-Цитатник

Прикол: Дурмштранг и Хогвартс - перевод смыслов аятов - (1)

Хогвартс и Дурмштранг:)      Только что дошло - впрочем многие оказывается и так уж ...

"Попасть в гарем", глава 1. - (0)

Глава 1. История Сириуса Блэка Сириус давно уже понял, что верить всем и каждому нельзя. Ког...

"Попасть в гарем". Пролог. Фанфики Linnea - (0)

Название: Попасть в Гарем Автор: Linnea Бета/Гамма: НеЗмеяна Категория: слеш Рейтинг: NC-17 Пей...

От Юлианы: Собор Александра Невского в Париже - (1)

  Цитата Juliana Diamond   Париж, Собор Александра Невского  ...

Анимация из свечей -- Весьма оригинально и прельстиво, но... не моё - (0)

Анимация из свечей Всего-то 2 недели съемок и вуаля ) Я, если честно да и большинство ...

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в GrayOwl

 -Подписка по e-mail

 

 -Интересы

"я не знаю зачем и кому это нужно"(с) их слишком много

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 4) tutti-futti-fanf АРТ_АРТель Buro-Perevod-Fics О_Самом_Интересном

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 27.05.2010
Записей: 2700
Комментариев: 3888
Написано: 10310

Читаем ВСЕ!!! Фанфик Linnea "Гарем", глава 3.

Дневник

Понедельник, 03 Октября 2011 г. 12:47 + в цитатник

http://www.liveinternet.ru/users/aliaisha/post186423118/

 

 Гарем. Глава 3

 

Вторник, 27 Сентября 2011 г. 21:31 (ссылка+ в цитатник 
Прочитало: 0 за час / 18 за сутки / 393 за неделю 


Глава 3.

 

Люциус огляделся - никого лишнего рядом не наблюдалось - и, дважды стукнув по определенному камню, открыл проход. Об этой части замка знали всего трое, не считая фамильяров – змеи Нагини, черного красавца, некоей магической модификации дога и странного-престранного кота с пакостной мордой и крыльями без оперения. Последний, кстати, оказался той еще тварью и достать мог кого угодно и когда угодно. Скользнув в нишу, блондин замаскировал проем, хотя никто и так бы ничего не заметил. Чар вокруг было столько, что сюда могли проникнуть лишь посвященные.

Люциус усмехнулся, услышав вскрики: «Том развлекается. Судя по звукам, с Блеком. А лакомый оказался кусочек. Но мне сегодня хочется нежности». Он быстро прошел по коридору.

Дверь даже не скрипнула. Выполненная в восточном стиле: мягкие, с высоким ворсом ковры на полу, стены, задрапированные шелком, огромное количество подушек по всему помещению, - она была самой богатой этом крыле. У дальней стены размещалось низенькое ложе, которое спокойно вместило бы на себе человек восемь. Со всех сторон его скрывали свисающие с потолочной балки тюлевые пологи. Напротив камина, все-таки Англия, а не Восток, были разбросаны шкуры и поставлен столик, окруженный большими мягкими подушками-пуфами. На самом столике стояли вазы с фруктами и различными сладостями. Люциус взял персик, подкинул его в воздух и впился зубами в бархатистую мякоть. Сок потек по подбородку, но мужчина лишь смахнул его рукой, двинувшись к задрапированному ложу. Отодвинув ткань в сторону, блондин улыбнулся.

В центре этого сексодрома раскинулось самое восхитительное существо, которое он когда-либо видел. Юноша пребывал в объятиях Морфея. Скинув обувь, Люциус присел рядом и осторожно провел сочной мякотью персика по губам спящего. Тот чуть пошевелился, юркий язычок облизал влажные губы, затем открылись глаза. На Малфоя полыхнуло зеленым пламенем.

- Привет, малыш, - улыбнулся блондин, поднося персик к губам Гарри. Угощение было принято.

- Вкусно, - признал юноша, а затем потянулся. Люциус проследил за всеми изгибами молодого, соблазнительного тела. Полупрозрачные одежды ничего не скрывали. Мальчик был фаворитом и у него самого, и у Северуса, и у Лорда. Почему-то здесь, в этих комнатах, в компании Гарри Поттера они все отдыхали душой и забывали о проблемах реального мира. Всего две недели, а как изменилась жизнь...

 

Ретроспектива.

Несколько часов спустя после ритуала рабства.

- Гарри, - трое мужчин расположились в креслах и смотрели на стоящего перед ними обнаженного парня. Лорд окинул юношу пристальным взглядом: – у нас нет никаких нареканий относительно твоего физического состояния. Мы решили, что ты должен и дальше совершенствовать тело: фехтование, физические упражнения  и, конечно, секс. Прости, но магия пока тебе будет недоступна. Надеюсь, ты понимаешь, почему?

- Да, Господин, - кивнул Гарри.

- То, что ты хорошо видишь, тоже радует. Скрывать такие глаза – это кощунство, - продолжил Лорд. – Некоторые нарекания вызывают только твои волосы. Мы считаем, что длинные волосы пойдут тебе намного больше, поэтому… - мужчина поднялся из кресла и подошел к Поттеру. Пара взмахов палочкой, несколько заклинаний на латыни, и Гарри почувствовал зуд. Захотелось запустить пальцы в волосы и, в прямом смысле, поскрести кожу на голове.

- Вот так намного лучше, - Лорд захватил черную копну в кулак и чуть потянул, заставляя юношу отклониться назад. – Мне нравится, что они закрывают тебе всю спину и достигают ягодиц. Далее, еще меня не устраивает это, - Волдеморт обошел Поттера и провел ногтем по той самой отметине, которая в свое время по его вине и появилась. – Самое смешное, что убрать твой шрам ничего не стоит. Мне, по крайней мере, - и снова слова на латыни.

- ААААААААААААААААААААААААААА, - такой боли Гарри не чувствовал никогда. Он думал, что умирает. Ноги подкосились, пальцы впились в ворс ковра. А боль все нарастала. Казалось, еще чуть-чуть и голова расколется на множество маленьких осколков, как хрустальный шар. Крик захлебнулся, но мучение продолжилось. Все вокруг запульсировало, а потом пришла темнота.

- Не думал, что все будет настолько сложно, - услышал юноша как сквозь вату. – Когда я выяснил природу нашей связи, то был, честно говоря, удивлен. Но я и не предполагал, что осколок моей души настолько плотно скрестится с ним.

- А теперь? – спросил Люциус.

- Связи нет, но то, что мальчик получил в свое время в качестве «подарка» - змееустость и некоторую устойчивость к темной магии - он сохранил. Я забрал сущность, но не то, что она содержала.

- Болей при втором облике больше не будет? – уточнил Снейп.

- Нет, эта сторона связи ушла, как и шрам, - ответил Лорд. – Теперь у нашего мальчика нет больше изъянов. Он само совершенство. И, кажется, пришел в себя.

Конец ретроспективы.

 

- Ты само совершенство, малыш, - Люциус провел рукой по груди юноши, обвел сосок, спустился ниже и положил руку на подтянутый, плоский живот. – Расскажи, чем занимался сегодня?

- Здесь хорошая библиотека, Господин разрешил мне ею пользоваться, - произнес Гарри.

- И что ты читал? – поинтересовался Малфой.

- Историю Хогвартса, - улыбнулся Поттер. – Самообновляющуюся, ту, которую начал Салазар Слизерин. Очень интересная.

- Да, и что ты думаешь? – Люциус подложил руку под голову и заинтересованно посмотрел на юношу.

- Очень многое, о чем говорят сейчас, не соответствует действительности, - вздохнул Гарри. – Историю пишут победители. Я как-то такую фразу прочитал в книге, кото… В общем, в одной книге. Мне кажется, что она подходит очень точно, - Поттер затораторил, словно пытаясь отвлечь внимание мужчины от своей оговорки. Малфой сделал вид, что не заметил.

- Да, хорошая фраза, - кивнул он, – и многое объясняет. Пожалуй, займусь-ка я твоим образованием. Мне кажется, что ты способен понять очень многое. С тобой ведь интересно проводить время не только в кровати, но и за беседой, малыш. Впрочем, сейчас я все же хотел бы немного насладиться твоим совершенным телом, - он резко подался вперед и придавил юношу к ложу. Поцелуй был тягучим, медленным, даже неспешным. А куда им спешить?

Люциусу нравилось, как юноша реагирует на прикосновения. Как бы то ни было, Гарри любил, когда его ласкали. К нему никто из троих мужчин как обычной шлюхе не относился, доставлять ему лишней боли никто не хотел. Наверное, ни сам Люциус, ни Том, ни, уж тем более, Северус не смогли бы объяснить, почему Поттер с первой минуты, несмотря на клеймо, стал для них тем, кого хочется лелеять и радовать. Отсюда и богатые комнаты, и экзотические фрукты, и разрешение пользоваться тренажерным залом и библиотекой. Сначала они, конечно, боялись, что мальчишка воспользуется каким-нибудь острым предметом и попытается покончить собой. Этого не произошло. Гарри действительно хотел жить. Вот только настораживало, насколько легко он адаптировался и подстроился под новые обстоятельства. Люциус оторвался от губ юноши и внимательно посмотрел ему в глаза.

 

POV Малфоя

Северуса уже так долго нет. И все этот Орден Дамблдоровский. И с чего старик постоянно держит нашего зельевара рядом с собой? Не доверяет, что ли? Самое интересное, выяснить хоть что-то о нашем малыше может только Снейп. Сам Гарри молчит, хотя сегодня проговорился, но быстро свернул тему. Хамелеон какой-то… Хмм, а ведь где-то я уже слышал о Хамелеоне… Надо бы вспомнить. Не может быть таких совпадений. Частенько то, что приходит мне в голову, оправдывается более чем на половину, а то и полностью. Но это потом, сейчас все внимание малышу.

Конец POV Малфоя.

 

Гарри смотрел на мужчину в некотором напряжении. Люциус Малфой не входил в категорию людей, которые выпускают из вида то, что их заинтересовало. И сейчас его нужно было отвлечь, заставить хотя бы на время забыть о поиске ответов на некоторые вопросы. Юноша потянулся вперед и коснулся губами губ блондина. Тот мгновенно перехватил инициативу.

