-Цитатник

Прикол: Дурмштранг и Хогвартс - перевод смыслов аятов - (1)

Хогвартс и Дурмштранг:)      Только что дошло - впрочем многие оказывается и так уж ...

"Попасть в гарем", глава 1. - (0)

Глава 1. История Сириуса Блэка Сириус давно уже понял, что верить всем и каждому нельзя. Ког...

"Попасть в гарем". Пролог. Фанфики Linnea - (0)

Название: Попасть в Гарем Автор: Linnea Бета/Гамма: НеЗмеяна Категория: слеш Рейтинг: NC-17 Пей...

От Юлианы: Собор Александра Невского в Париже - (1)

  Цитата Juliana Diamond   Париж, Собор Александра Невского  ...

Анимация из свечей -- Весьма оригинально и прельстиво, но... не моё - (0)

Анимация из свечей Всего-то 2 недели съемок и вуаля ) Я, если честно да и большинство ...

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в GrayOwl

 -Подписка по e-mail

 

 -Интересы

"я не знаю зачем и кому это нужно"(с) их слишком много

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 4) tutti-futti-fanf АРТ_АРТель Buro-Perevod-Fics О_Самом_Интересном

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 27.05.2010
Записей: 2700
Комментариев: 3888
Написано: 10310

Подарочек! "Лилейная Невеста", глава 15.

Дневник

Четверг, 09 Мая 2013 г. 10:20 + в цитатник

 

Глава 15.
 
 
 
Как только струи прохладной воды потекли по телу Гарри, он удовлетворил себя, изо всех сил стараясь сдержаться, но вопль "Се-ве-ер-у-у-ус!" всё-таки был услышан объектом страсти, сидящим в гостиной с рюмкой коньяка. О стакане было сказано просто так, либо сгоряча вырвалось, чтобы поддразнить парня.
О, как… их Героя полового прорвало, – ухмыльнулся Северус, отсалютовал себе рюмкой и начал, не спеша, смаковать содержимое.
Наконец, всё в доме стихло, и Снейп тоже пошёл спать.
Заснул он на удивление быстро и глубоко, поэтому не слышал шороха возле двери и тихой, но яростной мольбы: 
– Впусти меня, пожалуйста, сделай со мной, что хочешь, только не оставляй одного. 
Северус спал в это время сном праведника.
 
Дело в том, что Гарри в общении с женщинами не привык сдерживать свои желания. Захотел, и сразу тебе дают. Вот только желания эти угасали, едва удовольствие было получено.
Так было с настырной Джинни, так… почти не было с холодной Сьюзен, зато потом вылилось в любовную горячку с Падди. И все они были примерно ровесницами. А тут ситуация вышла из-под контроля Гарри. Его неимоверно страстно целовал и ласкал мужчина, почти вдвое старше, и доведя до точки кипения крови в жилах, оставил и попросту завалился спать мертвецким сном.
Гарри был в курсе о гомосексуальных контактах мало, теперь оказалось, что слишком уж маловато будет. Он знал, что анальное проникновение в обычае у педиков, но что же делает тот, кто снизу? Или они постоянно меняются?
Мысль о том, чтобы оседлать эту каланчу жилистую, Снейпа, показалась ему бредовой. Разумеется, он будет снизу, и что дальше? Неужели просто делать это руками, будто в одиночестве? Не верится как-то, любящих двое, значит, должны помогать друг другу, и всё такое. 
Главное, не поддаваться упадническому настроению. Если он, Гарри, действительно не безразличен, профессор точно знает, как же сделать, чтоб всем было хорошо. 
Обрадовавшись новым талантам ненавистного бывшего учителя и личного ангела-хранителя, по совместительству, Поттер отключился прямо на коврике перед дверью его спальни. 
 
… Проснулся он от холода, пронизавшего его до костей. 
– Ковровая дорожка, вот причина, эх, была бы здесь волчья шкура, да, шкура мёртвого, собственноручно убитого  волка…
Что за глупости в голову лезут спросонья!
Пойду за одеялом и вернусь на боевой пост. Ну почему я почти ничего не могу сделать без палочки, как Сев?! – тихо бормотал сонный Герой.
Со злостью он вернулся в свою комнату, сдернул с постели тяжёлое серебристое покрывало, похожее на шкуру волка. 
– Вот привязался этот волк. Волков бояться, э… член не давать, –  без заднего смысла рассмеялся Гарри школьной шутке близнецов Уизли, – В него я и завернусь, пойду спать, а то рухну прямо здесь. 
Герой дотащил себя и тяжеленное покрывало, определённо пахнущее собакой или, всё-таки именно диким зверем лесным, волком, и рухнул на прежнее место, обмотался несколькими слоями "ароматной" ткани, да и отключился.
 
