Определение и описание, данное в http://psychology.net.ru/dictionaries/psy.html?word=1143 (и в общих чертах повторяющееся во многих других словарях психологических терминов и статьях):
Эмпатия (от греч. empatheia - сопереживание) - постижение эмоционального состояния, проникновение-вчувствование в переживания другого человека.
Термин "эмпатия" введен Э. Титченером, обобщившим развивавшиеся в философской традиции идеи о симпатии с теориями вчувствования Э. Клиффорда и Т. Липпса. Различают эмоциональную эмпатию, основанную на механизмах проекции и подражания моторным и аффективным реакциям другого человека; когнитивную эмпатию, базирующуюся на интеллектуальных процессах (сравнение, аналогия и т. п.), и предикативную эмпатию, проявляющуюся как способность человека предсказывать аффективные реакции (см. Аффект) другого в конкретных ситуациях. В качестве особых форм эмпатии выделяют сопереживание - переживание субъектом тех же эмоциональных состояний, которые испытывает другой человек, через отождествление с ним, и сочувствие - переживание собственных эмоциональных состояний по поводу чувств другого.
Важной характеристикой процессов эмпатии, отличающей ее от других видов понимания (идентификации, принятия ролей, децентрации и др.), является слабое развитие рефлексивной стороны (см. Рефлексия), замкнутость в рамках непосредственного эмоционального опыта.
Установлено, что эмпатическая способность индивидов возрастает, как правило, с ростом жизненного опыта; эмпатия легче реализуется в случае сходства поведенческих и эмоциональных реакций субъектов.
Более подробно о возникновении понятия и то, какой смысл в него вкладывают - написано в Проникновенное сопереживание. Очень важно:
При этом очень важно подчеркнуть существенную особенность эмпатии (отмеченную, кстати, еще Фрейдом). Обладать эмпатией означает воспринимать субъективный мир другого человека так, как если бы сам воспринимающий был этим другим человеком. Это значит - ощущать боль или удовольствие другого так, как чувствует это он сам, и относиться, как он, к причинам, их породившим, но при этом ни на минуту не забывать о том, что "как если бы".
Если последнее условие утрачивается, то данное состояние становится состоянием идентификации - весьма, кстати, небезопасным. Показателен в этом отношении опыт самого Роджерса, который в начале 50-х настолько "вчувствовался" во внутренний мир одной своей клиентки, страдавшей тяжелым расстройством, что вынужден был сам прибегнуть к помощи психотерапевта. Лишь трехмесячный отпуск и курс психотерапии у одного из коллег позволили ему оправиться и осознать необходимость соблюдения известных пределов сопереживания.
Этот момент представляется особенно важным в связи с той абсолютизацией роли эмпатии, которая явно имеет место в последнее время.
Чтобы иметь возможным "поставить себя на место другого" нужно неплохо представлять себе этого другого, иметь его модель у себя в голове. Только так можно не впадать в иллюзию, перенося собственные стереотипные представления на другого.
В Сопереживание, эмпатия:
Если сопереживание - достаточно знакомое для современного читателя слово, то термин эмпатия - способность увидеть мир глазами другого - только начинает появляться на страницах трудов по философии и психологии. В своей статье "Эмпатия, гуманность и благополучие животных" Д-р Майкл У. Фокс дает анализ таких понятий, как сочувствие, сопереживание и эмпатия.
Сопереживание и эмпатия - различные явления. Сопереживание с кем-то его эмоций, особенно горя, страданий, включает сострадание, жалость. Эмпатия - это слово, которое произошло от греческого термина, означающего нежность, и более позднего немецкого слова, означающего чувства к чему-то. Эмпатия подразумевает способность понимания и мысленного проникновения в другое существо.
...
Сочувствие к животному как чисто субъективное чувство, не подкрепленное объективным пониманием поведения животного и его потребностей, может привести к ошибочным заключениям о том, что ощущает животное. Эмпатия же включает и понимание природы животного, и сочувствие к нему.
Отсутствие эмпатии дегуманизирует человека, превращая мир в отдельные предметы, не имеющие с нами никакой связи. Когда мы понимаем рассудочную и эмоциональную стороны поведения живых существ и испытываем эмоциональное чувство к ним, становится возможной зрелая, рациональная и исполненная ответственности эмпатическая любовь к другим существам, понимание их.
