http://lib.irismedia.org/sait/Podvodny/www.podvodny.ru/Astrology/Lec7.htm
"....Тердециль и его кратные
А теперь переходим к аспекту тердециля: дуга 27 0 42 ', дробь 1/13. Его кратные суть: битердециль (2/13), тритердециль (3/13), квартердециль (4/13), квинтердециль (5/13) и секстердециль (6/13).
Если вы помните, числу 12 соответствовала полная гармоничная устойчивая материальная конструкция – тонкий план и плотный план в правильных взаимоотношениях друг с другом, когда тонкий план управляет жизнью плотного плана, а плотный план, в свою очередь, может выдавать реакцию обратной связи и рассказывать тонкому плану, что в нем не так. В общем и целом, все очень сбалансировано, уравновешено, чем-то напоминая муравейник с его сложной структурой и органичным включением в экосистему своего леса .
Число 13 разрушает всю эту гармонию. Точнее говоря, конечно, не разрушает, потому что каждое число содержит в себе память всех предыдущих чисел, а начинает прицельно чистить ситуацию, сложившуюся в дюжине. Тердециль это аспект, который показывает, что не так в сложившихся отношениях между тонким и плотным планом.
На первом уровне проработки это аспект критический. Если вы помните, септиль тоже был критическим аспектом, но совершенно в другом смысле. Септиль не столько критиковал, сколько обозначал необходимость соответствовать некоторому идеалу. Тонкий план обозначал некоторый идеал, которому плотный план должен был соответствовать, насколько это возможно.
Здесь ситуация значительно сложнее. Тринадцать содержит в себе память одиннадцати. Вспомните ундециль, ситуацию, когда структура плотного плана и его природа совершенно не соответствуют структуре тонкого плана. Эти моменты, безусловно, в памяти тринадцати сохранились. Это значит, что в тердецильных сюжетах предполагается, что связь между тонким и плотным планами непростая, что они далеко не во всем аналогичны. Тонкий план сам по себе несовершенен, он транслирует свои проблемы плотному, и по ходу этой трансляции тоже происходит определенное искажение, а затем оказывается, что плотный план, во-первых, несовершенен сам по себе, а во-вторых, не вполне подготовлен к той программе, которую ему предлагает тонкий. И обратная связь, то есть передача информации от плотного плана к тонкому, также несовершенна. И все эти моменты несоответствий и несовершенства акцентируются тердецилем. В частности, здесь идет чистка плотного плана в тех его местах, где его программы не соответствуют тем ожиданиям, которые возложил на него тонкий план.
Если полусекстиль нам говорит, что в общем и целом действия плотного плана соответствуют ожиданиям тонкого, и этого достаточно, то тердециль на это возражает: "Нет, плотный план должен соответствовать программам, возложенным на него тонким, не только в общем и целом, но и в конкретных частностях и подробностях; он должен точно делать то, что от него предполагается". И если этого не происходит, то тердециль на это достаточно ясно указывает.
Но, в отличие от септиля, эти указания идут тонким, часто косвенным образом. Здесь нет прямого требования соответствия тонкому идеалу.
Я уже вам говорил, что каждое простое число несет принципиально новую идею, качественно новый принцип. И в тринадцати это принцип черного учительства.
Черное учительство это, как правило, двухслойная ситуация, в которой одно притворяется другим, и лишь по ходу развития сюжета оказывается, что его смысл противоположен.
Под тердецилем идет достаточно тонкая работа, в частности, не только чистка плотного плана, но и в какой-то мере коррекция тонкого, особенно при проработанном аспекте. Здесь же идет и чистка каналов связи между тонким и плотным планами. Например, тердециль бросает в почву плотного плана ядовитое зерно. Почва его проращивает – и им отравляется. Так кукушка кладет яйцо в гнездо другой птицы. По виду-то это яйцо похоже на родное. Но когда кукушонок вылупляется и подрастает, он начинает безобразничать, и в конце выпихивает из гнезда своих сводных братьев и сестер.