… – А Вы, как я посмотрю, удобно устроились, молодой человек, –  разбудил Гарри насмешливый голос профессора.
Поттер с трудом разлепил ресницы, ему казалось, будто он только что заснул. И немудрено, ведь это было  в четвёртом часу, а Северус разбудил его в половине восьмого, свежевыбритый, в понтовом хлопковом сюртуке вместо привычного шерстяного.
– Знаете, мистер Поттер, данная ситуация напоминает мне осаду моих апартаментов. Вы в засаде, я возвращаюсь с задания, скажем так, Вам не кажется, что похоже? – издевался Снейп.
– Нет, Северус, не кажется, – хриплым после сна голосом, но серьёзно сказал Гарри, – Да, я действительно осаждаю Вашу спальню, и хочу, чтобы Вы пустили меня к себе, как и умолял ночью.
– Вы умоляли пустить… в… мою спальню ночью? Зачем?
– За тем самым, ну, за… этим.
– Хорошо, что я ничего не слышал. Вам просто повезло в очередной раз, как в Школе, что я глубоко спал и не слышал мяукающих воплей, иначе, поверьте, Вам бы мало не показалось.
– В каком смысле?
– Да в самом прямом смысле. Я слов на ветер не бросаю. Запустил бы в Вас что-нибудь типа Seco, приправленного парой-тройкой черномагических проклятий, а потом провёл бы занимательное утро, посвящённое снятию порчи и собиранию отрезанных кусочков Вашего тела в единое целое. 
А знаете, это интересно,  вот ухаживал бы я за Вами, приносил зелья, читал на латыни длинные контрзаклятья… 
Вы хорошо знаете латынь? Нет? Жаль, а то бы Вы прониклись уважением к формулировкам заклинаний имени меня, о, они столь напыщенные. Понимаете, в юности дело было, вот и хотелось чего-то необычайного, чтобы разом, и всех наповал…
– Умоляю, Северус, перестаньте надо мной издеваться.
– Умоляющий Великий Гриффиндорец… 
Вы должны были, не дослушав, накинуться на меня с палочкой! Ну, или врукопашную, если Вам больше по нраву. А Вы… просто неинтересны.
– А Вам не приходит в голову, многоуважаемый профессор Алхимии, что я готов терпеть практически любые Ваши издевательства просто потому, что слышать Ваш голос для меня, по сути, наслаждение?! – выкрикнул Поттер, выкарабкавшись из "спального мешка" и встав в полный рост, гордо выпрямив плечи.
Он действительно смешной, похож на цыплёнка-переростка, взлохмаченный, с бледным, но решительным лицом и чудесным разъярённым взглядом, – подумал Северус, но смеяться не стал. 
Какое-то чувство неизбывной нежности овладело им, захотелось схватить этого птенца, прижать к груди и не отпускать, не отпускать… 
Фееричный бред, никогда не чувствовал ничего похожего.
Знаю, что если я сделаю это, то поделюсь с ним кусочком души, но я не создаю живые хоркруксы, в отличие от покойного Тёмного Лорда, да мучиться ему вечно в Посмертии вместе с Альбусом.
– А где коронная шуточка? – решил снова свести всё к подколкам Северус, борясь с ненужным, иррациональным чувством.
– Ка… какая шуточка?
– О, профессор сильно изменился за лето, не находите? Да-с, не желаете ли выяснить причины моего удивительного преображения, быть может, даже подробности? 
А как насчёт того, что профессор Снейп больше не бегает от шампуня, Вы хоть это разглядели без очков? – медоточиво высказался алхимик, вздохнул, и выдал последнюю остроту из бездонных запасов анекдотов Ремуса:
– А каким же образом Слизеринский Ублюдок уполз?
Поттер молчал, понурившись, и рта не открывал, лишь смотрел так обожающе, что профессору пришлось прибегнуть к проверенному способу, запугиванию.
– Хватит ломать комедию, мистер Поттер, вчера потрогали, теперь убирайтесь вон, дайте мне пройти в лабораторию. Мне работать давным-давно пора! Уйдите прочь с глаз моих, – строго заявил Снейп, а внутри всё билось, и звучало эхо:
Просто обними его, успокой!
И железный, волевой Северус не выдержал, поддался бессознательной внутренней песне, обнял Гарри, а он склонил голову на плечо, бормотал что-то в волосы, потом осторожно отвёл прядь и попытался поцеловать в шею. Северус легонько поцеловал Гарри в висок просто как старший, чтобы успокоить молодого человека, а он разревелся. Прямо-таки беззвучно затрясся в душащих его рыданиях.
– Поплачь, Гарри, передо мной не стыдно плакать, – шептал Северус, – Я тоже рыдал, бессовестно пускал слезу в проклятой Хижине перед тем… как уйти сюда навсегда, но тебе-то я не мог сказать. Ты должен был умереть, как Лили, ну, или победить, не знаю. 
Не моя это забота, если честно, – презрительно по отношению ко всему… тому миру фыркнул Снейп.
Гарри ничего не слышал, просто с новой силой обхватил его и зарыдал в голос:
– Люблю, слышишь, люблю, Ме-е-рли-и-н, как же сильно я тебя люблю, ты и представить себе не можешь, возлюбленный мой, весь ты прекрасен, и пятна нет на тебе…
 
– Ты читал Библию? – с удивлением и нескрываемым восхищением спросил Снейп.
– Ну, не всю, то, что мне посоветовала… подруга, только так там обращаются к девице.
– Прежде, чем склонить её к плотскому греху.
– И она согласилась, помнишь, Северус?
– Да, – сказал он и отпрянул от Гарри.
– Скажите мне, Гарольд, Вы действительно… так одиноки или в Вас играет слизеринская сущность? О, я прекрасно осведомлён о невероятных мучениях несчастной Распределяющей Шляпы на Вашей неразумной, стоит особенно отметить, голове, – с явным интересом, словно некое занятное, разумное существо, выспрашивал алхимик.
Разумеется, Поттеру было не до прозрачных намёков бывшего декана ненавистных слизней о неправильном выборе факультета. Он чётко и ясно гнул свою линию:
– Да, я действительно одинок, вернее, был отчаянно одиноким, лежа у Вас под дверью, зная, что она никогда не откроется для меня, так мне тогда казалось… 
Но Вы всё же не прогнали меня прочь, и я не стыжусь своих слёз, я выплакал своё одиночество и теперь хочу предложить Вам попробовать не играть в жизнь, существуя, а просто жить, рядом, нет, вместе…
Я же слышал, что Вы сами называете свою жизнь беспросветным существованием. Так почему бы ни попытаться изменить всё это… 
Простите, что я обидел Вас, а так оно и есть, вижу по глазам.
– Нет, мистер Поттер, Вы никого не обидели. Скажем, я считаю совместную с Вами жизнь… не только и не столько пряничной, поэтому Вы увидели в моих глазах осознанную и самостоятельно, раз и навсегда, выбранную печаль существования одинокого взрослого мужчины, вот и всё.
– Ну почему Вы уверены, что жизнь со мной не может быть прекрасной?!
– Хотел бы я услышать Вас через полгода, ведь за такой короткий промежуток времени Герой имеет привычку расставаться со своей прежней любовью…
– Это были женщины. И я не любил их, я пользовался ими, чтобы сохранить в глазах магов свою приверженность семейным ценностям. Чтобы быть таким, как все, Мордред их возьми!
Но я устал притворяться семьянином и даже пылким любовником. Да, я практически ничего не знаю о сексе с мужчинами, но я желаю его, моё тело требует иных ощущений…
– Ах, да это Вы с жиру беситесь, молодой человек, переспали с несколькими женщинами, и ни одна не пришлась темпераментом и характером, вот и решили попытать счастья с  мужчиной, по определённым причинам остановив свой похотливый вкус на мне! 
О, как же, соблазнить самого Северуса Снейпа и рассказывать потом в гостиных об этом романе, разумеется, бурном, и, как всегда, очередном, проходном!
Ступайте прочь из моего дома! – закричал Северус, впадая в такой гнев, что задрожали оконные стёкла, и распахнулось несколько дверей, – Убирайтесь, иначе я за себя не ручаюсь! Я Вас уничтожу, сотру с лица земли так, что и хоронить с почестями будет нечего!
– Вы уже за себя не ручаетесь, Северус, поймите же, наконец, я не боюсь ни Вас, ни Вашей магии, ни ярости, я люблю Вас так, как никогда никого не любил, я даже не знал, что любовь может быть такой!
Гарри молниеносно шагнул к приоткрытой двери и порывисто прижал Северуса к себе, чтобы тот почувствовал его желание и впился ему в рот требовательным поцелуем…
Окна лопнули с оглушительным и жалобным звоном. Дом моментально наполнился ледяным, мокрым ветром с улицы. Стало зябко и не по себе, будто стоишь на Пикадилли-сёркус в толпе магглов, да попросту жутко!
 
