Пепельная среда – начало великого Поста |
Карл Шпитцвег. Пепельная среда.
Пепельная среда, первоначально называвшаяся dies cinerum (пепельный день), упоминается еще в копиях Требника папы Григория, датируемого концом VIII века. Англо-саксонский аббат Элфрик (955-1020) писал: «Мы читаем в книгах и Ветхого, и Нового Завета, что люди, каявшиеся в своих грехах, посыпали себя пеплом и облачали свои тела в рубище. Будем же совершать это немногое в начале нашего Поста, посыпать наши головы пеплом в ознаменование того, что нам следует приносить покаяние в наших грехах в течение Великого Поста». Существует много легенд о том, что происходило с людьми, отказывавшимися прийти в церковь в «пепельный» день: они случайно погибали на охоте, поскальзывались на дороге, ломали себе конечности и умирали. Традиция сообщает о том, что привычно было посыпать голову пеплом. Выражение вошло в русский язык как синоним раскаяния, отчаяния, покаяния в совершенных грехах.
Вообще посыпание пеплом, как внешний знак внутреннего покаяния или скорби древнейший обычай. Он встречается несколько раз в Ветхом Завете. Возможно, самое раннее упоминание мы находим в самом конце книги Иова. Обличенный Богом Иов исповедует: «Я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов 42:6). Другие примеры в книге «Эсфирь» «Когда Мардохей узнал все, что делалось, разодрал одежды свои и возложил на себя вретище и пепел»; «И царица Эсфирь прибегла к Господу, объятая смертною горестью, и, сняв одежды славы своей, облеклась в одежды скорби и сетования, и, вместо многоценных мастей, пеплом и прахом посыпала голову свою». В книге пророка Исайи есть строчки: «Таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел?», или «возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение». В книге Иезекииля (27:30) «& зарыдают о тебе громким голосом, и горько застенают, посыпав пеплом головы свои и валяясь во прахе».
В Новом Завете Иисус Христос ссылается на этот обычай в Евангелии от Матфея (11:21): «Горе тебе, Хоразин! Горе тебе, Вифсаида! Ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись».
В Пепельную среду христиане приглашаются к алтарю для возложения пепла. Пастор наносит на чело каждого пеплом знак креста, произнося слова: «Прах ты и в прах возвратишься». Это слова сказаны Богом Адаму и Еве после того, как они согрешили, вкусив от запретного плода. В контексте возложения пепла в Пепельную среду они напоминают каждому исповедующемуся о его греховности и смертности, и также о необходимости покаяния и восстановления отношений с Богом, пока еще есть для этого время. Крест напоминает каждому о благой вести что через Иисуса Христа распятого мы получаем прощение всех грехов, всякой вины и всякого возмездия за грех.
Пепельная среда, как и Великий Пост, не упоминается в Писании. Христиане свободны как соблюдать, так и не соблюдать этот день.
Тем не менее, обряд Пепельной среды мы совершаем, видя в нем возможность покаяния и прощения.
Илл.: Карл Шпитцвег. Пепельная среда.
Праздники на портале Германия плюс .
|
|
Гусев Юрий. Вирши |
На портале www.LiteraturaPlus.de кипит жизнь. Там идет настоящий турнир поэтов (профессионалы, не судите строго: сами когда-то начинали!). Каждый день появляются новые имена, иногда чьи-то строчки цепляют. Мы представляем новое имя.
Намного больше см. на портале www.literaturaplus.de
|
|
Провокация не получилась! |
Владимир Качан, Наталья Тенякова, Сергей Юрский, Валерий Ярёменко, Дарья Юрская, Евгений Князев в спектакле «Провокация». Фото: А. Иванов
|
|
Поэты не уходят, поэты остаются |
Анатолий Кудрявцев. Портрет Александра Щедрецова.
Обрушилась соль на яичко,
И волчий в глазах аппетит.
А, значит, не вылетит птичка
И утром в окно не влетит.
И ночью покажется скучен
Ворчливый дождя метроном,
А утром не будет озвучен
Намокший пейзаж за окном.
