Анни Безант
Чарлз Ледбитер
М Ы С Л Е Ф О Р М Ы
(по изданию — Adyar, 1978, Thoughtforms, издание 9-е. ISBN 8356-7187-9)
Замечание издателя
Эта книга была впервые опубликована в 1901 году. С тех пор она выдержала семь изданий на английском и была опубликована на нескольких других языках. В этом, восьмом издании некоторые отрывки, неуместные сегодня, были удалены, а некотроые разъясняющие сноски добавлены. Были использованы оригинальные цветные иллюстрации, нарисованные под руководством авторов.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Текст этой маленькой книжки — совместная работа, проделанная мистером Ледбитером и мной. Рисунки и картины мыслеформ, наблюдавшихся м-ром Ледбитером или мной самой, или нами вместе, были изготовлены тремя друзьями — м-ром Джоном Варли, м-ром Принсом и мисс Макфарлэйн, каждому из которых мы выражаем сердечную благодарность. Рисовать в блёклых земных красках формы, созданные из живого света других миров — это тяжёлая и неблагодарная задача; тем в большей степени мы благодарны тем, кто попытался это сделать. Им требовался расцвеченный огонь, а имелись у них только земные цвета. Мы также благодарми м-ра Ф. Блай Бонда за разрешение использовать его статью о Вибрационных фигурах и некоторые из его прелестных рисунков. Ещё один друг, приславший нам некоторые заметки и несколько рисунков, настаивает на неразглашении его имени, так что мы можем только с такой же анонимностью выразить нашу благодарность.
Мы искренне надеемся и верим, что эта маленькая книжка послужит замечательным моральным уроком для каждого читателя, заставив его осознать природу и силу мыслей, давая ему стимул к благородству и точку опоры. С этой верой и надеждой мы и отправляем её в путь.
Анни Безант
ВВЕДЕНИЕ
По мере того, как знание возрастает, отношение науки к предметам невидимого мира претерпевает определённые изменения. Её внимание больше не направлено лишь на землю со всем её разнообразием объектов или на физические миры вокруг неё; она находит себя вынужденной взглянуть дальше и создавать гипотезы о природе материи и силы, лежащие за пределами познаний, приобретаемых при помощи её инструментов. Факт в том, что наука продвинула свои исследования так далеко, использовав редкую изобретательность в своём исследовании природы, проявила такое неустанное терпение в своих исследованиях, что начинает получать вознаграждение за свои поиски, и силы и существа следующего плана, высшего, чем наш начинают показывать себя на внешней границе физического мира. "Природа не делает скачков", и по мере того, как физик расширяет границы своего царства, он находит себя смущённым прикосновениями и и проблесками из другого мира, который взаимопроникает в его собственный. Он обнаруживает, что вынужден рассуждать о невидимом присутствии, если только хочет найти рациональное объяснение несомненным физическим феноменам, и незаметно для себя он скользит через границу, начиная, хотя он этого не осознаёт, контактировать с астральным планом.
Из высоких путей, ведущих из физического плана к астральному, один из наиболее интересных — изучение мысли. Западный учёный, исследующий анатомию и физиологою мозга, пытается сделать их базисом здравой, рациональной психологии. Но тут же он попадает в область снов, иллюзий и галлюцинаций, и как только он пытается применить методы экспериментальной науки, которые должны бы привести их в порядок, он неизбежно погружается в астральный план. Доктор Барадюк из Парижа почти пересёк барьер и находится на пути к фотографированию астро-ментальных образов, изображения которых с материалистической точки зрения могли бы считаться результатом колебаний в сером веществе мозга.
Тем, кто уделяет внимание этому вопросу, давно известно, что отражение ультрафиолетовых лучей позволяет получить изображения объектов, невидимых в лучах видимого спектра. Иногда ясновидящие получают оправдание благодаря появлению на чувствительных фотопластинках фигур, видимых и описываемых ими, но невидимых для физического зрения. Для беспристрастного суда невозможно полностью отвергать свидетельства таких явлений, данные людьми безупречной порядочности при часто повторяемых экспериментах. И теперь у нас есть исследователи, которые уделяют своё внимание получению изображений тонких форм, изобретая специальные методы, позволяющие их наблюдать и воспроизводить. Среди них д-р Барадюк достиг наибольших успехов; он опубликовал труд, посвящённый этим исследованиям и содержащий репродукции полученных им фотографий. Д-р Барадюк заявляет, что он исследует тонкие силы, при помощи которых душа — наделённый разумом посредник между духом и телом — выражает себя, отыскивая способ записи этих светящихся, но невидимых вибраций в виде отпечатков на фотопластинках. Он исключает при помощи изоляторов воздействие электричества и тепла. Мы можем не уделять внимания его экспериментам в биометрии (измерении движений живых объектов), а взглянуть на результаты, полученные с помощью иконографии — отпечатки невидимых волн, относимые им к световой субстанции, при помощи которой душа создаёт свой образ. Несколько таких фотографий представляют эфирные и магнитные результаты физических феноменов, и эти мы также можем отбросить, как не затрагивающие интересующего нас врпроса, хотя они интересны сами по себе. Д-р Барадюк получил различные отпечатки, сосредоточенно думая об объекте — действии, производимом мыслеформой на светочувствительную пластинку; после этого он пытался спроектировать портрет женщины (тогда уже мёртвой), которую он знал, размышляя о рисунке, который он выполнил, когда она лежала при смерти. Он совершенно справедливо говорит, что создание объекта — это выделение образа из ума и его последующая материализация, и он ищет эффект, производимый на соли серебра картинами, созданными его мыслью. Одним из удивительных примеров этого является сила, излучаемая при искренней молитве. Другие молитвы производили формы, похожие на листья папоротника, и на дождь, направленный к верху, если можно так выразиться. Тремя людьми, с любовью думающими о своём единстве, была продолговатая форма, покрытая рябью. Мальчик, опечаленный и гладящий мёртвую птицу был окружён потоком переплетённых нитей эиоционального беспокойства. Сильный вихрь формируется чувством глубокой печали. После рассмотрения серии этих наводящих на мысли примеров, становится ясным, что эти изображения, которые удалось получить, не являются образами мысли, но эффект вызван вибрациями эфирной материи, и необходимо видеть мысли при помощи ясновидения, чтобы понять полученные результаты. В действительности эти иллюстрации поучительны в том, что не показывают непосредственно того, изображения чего появляются.
Может быть полезно представить изучающим более ясно, чем это делалось ранее, некоторые явления природы, которые более толково объяснят результаты, полученные д-ром Барадюком. Ведь они и должны были быть несовершенными, поскольку физическая фотокамера и фотопластинки не являются идеальным инструментом для астральных исследований, но, как может быть увидено сверху, они являются наиболее интересными и ценными как создающие связь между ясновидящим и научными физическими исследованиями.
В настоящее время наблюдатели за пределами Теософического общества стали уделять внимание тому факту, что эмоциональные изменения показывают свою природу в изменении цвета облакоподобного яйца или ауры, которая окружает все живые существа. Один медик* собрал множество случаев, в которых им был записан цвет ауры людей и их темперамент. Его результаты весьма близки к тем, что былы получены ясновидящими теософами и другими, и общего единодушия по этому вопросу достаточно, чтобы установить факт, если свидетельства подтверждены по обычной процедуре, как это делается в гражданских делах.
__________
* Доктор Хукер, Лондон.
Книга "Человек видимый и невидимый" рассматривает общие вопросы, связанные с аурой. А этот небольшой труд, написанный автором "Человека видимого и невидимого" и его коллегой по теософии, должен продвинуть вопрос дальше, и мы верим, что такое исследование полезно, так как ярко запечатлеет в уме изучающего силу и живую природу мысли и желания, а также влияния, оказываемого ими на всё, чего они достигают.