Этот поцелуй уже не был неспешным. Страсть разгоралась как пожар. Люциус жадно целовал выгибающегося в его руках наложника. Мальчик был очень чувственным. Возможно, кого-то другого Малфой просто использовал бы, но с Гарри хотелось и получать, и отдавать. Чуть отстранившись, он опалил юного любовника страстным взглядом. Тот выглядел таким желанным и доступным, что любое здравомыслие отказывало.

- Перевернись, - хрипло произнес блондин.

- Чего желает мой Господин? – сверкнул глазами юноша.

- Встань в коленно-локтевую позу, - мужчина был возбужден до предела, но ему хотелось насладиться прикосновениями к бархатистой коже. Поттер выскользнул из-под Люциуса, изящно, словно кошка, потянулся, кинул томный взгляд на любовника, встал на колени, снова потянулся и только затем оперся на локти. Он выгнулся и, наконец, раздвинул стройные ноги, давая Малфою возможность полюбоваться на розовое колечко ануса.

- Вся для моего Господина.

- И когда ты успел стать таким? Или ты уже был таким, Гарри? Как много мы о тебе еще не знаем?

- Человек не может знать другого человека до конца. У всех есть секреты, - тихо произнес Поттер. Люциус пока оставил все мысли и догадки, а также вопросы на потом. Он перекинул волосы Гарри через плечо, открывая себе доступ к шее и изящной линии спины. Захотелось провести языком вниз по позвоночнику, и Малфой не стал противиться своему желанию. Гарри прогнулся сильнее. То нежные, то грубые ласки заставляли его стонать в голос. О да, все трое его хозяев оказались на редкость искусными любовниками. В этом плане ему совершенно не на что было жаловаться. Вот только одновременно после первого раза они к нему не приходили. В какой-то момент юноша даже поймал себя на том, что слегка разочарован из-за этого.

Он давно научился приспосабливаться к обстоятельствам, как Хамелеон, за что и заработал свое прозвище. Однажды дядя сдал его в аренду одному человеку. Да, ему нужно было совершить кражу, но у клиента оказалась прямо-таки идея фикс. И Гарри провел в богатом, изобилующем роскошью доме целую неделю, изображая как раз наложника, правда, без сексуальной подоплеки. Ему пришлось танцевать, устраивать стриптиз и так далее. При этом клиент совершенно не испытывал к нему интереса определенного рода. Он любовался юношей как дорогой статуэткой. Эстетическое наслаждение получал. Именно после этого случая Гарри заметил странные взгляды дяди, и у него появились подозрения на счет того, какие еще услуги в будущем ему придется оказывать. И хорошо, если не самому Вернону Дурслю.

Как бы странно не звучало, но плен у Волдеморта спас его от роли всеобщей дорогой шлюхи. Все-таки три постоянных любовника - это не куча незнакомых мужиков, перед которыми надо прогибаться в угоду дяде. А ведь сделать он бы ничего не смог. Ему проще было смириться, чем бороться. Он все время двигался по течению, даже если это не выглядело так со стороны.

Чувствительный укус заставил его застонать и задрожать. Как только Гарри почувствовал прикосновения рядом с дырочкой, он сразу же постарался расслабиться и еще более открыться.

- Хороший мальчик, - улыбнулся Люциус. Смазанный палец довольно легко проник в юношу. Две недели постоянно секса принесли свои плоды, но предварительная подготовка пока еще была нужна. Гарри постанывал от движений сначала одного, потом двух, а затем и трех пальцев. Он уже сам двигался навстречу, стараясь посильнее насадиться. Мужчина усмехнулся, когда, убрав пальцы, услышал разочарованный вздох, сорвавшийся с губ юноши Быстро смазав член, он приставил головку к входу и, не торопясь, двинулся вперед.

- Мой Господин, - простонал Гарри, пытаясь податься назад, но руки Люциуса крепко удерживали его на месте.

- Не торопись, малыш, мы же не хотим, чтобы все закончилось раньше, чем начнется, - хрипло выдал Малфой.

- Пожалуйста, Господин, - едва выдохнул Поттер.

Блондин усмехнулся и резко вошел, заставив юношу закричать от боли и вспыхнувшего наслаждения. О, да, это была самая настоящая удача, что их мальчик не возражал против некоторой грубости. Данный факт давал несомненный простор для будущих развлечений.

- Еще, Господин, - Гарри опустил голову на локти.

- Как пожелаешь, мой милый и послушный раб, - произнес Люциус, затем почти полностью вышел из юноши, на секунду замер и резко толкнулся вперед, вызывая очередной крик. И еще раз, и еще. Он словно издевался над наложником.

- Пожалуйста, пожалуйста, - стонал тот.

Но долго так длиться не могло, и Малфой сорвался. Темп начал убыстряться. Мальчик подавался на каждое движение, стонал, вскрикивал, его спина поблескивала от пота.

- Хороший раб, сладкий, - выговаривал Люциус, вбиваясь в желанное тело.

- ААААА! – Гарри выгнуло, сперма выстрелила, стенки ануса судорожно сжались, обхватывая член мужчины. Тот застонал и еще увеличил темп. Ему хватило нескольких резких сильных движений, чтобы излиться в юношу, и Малфой опустился на любовника сверху, подминая его под себя, но не вынимая члена.

- Спасибо, Господин, - прошептал Гарри. – Я надеюсь, что смог доставить удовольствие моему Господину.

- Я доволен тобой, мой маленький раб, - не скрывая своего удовольствия, произнес Люциус.

Юноша чуть подвигался, все-таки вес сверху был несколько тяжеловат для него. Малфой приподнялся, выскальзывая из теплого тела, скатился с него и лег на спину. Гарри тут же расположился у него под боком, утонув в собственнических объятиях.

- Передохнем немного и еще поиграем, - произнес мужчина.

- Как пожелает мой Господин, - пробормотал Поттер, еле подавив зевок. Люциус хмыкнул, но ничего не стал говорить.

 

POV Люциуса

Хмм, а малыша стоит все же слегка растянуть. Надо бы заглянуть к Мафусу. У него там очень хорошие вещички можно найти. Да и для Блека с Люпиным кое-что будет кстати. Первый-то хорошо растянут, сразу видно, что задницу подставлял регулярно. Никак в Азкабане послужил шлюхой. Вполне возможно, надо будет его порасспросить. А вот Люпин у нас узковат. Если на недельку загнать в него пробку и увеличивать размер, то потом и подготовка лишняя не понадобится. Гарри это тоже не помешало бы, но малыш у нас не для простого траха. Да и Том на него иначе смотрит. Послушный, сладкий… Ммм… Быстро же мой дружок начал вставать. Поттер как афродизиак, никакие другие средства не нужны. Нет, пусть мальчик поспит, а я пока проведаю Тома. Он там, кажется, развлекается с двумя другими нашими рабами. А к Мафусу я сегодня точно наведаюсь. Колечки в сосках и в пупке малышу пойдут, да и кольцо-ограничитель на пенис будет кстати. Все-таки он еще подросток и быстро доходит до оргазма.

Конец POV Люциуса

Малфой легко поднялся с ложа. Проведя рукой по бархатной коже, он улыбнулся. Да, очень удачное получилось приобретение. Гарри лишь вздохнул, но не проснулся. Люциус неохотно покинул комнату. Как только дверь за ним закрылась, проем засветился голубоватым сиянием, запечатывая вход. Все же мужчины перестраховались.

В тот же момент Поттер открыл глаза. «Удивительное» детство и отрочество научили его играть. Надо было делать вид, что ты спишь, болеешь, послушен. И он научился надевать нужные маски. Быстро перекатившись на край кровати, юноша поднялся и бесшумно приблизился к дверям. Он внимательно изучал узор рун, заперший его в помещении. Пока Господа не знают всех подробностей его жизни, а также специфических способностей, ему стоит найти лазейки. Сбежать, с учетом проведенного ритуала, он не сможет. Клеймо не даст ему покинуть замок и уйти от своих хозяев слишком далеко. Но почему бы не поискать возможность покидать золотую клетку? Снейп, Волдеморт и Малфой частенько проводят время вне «дома». И раз уж он оказался в таком положении, стоит воспользоваться случаем. Навредить Господам он не может, но ведь, скажем, выпустить на волю пару пленников не значит нанести вред.

На губах юноши заиграла улыбка, жесткая и неприятная. Свечение потухло, руны пропали. Гарри развернулся и отправился к дверям в противоположной стороне комнаты. Так уж вышло, что Волдеморт поместил его в апартаменты рядом с библиотекой. Естественно, на него наложили ограничения, и не все книги он мог брать в руки. И палочку отобрали.

Только вот всего один человек на свете знал, что палочка скорее мешала ему, чем помогала. Уж дядя-то постарался развить в нем эти способности, когда ремнем, когда затрещинами, а когда и «пряником». Юноше пришлось пройти и огонь, и воду, и медные трубы, пока он учился пользоваться своей силой. До совершенства было далеко, но и умел он немало. А уж вскрыть замок, пусть даже блокированный магически… Вор – он и есть вор. Главное, найти ключик. И сейчас Гарри поставил себе задачу добраться до определенных книг, чтобы разобраться с запирающими и защитными чарами. Новые знания еще никому не вредили.

- Да уж, никогда не думал, что скажу спасибо Вернону, - пробормотал юноша. – В общем, спасибо, дядя. Ты очень неплохо подготовил меня к этой жизни. Даже как-то жаловаться на неприглядную профессию расхотелось. Пригодилась, - хмыкнул он.

Поттер прошел в библиотеку и задумчивым взглядом окинул уходящие ввысь стеллажи.

- Руны, - коснулся он рукой каталога. Огромный талмуд раскрылся примерно посередине. Эта дисциплина, как таковая, его в школе не интересовала, но сейчас, при наличии свободного времени, вполне можно было ознакомиться с ее основами и, возможно, разобраться кое в чем. – Хмм, что тут у нас… Так… Сигурд Фергусон «Наука Рунология. История, начальные знания, первичная практика». Ага, именно то, что нужно. Кое-что я у Гермионы видел, но мельком, - ткнув пальцем в нужную запись, Гарри в ожидании уставился на стеллажи. Прошло минуты три, прежде чем на столик у кафедры с каталогом приземлилось нужное издание. Забравшись с ногами в кресло, юноша перевернул первую страницу…

 

- Что же тебя так заинтересовало в этой книге, что ты даже не удосужился на себя что-нибудь накинуть? – голос за спиной заставил Поттера подскочить. Сердце забилось, как птица в клетке. Он не заметил, что в библиотеку вошел еще кто-то. Бросив взгляд на часы на столе, юноша удивленно выдохнул. Оказывается, он здесь уже около четырех часов. «Наука Рунология» оказалась очень интересной и доступно написанной. И только тут до него дошел смысл сказанного. Да, одеться он действительно забыл.