Итак, понимание другого невозможно без определенного знания его повадок. Это понимание выражается в эмпатии и если такое понимание достаточно полно (на уровне совместимости с его ценностями), то становится верной пословица "понять - значит простить", т.е. оправдать, принять таким каков есть. Наблюдая другого, мы строим модель его поведения в себе, которую и можем затем примерять так же как и примеряем модели самого себя к разным ситуациям, делая предположения и прогнозы.
Воздержимся от попытки дать строгое определение эмпатии, что предполагает полное понимание ее сущности, хотя такого определения все еще нет именно по причине не полного понимания. Возможно, такое определение и не окажется нужным:) Так бывает, когда ранее внешне выделяемые явления психики оказывается лишь частными проявлениями более общих механизмов. Это справедливо в отношении "неврозов" не желающих вписываться ни в какие постоянно меняющиеся психиатрические классификации (и которые являются зависимыми состояниями ), так бывало с попытками определить "интеллект", который оказывается проявлением жизненного опыта (см. Интеллект), так обстоит дело с "эмоциями", с "бессознательным" и многими другими психологическими терминами, описывающими видимые проявления психических механизмов.
В отличие от телепатии эмпатия - реально регистрируемое явление психики. Как и многие другие психические явления, выделенные психологами в некоторые самостоятельные сущности, она, на самом деле является неотъемлемым свойством организации адаптивной памяти мозга (т.е. памяти, которая постоянно приспосабливается к тому, чтобы быть в соответствии с воспринимаемыми свойствами окружающей реальности) и вскоре станет понятно почему.
И, судя по общепринятому определению, эмпатия - это не совсем то, что привыкли так называть в обыденном употреблении, упрощая ее до некоего эмоционального варианта телепатии, и тем самым придавая ей несуществующее свойство приема-передачи эмоционального настроя на расстоянии.
На самом деле все явления эмпатии предполагают непосредственную передачу некоей предварительной информации, часто неосознаваемых признаков, на основе которых возникает возможность сопереживания. Услышав вдруг по телефону знакомое изменение тембра голоса, предвещающее волнение, мы живо воображаем себе это волнение. Но даже просто подумав о том, что в данный момент знакомый человек сталкивается с чем-то для него небезразличным, возникает сопереживание его ощущений, когда мы ставим себя на его место. Но на самом деле может оказаться, что мы не точны в оценке времени и в этот момент этот человек вовсе еще не ощущает то, что мы знаем по опыту - несомненно ощутил бы в критический момент.
Про незнакомого человека мы не можем сказать то же самое. Мы можем только предполагать что-то, обобщая реакции тех, кто нам знаком и распространяя это предположение на незнакомого. Хотя личная уверенность в правильности предположения может оказаться какой угодно большой. Вообще личная уверенность в чем бы то ни было - вещь настолько прихотливая, что оказывается подчас сильнее здравого смысла :)
У маленького ребенка нет опыта наблюдения многих реакций, и он не способен на сопереживание даже основанное на предположении. Он плохо еще знает, что такое боль, причиняемая другим, и может мучить кошку или сверстника, совершенно не сопереживая причиняемым страданиям.
Нетрудно представить, что чем лучше мы знаем другого (даже не обязательно человека), тем лучше можем и представить его состояние в зависимости от того, с чем он сталкивается или непосредственно откликаться на признаки этого состояния, которые этот другой передает множеством неуловимых деталей своей внешности и реакций. Мы уже научились связывать общую картину, составленную этими неуловимыми и неосознаваемыми деталями с тем, какое эмоциональное состояние другой испытывает. И чем лучше мы это знаем, тем увереннее распознаем в каждом случае. И это касается не только эмоциональных, но и любых других проявлений психики другого, даже его мыслей, оформленных словесно и когда-то раньше высказывавшихся явно.
В Роль эмпатии в воспитании и развитии личности ребенка в семье:
В основе развития эмпатии, усвоения нравственных норм лежит формирующаяся направленность ребенка на окружающих, обусловленная особенностями общения детей со взрослыми и, прежде всего, с родителями.
В области возрастной психологии А. Бек и В. Штерн положили начало изучению эмпатии и ее проявлений у детей. Проблема эмпатии рассматривается в связи с формированием личности ребенка, развитием форм поведения, социальной адаптацией.
