В колонках играет - Бони Нем - Замок из ДождяЧасть 1. План по валу. Вал по плану.
История "Бони Нем" уходит своими корнями в далекий 1993 год. В то время Кирилл Немоляев рулил ТВ-программой "Нержавеечка" на Питерском канале, а основным местом его работы был кордебалет Большого Театра. Наверное, следует описать среду, в которой зародился эмбрион "Бони Нем", потому что наша насыщенная переменами жизнь могла заставить многих ее забыть.
1993 год. Буйным цветом расцвела отечественная попса, рокерская же жизнь ушла как в приснопамятные совковые времена в глухое подполье, потому что была нерентабельна (а точнее казалась таковой владельцам концертных площадок).
Подпитываемые модными западными тенденциями, загоняемые в подполье, металлисты из подсознательного протеста и желания быть круче, как только можно, в то время склонялись в сторону самых экстремальных жанров, которые Кирилл охарактеризовал в своей передаче, как "харч-метал", то есть музыку передающую состояние человека, мечущего свой харч куда-либо, скорее всего дальше, чем видит.
Такое состояние дел вызывало в чуткой душе художника желание как следует простебаться над обоими полюсами дурного вкуса, и Кирилл со своими друзьями из группы "Тризна" выработал концепцию коллектива, в котором обе крайности доводились бы до абсурда.
Суть концепции сводилась к сочетанию кондового дэт-грайндкорового рубилова с текстами наиболее одиозных попсовых песен и телевизионных клише.
Во время первой репетиции, проходившей на базе группы "Тризна", в зал заглянул Владимир Бажин, работавший в то время в музыкальной редакции телекомпании "Вид" и загорелся идеей выдать материал о новорожденном коллективе в эфир "Музобоза". Так, в конце 1993 года многомиллионная армия телезрителей узнали о группе "Ковер". Рулевой "обоза" Иван Демидов, оценил сюжет как идеальный, поскольку в нем сочеталось необходимое для любой гениальной идеи благородное безумие, актуальность (злоба дня) и интрига.
Интрига заключалась в том, что практически никто не мог догадаться, чьи лица скрываются за старательно начесанными вперед космами, и 90% телезрителей приняли сюжет за чистую монету (но со смутным чувством того, что их разыгрывают).
Итак, первое боевое крещение прошло "на ура", но название группы все же никуда не годилось. Оно было придумано на ходу Бажиным и символизировало то, что группа исполняет кавер-версии, но было каким-то надуманным и недостаточно концептуальным. Поэтому ко второй репетиции группа уже носила название "Карданный Вал". Название это полностью отражало идею коллектива - тупорылую тяжесть и привкус неистребимого "совка". К тому же словосочетание пародировало склонность харчовых коллективов к использованию в названиях специальной терминологии и было достаточно абсурдным.
Ко второй репетиции изменился и состав коллектива - барабанщик повредил руку и был заменен Васей, который известен тем, что играл в последней инкарнации "Коррозии Металла". Вася в совершенстве владел грайндкоровой стилистикой и занял в коллективе достойное место.
В следующем же выпуске "Нержавеечки" группа предстала перед телезрителями под новым названием и представила на их суд шесть репетиционных клипов с субтитрами, продолжая славную традицию радиоверсии передачи - первой и единственной в мире, выходившей в радиоэфир с сурдопереводом.
Неожиданно для участников "Карданный Вал" моментально стал культовым коллективом. Дуалистическая концепция попала точно в яблочко. Люди с хорошим чувством юмора и развитым музыкальным вкусом по достоинству оценили тонкую иронию коллектива, но и менее продвинутая публика восторгалась его творчеством. Упертые металлюги прикалывались к издевательству над попсой, а невзыскательные потребители оной радовались воплощению образа нечесаного примитивного металлиста, как они себе это представляли.
Не последнюю роль сыграло и то, что сам музыкальный материал оказался приемлем для всей аудитории - ее экстремальное крыло находило музыку группы вполне актуальной, и в то же время благодаря небольшой (в среднем секунд 20) длительности композиций, они не успевали достать более умеренных слушателей.
