Глава 1.
Стоял теплый осенний вечер. А в гостиной факультета Слизерин не было окон, чтобы через стекло светил розовый запоздавший лучик, чтобы через него играли на стенах блики от водной глади озера.
А Драко любил солнце. Он любил, когда много света. Поэтому он сидел на берегу озера, наслаждался солнцем и ловил блики. А еще он любил ее, такую светлую и красивую. Только она об этом не знала.
В гостиной факультета Гриффиндор было достаточно солнца, но Гермионе не нравилось ненастоящие, пропущенные через стекло, лучи в замкнутом пространстве. Девушка больше любила солнце, не ограниченное стенами, в которых от него делалось душно, и думала, что стоит ловить каждое прекрасное мгновение перед дождливым ноябрем и холодной хмурой зимой.
Гермиона медленно шагала босяком по кромке воды, погрузившись в свои мысли. Она думала о друзьях, учебе, и о том, что у нее совсем нет личной жизни….
-Эй, не загораживай вид! – девушка оглянулась. Под раскидистым дубом сидел человек, к которому она с ненавистью относилась в последние годы. Сейчас же ей было плевать на него.
- Отвали, Малфой…-бросила она не задумываясь. Потом она поняла, что, в общем-то, Малфой ничего плохого ей не сделал, и она ответила довольно грубо.
- Эммм…..прости… -произнесла она уже более мягко.
- Ничего, - распущенные волосы Гермионы слегка раздувал ветерок, солнечный свет очерчивал ее красивый силуэт, и Драко невольно залюбовался ею. Вот она, та, которой он отдал свое сердце без остатка, разве что оставив немного солнцу, вот она, та, что заполняла его мысли изо дня в день, вот она, та, что украла его рассудок, и вот она, та, которая всего этого не замечает…- Все нормально.
Девушка подошла ближе. Потом, опомнившись, развернулась, и пошла, было, бальше, как он ее вдруг окликнул.
- Гермиона? – девушка оглянулась. Заставило ее это сделать несколько вещей: во-первых, Малфой только что назвал ее по имени, и во-вторых, она была удивлена, что он вооюще с ней заговорил.
- Я слушаю – безразлично сказала она,
- Ну… Посидишь со мной? – девушка была в шоке.
- С чего это вдруг?
- Ну…э… ну просто я подумал, что ты все равно здесь гуляешь, и может ты согласишься составить мне компанию в просмотре этого чудесного солнечного озера?
- Мммм… Хорошо. – Гермиона села рядом с Драко на траву., положив подбородок на руки, которые, в свою очередь, находились на коленях. Они сидели так, молча, около часа, после чего она все-таки заговорила.
- О чем ты думаешь, Малфой? – она спросила очень тихо, одними губами, но он ее услышал. Ему ужасно хотелось сказать «О тебе…» , но он не мог. И он не знал, что говорить. Молчание затянулось. Она взяла волшебную палочку, и, изящно взмахивая ей, начала делать небольшие круги на воде. «Буль-Буль-Буль» - пронеслось в мыслях Драко. Он взял камешек и кинул в воду. По поверхность озера разошлись равномерные круги – все меньше, и меньше, и меньше… Он взял еще один камешек. Ему нравилось смотреть, как маленький предмет подрывает спокойствие тихой водной глади, подобно девушке, которая ворвалась в его собственный мир, нарушила его размеренную жизнь, проникла в его мысли, сердце, разбила ледяные стены, которые он так долго возводил вокруг себя, своей души, даже и не заметив всего этого.
- Ты мне так и не ответил… - задумчиво проговорила она, очерчивая палочкой очередной круг на воде.
«И что плохого, если ты скажешь ей?» - спрашивал себя юноша, разглядывая круги на воде.
- Я думаю о солнце, о тех кругах на воде, и о тебе… - Гермиона удивленно на него взглянула, но в его серебряных глазах не смогла различить ничего. Он сидел, сжав в руке очередной камень, смотрел на воду, его платиновые волосы слегка раздувал нежный ветерок. Он был красив, очень красив, и как она раньше этого не замечала?
- Почему это вдруг обо мне? – уже с наигранным безразличием спросила она.
- Посмотри на солнце… - ответ ее несколько удивил.
-И?
Ты такая же светлая, как оно. – юноша пожал плечами – И…кажется, я давно в тебя влюблен… - с каким де трудом дались ему эти слова! Драко влюбился в Гермиону еще давно, когда сам не осознавал этого. Драко влюбился в Гермиону в начале весны, когда солнце богато одаривало всех своими золотистыми лучами.