В дальнейшем А. Валлона (1967) привлекает эта проблема в аспекте развития эмоциональной сферы ребенка, и он намечает эволюцию эмоциональной отзывчивости ребенка на чувства взрослых и детей. Валлон отмечает, что ребенок на первых этапах жизни связан с миром через аффективную сферу, и его эмоциональные контакты устанавливаются по типу эмоционального заражения.
По А. Валлону, на втором году жизни ребенок вступает в "ситуацию симпатии". На этой стадии ребенок как бы слит с конкретной ситуацией общения и с партнером, чьи переживания он разделяет. "Ситуация симпатии" подготавливает его к "ситуации альтруизма". На стадии альтруизма (4-5 лет) ребенок научается соотносить себя и другого, осознавать переживания других людей, предвидеть последствия своего поведения.
Так по мере психического развития ребенок переходит от низших форм эмоционального реагирования к высшим нравственным формам отзывчивости.
...
Сочувствие у детей, особенно у подростков, сопровождается актом альтруизма. Тот, кто наиболее чуток к эмоциональному состоянию другого, охотно помогает и наименее склонен к агрессии. Сочувствие и альтруистическое поведение свойственны детям, родители которых разъяснили им нравственные нормы, а не прививали их строгими мерами.
Развитие эмпатии - это процесс формирования непроизвольно действующих нравственных мотивов, мотиваций в пользу другого. С помощью эмпатии происходит приобщение ребенка к миру переживаний других людей, формируется представление о ценности другого, развивается и закрепляется потребность в благополучии других людей. По мере психического развития ребенка и структурирования его личности эмпатия становится источником нравственного развития.
...
Нарушение эмоционального контакта с родителями, отсутствие эмоционального принятия и эмпатического понимания тяжело травмирует психику ребенка, оказывает отрицательное влияние на развитие детей, формирование личности ребенка.... Эмпатия возникает и формируется во взаимодействии, в общении.
В Особенности эмпатии у старшеклассников:
...в исследованиях, проводимых в подростковой среде, начинают впервые обнаруживаться половые различия в отношениях к различным объектам эмпатии. Девочки-подростки в целом проявляют большую степень сочувствия к животным, чем мальчики. Этот факт можно считать результатом более раннего усвоения девочками нравственных норм, а также большей ориентацией девочек на общение, их стремлением иметь признание в межличностных отношениях, в то время как мальчики более ориентированы на предметные достижения.
...
Способность к эмпатии является основой для дружеских отношений, которые занимают огромное место в межличностном общении подростка. Эмпатия, в свою очередь, основывается, как пишет Г. Крайг, на социальном выводе, "потому что если вы не знаете того, что чувствует другой человек, вы не сможете ему сочувствовать" [5. С. 537].
...
Эмпатия как психическое личностное образование, достигнув своей выраженности в период пубертата, является в дальнейшем стимулятором просоциального поведения и альтруизма. В ряде зарубежных исследований, касающихся подросткового и юношеского возрастов, описан эффект переноса эмпатийных переживаний отрочества на юность и зрелый возраст с сохранением эмоционального знака. "Если будучи ребенком и подростком человек имел с родителями эмпатийное взаимопонимание, то в период взрослости эмпатийное реагирование на окружение не вызывает отрицательных переживаний, и наоборот: кое-кто в течение всей жизни переносит на других людей ненависть к своим родителям" [15. С.150]. Эффект переноса эмпатийных переживаний выражается также в том, что, однажды проявившись в отношении к какому-либо объекту, эмпатия может распространяться на другие объекты, к которым личность до этого была настроена индифферентно.
...
Обнаружена значительная Корреляция показателей эмпатии к героям художественных произведений...
Эмпатия может проявляться по отношению не только к реально существующим, но и вымышленным персонажам, что несомненно исключает непосредственность передачи "эмпатийного сигнала", а говорит о способности сознательно или неосознанно ставить себя на место того, о ком имеется определенное представление. Читая о переживаниях персонажа, мы настолько способны сопереживать ему, насколько хорошо уже понимаем его или нам кажется, что понимаем: что он подходит под некий известный стереотип. По отдельным признакам в ходе повествования мы судим о переживаниях, согласно нашей модели. И это может значительно, до противоположности, расходиться с оценкой тоже же самого других людей, что дополнительно свидетельствует: нет некоего внешнего источника такой информации.