Гарри положился на наитие ловца и удачу, никогда его не подводившую. Главное дело сделано. Он довольно просто усмирил бы гнев Северуса, но… банально не хватало воздуха, а оторваться сейчас от него немыслимо. Профессор так и не ответил на поцелуй, снова начнёт бушевать и всё-таки выставит Гарри из своего дома и жизни. Не убьёт, это точно, но покалечить может, или ещё более сильно проклясть…
Поттер инстинктивно втолкнул Снейпа в спальню, повалил на кровать, вдохнул побольше воздуха и упал на явно потерявшего дар речи, желанного мужчину. Слизеринский змей  быстро извернулся и оказался на боку. От алхимика буквально исходили волны неистового, безграничного бешенства и неконтролируемой ярости. Он молча сверлил живыми, не, как в Школе, угольно-чёрными, искрящимися звёздным блеском бездонными туннелями, расширившимися глазищами того самого постороннего, которому вход в спальню строго воспрещён. 
Гарри не понимал, в чём дело, но то ли от панического страха, то ли из-за очередной вспышки невероятной жажды быть вместе всегда, вновь попытался поцеловать его, и получить ответ. 
Конечно, разгневанный Северус вовсе не этого добивался, а жёстко обхватил его лицо, и впился взглядом в широко распахнутые глаза, проникая в мозг невидимо, но очень ощутимо. Гарри не стал ставить блок, это и бесполезно, и вредно, вдруг Сев подумает, что он что-то хочет скрыть. Да пусть всё читает, лучше будет!
 
… – Миссис Теодор Нотт, – медленно, по слогам произнёс Северус, и мрачно продолжил, – Я и не думал, что они могут совершить… подобное со слабой женщиной, лишь супругой сына Пожирателя. Знаю, что Авроры делали с самими Пожирателями, но то были сильные духом и разумом, крепкие телом мужчины, и они в итоге… сдались, не выдержали.
У Вас ведь есть знакомые в Аврорате, этом логове отпетых негодяев? Конечно, это мистер Рональд Уизли. Вы должны использовать его, –  профессор оживлённо приподнялся на локте, отпустив Гарри, – Тогда получите свою сладкую месть холодной, как положено. Только знайте, что жить ради мести глупо, мистер Поттер. Подумайте хорошенько, взвесьте все за и против, потом… быть может, я приму Вас вновь и выслушаю.
– Как? Чем ты можешь помочь мне убить этих скотов? – торопливо шептал Гарри, не сводя глаз с высокомерного, напыщенного чистокровки, точно, аристократа, говорящего медленно и степенно:
– О, Вы торопитесь, как всегда. А не права ли Шляпа, вдруг она действительно ставит правильный диагноз юным магам на всю оставшуюся жизнь? Не понимаете?
Вы же гриффиндорец, сын Сохатого Мародёра, вот и рвётесь снова восстанавливать справедливость, позабыв причесаться и завязать шнурки. Какой из Вас к Мордреду слизеринец? Выходец из тёмного, крохотного чулана под лестницей в маггловском доме, что с Вас возьмёшь…
Северус тяжело вздохнул, не видя никакой реакции от этого известного любопытством и очень уж везучего… чужими стараниями мальчишки, явно неисправимого.
– Уломали. Я дам очень хороший яд, и Вам не придётся сидеть в Азкабане за уничтожение  этой падали, – красиво высказался профессор, откатившись как можно дальше от юнца.
 
Теперь Северусу стало понятно, что именно понадобилось Поттеру от него, на самом деле. Да, незначительная толика разочарования промелькнула в прикрытых глазах алхимика, глубоко в душе всё ещё мечтающего о реальной жизни, полной счастливых мгновений и болезненных переживаний, но не бесстрастном и бесцветном существовании. 
Всем им, из… того мира, от профессора Северуса Снейпа нужны лишь зелья. Ремус, скажем, пока зависит от Аконита, а мистеру Поттеру загорелось разобраться с убийцами мисс Всезнайки. Что же, так даже лучше и привычнее, Ремус останется другом, а… этому не место в одинокой жизни профессора Алхимии из маглеса. Ни по каким критериям!
 
Северус разложил всё по полочкам и успокоился, а Гарри не унимался:
– Но как же мне заставить всех их выпить его? Я не собираюсь с ними на дружескую вечеринку.
– Ну, а где же Ваша слизеринская часть натуры? Житейская находчивость и сообразительность, мне так более по нраву, я же заочно исключил Вас из своего славного традициями и кодексом чести факультета, понятно?
И снова ни слова в ответ, только отвешенная челюсть и вытаращенные зеленовато-голубые глаза. Снейп поморщился и первым прервал зрительный контакт с невоспитанным, глупеньким юнцом. 
– Сами подумайте хорошенько головой. 
Яд будет в Ваших руках, – практически выплюнул он, давая знак, что беседа закончена.
– Я же никогда никого не травил, Северус, – умолял безотвязный Герой.
– Как мило, Герою потребовался личный, разумеется, бесплатный инструктор по вендетте? – выдал максимально ехидное и ядовитое высказывание Снейп.
 
Но Гарри не отставал, в самом прямом смысле, судорожно вцепившись в хлопковый сюртук. Его прикосновения показались Северусу совершенно чуждыми, как бредовый вчерашний вечер. Пить надо меньше на пустой желудок, тогда и не будет мерещиться ерунда всякая! К тому же, половой Герой проник не просто в запретную для всех и вся спальню Северуса, но посмел осквернить даже постель! А это уже никуда не годится, хоть новую мебель заказывай, да проводи ритуал очистки помещения от следов чужого присутствия в святая святых дома немилого дома профессора. Каким бы немилым дом не был, это его, Северуса, убежище от таких вот, прохожих. Проходите мимо, да не забудьте уйти навсегда, ко всем маггловским чертям! 
 
Однако, было в глазах проклятого Героя, свиньи на убой, неведомо, как победившей Волдеморта, нечто, заставившее профессора спокойно освободиться из хватки и высказаться, повинуясь новому чувству, пока неопределённому:
– Мистер Поттер, Ваше дело заключается в том, чтобы, воспользовавшись связями своего друга из Аворората, узнать, где они теперь работают, а остальное… придумаем план.
– А как действует яд?
– Отменно и удивительно, волшебно, как все мои уникальные изобретения такого рода, – плотоядно улыбнулся Северус, а в его глазах заплясали весёлые чёртики. 
Что за прелесть этот Поттер, как вовремя попался, чтобы скрасить бесцветье дня… очередного дня. 
И вообще, почему бы ни скрасить пресловутое бесцветье декады дней, положим, сделав из Героя профессионального отравителя, копию себя самого? Конечно, лишь убогое подобие копии, но и этот процесс будет уникальным, а мистер Поттер не сможет никому рассказать об источнике своих знаний и умений, иначе, в Азкабан дорожка прямоезжая. Официально Авроры наказаны, дело покойной Грейнджер-Нотт закрыто. Концы в воду, как говорится. Муки совести и рыдания по убитой частичке души Героя-отравителя лишь логично завершат и приправят милую забаву необходимыми ароматными, острыми специями. 
И хладнокровный, неживой профессор Снейп по… чьей-то воле поступил необдуманно, ввязавшись в чужую жизнь. Да плевать на старинное рондо с его "Тщеты унылая возня достойна ль взгляда моего?"  Надоело, боги, как же скучно просто существовать и ждать смерти!
 