Назавтра постылая дата.
Гляди-ка! Уже облака!
Но всё это будет когда-то,
И надо дожить. А пока&
* * *
В гармонию всё приведём потом:
Меня за завтраком, с раскрытым настежь ртом,
Жены пред зеркалом волшебны туалеты,
Постелю смятую и грязные штиблеты.
В гармонию всё приведём потом.
Ну, а пока подумаем о том,
Что выпали за сны? И вещи ли они?
Как могут повлиять на будущее дни
Иль вялое они дней бывших отраженье?
Всё это для ума и пища, и движенье.
В гармонию всё приведем потом.
В руке рассеянной стихов случайный том
Из тех, что между муфт от бабушек хранится,
Лениво растворясь на кремовой странице,
Вдруг так преобразит знакомую страну,
Что только языком прищёлкнешь: ну и ну!
На тыщу вёрст кругом владычество лесное,
Медведи сивые и право крепостное.
Гармонией заняться бы пора.
Уже ей полчаса я уделил вчера,
Но снова грязен пол, и мысли все в разброде,
Стихи не клеятся, и помнится, что, вроде,
Не время начинать с набитым животом&
В гармонию всё приведём& потом.
Где дом твой? В ручье, под корягой,
Под мохом в лесу золотом.
Ты был от рожденья бродягой,
Да так и остался на том.
Насмешливый спутник и призрак,
Земных не узнавший оков,
Ты к книгам смертей не причислен,
Но тайнам присущ облаков.
Ты утром в полях колобродишь,
Под вечер звенишь за рекой,
А ночью задумчиво водишь
Чужою — моею рукой.
Хочу быть туристом
В стамбульском порту,
В костюмчике чистом,
С сигарой во рту.
На сходнях аллегро,
В улыбке вояж,
Три дюжие негра
Прут мой саквояж.
Тут всё трафаретно,
И всё из старья,
Зато как портретно,
И видно, что я!
Другие публикации в рубрике Литература :
|
|
Иерусалимская азбука. Буква В – Виа Долороза |
Михаил Король, Александр Флоренский. Иерусалимская азбука.
Виа Долороза
«Мекки и Рима мимо» И.Бродский
Мимо арабских лавок,
Где не теряют навык
Торговли с дурным туристом,
Между нечистым и чистым,
Между евреем и друзом,
Между бюстом и пузом,
Мимо турецких строений
И очень чахлых растений,
Под аркой римской эпохи,
Под русские «ахи» и «охи»,
И крики: «Сюды смотрите!»
Прошел на Голгофу* Спаситель.
Виа Долороза (лат. Via Dolorosa – «путь скорби») - улица, почитающаяся с XIV в. за ту, по которой проходил Крестный Путь Иисуса к месту распятия. Одна из традиций Римско-католической церкви – проходить по Виа Долороза с массивными деревянными крестами.
|
|
Все знать о королях |
Ну, если уж не обо всех сразу, то о легендарном баварском сказочном правителе узнать побольше хотели все, кто пришел в Толстовскую библиотеку на презентацию книг Евгения Вилька «Людвиг II, король иллюзий» и «Обераммергау». Интерес этот, конечно, не случаен. Трудно найти на баварской земле человека, не побывавшего хотя бы раз с экскурсией или самостоятельно в волшебных замках, оставленных Людвигом на века всем последующим поколениям.
Татьяна Голышева вручает приз победителю викторины Светлане Тывес Слева — автор путеводителя Инна Савватеева. Фото: А. Иванов
Другие публикации из серии Мюнхенская жизнь :
|
|
Алексей Плещеев. Весна… |
Весна в России. 5 марта 2011 года. Автор пожелал остаться неизвестным
Уж тает снег, бегут ручьи,
В окно повеяло весною&
Засвищут скоро соловьи,
И лес оденется листвою!
Чиста небесная лазурь,
Теплей и ярче солнце стало,
Пора метелей злых и бурь
Опять надолго миновала.