ТРУДНОСТЬ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
Мы часто слышим, как говорят, что мысли — это вещи, и среди нас много тех, кто лично убедился в истинности этого утверждения. Но и теперь немногие из нас имеют хоть какое нибудь ясное представление, что же это за вещь — мысль, и задача этой маленькой книги — помочь нам обдумать это.
На нашем пути стоят несколько серьёзных трудностей по причине того, что наше представлене пространства ограничено тремя измерениями, а когда мы пытаемся сделать рисунок, мы практически ограничиваем себя двумя. На самом деле и представление трёхмерных объектов весьма несовершенно, ведь даже линия или угол вряд ли будут точно показаны. Если дорога пересекает картину, часть её на переднем плане будет представлена намного шире, чем на заднем, хотя на самом деле ширина её неизменна. Если должен быть нарисован дом, то его прямые углы должны быть показаны острыми или тупыми, в зависимости от случая, но уж вряд ли такими, каковы они на самом деле. В действительности, мы рисуем всё не так, как оно есть, но как оно нам является, и задача художника заключается в том, чтобы умелым расположением линий на плоской поверхности сообщить глазу то впечатление, которое производит трёхмерный объект.
Это возможно сделать только по той причине, что аналогичные объекты уже знакомы тем, кто смотрит на картину и выносит суждение о том, что она передаёт. Человек, не никогда видевший дерева, сможет получить весьма смутное понятие о нём даже от очень хорошей картины. Если же к этой трудности мы прибавим другую, более серьёзную — ограниченность сознания и представим, что показываем картину существу, которое знает только два измерения, мы увидим, что абсолютно невозможно будет сообщить ему какое бы то ни было адекватное представление о том пейзаже, который мы видим. Несомненно, эта трудность — самая значительная из стоящих на нашем пути, когда мы пытаемся сделать рисунок даже очень простой мыслеформы. Подавляющее большинство тех, кто смотрит на эту картину абсолютно ограничены сознанием трёх измерений, и тем более не имеют и малейшего представления о том сокровенном мире, к которому мыслеформы принадлежат, со всем его великолепным светом и цветом. Самое лучшее, что мы можем сделать — представить сечение мыслеформы; и тем, чьи способности позволяют видеть оригинал, не останется ничего, кроме как испытать разочарование любой его репродукцией. Однако же, кто не может сейчас ничего видеть, получат хотя бы частичное понятие, и каким бы неполным оно ни было, это всё же лучше, чем ничего.
То, что называют аурой человека — это внешняя часть облакоподобной материи его высших тел, взаимопроникающих одно в другое и простирающихся за границы физического тела, самого маленького из всех. Два из них, ментальное и тело желаний, являются теми, кототрые в основном задействованы в проявлении того, что называется мыслеформами.
Человек-мыслитель заключён в тело, составленное из бесчисленных комбинаций тонкой материи ментального плана; это тело может иметь более или менее утончённое строение, и бывает больше или меньше приспособлено для своих функций, соответственно уровню интеллектуального развития, которого он достиг. Ментальное тело — предмет большой красоты; изящество и быстрое движение его частичек сообщают ему вид живого радужного света, и эта красота становится необычно лучистой и восхитительной по мере того, как интеллект достигает более высокой стадии развития и занимается в основном чистыми и возвышенными вопросами. Каждая мысль заставляет возбуждаться в материи этого тела целый набор взаимосвязанных колебаний, сопровождаемый восхитительной игрой света, подобной блеску солнца в брызгах водопада, но при увееличенных в N-ной степени цвете и живости. Под действием этого импульса тело выбрасывает вибрирующую часть себя, которая имеет вид, соответствующий природе вибраций, подобно тому, как складываются фигуры из песка на диске, вибрирующем на определённой музыкальной ноте, и собирает из окружающей атмосферы материю, подобную себе по консистенции из элементальной эссенции ментального мира. Тогда мы имеем чистую и простую мыслеформу, и живая сущность интенсивной деятельности оживляется идеей, которая её породила. Если она состоит из более тонких типов материи, она будет иметь огромную силу и энергию и может быть использована, как могущественный агент, когда направляется сильной и неизменной волей.
Когда энергия человека направляется наружу к внешним объектам желаний, или занята страстями и эмоциональной деятельностью, она работает на менее тонком уровне, чем ментальная материя, а именно в астральном мире. То, что называется телом желаний, составлено из этой материи, и она формирует наиболее заметную часть ауры неразвитого человека. У человека грубого склада тело желаний состоит из более плотной материи астрального плана, оно тусклых оттенков, коричневые и грязные оттенки зелёного и красного играют основную роль. Однако оно может вспыхивать различными характерными цветами в зависимости от переживаемых чувств. У людей более высокого развития тело желаний состоит из более тонких типов астральной материи, с цветами чистых и ясных оттенков, струящимися и вспыхивающими сквозь него. Хотя оно не так тонко и сияюще, как ментальное тело, оно представляет красивый предмет и по мере того, как эгоизм устраняется, тусклые и тяжёлые краски исчезают.
Тело желаний (или астральное) вызывает появление другого класса сущностей, аналогичных по принципам своего строения мыслеформам уже описанным, но ограниченных астральным планом и генерируемых умом под преимущественным воздействием животной природы.
Они вызываются действием низшего разума, выбрасываясь наружу через астральное тело — это деятельность кама-манаса в теософической терминологии, или ума, где преобладает желание. В этом случае в теле желаний устанавливаются колебания и под их действием это тело выбрасывает часть себя, сформированную, как и в предыдущем случае, природой вибраций и притягивающее к себе некоторое количество соответствующей элементальной эссенции астрального мира. Такая мыслеформа в качестве тела имеет в распоряжении эту элементальную эссенцию, и в качестве оживляющей его души — желание или страсть, которая выделила её; соответственной количеству ментальной энергии, комбинированной с этим желаниеем или переживанием будет и сила мыслеформы. Они, подобно тем, что принадлежат к ментальному плану, называются искусственными элементалами, и фактически они наиболее обычны, так как немногие мысли обычных людей не окрашены желанием, страстью или эмоцией.
ДВА ЭФФЕКТА ДЕЙСТВИЯ МЫСЛИ
Каждая определённая мысль производит двойной эффект — излучаемые колебания и плывущую форму. Сама мысль сначала открывается ясновидящему взгляду, как вибрация ментального тела; она может быть простой и сложной. Если мысль сама по себе абсолютно проста, то наблюдается только одна частота колебаний, и только один тип ментальной материи подвергается сильному воздействию. Ментальное тело состоит из материи нескольких степеней плотности, которую мы обычно подразделяем по классам, соответствующим подпланам. На каждом из них в свою очередь имеется много подразделений, и если мы нарисуем горизонтальные линии, классифицируя их по разной степени плотности, то будет и другое деление, которое мы можем обозначить, начертив линии, перпендикулярные остальным, которыми определим различия в качестве, так же как и в плотности. Таким образом есть много разновидностей этой ментальной материи, и найдено, что каждая имеет свою собственную частоту колебаний, которая ей наиболее свойственна, так что она с готовностью отвечает на неё и стремится вернуться так скоро, как только возможно, если бывает выброшена наружу сильным порывом мысли или чувства. Когда внезапная волна эмоции обрушивается на человека, то его астральное тело, например, приходит в состояние сильного возбуждения, и его собственные цвета на время почти затмеваются вспышками бордового, синего, или алого, что соответствует частоте колебаний, свойственной определённой эмоции. Это изменение только временное; оно проходит за несколько секунд, и астральное тело быстро восстанавливает своё обычное состояние. Однако каждая такая вспышка чувств производит и постоянный эффект — она всегда прибавдяет немного своего оттенка к нормальной окраске астрального тела, так что всякий раз, когда человек уступает определённой эмоции, для него становится легче уступить ей снова, потому что для его астрального тела входит в привычку вибрировать с этой особой частотой.
