Странная она все же, думал он, выруливая на трассу. Выворачивается вся до донышка, никакой тайны, никакой недосказанности. Порой даже не по себе, а если прямо сказать, то скучновато. Другая бы и голову поморочила, и взбрыкнула бы иной раз, и требовала бы чего-то - короче, держала бы в тонусе.
Любовь, это ведь игра, думал он, она не любит прямоты, она любит тайные тропы и нападает всегда из-за угла.
И похоже, ничего ей от меня не надо, подаркам радуется как-то слабенько, наоборот, все сама норовит то подарить какую-то ерунду, то по голове погладить. Улыбается так, что и не захочешь, а подумаешь - дурочка совсем. Потом присмотришься - да нет, вроде непохоже.
Как-то ведь другие девки умеют себя поставить. Какая-то она... Даже слова не подобрать. Негордая, что ли, думал он, сворачивая к дому.

Он не знал, что это и есть самая запредельная, сатанинская гордость.