23.05.2006 - “Эмоциональное выгорание” сторудников 03
В настоящее время существует общая обеспокоенность относительно того, что сама по себе специальность врача, а в условиях учреждения скорой помощи – и среднего медицинского звена, способствует развитию болезненных состояний. Согласно данным Британской медицинской ассоциации (1992), это проявляется как разочарование в профессии и деморализация, нарастающая склонность к размышлениям о том, чтобы оставить эту профессию, а также в ухудшении психического состояния медицинских работников, снижении устойчивости браков среди них, развитии склонности к употреблению психоактивных веществ и алкоголя.

Предложив термин «выгорание» для описания деморализации, разочарования и крайней усталости, которые он наблюдал у медицинских работников психиатрических медицинских учреждений, Фрейденбергер (1974) разработал модель для рассмотрения дистресса и функциональных нарушений, связанных с работой. Оказалось, что она удобна и подходит для всех врачей и многих других специалистов, занятых в системе здравоохранения. Созданы специальные модели для объяснения низкой самооценки, стресса, тревоги и депрессии у больных, но медицинские работники традиционно неохотно применяют их к себе. Накопление наблюдений и идей о состоянии выгорания позволило представителям профессий, предполагающих оказание медицинской помощи, рассмотреть скрытые механизмы собственной лечебной работы, способные привести к тому, что на более поздней стадии медики не справляются с профессиональными отношениями, ролями и стрессами.

Причины выгорания медиков западные исследователи видят в социальной сфере и культуре. Фрагментарность и расслоение общества, снижение доступа к общественным и семейным ресурсам предъявляют все более высокие требования к работе специалистов, диктуя вместе с тем необходимость помощи и изменений. Специалисты здравоохранения, а особенно экстренных служб постоянно находятся под пристальным общественным вниманием. Они пребывают в трудном положении, обладая все меньшей властью, становясь одновременно все более подотчетными.

В целом существует общая тенденция – ожидания и требования все больше увеличиваются, а ресурсы уменьшаются (Glenn A. Roberts, Lancet, 1994). При этом вся структура здравоохранения в мире – это культура, которая изображает персонал «как анонимные единицы производства» и лишает привилегий тех, кто лично предан своей работе.

Изменения в общественном сознании отражаются в сдвиге установок к пациентам, к профессиональным обязанностям, к себе как к специалисту. В настоящее время существует много исследований, документально подтверждающих широко распространенную неудовлетворенность профессией и чувство сожаления в связи с выбором медицинской карьеры (Allen, 1988, 1992, 1993).

Выгорание опасно тем, что представляет собой не эпизод, а конечный результат процесса «сгорания дотла». Жертвы выгорания могут испытывать неуверенность в себе и неудовлетворенность личной жизнью.

В зарубежной литературе это явление было названо термином burnout –(англ. «сгорание», «выгорание», «затухание горения»). Впервые термин предложен Фрейденбергером в 1974 году и описывал состояния деморализации, разочарования и крайней усталости, которые он констатировал у работников психиатрических учреждений.

Позднее американские социальные психологи Маслач и Джексон систематизировали описательные характеристики данного синдрома. По их мнению, синдром выгорания проявляется в трех группах переживаний:
1. эмоциональном истощении – переживании опустошенности и бессилия;
2. деперсонализации – дегуманизации отношений с другими людьми (сюда относятся проявления черствости, цинизма, бессердечности или грубости) ;
3. редукции личных достижений - занижении собственных достижений и потеря смысла и желания вкладывать какие-либо личные усилия на рабочем месте.

В более поздних исследованиях был выявлен более широкий спектр негативных последствий выгорания, которые можно охарактеризовать следующим образом.

Межличностные последствия проявляются в социальных (общественных), семейных отношениях, в рабочих конфликтах, деструктивном напряжении при общении с коллегами, деловыми партнерами (в рамках данной работы – с пациентами). Выгорающие на работе люди часто возвращаются домой раздражительными и эмоционально истощенными. Они полностью поглощены производственными проблемами, от которых не могут освободиться даже в кругу семьи и друзей.

Установочные последствия выгорания заключаются в закреплении негативных установок по отношению к пациентам, работе, организации или к себе, в отчуждении от работы и, как следствие, снижении привлекательности работы в данной организации. «Выгоревшие» работники прибегают к неконструктивным моделям поведения, неэффективным решениям, чем усугубляют собственное переживание дистресса и повышают напряженность вокруг себя, что ведет к снижению качества работы и коммуникаций. В организации ухудшается психологическая атмосфера, возрастает текучесть кадров, конфликтность, снижаются количественные и качественные показатели работы. Выгорание – основной фактор профессиональной деморализации, отлынивания от работы, низкой производительности, конфликтности в семье и на работе, физической болезни и дистресса. Выгорание также может, в силу вышеперечисленного, провоцировать различные формы аддиктивного поведения в виде злоупотребления алкоголем или медикаментозными средствами.

Психофизиологические последствия отражаются в психосоматических расстройствах (бессонница, головные боли и др.).

Н. В. Водопьянова и Е. С. Старченкова приводят характерный симптомокомплекс выгорания медицинских работников, по моему мнению приложимый к сотрудникам подразделений скорой и неотложной помощи. Сюда относятся:
Изменения в поведении: Медицинский работник часто смотрит на часы; усиливается его сопротивление выходу на работу; часто опаздывает (поздно приходит и поздно уходит); утрачивает творческие подходы к решению проблем; работает усерднее и дольше, а достижения становятся меньше; уединяется и избегает коллег; присваивает собственность учреждения; увеличивает употребление меняющих настроение психоактивных веществ (включая кофеин, никотин и алкоголь); утрачивает способность удовлетворять свои потребности в развлечениях и восстановлении здоровья; подвержен несчастным случаям.