Большинство человеческих мыслей, однако, не являются простыми. Абсолютно чистая любовь, конечно существует; но мы очень часто находим её окрашенной гордостью или эгоизмом, ревностью или животной страстью. Это значит, что и в астральном, и ментальном телах появляются по меньшей мере две различных вибрации, а часто и более. Излучаемые колебания поэтому будут сложными, а результирующая мыслеформа будет окрашена несколькими цветами вместо одного.
КАК ДЕЙСТВУЕТ ВИБРАЦИЯ
Эти излучаемые колебания, подобно всем остальным в природе, затухают пропорционально удалению от источника, хотя вероятно, что они ослабляются пропорционально кубу расстояния, взамен квадрата, поскольку тут задействовано дополнительное измерение. Опять же, подобно всем колебаниям, они стремятся воспроизводить себя, когда им представляется возможность; и всякий раз, когда они воздействуют на другое ментальное тело, они стремятся возбудить в нём их свой собственный темп движения. С точки зрения человека, чьё ментальное тело подвергается действию этих волн — они пытаются породить в его уме мысли того же типа, которые ранее возникли в уме мыслителя, который послал эти волны. Расстояние, на которое проникают мысленные волны и их сила и воздействие, которое они могут произвести на ментальные тела других, зависят от силы и ясности первоначальной мысли. Таким образом мыслитель находится в таком же положении, как и оратор. Голос последнего вызывает движение звуковых волн в воздухе, которые распространяются от него во всех направлениях и доносят его сообщение до всех слушателей, и расстояние, на которое его голос может проникать, зависит от его мощности, а также ясности произношения. Точно таким же образом, сильная, уверенная мысль будет перенесена гораздо дальше, чем слабая и и нерешительная, но ясность и определённость её имеют даже большую важность, чем сила. Также, как и голос оратора может попасть в невнимательные уши людей, занятых делами или удовольствиями, так и мощная волна мысли может пронестись, не подействовав на ум человека, если он уже вовлечён в другую линию рассуждений.
Надо понять, что излучаемые колебания переносят характер мысли, но не объект её. Если индус сидит, увлечённый религиозным чувством к Кришне, то волны чувства, изливаемые им, стимулируют набожность у всех, кто попадёт под их влияние: у мусульманина — чувства к Аллаху, в то время как у зороастрийца — к Ахуре Мазде или у христианина — к Иисусу. Человек, думающий проницательно о каком-либо высоком предмете, порождает вибрации, которые стремятся возбудить мысли того же уровня в других, но не предлагают конкретной темы их мыслей. Они просто действуют с особой энергией на умы, уже привычные к вибрациям такого характера, в то же время производя некоторое влияние на каждое ментальное тело, подвергающееся их действию, и в тех, для кого это ещё не стало обычным, появится тенденция к пробуждению силы высшего мышления. Очевидно поэтому, что всякий человек, думающий о возвышенном, проводит миссионерскую работу, даже если он этого вовсе не сознаёт.
ФОРМА И ЕЁ ДЕЙСТВИЕ
Давайте обратимся теперь ко второму эффекту, сопровождающему мысль — созданию определённой формы. Изучающие оккультные науки знакомы с идеей об элементальной эссенции, странной полуразумной жизни, которая окружает нас со всех сторон, оживляя материи ментального и астрального планов. Материя, оживлённая таким образом, очень охотно откликается на влияние человеческой мысли, и любой импульс, посланный из ментального или астрального тела, незамедлительно заключается во временную оболочку из этой оживлённой материи. Вместо того, чтобы использовать несколько неуклюжее выражение "астральная или ментальная материя, одушевлённая монадической эссенцией на стадии одного из элементальных царств", авторы-теософы часто для краткости пишут просто "элементальная эссенция" и иногда говорят о мыслеформе, как об "элементале". Может существовать бесконечное разнообразие цветов и обликов таких элементалов или мыслеформ, поскольку каждая мысль привлекает извне материю, наиболее подходящую для своего выражения, и заставляет её вибрировать в гармонии со своими собственными колебаниями; так что характер мысли определяет её цвет, и изучение его вариаций и комбинаций — исключительно интересное занятие.
Если чьи-либо мысль или чувство прямо связаны с другим человеком, результирующая мыслеформа движется к нему и разряжается на его астральное и ментальное тела. Если же человек думает о себе, или его мысль основана на личном чувстве, то подавляющее большинство таких мыслей слоняются вокруг своего создателя и всегда готовы на него воздействовать, как только он ненадалого войдёт в пассивное состояние.
Например, человек, уступающий грязным мыслям, может забыть о них, когда он занят ежедневной рутинной работой, но тогда эти мыслеформы висят вокруг него тяжёлым облаком, поскольку его внимание направлено на что-то другое и астральное тело невосприимчиво к колебаниям, отличным от его собственных. Но когда эта вибрация ослабляется и человек отдыхает после своих трудов, оставляя свой ум свободным от определённых мыслей, он ощущает, как грязная вибрация коварно крадётся к нему. Если сознание человека в некоторой степени пробуждено, он начинает ощущать это и кричит, что его искушает дьявол, но на самом деле то, что кажется искушением, есть естественная реакция на собственные мыслеформы. Каждый человек путешествует через пространство, заключённый в ящик, созданный им самим, окружённый массой форм, созданных его привычными мыслями. Он смотрит на мир сквозь эту среду, и конечно видит всё подкрашенным её преобладающими цветами, и все колебания, достигающие его, более или менее изменяются по частоте. Таким образом, пока человек не научится полностью контролировать свои мысли и чувства, он не увидит ничего таким, как оно есть, поскольку все его наблюдения будут сделаны через эту среду, которая искажает и окрашивает всё, как плохо изготовленное стекло.
Если мыслеформа не является определённо персональной, так же как и направленной к кому-либо другому, то она просто плывёт сама по себе в атмосфере, излучая всё время колебания, подобные тем, что были первоначально посланы её создателем. Если она не входит в контакт с любым другим ментальным телом, её излучение постепенно истощает запас её энергии и в этом случае форма распадается на куски, но если ей удаётся возбудить резонансные колебания в любом ментальном теле, оказавшемся неподалёку, то вступает в действие притяжение, и мыслеформа обычно поглощается этим телом. Таким образом мы видим, что влияние мыслеформы несомненно действует также далеко, как и первоначальное излучение, но независимо от того, на каком расстоянии оно действует, оно действует с гораздо большей точностью. То, что она производит в ментальном теле, которого достигает — это не просто мысль того же порядка, что и породившая её, это действительно та же самая мысль. Излучение может подействовать на тысячи людей и возбудить в них мысли того же уровня, что и исходная, но может случиться, что ни одна из них не совпадёт с оригиналом; мыслеформа же может подействовать лишь на немногих, но в этих немногих она произведёт в точности исходную идею.
Тот факт, что вибрации могут создать определённую форму, знаком любому, кто изучал акустику.
Звуковая пластинка (рис. 1) изготовлена из латуни или зеркального стекла. Мелкие песчинки рассыпают по её поверхности, а по её краю проводят смычком. Песок подбрасывается в воздух вибрацией пластинки и падая на неё снова, складывается правильными линиями (рис. 2). Касаясь смычком пластинки в разных местах, можно получать разные ноты, и следовательно, разные рисунки (рис. 3). Если фигуры, приведённые здесь сравнить с теми, которые производит человеческий голос, то можно найти много сходства. Эти изображения возникают по причине взаимодействия создающих их колебаний. Можно сообщить маятнику два или более одновременных движений, и присоединив к нему тонкое перо посредством рычага, точно зафиксировать его путь. Теперь подставьте на место маятника колебания в астральном или ментальном теле и нам станет ясен принцип получения форм при помощи вибраций.