Вскоре Северус увлечённо рассказывал, смакуя каждое слово, забыв о слушателе. Дело-то не в нём, а в том, что новинка от самого Северуса Снейпа  раздавит очередную гадину, пусть… того мира, но падаль заслужила такую бесславную и страшную смерть. Мало того, что Авроры издевались над единственным другом Северуса, так они ещё и женщину зверски изнасиловали, до смерти. И чем же Авроры лучше Пожирателей Смерти, если уж на то пошло?
– Итак, – чётко и беспрекословно, словно на лекции, – Сначала человек подхватывает вроде как магическую лихорадку, она перерастает в воспаление лёгких. Если успеют друзья и родственники кролика, да упекут его в Мунго это ваше, то откачают. Но дальше, даже после выписки, пойдут болезненные истерические припадки, и, наконец, суицид. Он неизбежен.
– То есть, они просто заавадят себя? 
Гарри был захвачен приоткрывшимися горизонтами славной, отменной мести за единственную подругу жизни, настоящую Женщину, но зачарованно всматривался в преобразившиеся глаза Северуса. Профессор казался настоящим голодным хищником, но совсем не в… этом самом отношении, напротив.
– Нет, яд действует на мозг так, что человек выбирает самый страшный для него вид самоубийства. Он впадает в панику, но отравленный разум насильно заставляет сделать именно то, чего боишься больше всего. Ну, как?
– Значит, смерть не будет лёгкой?
– Нет, она даже не будет желанной… 
Многозначительная пауза и простенькое завершение лекции:
– Посему, хватит заниматься ерундой в моём скучном обществе, а аппарируйте лучше к мистеру Уизли домой, не стоит говорить об адресах чужих людей в Аврорате, ещё один мой бесплатный совет. Бонус, как говорят магглы. А я в Ваше отсутствие займусь своей работой, да подумаю в перерывах на производстве.
Северус грациозно поднялся с постели и жестом приказал Поттеру убраться прочь из спальни.
– Да, мистер Поттер, запомните раз и навсегда, первый раз прощается, второй и третий… сами знаете. 
Это я о неприкосновенности моей спальни. Будем считать, Вы взяли меня на абордаж, захватили врасплох, поверьте, Вы легко отделались, везучий.
 
Как положено добропорядочному англичанину, Снейп проводил явно перепуганного гостя до холла.
– То есть, Вы, профессор, не выгоняете меня насовсем?
– Пока нет, а там посмотрим. Вы довольно забавный, к тому же вправду угораздило в меня влюбиться, я прочитал это чувство, – легко проронил алхимик.
– А до этого Вы не верили ни одному моему слову? – возмутился Гарри и покраснел, как мальчишка.
– Я не имею привычки утешать и целовать любого человека с улицы, а Вы, мистер Поттер, вчера именно таким человеком мне и показались, но Ваши глаза просто кричали о необходимости поговорить и выпустить гнев наружу. Поэтому я и старался всеми силами вызвать в Вас вспышку агрессии, и получил её, правда, отдача показалась мне несколько… неожиданной для любителя женщин, – ехидно поджал губы Северус, давая последний вежливый знак гостю выметаться из дома. 
– Так я не прощаюсь, профессор? – лебезил Герой, чуть в рот не заглядывая хозяину маггловского особняка.
– Мистер Поттер, не забудьте правильно застегнуть жилет, мантию высушенную моим эльфом оденьте, и… удачи Вам.
Снейп сухо и натянуто растянул тонкие губы в светской улыбке. 
 

Серия сообщений "Мои романы по миру ГП :"Лилейная Невеста"":
Совы -- не те, кем они кажутся (с)
Часть 1 - "Лилейная Невеста". Шапка с важными изменениями, Пролог, глава 1.
Часть 2 - "Лилейная Нeвеста", гл. 2-4. Внимание, важная информация!
...
Часть 7 - "Лилейная Невеста", глава 11.
Часть 8 - "Лилейная Невеста", глава 12.
Часть 9 - Подарочек! "Лилейная Невеста", глава 15.
Часть 10 - "Лилейная Невеста", глава 17: "Кликайте, чтобы за одну ночь прокачать свою карму up to 80 lvl!"
Часть 11 - "Лилейная Невеста", глава 18: "Почём опиум для Непрощённого солдата удачи?"


Метки:  

"Звезда Аделаида", глава 15.

Дневник

Воскресенье, 29 Мая 2011 г. 11:10 + в цитатник


Глава 15.



 


 

Руфус Скримджер, министр магии, был вне себя. Ещё бы, этот Пожиратель Смерти, по совместительству профессор Зельеварения в школе волшебства и магии, всё-таки лучшей на Британских островах, не явился в назначенное время к нему, Скримджеру, на аудиенцию, которая должна была пролить свет на истинное эго сей загадочной фигуры, и закончиться… 
Скримджер ждал, как дурак с мытой шеей, целых полчаса, а сэр, да, именно так, он ещё и граф ко всему прочему, Северус Ориус Снейп не появился. А ведь граф-то единственный Пожиратель, смело заявивший о себе! 
Министр от злости нечеловеческой перегрыз парочку перьев, и теперь писал одним из оставшихся полное ненависти послание мистеру Альбусу Дамблдору, господину Директору Хогвартса о неподчинении ему, самому министру, всего преподавательского состава школы. Наверняка же, все они там такие, непослушные!
Отправив сову с гневным письмом, Руфус ходил по кабинету, меряя его шагами в нетерпении узнать, как на этот раз извернётся старикашка Альбус. 
Вскоре, а точнее часа через два, когда личный секретарь министра мистер Персиваль Уизли успел получить строгий выговор ни за что, просто из-за плохого настроения шефа, а все остальные секретари нервно курили на лестнице, секретарши же спешно косметическими заклинаниями приводили в порядок заплаканные лица и наносили новый макияж взамен старого, потёкшего, вернулась министерская сова с ответом от Дамблдора. 
 
