Он там был самым главным, на этой стажировке, какой-то местный профессор, Надя не вникала в его регалии, она только сразу поняла, что он тут главный. Стажировка вообще была игрушечная, она так за все время и не сумела понять, о чем все так переживают и чего хотят. Ей все нравилось - городок был красивый, времени навалом, муж далеко. Курорт.

Франц (так его звали) увязался за ней в первый же день, подвез туда, подвез сюда. Пригласил на свидание в какую-то кофейню. Надя не поняла ни названия, ни адреса, она вообще не привыкла ходить по адресам, он повторил и два, и три раза, на третьем разе заметно обозлившись. Тоже, видимо, не привык повторять дважды.

Свидание прошло в обычном режиме, Франц молол чушь, Надя хлопала глазами, короче, вечер удался. Впереди было мероприятие у чуть ли не бургомистра, на которого Наде было плевать, но она пообещала, что после официальной части пойдет, так и быть, с Францем ужинать. Он ей понравился. Что-то в нем было пронзительное, отвага самоубийцы. Надя умела замечать и ценить такие вещи.

Вечер у бургомистра был мало того что людным, он был нескончаемым. Франц порхал от компании к компании, он, судя по всему, любил это дело. Надя изнывала, ходила с бокалом, сидела под пальмой, даже за ворота выползала - там ей сразу становилось легче, там не галдели и не бубнили, а была ночь и пустынная дорога под луной. Автобусы уже не ходили. Она бы уехала еще час назад, но ведь она обещала Францу ужин - слинять без единого слова было бы вульгарно, а что бы она ему сказала? Возьми меня на ручки?

В итоге наступила ночь, а вечеринка все не кончалась, и Франц блистал и фонтанировал на радость стипендиатам из развивающихся стран, а Надя сидела со своим бокалом теперь уже под олеандром, заложница своего честного слова, на такси у нее не было.

Наконец все кончилось, Франц подошел к ней, посадил в свой "Мерседес", повез туда и сюда, потом полюбил и любил еще год, разнообразно мотая нервы. Надя переживала и даже плакала иногда, но все это как бы понарошку. На самом деле она так и не опомнилась от этого вечера под олеандром. Так и осталась в недоумении...