Рис. 1 Рис. 2
Рис. 3
Следующее описание позаимствовано из очень интересной статьи под названием "Вибрационные фигуры" Б. Блай Бонда, члена Королевского института британских архитекторов, который получил множество замечательных фигур при помощи маятников. Маятник подвешивается на краю ножа из закалённой стали, и может свободно совершать движения только в направлении, перпендикулярном ножу. Четыре таких маятника могут быть сгруппированы по два, так, чтобы они качались под прямыми углами друг к другу при помощи нитей, соединяющих древки каждой пары маятников с концами лёгкой, но жёсткой планки, от центра которой отходили другие нити; они передавали объединённые движения каждой пары маятников к лёгкой квадратной деревянной пластинке, поддерживаемой пружиной; на этой пластинке было укреплено перо. Таким образом это перо управлялось совокупным движением четырёх маятников, которое и фиксировалось пером на доске. Теоретически нет предела количеству маятников, которые могут быть соединены таким образом. Их движения прямолинейны, но два прямолинейных колебания равной амплитуды, действуя под прямым углом друг к другу, образуют круг, если они точно синхронизированы, или эллипс, если совпадение колебаний неполное или их амплитуды неравны. Также круговые колебания легко получить, заставив свободно подвешенный маятник раскачиваться по круговому пути. Этими способами была получена целая серия удивительных рисунков; примечательно подобие их некоторым мыслеформам и они достаточно убедительно демонстрируют, насколько легко вибрации могут быть превращены в фигуры. Сравните рис. 4 с рис. 12, молитвой матери, или рис. 5 с рис. 10; или рис. 6 с змееподобным стремительным движением на рис. 25. Рис. 7 добавлен как иллюстрация сложности формы, которой можно достигнуть. Наиболее удивительным нам кажется то, что некоторые рисунки, полученные в результате случайных движений машины, могут точно соответствовать высшим типам мыслеформ, созданным при медитации. Мы уверены, что этот факт предоставляет ценное свидетельство, однако потребуется много дальнейших исследований, прежде чем мы сможем уверенно сказать, что всё это значит. Но это определённо подразумевает, что если две силы на физическом плане, поданные в определённом отношении друг к другу, могут нарисовать форму, точно соответствующую той, что производится сложной мыслью на ментальном плане, то мы можем заключить что мысль возбуждает на своём собственном плане две силы, имеющие такое же отношение между собой. Что это за силы и как они работают, ещё предстоит рассмотреть, но если мы сможем разрешить эту проблему, то скорей всего это откроет для нас новое поле исследования исключительной ценности.
Рис. 5, 7, 4, 6
Основные принципы
Три основных принципа, лежащих в основе создания мыслеформ:
1. Качество мысли определяет цвет.
2. Природа мысли определяет форму.
3. Определённость мысли определяет ясность очертания.
СМЫСЛ ЦВЕТОВ
Таблица цветов, приведённая в начале книги, была подробно описана в книге Человек видимый и невидимый, и свойственный им смысл — точно такой же для мыслеформы, как и для тела, её выделившего. Для тех, кто не имеет под рукой полного описания, данного в указанной книге, будет уместно заметить, что чёрный значит ненависть и злобу. Красный, всех оттенков от кирпично-красного до ярко-алого, означает гнев; лютый гнев проявляет себя вспышками огненно-красного из тёмных коричневых облаков; в то время как цвет "благородного негодования" — ярко алый, его нельзя назвать некрасивым, но всё-таки он вызывает неприятное волнение; особенно тёмный и неприятный красный, почти тот цвет, который называют "кровь дракона", показывает животную страсть и чувственное желание различных видов. Чисто коричневый (как краска "сиена жжёная") показывает скупость, тусклый серо-коричневый — это знак эгоизма, цвет, к сожалению, очень часто встречающийся; густой тёмно-серый обозначает депрессию, в то время как мертвенно-бледный серый ассоциируется со страхом; серо-зелёный — признак обмана, а коричнево-зелёный (обычно испещрённый точками и вспышками алого) указывает на ревность. Зелёный, кажется всегда обозначает приспособляемость; в худшем случае, будучи смешана с эгоизмом, эта способность к адаптации становится обманом; на следующей стадии, когда цвет становится чище, это скорее значит желание стать всем для всех людей, хотя это может делаться главным образом с целью обретения популярности и хорошей репутации; в своём же высшем, более тонком и ярком аспекте это означает божественную силу сопереживания. Любовь выражает себя всеми оттенками малинового и розового, ясный цвет кармина означает здоровую любовь обычного рода; если же прписутствуют серо-коричневые пятна, это свидетельствует об эгоистическом, захватническом чувстве, в то время как чистый светло-розовый обозначает совершенно бескорыстную любовь, свойственную только высоким натурам; цвет может изменяться от блёкло-малинового при животной любви, до наиболее изысканных оттенков розового, подобных первым проблескам восхода, по мере того, как любовь очищается от элементов эгоизма и захватывает всё более широкие круги щедрости и сострадания ко всем, кто нуждается. В совокупности с голубым оттенком религиозной преданности это может выражать сильную реализацию всеобщего братства человечества. Насыщенный оранжевый соответствует гордости и амбиции, а различные оттенки жёлтого обозначают интеллект или интеллектуальное удовлетворение, блёклый оттенок охры свидетельствует о направлении этих способностей к эгоистическим целям, в то время как ясный цвет краски "гуммигут" показывает определённо более высокий тип, а блестящий светло-жёлтый — знак самого высокого и бескорыстного использования умственных сил, направленного к духовным целям. Различные оттенки синего свидетельствуют о религиозном чувстве, в диапазоне от тёмного коричнево-синего, соответствующего эгоистичной преданности, или бледного серо-голубого, показывающему служение фетишу, смешанное со страхом, вплоть до глубокого ясного цвета искреннего поклонения и и красивого светло-лазурного, соответствующего той высшей форме, которая включает самоотречение и слияние с божеством; преданная мысль бескорыстного сердца имеет очень приятный цвет, напоминающий глубокую голубизну летнего неба. Сквозь такие облака голубого часто сияют золотые звёзды, направляющиеся вверх, подобно ливню искр. Смесь любви и религиозного почитания проявляется как оттенок фиолетового, и более тонкие его оттенки всегда показывают способность соответствовать высокому и красивому идеалу. Яркость и глубина цветов обычно являются мерилом силы и активности чувства.
Другой аспект, о котором не следует забывать, это тип материи, из которой создаются эти формы. Если мысль относится к сфере чистого интеллекта и не связана с конкретной личностью, — например, мыслитель пытается решить задачу из области алгебры или геометрии — мыслеформа и излучаемая волна будут принадлежать исключительно ментальному плану. Однако если это мысль высокодуховной натуры, если она наполнена любовью или глубоким и неэгоистичным чувством, она поднимется с ментального плана и позаимствует многое из славы и великолепия плана буддхи. В таком случае её влияние черезвычайно мощно, и каждая такая мысль — это могучая добрая сила, которая не может не произвести бесспорный эффект на все ментальные тела в пределах досягаемости, если они только вообще имеют хоть какое-нибудь качество, способное откликнуться.
Если же, с другой стороны, мысль имеет в себе что-либо от эгоизма или личного желания, её вибрация сразу же направляется вниз, и создаёт вокруг себя тело из астральной материи в дополнение к своей оболочке из ментальной. Такая мыслеформа способна действовать на астральные тела других людей также, как и на их умы, так что она не только вызовет у них мысль, но и возбудит их чувства.
ТРИ КЛАССА МЫСЛЕФОРМ
Если рассматривать мысли с точки зрения форм, которые их производят, то мы можем разделить их на три класса:
1. Принимающие образ думающего. Когда человек думает о том, что находится в некотором отдалённом месте, или искренне желает находиться там, он создаёт мыслеформу, имеющую вид его самого, которая и появляется там. Такая мыслеформа нередко бывает видима другими и принимается за астральное тело человека или его самого. В таком случае или наблюдатель должен быть в достаточной мере ясновидящим на время, чтобы иметь возможность увидеть астральный образ, или мыслеформа должна быть достаточно сильной, чтобы материализоваться — то есть на время собрать вокруг себя определённое количество физической материи. Мысль, порождающая такую форму, должна быть сильной, при этом она использует в большей пропорции материю ментального тела, так что хотя форма мала и сжата в тот момент, когда она покидает думающего, она собирает вокруг себя значительное количество астральной материи и обычно достигает натуральной величины, прежде чем достигнет места назначения.