- Но ведь моему Господину нравится мой вид, - лучшая защита – нападение. Том обошел кресло и встал рядом с Гарри, смотрящим в пол.

- Мне очень нравится. А сколько сразу мыслей возникает, и, главное, так легко их реализовать.

- Мой Господин может делать все, что захочет, - Поттер постарался, чтобы его голос звучал соблазнительно. Он даже чуть потянулся, повел бедрами. – Его послушный раб сделает все.

- Хмм, - Волдеморт окинул свое сокровище откровенным взглядом, – тогда доставь мне удовольствие.

Гарри медленно и грациозно опустился на колени. У кого-то, наверное, руки бы тряслись, но для вора это не составило проблемы. Он спокойно и ловко расстегнул брюки на мужчине, чуть их приспустил, выпуская наружу слегка эрегированный член. Несколько движений рукой, и юноша решительно обхватил головку губами. За две недели его успели поднатаскать в минете, и хотя до идеала было далеко, но даже за такой маленький срок он научился доставлять своим хозяевам наслаждение.

Серия сообщений "Фанфики Linnea":
Часть 1 - Фанфики Linnea "Близнецы Малфои" новинка
Часть 2 - "Гарем", глава 2. Автор: Linnea.
Часть 3 - Читаем ВСЕ!!! Фанфик Linnea "Гарем", глава 3.
Часть 4 - Фанфики Linnea:"Гарем",гл.4. Обалденно интересно!!!
Часть 5 - Вам. ГП-фаны: "Гарем" Linnea,глава 5.
Часть 6 - Фанфик Linnea "Гарем". Глава 6. Не проходите мимо!!!)))


Метки:  

"Житие Тома - волшебника", гл.3. Вычитано!!!

Дневник

Среда, 30 Марта 2011 г. 01:08 + в цитатник

Глава 3.

 

 

Директор не дал славному Дому Салазара Слизерина отпраздновать победу по полной программе. "Вредный старикан, упёртый фанат голимых гриффиндорских волков" объявил траурные дни как раз после всеобщей сдачи экзаменов. Но знамёна в Большом Зале висели зелёные с серебром, хоть и приспущенные.
Как ни странно, мистер Поттер экзамены худо-бедно, но сдал. "Да снова Золотому мальчику повезло!", – говорили с завистью все подряд, даже однокурсники.
 
А что же "Повелитель"?
О, у Тома родился грандиозный план! Он решил опробовать действие Третьего Непростительного на маге и маггле с далеко идущими целями. От результатов научного эксперимента напрямую зависела его мечта, которую он собирался воплотить в жизнь в течение месяца-другого, как повезёт. 
Мистер ван Реддл спал и видел открытие собственного магазина, торгующего артефактами, но не в пользующемся дурной репутацией Лютном переулке, куда не каждый маг сунется, не говоря уж о благопристойных ведьмах, а на респектабельной Диагон-Аллее. Но для воплощения мечты нужны были деньги, много презренного злата. Вначале Том собирался  заклинанием оглушать богатых магглов и отбирать у них кошельки, чтобы перевести невзрачные бумажные фунты в звонкие галеоны и сикли. Но он почти сразу сменил тактику, и решил убивать Авадой, по слухам, не оставляющей следов на теле человека, и идентифицирующейся, как внезапный сердечный приступ. 
Том хорошо помнил отца, распростёртого на богатом ковре, с пустым взглядом, устремлённым куда-то ввысь, выше потолка и даже второго этажа дома. Но эта старенькая картина больше не впечатляла ван Реддла. Теперь он желал вскрыть трупы зааваженных мага и маггла и сопоставить результаты… 
 
… Он отловил пьяненького пожилого волшебника и, слегка стукнув его кулаком по голове, потащил в полуразрушенный дом в Лютном, давно забытый хозяевами, затем представил на месте алкоголика отца, вжился в привычную… когда-то роль вечного мстителя за себя и мать, и произнёс трепещущим от ненависти голосом, сакраментальное, не многим магам дающееся заклинание: 
– Аvada kedavra!
Маг лежал на спине, раскинув руки, а невидящий взгляд широко открытых глаз был устремлён, должно быть, в легендарное Посмертие. 
Том заклинанием сорвал изношенную, грязную одежду волшебника и произвёл настоящее медицинское вскрытие, о котором читал в маггловской книге для патологоанатомов. Черномагическим заклинанием, вычитанном в одном старинном гримуаре, источнике особых знаний и проклятий, он раздробил часть черепа. Тому удалось осмотреть почти не повреждённый осколками головной мозг убитого, но и там всё было чисто. В заключение  первой части Марлезонского балета, ван Реддл констатировал банальную мгновенную остановку сердца. 
 
Теперь дело оставалось за лёгким, но неприятным – найти любого, по определению, беззащитного маггла, и проделать с ним аналогичный фокус. У ван Реддла оставалась ещё маггловская приютская одежда, которую выдавали выпускникам казённого заведения. Так полагалось в том убогом месте, делать "щедрые" презенты на пожертвованные благотворительными обществами деньги. А Том не слишком изменился после выхода на свободу из дневника и устройства на работу в тот же магазин, теперь принадлежавший некоему мистеру Фришу, явно грязнокровке, а судя по фамилии, ещё и не британцу. 
Сейчас устроиться на работу в Лютном переулке, да и в других окрестных местах, было гораздо легче, чем в послевоенные годы. 
 
Том нацепил эту маггловскую одежду в субботу вечером после работы, а на заданный оскорбительным тоном развязный вопрос хозяина лавки артефактов: "Куда ж ты так вырядился-то, а, Томми?", на ходу ответил самое простое:
– Хочу немного расслабиться в маглесе. Зайду в какой-нибудь паб и выпью эля. 
Хозяин только кивнул, понимая, что юнец собрался напиться до зела на первый заработок.
– Вот тебе честно заработанные деньжата за неделю. Слава Мерлину, она выдалась удачной. 
Мистер ван Реддл притормозил, схватил крохотный мешочек, и только бы его и видели. Но настырный хозяин не поленился крикнуть вдогонку из двери магазинчика во весь голос:
– И прикупи себе Антипохмельного зелья в нашем переулке, уж не побрезгуй! 
Том сделал вид, что оглох, на ходу торопливо пересчитал деньги, жалкие два галеона шесть сиклей и пятнадцать кнатов, горько усмехнулся и пошёл со скудной прибылью в Гринготтс, где обменял мелочь на фунты, пенсы и шиллинги. Затем быстро прошёл через "Дырявый котёл" в неприметный маггловский переулок… 
 
Добравшись до районов Ист-Энда, Том вышел из подземки. Он неплохо ориентировался в этих старых, заплесневелых домишках без нумерации на узких, извилистых улочках, спускающихся к выходящей из города, грязной Темзе, несущей утопленников и целые островки обычного мусора. Ещё мальчишкой, он не раз убегал из приюта и оказывался в этих местах с кое-где сохранившейся со времён королевы Виктории брусчаткой. 
Ван Реддл и в детстве был хорошеньким мальчиком, поэтому его время от времени останавливали мужчины-магглы, о чём-то скабрезном шептавшие ребёнку на ухо. Мальчик отчаянно жаждал денег, которые эти мужчины предлагали за непонятную "ночь", "трах в подворотне", "отсос". Но Том только краснел и проворно убегал от этих грязных, пропитых магглов, предлагавших ему совершить что-то низменное… 
 
Вот и теперь мистер Том ван Реддл направлялся к тем самым грязным, пропахшим дешёвым табаком и виски питейным заведениям, с удивлением осматривая новый, более цивилизованный район. Ни одной проплешины с брусчаткой не осталось, дома были подлатаны и подкрашены, сияли новые крыши с дымоходами от каминов, но в остальном это был прежний Ист-Энд. Унылый район, издревле провонявший дешёвой рыбой, купленной на базаре или просто выловленной в ещё более грязной, чем прежде, реке с плёнкой мазута. Рыба плавала в супах, подавалась на второе с картофельным пюре, даже пироги были с рыбой… 
На узеньких, плотно застроенных улочках быстро стало смеркаться, и на тёплый, прогретый за день воздух высыпали магглы обоего пола, предлагающие свои тела за бесплатную еду, выпивку и ночлег. 
 
Нет, эта омерзительная грязь недостойна жизни! Быть может, лишь как рабы-эльфы в господских домах волшебников, и не важно, чистокровных или нет. В любом случае, даже в семье магглорождённых эта скотина, магглы, найдёт своё место в чулане под лестницей, питаясь жидкой похлёбкой один, ну, пусть, два раза в день… 
И откуда у меня эта замечательная идея о чулане под лестницей? А, от того паренька-полукровки, мистера Поттера, над которым вот таким образом издеваются его родственники-магглы, а он, не владея стихийной магией, скорее, подавляя её, боится отомстить ничтожествам. 
А всё новый министр магии Корнелиус Фадж, протащивший в Уизенгамоте совершенно идиотский закон, как сам министр, о лишении несовершеннолетних волшебников права на магическую самооборону. Вот в моё время…
 
– Э-э-й, красавчик, ты чё так убойно вырядился-то? Или все деньги на клёвых девок спускаешь? Сними меня! У меня ажно есть каморка на ночь, если деньжаток хватит, а парень ты горячий! Сразу видать! –  раздался хриплый, но звонкий женский голос с шепелявящим говорком кокни.
Том огляделся, радуясь почти сгустившимся сумеркам, скрывавшим его румянец смущения. Это была сравнительно молодая маггла, ярко размалёванная какими-то невероятными светящимися красками, как собака Баскервилей, и такая же страшная.
Девка нахально подбоченилась и громко продолжала зазывать:
– А хочешь, я отсосу тебе прямо здесь? 
Девица лёгкого поведения указала на подворотню, ведущую в запущенный, заросший дворик. 
– Ха! Да он стесняется. Может, у тебя никого и не было, а, красавчик? 
Всё-всё, поняла, такие, как ты, любят трахаться только с мужиками. 
Том, не слушая гадость, которую несла маггла, внимательно посмотрел по сторонам. На его счастье в переулке они были одни. 
– Stupefy! 
Он перехватил тело девицы за талию и аппарировал прямо в дом с уже несвежим, сладковато пахнущим тленом, изуродованным вскрытиями, трупом волшебника. 
 
