Летние любовники, как их снимал бы лайн или уинтерботтом.
Брови, пух над губой и ямку между ключиц заливает потом,
Жареный воздух, пляшущий над капотом
старого кадиллака, которому много вытерпеть довелось.
Она движется медленно, чуть касаясь губами его лица,
самой кромки густых волос.

Послеполуденный сытый зной, раскаленный хром, отдаленный ребячий гогот,
Тротуары, влажные от плавленого гудрона и палых ягод,
Кошки щурят глаза, ищут тень, где они прилягут.
Завтра у нее самолет.
И они расстаются на год.
Видит бог, они просто делают все, что могут.

Тише, детка, а то нас копы найдут.
Или миссис Салливан, что похлеще.
Море спит, но у пирса всхлипывает и плещет.
Младшие братья спят, и у них ресницы во сне трепещут.
Ты ведь будешь скучать по мне, детка, когда упакуешь вещи?
Когда будешь глядеть из иллюминатора, там, в ночи...
- Замолчи, замолчи.
Пожалуйста, замолчи.

(с) Вера Полозкова

Как научиться слушать песни,насквозь пропитанные воспоминаниями,не принимая участия?

©

loco_for_coco

(с жж)

Им казалось, что если все это кончится -
то оставит на них какой-нибудь страшный след,
Западут глазницы,
Осипнет голос,
Деформируется скелет,
Им обоим в минуту станет по сорок лет.
Если кто-то и выживает после такого -
то он заика и инвалид.
Но меняется только взгляд,
Ни малейших иных примет.
Даже хочется, чтоб болело,
Но не болит.

Им казалось - презреннее всех, кто лжет,
Потому что лгать - это методично тушить о близкого страх;
Наносить ожог.
Он ей врет, потому что якобы бережёт,
А она возвращает ему должок.
У него блэк-джек, у нее какой-то другой мужик.
Извини, дружок.

Как же умудрилась при нас остаться вся наша юность,
Наша развеселая наглеца?
После всех, кого мы не пожалели,
Ради дурного ли дельца,
Красного ли словца.
После сотой любви, доеденной до конца.
Где же наши черные зубы, детка?
Грубые швы,
Наши клейма на пол-лица?

(с) Вера Полозкова

_{(с) Ю.С.}

_{(с) Юля Стэп}