Способность распознавать по совокупности признаков психическое состояние чрезвычайно ценится в психологической и психиатрической практике и нарабатывается личным опытом общения с пациентами. О такого рода профессиональной эмпатии немало пишут в профессиональных статьях.
Так, в статье Природа эмпатии и ее роль в психотерапии:
В клиент-центрированной терапии Карла Роджерса и психоаналитической Я-психологии Хайнца Кохута эмпатии принадлежит ключевая роль. Роджерс считал эмпатию основополагающей установкой терапевта в терапевтических отношениях и ключевым условием изменения личности клиента1). Кохут отстаивал позицию, что основным инструментом в психоаналитическом исследовании является именно эмпатия аналитика. Кроме того, Кохут поместил эмпатическую откликаемость окружения ребёнка в центр своей теории нарциссического развития Я. Благодаря их влиянию эмпатия была признана большинством терапевтических школ в качестве основополагающего навыка терапевта, необходимого для создания терапевтического климата.
...
Эмпатия - это сложное явление, которое с трудом поддается определению. В связи с этим имеет смысл начать с такого определения, которое разделяется большинством авторов. Начальной точкой, на наш взгляд, может послужить утверждение Мид (Mead, 1934) о том, что эмпатия предполагает способность занимать позицию другого. Иначе говоря, эмпатия подразумевает принятие роли другого и понимание чувств, мыслей и установок другого человека.
...
Однако, эмпатия - это не просто отождествление с переживанием другого индивида. Рассмотрим простой пример: пациент начинает плакать. То, что терапевт непосредственно наблюдает, это слёзы и спертое дыхание, свидетельствующее о комке в горле. Терапевт сравнивает эти сигналы с собственными аналогичными переживаниями. Таким образом, терапевт приходит к гипотезе о эмоциональном состоянии пациента. Вместе с пациентом терапевт переживает некоторую боль и печаль, однако это не значит, что он находится с ним в слиянии. Терапевт лишь временно переживает эти чувства. Вместе с тем он осознаёт, что данные переживания относятся к пациенту, что позволяет ему сохранить некоторую дистанцию от них. Другими словами, терапевт не только находит в себе переживания, которые кажутся ему сходными с тем, что он наблюдает у пациента, но и делает поправку на расхождение опыта.
Для полноты картины, в понятийном плане определения явления эмпатии, стоит ознакомиться с тем, как это явление представляли и чем наделяли различные ее умозрительные исследователи. Так, в Эмпатия как предмет исследований в современной западной философии:
В последние два десятилетия ХХ века феномен эмпатии, традиционно понимаемый как способность человека представлять себя другим и телесно-чувственно проживать его воспринимаемые/вспоминаемые/воображаемые формы и предполагаемые состояния, все чаще становится объектом внимания философов (Е.Я. Басин, Е.В. Борисов, А.Дж. Ветлизен, Х.Г. Кёглер, О.Ю. Кубанова, Р.А. Маккрил, Х. Питер Стивс, М. Савицки, Д.В. Смит, В.П. Филатов, Ю.М. Шилков).
...
Согласно Гуссерлю, в эмпатии раскрывается сущность социального познания и поэтому ее можно отнести не столько к сфере онтологии Другого (там рассматриваются трансцендентальные и интертемпоральные предпосылки эмпатии), сколько к сфере гносеологии Другого (там рассматривается имманентно-трансцендентная, позиционально-квази-позициональная познавательная структура эмпатии). Эмпатия включает в себя как до-рефлексивное знание что Другой есть, так и до-рефлексивное и осознанное предполагание что именно собой представляет Другой. В феноменологии Э. Гуссерля и Э. Штайн эмпатия наделена достаточно высоким гносеологическим статусом.
Современный американский философ Д. Смит еще более подчеркивает гносеологическую составляющую эмпатии, когда наряду с эмпатической идентификацией и эмпатическим восприятием при знакомстве с Другим особо выделяет "эмпатическое суждение". Такое суждение предполагает вживание не только в чувства, но и в мысли, в особенности мировосприятия Другого. Я делает умозаключение не что Другой есть, не что именно он есть, а что он переживает. "Я могу эмпатически судить, что Другой переживает, только если я обладаю способностью репродуктивно воображать, что я переживаю вместо Другого".
...