Гермиона смотрела на него из-под своих длинных красивых ресниц. Он шутит? Он сошел с ума? Может, она спит? Тогда где ее плюшевый мишка?
Серые глаза встретились с шоколадными.
- Плохая шутка… - Гермиона встала, развернулась и пошла прочь от озера, прочь от человека, который ее действительно любил, прочь от глупых признаний, и ей хотелось только одного – поскорее забыть этот разговор. Но как же забудешь, ведь через час о нем будет знать вся школа – это же Малфой…
Глава 2.
Как ни странно, про дурацкий разговор у озера никто не узнал ни на следующий день, ни через два дня, ни через неделю. По правде говоря, Гермиона тоже забыла. А он ждал чуда, что она придет, скажет, что любит его… Но чуда, конечно же, не произошло. Пресловутая малфоевская гордость не давала ему пойти к ней раньше, так же как не давала теперь. Он смотрел на нее каждый день на совместных уроках не отводя глаз, но она не замечала на себе пристального взгляда. Он незаметно провожал ее до спальни Гриффиндора, прячась за углами, пока она весело болтала с подругами. Он мечтал ей сниться, но ей снились лишь яркие цветные круги и неразборчивые силуэты. Он думал о ней все время, а она думала о ком угодно, только не о нем. Он смеялся вместе с ней, расстраивался вместе с ней, а ей было все равно. И он понимал, почему. Когда-то давно он называл ее исключительно «грязнокровка». Когда-то давно он ненавидел ее и ее друзей. Когда-то давно он был на темной стороне силы. Когда-то давно он наделал много глупостей.
Гермиона спокойно разговаривала и шутила с подругами по пути в спальню, как вдруг заметила тень. Она знала эту дорогу, как свои пять пальцев, и никакой тени здесь не должно было быть. Она взяла палочку и незаметно приковала тень к месту, чтобы потом вернуться и рассмотреть ее получше.
После отбоя она тихо прошла по пустым темным коридорам к тому месту, где заметила тень. (сама автор бы никогда такого не сделала, потому что автор - ужааасная трусиха, но так как Гермиона – неустрашимый герой войны, автор позволила ей немного безстрашно побродить по ночному Хогвартсу.) «Люмос» - прошептала она. Тень оставалась на месте, и она явно была отброшена ни каким-нибудь предметом, а именно человеком. Как только он не заметил, уходя, что тень осталась там, где была. Видимо, очень торопился. Девушка начала внимательно разглядывать тень. Ну, единственное, что она поняла – тень явно не женская. «С такими темпами я ничего не добьюсь» - раздраженно подумала она, продолжая разглядывать тень. «И что я вообще здесь делаю? Какое мне до этого дело? Это совсем не важно…» - убеждала она себя, но какое-то странное чувство не давало ей покоя. Чувство, что следили именно за ней… «Это не важно…» - повторила она про себя и пошла вдоль темных мрачных коридоров навстречу теплой кровати и сказочным цветным снам.
Драко резко сел на кровати. Ему снился кошмар. Ему снилось, что он бежит за Гермионой, зовет ее, а она уходит все дальше и дальше, не оглядываясь. Ну чтож, теперь ему точно не уснуть. Заснул он очень поздно, предварительно около трех часов проворочавшись в кровати.
Юноша встал, оделся и вышел из спальни. Ему надо проветрится. Дверь за ним бесшумно закрылась.
Глава 3.
Малфой поднялся по лестнице. Здесь находилась гостиная факультета Гриффиндор. Ее факультета. Он сел напротив спящего портрета Полной Дамы и начал вглядываться в темноту. Сзади послышались шаги. Кому не спалось в столь поздний час?
- Эй, ты кто? И что ты тут сидишь?
Драко подскочил от неожиданности. Это был ее голос.
- Это я. – как можно спокойнее ответил он. – Драко.
Она подошла ближе. Опять он? И что он тут забыл…
- Что тебе здесь надо? – раздраженно спросила она. – Уже поздно, все давно спят.
Он пожал плечами.
- Ты же не спишь.
Гермиона решительно не понимала, что делает Малфой в три часа ночи рядом со входом в гостиную другого факультета. Как ни странно, это ее очень смешило. И Гермиона тихо рассмеялась.
- Что смешного? – проворчал он.
