Случилась со мной буквально вчера такая вот история.
Перевел я книжку по шрифтовому оформлению вэб-страниц. Книжка была пропащая в том смысле, что год назад должна была уйти в печать, но переводить ее никто не брался, а тот, кто взялся, то ли потерял, то ли выбросил свою работу. Короче говоря, книжка зависла. Исключить из плана ее не удалось, и завредакцией обманом, лестью и угрозами всучил ее мне.
Книжка оказалась сложной для перевода. Автор острил и широко цитировал неизвестные мне источники и семейные шутки, смысл которых был мне абсолютно недоступен. А также периодически ссылался на авторитетное мнение знаменитых в его кругах людей, имена которых мне ничего не говорили. Вдобавок, задача перевода усложнялась структурой книги. Каждому вопросу (такому например, что лучше, шрифт с засечками или без) посвящался отдельный разворот. На нем располагалось "изящное" эссе на пару абзацев, демонстрирующее остроту ума автора и зачастую имеющее отдаленное отношение к теме разговора, а также несколько сграбленных из Интернета страниц с убогими одноабзацными комментариями. Все части текста абсолютно не связаны друг с другом, и если что-нибудь было непонятно, то догадаться по контексту предыдущих или последующих фраз было совершенно невозможно.
Как я мучился в процессе - отдельная тема. Но в конце концов, "на зубах" я дополз до конца и выпихнул перевод в редакцию. Даже легкий намек на возможность какой-либо доработки или дополнения перевода повергала меня в неописуемый ужас. Я выкатывал зенки и начинал орать. А редактор, который принял у меня перевод, настаивал, что в тех местах, где английский текст на иллюстрации содержит полезную информацию (скажем, на иллюстрации, изображающей окно браузера с текстом "Черный текст на белом фоне смотрится лучше, чем..." и т. д.), его тоже надо переводить. Я долго бухтел, что в комментариях все это написано, но в конце нашей бессвязной дискуссии сдался и буркнул, что найдите, мол, сначала это место.
И вот этот момент настал. Редактор (хитрец) пошел с найденным им в тексте местом не прямо ко мне, а через завредакцией, который замученно-автоматически кивнул "ну, если надо".
И я стал разбираться с текстом, назначенным мне к переводу. Две иллюстрации демонстрировали разборчивость шрифта черного цвета на белом и сером фоне. Текст, про который редактор решил, что он имеет непосредственное отношение к обсуждаемой теме, начинался словами "The dark object of the..." Ну, подумал я, вроде бы все нормально, "темный объект" присутствует, дальше, видимо, будет про фон. И стал ожидать появления слова "background". Ан нет, дальше появилось странное слово "conspiracy". При чем тут заговор? Я стал читать дальше. Сочетания "Osborne family", "Russell Square house" и "Miss Swartz" навели меня на мысль, что это художественное произведение, а сложные языковые конструкции - на то, что не то, что перевести, а и понять этого я не смогу. Больше всего меня сбивало слово "whiskers". Лень было лезть в словарь и я предположил, что это вИски - популярный там спиртной напиток.
Имея такой набор аргументов, я было собрался идти доказывать редактору, что текст на иллюстрации не имеет отношения к теме и переводить его не надо, но решил для пущей важности попробовать найти англоязычный источник.
Текст целиком вот: "The dark object of the conspiracy into which the chiefs of the Osborne family had entered, was quite ignorant of all their plans regarding her (which, strange to say, her friend and chaperon did not divulge), and, taking all the young ladies' flattery for genuine sentiment, and being, as we have before had occasion to show, of a very warm and impetuous nature, responded to their affection with quite a tropical ardour. And if the truth may be told, I dare say that she too had some selfish attraction in the Russell Square house; and in a word, thought George Osborne a very nice young man. His whiskers had made an impression upon her, on the very first night she beheld them at the ball at Messrs. Hulkers; and, as we know, she was not the first woman who had been charmed by them. George had an air at once swaggering and melancholy, languid and fierce. He looked like a man who had passions, secrets, and private harrowing griefs and adventures. His voice was rich and deep. He would say it was a warm evening, or ask his partner to take an ice, with a tone as sad and confidential as if he were breaking her mother's death to her, or preluding a declaration of love. He trampled over all the young bucks of his father's circle, and was the hero among those third-rate men. Some few sneered at him and hated him. Some, like Dobbin, fanatically admired him. And his whiskers had begun to do their work, and to curl themselves round the affections of Miss Swartz."
Я, не мудрствуя, воспользовался Яндексом. Каково же было мое удивление, немедленно перешедшее в восторженное предвкушение сладкой мести, когда я нашел не только источник ("Ярмарка тщеславия" Теккерея), но и поабзацный художественный перевод (вот ссылка: http://sokolwlad.narod.ru/english/texts/vanity/van21.html).
Вот перевод (сделанный, разумеется не мной): "Смуглолицый предмет заговора, составленного старейшинами клана Осборнов, - мисс Суорц - знать не знала всех планов, ее касавшихся (как ни странно, ее приятельница и наставница предпочла о них умолчать), и, принимая лесть молодых девиц за неподдельные чувства, да и обладая к тому же, как мы уже имели случай показать, горячей и необузданной натурой, отвечала на их любовь с чисто тропическим жаром. Хотя, признаться, были у мисс Суорц и другие, более личные мотивы, которые влекли ее в дом на Рассел-сквер. Короче говоря, она находила, что Джордж Осборн очаровательный молодой человек. Было что-то в повадке Джорджа, одновременно развязной и меланхолической, томной и пылкой, что заставляло угадывать в нем человека, обуреваемого страстями, скрывающего какие-то тайны и пережившего на своем веку много мучительного и опасного. Голос у него был звучный и проникновенный. Он мог сказать: "Какой чудный вечер!" - или предложить своей соседке мороженого таким печальным и задушевным тоном, точно сообщал ей о смерти ее матушки или собирался признаться в любви. Он оставлял далеко за флагом всех молодых щеголей отцовского круга и был героем среди этих людей третьего сорта. Кое-кто из них подшучивал над ним и ненавидел его. Другие, вроде Доббина, фанатически восторгались им. Так и сейчас его бакенбарды возымели свое действие и начали обвиваться вокруг сердца мисс Суорц."
Я предупредил редактора, что назначенный им для перевода текст является художественным, и сдал ему перевод в электронном виде.
На следующий день редактор мне сообщил, что иллюстрации переделываться не будут, и перевод не пригодился.
Вот. :-)
LI 3.9.25