То, что в роли фронтмена группы выступает сам Немоляев недолго оставалось секретом, но раскрытие инкогнито, скрывавшегося под псевдонимом "Свищ" только прибавило популярности коллективу, за счет харизмы К.В.Н. Всенародная любовь дала коллективу творческий импульс и количество материала удвоилось, а на композицию "Афиша" был снят полноценный видеоклип, включавший в себя не только кадры из студийных/репетиционных сессий, но и натурные съемки. Премьера клипа состоялась в очередном выпуске "Нержавеечки", а затем он попал в интенсивную ротацию на канале "2х2" (в программе "Biz-TV" "Зеленый Коридор").
События нарастали, как снежный ком, и в итоге, "Карданный Вал" из прикольной мистификации превратился в реальный проект. С одной стороны, это было хорошо, с другой стороны то, что часть аудитории принимала группу на полном серьезе, на корню подрубало ее концепцию одноразового стебного проекта. Было очевидно, что продолжать линию шумелок-рычалок не имеет смысла, следовало или ликвидировать проект или переходить в иное качество.
Когда-то на свет и появилась идея истинно мичуринского подхода - исполнение известных диско-хитов в экстремальных аранжировках. В репертуаре группы появились три первые полноценные песни - "Sunny", "Hafanana" и "L'ete Indien".
Новая программа была первый раз представлена на презентации фан-клуба группы "Черный Обелиск", а затем группа с огромным успехом выступила перед 2000 зрителями на разогреве у Cannibal Corpse на Малой спортивной арене Лужников.
"Карданный Вал" безо всяких оговорок можно было назвать супер-успешным проектом. Разве является обычной практикой, когда группа с первого же дня существования попадает в телевизионный эфир, остается в регулярной ротации почти полгода и уже второй свой концерт проводит на стадионе? Тем не менее, Кирилл решает похоронить "Карданный Вал". Одним из поворотных моментов в принятии этого решения стало, как это ни парадоксально, эпохальное стадионное выступление.
На нем Немоляев с ужасом обнаружил, что подростки на полном серьезе рубятся под композиции группы, причем им, по всей видимости, было без разницы подо что угорать - лишь бы погромче да побыстрее. (К слову сказать, именно вкусы большой части аудитории были причиной того, что Кирилл охладел к "Нержавеечке").
Перспектива стать любимым исполнителем абсолютно отмороженной публики не радовала, да и громоздкое название уже не соответствовало новой концепции коллектива, поэтому после пары выступлений группа стала называться "Немоляев & Гукленгофф".
Состав, впрочем, остался прежний, точнее почти прежний. На этот раз в группу входила "Тризна" в полном составе, за понятным исключением вокалиста группы Ильи Александрова, поскольку место у микрофонной стойки было занято самим Кириллом. Количество материала росло, группа записала демо, затем второе и, наконец, созрела для записи альбома
Часть 2. Первый (серебристо-блестящий) блин
Запись альбома началась осенью 1994 года и проводилась в бизовской студии, в роли продюсера записи выступил Антон Гарсия. Голос последнего, кстати, можно слышать в конце песни "Hooray! Hooray!".
В записи принимала участие группа "Тризна", Кирилл Немоляев и женский хор под управлением Софьи Кругликовой. Софья в настоящее время профессиональный звукорежиссер.
Другая участница хора Екатерина Гукленгофф на момент записи была ведущей программы "Зеленый Коридор", Марина Кашляева - старый друг Немоляева и с той самой поры весь новый материал обязательно выносится на ее суд. Идеи аранжировок всего материала были сделаны Немоляевым, только "Felicita" была обработана силами самой "Тризны".
