проплывали мимо. исчезали за горизонтом. тонкие. неведомые. начертанные искусным художником на жёлтом полотне. красотою своей пленили и не отпускали более. они пропадали. обессиленные добротой. обесцвеченные потребностями желавших их.
[силуэт в тумане. сгорблен. морской ветер трепит волосы. слышу как шуршит галька под ногами. силуэт приближается. старый рыбак, мой добрый друг. через пару минут он уйдёт в море на своей маленькой лодочке. крепкая папироса. предлагает закурить. молча затягиваюсь. раннее утро то время когда более остро чувствуешь своё одиночество. спящий город за нашими спинами. ни одного огонька, ни единого голоса, только волны шуршат мелкими камешками. безмятежность. рыбак обнимает меня, я молча киваю. его руки опустились.мы молча смотрим друг другу в глаза. тишина звенит тысячей невидимых колокольчиков.я отворачиваюсь. слышу как хрустит галька под башмаками. рыбак уходит в море.]
и никто не сможет вернуть, потребовать возвращения. женщины рыдают, мужья обреченно закрывают глаза силясь не показать оголившейся беззащитности. всеобщая паника. люди на краю пропасти. мы предчувствуем падение в неизбежное. они отдали всё, оберегали нас. но мы взяли больше, потребовали неисполнимого. теперь пустотою довольствуемся. страх. стучимся в его дверь дубовую.
[я наблюдаю как маленькая лодка идёт вдоль скалистого берега. туман постепенно рассеивается. я стою на крыше своей башни. передо мной море раскинулось во всём своём необъятном таинстве . чуть левее город начал оживать. даже здесь на одинокой береговой скале я слышу движения торговцев на рынке, стук мясницкого топора похожь на приглушённое сердцебиение, слышны первые шаги заспанных жителей. дребезжание, звон, пение, кашель, журчание. одиночество теряется среди изобилия звуков, запахов; отходит на второй план. тем времен, лодка исчезла, мой друг проплывёт ещё километр по линии берега, потом уйдёт в сторону горизонта, там тишина стелится над зелёными водами . я спускаюсь по винтовой лестнице. хочется сделать кофе и почитать книгу.]
пространство. время. мысли. талантливые слагают печальные стихи. безнравственные святоши создают новые религии. красота,дух - тонут в грёзах. грязь, смрад, насилие - цветут на широких улицах. мы - разлагаемся как организм поражённый смертельной болезнью. все замерли в ожидании дождя. желание стать чистыми естественно. с первыми каплями мы не становимся едиными, вода падает с неба, мы подставляем наши голые тела для сиюминутного очищения, знаем -эта чистота временна. голодные дети сидят на коленях, сложив тонкие ручки на груди. взрослые танцуют. шум проливного дождя.
[чайник вскипел. я откладываю книгу. делаю кофе. приятный запах наполняет мою башню. думаю о многом. целый мир вертится в голове. отдельный от внешнего, внутренний, обособленный социум, ячейками которого являются мои размышления. домыслы, воспоминания приятно греют нутро.
я знаю рыбак не вернётся. вчера он мне сказал что не может больше видеть, слышать, чувствовать тепло, холод, вкус. по своей манере он не повышал голоса, его лицо оставалось абсолютно безмятежным. я понял его усталость, впитал каждой клеткой своего тела. рыбак положил руку мне на плечо - дружище, я уйду.. он сделал короткую паузу, хрипло вздохнул и продолжил - пожалуй это моя мечта, единственная и заветная, покинуть этот мир.
его слова поразили меня.
я вспоминаю моего друга. он стал героем для меня. мы очень мало разговаривали. но молчание открыло много больше нежели слова иногда слетавшие с его обветренных губ. тишина была тропой по которой мы шли. вчерашнее признание стало для нас обоих тем камнем около которого наши дороги разошлись в разные стороны.
старый рыбак и я. он не переносил город, он ненавидел людей. вся жизнь сводилась только к морю. я уверен у рыбака не было матери и отца, он вышел из солёной воды, из пенных волн накатывающихся на берег. у него не было начала и не будет конца, старик вернётся туда от куда он пришёл, туда где он не будет чувствовать усталость, туда где он будет частью того что не вызывает отвращения.
я медленно допиваю кофе. закуриваю сигарету. жизнь идёт не по заданному курсу. она выбирает дороги запутанные, идущие через непролазную чащу тёмного леса. ветки сильно бьют по лицу, мне не больно.]
миг падения растягивается на тысячелетия. гниль терзает тела, мы - толпа. зрелище собственной смерти завораживает. смех истерики. надменность паранойи. скупая доля трезвого сумасшествия. не желаем просить прощения. мы - толпа.
[я собираю вещи в маленький рюкзак. только нужное. связка книг, сигареты, буханка хлеба, фляга с водой.
пора оставить башню. время уходить, бежать прочь от моря, в глубь большой земли. там, говорят,есть гора с вершины которой можно дотронуться до звёзд. я понимаю - это фантазия, но мне придётся попробовать. рюкзак за спиной. осматриваю башню. каждый камень, каждая доска имеют свою историю. у каждого угла есть голос. я слушаю, башня прощается со мной.
уходя не оборачиваюсь. здесь я начал, продолжение будет в дороге, а конец наступит по желанию случая. не смею планировать. знаю - бессмыслено.
старый рыбак, мой добрый друг. вот и расставание. прими мои благодарности за твои мудрые истины. ты знал. ты понял. ты возненавидел.
мысленно вижу эту таинственную гору. представляю звёзды перед самым своим лицом. мне радостно. неизвестность манит своим холодным блеском. иду. медленно.]
старик стоит в лодке. вода бьётся о хилые борта. последний шаг. он бросает взгляд на далёкий берег. его морщинистое лицо заросшее жёсткой сединой растягивается в грустной улыбке. последние движение. старый рыбак уходит туда откуда пришёл.
усталость и отвращение остались лежать на дне маленькой лодочки мерно покачивающийся на тёмной воде
