Анекдот :
Если муж разбил посуду - у него кривые руки ,
если жена - то тогда другое дело , это к счастью ...
Профессор химии Александр Николаевич Энгельгардт в один прекрасный день уехал в деревню, чтобы наладить там рациональное капиталистическое хозяйство. Подобные планы бродят в головах очень многих городских людей, но Энгельгардт это действительно сделал - во второй половине XIX века. А главное, на протяжении 1872-1887 годов написал 12 больших очерков про русскую деревню, которые публиковались в «Отечественных записках». Очерки потом выходили книгами - «Письма из деревни» или просто «Из деревни».
Русский народ - на тот момент это крестьяне, мужики и бабы, - оказался совсем другим, совсем не таким, как представляла его культурная публика. Никак не укладывались в стереотипы, которыми привыкли себя тешить в Петербурге и Москве, живые смоленские крестьяне.
Однако Энгельгардт (кстати, дальний родственник того самого Энгельгардта, который был директором пушкинского Лицея), по большому счету, услышан не был. Стереотип победил, и представления русских о русских (тоненькой городской пленки - об огромной народной массе) по-прежнему трагически расходились с реальностью. Так ничего и не поняв, кто-то потом бежал за границу, а кто-то сгинул в омуте Гражданской войны.
Книга у Энгельгардта получилась довольно большая, не даром он писал свои «Письма» 15 лет – кстати, не испытывая никаких иллюзий. Она по-прежнему полезна, стоит читать целиком.
Но есть в ней пара-тройка мест которые знать просто необходимо.
____________________________________________________________
Мужики и бабы
Говорят, что все разделы идут от баб. Поговорите с кем хотите. И поп вам скажет, что разделы - величайшее зло и идут от баб. Поп-то это скажет так, по обычаю поддакивать, вторить, потому что попу-то нечего быть против разделов, так как они ему выгодны: один двор - молебен, два двора - два молебна. С «богачева» двора сойдет на святую много рубль (пять служб), а с пяти бедных, разделившихся дворов, сойдет мало если два рубля (по две службы). И волостной, и писарь, и сотский - все начальники скажут, что разделы - зло, так это очевидно, хотя и начальству, как попу, разделы выгодны. Положим, в «богачевом» дворе на никольщину поднесут «начальнику» два стакана, но в пяти бедных, если по стакану только, все же выйдет пять, притом же бедные одиночки почтительнее, боязливее, низкопоклоннее, потому что «один в поле не воин».
И мужик каждый говорит, что разделы - зло, погибель, что все разделы идут от баб, потому что народ нынче «слаб», а бабам воля дана большая, потому-де, что царица малахфест бабам выдала, чтобы их не сечь.
Таким образом все, говорят, от баб, все дележки от баб, весь бунт от баб: бабы теперь в деревне сильны.
Действительно, сколько и я мог заметить, у баб индивидуализм развит еще более, чем у мужиков, бабы еще эгоистичнее, еще менее способны к общему делу - если это дело не общая ругань против кого-либо, - менее гуманны, более бессердечны. Мужик, в особенности если он вне дома, вне влияния баб, еще может делать что-нибудь сообща; он не так считается в общей работе, менее эгоистичен, более способен радеть к общей пользе двора, артели, мира, жить сообща, а главное - мужик не дребезжит, не разводит звяк, не точит. Мужик надеется на свой ум, на свою силу, способность к работе. Баба не надеется ни на ум, ни на силу, ни на способность к работе, баба все упование свое кладет на свою красоту, на свою женственность, и если раз ей удалось испытать свою красоту - конец тогда.
Я положительно заметил, что те деревни, где властвуют бабы, где бабы взяли верх над. мужчинами, живут беднее, хуже работают, не так хорошо ведут хозяйство, как те, где верх держат мужчины. В таких бабьих деревнях мужчины более идеалисты, менее кулаки и скорее подчиняются кулаку-однодеревенцу, который осилил, забрал в руки баб. Точно так же и в отдельных дворах, где бабы взяли верх над мужчинами, нет такого единодушия, такого порядка в хозяйстве, такой спорости в работе. Впрочем, нужно заметить, что если в какой-нибудь деревне, в одном-двух дворах, бабы взяли верх, то это распространяется на все дворы в деревне. А если раз бабы в деревне держат верх, то и каждая вновь поступающая вследствие замужества в деревню сейчас же попадает в общий тон. Удивительный в этом отношении происходит подбор; где бабы держат верх, там, разумеется, бабы молодцы - редкая не пронесет осьмину ржи, - сильные, здоровые, отличные, в смысле уменья все сделать; работницы, отличные игрицы; где мужчины держат верх, там бабы поплоше, забитые, некрасивые, изморенные. Выходя замуж, девка смотрит, в какую деревню идти: молодица идет в первую деревню, поплоше - идет во вторую, потому что в первой бабы забьют. И бабы тоже смотрят, кто к ним идет, и пришедшую обрабатывают по-своему.