"Милый мой Руфус, и тебе здравствуй!
Не стоит же ж тебе так переживать из-за отсутствия Северуса Снейпа, замечательного волшебника с огромным магическим потенциалом, уступающим, пожалуй же ж, только моему, а ты ведь знаешь мои способности к магии, дорогой. 
Северуса просто нет сейчас в нашем времени. Он же ж в пятом веке, вот и всё. Занесло их туда вместе с моим заместителем, миссис Минервой МакГонагал, магией одного интересного укромного местечка нашей школы. Да ты ведь сам учился в Хогвартсе и, наверняка, слышал про Запретный Коридор. 
Так вот оттуда сэр Северус Снейп и госпожа Минерва МакГонагал и попали в такую даль веков. Минерве чудом (давай, я не буду рассказывать тебе, как именно) удалось вернуться, расставшись с Северусом в начале атаки боевых колесниц бриттского родового союза (давай, я не буду называть тебе, какого, это не прольёт свет на ситуё… ацию, а только лишь усложнит же её), а вот Северус уже ж больше двенадцати дней отсутствует в нашем с тобой, текущем времени. 
Поверь же ж, я знаю, как сильно ты переживаешь за него теперь так же ж, как и я, но мы с тобой бессильны что-либо предпринять. Меня же очень заботит судьба Северуса там, уцелел ли он среди дикарей, удалось ли ему внедриться в рабовладельческое общество римлян тогдашнего Альбиона. 
Но я уверен, что с его опытом выживания в экстремальных ситуациях, который он же ж получил за семнадцать лет "работы" шпионом Ордена Феникса, ему и там таки повезло, и он нашёл своих предков. 
Да-да, предками его же ж были римляне, бежавшие с постоянно разоряемого варварами Аппенинского полуострова на наш туманный Альбион именно в этом же самом пятом веке. 
Если так, то я ж уверен же, что он теперь заправляет всем хозяйством своих новоприобретённых родственничков. Зная характер Северуса, я в этом убеждён. 
Вопросом же остаётся ж только способ его возвращения в наше время, в начало века двадцать первого. 
Так что, давай же ж будем волноваться за его судьбу сообща, а не гневаться на весь мой педагогический состав, как ты это сделал, я же уверен, сгоряча ж. 
Как только же Мастер Зелий вернётся в Хогвартс, я торжественно ж обещаю тотчас подать тебе об этом знаменательном событии весточку. 
Так давай же ж не будем раздирать на себе одежды и посыпать голову пеплом, как старина Шлом бен Дауд* и весь мо…  его народ, в знак траура по исчезнувшему магу. 
Давай же ж лишь молить Мерлина всеблагого и Моргану пречестную о скорейшем возвращении сэра Северуса Ориуса Снейпа, чистокровнейшего волшебника, от своих родственников, из века пятого в век двадцать первый. 
С сим остаюсь, твой
Альбус Дамблдор. "
 
– Бред! Бредятина! Чушь! 
Руфус Скримджер заорал совершенно не достойным министра магии голосом, поджигая от злости пергамент.
Мистер Персиваль Уизли был повторно вызван на ковёр и отчитан, на секретарей наорали так, что они потом весь рабочий день провели в курилке, а секретаршам пришлось возвращаться по домам с распухшими от слёз носами и покрасневшими глазами… 
 
… Той ночью, грозовой, зловещей, именно раскаты грома разбудили Дамблдора, и он сел в своём кресле в кабинете в одной рубашке и ночном колпаке, наблюдая панораму разыгравшейся вовсю стихии. 
Не даром ему далось весёлое, насмешливое письмо министру магии, ох, не даром. Не просто было писать в глумливом тоне о его мальчике, Северусе. 
Директор всё время отсутствия его мальчика, Севочки, занимал себя изнуряющей бумажной работой, переговорами с Попечительским Советом, чтобы не урезали дотаций на школу в связи с этими "О" Неспящих, как называл хулиганьё язвительный, но правдолюбивый его мальчик Северус. 
Альбус не пренебрегал даже работой, которую обычно выполняла Минерва. 
О последней он думал по-прежнему, с презрением и недоумением. Как такая сильная и уверенная в себе, отважная "львица" могла оставить… там его мальчика, Северуса, одного? Неужели её только на студентов и на… вязание теперь, после четырёх лет мирного существования Ордена, хватает?
И где ж теперь Севочка? Как, можно ли наладить с ним хотя бы ментальную связь? Но он не реагирует на послания Альбуса, отправляемые образу Северуса куда-то в глубь веков, используя их установленный ещё со времен боевых, а не таких мирных, как сейчас, заседаний Ордена на Гриммо, метод. Нора же отпала, да и не любил, ох, как не любил его милый мальчик, Севочка, Нору же ж енту, и Уизли всех недолюбливал. Потому как фамилия древняя, а живут, ну, право слово ж, как побродяжки!
Все будто взяли за правило исчезать в прошлое, сначала Гарри с Волдемортом, по версии его умного мальчика, и вот теперь сам Северус. 
Что за блажь? 
Не понятно лишь, куда занесло его доброго, в душе, конечно, мальчика Северуса. Хорошо хотя бы в то время, когда в древней Британии появились его прародители, основатели рода волшебников Снепиусов, как рассказывал Севочка, а не на век или ещё хуже, несколько, раньше, когда и приткнуться было бы не к кому и некуда. И так бы и мотался по гарнизонам солдатни, а не то бы ещё и сам легионером заделался. Надо же хоть с жалования кормиться, но ведь и убивать пришлось бы…
Но вот юный Поттер с этим красноглазым монстром Томом, куда их-то занесло?.. 
Северус опытный, искусный маг, волшебная палочка при нём, дорогой его мальчик в совершенстве владеет даже Тёмными Искусствами, но всё равно, жить… там, да просто ужас! 
А вдруг его всё же убили? Иначе бы Северус со своей смекалкой уже нашёл бы способ вернуться. Или нет его, этого способа?
Давно сдерживаемые слёзы полились по щекам старика, да такие обильные, ведь рухнула плотина, которую Альбус так долго, целых двенадцать дней, удерживал в себе, занимаясь работой, работой, работой. Всем, только, чтобы не впасть в преждевременную истерику по поводу его пропавшего мальчика, Северуса. 
Вдруг в голову пришло воспоминание об "Истории Хогвартса", книге, лежавшей на столе в комнатах его мальчика, Северуса, и раскрытой в самом начале. Что хотел он прочесть в этом вызубренном им от корки до корки талмуде?
Надо бы заглянуть снова в книгу на раскрытой третьей странице. Не стал бы Северус ночью читать давно надоевшую, хотя и, да, исторически ценную книгу. Значит, искал в ней ответ на какой-то мучивший его вопрос, а ведь в последнее время его мальчик, Северус, только и занимался тем, что по ночам разнимал этих мордредовых ребяток. Да всё недоумевает о Них, неприкаяннных, наверное, и сейчас. 
Да, ещё живо занимали его два вопроса: куда могло занести Гарри с этим проклятущим садистом, да почему возродилась и окрепла такая ненависть между двумя Домами. 
Всё, хватит рыдать, надо привести себя в порядок и одеться, потом, зная универсальное Отпирающее заклинание, применимое ко всем дверям в Хогвартсе, как и положено Директору, войти в апартаменты моего пропавшего мальчика, Северуса, и почитать, что же ж там так заинтересовало его в этой старинной магической книге… Ах, книга же ж магическая, и если кто попал в историю Хогвартса или летописей того времени, о нём или… о них, если с умом заколдовать книгу, могли появиться новые строки! Ох, и дурень же я старый! Ведь там и о Гарри с Волдемортом могла появиться запись и… о моём умненьком мальчике, Северусе…
 