2. Принимающие вид какого-нибуть материального объекта. Когда человек думает о своём друге, он формирует в своём ментальном теле его небольшой образ, который часто выходит наружу и обычно летает в подвешенном состоянии перед думающим. Таким же образом, если он думает о комнате, доме или пейзаже, крохотные образы этих вещей формируются в ментальном теле, впоследствии выделяясь. Это также верно в случае, когда человек упражняется в воображении; художник, составляющий концепцию своей будущей картины, строит её из материи своего ментального тела, после чего проектирует её в пространство перед собой, держит её перед своим мысленным взором и копирует её. Писатель таким же способом строит образы своих героев в ментальной материи, и усилием своей воли передвигает этих марионеток; таким образом сюжет его рассказа в деталях разыгрывается перед ним. С нашими курьёзным образом перевёрнутыми представлениями о реальности трудно понять, что эти мысленные образы существуют на самом деле, но они настолько объективны, что легко могут быть видимы ясновидящим, и даже могут быть изменены кем-либо другим. Некоторые писатели немного осведомлены о таком процессе, обнаружив, что характеры, однажды созданные ими, развили свою собственную волю и настаивают на развитии сюжета по линиям совершенно отличным от первоначальных намерений автора. Это действительно случается, иногда по причине того, что мыслеформы одушевляются игривыми природными духами, или чаще потому, что какой-нибудь "мёртвый" писатель, наблюдая на астральном плане развитие сюжета своего товарища по перу, думает, что может его улучшить, и избирает этот метод высказывания своих предложений.
3. Принимающие собственную форму, выражающую качества, присущие материи, которую она вокруг себя собирает. Только мыслеформы этого третьего класса полезно приводить на иллюстрациях, поскольку чтобы представить первые два класса, пришлось бы рисовать просто портреты или пейзажи. В этих двух типах мы имеем пластичную ментальную или астральную материю, имитирующую формы, принадлежащие физическому плану; в третьей же группе мы видим формы, свойственные астральному или ментальному планам. Уже этот факт, делающий их столь интересными, ставит непреодолимый барьер на пути их точного воспроизведения.
Мыслеформы третьего класса постоянно проявляют себя на астральном плане, и подавляющее большинство их — выражения чувства, также как и мысли. Те, образцы которых мы здесь привели, почти полностью принадлежат к этому классу, за исключением немногочисленных примеров красивых мыслеформ, созданных при определённой медитации тех, кто после долгой практики научился, как надо думать.
Мыслеформы, направленные к другим людям, производят определённые эффекты, которые частично воспроизводятся на ауре подвергаемого воздействию, усиливая таким образом его результат, или же отражаются от неё. Мысль любви и желания защитить, сильно направленная к любимиму объекту, создаёт форму, направляющуюся к этому человеку, которая остаётся в его ауре как предохранительный щит; она будет искать любую возможность для службы и защиты; это будет не сознательным или обдуманным действием, а слепым следованием приданному ей импульсу, и будет укреплять дружественные силы, воздействующие на ауру и ослаблять враждебные. Таким образом мы можем создать и поддерживать настоящего ангела-хранителя около тех, кого мы любим, и многочисленные молитвы матери о ребёнке, находящемся вдали от неё, создают вокруг него защищающий круг, хотя она и не знает, каким образом её "молитва была услышана".
В случаях, когда добрые или злые мысли направлены на людей, они должны найти в их ауре материю, способную резонансно откликнуться на их колебания. Любая комбинация материи может вибрировать только в определённых пределах; и если колебания мыслеформы находятся вне пределов тех колебаний, на которые аура может ответить, то мыслеформа вовсе не сможет воздействовать на ауру. Вследствие этого она отражается от ауры с силой, пропорциональной той энергии, с которой она в неё ударила. Поэтому говорят, что чистые сердце и ум — лучшие защитники против всех враждебных нападений, поскольку они будут строить астральное и ментальное тела из таких тонких и неуловимых материалов, что эти тела не смогут отвечать на колебания, которые влияют на грубую и плотную материю. Если злая мысль, направленная с вредным намерением ударяет в такое тело, то она может лишь отскочить от него, отбрасываясь назад со всей присущей ей энергией; она летит назад вдоль магнетической линии наименьшего сопротивления, которая была только что прочерчена, и ударяет в излучившего её; он же, имея в астральном и ментальном телах материю, аналогичную той, из которой была создана мыслеформа, приводится в соответствующие колебания и переживает тот разрушительный эффект, который он хотел причинить другому. Таким образом "проклятия (и благословения) возвращаются к родному насесту". Пока некоторое количество грубых типов материи, связанных со злыми и корыстными мыслями остаётся в теле человека, он открыт для атаки со стороны желающих ему зла, но как только он полностью устранит её при помощи самоочищения, ненавистники больше не смогут ранить его, и он сможет мирно и спокойно жить среди копий их ненависти. Но это плохо для тех, кто метает такие копья.
Другое, что следует заметить, прежде чем перейти к рассмотрению наших иллюстраций, это то, что все они взяты из жизни. Это не воображаемые формы, приготовленные неким мечтателем, который думает о том, что они должны появиться — это воспроизведение форм, которые наблюдались на самом деле, в то время как они были созданы обычными людьми и переданы со всей возможной тщательностью и точностью видевшими их или художниками, которым наблюдатели их описали.
Для удобства мыслеформы похожего вида сгруппированы вместе.
МЫСЛЕФОРМЫ В ИЛЛЮСТРАЦИЯХ
Любовь
Смутная чистая любовь. На рис. 8 представлено вращающееся облако чистой любви, и несмотря на его неопределённость, оно представляет очень хорошее чувство. Человек, от которого оно исходит, счастлив и находится в мире со Вселенной, мечтательно думая о друге, даже присутствие которого доставляет удовольствие. В этом чувстве нет ничего острого или сильного, в то же время это чувство нежного благополучия и бескорыстная радость от близости любимого. Чувство, порождающее такое облако, чисто по своей природе, но здесь нет силы, способной произвести определённые результаты. Нечто похожее на это часто окружает нежно мурлычущую кошку, медленно распространяясь от животного серией постепенно увеличивающихся розовых облакоподобных оболочек, затухающих до полной невидимости на расстоянии нескольких футов от своего довольного полусонного создателя.
Рис. 8 Рис. 9
Смутная корыстная любовь. Рис. 9 также демонстрирует нам облако любви, но в этот раз оно сильно затронуто гораздо менее желательным чувством. Тусклые густые коричнево-серые цвета эгоизма определённо проявляют себя среди кармина любви, так что мы видим, что чувство, показанное здесь, тесно связано с удовлетворением от уже полученного расположения и живым предвкушением удовольствия в ближайшем будущем. Хотя чувство, которое произвело облако на рис. 8 было смутным, оно по меньшей мере было свободно от этого налёта эгоизма, демонстрируя таким образом определённое благородство характера своего автора. Едва ли можно предположить, что эти два облака могли исходить от одной личности в том же воплощении. В человеке, создавшем второе облако, есть хорошие стороны, однако развиты они в нём лишь частично. Значительная часть обычной любви в мире — такого типа и лишь медленными шагами оно развивается в сторону другого, высшего проявления.