Изменения в чувствах: утрата чувства юмора или «юмор висельника»; постоянное чувство неудачи, вины и самообвинения; часто испытывает гнев, чувство обиды и горечи; повышенная раздражительность, проявляемая на работе и дома; ощущение как будто к нему придираются; чувство обескураженности и равнодушия; бессилие; снятие стресса, а не творческая деятельность.

Изменения в мышлении: все более упорные мысли о том, чтобы оставить работу; не способен концентрировать внимание; ригидное мышление, сопротивляющееся изменениям; усиление подозрительности и недоверчивости; циничное, порицающее отношение к больным, менталитет жертвы; озабоченность собственными потребностями и личным выживанием.

Изменения в здоровье: нарушенный сон; частые, продолжающиеся длительное время незначительные недуги; повышенная восприимчивость к инфекционным заболеваниям; утомляемость – усталость и истощение на протяжение целого рабочего дня; ускорение нарушений психического и соматического здоровья.

При анализе других работ по проблеме эмоционального выгорания работников «помогающей» сферы, обращает на себя внимание классификация И. Г. Малкиной-Пых. Она приводит данные многих исследований в этой области и описывает следующие проявления эмоционального выгорания:
*астенизация – чувство постоянной усталости, утомляемости, нервного истощения;
*сниженный фон настроения с легко возникающей тревожностью;
*чувство незавершенности контакта, виновности;
*нарушение режима сна и бодрствования, что, помимо всего, иногда связано с суточным режимом работы, с работой по ночам;
*психосоматические реакции, чаще со стороны сердечно-сосудистой системы, головные боли, неприятные ощущения в области сердца, колебания артериального давления, реже – со стороны желудочно-кишечного тракта, неврологические расстройства, в частности, описывались нарушения по типу пояснично-крестцового радикулита, нарушения менструального цикла у женщин;
*кратковременные психогенные реакции в виде навязчивых представлений, мыслей, сомнений и даже фобий после сложных, эмоционально тяжелых случаев;
*изменение отношения к себе, своей профессиональной деятельности. При этом описывались: разочарование в себе как в специалисте, способном оказывать данный вид помощи, снижение профессиональной самооценки, переживание как профессиональной так и личной несостоятельности. Изменение по отношению к своей профессиональной деятельности проявляются в форме сомнений в необходимости и полезности своей профессии для общества, ощущении бессмысленности своего труда. Возникают мысли типа: «Это никому не нужно, все усилия напрасны, работа больше берет, чем дает.» и т. д.
*изменение отношения к пациентам с позитивного на негативное, проявляется в том, что пациент вызывает у медицинского работника гнев, раздражение, злость, брезгливость и другие ранее отсутствовавшие негативные чувства.

Среди других следствий эмоционального выгорания описано такое негативное проявление профессиональной деятельности, как стандартизация общения, применение в работе стереотипных навыков, одинаковых заготовок, подмена творческой продуктивной деятельности формальным исполнением своих обязанностей.

Цитируя многих исследователей проблемы эмоционального выгорания, И. Г. Малкина-Пых (которая, кстати, относит данный синдром к «вторичному травматическому стрессу» или STS, который встречается у психотерапевтов) описывает другие проявления синдрома, которые касаются межличностных отношений, точнее – их деформаций на фоне синдрома:
*увеличение негативного взаимодействия с семьей и значимыми людьми;
*снижение способности успешно разрешать собственные личные и профессиональные проблемы;
*постоянное чувство озабоченности по поводу собственной работы, чувство тяжести и пустоты, связанное с работой;
*раздражение, направленное на коллег;
*отношение к работе как к тяжкой необходимости, а не к чему-то, что приносит удовлетворение.

При этом Малкина-Пых выносит в особую группу симптомов разного рода психосоматические реакции, такие как бессонница, головные и висцеральные боли и др.

Приведу анализ корреляции многих факторов и выгорания (постадийно). Имеется негативная корреляция между возрастом и чувством эмоционального истощения и отсутствует корреляция между возрастом и чувством личного достижения (Ackerley, et al. 1998; Vredenburgh et al., 1999).

Среди женщин чаще встречается эмоциональное истощение, а среди мужчин – чувство деперсонализации (Maslach, Jackson, 1981), что связано с преобладанием инструментальных ценностей у мужчин. Женщины более эмоционально отзывчивы и у них меньше чувство отчуждения от пациентов. Риск подвергнуться выгоранию зависит здесь от того, насколько выполняемые работником функции соответствуют его полоролевой ориентации. В упоминающимся исследовании говорится, что мужчины оказались более чувствительны к воздействию стрессоров в тех ситуациях, которые требовали от них демонстрации истинно мужских качеств, таких как физические данные, мужская отвага, эмоциональная сдержанность, показ своих достижений в работе. В то же самое время женщины оказались более чувствительны к стрессовым факторам при выполнении тех обязанностей, которые требовали от них сопереживания, воспитательных умений, подчинения.

В большинстве исследований отмечается отсутствие значимой корреляции между стажем работы по специальности и выгоранием (Dietzel, Coursey, 1998; Haddad, 1998).

В исследованиях, изучающих связь между семейным положением и выгоранием, отмечается более высокая предрасположенность к выгоранию лиц (особенно мужского пола), не состоящих в браке. Причем холостяки в большей степени предрасположены к выгоранию даже по сравнению с разведенными мужчинами. Оговорено специально, что, возможно это объясняется одновременным действием других факторов.

Существуют некоторые данные о положительной связи между уровнем образования и степенью психического выгорания. Причиной этого могут быть завышенные притязания у людей с более высоким уровнем образования. Однако эта тенденция отмечается только в отношении деперсонализации, а эмоциональное истощение не зависит от этого фактора (Maslach et al., 1996). Снижение же чувства профессиональной компетентности дает совершенно обратную картину, достигая большего значения у испытуемых со средним, нежели с высшим профессиональным образованием. Причина такого дифференцированного влияния уровня образования на компоненты выгорания скорее всего - в наличии связи между уровнем образования и конкретным содержанием труда.