… – Прощай, матерь, не думал, признаюсь, что осмелилась ты учинить подобное. А как же твой единственный бог? Что соделает с тобою он за грехи твои, за злоумышление против Господина твоего?
– Прости, сыночек, ибо токмо тебя ради задумала я таковое злодеяние, да поругание телу своему! Да ради дитятки своего и не на то ещё бы я пошла. 
Вот, смотри, в руке моей нож с кухни. 
Им хотела сегодня, да, прямо ночью, спящему, перерезать горло злому, нечестивому Господину своему, собственной рукой убив его!
– Но матерь моя Нывгэ…  Сам же я первым захотел любви Господина своего и брата Северуса, первым и поцеловал его, мирно спящего. Он же… О, если бы ты знала, сколь долго он не желал любови моей, покуда сам я… 
– Я… не знала, что … захотел ты вдруг совокупиться со своим единородным братом, ибо от семени единого вы оба на свет Божий произошли, да ещё и Господином дома. 
– Матерь моя, помнишь ли ты ту ночь, когда… 
Да, конечно, помнишь. Сие была же первая ночь твоя среди рабынь-старух, когда отец мой возлёг с матерью Господина моего и брата Северуса. 
– Помню, сыночек мой Квотриус, ещё тогда кричал ты во сне имя злого Господина нашего, Северуса. 
– Кричал не во сне я, матерь моя Нывгэ… 
– Не смей звать меня именем сим, ибо познала я жизнь новую со крещением, и в знак того, что соделалась я женщиной, посвятившей себя служению Господу моему Иисусу Христу, получила и имя новое. Так и зови меня им. 
Я Нина. 
– Нет, ты злобная, мстительная, развратная дикарка уэскге, ты Нывгэ! 
Отец мой содержал тебя в роскоши и даже позволил креститься, отправиться в паломничество в монастырь Святого Креста! А ты…  Вбила себе ты в голову чушь несусветную. Ежели бы только знала ты, чем занимаются граждане: ромеи благородные, не мне чета, а мужья, братья, сыновья гражданок честных в термах мужеских, кои я посещаю регулярно. Приходится мне лицо своё отворачивать, дабы не видеть, как прилюдно совокупляются граждане сии с массажистами и совсем ещё молоденькими, лет десяти-одиннадцати, подростками племени твоего… 
Узрев позорище таковое, не стала бы ты мешать счастию нашедших друг друга посреди многочисленных соблазнов и настоящих, а не вымышленных тобою грехов, любящих чисто и пресветло, сердец и душ! 
– Но ведь мужчины вы, сынок мой Квотриус, а Господин наш, к тому же, брат тебе, пускай и не из единого чрева. Вы соитиями своими Господа гневите! 
Любили бы вы друг друга не плотски, по-братски, да разве пошла бы я на таковые деяния?! Предлагать себя взамен на убийство, пойми же, душу свою я погубила прелюбодеянием. 
Святой старец отпустил мне грех всей жизни моей, ибо была я наложницей отца твоего, но больше в паломничество мне уже не идти. Решила я, что буду крестить народ уэскх`ке, едва узнав о ссылании ко братьям моим. 
Как же теперь мне, прелюбодейке, дважды замыслившей убийство и даже убившей по оплошности невиновного, крестить других?!? 
– Не желаю слушать я твои бредни, Нывгэ. 
– Нина!!! Нина!!! Нина!!!
– Не кричи, женщина! Господина дома и брата моего Северуса разбудишь иль отца с мачехой, вот тогда тебя накажут. Сего ты хочешь, безумная?!?
– Да!!! Хочу наказания заслуженного, страшной боли желаю, мученицей жажду стать, страданиями великими искупить вину мою перед Господом! Распятия жажду, хоть и чародейского, но столь болезненного! Мук иных! Всё, на что чародейство злобное и грешное способно супротив человека!!!
Этот разговор происходил в спальне Квотриуса, который теперь был, конечно, одет и уже не только в душе страшно злился на мать за то, что его возлюбленный Северус сейчас не с ним, а у себя в опочивальне. 
Наверняка ведь грустит брат мой любезный и так же недоволен своим добрым распоряжением, данном Нине, ибо попрощаться позволил с сыном пред разлукою вечной, как и я,– думал Квотриус с раздражением. 
Квотриусу давно уже надоели льющиеся, словно из бесконечного рога или чаши плоской бездонной, упрёки матери, исходящие из заповедей чужой веры и, с его точки зрения, абсолютно беспочвенные, ведь никакая любовь, любовию чистой  являющаяся, не может быть грешной или зазорной. 
Квотриус был уверен в своей чистоте перед богами, которым поклонялся, а не тем неведомым, единственным Господом, каким-то Распятым Рабом. 
 
