашими позициями и улетела.

Бойцы после завтрака дымили «самосадиком», писали пись­ма, вели непринужденные разговоры.

На вражеской стороне заметно суетились. Это было слышно по шелесту кукурузного поля, отдельным выкрикам.

Неожиданно в небе появились самолеты. Несмотря на ожесто­ченные бои под Сталинградом вражеская авиация и здесь напоми­нала о себе. Полетели бомбы, засвистели пулеметные очереди. В пике летчики старались внести панику в ряды оборонявшихся.

Улетели самолеты. Начался артиллерийский и минометные об­стрелы. Снаряды, мины ложились в расположение батальона, но чаще перелетали на задний склон высоты. Больше доставалось обозникам, подвозившим боеприпасы, да санитарным двуколкам с обслуживающим персоналом.

Командиры приказали готовиться к встрече врага. И вот пока­залась пехота. Вскоре уже отчетливо были видны серо-зеленые шинели. Их было очень много. По крайней мере, для обороняв­шихся на этой высоте.

Опять полетели на наши позиции снаряды и мины. Шла обра­ботка переднего края.

А пехота все ближе к высоте подбирается. Пока без выстрелов.

— Без команды не открывать огня, — передали приказ коман­дования по цепи оборонявшихся.

Ударили 76-миллиметровые гаубицы. Враг спешился. Затем бе­гом устремился в нашу сторону. Стал взбираться на склон, ведя непрерывный огонь из автоматов.

Наконец открыли огонь и мы. Прицельно трудно было стрелять. Шквальный свинцовый дождь противника не давал-возможности точно выбрать мишень. Нас выручали пулеметчики и миномет­чики.

Когда же враги приблизились, в них полетели гранаты, «лимон-ки». Противник не выдержал огня с высоты и наших минометов/ сполз к подножью. Первая атака была отбита.

Со стороны гитлеровских окопов шло подкрепление. То и дело горстки солдат вперебежку приближались к залегшим у ската вы­соты.

Опять ударила вражеская авиация, артиллерия, шестистволь­ные минометы. Фашистская пехота стала взбираться вверх.

Заработала наша артиллерия, минометы, пулеметы, винтовки. А солнце припекает. Не спрячешься   от жары,   как и от пуль, мин, снарядов, бомб.

В серо-зеленых мундирах с засученными рукавами, на которых видна свастика, череп и две крест-накрест кости, гитлеров­цы из дивизии СС «Викинг» с оголтелым ревом рвались на наши позиции.

— Гранаты, «лимонки» — к бою! — раздалась команда. Солдаты выскакивали из окопов и бросались вперед навстречу противнику.

На высоте 390.9 шел ожесточенный бой. Гитлеровцы предприня­ли третью, четвертую атаки. Наступил момент, когда казалось, обе стороны на какое-то мгновение замерли. Было уже далеко за пол­день.

В воздухе пронеслось что-то шипящее. На вражеской стороне раздались взрывы. Поднялись столбы взметнувшейся пыли, земли, кустарника. Возникло стелющееся по земле огненное пламя. Все внизу и на противоположном хребте гудело, дрожало, горело, ды­мило.

Оглянувшись, мы увидели вдалеке огромные клубы пыли. Буд­то смерчь пронесся там. Это ударили наши легендарные «ка­тюши».

Враг в панике побежал назад, прямо в огонь, дым, в клубы пы­ли и земли.

Позднее из дивизионной газеты «Вперед за Родину!», информа­ции политруков, агитаторов мы узнали, что накануне жарко было всей дивизии. Враг делал твердую ставку на прорыв нашей линии фронта. Сосредоточил и бросил все, что у него было: закаленную в боях дивизию «Викинг», 3-ю танковую и 111-ю пехотную ди­визии. Гитлеровцы решили до наступления холодов прорваться к Грозному.

Сотни фашистских молодчиков постигла в этот день горькая участь. Легко промаршировавшие по Франции, Чехословакии, Польше, они нашли себе вечный покой в горах Малгобека.

На утро из вражеских окопов уже не раздавались звуки губных гармошек. Не было артобстрела, минометного огня.

Мы похоронили погибших. Отсалютовали выстрелами из вин­товок. Низко поклонились. Написали письма родным убитых.

Затем чистили оружие, получали боеприпасы, медикаменты. Привели себя в порядок: умылись, побрились.