Ряд ученых считает, что личностные особенности намного больше влияют на развитие выгорания не только по сравнению с демографическими характеристиками, но и факторами рабочей среды (Орел, 2001).

«Личностная выносливость» определяется как способность личности быть высокоактивной каждый день, осуществлять контроль за жизненными ситуациями и гибко реагировать на различного рода изменения. Практически все авторы отмечают, что выносливость тесно связана со всеми компонентами выгорания. Люди с высокой степенью выносливости имеют низкие значения эмоционального истощения и деперсонализации и высокие значения по шкале профессиональных достижений (Novak, 1986; Pierce, Molloy, 1990).

Выявлена связь между выгоранием и индивидуальными стратегиями сопротивления выгоранию. Высокий уровень выгорания тесно связан с пассивными тактиками сопротивления стрессу; и наоборот, люди, активно противодействующие стрессу, имеют низкий уровень выгорания. Отмечается также, что женщины продуктивнее, чем мужчины, используют стратегии избегания стрессовых ситуаций (Greenglass et al., 1990; Holt et al., 1987).

В ряде исследований обнаружена отрицательная корреляционная зависимость между компонентами выгорания и высокой самооценкой (Byrne 1994, Rosse et al., 1991).

В большинстве исследований, рассматривающих взаимосвязь выгорания с личностными характеристиками, используется пятифакторная модель личности, предложенная P. Costa, R. McCrae (1992), включающая в себя следующие личностные характеристики: нейротизм (нестабильность нервной системы), экстраверсию, открытость опыту, сотрудничество, добросовестность. При этом указывается, что наиболее тесные связи со всеми характеристиками выгорания имеет нейротизм, особенно с эмоциональным истощением и фактором открытости опыту. Деперсонализация наиболее положительно связана с нейротизмом и отрицательно – с сотрудничеством, а ощущение профессиональной эффективности отрицательно связано с четырьмя из пяти факторов модели, а именно – нейротизмом, экстраверсией, открытостью и добросовестностью.

Близко к описанным выше лежат исследования взаимосвязи между выгоранием и такими особенностями личности, как тревожность, эмоциональная чувствительность и некоторыми другими. Показано наличие положительной связи между выгоранием и агрессивностью, тревожностью и отрицательной – с чувством групповой сплоченности. Наличие положительной связи между эмоциональной восприимчивостью и выгоранием подтверждено рядом исследований. Проводились исследования среди работников службы спасения, которая по специфике близка к работе подразделений скорой помощи. В исследованиях показано, что люди, способные эмоционально воздействовать на других, «заряжая» их своей энергией, но не чувствительные к эмоциям других, имеют больший риск выгорания, что в конечном счете отрицательно отражается на продуктивности их работы (Gargen, 1991).
Сидоров Г.А., aka sidorelli

Путь развития мужчины к 40 годам зависит от его мотивационной направленности. Всего существует 4 основные модели поведения, которые мужчины используют при наступлении кризиса сорокалетия.
Реализовавшийся мужчина проходит кризис 40-летия практически незаметно, поскольку большинство его желаний и потребностей уже воплотилось в жизнь.
Псевдоразвитый мужчина внешне справляется со своими проблемами и делает вид, что все происходящее его удовлетворяет или, по крайней мере, находится под его контролем. На деле он ощущает, что потерял направление, зашел в тупик, или что ему все осточертело.
Мужчина в замешательстве. Ему кажется, что весь его мир рушится. С одной стороны, он не в состоянии соответствовать предъявляемым к нему требованиям, а с другой – его собственные потребности также остаются неудовлетворенными. Для одних мужчин этот кризис может быть временным периодом неудач, а для других – стать началом непрерывного падения.
Обездоленный судьбой. Такой человек был несчастлив или отвергаем другими большую часть своей жизни. Обычно он не в состоянии справиться со своими кризисными проблемами.
Считается, что общество вынуждает мужчин следовать единому образцу успеха и мужественности, большинство мужчин действительно пытаются ему соответствовать. Ряд проблем у мужчин в середине жизни возникают как раз из-за того, что они пытаются свыкнуться с мыслью, что они не соответствуют этому стандарту, или из-за того, что они вынуждены отказываться от многих собственных желаний, пытаясь достичь соответствия ему.
Удачное достижение зрелости в возрасте 40-45 лет требует значительной «эмоциональной гибкости» - способности изменять эмоциональный вклад в отношения с разными людьми и с разными видами деятельности. Эмоциональная гибкость необходима в любом возрасте, но в период сорокалетия, когда умирают родители и подрастают и покидают дом дети, она особенно необходима.
Другой, тоже очень нужный вид гибкости – это, если можно так выразиться, духовная гибкость. Среди людей зрелого возраста существует тенденция к «затвердеванию» во взглядах и в действиях, к тому, чтобы делать свои умы закрытыми для новых идей. Эту умственную закрытость желательно преодолеть, иначе она перерастет в нетерпимость или фанатизм. Кроме того, жесткие установки ведут к ошибкам и неспособности воспринимать творческие решения проблем.
Успешное разрешение кризиса сорокалетия обычно включает в себя переформулирование идей в рамках более реалистичной и сдержанной точки зрения, а также осознание ограниченности времени жизни каждого человека. Семья, друзья и дети приобретают для мужчины все большую ценность, тогда как собственное «я» все больше лишается исключительного положения. Все более усиливается тенденция довольствоваться тем, что есть и меньше думать о вещах,

Двадцать самых обидных фраз для мужчины


На больничной койке лежит вся перебинтованная женщина и диктует медсестре письмо: "Уважаемый автор книги «Как сказать мужчине все, что о нем думаешь, и не стать инвалидом»! Сообщаю вам, что на пятой странице Вашей книги допущена опечатка...