Рис. 10
Определённая любовь. Даже первый взгляд на рис. 10 показывает, что тут мы имеем дело с явлением совсем другой природы — это нечто действенное и способное достичь результата. Цвет полностью соответствует цвету на рис. 8 по чистоте, глубине и прозрачности, но обычное сентиментальное чувство в этом случае перешло в выразительное намерение, объединённое с непоколебимым действием. Те, кто знаком с книгой "Человек видимый и невидимый" вспомнят, что иллюстрация XI изображает, как проявляется эффект внезапного порыва бескорыстной любви на астральном теле матери, схватившей своего маленького ребёнка и осыпающей его поцелуями. За этим внезапным выбросом эмоций последовали различные изменения; одним из них было образование в астральном теле больших малиновых колец или вихрей, прочерченных живым светом. Каждое из них — это мыслеформа интенсивной любви, созданная описанным нами образом, и эти мыслеформы почти всё время выбрасываются в сторону объекта этих чувств. Рис. 10 показывает такую мыслеформу после того, как она покинула астральное тело своего создателя и находится на пути к цели. Можно наблюдать, как почти круглая форма превращается в нечто похожее на снаряд или голову кометы; легко понять, что это изменение вызвано её быстрым движением вперёд. Ясность цвета убеждает нас в чистоте чувства, давшего жизнь этой мыслеформе, в то время как точность очертаний — безошибочное свидетельство силы и энергичности.
Рис. 11
Излучающая любовь. Рис. 11 даёт нам первый пример намеренно созданной мыслеформы, поскольку её автор делает попытку излить себя в любви ко всем живым существам. Надо помнить, что все эти формы находятся в постоянно движении. Например эта постоянно расширяется, кажется, что неистощимый фонтан бьёт через её центр из измерения, которое мы не можем здесь представить. Чувство, подобное этому, так широко в своём воздействии, что любому нетренированному трудно сохранять его ясным и точным. Однако показанная здесь мыслеформа очень убедительна, поскольку можно заметить, что все многочисленные лучи звезды свободны от всякой неясности.
Рис. 12
Мир и защита. Немногие из мыслеформ красивее и выразительнее той, которую мы видим на рис. 12. Это мысль любви и мира, защиты и благословения, посланная имеющим силу и заслужившим право благословлять. Вовсе не обязательно предполагать, что в уме её создателя существовала мысль об этой красивой крылатой фигуре, однако возможно, что на это могло повлиять бессознательное отражение далёких уроков детства об ангеле-хранителе, который всегда парит над своими подопечными. Однако могло случиться, что искренняя мысль приняла эти красивые и выразительные очертания в связи с тем, что любовь должна сообщать форме приятный розовый цвет, а интеллект, который вёл её, был подобен солнечному цвету в её сердце и центральной части. Поэтому мысль о том, что мы можем создать настоящего ангела-хранителя, чтобы он, находясь рядом, защищал тех, кого мы любим, — чистая правда, и многие из искренних, лишённых эгоизма пожеланий добра создают форму, подобную этой, хотя и без ведома создтеля.
Рис. 13
Жадная животная любовь. Пример её нам даёт рис. 13 — если в самом деле это чувство вообще достойно высокого имени любви. Несколько цветов вносят свой вклад в создание этого тусклого и неприятного оттенка, слегка окрашенного огненным проблеском чувственности, также как и затемнённого тяжёлым оттенком эгоизма. Особенно характерна сама форма, поскольку эти загнутые крюки не наблюдаются никогда за исключением случаев, когда имеет место сильное желание личного обладания. Прискорбным доказательством этому служит то, что создатель этой мыслеформы не имел никакого понятия о самоотверженной любви, изливающей себя в радостном служении без всякой мысли о результате или воздаянии; его мыслью было не "сколько я смогу отдать", но "сколько я смогу получить", таким вот образом она выразила себя в этих кривых, заворачивающихся назад. Она даже не отважилась заметно выбросить себя наружу, как делают другие мысли, но неуверенно проектируется из астрального тела, которое должно находиться слева от изображения. Это печальная пародия на божественное качество любви; однако даже это есть этап эволюции, определённо выглядящий как улучшение на ранних стадиях, как будет вскоре видно.
Религиозные чувства
Рис. 14
Смутное религиозное чувство. Рис. 14 демонстрирует нам ещё одно бесформенное вращающееся облако, но на этот раз оно голубое вместо малинового. Оно указывает на смутно переживаемое религиозное чувство — скорее набожности, чем веры. Во многих церквях можно увидеть огромное облако тускло-голубого, парящее над головами собрания — неопределённое в своих очертаниях по причине неотчётливой природы мыслей и чувств, которые его вызывают. Очень часто оно покрыто пятнами коричневого и серого, поскольку невежественная вера с плачевной лёгкостью впитывает в себя гнетущую смесь стаха и эгоизма; но не в меньшей мере вырисовывается и большие потенциальные перспективы на будущее, являя нашим глазам первое слабое трепетание одного из пары крыльев — веры и мудрости, посредством которых душа поднимается к Богу, от которого и пришла.
Рис. 15
Порыв веры. Форма на рис. 15 в находится в таком отношении к форме на рис. 14, как ясно обрисованная стремительная форма на рис. 10 относится к неопределённому облаку на рис. 8. Трудно найти более разительный контраст, чем между туманностью рис. 14 и мужественной энергией великолепного острия высокоразвитого религиозного чувства, появляющегося перед нами на рис. 15. Это не смутное полусформировавшееся чувство, это бросок в проявление величественной эмоции, глубоко коренящейся в знании факта. Человек, переживающий такое чувство — это тот, кто знает, в кого он верит; создающий такую мыслеформу — это тот, кто научился думать. Оределённость порыва вверх указывает на смелость, также как и на убеждённость, в то время как острота линий показывает ясность концепции её создателя, а безукоризненная чистота цвета свидетельствует о его крайнем бескорыстии.
Рис. 17
Ответ на религиозное чувство. На рис. 17 мы наблюдаем результат предыдущей мысли — отклик Логоса на направленный ему призыв, — истину, на которой основана высшая и лучшая часть упорно существующего верования в ответ на молитву. Это требует нескольких слов объяснения. На каждом плане своей солнечной системы Логос изливает свой свет, свою силу, свою жизнь, и естественно, на высших планах божественная сила может быть дана наиболее полно. Каждое опускание на следующий снизу план означает почти парализующее ограничение — ограничение, совершенно не воспринимаемое, кроме как теми, кто испытывал высшие возможности человеческого сознания. Таким образом божественная жизнь проистекает с несравненно большей полнотой на ментальном плане по сравнению с астральным; а великолепие ментального уровня непередаваемо превосходится великолепием буддхического плана. Обычно каждая из этих могучих волн влияния распространяется по соответствующему ей плану горизонтально, но не проходит в темноту плана, низшего, чем тот, для которого она первоначально предназначалась.
Однако существуют условия, при которых благодать и сила, свойственная высшему плану, может быть в некоторой мере принесена в низший и широко распространяться там с удивительным эффектом. Это представляется возможным, только когда на время открывается особый канал, и эта работа должна быть проделана снизу усилиями человека. Ранее было объяснено, что всегда, когда мысль или чувство человека эгоистичны, энергия, которая производит их, движется по замкнутой кривой, и таким образом неизбежно возвращается и расходуется на своём собственном уровне; но когда мысль или чувство абсолютно бескорыстны, энергия вырывается по раскрытой кривой и таким образом не возвращается в обычном понимании, но проникает в план, находящийся выше, потому что только в этих высших условиях, с его дополнительным измерением, может она найти пространство для своего распространения. Но в этом прорыве, такая мысль или чувство, образно выражаясь, оставляет открытой дверь размера соответствующего её собственному диаметру, таким образом обеспечивая требуемый канал, по которому божественная сила, соответствующая высшему плану, может проливаться на низший с изумительными результатами, не только на мыслителя, но и на других. На рис. 17 сделана попытка выразить это и указать великую истину, что бесконечный поток высшего типа силы всегда готов и ждёт возможности пролиться через предоставленный канал, можно сказать, подобно как вода ждёт возможности течь через первую же открытую трубу.
Результат спускания божественной силы вызывает приток силы и душевный подъём у создавшего канал и распространение повсюду вокруг него наиболее мощного и благотворного влияния. Этот эффект часто называют ответом на молитву и считают "особым посредством Провидения" вместо непременного действия великого и непоколебимого божественного закона.