- Ну…-выдавила она сквозь смех – на самом деле ты должен обходить нашу гостиную стороной, или хотя бы не сидеть прямо напротив двери глубокой ночью… А если бы, ха-ха-ха, вышел какой-нибудь лунатик и завтра об этом дурдоме знала бы вся школа? – она снова не могла сдерживать смех. – Симус часто ходит по ночам…
- Какая вам всем разница, где я нахожусь в три часа ночи? – огрызнулся он. Ему было обидно, что она смеется над ним. А он всего лишь надеялся увидеть ее.
- Да никакой…- бросила она и направилась к портрету Полной Дамы.
- Эй, постой! Ты оставишь меня сидеть здесь одного?
- Нет, я останусь сидеть здесь с тобой на всю ночь – с сарказмом сказала она. – Иди в свою гостиную и сиди там, сколько влезет. – Она тихонько, чтобы он не слышал, назвала пароль сонному портрету и скользнула в образовавшийся проход Но не смотря на все ее старания, пароль Драко все же расслышал. «Лимбус леталис». Завтра он снова придет сюда. А сейчас Гермиона была права. Его ждет гостиная факультета Слизерин.
На следующий день все проходило как обычно: уроки, уроки, головная боль, обед, уроки, домашнее задание, ужин…и вечер. Долгожданный вечер. Теперь он знал, как подойти к ней как можно ближе. Теперь он мог наблюдать, как она спит. Говорят, бормоча во сне, люди раскрывают все свои секреты…
Спустя два часа после отбоя он наложил на себя заклятие, и , невидимым, вышел из спальни.
«Лимбус леталис» - прошептал он сонному портрету Полной Дамы. –Проходи – зевнула та, снова погрузившись в сон. Дверь открылась, и он прошел внутрь. В Гриффиндорской гостиной было тепло и просторно, но Драко сейчас это не интересовало. « Гермиона должна спать на втором этаже справа» - подумал он и отправился туда. Чтож, он не ошибся. Дверь немного скрипнула, когда он открывал ее, но никто не проснулся. Гермиона лежала и смотрела сны. Она была похожа на ангела. Драко смотрел на нее, не отрываясь, и готов был простоять так всю ночь… Тут ее губы расплылись в улыбке, и она произнесла: «Драко». Он онемел. Именно это он хотел услышать. Значит, у него есть шанс. Значит, его любовь – для нее не пустое место.
Глава 4
На следующее утро он проснулся...счастливым. В первый раз за столько лет. Оглянувшись на дверь, он понял, что не закрыл ее вчера. Поднявшись с кровати, он пошел к двери, чтобы все-таки закрыть ее. Он уже тянулся к ручке, когда дверь распахнулась, и в проем влетел Карл, налетев на Драко со всей силой.
- Что за черт? - недовольно проворчал Карл, отходя о места столкновения.
- Ты больной? - ошеломленно спросил отлетевший на несколько метров Малфой, но однокурсник, похоже, его не услышал.
- Каааарл! - крикнул он уже громче, но тот снова его не услышал.
- Каааарл! - Малфой вплотную подошел к стоящему в недоумении слизеринцу. - Карл!Кааарл! Ты что, не видишь меня?
- Ладно... - Карл повернулся и отправился в сторону другой двери, а Драко остался стоять в недоумении. Что происходит?....
…Спустя несколько часов он уже знал, что происходит. Его никто не видит. Он вполне осязаем, даже может брать в руки волшебную палочку. Конечно, он пытался расколдовать себя, но это не представлялось возможным. Теперь он был на пути в кабинет мистера Олдвуда, нового профессора зельеварения.
Подойдя к двери, он тихонько постучал.
- Войдите! – ответил строгий голос профессора. Драко открыл дверь и вошел. Мистер Олдвуд, как он и предполагал, тоже его не увидел.
- Что за глупые шуточки? – пожилой мужчина встал из-за стола. – Кто распахнул дверь? – ворчал он.
- Мистер Олдвуд? – подал голос Малфой. Профессор вздрогнул.
- Мистер Малфой? Где вы? - профессор взмахнул палочкой, и на место, откуда доносился голос Драко, посыпалась мука, очерчивая силуэт юноши.
- Теперь я имею представление, где вы – удовлетворенно прокомментировал мужчина, убирая палочку. – Вы что-то хотели?
- Вообще-то, да. Я хотел спросить вас, почему меня никто не видит.
- Быть может, потому, что вы наложили на себя чары? – не без сарказма заметил преподаватель.
- Тогда бы я мог их снять. – ответил Драко и руками стряхнул с волос муку, отчего вокруг него образовалось белое мучное облачко.
- Так вы не можете их снять? – озадаченно спросил профессор.