Здесь Том для чистоты эксперимента привёл девицу в чувство, окатив холодной водой из волшебной палочки, резко, за волосы, поставил на ноги, и пока она не заголосила, а только открыла рот от удивления, быстро и решительно произнёс Непростительное. 
Девица рухнула рядом с препарированным трупом… всё так же нелепо раскинув руки и устремив глаза в невидимое небо. Ван Реддл, чуть смущаясь, заклинанием раздел убитую, но не почувствовал никакого интереса к впервые увиденному обнажённому женскому телу. 
Против воли, его до бешенства раздражали мягкие линии, как оказалось, ещё юного тела, плавные изгибы бёдер, тонкая талия, торчащие тёмно-розовые соски на округлостях белых грудей.
Это же естественно, я не некрофил, презираю магглов и… особенно, их шлюх, – хладнокровно решил Том.  
Ничто больше не взволновало разум, и ван Реддл спокойно препарировал тело магглы, заодно разобравшись и с её омерзительной головой, в которой оказался точно такой же по строению мозг, как и у мага. 
 
Выводы, сделанные Томом после окончания эксперимента, оказались, на первый взгляд,  неутешительными. И маги, и грязь под их ногами –  магглы, даже их глупые, продажные самки, имели сходное внутреннее строение, равно, как и внешнее, не считая разницы в одежде. Значит, оба вида принадлежат к Homo Sapiens, имеющие полное право на мирное сосуществование, без деления на рабов-магглов и господ-волшебников. Не случайно же в семьях магглов рождаются грязнокровные, но полноценные волшебники, хоть и без достойных уважения традиций чистокровных семей. Но разве сам он, полукровка ван Реддл, выросший в приюте среди магглов, имел хотя бы отдалённое представление о том, кто такие волшебники, и каковыми могут быть их традиции, да даже одежда, до того судьбоносного письма из Хогвартса? 
Поэтому понять психологию явно садиста-извращенца, безусловно, умного лорда Воландеморта, Том не мог, да и не желал. Сейчас ему нужно было только одно. Деньги. А их легче добыть в маглесе, где врачи Ambulance зафиксируют внезапный сердечный приступ… 
 
Том развил бурную деятельность по покупке со всего по крохам накопленного "богатства" импозантной маггловской одежды, обуви и аксессуаров. О, ему везло, как никогда прежде! Ведь очень немногие волшебники покупали маггловскую одежду у мадам Софи Клэр, поэтому она всегда объявляла скидки. И вот уже через три месяца, отощавший, но со здоровым, благородно бледным, ещё более красивым лицом, ван Реддл доехал на подземке до самого сердца Лондона и дошёл до Вестминстера. Как все ротозеи, он  посмотрел на смену караула гвардейцев в мохнатых шапках, про себя удовлетворительно отметив, что в Британском маггловском королевстве всё осталось, как прежде. Затем, посчитав, что сполна отдал дань традиции и её символу – Королеве, Том доехал до респектабельного Челси, где зашагал след в след за одним роскошным магглом. Ван Реддл ступал тихо, но не прятался, здесь разодетого с иголочки волшебника можно было принять за местного обывателя. Но Том вскоре упустил жертву, маггл скрылся за живой изгородью и пошёл в особняк, однако упорный маг не дал отчаянию поселиться в сердце. Вот идёт налегке очень грузный маггл, вышедший из такси, водитель побежал заносить вещи на территорию особняка. У ван Реддла появилась драгоценная минута, чтобы произнести заклинание, поддержать тушу убитого, чтобы шумом не привлечь ни таксиста, ни охранника толстого барина, да уложить его на асфальт неподалёку от машины, не забыв применить раскалывающее кости проклятие к затылку жертвы, для правдоподобия… 
Обыскав все карманы толстяка, слава тебе, Господи, счастливчик быстро нашарил, вытащил и открыл бумажник. Так, фунты и ещё какая-то валюта, кажется, доллары США. 
 
А-а, это же наши союзники! – быстро сообразил Том, позабыв на радостях, в каком он сейчас году. –Значит, в Гринготтсе обменяют.
И аппарировал на Диагон-Аллею, рядом с колоннадой Гринготтса. Не спеша, вошёл внутрь и… вышел с целым капиталом, на который можно было даже выкупить у мадам Малкин её сверхприбыльное заведение. 
Сам Господь Бог ведёт меня путём истинным! – с гордостью оглядываясь по сторонам, думал ван Реддл. 
Однако он разумно унял сияние красивого лица и блеск лучезарных глаз, когда входил в лавку всё-ещё-хозяина мистера Фриша. 
– Ой, Томми ты наш! Да тебя прям и не узнать! Ты вылитый богатенький маггл! – всплеснула руками жена хозяина миссис Дельвира Фриш. 
– Да, я удачно поиграл нынче в маггловском казино. Знаете, там, покер, рулетка… 
– И не знаю, дорогой Томми, что енто за вещицы такие, но видать, выгодно это квазино! И чтоб тебе девушку из своих, полукровок, не взять в жёны, а то нонче аппарировал один вьюноша, да такой пригожий, о, да что это я тебе рассказываю про вьюношей-то… 
А, он ить оставил записку мне, да ты не боись, Томми! Я и краем глаза не посмотрела!
 
Значит, прочитала, неведомо, откуда приехавшая с муженьком в саму Британию, старая ведьма… – подумал Том со сверкнувшей в миндалевидных глазах злостью. – А ну-ка… так…
"Драгоценный мой Повелитель, Тёмный Лорд!"
Ну вот, опять! Однако посмотрю, что разузнал и зачем явился, а, главное, кто… 
Так, мистер Девон Забини. Интересно, кто ставил ему клеймо, тьфу, метку, и на верность кому он присягал, ведь мой старший двойник… был развоплощён в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, и с тех про него ничего не слышно… 
А двойник ли этот изувер?..   
Итак, что дальше… 
Ого!
"… хотел бы встретиться с Вами всенепременно, чтобы иметь счастье вновь увидеть Ваше прекрасное ли… "
Право, от мужчины…  довольно неожиданно.  
Том вспомнил Девона. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица, голубоглазый, от всего тела исходит аромат мужественности, такой… притягательный… 
Да что это со мной?! Думаю, просто головокружение от успеха.
Но, безусловно, приятно прочитать такой комплимент даже от юноши, ведь никто за всю жизнь, кроме наших благотворительниц, которым выставляли красивых детей, в том числе, и меня, не говорил мне пустых, льстивых слов, даже в Хогвартсе. Я был поглощён даруемыми знаниями и Запретной секцией библиотеки, куда мне давали допуск все без исключения профессора, чтобы тратить драгоценное время на хорошеньких особ. И вовсе не жалею об этом. 
Так, что конкретно ему нужно от меня, этому умеющему правильно и благородно выражать мысли мистеру Забини, после того, как он получил от меня хорошенький Круциатус?
"Хочу сообщить о действиях некоторых влиятельных Пожирателей Смерти в Ваше отсутствие, мой Повелитель, спешу сообщить, что некоторые из них совершают поистине ужасные и не согласованные с Вами поступки. Некоторые же вообще не признают Вашего  воплощения. Постараюсь передать всё наиболее подробно во время аудиенции, которую, надеюсь, Вы не отложите надолго. 
Всецело Ваш, Девон Забини."
 
– Что попросил этот юноша передать устно? – спросил Том, теперь уже холодно. 
– Ч-что он ждёт Вас с-сегодня с часа до трёх пополудни в маггловском рес-сторане "Горя-чая у-устрица", что в Челси. 
– Который час?
– Да уж без четверти три, мистер ван Реддл. 
Хозяйка, хоть и заикалась, но была сама любезность, даже назвала Тома по ненавистной фамилии отца, но прибавив "мистер", вместо обычного фамильярного "Томми", всего лишь услышав изменение интонации работника. 
Да, и прочитав записку, где этот молодой человек называет меня Повелителем и Лордом, в чём я успел убедиться, когда ведьма смотрела на меня, читающего.
– Я аппарирую в Челси. Я был там… несколько дней назад. 
– Подождите, мистер ван Реддл, у меня есть волшебная карта Лондона. Мы смогли бы найти ентот ресторан. 
– Несите скорее, миссис Фриш. 
Они быстро нашли "Горячую устрицу", разумеется, из-за того, что Том на своих двоих за почти полтора месяца по воскресеньям изучил все богатые районы города. И мистер ван Реддл был таков. На поиски ресторана, с учётом поправки на пятиминутное отставание часов в магазинчике мистера Фриша, Том потратил семь минут, за которые… Девон его дождался и ждал бы много дольше, пока не сумел убедить себя, что прекрасный Повелитель не придёт. 
 
… Том аппарировал на тихую жилую улочку в районе и стремглав добежал до некоего бизнес центра, так ему хотелось узнать новости о действиях Пожирателей. Поднимаясь на страшном, беззвучном лифте, полном зеркал, с мальчиком-лифтёром, несмело улыбавшимся  из-под специально оставленной парикмахером длинной, тёмной чёлки, ван Реддл успокоился. Он сначала решил, что его принимают за завсегдатая высотки, хотя, как выяснилось, мальчишка просто вымогал своей очаровательной мордашкой несколько фунтов. "Обойдёсся", – прозвучал в голове малолетнего маггла насмешливый холодный голос.
 
Ван Реддл тщательно выровнял дыхание прежде, чем войти в обеденную залу, но твёрдо решил не тратить ни полпенсовика. Ведь деньги были нужны ему самому, и не он назначал встречу в дорогом ресторане престижного района, располагавшемся на двадцать втором этаже единственной высотки в Челси, этого самого бизнес центра, где и работало большинство толстосумов. А иных здесь и не водилось, кроме тех, кто просиживал штаны в Сити. Но об этом Тому лишь предстояло узнать из разговора с Девоном, по протекции занявшего место в Челси, в роли необходимого Пожирателям "своего человека" в среде маггловского бизнеса. 
 