Таким образом, сюжеты тердециля глазами человека наивного, невинного, не прошедшего соответствующего опыта, могут выглядеть довольно-таки подлым образом. Что же, оказывается, миру нельзя доверять? И тердециль учит: нельзя. Надо быть внимательным: на то и щука в море, чтобы карась не дремал. Хотя надо сказать, что в тердецильных сюжетах щука как таковая появляется обычно в последнюю очередь, и ее появлению предшествуют очень показательные признаки и процессы....
Искушения тердециля. Наиболее распространенное из них – это деструктивный критический взгляд. Никто не спорит с тем, что своевременная и адекватная критика это хорошо, что черное учительство порой совершенно необходимо, и черное ученичество тоже. Но все-таки жизнь к этому не сводится. В ней есть что-то еще. Как и любой аспект, как и любое число, тердециль тяготеет к тому, чтобы сказать: "Я самый главный, кроме меня ничего существенного нет!" Нет, он не главный. Человек по сути своей микрокосм, в его жизни и психике представлены все программы и сюжеты, и тердециль, так сказать, должен знать свое место. А каково это место, покажет карта в целом.
Другими словами, искушение тердециля это черное учительство и тонкая критика ради самих себя, поставленные на пьедестал Высшей Ценности человеческой жизни.
Следующее искушение тердециля – грубое поведение, грубое искушение, игнорирование тонкого плана. Когда у человека включается тердециль, то он должен работать тонко, а если он будет работать прямолинейно (наподобие септиля, например), то ничего хорошего у него не получится. У тердециля нет позитивной программы. И не надо. Но если человек начинает претендовать на то, что он в рамках тердециля формирует позитивную программу, она все равно будет у него негативной, хотя это может выясниться несколько позже.
Тердецилю, особенно непроработанному, свойственно непонимание того, что не всегда есть время искушать, не всегда есть время (пусть даже тонко и точно!) критиковать, не всегда есть время заниматься профанацией, иногда ситуация явно этого не предполагает. Все числа, а особенно простые, обладают тем свойством, что любят ставить себя во главе. Это восторг или фанатизм прозелита, человека, который только-только вступил на новый путь. Поэтому человеку под влиянием тердециля не всегда ясно, что не все недостатки могут и должны быть исправлены, или что они могут быть обозначены не обязательно сейчас. И это тоже один из моментов проработки тердециля: он требует от человека точного поведения: и во времени, и в сюжетах.
К его функциям относится подчистка хвостов старых сюжетов. Вроде бы сюжет уже закончился, вроде бы человек про него давно уже забыл, и он его вовсе не волнует. Однако тердециль активизирует настолько глубокие слои подсознания, что обнаружится обратное.
Попал как-то Иван-дурак в преисподнюю – в гости к черту. А там у него пир горой, черти сидят, чертовки разные. И одна из них такая хорошенькая, зеленоглазая, очень Ивану понравилась. Он смотрел на нее, любовался, и в голове у него мелькнула мысль, что хорошо бы с ней… Ну, мелькнула и мелькнула. Распрощался Иван с чертом и домой к себе вернулся. А через год черт его снова приглашает к себе в гости. Приходит к нему Иван, снова видит ту же теплую компанию, снова пир горой, сидит напротив него хорошенькая зеленоглазая чертовка, а рядом с ней маленький чертеночек. И она на него показывает Ивану и говорит: "А вот это твой сыночек!" Иван говорит: "Как!? У нас же ничего не было!" "Как же не было? – возражает чертовка. – А помнишь, ты тогда сидел напротив меня и подумал: "А хорошо бы с ней...?" Вот тебе и ребеночек."
Этот рассказ очень точно иллюстрирует идею тердециля. Мысли материальны – не в том смысле, что ими можно гвозди заколачивать (хотя иногда возможно и это), но в том отношении, что они приводят в действие плотные сюжеты.