Сам Кирилл не очень доволен первым альбомом, так как за отсутствием необходимого опыта, не все было сделано, так как хотелось бы. Во-первых, сам Немоляев как вокалист еще не окреп и его голос не очень ясно звучал в миксе. Во-вторых, тризновцы относились ко всей затее слишком уж несерьезно, поэтому во всей музыке чувствуется определенная припанкованность, которая маэстро не импонировала.
Наконец, по мнению Кирилла, альбому не хватало некоторой концепции и разнообразия, что побуждало слушать его скорее по частям, чем целиком.
Как бы то ни было, материал в целом удался, и следовало его выпускать, для чего требовался один завершающий штрих - название самого альбома и группы. Название альбома лежало на поверхности, так как идейная концепция коллектива и эстетика другого, родственного ему по духу проекта Немоляева - передачи "Забытые Имена" требовала ностальгической тематики.
Выбранное название - "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады" - полностью передавало дух предыдущих двух десятилетий и в то же время с исчерпывающей точностью отражало суть альбома.
Название группы должно было также быть концептуальным и вызывать те же самые ассоциации. Коллектив решено было именовать "Бони Н" - "Boney M" с одной измененной буквой.
Название через некоторое время трансформировалось в более удобочитаемое "Бони Нем", и было решено остановиться на нем, так как аллюзия на популярный коллектив 70-х, сохранялась, и к ней так же добавлялся недвусмысленный намек на фамилию художественного руководителя ансамбля. К тому же в названии была какая-то доброта, так как оно звучало, как если бы название Boney M произносил маленький ребенок или деревенская старушка.
На обложке альбома (концепт Немоляева) был изображен ведущий программы "Забытые Имена", один из важнейших персонажей "Нержавейки", Николай Семашко. Сегодня не все въезжают в дизайн обложки, но на тот момент она была очень актуальна, так как демонстрировала прямую связь со всей предыдущей деятельностью Кирилла.
Интересно, что из четырех персон, изображенных внутри буклета к коллективу непосредственное отношение имеет только сам Немоляев, остальные же просто хорошие друзья Кирилла.
После того, как все творческие вопросы были решены, осталось только получить отмашку от PolyGram, а с этим были проблемы. И Борис Гурьевич Зосимов (глава Biz и российского PolyGram) и даже Алексей "Злодей" Сидоров (сотрудник Biz, в то время главный редактор Rock City) не верили в успех проекта и убеждали Кирилла, что ему в лучшем случае удастся продать 70 экземпляров компакт-диска.
На уговоры ушло еще три месяца, после чего альбом увидел свет в только конце апреля - начале мая 1995 года.
Время показало, что Кирилл был умнее Зосимова и Сидорова вместе взятых, так как альбом разошелся тиражом 7000 экземпляров, не считая кассет, как легальных, так и пиратских. В начале мая все записи Бони Нем, разметались на Горбушке в мгновение ока, что было лучшим свидетельством признания публики.
Железо было горячо и следовало его ковать, но вскоре после выхода альбома начались проблемы с составом.
Талантливый гитарист Константин Селезнев все сильнее и сильнее закладывал за воротник, и дело дошло до того, что он на каждой репетиции забывал, как играть Sunny. Ситуация становилась невыносимой и с ним пришлось распрощаться, а поскольку все музыканты сами по себе являлись самоценным коллективом, попрощаться в итоге пришлось со всеми сразу, за исключением барабанщика Стаса Вознесенского.Оставлен он был преимущественно потому, что обладал (как многие барабанщики) помещением для репетиций.
Новый коллектив набирался уже по отдельности, и прежде, чем состав "второго разлива" стабилизировался, прошло некоторое время, во время которого можно было бы ковать то самое горячее железо. В группу на этот раз вошла "подающая надежды молодежь" - гитаристы Георгий Самойлов и Глеб Андрианов, бас-гитаристка Вероника Фотиева и бэк-вокалистка Наталия Льянова.
Все - музыканты молодые, нераскрученные (только у Вероники за плечами была более-менее известная - были публикации в "Железном марше" - команда "Бингер"), но весьма талантливые.