Рис. 16
Самоотречение. Рис. 16 представляет нам ещё одну разновидность религиозных чувств, производящих изысканную и красивую мыслеформу типа, совершенно нового для нас — в котором можно с первого взгляда принять эти грациозные очертания за имитацию живой природы. Например, рис. 16 несколько напоминает полураскрытый бутон цветка, в то время как другие формы могут иметь сходство с раковинами, лисьями или очертаниями деревьев. Однако на самом деле они не являются и не могут являться копиями растительных или животных форм, и кажется вероятным, что объяснение этого подобия лежит гораздо глубже. Аналогичный и даже более примечательный факт заключается в том, что некоторые очень сложные мыслеформы могут быть имитированы действием определённых механических сил, как было сказано выше. В то время как с нашим теперешним знанием было бы немудро пытаться найти решение этой очень захватывающей проблемы, представленной этим примечательным сходством, кажется вероятным, что мы получаем проблеск с порога великой загадки — ведь если при помощи определённых мыслей мы производим формы, которые также создаются природными процессами, то по меньшей мере мы можем сделать предположение, что эти силы природы действуют по линиям, в некотором роде подобным действию этих мыслей. Поскольку сама вселенная — это могучая мыслеформа, вызванная к существованию Логосом, вполне может быть, что её малые части также мыслеформы меньших существ, занятых такой же работой; таким образом возможно мы можем продвинуться к пониманию того, что значат три сотни и тридцать миллионов Дэв индусов.
Эта мыслеформа красивейшего светло-лазурного цвета, с великолепием просвечивающего через него белого может служить для проверки мастерства даже для неутомимого художника, упорно работающего, чтобы схватить её как можно вернее. Это то, что католики называют определённым "актом веры", или лучше — актом крайнего бескорыстия и самоотречения.
Интеллект
Рис. 18 и 18а
Смутное умственное удовольствие. Рис. 18 представляет неопределённое облако такого же порядка, как наблюдаемые на рисунках 8 и 14, но в данном случае жёлтого цвета, вместо малинового или голубого. Жёлтый в каждом из тел человека всегда указывает на интеллектуальные способности, но его оттенки различаются и это может быть усложнено примесью других тонов. Вообще говоря, чем темнее и тусклее оттенок, тем более направлен интеллект в нижние каналы, и более объекты интеллекта эгоистичны. В астральном и ментальном телах среднего человека это проявляется как цвет жёлтой охры, в то время как чистый интеллект, посвящённый изучению философии или математики, проявляется часто золотым и поднимается постепенно к красивому ясному и светящемуся лимонному или оттенку жёлтого первоцвета, когда мощный ум совершенно бескорыстно работает для блага человечества. Большинство жёлтых мыслеформ имеют ясные очертания, и смутные облака этого цвета относительно редки. Они означают интеллектуальное удовольствие — высокую оценку изобретательности, или радость, ощущаемую в умственной работе. Такое удовольствие, как получаемое простым человеком в созерцании картины, обычно зависит в основном от чувств восхищения, любви или жалости, которые она вызывает в нём; или иногда, если она изображает знакомую ему сцену, её очарование состоит в способности пробудить воспоминания бывших удовольствий. Художник, однако, может получать от картины удовольствие совсем другого характера, основанное на его признании прекрасно выполненной работы и тонкого ума, проявленного в достижении таких результатов. Такое чистое интеллектуальное удовлетворение показывает себя жёлтым облаком; тот же эффект может быть произведён удовольствием от музыкального замысла или проницательности приведённого аргумента. Облако такой природы указывает на полное отсутствие всяких личных эмоций, потому что если бы они присутствовали, то неизбежно подкрасили бы жёлтый собственным, присущим им цветом.
Рис. 19
Намерение узнать. Рис. 19 интересен, как сообщающий нам нечто о росте мыслеформы. Ранняя стадия, которая показана верхней формой, не редкость, и указывает на намерение решить какую-нибудь проблему — решение узнать и понять. Мыслеформа этого вида часто сопровождает вопрос, и если, как это иногда к несчастью случается, вопрос задан не сколько с искренним желанием узнать, сколько с целью показать проницательность спрашивающего, форма бывает сильно окрашена глубоко оранжевым, который указывает на самомнение. Эта особая форма была замечена на встрече и сопровождалась вопросом, который показывал глубокую мысль и проницательность. Данный сначала ответ был не полностью удовлетворителен для спрашивавшего, который, казалось, получил впечатление, что лектор старается обойти эту проблему. Его решение получить полный и исчерпывающий ответ на свой вопрос стало ещё более определённым и мыслеформа приобрела более насыщенный цвет и изменилась во второй тип, гораздо сильнее, чем ранее, напоминающий штопор. Формы, похожие на эти, постоянно создаются праздным и легкомысленным любопытством, но поскольку в этом случае не привлечён интеллект, цвет уже более не жёлтый, а напоминает нечто вроде показанного на рис. 29, выражающем стремление к алкоголю.
Рис. 20
Высокое честолюбие. Рис. 20 даёт нам ещё одно проявление желания — желания должности или власти. Это амбициозное качество показано богатым и глубоком оранжевым цветом, а желание — крюкообразными отростками, которые находятся впереди мыслеформы, когда она движется. Мысль эта — одна из хороших и чистых мыслей этого вида, так как если бы в основе её лежало что-то низкое или эгоистичное, то это бы неизбежно показало себя затемнением ясного оранжевого тусклыми тонами красного, коричневого или серого. Если этот человек желал высокого положения или власти, то не с целью собственной выгоды, но из убеждения, что он смог бы хорошо и честно выполнять работу для пользы своих собратьев.
Рис. 21
Эгоистичная амбиция. Честолюбие низшего типа представлено на рис. 21. Мы имеем здесь не только большое тускло коричнево-серое пятно эгоизма, но также и значительное отличие в форме, хотя она имеет ту же определённость в очертаниях. На рис. 20 форма постоянно поднимается в направлении определённого объекта, поскольку можно заметить, что центральная часть её определённо напоминает снаряд, как на рис. 10. На рис. 21, с другой стороны, — плавающая форма, и хорошо выражающая обычную склонность к захвату — стремление захватить для себя всё, что в пределах видимости.
Гнев
Рис. 23 и 22
Убийственная ярость и постоянный гнев. На рис. 22 и 23 мы имеем два ужасных примера страшного эффекта гнева. Мрачная вспышка из тёмных облаков (рис. 22) была взята из ауры грубого и частично пьяного человека в лондонском районе Ист-энд, когда он сбил с ног женщину; вспышка метнулась в её сторону в момент перед тем, как он занёс руку и вызвала такое чувство дрожи от ужаса, будто могла убить. Точно направленный стилетообразный дротик (рис. 23) был мыслью постоянной злобы, сильным желанием мести, вынашиваемым годами, и направленной к человеку, который нанёс тяжёлое увечье посылающему её. Надо заметить, что обе мысли приобретают форму молнии, однако верхняя непостоянна в своём облике, в то время как нижняя представляет постоянство побуждения, что гораздо более опасно. Основа крайнего эгоизма, из которого зарождается верхняя форма, очень характерна и поучительна. Разницу в цвете между ними тоже стоит заметить. В верхней грязно-коричневый цвет эгоизма так сильно заметен, что он окрашивает даже выброс гнева; в то же время во втором случае, хотя несомненно в корне тоже лежал эгоизм, первоначальная мысль была забыта в постоянном и концентрированном гневе. Изучающий иллюстрацию XIII в "Человеке видимом и невидимом" сможет представить себе состояние астрального тела, из которого выступают эти мыслеформы, и наверняка даже простой взгляд на эти картины, даже без изучения их, даст наглядный урок о том, какое зло приносит чувство гнева.