И сердце сильно так в груди
Стучит, как будто ждет чего-то,
Как будто счастье впереди
И унесла зима заботы!
Все лица весело глядят.
Весна! читаешь в каждом взоре;
И тот, как празднику, ей рад,
Чья жизнь лишь тяжкий труд и горе.
Но резвых деток звонкий смех
И беззаботных птичек пенье
Мне говорят кто больше всех
Природы любит обновленье!
<1872>
|
|
Проверка |
Последние публикации рубрики Новости и политика :
Последние публикации рубрики Новости и политика :
|
|
Какие-то события февраля 2011 |
Последние публикации рубрики Новости и политика :
|
|
Сергей Голлербах. Мюнхенские годы |
И это – несмотря на далеко не “золотые” бытовые условия: я жил в деревянном беженском бараке, где было электричество, но все другие удобства находились наружи. Еду варили на печурке-буржуйке, ею и отапливались в суровые баварские зимы. Но с 1946 года я учился в мюнхенской Академии художеств, зарабатывал на жизнь в американском клубе и, самое главное, впервые почувствовал себя свободным человеком, у которого после всех ужасов войны появилось будущее. Какое – об этом даже не думали, живя сегодняшним днем.
Как я попал в Мюнхен? Вот вкратце моя биография: я родился в городе Детское село (раньше Царское Село, с 1937 года – город Пушкин, а сейчас снова Царское Село). Мне было 17 лет, когда началась война, и в сентябре 1941-го года наш город был взят немцами. Он оказался в прифронтовой полосе, так как немецкие войска не смогли взять Ленинград. В Пушкине вскоре начался голод, появились партизаны, и оккупационные власти решили эвакуировать население. В феврале 1942 года нас вывезли на работы в Германию. Это, кстати, спасло меня от неминуемой голодной смерти и дало мне статус “флюхлинга”, то есть беженца, а не “остарбейтера”.
Сергей Голлербах. Женщина.
Согласно опубликованным впоследствии данным, в Германии во время войны находилось около трех миллионов иностранных рабочих и не только из окуппированных немцами территорий Советского Союза и стран Восточной Европы, но и из Франции, Бельгии и Голландии. Все они работали на заводах, фабриках и в сельском хозяйстве Германии. Мне лично пришлось батрачить у бауэра в Восточной Пруссии.
Вскоре, однако, начались бомбардировки германских городов союзной авиацией, и к числу жертв войны прибавились еще “аусгебомтен”, немецкое население из разбомбленных больших городов& Женщины, дети и старики устремились в сельские местности и маленькие городки. К этим людским массам надо прибавить еще десятки и десятки тысяч населения из оккуппированных областей Восточной Европы, которые двинулись на Запад вместе с отступающей немецкой армией. Про них говорили потом, что они “ушли с немцами”, подобно тому, как “жена ушла от мужа с любовником”. На самом же деле уход этот был вызван страхом репрессий со стороны Сталина за то, что они “дали себя оккупировать” вражеской силой. Думаю, что 1944 год можно назвать годом Великого Перемещения народов, которые по окончании войны такое имя и получили – “перемещенные лица” (по-английски “DP” – “displaced persons”).
Конец войны застал меня в маленьком городишке Клингенталь на юго-востоке Саксонии. Он славился тем, что в нем изготовляли губные гармоники, поэтому и такое звучное название города – Звучащая Долина. Сознаюсь, что этот музыкальный инструмент кажется мне не соответствующим музыкальному гению немецкого народа, давшего столько великих композиторов. Но немцы того времени часто наигрывали на нем популярную тогда песенку “Лили Марлен”. Впрочем, к концу войны было уже не до песенок. В самом начале мая 1945 года Клингенталь был занят американскими войсками, а 8-го того же месяца война закончилась. То было чувство громадного облегчения, благодарности за то, что мы чудесным образом остались живы, но и сразу же возникло и чувство тревоги – что будет дальше?