Г.-Г. Гадамер, анализируя роль предпонимания и традиции как универсальных условий возможности интерпретации текстов, потому наделял эмпатию низким методологическим статусом герменевтики, что считал ее способностью чувственно-интуитивного слияния понимающего с понимаемым, такого психологического слияния, при котором невозможно различить заложенный в понимаемом смысл. Он полагал, что с помощью эмпатии невозможно объективно и достоверно реконструировать заложенный в тексте смысл, поскольку для того, чтобы понять текст необходимо прежде всего знать язык, на котором он изложен, языковую традицию того исторического прошлого, когда он был создан. Интуитивное понимание не дает такого знания. Только если возникает реальный или воображаемый диалог между понимающим и понимаемым на основе общей языковой традиции, можно, согласно Гадамеру, говорить об обнадеживающих перспективах интерпретации.
Сопоставляя представления о психическом явлении "эмпатия", можно выделить основные ее черты: она не дается от рождения, а приобретается с опытом познания объекта эмпатии, как свойство представлять себя на месте другого, не обязательно живого (можно и вымышленного персонажа, даже сказочно-воображаемого) или ныне живущего, и даже не обязательно человека. И эта способность настолько же дает точные результаты (в случае с вымышленными персонажами - адекватность с представлениями автора), насколько хорошо знакомы свойства, реакции другого.
Но все сказанное касается вовсе не только того, по отношению к чему обычно применяют слово "эмпатия". Точно так же как строятся и развиваются модели поведения живых существ, вообще все объекты воспринимаемого (объект - несуществующая в реальности абстракция, - то, что выделяется в восприятии как некая совокупность свойств, проявляемых целостно одним "объектом", представленным "неделимо").
Прошу прошение за то, что дальнейший текст потребует немалого напряжения в его понимании для тех, кто не представляет себе в достаточной мере механизмы работы мозга. Однако, он несет самый непосредственный и строгий смысл, который становится доступен при внимательном прочтении или после ознакомления с популярным изложением представлений системной нейрофизиологии. Но смысл сказанного не теряется и независимо от понимания реализации конкретных механизмов в случае внимательного прочтения.
Все то, что воспринимаемся извне и не безразлично личности (имеет не нулевое произведение новизны на значимость) запоминается как связанная между собой (общим ансамблем возбуждения) совокупность более элементарных свойств, и в последующем распознается по этим свойствам.
Так организуется распознавание от самых элементарных зрительных образов (круги, квадраты, полосы, точки), в "зрительном анализаторе" мозга, до объектов, имеющих признаки от различных сенсорных систем (зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, обонятельные), функции распознавания которых реализованы по одному и тому же принципу: как адаптивные детекторы совокупности воспринимаемых признаков (см. Иллюстрация организации памяти мозга). В этом нет никакой принципиальной (и вообще для нашего восприятия) разницы между любыми объектами восприятия, от простых до самых сложных.
Общим для всех объектов является то, что его распознавание происходит в зависимости от более общих условий восприятия (т.е. признаки условий также дополняют совокупность всех признаков дающую уверенность распознавания), самым общим из которых является эмоциональное состояние, и более уточняющие: место действия, время действия, текущие потребности организма, присутствие других объектов, как-то связанных по возможному воздействию. В каждом из таких условий распознается объект в неразрывной связи со смыслом, значением его для нас во всех известных вариантах воздействия и результатов этого воздействия, представление о которых дает жизненный опыт прежних контактов с объектом. С каждым новым контактом все более уточняет совокупность возможных условий в которых объект проявляет новое для нас свойство, вызывая наше к этому отношение: положительное или отрицательное, что и определяет в будущем, будем ли мы избегать контакта в данных условиях или стремиться к нему.
Топологически в нейронной сети мозга такие детекторы признаков представлены колонками нейронов - специализирующихся детекторов во всех зонах мозга, и являются наиболее общим и универсальным принципом его организации: от анализа на элементарные признаки восприятия - через синтез все более сложны сложных детекторов объектов восприятия - к конкретным программах действия - эффекторным детекторам. Это - хорошо изученная и детально описанная структурно организация нейронной сети. Описанная как морфологически, так и модельно на уровне схемотехники персептронов и их математической формализации (см. подборку фактических материалов Исследования психических явлений).
Во всех случаях развития представлений об объекте мы примеряем его воздействия на нас, в зависимости от личной системы отношения - значимости, которая и подсказывает, хорошо это для нас или плохо.