Пройдемся по мужской нечистоплотности:

1. У нас кто-то сдох или ты снял носки?

2. Я, конечно, понимаю: часто моется тот, кому лень чесаться.

3. После тебя полдня в туалет без противогаза войти невозможно!

4. Давай займемся любовью, только сначала по чисти зубы.


По самому дорогому, как на больную мозоль:

5. Какой у тебя маленький! Но форма прекрасная!

6. Не расстраивайся. Операция по удлинению члена стоит не так уж дорого.

7. Дорогой, если бы ты был часиками, они бы все время стояли на пол-шестого.

8. Ну как, дорогой, сегодня опять не стоит?


Разовьем комплексы:

9. Поцелуй меня... Ой, что-то затошнило...

10. Толик — лучший из всех мужчин, что у меня были. Но ты тоже ничего.

11. У тебя уже задница по форме дивана!

12. От пирога твоей мамы даже крысы нa помойке сдохли.


Увлечения — слабое место:

13. Рыбалка — хобби для дебилов.

14. Да у тебя все мозги ушли в гантели

15. Не понимаю, какого черта кучка идиотов гоняется за мячиком, но еще больше — тех идиотов, кто на это смотрит.

16. Видела я дерьмо, но в первый раз вижу, что бы оно ездило (про его автомобиль).


Физические недостатки:

17. Если наша дочь будет похожа на тебя, мы разоримся на средствах для эпиляции.

18. У твоей мамы, кроме тебя, абортов не было?

19. Ты на себя в зеркало смотрел? К тебе же обезьяны целоваться лезут!

20. Давай накопим денег тебе на пластическую операцию, а то надоело каждое утро пугаться.


Прочитала? А теперь забудь. Воспроизведение этих и аналогичных высказывании может привести к необратимым последствиям (от посещения челюстно-лицевого отделения травматологии до летального исхода). А, может, он просто уйдет ?!