Сергей Голлербах. Наблюдения
Быстро стало известно, что американцы отдают территорию Саксонии советским войскам. С небольшой группой беженцев из Прибалтики я с трудностями добрался до северного города Хоф в американской оккупационной зоне. Оттуда на товарных и пассажирских поездах, конечно, без билета (но они и не продавались) я прибыл в середине июня 1945 года в Мюнхен. Сделаю здесь отступление: в шестнадцать лет я решил стать художником и с января по конец мая 1941 года учился в Средней Художественной школе при Всероссийской академии Художеств в Ленинграде. Война прервала мои занятия, но мечта учиться дальше не исчезла. Я знал еще в России, что Мюнхен, наряду с Парижем и Веной один из художественных центров мира. Там учился наш художник Кардовский, а из немцев мне были известны имена Ленбах и Штук. Моей мечтой стало поступить в мюнхенскую Академию Художеств. Она через год сбылась, но пока надо было как-то и где-то устроиться.
В Мюнхене я попал в большой беженский лагерь, находившийся в здании школы под названием Блюменшуле. В классах и зале, который немцы называли Аула, тесными рядами разложены были набитые соломой мешки, на которых вповалку спали и стар и млад, женщины, мужчины, дети разных национальностей. Рядом со мною спала крохотная старушка-немка, во сне храпевшая каким-то угрожающим храпом. Ее будили, говорили “Oма, ты как-нибудь храпи потише (я узнал новое слово: по-немецки “Oма” означает “бабушка”). Она извинялась, но, заснув, храпела по-прежнему. Мы подсмеивались над нею, но нам, в общем, было не до смеху. Ходили слухи, что американцы отдадут советским и Баварию. В лагеря стали наезжать репатриационные комиссии, вылавливавшие советских граждан. Случайно я узнал, что американские оккупационные власти открыли бюро труда для найма иностранных рабочих, не желавших возвращаться на родину. Предлагалась работа на американских складах, то есть всякого рода физический труд. По-английски я знал всего пару слов, но все же пошел наниматься. В бюро сидел русский переводчик, явно из старых эмигрантов по фамилии Извольский. “А что Вы, молодой человек, умеете делать”. Я ответил, что никаких особых навыков у меня нет, готов на любую работу. И вдруг меня осенило и я сказал, что умею рисовать и этому немного учился. “А можете ли Вы нарисовать портрет? спросил меня Извольский. “Могу”, ответил я, хотя и знал, что значительно преувеличивпю свое умение. “Вот и хорошо, я дам Вам направление в американский клуб, там, кажется, нужен художник”. И у меня на руках оказалось письмо в American Red Cross GI Canteen. Раздобыв где-то кусок бумаги, я сделал набросок с одного из “флюхтлингов” и пошел в эту кантину, находившуюся в мюнхенской пивоварне под названием B
|
|
Иерусалимская азбука – буква Б. Башня Аистовая |
Михаил Король, Александр Флоренский. Иерусалимская азбука.
Башня Аистовая
Готфрид Бульонский пернатых любил
И белую птицу на герб поместил.
Точил сарацин кривые мечи,
А рыцарь Бульонский пробил кирпичи
В ограде. И там, где погиб басурман,
Теперь возвышается, нет, не курган,
А башня-тура, угловой бастион,
И назван по имени аиста он.
(Хоть Готфрид, скорее, любил лебедей,
Но кто их поймет, этих странных людей?)
Готфрид Бульонский (1060 – 1100) – один из предводителей Первого Крестового похода в 1096-1099 гг. После захвата Иерусалима был провозглашен правителем Иерусалимского королевства. По преданию, Готфрид был внуком рыцаря Лоэнгрина, одного из семерых братьев, превращенных в лебедей; поэтому лебедь и изображался на гербе Готфрида (что не соответствует исторической действительности).
Другие буквы Иерусалимской азбуки :
|
|
Шломо Бен-Ами. Спасая египетскую революцию |
То, что во Франции началось в 1789 году как восстание среднего класса в союзе с санкюлотами, закончилось возвращением монархии в форме диктатуры Наполеона. Совсем недавно первая волна иранской революции под председательством Абольхасана Банисадра отнюдь не была исключительно исламистской; вторая волна во главе с аятоллой Хомейни была именно такой.