Объект "Я", как выделяемая совокупность признаков самого себя среди окружающего, в этом плане ничем не отличается от моделей любых других объектов, и формируется столько различимых моделей Я, сколько значительно различимых условий присутствовало в личном жизненном опыте. Особенно это касается самых общих, эмоциональных состояний. В каждом из этих состояний объект Я может проявлять свойства, подчас, противоположные свойствам в других условиях. Так, модель поведения в состоянии наркотического транса (алкогольного опьянения или др.) это - резко отличающаяся по свойствам личность, имеющая собственные моральные и этические представления. В случаях длительного опыта наркотического транса такая личность может оказаться более детально развитой, чем все другие.
Фокус внимания (точка осознания) таким образом ограничивает каналы восприятия, чтобы наиболее важная информация (важность соответствует произведению отклика детекторов нового на отклик системы значимости) оказывалась связана в общем ансамбле возбуждения с той моделью объекта Я, которая активна (представлена возбуждением в нейронной сети детекторов распознанных признаков) в данных условиях. Модель Я получает каналы восприятия, для нее приоткрываются (не полностью активированные) каналы возможных действий (которые определяются прежним опытом). Каждый из этих каналов окрашен отношением к получаемому результату (связан с активностью системы значимости), что дает возможность в момент, когда станет необходимо действовать (появился пусковой стимул в восприятии), выбрать наиболее предпочтительный вариант из всех.
Но точно так же фокус внимания может организовать каналы восприятия - ответа и для любой другой модели объектов, даже не одной из моделей собственной личности. Этот трюк проделывают гипнотизеры, заставляя человека почувствовать себя другим человеком, воплотиться в него. Так бывает и при некоторых психических расстройствах, когда текущие модели Я оказываются настолько связанными с негативными переживаниями, что становится невозможным активировать их вниманием. И тогда оставшимся еще не блокированным оказывается модели Я в детстве. Человек начинает полностью и совершенно естественно осознавать себя в другой модели объекта. Его можно даже заставить воплотиться в великого художника или ученого и он станет выполнять эту роль настолько, насколько имеет об этом сложившиеся представления.
В наркотических трансах человек может воплотиться даже не в живое существо, а в камень, в пламя, в демона, в Бога, во что угодно существующее или вымышленное, что имеет представительство в виде модели объекта.
В норме, оставаясь самим собой, точно так же как приоткрываются каналы возможных вариантов действий, с текущим объектом Я, на котором есть фокус внимания, может связываться активность других объектов восприятия, давая возможность осмыслить (оценить значимость) их в контексте существующих условий. Мы получаем возможность представить реакции другого объекта настолько, насколько хорошо его знаем и уже сталкивались с подобными реакциями. А если нет, то можем только предположить, насколько возможны (не противоречивы с его свойствами) для него те, реакции, которые вообще присущи данным условиям. И степень сочувствования может быть от самого легкого подвозбуждения вариантов поведения объекта до полного отождествления с ним самого себя (полная передача фокуса внимания ему).
Определенные проявления такого сочувстования называют эмпатией :) Но на самом деле это - намного более общее явление, чем, то, что условились называть эмпатией. Ясно, что так сочувствовать можно не только моделям других объектов, но и собственным моделям в других условиях, жалея себя, переживая за случившиеся или предстоящее, ставя себя в другую ситуацию и пытаясь понять, как будем себя в ней чувствовать. Сопереживать, даже в каком-то возможном смысле ставя себя на сторону сопреживаемого, можно вымышленному персонажу или брошенному у дороги цветку, вообще чему угодно от самых простых объектов восприятия до самых сложных - сопереживать народу или культуре, идее или объекту художественного творчества.
Я думаю, что теперь понятно, почему в начале этой статьи не была сделана попытка дать строгое определение эмпатии :) Для взаимопонимания вполне достаточно того понятия, которое оказалось сейчас наиболее общепринятое, а вот для понимания сути необходимо было выйти за рамки и рассмотреть механизм явления, реализованный в организации памяти мозга. После чего становится ясно, каковы вообще свойства и возможные приложения этого явления - совершенно осмысленно. И, в частности, избежать иллюзий понимания, так характерных для этой абстракции. Особенно в устоявшихся представлениях о том, что стоит мысленно поставить себя на место любого другого и станет возможно достоверно представить, что именно он чувствует и как может поступить. Для последнего нужно иметь очень большой опыт очень близких отношений, но и он во многом не гарантирует желаемо полного понимания... ведь люди меняются постоянно с каждым соприкосновением с реальностью :) Это обеспечивает им вообще способность понимать и быть в соответствии с меняющейся действительностью, не становясь более приспособленными монстрами методами видообразования, а чисто психически, на протяжении собственной жизни.