Войдя широким шагом в ресторан, так, что развевались фалды модного пальто, Том надменно огляделся, и услышал подобострастный шёпот: 
– Мой Лорд изволил прийти. Я безмерно счастлив.
Даже не дав ван Реддлу разглядеть себя, Девон перехватил инициативу, снимая с Лорда пальто, и увлёк его за огромный аквариум, близ которого располагался уютный столик, сервированный на двоих, с большим кожаным диваном перед ним. 
– Присаживайтесь, мой Повелитель, – раздался мягкий, приглушённый голос Девона. 
– Здесь есть кто-то ещё из… таких, как Вы? – Том брезгливо поморщился. 
– Нет, Повелитель, только я один из верных Вам. Бэллатрикс хотела прийти, но мне удалось отговорить её. 
– Это преданная лорду Воландеморту, психически неуравновешенная особа, миссис Родольфус Лестрейндж?
– Да, Повелитель прав, но она самая рьяная Пожирательница Смерти, любимица развоплощённого лорда Воландеморта, а, значит, и Ваша, мой Лорд. Ведь Вы и есть его воплощение. Мы вдвоём сагитировали на собрание самых верных Пожирателей. 
 
Тома покоробило, что даже, казалось бы, культурный, вежливый, отлично воспитанный мистер Забини назвал замужнюю леди без традиционного "миссис", не упоминая о муже, а лишь по имени, но только вздохнул. Куда более сильно волновало, до закравшегося недостойного, липкого страха, чего ожидают от него те самые "верные", наиболее вероятно, самые рьяные фанатики того маньяка и изувера Воландеморта, к которому мистер ван Реддл не испытывал ничего, кроме непонятной глухой ненависти. 
 
– Угощайтесь, мой Лорд, – вывел его из оцепенения голос красивого молодого волшебника. – Конечно, эта скромная трапеза не сравнится с приёмом, который окажет в Вашу честь лорд Люциус Малфой, но пока отведайте хотя бы здешней cuisin. Поверьте, здесь весьма недурственно кормят.                        
Проблема ван Реддла состояла в плохом владении столовыми принадлежностями. Ведь он привык питаться у себя в комнатке на втором этаже, с вилкой в правой руке, лишь изредка отрезая что-либо ножом, зажатым в левой. Он уже пообещал себе научиться, но… не успел. Вся его жизнь в этом времени была посвящена научному эксперименту, подготовке и оказавшемуся столь удачным убийству и ограблению, поэтому он проронил мистеру Забини:
– Ешьте сами. Я не голоден. 
– Но я бы счёл за величайшую честь хотя бы выпить с Вами, Повелитель. Какое вино Вы предпочитаете? – Забини был несносен со своим аттракционом по мучению очаровательного Лорда. 
– Я согласен выпить то вино, что Вы закажете, – как всегда надменно произнёс Том. 
– Тогда я закажу шампанского "Veuve Clicqout". Вы же знаете…
Многозначительная пауза, и какой-то до странности нескромный изучающий взгляд голубых глаз. 
А вот самому Легиллименту поневоле пришлось опустить очи долу, чтобы не покраснеть.
– О, прошу прощения, мой Лорд, просто поверьте мне, оно отменного качества. Магглы умеют хорошо готовить и делать прекрасные вина, по крайней мере, французы. 
– Я это знаю. Где Ваше шампанское? – голос ван Реддла стал напряжённым.
Ему захотелось испробовать, что это за напиток, воспетый маггловскими поэтами. Да, Том читал не только потрёпанный гримуар. 
При этом он забыл, что не пообедал у себя, значит, шампанское сильнее, чем мистеру Забини, ударит ему в голову. Да откуда приютскому выпускнику знать, как в… реальности действует шампанское на человека! 
 
Принесли заказ и разлили шипучее вино по красивым бокалам на тонких ножках. 
– За возвращение и за начало, – немного таинственно произнёс тост Девон. 
Пусть его,
Только успел подумать Том, прежде чем пузырящееся вино ударило в голову, и он почувствовал руку Девона на бедре, тут же смахнув её, и бешено взглянув на столь неосмотрительного волшебника уже косящими глазами. 
– Я же говорил Вам, Тёмный Лорд, или кем Вы являетесь на самом деле, сэ-э-р, – чуть слышно пробормотал последние слова Девон, – что нужно было обязательно поесть до шампанского. Вы ведь не отобедали у себя в славном Лютном переулке? 
В голосе слышалась насмешка, а Том был в подпитии, поэтому изо всей силы залепил пощёчину распоясавшемуся пусть и не его, но подчинённому… 
 
Вдруг Тому налили ещё шампанского, да кто посмел… а-а, плевать, бесцеремонная рука снова оказалась на его бедре и двинулась чуть выше, а чей-то рот накрыл его собственный поцелуем, но бедняга вырвался. Никто в жизни ещё не смел покушаться на его личное пространство столь наглым образом, поэтому ван Реддл вытащил волшебную палочку и собирался уже произнести Аваду, как его рот буквально залепили поцелуем. 
То-то этот чёртов Девон тешится, глядя на своего пьяного Повелителя, – было одной из последних внятных мыслей Тома.
Потом он начал неумело, одними губами, отвечать на страстный поцелуй, после попытался запустить язык в рот Девона, подражая ему, что уже начало пробуждать неведомые, спавшие доселе рефлексы. Но на то он и бесстрастный, холодный Тёмный Лорд, чтобы вовремя раздумать.
Что это ещё за дьявольская пляска языков, которую предлагает мне этот извращенец, склоняющий, да уже принудивший меня к противоестественному поцелую с особью своего же пола?! – гневно подумал моментально трезвеющий от злости Том, и… закрыл рот, прикусив кончик языка Девона. 
Тот даже не вскрикнул от боли, а… как-то умело вытащил недостающую часть языка, облизнулся и грустно спросил:
– Так я не нравлюсь Вам, Повелитель?
– Нравитесь, мистер Забини, но я предпочитаю не заниматься мужеложеским развратом, а выслушать историю Вашего посвящения. 
 
У Девона отлегло от сердца, когда он понял, что такой невероятно красивый Повелитель, оказывается, не намерен наказывать его, и коротко, но ёмко рассказал свою историю: как он стал Пожирателем и что он успел сделать. Так как метку наносила полоумная Лестрейндж, то она же была во главе отряда молодых Пожирателей, ещё не искушённых в пытках магглов и издевательствах над грязнокровками с большим количеством летальных исходов. От красноречия мистера Забини Тому стало совсем плохо, чего Девон и добивался, развлекаясь полу-выдуманными, но тошнотворными отчётами о "подвигах" юных Пожирателей, все из которых, кроме него, находились ещё на домашнем обучении с приглашёнными преподавателями. Заодно Забини уверенно, раз и навсегда, определил Тома ван Реддла вовсе не как воплощение того Зла, незримому и неощутимому духу которого он со сверстниками присягал на верность. 
А ведь в этом есть своя прелесть! Соблазнить такого незаурядного, красивого, молодого мага, да ещё и девственного! Париж стоит мессы…  
Вот и старался Девон, пользуясь своими достойными внешними данными, как можно скорее завоевать тело непокорного девственника, возникшего будто из ниоткуда. 
 
Ведь Том был скрытен, и только из рассказа Эйвери слизеринские старшекурсники узнали, что мистер ван Реддл попросил привести ненавистного Потти, Мальчика-Который-Выжил. Выжил же гадёныш, чтобы избавить ван Реддла хоть на какое-то время от его старшего воплощения, лорда Воландеморта. Разумеется, Эйвери с безопасного расстояния подслушал, о чём шла речь между Томом и набившим всем слизеринцам оскомину Поттером, но этот разговор ничуть не позабавил будущих Пожирателей, за исключением трижды прозвучавшего "Так приступим же!". К чему, наконец, приступили подслушиваемые, осталось неизвестным потому, что уши Эйвери в тот момент заложило, и всё, что он смог расслышать, показалось ему полной тарабарщиной. По крайней мере, он сам так пояснил. 
 
 Девон подлил стремительно трезвеющему милашке-шефу шампанского, чокнувшись и удостоверившись, что он опрокинул в себя весь бокал, воспользовался его подпитием, да спросил напрямую, зачем Повелителю понадобилась тогда эта мелкая сошка, малолетний гриффиндорский волк, ничем особо не выдающийся, кроме шрама… и роли любимчика похотливого старикашки Дамблдора, о чём Забини, конечно, промолчал. Способность же к чтению чужих мыслей у Тома, к его величайшему сожалению, временно пропала. Не иначе, как от чёртового, но такого веселящего и вкусного шампанского… 
–  Для… провенедия тир… тьфу, чёрт, ритуала, связавшего нас с… мисте… ром Пот… тером, об… отсутсви… и лжи между нами о… неразглашении-ик! моего появления в Хогва… ртсе. До… вольны, мистер Заниби? Ик!
 
О, да мой красавец совсем не приучен пить, а есть, почти уверен, просто стесняется, не умея пользоваться столовыми приборами, – подумал Девон. – А к моменту воплощения лорда Воландеморта так хотелось бы свести их в дуэли! И очень даже желательно, чтобы победил именно Том! Он явно не так жесток, лишь чуть надменен. Но для начала я завоюю такую… соблазнительную плоть. Ну… пожалуй, что и сердце для коллекции! А вот действовать придётся осторожно, как на пятом курсе с моим первым любовником, братом-первогодкой. Ну и что в этом такого?! Блейз очень даже симпатичный мальчик, тем более мне приказала заботиться о нём матушка. Вот я и позаботился, и братишке почти не было больно. По крайней мере, он не вопил, а потом вошёл во вкус… 
Даже уважаемый профессор Снейп, сэр, вызвав нас с братом в комнату при лаборатории, и откуда он узнал-то о нас? Так вот, сам декан сказал мне, как отчеканил:
– Девон, я полагаюсь на Ваше абсолютное молчание даже с друзьями-однокурсниками. Не приведи Мерлин, история достигнет ушей Директора, тогда он отчислит вас обоих без рассуждений и экивоков. Всё же инцест. Я даже не говорю, каким несмываемым позором лично Вы, Девон, как старший, испачкаете, знаю, и всегда буду так считать, непогрешимый Слизерин, если история получит хоть малейшую огласку. 
Всё. Свободны оба. 
Мы с Блейзом только культурно раскланялись перед всепрощающим деканом, но когда я вышел, то со злостью подумал: "Как будто Директор, дери его Мордред, не знает о связи близнецов из своего любимого ненаглядного Дома! Да и мало ли… что на самом деле сделало Потти домашней собачкой старпера!" 
Но профессор Снейп высунул голову из лаборатории и буквально прошипел, до того он был зол:
– Не вздумайте даже помышлять о любимых гриффиндорцах Директора. Он, как и я, Легиллимент. 
Как будто мне это мудрёное слово хоть что-то разъяснило! Повелитель же, как рассказывают слизеринцы, был… 
Что за глупость…“был”, когда вот он, во плоти, разгорячённый, явно сам не понимающий переполняющих его, впервые испытанных эмоций! Даже глаза закрыл, и голову повесил. 
О, я снова увлёкся беспардонным разглядыванием моего скромника, а Том же Лучший ученик своего выпуска! 
Вот и спрошу я моего умничку и красавца об этих "лигилиментах".  
 