Рис. 24
Взрыв гнева. На рис. 24 мы видим, как представлен гнев совсем другого характера. Здесь нет постоянной ненависти, а просто энергичный взрыв раздражения. Сразу видно, что в то время как каждый из создателей форм, показанных на рис. 22 и 23, направлял свой гнев против конкретного лица, человек, ответственный за взрыв на рис. 24, временно находился в войне со всем миром.
Поучительно сравнить излучения с этой иллюстрации с изображёнными на рис. 11. Здесь мы видим настоящий взрыв, мгновенный в своём прохождении и непостоянный в своих действиях; пустой же центр показывает, что чувство, приведшее к нему — дело прошлого, и больше сила не генерируется. На рис 11, напротив — центр — сильнейшая часть мыслеформы, показывающая, что она не результат временной вспышки чувства, но имеется постоянный приток энергии, в то время как лучи демонстрируют своим качеством, длиной и равномерностью своего распространения постоянно поддерживаемое создающее их усилие.
Рис. 25
Бдительная и гневная ревность. На рис. 25 мы видим интересную, хотя и неприятную мыслеформу. Её особый коричневато-зелёный цвет сразу указывает опытному ясновидящему, что это выражение ревности, а её любопытный облик демонстрирует пыл, с которым человек рассматривает её объект. Примечательное сходство с поднявшей голову змеёй подходяще символизирует глупый подход этого человека, бдительно пытающегося обнаружить признаки того, что он меньше всего хотел бы увидеть. В момент, когда он видит это, или воображает, что видит, форма изменяется в гораздо более обычную, показанную на рис. 26, где ревность уже смешана с гневом. Надо заметить, что здесь ревность — обычно смутное облако, однако испещрённое очень очерченными вспыщками гнева, готовыми поразить тех, кто якобы ранил человека, в то время как на рис. 25, где ещё нет гнева, ревность сама имеет совершенно определённые и очень выразительные контуры.
Сочувствие
Смутное сочувствие. На рис. 18А имеем ещё одно из неопределённых облаков, но в этот раз его зелёный цвет показывает нам, что это проявление сочувствия. Мы можем заключить из неопределённого характера его очертаний, что это не явное и активное сочувствие, способное немедленно обратиться от мысли к делу; это скорей обычное чувство соболезнования, которое может пережить человек, прочитавший сообщение о несчастном случае, или стоящий в дверях больничной палаты и глядящий на пациентов.
Страх
Рис. 27
Внезапный испуг. Один из наиболее достойных жалости объектов в природе — человек или животное в состоянии униженного страха, и исследование иллюстрации XIV в "Человеке видимом и невидимом" показывает, что при таких обстоятельствах астральное тело производит не лучшее впечатление, чем физическое. Таким образом, когда астральное тело человека находится в состоянии бешеной дрожи, его естественной склонностью является выбрасывать наружу бесформенные взрывные частицы, подобные скальной массе, выброшенной взрывом, как видно из рис. 30; но когда человек не находится в состоянии ужаса, но серьёзно испуган, часто призводится эффект, подобный показанному на рис 27. Здесь примечательно, что все полумесяцы с правой стороны, которые были очевидно выпущены ранее других, не демонстрируют ничего, кроме сизо-серого цвета страха, но моментом позднее человек уже частично оправился от шока и начинает чувствовать злость, что позволил себе испугаться. На это указывает тот факт, что позднейшие полумесяцы отчёркнуты багряным, свидетельствующим о смеси гнева и страха, в то время как помледний полумесяц чисто багряный, говорящий нам, что страх уже полностью преодолён и остаётся только раздражение.
Жадность
Рис. 28
Эгоистичная жадность. Рис. 28 даёт нам пример эгоистичной жадности — гораздо более низкого сорта, чем рис. 21. Надо заметить, что тут нет ничего даже столь возвышенного, как амбиция, а оттенок грязно-зелёного свидетельствует, что личность, в которой родилась эта неприятная мысль, готова употребить обман с целью заполучить предмет своего желания. В то время как амбиция на рис. 21 была общей природы, желание на рис. 28 направлено на определённый объект, к которому оно тянется; ведь надо понять, что эта мыслеформа, подобно той, что на рис. 13, остаётся прикреплённой к астральному телу, которое можно предположить находящимся слева от рисунка. Такие мыслеформы могут разниться в цвете согласно точному количеству зависти или ревности, которая смешана с жаждой обладания, но облик, весьма близкий к показанному на нашей иллюстрации, будет обнаружен во всех случаях.
Рис. 29
Жажда выпивки. На рис. 29 у нас представлен другой вариант того же чувства, пожалуй в ещё большей деградации. Ещё раз крючковатые выросты показывают жадность, в то время как цвет и грубая текстура указывают на низкую и чувственную природу желания. Сексуальные желания часто проявляют себя в точно такой же манере. По мере того, как люди поднимаются по шкале эволюции, место этой мыслеформы будет постепенно заниматься напоминающей то, что показано на рис. 13 и очень медленно, по мере развития, в свою очередь пройдёт через стадии, показанные на рис. 9 и 8, покуда наконец весь эгоизм не будет отброшен, и желание иметь трансмутируется в желание давать, и мы достигнем великолепных результатов, показанных на рис. 11 и 10.
Различные эмоции
При кораблекрушении. Весьма серьёзная паника послужила причиной появления очень интересной группы мыслеформ, которые показаны на рис. 30. Они были увидены одновременно, расположенные точно так же, как показано. Хотя среди неописуемого беспорядка их относительные позиции и были сохранены, всё же в объяснении их будет более подходяще принять их в обратном порядке. Они были вызваны ужасным случаем, и они поучительны, показывая, как по-разному действует на людей внезапная и серьёзная опасность. Одна из них не показывает ничего, кроме сыпи сизо-серого цвета страха, возникающей на фоне крайнего эгоизма, и к несчастью, таких как эта было много. Рассеянный характер мыслеформы показывает силу и завершённость взрыва, который в свою очередь свидетельствует о том, что вся душа этого человека была охвачена слепым, бешеным ужасом, и что непреодолимое ощущения личной опасности исключило на время любые высшие чувства.
Рис. 30
Вторая мыслеформа представляет по меньшей мере попытку самоконтроля и показывает отношение, усвоенное особой, имеющей некоторое количество религиозного чувства. Она ищет утешения в молитве, пытаясь таким образом преодолеть свой страх. Об этом свидетельствует точка серовато-голубого, которая, колебаясь, поднимается вверх; цвет свидетельствует однако, что попытка успешна лишь частично, и мы видим также из нижней части мыслеформы, с её неровными очертаниями и выпадающими фрагментами, что здесь на самом деле почти также много испуга, как и в предыдущем случае. Но по крайней мере у этой женщины было достаточно присутствия духа, чтобы вспомнить, что она должна молиться, и она старается вообразить, что она вовсе не так боится, тогда как в другом случае не было абсолютно никакой мысли за эгоистичным ужасом. Один сохраняет возможность восстановления самоконтроля, другой же раб захлёстывающих эмоций.
Разительный контраст слабости, проявленной в этих двух формах, представляет великолепная сила и решительность третьей. Здесь иеем не бесформенную массу с дрожацими контурами и взрывными фрагментами, а мощную, ясно очерченную и определённую мысль, очевидно полную силы и решительности. Поскольку это мысль офицера, находящегося на службе — человека, ответственного за жизни безопасность пассажиров, он встречает опасность наиболее удовлетворительным образом. Даже тени испуга не показал он — у
Для людей, ведущих здоровый образ жизни, да и вообще для любого человека очень важно периодически проводить диагностику своего организма. Одним и важных методов диагностики, позволяющих оценить работу внутренних органов, является анализ крови на биохимию. Стандартный набор показателей отражает белковый, углеводный, липидный и минеральный обмен, а также активность некоторых ключевых ферментов сыворотки крови. Кроме того биохимический анализ покажет, каких именно микроэлементов недостаточно в вашем организме.
Икона Божьей Матери «Державная»