И в конце - живой пример...
Вот что сказала одна девушка про то как возникли условия для того, чтобы она начала развивать свою эмпатию. Причем она сразу и не обратила внимания на эти условия и процесс развития как бы шел сам по себе:
в детстве - еще до школы.... или в самой ранней школе..... я очень любила командовать девочками...... и как-то они все ушли от меня...... а я расплакалась кажется..... а мои родители рассмеялись..... и папа сказал: ну а кому бы понравилось, чтобы ими командовали...... вот ты попробуй себя поставить на их место... подумай, что они чувствуют.... и тогда поймешь, как, когда и с кем нужно разговаривать....... и после этого................... я не помню, как именно это произошло, но помню, что все поменялось...........
...
я именно как бы чувствовала....... но не могу объяснить как....... но если очень-очень хотела, то понимала почти всегда..... я просто отстранялась как бы от ситуации на мгновение.... только на мгновение.... и то, что я собиралась сказать, я говорила как бы сама себе, а сама в это время была другим человеком - моим собеседником..... и часто после этого я меняла готовую фразу...... я жила так несколько лет..... даже много лет............
...
но иногда меня просят объяснить - почему тот или иной человек так-то поступает..... и я тогда могу подумать, сосредоточиться, почувствовать - и объяснить его поведение..... хотя я могу быть с ним совершенно не знакома.....
Эта девушка, с тех пор как ей в детстве подсказали идею "поставить себя на место другого", так увеклась этой идеей, что мало как кто другой, целенаправлено для общения набирала эмпатический опыт, все время его корректируя в диалоге.
В детстве (и не только) мы, бывает, сами или с помощью подсказки другого, совершаем наши собственные, личные открытия, обнаруживая нечто очень интересное тем, что это наверняка можно эффективно использовать (так нам кажется). Как только в голову приходит такая вот удивительно-радостная мысль, это становится началом развития представлений в данном направлении. Развитие как собственного умения, так и понимания вообще.
Конечно же, нужно быть готовым вообще заметить это новое, и оценить его важность, чтобы вообще стало возможным сделать открытие и развивать мастерство его использования.
Те, кто оказывается не готов, не имея нужных представлений или не в силах видеть важность, пройдут мимо, так и не развивая свое новое качество. Предельный случай - дети, воспитанные животными и вообще не способные что-то развить из сферы человеческой коммуникабельности.
Поэтому есть люди развившие эмпатию очень сильно, а есть почти не чувствительные к чужим переживаниям. И это возникает довольно рано с формированием личности. Внешне все выглядит как то, что некоторые обладают способностью, а другие нет. На самом же деле все "способности" приобретаются как результат развития личного жизненного опыта. Однако, немалые различия в потенциальных ветвлениях аксонов мозга, обуславливающие облегченное установление связей для одних структур и затрудненное для других, дают очень не малые различия начальных условий для развития специфических способностей.
Почти все люди довольно рано научаются понимать других людей вокруг, относя к какому-то качеству - типу, и типы этих других не так уж многообразны. Невольно сразу увиденный относится к наиболее типичному. И опыт понимания повадок этого типа все время растет. Но если все время проверять, насколько точно оказывается предположение, то будет немало разочарований. Однако, отнесение к определенному типу - очепь личностная операция и мало бывает соотносится с реальностью.
Мой брат кичился тем, что умеет угадывать имена девушек :) и я ему долго верил, пока в шутку мы не начали проверять прямо на улице :) Я тоже отношу всех людей сразу к какому-то типу. Но бывают такие, которые быстро выпадают из этой классификации :)
|
Но если Яичница/М.Белякович и Анучкин/Анищенко всё-таки потрясающе-ожидаемые... то Дмитрий Гусев в роли Жевакина - охххх... ну до чего ж хорош! Просто - немыслимо хорош! 
Ключевые слова (теги):