– Мистер ван Реддл…
Удивляясь своему бесстрашию, трясу его за плечо. Вдруг сейчас снова круциатнет? При магглах? Я же орать буду и кататься в лучшем случае по этому диванчику! А с Тома моего станется спихнуть меня на пол, на потеху этим… недочеловекам. Уф, он, кажется, заснул, да сидя. 
– Повелитель, мой Лорд! 
Открывает глаза, ах, такие красивые и… даже со сна, холодные. Да, с этим прекрасным представителем любого мне мужского пола предстоит изрядно повозиться. Но он будет моим! 
 
– Что Вам от меня нужно, мистер Забини? – произнёс ван Реддл совершенно не заплетающимся языком.
– Не соизволите объяснить простому Вашему приверженцу, что означает термин "лигилименция"?
– А с чего вдруг такой нездоровый интерес к не изученной, да и не включённой в школьную программу дисциплине? 
Я сделал умоляющее лицо, и изобразил саму невинность, а это у меня всегда здорово получается. И даже мой сладкий девственник сдался!
– Но, так уж и быть, отвечу. Под Легиллименцией понимают чтение мыслей в голове любого из собеседников. Под Окклюменцией же, напротив, защиту собственных мыслей от влияния извне. И то, и другое ещё совсем недавно изучалось, как обязательные предметы в нашем славном Хогвартсе. 
– И… как давно это было, раз наш декан владеет Легиллименцией? Ох, язык сломаешь, пока выговоришь. 
– А в каких годах обучался Ваш превосходный декан?
– Полагаю, хоть и не знаю точно, в… семидесятых, раз он знает эту науку. 
– Значит, из этого времени и я, – преспокойно солгал окончательно вернувший приятную, привычную, да просто необходимую трезвость мыслей Том. – И не спрашивайте, как. Это наша с мистером Поттером тайна. 
– Слушаюсь, мой Лорд… 
Я ещё раз попытал счастья и позволил себе попробовать склонить Тома всему лишь к объятию, но тот неожиданно ловко вывернулся и зашипел на непонятном, явно нечеловеческом языке. Но я всё же, словно случайно, взял невинного моего агнца, по совместительству, будущего Тёмного Лорда, под локоток и довёл до лифта, спустился вместе с ним и аппарировал в Лютный переулок. Пришлось схватить его, ставшего отчего-то вдруг безвольным, в охапку, доставить прямо в его редкостно убогую конуру, где уложить спать.
 

Серия сообщений "Мои романы по миру ГП: "Житие Тома-волшебника":
Мой самый глумливый фик))).
Часть 1 - "Житие Тома - волшебника", шапка +гл.1,вычитано!!!
Часть 2 - "Житие Тома - волшебника", гл.2, вычитано!!!
Часть 3 - "Житие Тома - волшебника", гл.3. Вычитано!!!
Часть 4 - "Житие Тома - волшебника", гл.4. Вычитано!!!
Часть 5 - "Житие Тома - волшебника", гл.5. Вычитано!!!


Метки:  

"Звезда Аделаида", глава 3.

Дневник

Вторник, 15 Февраля 2011 г. 10:43 + в цитатник


Глава 3. Сказка началась, или "Дикари! Что с них возьмёшь?".

 

 

 

В мире сказок тоже любят булочки.
"Карлсон, который живёт на крыше, проказничает опять"
А. Линдгрен

 

 

 

Люди молились новым Духам, пришедшим из Священного Леса к их стоянке на Озере. Духи были высокими, человекоподобными, но белолицыми, высокими, стройными, горделивыми, истинными Матерью и Младшим Сыном. Духи были одеты в странные шкуры, гладкие даже на взгляд. Духи соизволили снизойти к мольбам людей, приняв из их рук и вкушая дары: печёные на углях лепёшки из толчёного дикого овса, мёд и овечий сыр, запивая дары почему-то особо понравившейся Духам водой из Озера. 

Да, Духи, как им и положено, знали, что хорошо и вкусно по-настоящему, ведь вода в этом Озере всегда полна рыбы, чиста и вкусна. Неподалёку таял ритуальный Огонь в костровище, где под  запекалась обмазанная толстым слоем глины овца, принесённая в дар Духам. Мясо её, ставшее священным, пойдёт на ночное приношение даров Духам. 
 
– Это всего-навсего пикты. Давно уже полностью вымерший народ. Правда, по легендам горцев Хайлэнда, остатки племён этих низкорослых, отсталых в культурном развитии от всей Европы на полторы тысячи лет людей ещё в конце девятнадцатого века обретались, кочуя по побережью Северного моря, занимаясь собирательством выброшенных многочисленными тогда кораблекрушениями благ цивилизации. В тех холодных, гиблых местах даже образумившиеся к тому времени горцы не трогали остатки племён пиктов, этого коренного населения Британских островов, – говорил Мастер Зелий.
При этом он не забывал не спеша, тщательно прожёвывать условно съедобную, жёсткую, пресную, обгорелую лепёшку, осторожно обмакивая её в мёд необыкновенно яркого цвета и на удивление насыщенного вкуса, правда, с сотами и дохлыми пчёлами, вынимая обломком палочки (нет, не волшебной) трупики насекомых из большой глиняной кривобокой корчаги. 
– Как Вы думаете, Северус, от этой необыкновенно свежей и сладкой озёрной воды не выйдет конфуза? – проделывая то же самое, спросила Минерва. 
– Вопрос, конечно, интересный, но я считаю, не кипятить же её в озере вместе с его обитателями, а в таких необожжённых горшках вскипятить хоть что-то не удастся. 
Ох, ну когда же они прекратят скакать вокруг и дуть в эту гнусную раковину?! Попробую спугнуть их музицирование. 
– Silencio, – пробормотал Северус, нацелив палочку (вот теперь уже волшебную) на дудармача с раковиной. 
Звуки послушно прекратились, все пикты тотчас попадали ниц и даже распластались по земле от благоговейного ужаса перед Духом-Младшим Сыном, которому неугодно оказалось звучание священной раковины. 
– Ой, Северус, Вы и древних людей сумели напугать не хуже студентов, – засмеялась Минерва, Дух-Мать по разумению пиктов. 
 
Шаман произнёс:
– Дух-Младший Сын грозен и недоволен, но Дух-Мать смеётся, а она главнее, ибо старше и женщина, оба едят и пьют. Вставайте, люди! – и ткнул в землю посохом, обструганной кремневым ножом узловатой, толстой и тяжёлой даже на вид палкой. 
Люди встали, но мужчины закрыли своих женщин и детей от возможного гнева Духов. 
– Где же Дух-Отец и Дух-Старшая Дочерь, о, знающий много? – обратился глава племени к шаману. 
– Мы не заслужили того, чтобы увидеть ещё и Их, довольствуйтесь тем, что Духи вообще приняли вид, чем-то похожий на нас, недостойных. О, как они прекрасны и благородны, Те-Кому-Мы-Молимся! Не в пример этим извергам, Нелюдям, приносящим в дар не достойные Духов людские жертвы, а еду человеков своим, неправильным Духам. Еда может понадобиться только воплощённому в плоть Духу, а остальным Духам нужны человеческая плоть, кровь, мозговые кости и сладкие мозги. 
Это те, которые Нелюди, приносят в дар своим Духам наши мёртвые тела. 
– Ха! – гортанно вскрикнул шаман, отчего Северус и Минерва даже есть перестали, да и хватит уже зубы об этот овёс ломать. – Нелюди полагают, что их Духи питаются ещё и жареной мертвечиной, складывая костры из тел наших мёртвых. 
 
Хорошо, что оба волшебника не разумели речи пиктов, иначе бы Минерву точно вырвало от описания обычаев бриттов – Нелюдей с точки зрения пиктов. Бритты же считали Людьми – каждое племя  только своих, а любых иноплеменников, особенно пиктов, истребляли безжалостно. Дикари… Что с них возьмёшь?..
– Хорошо здесь, но нам пора к бриттам, чью речь я могу различить. – сказал наевшийся сладкого Дух-Младший Сын Духу-Матери. – О, а вон и они, легки на помине. 
– Сейчас будет потасовка? – спросила с интересом Дух-Мать. 
– Нет, сейчас нас всех, кажется, поголовно, вырежут, ну, или застрелят из луков стрелами с бронзовыми наконечниками. У этих-то, – Северус мотнул головой в сторону вооружавшихся палицами, копьеметалками, пращами и луками пиктов, – только каменные наконечники. Поэтому нам с Вами… 
Минерва, где Вы? Минерва?! Не шутите так, куда Вы пропали?!?
 