Танковые асы СССР:
1. Лейтенант Дмитрий Лавриненко (воевал на танке Т-34, служил в 4-й танковой бригаде) - уничтожил 52 танка и штурмовых орудия.
2. Ст. лейтенант Зиновий Колобанов (танк КВ, 1-я танковая дивизия) - 22 танка.
3. Лейтенант Семен Коновалов (танк КВ, 15-я танковая бригада) - 16 танков + 2 бронеавтомобиля.
4-5. Лейтенанты Алексей Силачев и Максим Дмитриев - по 11 танков каждый.
6. Лейтенант Павел Гудзь (танк КВ, 89-й отдельный танковый батальон) - 10 танков + 4 противотанковых орудия.
7. Старший лейтенант Владимир Хазов (6-я танковая бригада) - 10 танков.
8. Лейтенант Иван Депутатов (36-я танковая бригада) - 9 танков + 2 штурмовых орудия + 3 БТР.
9. Старший сержант Иван Любушкин (танк Т-34, 4-я танковая бригада) - 9 танков.
10. Старший лейтенант Дмитрий Шолохов (158-я танковая бригада) - 8 танков.
Самый результативный советский танковый ас Дмитрий Лавриненко родился в 1914 году в станице Бесстрашной Краснодарского края. В 1934 году поступает в военное училище. На фронте с первых дней войны. 6-10 октября 1941 года в боях под Орлом и Мценском, где танкисты 4-й бригады полковника Михаила Катукова сражались против 4-й танковой дивизии 2-й танковой группы генерал-полковника Хайнца Гудериана, экипаж Дмитрия Лавриненко уничтожил 16 немецких танков. "Южнее Мценска, - признавал впоследствии Гудериан, - 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла тяжелые потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось отложить"(Гудериан Х. "Воспоминания солдата", М., 1954, стр. 223). Эффективно действовал Лавриненко и в ноябре, когда его танковый взвод держал оборону вместе с солдатами 316-й стрелковой дивизии Ивана Панфилова. Взвод располагался возле небольшой деревни Гусеново, где тогда находился штаб дивизии. В один из дней на позиции обороняющихся устремилась немецкая танковая группа из 8 танков. Первым выстрелом Лавриненко подбил головной танк. Затем выпускает еще 6 снарядов и каждый попадает точно в цель. Лишь одному немецкому танку удалось уйти. Лавриненко - участник 28 боев, в каждом из которых действовал на редкость активно и точно. Результат - 52 подбитых танка. Он мог быть и выше, но в ноябре 1941 года отважный танкист погиб на подступах к Москве в бою за деревню Горюны. Вызывает крайнее удивление то, что среди 1142 танкистов, удостоенных за годы войны звания Героя Советского Союза, Дмитрия Лавриненко нет.
Вторым после Дмитрия Лавриненко в ряду танковых асов стоит старший лейтенант Зиновий Колобанов - его экипаж (в состав входили механик-водитель старшина Н.Никифоров, командир орудия старший сержант А.Усов, радист-пулеметчик старший сержант П.Кисельников и младший механик-водитель красноармеец Н.Родников). 19 августа 1941 года в районе совхоза "Войсковицы" Ленинградской области КВ-1 Зиновия Колобанова уничтожил 22 немецких танка (2-й результат в годы второй мировой войны). Бой был проведен по всем правилам военного искусства. Группа из 4 КВ-1, которую возглавлял Колобанов, устроила засаду немецкой колонне и мастерски расстреляла ее. Первыми двумя выстрелами были подожжены две головные немецкие машины, они остановили танки, идущие следом. Задние, не понимая, что произошло, напирали вперед, сжимая колонну. В этот момент Колобанов поражает гитлеровскую машину, шедшую в хвосте. Колонна танков оказалась в ловушке. Мастерски действовал не только экипаж Колобанова (танк КВ получил 135 попаданий немецких снарядов (!!!), но не вышел из строя), но и другие. Экипаж лейтенанта Сергеева уничтожил 8 танков, а экипажи лейтенантов Евдокимова и Ласточкина - по 4. В результате 4 КВ подбили 38 танков противника. Как и в случае с Лавриненко Зиновия Колобанова нет в списке Героев Советского Союза.
Наибольшее количество новейших немецких танков в годы войны уничтожил младший лейтенант Иван Голуб (13-я гвардейская танковая бригада 4-го гвардейского танкового корпуса). В декабре 1943 года в боях под Житомиром и Бердичевым его Т-34-85 подбил 5 "Тигров" и 2 "Пантеры". К сожалению, увеличить счет своих побед Иван Голуб не смог. 5 января 1944 года он погиб в бою. 24 мая 1944 года ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Танковые асы Германии:
Список немецких асов-танкистов внушителен и по численности последних, и по их индивидуальным результатам, и по все видам танковых рекордов (наибольшее число уничтоженных танков и другой бронетехники за всю войну, за один день, за один бой). Немецкие танкисты воевали с 1939 года на разных фронтах, но наибольшего успеха они добились в Северной Африке в 1941-1942 годах, на Восточном фронте в 1943-1945 годах и на Западном фронте в 1944 году. На Восточном фронте соотношение потерь между Красной Армией и Вермахтом в 1941-1945 годах в танках и САУ составило 2,96 к 1, а в 1943-1944 годах - 3,8 к 1. Особенно неблагоприятным для Красной Армии было соотношение бронетанковых потерь в переломном сражении второй мировой войны - в Курской битве (июль-август 1943 года). Если немцы потеряли 1280 танков и штурмовых орудий, то Красная Армия - 6064 (бронетанковые потери в Курской битве см. "Вторая мировая война: актуальные проблемы". М., изд. "Наука", 1995, - статья начальника Института военной истории МО РФ В.А.Золотарева "Курская битва: взгляд через полвека"; "Гриф секретности снят: потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: статистическое исследование". М., Воениздат, 1993, стр. 370) и соотношение потерь составило 1 к 4,7. Если же учесть, что значительное число своих танков и штурмовых орудий немцы потеряли, прорывая сверхмощную (по насыщенности минными полями и противотанковыми орудиями) и глубокоэшелонированную оборону, то следует признать, что в прямом танковом противостоянии картина была еще более печальной для советских войск. Сражение под Курском ясно показало, что немцы добились качественного превосходства в бронетанковой технике и победа над ними была достигнута благодаря огромному численному превосходству Красной Армии и ценой тяжелейших потерь (солдат и офицеров было потеряно в 4 раза больше, чем противник, самолетов в 1,7 раза больше). В августе 1943 года на совещании в ГКО Сталин, разбирая итоги Курской битвы, заявил, что подобное соотношение потерь бронетанковой техники более не может быть терпимо, иначе вслед за качественным превосходством будет потеряно и количественное. Было решено максимально ускорить разработку и производство нового тяжелого танка, новых видов САУ и перевооружение Т-34 более мощным орудием. В конце августа 1943 года на танковый завод "Красное Сормово" в Горьком прибыли нарком танкостроения В.А.Малышев, начальник ГАБТУ маршал бронетанковых войск Я.Н.Федоренко. Малышев сказал, что победа в Курской битве досталась слишком дорогой ценой. Неприятельские танки могли вести уничтожающий огонь по нашим с расстояния 1500 метров, наши же 76,2 мм танковые пушки могли поразить "Тигров" и "Пантер" на дистанции не более 500 метров. "Образно выражаясь, - сказал нарком, - противник имеет руки в полтора километра, а мы всего в полкилометра. Нужно немедленно установить в Т-34 более мощную пушку". С появлением на полях сражений Т-34-85, ИС-2, ИСУ-122 и ИСУ-152 качественное отставание советской бронетанковой техники от немецкой было преодолено. Уровень потерь танков и САУ был снижен, но до самого окончания войны был выше, чем у немцев. Это можно объяснить тем, что в обороне более проявляются положительные качества "Тигров" и "Пантер" (великолепная система управления огнем, мощная броня, эффективные танковые пушки) и менее их отрицательные (недостаточная маневренность).

1. Гауптштурмфюрер СС Михаэль Виттман ( воевал на Sturmgeschutz III, PzKpfw YI "Tiger I", служил в I SS-Panzer-Division "Leibstandarte Adolf Hitler", 101 (501) sPzAbt SS) - уничтожил 138 советских, американских и английских танков, 132 советских и американских самоходных артиллерийских установок.
2. Лейтенант Отто Кариус (PzKpfw YI "Tiger I", PzKpfw YI "Tiger II" 502 sPzAbt) - 150 советских танков и САУ.
3. Унтерштурмфюрер СС Карл Броманн ( PzKpfw YI "Tiger II", 103 (503) sPzAbt SS) - 66 советских танков.
4. Оберштурмфюрер СС Эрнст Баркманн (PzKpfw Y "Panther", 2 SS-Panzer-Division "Das Reich") - 60 советских и американских танков.
5. Сержант Эрих Маусберг (PzKpfw YI "Tiger II", 505 sPzAbt) - 53 советских танка.