- Да…
- Мистер Малфой, я знаю лишь одну причину, по которой заклятие может не сниматься, но у учеников факультета Слизерин такого еще не случалось никог…
- Скажите мне эту причину – прервал преподавателя Малфой.
- Ну… В Хогвартсе есть некие негласные правила. К примеру, слизеринец не может... прикасаться к гриффиндорке в… скажем, в корыстных целях. Если слизеринец действительно любит гриффиндорку, а она – его, то они должны пройти некое испытание. И… - преподаватель замялся.
- Драко, ты полюбил гриффиндорку? – мягко спросил он.
- Да… - юноша уже плохо понимал, что это все значит – И что мне надо сделать, чтобы все…все меня увидели?
- Она, та девушка, в которую ты влюбился, не будет тебя слышать, видеть, чувствовать… Так вот, она должна понять, что ты рядом. Почувствовать твою любовь. Итогда и она, и все увидят тебя. А пока, с твоего позволения, я никому об этом не расскажу, скажу просто чято ты уехал ненадолго.
- Спасибо профессор – Драко стряхнул с себя остатки муки и направился к двери. – Спасибо…
Мистер Олдвуд остался сидеть в своем кабинете. Просидел он так около часа, размышляя над тем, что только что услышал. Неужели и великие Малфои умеют любить?...
Глава 5.
Драко вылетел из кабинета профессора. Он всегда был реалистом, и потому понимал, что шансы стать снова видимым у него очень малы. И от этого становилось еще хуже. Теперь она не увидит его? Никогда?
Погруженный в раздумья Драко побрел по направлению к спальне Слизерина. Но потом, передумав, решил погулять по Хогвартсу. Ведь теперь, куда бы он ни зашел, его никто не заметит.
В библиотеке было тихо, за столами сидели ученики. Тут он увидел ее. Гермиона склонилась над огромным фолиантом, и что-то выписывала в тетрадь. Он сел рядом. Конечно, она не почувствовала. Не увидела. Она лишь продолжала что-то строчить в тетрадке аккуратным подчерком. Он легко дотронулся до ее плеча. И снова ничего не произошло. Она все также была сосредоточенна на книге. Теперь он все решил. Ему ничего не оставалось, как следовать за ней по пятам…
Спустя несколько минут она отложила книгу в сторону, закрыла тетрадь и кинула ручку на стол. Потом подошла к окну и закрыла лицо ладонями. Драко поспешно взял ручку и открыл тетрадку. Она обернулась.
«Я люблю тебя» - написал он, и хотел подписаться, но ручка выскочила у него из рук. «Нельзя» - понял он.
На ее глаза навернулись слезы. Она взяла тетрадку и всмотрелась в неаккуратные закорючки его подчерка. «Я чувствую» - прошептала она.
Драко смотрел на нее. Она была красива, даже когда плакала…
Она смахнула со щеки слезинку, взяла тетрадку и направилась к выходу. В ее голове судорожно проносились мысли. Было непонятное чувство, что за ней кто-то следит, идет по пятам. И она знала, что это так. Она снова открыла тетрадку. «Я люблю тебя» - странная надпись, появившаяся из воздуха.
Она шла вдоль темного коридора, рассматривая все те же закорючки.
- Кто ты? – спросила она вслух.
- Я? – из противоположного коридора откуда не возьмись возник Гарри Поттер – Гермиона, с тобой все в порядке? – он подошел к ней поближе. – Все нормально? – переспросил он уже более взволнованно. И Гермиона поняла, что не может больше держать все это в себе.
- Нет, со мной не все нормально… - прошептала она, и слезы хлынули из ее глаз. – Мне кажется, что я… что я…
- Я понял – Гарри обнял плачущую подругу. – Ты влюбилась, да?
Странно, но они всегда понимали друг друга. Такие разные люди, они всегда чувствовали настроение другого. Вот и теперь Гарри угадал, хотя Гермиона и самой себе-то признаться в этом не могла. Ну, или не хотела.
- Да… - всхлипнула девушка у него на плече.
Гарри не стал ничего спрашивать. Гермиона просто нуждалась в поддержке. А Драко хотелось, чтобы он задал ей лишь один – единственный вопрос, но Гарри молчал. «Спроси, кто он!» - закричал Драко, зная, что Гермиона все равно его не услышит. Он рассчитывал, что услышит Гарри. Но Поттер тоже не услышал. «Нельзя…» - снова понял Малфой.
В колонках играет - Evenescence - My Immortal