Минерва бросилась в панике с криками, не подобающими высокому званию Духа-Матери обратно в лес, и затаилась на время. Да, её "львиная" храбрость вдруг испарилась при виде бриттских колесниц, да варварских копий. Ведь верховую езду знали только германцы, и то попросту на лошадиных спинах и шкурах-прототипах сёдел, без стремян, но с удилами. 
Бритты же брали пример не с неизвестных им германских и готских племён, но со знакомых римских колесниц, подобные которым сейчас и застыли на вершине горы, где позже – о, много позже! – возникнет приземистое, норманнское здание Хогвартса. 
Северус бесстрашно вышел вперёд. Вооружённые пикты застыли поодаль, готовые обороняться и сражаться не на жизнь, а на смерть. 
Снейп орлиным взором взглянул на предводителя бриттов, уже отдавшего приказ о наступлении. Колесницы понеслись с горы вниз, волшебник бросил в первого возницу Stupefy, потом во второго, нагоняющего несущуюся уже без управления колесницу, ещё один Сногсшибатель. Первая развалюха с вождём бриттов налетела на камни и перевернулась три раза прежде, чем раскрошиться. Чудом выживший предводитель племенного союза, наследственный вождь Нуэрдрэ вылез из-под обломков и махнул своим людям, дав сигнал остановиться. 
– Кто ты, Великий волхв? – с придыханием от ужаса и, одновременно, ожидаемого восторга, спросил вождь. 
– Меня зовут Снепиус Северус, и я кудесник. Я могу истребить всех твоих людей вот этим деревянным оружием, – Снейп показал вождю волшебную палочку. 
– Я верю тебе, благородный патриций Северус Снепиус. Возможно ли мне узнать, принадлежишь ли ты роду Снепиуса Малефиция? Ведь ты его сын, о, патриций?
– Я его близкий родственник.
– Как попал ты, достойный поклонения, к Нелюдям-дикарям? Они захватили тебя в плен? Так дай нам возможность истребить их, о, Великий волхв и благородный патриций!
– Эти нелюди, как говоришь ты, вождь, приняли… меня, – Северус не решился упоминать об убежавшей куда-то Минерве (Потом найдём, – мелькнула чисто слизеринская мысль), – голодного, уставшего после блужданий по Запретному Лесу.
Ой, кажется, я что-то не то сморозил, назвав лес именем из будущего.
– Так вот, они приняли меня за своё божество, услаждали мой слух музыкой и преклонялись предо мною, вождь. 
И если уж ты удостоился чести знать моё истинное имя, то скажи мне своё. И то, как зовут тебя твои люди, и то, как назвал тебя отец. Не бойся, подлинного имени никто больше не услышит. Мне же необходимо, как волхву, знать твоё прирождённое имя, чтобы понять, кто ты на самом деле. Не то я проникну в твою голову и узнаю всё сам!
– Х`э-х`э-й! Достойные воины, возьмите себе по женщине и рабов покрепче из Нелюдей, а оставшихся бросайте в озеро! – обратился к своим бритт. 
– Стоять! Рот на замок! Кто первый подойдёт к этим людям, хоть они и не вашей крови, будет мучиться долго и страшно! Это говорю вам я, Снепиус Северус, патриций и волхв! Клянусь Именем!
Всё же несколько пеших воинов в кожаных рубашках до колен подошли поближе и пустили стрелы из маленьких, сильно гнутых луков, в сторону врагов. Один из пиктов упал замертво. Стрела торчала из его груди, ещё покачивая оперением. 
– Crucio! Crucio! Crucio! – взревел Снейп, направляя палочку на лучников. 
Первый, особенно сильный Круциатус достался убийце. 
Подверженные заклятью бритты на глазах остальных, до полусмерти испуганных воинов с обеих сторон, корчились и орали от непереносимой, неведомой им доселе, не сравнимой даже с раной в живот, боли. 
– Finite incantantem! – Снейп решил, что с бриттов довольно мер устрашения, но добавил, обращаясь к не успевшему назвать имена вождю: 
– Хочешь, я убью того, кто нарушил мой приказ?! Не хочешь?!
– Он отважный, но молодой и несдержанный ещё боец. Ему пятнадцать, и эта битва должна была стать первой в его жизни. Его имена, я скажу тебе их, благородный патриций, только не убивай мужчину. У него жена чревата уже вторым. 
– Что?!? Какой мужчина?! Чья жена?! – Северус подозревал… что ответит ему вождь, но пылал желанием удостовериться в своем предположении. 
– Этот молодой воин, его имена… 
– Меня не интересуют… его имена, в отличие от твоих, вождь. Если ты не назовёшь их через миг, я убью тебя, но умирать ты будешь долго и в мучениях. 
– Моё прирождённое имя – Фыгх`энке, а зовимое – Нуэрдрэ. 
Первое имя вождя, потайное, прирождённое, данное новорожденному, едва лишь обмытому младенцу для отвода глаз злых божеств, означало: "Твори", а второе, общеупотребительное: "Смотри вперёд", что очень подходило первому сыну-наследнику родового вождя, который после смерти отца в двадцать девять лет – преклонный возраст для того времени и народца, сам стал вождём. Последние факты Снейп вызнал посредством одного лишь пристального взгляда в чёрные глаза дикаря.
– Вот теперь мы можем говорить, Нуэрдрэ. Скажи, откуда ты знаешь моего родственника?
– Я имел величайшую, не заслуженную низким рабом честь  сражаться бок о бок с великим Князем Снепиусом Малефицием и даже самими племенами богини Дану ниспосланное мне счастье лицезреть его супругу, благородную патрицианку Веронику Гонорию. Знаешь ли ты, о, Великий волхв и благородный патриций Северус Снепиус, почему эта достойная женщина обделена мужеским вниманием?
– Нет, я давно не общался с моей благородной роднёй, потому не ведаю, о чём ты говоришь, вождь. Так, вернёмся к нашим баранам… 
– О чём ты, Великий?..
– … Да с языка сорвалось. Так вот, ты, вождь, доставляешь меня в военную ставку высокорожденного патриция Снепиуса Малефиция, а племена Нелюдей оставляешь в покое на долгие пять, слышишь, вождь, пять лет! Соглашайся, Нуэрдрэ.
Мастер Зелий произнёс это таким страшным голосом, от которого первокурсники пугались до икоты, да сверкнув на вождя чёрными, страшными, без единой искры света глазищами. 
 
И вождь согласился, только попросил Северуса побыть в центре внимания людей его родового союза х`васынскх`*, что означало, разумеется: "Истинные Люди, Правящие Миром", а как же иначе? Ведь Истинным подчинялись все земли пограничья будущей Англии и Шотландии, а часть покорённых земель управлялась сыном Нуэрдрэ по зовимому имени Кх`онарлу – "Выдра" и располагались те владения в окрестностях древнего даже для бриттов и чуждого им городского поселения римского типа, Лондиниума. 
Северусу хотели помочь взойти на колесницу, но он сам, применив Wingardium leviosa, воспарил над ней, к вящему изумлению воинов, и опустился внутрь хлипкого сооружения, не зная, как на него правильно взбираться, но внимательно наблюдая за бриттами, "осёдлывающими" свои своеобразные средства передвижения. 
Удивительно было смотреть, как пехотинцы в кожаных доспехах поспевали за рысящими лошадьми. Только, когда в поле зрения появилось некое сооружение, кажущееся достаточно большим посреди вересковых пустошей, пехотинцы начали сдавать. Повсюду виднелись пасущиеся на островках весёлой, зелёной, ароматной травы, окружавших нечто вроде человеческого жилья, пасторальные овцы. 
Подъехав поближе, оказалось, что это нечто – не то дом, не то шатёр из брусьев, обтянутых дублёными шкурами животных, на вид, оленей, овец и горных баранов. Вот только свиных шкур не было, да и не могло быть. Только германские племена  привозят в восточную Британию столь любимых ими свиней. Свиньи, привозимые ромеями, на Альбионе почему-то не приживались, не давали приплода. О последнем факте писали местные злорадствующие монахи.
 
Уже уверенно, привычно, словно всю жизнь этому обучался, Снейп сошёл с колесницы. Прогудели рога, и из шатра высыпали женщины. Все, как и мужчины, черноволосые, наверное, белокожие, с правильными чертами лиц, но сложно было разглядеть это под слоем грязи и копоти. Одеты все женщины были в посконные безразмерные длинные рубашки с большим вырезом, из которого то там, то тут вываливалась на свет чья-то налитая молоком грудь. С интересом присмотревшись к женщинам, Снейп увидел, что большинство из них основательно на сносях, а на спинах болтались младенцы в кулёчках. 
Вылетевшая за матерями орда ещё более грязных разновозрастных детей, которые словно по приказу хранили, на радость Северусу, строгое молчание и лишь исподтишка приглядывались к странно одетому, явно богатому иноземцу. А какие могут быть богатые, бледные, чисто умытые, с чистыми руками иноземцы на колеснице, нет, не вождя, но его свата? Пришелец же ехал, тем не менее, в гордом одиночестве, не считая возницы, когда сам сват вождя – да! – прибежал пешим! 
Конечно, этот бледнолицый, с характерным носом, благородный иностранец – римлянин. Только одетый в странную, облегающую одежду невиданного покроя, да ещё со множеством кругляшек, скрепляющих разрез одеяния. И волосы у него не стрижены давно, а ведь римлянину, в отличие от отцов и братьев, пришедших без низеньких, но сильных Нелюдей-рабов, полагается под сияющими доспехами иметь короткие волосы и носить развевающиеся, по колено, одеяния из тонкой шерсти, которую прядут им, наверное, много-пальцев-раз жёны. 
А этот римлянин одет в чёрное, будто празднует победу над врагами рода, и одежда его искрится на солнце множеством маленьких солнечных зайчиков, хотя уже и солнце на закате (на Снейпе был сюртук из сукна с шёлковой прострочкой по всем швам). 
Странный он какой-то, а взгляд-то!.. Вот и молчит весь род вождя и представители союзников, по обычаю, вторые сыновья подвластных великому вождю Нуэрдрэ малых вождей племён, которых набралось уже два раза по пять и ещё пять пальцев. Никто даже не знает, что и сказать, до того этот римлянин жуткий.
 