14 января 1944 года советские войска начали большое наступление на Ленинградском фронте. 502-й батальон тяжелых танков в это время находился в тылу, но уже 20 января появился на линии фронта. Два дня спустя лейтенант Штраус уничтожил два танка Т-34 и один М3 "Генерал Ли". 25 января боевая группа "Штраус" в составе трех "Тигров" была придана 126-й пехотной дивизии. В боях у железнодорожной станции Волковица "Тигров" атаковала большая группа легких танков Т-26 выпуска 1937 года. Слабобронированные Т-26 при попадании 88-мм снаряда буквально рассыпались на части. В следующей атаке принимали участие уже Т-34 и КВ-1. Однако и эта атака была отбита. В этот день взводный Мюллер уничтожил 25 танков (абсолютный рекорд второй мировой войны), лейтенант Штраус - 13, взводный Ясер - 3.
После начала зимнего наступления советских войск в конце 1944 года многие части, окруженные в Клайпеде, эвакуировались в Восточную Пруссию. Первым был эвакуирован 511-й батальон (5 января 1945 года 502-й батальон сменил свой номер на 511-й, чтобы не было путаницы с 502-м батальоном тяжелых танков СС). Танки эвакуировали на паромах "Дойчланд" и "Пройссен-Заснитц". 24 января утром паромы пришли в порт Пиллау. На следующий день произошел первый бой. На танке командира взвода Карпанетто ночью исправляли повреждение гусеницы, поэтому танк остался в тылу. Внезапно экипаж услышал шум танковых двигателей. Изготовившись к бою, немцы увидели неизвестно откуда взявшуюся колонну советских танков. Первый же снаряд "Королевского тигра" попал в двигатель советского ИС-2. Следующие четырнадцать выстрелов тоже нашли свои цели! Вскоре поле боя освещали 15 горевших ИС-2 и Т-34. Осенью 1943 года лейтенант Отто Кариус в одном из боев в районе города Невель смог подбить 10 Т-34. 12 января 1943 года в бою в районе Шлиссельбурга лейтенант Бодо фон Гартель, командуя "Тигром", поразил 12 Т-34, а 14 января унтерфельдфебель Болтер - 5 Т-34. 22 июля 1944 года во время отражения атаки американских танков ефрейтор Рюринг из 504-го тяжелого танкового батальона уничтожил 12 "Шерманов", причем остальные 11 танков, участвовавших в схватке, были в панике брошены своими экипажами. Во время боя за итальянский город Анцио 24 февраля 1944 года лейтенант Зинт из 508-го тяжелого танкового батальона, управляя "Тигром", подбил 11 танков противника, а унтерфельдфебель Хаммершмидт - 6. 6 апреля 1945 года под Кенигсбергом у деревни Норгау "Королевский тигр" унтерфельдфебеля Кершера расстрелял 10 советских СУ-100.
Опасным противником были не только "Тигры" и "Пантеры", но и немецкие самоходные артустановки. САУ-истребитель танков 8,8 cm Pak auf GW III/IY "Nashorn" ("Носорог") лейтенанта Альберта Эрнста (519-й тяжелый дивизион истребителей танков) уничтожила 49 советских танков. 23 декабря 1943 года в бою в районе Витебска Эрнст поджег 14 советских танков, сделав при этом всего 21 выстрел. В специальном приказе его назвали "витебским тигром", а 22 января 1944 года он был награжден Рыцарским крестом. Командир штурмового орудия "Sturmgeschutz III" обервахмистр Кихер (185-й дивизион штурмовых орудий) в боях за Волхов подбил 30 советских танков Т-34 и КВ-1, за что 9 марта 1942 года был награжден Рыцарским крестом. На центральном участке Восточного фронта в кровопролитных сражениях участвовал 667-й дивизион штурмовых орудий "Sturmgeschutz III". Во время битвы под Ржевом 29-31 августа 1942 года дивизион уничтожил 83 советских танка, из них 18 - на счету экипажа старшего лейтенанта Клауса Вагнера. 9 сентября 1942 года позиции немецких войск атаковали более 50 советских танков, тогда как в 3-й батарее 667-го дивизиона оставалось всего 5 исправных машин. Советские танкисты одно за другим выбивали намецкие штурмовые орудия, но когда осталась в строю только одна машина - лейтенанта Баурмана, атака захлебнулась, а на поле боя остались гореть 33 советских танка. 10 июля 1943 года во время боев на Курской дуге экипаж "Sturmgeschutz III", под командованием лейтенанта Триспела, в течение получаса подбил 12 Т-34. На южном участке Восточного фронта в 1944 году в "котел" под Черкассами попала 3-я батарея 202-го дивизиона штурмовых орудий "Sturmgeschutz III". Во время прорыва окружения экипаж вахмистра Кремера подбил 9 Т-34. На счету командира "Sturmgeschutz III" оберлейтенанта Шуберта числилось 37 уничтоженных в 1945 году советских танков. Обервахмистр Лео Хартманн, управляя "Sturmgeschutz III", с 30 марта по 6 мая 1945 года подбил ИСУ-152, две ИСУ-122 и 18 советских танков.
Михаэль Виттман, величайший танкист второй мировой войны, родился 22 апреля 1914 года в Фогельтале, в районе верхнего Оберпфальца. Получив среднее образование, работал в хозяйстве отца, в 1934 году был призван в армию. Отслужив два года в 19-м пехотном полку в Мюнхенском военном округе, он получил звание унтер-офицера. В СС вступил добровольцем в 1937 году и был назначен в лейбштандарт "Адольф Гитлер", обеспечивавший личную охрану фюрера и превратившийся позднее в 1-ю танковую дивизию СС.
К тому времени, когда началась вторая мировая война, Виттман был уже унтершарфюрером СС в артиллерийском батальоне дивизии. Участвовал в боях в Польше, Бельгии и Франции. В конце 1940 года получил под свое командование штурмовое орудие, с которым участвовал в боях Греческой кампании. Он ничем не выделялся среди своих товарищей до тех пор, пока лейбштандарт не пересек 22 июня 1941 года границу Советского Союза. Виттман вскоре приобрел репутацию храброго, хладнокровного и решительного воина. Обладая крепкими нервами, он подпускал советские танки на близкую дистанцию и подбивал их первым же снарядом. Летом и осенью 1941 года он уничтожил таким образом несколько советских танков, но в августе был легко ранен. В октябре 1941 года в одном бою он подбил 6 танков противника. Был награжден Железным крестом обоих классов, а также знаком танкиста-штурмовика.
В середине 1942 года, после того как лейбштандарт "Адольф Гитлер" был переброшен во Францию на отдых и переформирование, Виттмана направили в Германию на учебу в военное училище в Бад-Тельц. После успешного его окончания ему было присвоено звание унтерштурмфюрера СС - это произошло в канун нового 1943 года. Затем он вернулся на Восточный фронт.
В России Виттману было поручено командовать взводом "Тигров" в 13-й роте 1-го танкового корпуса СС. Михаэль Виттман стал признанным виртуозом этого смертоносного оружия во время Курской битвы. 5 июля 1943 года, в первый день великого сражения, он уничтожил 8 советских танков и 7 артиллерийских орудий. Всего за время боев под Курском он один подбил 30 танков и уничтожил 28 орудий.
После неудачи операции "Цитадель" гитлеровские легионы повернули вспять. Виттман был одним из тех, кто оставался на линии фронта и вблизи нее, прикрывая отступление войск, или предпринимая контратаки, если того требовала обстановка. Свой боевой счет он заметно увеличил во время осенних боев за Киев. 13-го ноября он сжег 20 танков Т-34 (3-й результат в годы второй мировой войны) и уничтожил 17 артиллерийских орудий. 13 января 1944 года под Бердичевым он подбил 19 танков Т-34 и КВ-1. 14 января он был награжден Рыцарским крестом, а уже 16 дней спустя был представлен к Дубовым Листьям. А еще через несколько дней Виттману было присвоено звание оберштурмфюрера СС. В апреле 1944 года, когда Виттман покинул Восточный фронт, на счету у него было 119 подбитых советских танков. Но с самыми тяжелыми испытаниями он столкнулся на Западном фронте.
Его перебросили в Нормандию, где он был назначен командиром роты танков "Тигр" в 501-й тяжелый танковый батальон СС. 7 июня батальон был отправлен на фронт, куда прибыл 12 июня, понеся большие потери от непрерывных ударов англо-американской авиации (из всего батальона добралось только 6 танков). Свой самый знаменитый бой первый немецкий танковый ас провел 13 июня 1944 года. В тот день Виттман получил задание провести разведку в районе Виллер-Бокажа, где он обнаружил большую группу английских танков и бронетранспортеров, которые выходили во фланг немецкой танковой дивизии. Вот что пишет об этом бое Виттмана английский историк Макс Хастингс: "Атакуя неподвижно стоящие цели, он посылал снаряд за снарядом по танкам и автомашинам почти в упор, с самых близких дистанций, а под конец таранил еще один "Кромвель", повалив его на бок, поскольку он преграждал ему въезд на главную улицу Виллер-Бокажа" (Макс Хастингс "Операция "Оверлорд": как был открыт второй фронт", М., "Прогресс", 1989, стр. 205-210). Затем на помощь Виттману подошли другие "Тигры". В этом бою было уничтожено 25 английских танков и 28 единиц другой бронетехники. Бой Виттмана имел огромное значение для удержания фронта в этом районе, так как иных возможностей заткнуть брешь, в которую устремилась 7-я бронетанковая дивизия и 22-я бронетанковая бригада англичан, у немецкого командования в тот момент не было. 22 июня Виттман был награжден Мечами к Рыцарскому кресту и представлен к званию гауптштурмфюрера. Последний бой Михаэль Виттман принял 8 августа 1944 года против танков М4 "Шерман" наступающей 4-й канадской танковой дивизии. Он с 1800 метров подбил два "Шермана". Чтобы разорвать строй атакующих, танк Виттмана рванулся вперед и подбил третьего "Шермана". Обстоятельства гибели Виттмана точно неизвестны. По одной версии, его танк был уничтожен "Шерманами" 2-го эскадрона 2-го танкового полка 1-й танковой дивизии; по другой, он погиб в результате налета авиации союзников.
Останки Михаэля Виттмана были обнаружены в 1987 году во время проведения мелиоративных работ и перезахоронены на воинском кладби

