В колонках играет - Krec - бежал по городу пёс.Настроение сейчас - Просто мысли. Кот бежал по слабо освещённой площадке, около помойки. Где то недалеко выла сирена, припаркованного около подъезда, автомобиля. Стояла удивительная, для начала лета, теплая погода. Деревья довольно быстро покрывались густо - зелёной листвой, ветер дул только тёплый, а немногочисленные дожди скорее дополняли, нежели портили, картину летней, столичной идиллии.
Из кустов, напротив помойки, раздался шорох. Кот остановился и настороженно посмотрел в ту сторону. Принюхавшись, он почуял мышь. Он сделал несколько осторожных шагов в сторону кустов, запах усилился. Кот прижался к земле и начал красться.
Тут шелест из кустов повторился, и из них выбежала мышь, села на асфальтовый бордюр и уставилась на кота. Кот замер, и начал внимательно изучать "мышь из кустов". Та в свою очередь не предпринимала никаких попыток убежать или спрятаться. Она даже не подавала признаков испуга или напряжения.
Кот подошел совсем близко, и ткнулся носом в живот мыши. Та положила лапы ему на морду и почесала его пушистый нос. От удивления кот прижался к асфальту всем телом и боясь пошевелится уставился на мышь своими серо-голубыми глазами. Мышь еще раз провела лапами по носу кота, а потом прильнула своей мордочкой к его. Кот был шокирован, но тело отозвались на ласку и он замурчал, продолжая смотреть на мышь.
Лапки мыши утонули в шерстке кота, она чесала его морду, гладила нос, легонько теребила усы. В ответ на это кот мурчал и чуть подрагивал, его сознание охватила не известная ему до селе радость. Поэтому он не сразу понял, лапы мыши уже не касаются его, а на смену им пришли две холодные металлические полоски. Мышь по прежнему смотрела на него теми же глазами, но лапы её стали похожи на лезвия газонокосилки. Кот не почуял опасности, и не предал значения перемене, он подался вперёд тихо урча, намереваясь потереться носом о мышь. Но та взмахнула "лапами" и кота развернуло на месте, потом жгучая боль пронзила бок.
Лезвия пронзали тело кота, он хотел закричать, но беспощадное железо уже добралось но лёгких, разорвало их. Слабый хрим, переходящий в бульканье, вот на что хватило вышедшего из порванных лёгких, воздуха.
Кот лежал на боку, в луже собственной крови, а лезвия методично наматывали его внутренности вокруг своей оси, как наматывают спагетти. Непостижимая боль пронзала его тело, рвала на части нервы, заставляла почти безжизненное тело, рефлекторно дёргаться. "Страшная...злая мышь...ласка была обманом?!"
Тело кота уже обмякло, но глаза ещё видели как его внутренности наматываются на лезвия, и порой до его мозга доходили импульсы боли, которые вырывали кота из мира, в котором он таял от нежности, которую дарили лапы, тёплые, маленькие лапы "кустовой мыши".
Мышь уже не казалась злой или враждебной. Её редкие движения "лапами", не давали забыть, что происходит. Не давали полностью перенестись в мир иллюзий. Не давали забыть, что Кот умирает.
На чуть освещённой асфальтовой площадке, через дорогу от помойки, сидела мышь. Её маленькие лапки были выпачканы кровью, а в них она сжимала сердце кота. Мышь чуть повела носом, подняла мордочку и привстала на задних лапах, а потом, бросив сердце кота рядом с его телом, убежала обратно в кусты.
Утром мусорщики отодрали, уже успевшее примёрзнуть к асфальту, тело Кота и бросили его в контейнер. Следы крови на асфальте размыл летний, тёплый дождь, превратив в грязь, которая, в свою очередь, расползлась по окрестным улицам вместе с башмаками прохожих и шинами автомобилей.