– Мир вам, люди! – со странным выговором произнёс "неправильный" римлянин. 
– Можешь говорить со своими людьми, вождь. Расскажи им о нашем соглашении, а лучше, всё, как было, расскажи. И про то, что я знаю теперь твоё прирождённое и… 
– О, нет, Великий волхв и благородный патриций, не позорь меня на старости лет (на вид вождю было лет двадцать пять) перед моими людьми, иначе перестанут они подчиняться мне! А второй мой сын Рьех`ы слишком молод, чтобы управлять таким большим количеством людей, не считая женщин, детей и тех, кто-не-умер-вовремя!
Да, своеобразное у вождя чувство юмора. Назвать одного сына Выдрой, а второго Крысой… – подумал, усмехнувшись, Северус, а вслух сказал:
– Веселитесь, люди, ибо я принёс вам благословение высокорожденных патрициев!
Тут же зазвучали рога, а затем из шатра появилась, вся в бисерных и серебряных украшениях с камнями, юная женщина с округлым животом, в рубашке, украшенной вышивкой крупной красной нитью, более чистотелая на вид, чем остальные товарки. Она подошла к вождю, поцеловала его взасос на глазах у всего народа и протянула козий желудок с чем-то вроде крышки на конце, но Нуэдрэ пить не стал, а передал желудок Северусу, говоря:
– Испей, Великий волхв… – при этих словах все люди вождя, даже дети, пали ниц. 
Совсем, как пикты.
Снейпу в голову ударило чувство острого презрения к диким магглам, но он откупорил крышку из обожжённой глины и понюхал чувствительным носом содержимое. Отвратительно разило сивушными маслами и попахивало ещё чем-то, едва различимым. 
А травиться этим пойлом придётся. Видно, здешние патриции пьют не только плохое английское вино, но и вот эту, более крепкую мерзость.
– Ышке бяха? – спросил осторожный Снейп. 
– Да, Великий волхв и благородный патриций, – склонился низко, до земли Нуэрдрэ. – Ты настолько знаешь речь моих людей, как ни один благородный патриций, включая, не обессудь и не воздай мне злом, твоего близкого родственника, ибо он весьма воинственный и храбрый, Снепиуса Малефиция. Благородные патриции общаются с моими людьми через толмачей. 
Ты же, Великий волхв, верно, знаешь все наречия этой земли, – продолжал, склонившись, говорить вождь.
В это время весь его народ лежал на земле, дожидаясь, когда волшебник отопьёт виски – "воды жизни". 
И Северус отпил, не поморщившись, только вдохнул потом воздуха, уже свежего, ночного, да побольше, чтобы забить просто отвратительный "аромат" этой неведомой травки, добавленной в виски. 
– Так ты, вождь, хотел пригласить меня к себе, и вот я испил воды жизни и говорю тебе: да будет славны храбростью твои воины и многоплодна каждая женщина твоего народа, и да появятся на свет новые будущие Истинные Люди. 
А теперь, Нуэрдрэ… Да прикажи своим людям подняться с земли, хоть брюхатых пощади! Так вот, вождь, я тебя позабавил, так сделай и мне доброе дело. Немедленно дай колесницу с опытным возницей, да чтобы был умелым воином! И отправлюсь я в ставку моего родственника. Поторапливайся же! – для острастки прикрикнул Снейп, чувствуя, что с его зрением и слухом происходит что-то непонятное. 
Надо побыстрее выбраться от этих бриттов, – подумал он, – А то со мной от их "воды жизни" что-то неправильное происходит, вон, и в ушах шумит, о-о-х… 
Северус рухнул на вытоптанную землю, как подкошенный. 
 
… Когда маг очнулся, сперва с трудом сумев разглядеть прокопчённый потолок шатра, оказалось, что лежит он на одной, а накрыт другой вонючей овечьей шкурой, а с каждой стороны прижимается по спящей девочке лет десяти-одиннадцати, с более–менее умытыми рожицами. 
Бо-о-ги, как нещадно болит голова, а зелья-то Антипохмельного нет… И как я оказался в этой грязной дыре. Теперь же вовек не отмоешься.
Не в силах пошевелиться, Снейп лежал с пульсирующей от боли головой, закрыв глаза, как вдруг нежный девичий голосок произнёс:
– Мы не нравимся тебе, Великий волхв? Отчего? Мы самые красивые девственницы х`ваcынскх`, да, всего нашего большого народа. Сам великий вождь подложил нас тебе, о, могучий муж, чтобы ты сделал нам детей. Для этого ты пил воду жизни с настоем анг`бысх`, от которой наши мужчины столь сильны, а женщины с животами. 
Снейп словно оказался в горячечном бреду, хоть, слава Мерлину, кроме расфокусировавшегося зрения и утончившегося слуха, трава никак не повлияла на него. Вот только голова болела от сивухи, но, дери Мордред этого "вперёд смотрящего", подложившему самому графу Снейп детей, чтобы он их…
 
– Эй, Нуэрдрэ, вставай сразу, пока я не испепелил твой род подчистую! – заорал Северус, превозмогая ставшую невыносимой головную боль и сухость во рту. – Ты, потомок Нелюдей! Сейчас я при всех назову твоё прирождённое имя! 
Никто из спящих вперемежку мужчин, женщин,"стариков", в одежде ли, под шкурами ли, детей, свернувшихся по бокам от единственно не спящих в глухой час совокупляющихся матерей и отцов, не откликнулся. Последние только прекратили свои похабные занятия, прикрыв нагие грязные тела овчинами. 
Тогда Снейп подошёл к отгороженному шкурами углу и увидел испуганную семью вождя. Брюхатая, столь юная, обвешенная украшениями женщина, прижимающая к груди голого грязного младенца, и маленький, ещё более чумазый мальчишка лет шести… 
А-а, тот самый малолетний сын вождя, Крыса. 
– Где муж, женщина? Я же приказал Нуэрдрэ подойти ко мне! А где он? Так теперь я просто убью вас всех, я не шучу. Отвечай, баба! 
Но та лишь молча мотала головой, потом, словно под сильнодействующим наркотиком протянула:
– О-о, Ве-ли-и-ки-ий во-о-олхв… 
И замолчала опять. 
– Где муж, грязная шлюха?! Отвечай!
– О-он наелся анг`бысх` и спит бе-э-эспробу-у…
Голова женщины мотнулась вперёд, её руки разжали младенца, и тот упал на шкуру, тихонько попискивая. Жена вождя, как понял Снейп, и сама заснула сидя, всё от той же травы наверное. 
Видно, травка эта, не только для того, чтобы плодить наследников, но и для кайфа, – решил Снейп, вороша в шкурах коротким и лёгким копьём вождя в поисках его тела с отсутствующим сейчас духом, и нашёл. 
– Aquamento!
Из волшебной палочки Снейпа, которую он ухитрился не потерять, а скорее, до неё, как до "оружия" волхва, просто побоялись дотронуться, и она осталась по въевшейся за долгие годы привычке зажатой в кулаке волшебника, на вождя-наркомана полилась ледяная вода. Тот заворочался и непонятно, но яростно   выругался на женщину (оно и ясно, Снейпу же неоткуда было почерпнуть знание бриттского мата), но глаза, правда, изрядно косящие к переносице, на Мастера Зелий поднял и… тут же упал обратно, в шкуры. 
– Perpеtuum magnum! – высказался Снейп заклятьем из Тёмных Искусств.
Оно создавало даже из восковой куклы наполненный жизнью двойник того, на кого наводят "великую вечность", то есть, делая из фигурки или уже неадекватного человека оживший манекен. Так поступали члены Ближнего Круга, творя инфери из замученных и убитых начинающими Пожирателями мертвецов. 
И вот сейчас прекрасный образчик "инфери" стоял перед одним из бывших "творцов", готовый выполнить любое требование своего "создателя" без какого-либо насилия или простенького Imperio. 
– Нуэрдрэ, Фыгх`энке, говорю это имя без боязни, ибо ты предал Великого волхва и благородного патриция. Отдай мне свою колесницу и воина, дабы защищал меня от врагов твоего рода, превелико вооружённого, да лучших коней двух запряги в колесницу. 
Да скажи воину, чтобы отвёз он меня в ставку Снепиуса Малефиция, родича моего, сам же бросься на меч. Это достойная смерть даже для такого выродка, как ты. Прими же мой прощальный дар! 
Старший сын твой да правит в пределах своих, ибо не совершил он подлости и не сделал мне зла. Так пусть живёт, о смерти же своей прикажи рассказать поутру, когда уж не станет тебя, воинам твоим, и женщинам, и тем, кто-не-умер-вовремя. Даже дети малые да запомнят, как твой род и союзники остались без вождя. 
Да! Не откладывая, при мне расскажи всё то, что приключится с тобой самому своему верному вою! Так говорю тебе я, Великий волхв и высокорожденный патриций Снепиус Северус!
Зови воя!.. 
 
… Минерва рвалась через подлесок, задыхаясь от бега и собственной подлости… 
Как я могла?!? В своём ли была я уме?!? Бросить Северуса под колёса этих ужасающих колесниц, под копыта лошадей?!? Если бы я осталась… О, боги! За что послали вы мне малодушие и трусость?.. Да ещё в столь неподходящий момент! Вдвоём у нас было бы больше шансов выжить!.. А были ли они вообще изначально?.. Мы же оба обречены-ы!
МакГонагал углубилась в недра будущего Запретного Леса и присела отдохнуть на прогалине, стараясь хоть немного отдышаться и дать покой истерзанной самобичеваниями душе, ведь весь этот монолог продолжал повторяться именно там. Не могла же она, право, бежать, как молодая лань, и кричать при этом? Нет, профессор МакГонагалл не могла, в отличие от профессора Снейпа, похвастаться состоянием второй молодости. Она была уже зрелой ведьмой, и не к лицу, и не ко статусу ей был давшийся с таким трудом бег-побег… 
Но "львице" вдруг показалась, что вот эта тропинка, да, хорошо нахоженная, верно, всё теми же пиктами, ей знакома. 
Минерва, отдохнув и стараясь не поддаваться больше панике, пошла по до боли в ногах (а чего ещё ждать после бега по пересечённой местности?) знакомой тропке и вдруг… её затянуло в поток той самой яркой, заставившей вновь плотно зажмуриться, световой вспышки… 
 
… Мгновение, и она лежала в Запретном Коридоре, абсолютно одна. 
Боги, а Северус? – подумала она.
И снова рванулась бежать, на этот раз из Коридора, чтобы рассказать о случившемся всезнающему и всепрощающему Дамблдору. 
 
 
____________________________________________
 
 
Примечание Автора: здесь и далее звук "х` ", распространённый в кельтских языках, следует произносить гортанно, между "г" и "х". Звук"г`" произносится двояко: в сочетании "нг`" – абсолютно идентично английскому "ng", назально, а сам по себе или в сочетании с любыми другими буквами, как французское "r", чуть грассируя и, также, назально.
 

Серия сообщений "Мои романы по миру ГП: "Звезда Аделаида"":
The sands of Time Were eroded by The River of Constant Change (c) Genesis, 1973
Часть 1 - "Звезда Аделаида",шапка + глава 1.
Часть 2 - "Звезда Аделаида", глава 2.
Часть 3 - "Звезда Аделаида", глава 3.
Часть 4 - "Звезда Аделаида", глава 4.
Часть 5 - "Звезда Аделаида", глава 5.
...
Часть 25 - "Звезда Аделаида", глава 25.
Часть 26 - "Звезда Аделаида", глава 26.
Часть 27 - "Звезда Аделаида", глава 27. Заключительная.


Метки:  

 Страницы: [1]