Один и тот же симптом может являться как неврозом, так и неврозоподобным состоянием. Для диагностики невроза или невротической реакции должно иметь место следующее: психотравма, тот или иной симптом, взаимосвязь психотравмы и появления данного симптома. То есть невротическая реакция (если взять за основу причину, вызвавшую данное отклонение) –– это тот или иной симптом (например, недержание мочи, заикание и т. п.), возникшее сразу после вероятной психотравмы, например, после первого визита в детский сад, школу, после посещения стоматолога, развода родителей или рождения в семье маленького брата или сестры, появления отчима и т. д. Это – теоретически, а на практике не всегда можно проследить и установить четкую взаимосвязь между предполагаемой психотравмой и появлением того или иного симптома. Но невротическую форму заболевания можно диагностировать не по предполагаемому происхождению, а по клинической картине. Предположим, ребенок получил в школе двойку, в семье случился какой-то скандал и т. п. – в этот день симптом проявляется и, наоборот, на фоне временной нормализации обстановки в школе и дома – симптома нет или его выраженность значительно. То есть мы можем выделять невротическую форму того или иного заболевания, как по этиологическому (причинному) фактору, так и по клинике. Чаще всего врачам приходится встречаться с истерическим типом невротического реагирования. Если это больные, у которых в характере есть истерические черты, то симптом, действительно, может быть условно приятным, например, поводом не ходить в детский сад, поводом для отвлечения внимания родителей от недавно родившегося брата и т. д. Даже специалистам бывает трудно дифференцировать, является тот или иной симптом неврозом или неврозоподобным (похожим на невроз) состоянием, однако для выбора ведущего метода лечения это важно. Во всем этом разобраться может только врач-психотерапевт. Ни в коем случае не упуская из виду всего, что окружает пациента, включая семейную обстановку, часто нуждающуюся в коррекции, главное – устранить основной симптом болезни – если это нарушение той или иной функции организма. Часто бывает, что если устраняется основной симптом, то уходят другие невротические наслоения, происходит нормализация семейной обстановки, причем, как в тех случаях, когда речь идет о неврозе, так и в случаях, когда речь идет о неврозоподобном состоянии. Если же психотравма вызвала нарушение поведения, то здесь ситуация еще сложнее, т. к. не всякое нарушение поведения следует лечить, т. к. оно может пройти само, а его преждевременное лечение может вызвать как раз расстройство той или иной функции организма. Еще раз повторим, что самим разобраться в этом невероятно трудно, большинство психологов (особенно не медицинских, не клинических) не могут справиться с этими проблемами, да и не имеют право, т. к. это – в первую очередь – компетенция медицины, и психотерапии, в частности. Разумное сочетание методик, центрированных (направленных) на симптом, пациента, семью может дать достаточно быстрый и стойкий результат.