Вдруг в комнату ворвался, взбешённый затянувшимся прощанием, криками на весь дом, лишь распалённый поцелуями и объятиями с братом под дождём Северус. 
Главное, что побудило его на вторжение в опочивальню брата непрошеным, были услышанные им крики о паломничестве в загадочный и скрываемый от не посвящённых язычников монастырь, основанный, как считают маггловские клерикалы, неким их святым Норньоном. 
Ведь именно в монастыре Святого Креста велась хроника всех событий на Альбионе, по легенде, ещё с третьего века. Но Северус не верил ни в Норньона, крестившего пиктов в Северной Каледонии**, ни в существование монастыря в третьем веке. Он с трудом мог поверить, что сейчас, в начале века пятого, на острове теплится искорка христианской веры. До того всё в среде ромеев было пропитано язычеством.
Но… Вдруг церковники не солгали, и монастырь уже давно стоит где-то в шотландских горах? А это означает почти двести лет непрерывного бытоописания на пергаментах и вощёных дощечках, из которых к его "настоящему" времени сохранились всего лишь две, датируемые четыреста девятнадцатым и четыреста двадцать седьмым годами, в которых речь шла о высадке саксов на юго-восточное побережье Британнии, впервые названной так на последней из них. 
Пергаментов же до времени Северуса не сохранилось вовсе.  
– Северус!
– Да, Квотриус мой, не волнуйся, не спал я… из-за тебя лишь единого. Ибо так и не совершили мы того, чем собирались заняться… – Северус говорил полуправду, сейчас его больше всего занимал таинственный монастырь. 
… – когда появилась эта глупая птица, недоразвитая, видимо, ещё, будучи в яйце, из коего она вылупилась на горе мне, матерь твоя, возжелавшая смерти моей пуще спасения души собственной!
– Молчи, богохульник! Не боюсь я тебя боле! Ибо не Господин ты мне! Завтра, вернее, уже сегодня утром я стану свободной!
– Утро ещё не наступило, да и я могу передумать отсылать тебя и остальных женщин народа твоего, – вкрадчиво произнёс Снейп. – Могу я заставить повернуть время вспять, всё в моих руках, Нывх`э, так тебя, кажется, зовут на самом деле, а вовсе не это придуманное греками "Нина". 
Я здесь Господин дома, и решение моё суть закон для всех, и свободных домочадцев, и тем более, жалких рабов. 
Убирайся прочь, но прежде ты ради своей свободы и милости, коими всё же намереваюсь я одарить женщин уэскх`ке… 
– Не нужно мне… свободы таковой! Да останусь в доме твоём навеки рабыней!
– Да кому нужна ты здесь, неудачница? Время твоё ушло безвозвратно с возвращением моим в дом отца моего и матери. 
Неужели думаешь ты, что буду держать я в доме рабыню до того наглую и бесчестную, коя дважды, дваж-ды, пыталась убить своего всё ещё Господина?!? 
Разумеется, сошлю я тебя сегодня, как только запоют петухи первые! 
Так вот, ради свободы остальных женщин уэскх`ке расскажешь ты мне, точно и в подробностях, о том, где находится монастырь Святого Креста, куда свершала ты паломничество, и как выглядит монастырь оный. И попробуй только солгать мне, всё равно не поверю я тебе на слово и в птичьих мозгах твоих прочту воспоминание о монастыре, как прочёл о попытке отравления моего и гнусной твоей расплаты за это. Приятно ли было тебе в сарае том, о Нывх`э бесчестная?!?
Ты ведь и прирезать собиралась меня сегодня, не так ли? Как барана жертвенного, ножом с кухни?!? Собиралась, верно, кровию моею расплатиться с Господом своим?! Так знай, Господь твой не приемлет жертв кровавых! Дик-карка!
Так говори же!
– Ничего не скажу тебе, злой, нечестивый Господин, прикажи лучше мучить меня, пытать огнём и железом раскалённым! Распни меня!
– Да всё равно не стать святой мученицей тебе, ибо согрешила ты, замыслив недоброе по отношению к Господину своему! Как там у вас, христиан, что-то вроде того, что надо отдать Кесарю кесарево и слушаться Господ своих. 
Северус по "просьбе" Лорда читал маггловскую Библию и помнил приблизительно те заповеди, что даны были иудеям Мойшей и после, в Нагорной проповеди и Посланиях апостолов, первым христианским общинам. 
– Да читала ли ты Евангелия, Нывх`э?
– Богохульствуешь, Господин мой, пока ещё Господин! Слыхом не слыхивала о еретических свитках таковых!
Северус вспомнил, что все Евангелия были написаны как раз в период между первым и четвёртым веками и удивился, как эта христианка верует в Распятого Раба, не приобщившись к его мудрости. 
– Что же до Распятия, прошу! "Примите и ядите"! Но не читала ты, значит, не поймёшь сарказма моего и гнева. 
Crucio!
Женщина упала на пол и забилась в таких безудержных, диких конвульсиях, издавая дикие, животные вскрики непереносимой боли, что даже Северусу страшно было слышать, как стучит её затылок о землю. 
Да-а, что-то странно Круциатус действует на Нину. У неё своего рода "аллергия" на него, – подумал Снейп.
Он быстро, меньше, чем через несколько мгновений, прекратил пытку обычными словами и энергичным взмахом волшебной палочки. 
Теперь Нина лежала, распростёртая, на спине, из-под головы разливалась лужица крови. 
Убилась или только кожу рассадила? Только и не хватало мне для полного счастья укокошить мать Квотриуса у него на глазах.
– Квотриус, что стоишь ты, как дерево деревянное, наклонись скорее, да приподними матери голову и ощупай затылок. 
– Ты… Северус… ты позволяешь?
– Разумеется, – спокойно и с достоинством ответил профессор. 
– Вообще удивляюсь я твоей поистине стоической выдержке, стоять истуканом и молча наблюдать за мучениями родной матери, заместо того, дабы накинуться на меня и отобрать волшебную палочку, самому прекратив волшебство. Ибо знаешь ты словеса сии, прекращающие действия… почти любых заклинаний. Маг же теперь ты, о желанный мой, – поддел брата ещё свирепый Северус. 
-Всего лишь желанный. Всё ещё не любимый. Когда же высокорожденный брат полюбит меня и… полюбит ли вообще? - с горечью подумал Квотриус.
-Нет, нет у Квотриуса ни грана гордости, никого он не любит, даже мать свою. Но… может, хоть отца любит? Или… меня?  
Снейп с грустью и сожалением подумал так, ему стало очень не по себе, тоскливо как-то и… гнусно.
– Да как можно было мне, после всего, что замышляла она супротив тебя, о высокорожденный патриций и Господин мой, вмешиваться в наказание заслуженное рабыни твоей? Ведь уже говорили мы об этом, помнишь, тогда, в библиотеке, после первого Распятия матери моей, увы мне, нечестивицы? 
Квотриус говорил, наконец-то, присев на корточки и очень нежно, осторожно ощупывая затылок матери. 
– О, горе мне, ибо не вижу ничего, высокорожденный патри… 
– Хватит уже пресмыкаться! Ночью, до появления помешанной сей, не унижался ты предо мною. Вспомни, ты же маг теперь, и говорил я, что хоть по происхождению мы не ровня, но по обладанию магией близки мы. 
А братьев и сестёр сводных у меня полно, и рождены они все до единого рабынями. 
Маги же встречаются крайне редко, и общность меж ними куда крепче всего остального. 
… А ты либо жесток, либо труслив, Квотриус! 
– Нет, отнюдь не жесток я и, уж тем более, не труслив. Всадник же я есть. Но матерь моя рабыня, я же волею твоею свободный пока домочадец, всё равно обязанный подчиняться Господину дома, каким бы ни было решение твоё. 
Ведь в воле твоей отослать к рабам меня в любой момент, ибо они суть братья и сёстры мои, таковые же, как и… прости. 