И тердециль нам говорит, что если сюжет действительно закончился, то от него не должно оставаться никакой эмоциональной памяти. И если где-то у вас в подсознании сохранились какие-то эмоции, то он их вам вытащит и предъявит их в очень неприятном для вас виде – но обычно в контексте косвенной связи с чем-то еще.
Слабость тердециля это чересчур холодный взор. Тринадцать не делится на три – и значит, не завершенно, значит, не гармонично. Не делится оно и на пятерку и, потому не живо – хотя какая-то живость в тринадцати все же есть, но она несколько механическая, я бы сказал. Сила же тердециля заключается в том, что его не проймешь поверхностной гармонией. В каком-то смысле его трудно подкупить.
В сферах тердециля человеку хорошо видны искажения, в том числе тонкие, и у него есть тонкие и эффективные методы их локализации, их обозначения путем их акцентуации, путем искажения перспективы, путем локализации. Проработанный тердециль дает хорошую самокритику во всех ситуациях. Человек будет к этому склонен, у него будут такие возможности.
Как тердециль переживается изнутри? Он дает яркое видение любых недостатков связи и моментов несоответствия тонкого и плотного планов. Это видение возникает практически всегда. А несоответствие между планами вызывает у человека стремление акцентировать их недостатки и заставить ситуацию или самого себя ткнуться в них носом, и заставить их проявиться на плотном плане.
Тердециль дает тонко-манипулятивные способности, способность работать чужими руками, способность подвести другого человека к какой-то мысли, к какой-то ситуации так, чтобы вся их несообразность бросилась ему в глаза. Для психотерапевта это аспект совершенно уникальной значимости.
Тердециль в принципе дает человеку стремление к совершенству через тонкое очищение, через устранение малейших дефектов и несообразностей. Его проработка дает безупречность....
На высоком уровне тердециль дает особое учительство: аккуратное, тонкое, ироничное, где-то слегка критическое, но тонко критическое – и творческое для ученика. Ученику дается легкий пинок в направлении канавы. Если он вовремя это замечает, он успевает остановиться; если же нет, то он до нее доходит, в ней располагается и некоторое время там пребывает.
Под тердецилем идет чистка самой концепции ученичества, и это тоже очень важно. Ученик мыслит себе ученичество определенным образом. И вдруг оказывается, что учитель мыслит его совершенно по-другому. И ждет от ученика совсем не того, что тот понимает под своими обязанностями.
Тердециль может дать учителю черного ученика. Как есть понятие черного учителя, так есть и понятие черного ученика. Что это такое? Когда человек ставит себя в позицию учителя, то у него время от времени появляются ученики, которые, желая того или нет, ведут его к совершенству. Своим поведением они акцентируют его личные недостатки или недостатки его знаний, или недостатки учебных технологий, которыми он пользуется, или недостатки контакта – короче говоря, с черным учеником что-то обязательно идет не так, как должно идти. Точно так же, у целителя бывают черные пациенты, которые явно демонстрируют ему моменты его несовершенства, небезупречности, ограниченности его возможностей и умений....
Рассмотрим, например, тердециль Сатурна. Сатурн дает человеку программу пути к самому себе, к своему внутреннему "я". Тердециль обязательно даст искажения на этом пути. Этот путь у человека не будет гладким. Если человек при этом пользуется какими-то книгами или услугами учителей, у него обязательно будут возникать тонкие несообразности. И в результате у него будет возникать искушение вообще отказаться от идеи проникновения вглубь себя, от идеи длительного самоограничения. Эти программы обязательно будут у него наталкиваться на не вполне ему понятные, но весьма неприятные эффекты, общий смысл которых будет заключаться в том, что они будут обнажать малейшие рассогласования между сюжетами тонкого и плотного планов, и требовать их точного согласования. И в каждом конкретном случае это будет что-то свое...."