Страдающие депрессиями люди получили неприятный сюрприз. В Американское управление по контролю над продовольствием и медикаментами (FDA) поступили данные неопубликованных исследований, согласно которым эффективность популярных антидепрессантов была сильно преувеличена в ряде статей в прессе. Упор в этих статьях делался на благоприятных результатах, а неблагоприятные замалчивались. Для американцев, которые давно уже называют себя «нацией Прозака», эта информация может стать серьезным ударом.

В статье об исследованиях 12-ти самых популярных антидепрессантов, опубликованной на этой неделе в журнале New England Journal of Medicine, доказывается, что врачи и пациенты получали искаженную информацию о том, действительно ли такие бестселлеры среди лекарственных препаратов как "Эффексор" компании Wyeth или "Золофт" компании Pfizer спасают от депрессии.

Только одна сторона медали

Подавляющее число публиковавшихся до сих пор данных об этих препаратах свидетельствует об их эффективности. Поэтому врачи, не имеющие информации о данных, которые замалчивались, принимают ошибочные решения, идущие вразрез с интересами пациентов, говорится в результатах исследования, проведенного под руководством психиатра из Орегонского университета медицины и науки Эрика Тернера.

Тернер, который в прошлом работал в FDA, занимаясь обзором данных по психотропным препаратам, говорит, что идея исследования возникла частично из-за того, что он слишком часто сталкивался с непоколебимой убежденностью в эффективности антидепрессантов со стороны своих коллег.

"Согласно распространенному мнению, эти лекарства всегда помогают. Я говорил: "Да нет же, по данным FDA, они действуют только в 40%- 50% случаев". А коллеги мне отвечали: "Но мы видели только положительные результаты"".

С 1987 по 2004 год в FDA были зарегистрированы результаты 74 исследований 12 антидепрессантов с участием 12 564 пациентов. Результаты 38 из этих исследований были признаны FDA положительными. Эти исследования опубликованы были все, кроме одного.

Результаты остальных 36 исследований были признаны отрицательными или сомнительными. При этом большинство этих исследований - 22 из 36 - опубликованы не были. А в тех статьях, которые были опубликованы, по крайней мере в 11-ти результаты исследований оценивались неправильно, а негативные итоги представлялись как позитивные.

Например, компания Pfizer предоставила в FDA пять исследований "Золофта". В двух из них было показано, что препарат действует лучше, чем плацебо (нейтральное вещество, положительный лечебный эффект которого вызывается подсознательным психологическим ожиданием пациента – справка RB.ru). По результатам трех других исследований, эффект от плацебо не отличался от эффекта от исследуемого препарата в том, что касается уменьшения признаков депрессии. Однако в итоге были опубликованы только два исследования с положительными результатами, а на конференциях с врачами представители Pfizer говорили лишь о положительных результатах исследований.

Слишком прибыльное дело

По данным исследовательской компании IMS Health, общий объем продаж антидепрессантов в США составляет порядка $21 млрд в год. При этом фармацевтические компании не обязаны публиковать результаты спонсируемых ими исследований и предоставлять данные в FDA. Не обязаны делать это и ученые, которых они нанимают для проведения этих исследований.

Фармацевтические компании Wyeth и Pfizer отказались комментировать сообщение о замалчивании данных об эффективности производимых ими препаратов. Обе компании заявили, что публикуют все результаты исследований эффективности препаратов, но не обязательно в медицинских журналах.

Компания GlaxoSmithKline PLC, производитель антидепрессантов "Веллбутрин" и "Паксил", заявила, что она опубликовала результаты более 3 тысяч испытаний 82 препаратов на своем веб-сайте, а также выслала информацию о 1060 продолжающихся испытаний на федеральный правительственный сайт.

Компания Schering-Plough Corp., производящая "Ремерон", и Eli Lilly & Co., изготовитель "Прозака", говорят, что результаты исследований их продукции были опубликованы – не отдельно, а в объемных медицинских статьях, совмещающих в себе данные о разных исследованиях.

Однако, как подчеркивается в статье New England Journal, результат клинических исследований считается опубликованными, только если он является единственной темой соответствующей статьи.

Проблема публикации негативных результатов исследований давно является животрепещущей проблемой здравоохранения в целом. Механизмы, к которым прибегают фармацевтические компании, чтобы обеспечить постоянный рост рынка, порой ошеломляют. В статье, опубликованной в журнале New England Journal, содержится призыв к FDA чаще обнародовать поступающую к ним информацию о результатах клинических исследований.

FDA размещает полученную информацию, в том числе неопубликованные исследования, на своем сайте, говорит доктор Тернер. Однако информацию, не дошедшую до интернета, найти крайне трудно.

Фотографии hodas : Моя коллекция

Современное исполнение

Чего снова создал дневник-не знаю.

мужчина в полном расцвете лет