О, прости, Северу-ус, возлюбленный, за то, что посмел я даже в мыслях сравнить тебя, самого Господина дома, с грязной говорящей скотиной! За прегрешение сие великое моё ты, не задумываясь, можешь отослать меня к ним, но… ведь ты любишь меня, или хотя бы желанен я тебе. 
Не отошлёшь ты меня? 
Спрашивал младший брат с надеждой в голосе, глядя снизу вверх, в непроницаемые теперь глаза Северуса. 
– Нет, – отрезал жёстко Снейп. – Не место тебе средь рабов, ибо всадник ты, причём потомственный, с правом передачи этого звания своим будущим детям. 
Хватит ломать комедию, плохой актёр еси ты. Зачем всё сие наигранное самоуничижение? 
Потомственный всадник не может быть рабом, и прекрасно знаешь ты сие. 
– Знаю, но местом моего проживания его может быть и камора для рабов, если сие угодно тебе, Господину дома. 
– Да у тебя совсем нет гордости, Квотриус. Я же, напротив, горделив, и велико не приятен мне будет вечно унижающийся таковой возлю… желанный брат. И вот, что я скажу тебе. Не люблю я тебя так, как хотелось бы тебе. Вот возьму и не возжелаю тебя боле, что тогда с тобою станется, скажи?
– Да даже от нелюбови твоей отворю я себе вены и… 
– Дальше уже знаю я, будешь "до потери сознания, до последней капли крови звать меня", но знай, что не приду я. 
– Так… уже разлюбил меня ты?
– Нет, только-только влюбился я в тебя, но ежели не появится хоть толика гордости в тебе, тотчас же разлюблю. Ибо не хочу я совокупляться с рабом или животным, хотя даже у некоторых животных гордость есть, не то, что у тебя, воз-люб-лен-ный мой! – последние слова Северус буквально выплюнул. 
Да приведи же скорее в чувство куклу сию!
– Уж говорил я тебе, о Северус, что ничего не могу увидеть. 
– Lumos maxima! Смотри теперь. Ну, что там?
– Как и говорил ты, несколько ссадин, но почему они так обильно кровоточат?
– Ибо голова сие, полно там кровеносных сосудов, и об этом ты, воин, должен знать лучше меня. Ведь ссадина любая или царапина на черепе приводит к обильному кровотечению, не так ли?
Ладно, что-то ты неживой с тех пор, как наорал на матерь, сам приведу я её в чувство, ты же заодно учись, запоминай слово и пасс, сиречь движение руки с волшебной палочкой, свершаемое одновременно с произнесением заклинания. 
Потом повторишь, буду я держать руку твою с волшебной палочкой в своей и направлять её, если ты ошибёшься. А ошибёшься ты в первый раз обязательно, это я тебе, как профе… В общем… знаю я сие, и можешь ты поверить мне в этом и не стесняться ошибок, коих будет ещё множество.
Словом единым, в этом полностью и до конца уверен я, так что только не бойся ошибаться. 
Надо пробовать, оттачивать мастерство своё до состояния идеала, который  ещё долго будет недостижим для тебя. 
Но попробуй повторить за мной сие:
– Enervate!
Зельевар сопроводил замедленно произнесённое слово специально медлительным пассом, тренируя брата. 
Потом сделаю всё, как надо, и эта проклятая баба откроет глаза, вот тогда смотри, не зевай, Сев, – мысленно сказал сам себе Снейп. 
Разумеется, Нина не пришла в себя от такого показательного выступления. Квотриус осторожно опустил голову матери на пол, отодвинув её от расплывшегося кровавого пятна, так, что фигура женщины изогнулась в талии и действительно стала напоминать сломанную куклу. 
– Кажется мне, что пришла ныне очередь моя взять в руки грозное оружие сие, ибо  запомнил я  движение это ещё с первого дня самого появления тебя, о Северус, в доме отца, когда вернул ты дух жизни рабу жалкому, боровшемуся с созданным тобой же медведем и победившим зверя волшебного.
Произнёс Квотриус ровным, отчётливым голосом, отнюдь не преисполненным страха перед своей первой попыткой волхвования. 
– Да, брат мой, бери палочку бережно, вот так, почувствуй, когда (Вернее, если,  палочка-то чужая, но, может, дальнее кровное родство поможет.) по руке разольётся тепло, ты же ощутишь, что волшебная палочка как бы продолжение руки твоей, затем скажешь слово, повелительно, не так медленно, как я, но ясно, не глотая звуков и сделаешь одновременно движение то, кое, как говоришь ты, запомнил ещё десять дней назад, но ровно в два раза быстрее, чем показывал я. 
Запомнил?
– Да, брат мой, возлюбленный мой. 
– Положу я кисть свою поверх твоей, дабы помочь тебе, а помощь должна понадобиться, я, как и говорил, в этом уверен, поверь моему опыту препо… 
В общем, начинай и помни: слово и движение одновременно. 
И Квотриус совершил невозможное, произнеся неизвестное слово и впервые в жизни делая такой пасс. 
Северус почувствовал, как сила вливается и ему в руку и подивился мощной магической энергетике брата. 
Нина мгновенно открыла глаза, а Северус, не теряя ни мгновения, резко выдернул палочку из пальцев брата и произнёс, направив её в низкий потолок опочивальни:
– Lumos maxima!
Холодное, белёсое свечение отразилось от камня потолка и разлилось по комнате, а Снейп, как хищная птица, упал на колени, склонился над Ниной и стремительно вперился взглядом ставших ясными, словно бы светящимися изнутри глаз, в глаза женщины и… увидел многое, чего ему видеть не следовало бы: постельные сцены с участием урчащего и рычащего от удовольствия Малефиция; какая-то скучная домашняя работа с ссучиванием нитки из вороха овечьей шерсти и наматыванием её на продолговатую, заострённую с обоих концов деревяшку; многочисленные сытные трапезы и винопития; оргии, следующие за винопитиями, с одновременным поеданием сладкого, которым была с ног до головы испачкана милующаяся пара; вот Квотриус совсем ещё ребёнком, мальчишкой лет двенадцати, но уже красивый всё той же мягкой кельтской красотой матери, и, наконец, погружение с головой в воду в баптистерии в небольшом помещении с красивой мозаикой на всех поверхностях, и на полу, и на сводчатом невысоком потолке, и на стенах; увидел монастырские ворота и в обратном порядке пролистал двенадцать дней пути в сопровождении легионеров на колесницах; подъём к перевалу в горах Шотландии и спуск в привольную, зелёную долину, откуда и открывался прекрасный вид на огороженные стеной монастырские постройки, церковь и холмики землянок-келий; обязательная в те времена, исконно ирландская башня с хранилищем церковной утвари, пергаментов и вощёных дощечек с летописями о трёх этажах, с лестницей, ведущей сразу на самый верх, служившей для укрытия монахов в неприступной для упомянутых Ниной пиктов каменного строения и втягивавшейся внутрь его во время осады. 
Северус был счастлив, ведь теперь, увидев всё, как на ладони, он мог аппарировать в монастырь Святого Креста сразу после посещения терм. 
А после, аппарировав из монастыря с надёжной информацией о двух врагах, сварить теперь уже не такой необходимый, как до сегодняшней ночи, но всё же нужный для допроса варваров Веритасерум. 
 
_____________________________________________
 
* Библейский царь и волшебник Соломон, сын царя Давида (транслитерация с иврита)..
** Территория современной Шотландии.

Серия сообщений "Мои романы по миру ГП: "Звезда Аделаида"":
The sands of Time Were eroded by The River of Constant Change (c) Genesis, 1973
Часть 1 - "Звезда Аделаида",шапка + глава 1.
Часть 2 - "Звезда Аделаида", глава 2.
...
Часть 13 - "Звезда Аделаида", глава 13.
Часть 14 - "Звезда Аделаида", глава 14.
Часть 15 - "Звезда Аделаида", глава 15.
Часть 16 - "Звезда Аделаида", глава 16.
Часть 17 - "Звезда Аделаида", глава 17.
...
Часть 25 - "Звезда Аделаида", глава 25.
Часть 26 - "Звезда Аделаида", глава 26.
Часть 27 - "Звезда Аделаида", глава 27. Заключительная.


Метки:  

 Страницы: [1]