Уже в новом составе осенью 1995 года был снят эпохальный клип на песню "Бабье Лето". Эпохальным он, по мнению Кирилла, является потому, что сыграл большую роль в раскрутке коллектива, так как телевидение его показывало очень часто. Клип снимался на Клязьминском водохранилище канала им. Москвы, в деревне Новоалександрово близ платформы Водники, Савеловского направления. Режиссером клипа был Федор Торстенстен.
Съемки были малобюджетными (собственно выделенные средства покрывали в основном расходы на кинопленку), но весьма удачными, не в последнюю очередь потому, что видение Кирилла и Федора по поводу того, каким должен быть клип, было единым. Как сейчас говорит сам Немоляев, если бы ему дали переделать клип сегодня, он, возможно, заменил бы три-четыре кадра на более подходящие и только.
Как говорит он же, клип точно визуализирует передаваемую группой на сцене и в студии энергетику.
Эпохальность клипа заключается также в том, что во время съемок группа познакомилась с Юрием Семеновичем Михельсоном (работником съемочной группы), который впоследствии дополнил ряд персонажей "Немоляев-шоу", заняв достойное место рядом с Распаем, Хрюшей, и академиком Семашко.
Ю.С. Михелсьона можно видеть в клипе "It's My Life", он также принимал участие в концертных выступлениях группы, демонстрируя необычную пластику и драматургию сценического движения.
Среди творческих достижений Михельсона - роль Хармса в авангардном кинофильме.
За всеми делами и репетициями (новый коллектив должен был разучить репертуар) и работой над новым материалом закончился год 1995-й и наступил год 1996-й.
Часть 3. Второй блин.
Второй альбом, "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады - 2" записывался в течении полугода (!) на самой мощной по тем временам студии Аркадия Укупника "Олимпик". В качестве сопродюсера был приглашен Владимир Холстинин, а звукорежиссером записи был лидер "Хуй Забей" Карабас(в миру Владимир Копцов). Все, как и в первый раз писали "живьем", включая духовые и медные. В записи принимали участие сессионные музыканты, такие как Владимир Бажин, Ольга Дзусова, Иван Смирнов... Одних гитаристов - шесть человек (в результате, места для соло главному спецу по гитарному звуку, Владимиру Холстинину, не нашлось).
По словам Немоляева, альбом получился монументальный, концептуальный и немножечко тугой. Видимо на студии "пересидели". Медленные, лирические вещи удались на славу, а вот драйва кое-где недобрали. Изначально альбом задумывался, как жирная точка в короткой истории "Бони неМ". Фэнами такая "глобализация" и особенно наличие на альбоме большого количества малоизвестных в народе песен были восприняты в штыки, да и в концертном исполнении такие песни как "Fantasy", "Une Vie d'Amour", "Flash In The Night" могли бы прозвучать лишь при привлечении симфонического оркестра.
Концертов было дано считаное количество, и на последнем из них в составе группы играл уже барабанщик Сергей "Блудный" Подрезенко (экс-"ДИВ", ныне "ЭСТ"). "Мы все играли уголовно", - вспоминает Немоляев, - сил и идей продолжать это дело в таком виде и в таком составе не было НИКАКИХ, возникла мысль закрыть эту шарашкину контору к чортовой матери!". В 1997 году проект приказал долго жить.
Первая попытка возрождения "Бони неМ", уже в новом составе была предпринята сразу же. Гитаристом стал уже давно сотрудничавший с ансамблем Александр Бодров (экс-"Ласковый май-2", ныне "Жуки"). На бас-гитаре играл Александр Крылов (экс-"Кронер"), а за барабанами оказался вундеркинд из города Ульяновска Андрей Кротов (ныне группа Алены Апиной). Были отрепетированы "Biily Jean" Майкла Джексона, "Ma Baker" Boney M и "It's A Beautiful Life" Ace Of Base. Борис Зосимов финансировал репетиции ансамбля, но когда он настойчиво предложил сделать песню "Зайка Моя", проект умер во второй раз.