Большую способность мужчин к общему делу можно объяснить тем, что мужчины более свободны, более развиты, более видели свет, более жили в артелях, прониклись артельным духом, сделались, как выражаются мужики, артельными людьми, то есть людьми более гуманными, способными сдерживать свои эгоистические инстинкты, уступать другим, уступать общему духу, общим потребностям, общему благу.
Но зато у баб гораздо более инициативы, чем у мужчин. Бабы скорее берутся за всякое новое дело, если только это дело им, бабам, лично выгодно. Бабы как-то более жадны в деньгах, мелочно жадны, без всякого расчета на будущее, лишь бы только сейчас заполучить побольше денег. Деньгами с бабами гораздо скорее все сделаешь, чем с мужчинами. Кулакам это на руку, и они всегда стремятся зануздать баб, и раз это сделано - двор или деревня в руках деревенского кулака, который тогда уже всем вертит и крутит. У мужика есть известные правила, известные понятия о чести своей деревни, поэтому он много не сделает, чтобы не уронить достоинства деревни. У бабы же на первом плане - деньги. За деньги баба продаст любую девку в деревне, сестру, даже и дочь, о самой же и говорить нечего. «Это не мыло, не смылится», «это не лужа, останется и мужу», рассуждает баба. А мужик, настоящий мужик, не развращенный подлаживанием барам, не состоящий под командой у бабы, ни за что не продаст. А проданная раз девка продаст, лучше сказать, подведет, даже даром, всех девок из деревни для того, чтобы всех поровнять. Охотники до деревенской клубнички очень хорошо это знают и всегда этим пользуются. Нравы деревенских баб и девок до невероятности просты: деньги, какой-нибудь платок, при известных обстоятельствах, лишь бы только никто не знал, лишь бы шито-крыто, делают все. Да и сами посудите: поденщина на своих харчах от 15 до 20 копеек, за мятье пуда льна 30 копеек - лен мнут ночью и за ночь только лучшая баба наминает пуд, - за день молотьбы 20 копеек. Что же значит для наезжающего из Петербурга господина какая-нибудь пятерка, даже четвертной, даже сотенный билет в редких случаях. Посудите сами! Сотенный билет за то, что «не смылится», и 15 копеек - за поденщину. Поставленные в такие условия, многие ли чиновницы устоят? Что же касается настоящего чувства, любви, то и баба не только ни в чем не уступит чиновнице, но даже превзойдет ее. Я думаю, что тот, кто не знает, как может любить деревенская баба, готовая всем жертвовать для любимого человека, тот вообще не знает, как может любить женщина.
Вот для начальства бабы в деревне язва. Мужчины гораздо более терпеливо переносят и деспотизм хозяина, и деспотизм деревенского мира, и деспотизм волостного, и затеи начальства: станового, урядника и т.п. А уж бабы - нет, если дело коснется их личных бабьих интересов. Попробовало как-то начальство описать за недоимки бабьи андараки, так бабы такой гвалт подняли, что страх - к царице жаловаться, говорят, пойдем. И пошли бы. Начальство в этом случае, однако, осталось в барышах: бабы до тех пор точили мужчин, спали даже отдельно, пока те не раздобылись деньгами - работ разных летних понабрали - и не уплатили недоимок. Однако после того начальство бабьих андараков уже не трогало.
// ЭНГЕЛЬГАРДТ А.Н
Я много мог добавить к написанному Энгельгардтом , очень много нашего современного материала , например : за рождение ребёнка третьего даёт государство МАТЕРИНСКИЙ капитал , и хотя капиталом это назвать трудно .Но почему не РОДИТЕЛЬСКИЕ деньги ? Родителей двое ! Или женщины через непорочное зачатие рожают , или от прохожего молодца ? - по мысли президента и всех его чиновников . А главное , никто и не возмутился ... , ни бабы , готовые всех продать за свою выгоду , ни мужики ... Энгельгардт всё уже объяснил , чего уж боле ?
Одно не понятно : такая дискриминация по половому признаку никого не должна устраивать , но устраивает ... , и в первую очередь правительство . Прочитайте Конституцию - наш основной закон , там всё про то же . На ошибках прошлого никто не учится - не в коня корм .
P.S. Может написанное кому покажется обидной ложью , но в том то и дело , что ложь всегда сладкая , а истина горька . Горька , но всё лекарство горькое . Будьте здравы , не болейте .