Агитаторы, политруки рассказывали нам о подвигах однопол­чан. У каждого из нас росло чувство гордости за ребят. Хотелось быть Hiих месте, в числе тех, кто оказался храбрее, выносливее тебя.   

С 14октября по 10 ноября 1942 года противник неоднократно пытался вести наступательные действия против наших позиций. Он хотел захватить станцию Предгорную и станицу Вознесенскую, выйти в Алханчуртскую долину. Но эти попытки оказались безус­пешными. Советские воины стояли насмерть.

С 10 ноября враг был вынужден перейти к обороне. Ограничи­вался обстрелом наших позиций. И хотя «рама» продолжала кру­жить над расположением наших войск, корректировала огонь сво­ей артиллерии, минометов, стало ясно — мы выстояли. Враг оста­новлен в предгорьях Северного Кавказа.

В эти дни газеты принесли в окопы радостную весть о разгро­ме фашистской группировки войск в районе Орджоникидзе.

А на нашем участке фронта, как сообщалось в сводках Совин-формбюро, шли бои местного значения.

Мы ждали. Ждали приказа о наступлении. Мечтали первыми освободить Малгобек, Моздок.

В конце ноября фашисты, используя утренний туман, решили нанести удар по правому флангу, где стоял батальон старшего лейтенанта Ятковского. Командир пулеметной роты Иван Демидченко, первый заметивший фашистов, кинулся к «максиму» и стал поливать свинцом серо-зеленые цепи. А когда на подмогу эсэсов­цам подоспели танки, комроты из противотанкового ружья уничто­жил две машины.

19 декабря враг вновь предпринял вылазку. В бою погибает командир взвода, и рядовой Александр Запорожец принимает на себя командование. Он первым ворвался в траншеи врага. За отва­гу был награжден орденом Красного Знамени, ему присвоили зва­ние младшего лейтенанта.

Неувядаемой славой покрыли себя воины 1127-го стрелкового полка и всей 337-й стрелковой дивизии под Малгобеком.

Мы с гордостью называем имена однополчан, сражавшихся под Малгобеком: М. Гусева, И. Ворошилова, Д. Саенко, И. Ивахненко, Г. Зыкина, Б. Скаткова, В. Егорова, В. Малахова, С. Зарудне-ва и многих других, тех, кто насмерть стоял на подступах к нефтя­ному Грозному.

В ночь под новый 1943 год нас сменили другие части. Мы же направились к Геленджику. Восточнее Новороссийска преодолели Кабардинский перевал. Дошли до станицы Шапсугской, где вместе с дивизией, перерезали железную и шоссейную дороги.

В горах шёл дождь и снег, стояли сильные морозы. Несколько раз приходилось переходить горную речку, после чего – сушить портянки и обувь, чтобы не отморозить ноги. Командир полка Николай Сергеевич Гладков шёл впереди, деля вместе с бойцами все тяготы. Крепко засели гитлеровцы. У них была тщательно подготовлена глубокая оборона. Но наши воины дрались решительно и дерзко. Все проявляли исключительное мужество и смелость. Днём отбивали неисчислимые атаки, а ночью был «хозяином» русский штык.

Двое суток храбро сражался полк Н.С. Гладкова. Сам командир был тяжело ранен. Погибли его помощники. Но бойцы отбили двенадцать крупных атак, уничтожили сотни фашистов, подорвали десятки блиндажей, захватили много оружия и боеприпасов. 1127-й вышел из боя победителем.

Очутившись в полевом подвижном госпитале, я потерял связь с полком. А он в составе 337-й стрелковой дивизии пошёл по дорогам войны, освобождая города и сёла нашей Родины.

Владимир Козенков – бывший командир расчёта пулемётной роты 1127-го стрелкового полка

 

Серия сообщений "Книга Пути-Дороги":
Часть 1 - Пути -Дороги. На Терском рубеже.
Часть 2 - Так воевали наши отцы и деды. БЕССМЕРТНЫЙ ПОДВИГ СВЯЗИСТА ХАЙРЕТДИНОВА
Часть 3 - Так воевали наши отцы и деды. Наводчик Тарасов
...
Часть 9 - В сердце и в памяти.
Часть 10 - Книга "Пути-дороги" Медсестра Наташа.
Часть 11 - Кавалеры золотой славы