Вопрос для Египта заключается в том, действительно ли повестка дня по-настоящему плюралистической демократии
|
|
Утром мажу бутерброд – сразу мысль: а как народ? |
В свое время личный повар короля Теодор Хирнайс сообщал о том, что король ориентировался в меню на места пребывания. В Линдерхофе готовилось одно, в Мюнхене — другое, в Нойшванштайне — третье. Если верить этому утверждению, то Людвиг уделял большое внимание еде. Но, как ни странно, почти все многие метры, а может и километры литературы, посвященной сказочному королю, обходят этот момент стороной. Все, что угодно — от почитания Вагнера до его изгнания, от первой любви — до отношений с мальчиками — описано подробно и детально. А вот чем он питался? Что он любил на завтрак? Его предпочтения на обед?
Если верить тому же Хирнайсу, то король, погруженный во времена Людвигов XIV и XV, часто проводил одинокую трапезу за пышно декорированным столом, как будто вместе с ним ее разделяли вышеназванные короли. Иногда представлял себе, что с ним вместе сидят Мадам Помпадур. И… был почти алкоголиком. Потому что иначе чем-то другим такую порцию выпитого назвать трудно: «Король в 16.30 обедал. Он очень много съел, а к съеденному добавил бокал пива, два стакана майского вина (имеется ввиду молодого), три бокала рейнского вина и 2 стаканчика арака». Арак — напиток крепостью ок. 60 градусов (Franz Herre. Ludwig II. c. 374).
Но что стояло на столе, когда трапезу короля разделяли мадам Помпадур со своим любовником королем французским?
Не исключено, что, например, в качестве аперитива продавался изысканный и странный напиток
Для приготовления его нужен 1 букет фиалок, 1 стакан спирта, 3 бутылки белого сухого вина, 200 г сахара.
Оборвать лепестки цветущих фиалок. Сложить их в емкость, добавить полбутылки вина и спирт и оставить на 6–8 часов. Растворить сахар в остатках вина, и смесь добавить в настойку. Подавать холодным.
Крепость получившегося напитка арифметически подкованные читатели могут посчитать сами.
Подобный напиток чередовался с «апельсиновым крюшоном», где вместо лепестков фиалки добавлялась апельсиновая цедра.
На столе обязательно были французские маленькие кондитерские изделия — пти фур.
Людвиг II любил напитки оригинальные: он приказывал подавать в рогах медовуху, в серебряных фигурках косуль и оленей — сливки, сов — соль и перец.
Еще при жизни фигура Людвига
|
|
К 150-летию отмены 1 этапа крепостного права |
Дети войны
На Конференции Великие реформы и модернизация России прошедшей в Санкт-Петербурге 3 марта и приуроченной к 150-летию отмены крепостного права, Дмитрий Медведев заявил Нельзя откладывать свободу на потом и нельзя бояться свободного человека, который каким-то неадекватным образом распорядиться своей свободой .
Прекрасные слова, добавить нечего. И в ознаменование первого этапа, подходят как нельзя лучше. Спросите почему первого? Отвечу. Поскольку второго, по всей видимости, ждать еще долго придется. Не для всех у нас право крепостное отменили.
Ну, а для тех, кто не понял или привык с детских лет смотреть на мир сквозь стекло дорого авто – растолкую на парочке простеньких примеров.
Я живу в провинциальном городе и среди моих знакомых много тех, кто за всю свою жизнь, так и не получил возможности хоть разок выехать на море. Хотя от Черноморского побережья, мы живем не так уж и далеко.
Жалко этих людей, до глубины души жалко. Поскольку печать безнадеги, теперь похоже ложится и на их детей. Они не могут получить хорошего образования, хотя порою во стократ умнее и талантливее зажравшегося потомства чиновничьей братии, которое с молоком матери впитала повадки хамской вседозволенности.
Конечно, может кому-то из этой когорты детей безнадеги посчастливится, и они смогут вырваться из замкнутого круга, очерченного неласковой судьбой. А как же остальные? Неужели они не нужны равнодушной к их маленьким проблемам Отчизне? Ну, что вы! Помнит она о них, ой, как помнит! И происходит сие просветление аккурат в ту пору, когда нужно бросать мальчишек на алтарь очередной кровавой бойни.
А потом, когда все уляжется, бойцы получат свои заслуженные кресты – кто на грудь, кто на могилу, и о них опять до поры забудут. Их девочки, кому посчастливится, уйдут под венец. А о судьбе других и вспоминать не хочется.
Скрипучее колесо судьбы сделает очередной поворот, и страна начнет готовиться к следующей круглой дате, знаменующей отмену крепостного права.
Другие новости в газете Германия Плюс
Другие публикации из этой рубрики (шепотом в рупор)
|
|
Веселая семейка штурмует Линдерхоф |
Штурм Линдерхофа семьей Грюн. Фото: И.Савватеева
Сначала кажется, что они путешествуют одни, но потом замечаешь возвышающихся маму с папой. Ясно: семья приехала штурмовать Линдерхоф. Как-то вспомнились Абрамцево и Петергоф, Эрмитаж и Третьяковская галерея… Ну, не помню я, хоть убейте, там семейных визитов в количестве 8 человек. А если такие и бывают, то уж в сопровождении телевидения и репортеров.
Интересуюсь у главы семейства:
— Вы — роялист?
— Конечно. А что, не видно? Мы из-за Людвига II в Баварию переехали. Мы вообще из Нижней Саксонии, приехали в Обераммергау как-то в день рождения Людвига II, нашего любимого короля, и решили, что переезжаем в Баварию. За три дня нашли жилье (при нашей-то семье — и он гордо показал рукой на свою гвардию!), и еще через два переехали. Вот эта доченька любимая родилась уже здесь. Наша она — баварская.
Разговаривая со мной, папа купил всей семье бреце, после чего прилавок тоскливо опустел, фанту и колу, плед (показал мне, что уцененный!), изготовленный специально для Страстей Христовых в Обераммергау. Потом закурил.
— Тяжело содержать такую семью?
— Непросто. Я работаю на фирме «Прокат автомобилей», а жена, конечно, дома.
Тут и супруга вступила в разговор:
— Я как белка в колесе. Утром встали. Всех помыли. В школу собрали. Отправили. Маленьких в детский сад. Мужа — на работу. К 11 возвращаюсь домой. Начинаю готовить еду, потому что скоро уже первые придут из школы, потом надо забирать из детского сада. Между делом постирать, помыть, да еще уроки проверить. Не скучно. Но каждую субботу у нас железно — поездка в музеи. Вот у нас годовой абонемент. (Муж тут же демонстрирует мне его.) Стоит 65 евро в год на всю семью. Мы садимся в наш автобус и куда-нибудь едем. Автобус было непросто купить. Денег у нас не очень много, поэтому искали большой и дешевый. Вот купили — миллион пробежал уже, да и еще пару сотен тысяч проедет. Все музеи посетим.
Дети растут на свободе. Мы дышим этим синим воздухом, наслаждаемся этими горами. И никакой ностальгии по Нижней Саксонии у нас нет!
— Я желаю вам, чтобы в вашей семье появился еще один ребенок. Мальчик. Один у вас уже есть, но этого явно мало.
— С удовольствием, спасибо!
Вот такой разговор состоялся у замка Линдерхоф. Мы попрощались с дружной, веселой, шумной и бесконечно большой семьей, а сами грустно вздохнули. Кто о чем.
Кто-то о том, что нет у него шестерых детей, с которыми можно было бы вот так по воскресеньям в музей. Кто-то задумался о том, трудна ли жизнь. И что такое любовь.
И мы все сошлись на том, что любовь — это когда вот эта женщина готовит утром своему мужу кофе, забывает о нем, а потом пробует, не остыл ли он. И они успевают на прощанье чмокнуть друг друга в щеку.
Инна Савватеева
|
|
