Крейсер её величества "Эксетер".
Этот крейсер типа "Йорк" был построен в 1931 году. Полное водоизмещение - 10400 тонн, скорость - 32 узла. Вооружение: 6 орудий калибра 203мм, 4 102-мм орудия, 6 торпедных аппаратов.
А в история войны Этот крейсер вошёл 13 декабря 1939 года. В этот день тяжёлый крейсер "Эксетер" вместе с лёгкими крейсерами "Аякс" и "Ахиллес" вступил в Атлантике в бой с немецким тяжёлым линкором "Адмирал граф Шпее", "Карманным линкором" Гитлера. Сражение происходило в устье Ла-Платы. Эскадрой командовал адмирал Хервуд.
Вечером 12 декабря британские крейсера несколько раз отрепетировали намеченные коммодором маневры по разделению группы. При дальнейшем движении на кораблях, поддерживавших 12-14-узловой ход, велось усиленное наблюдение за восточной частью горизонта, откуда ожидалось появление противника.
В том же порядке, спустя почти сутки, в 5.30 утра (иначе, в 5.52 или около 6.00) 13 декабря, крейсера Хэрвуда были обнаружены наблюдателями с "Адмирал гарф Шпее". Сначала их ошибочно идентифицировали как легкий крейсер и два эсминца. По другим данным, правильно был опознан только тяжелый крейсер "Эксетер" . Так или иначе, они были приняты за охранение находящегося в пути конвоя. Встреча с британскими военными кораблями была нежелательной, но, в данном случае, не опасной ввиду значительного превосходства рейдера. Поскольку не было полной уверенности, что его корабль не будет замечен англичанами, командир рейдера Лангсдорф, после короткого совещания со старшим офицером, в нарушение прямого приказа германского командования избегать боя с кораблями союзников, принял решение внезапно атаковать своих более быстроходных противников, как можно быстрее сократив дистанцию. Присутствие эсминцев, по мнению Лангсдорфа, означало, что где-то поблизости находился конвой торговых судов, и значит, после уничтожения единственного охранявшего их крейсера, можно было рассчитывать на богатую добычу. Адмирал граф Шпее увеличил скорость и изменением курса привел корабли противника на правый борт. Быстрое сближение вскоре открыло ошибочность первоначальной идентификации британских кораблей, но к этому времени «броненосец» уже потерял свое главное преимущество - вести огонь с дистанции, недоступной для артиллерии противника. Кроме того, с момента обнаружения рейдера англичанами, он уже не мог уйти, поскольку, обладая превосходством в скорости, их крейсера могли следовать за своим грозным визави даже не ввязываясь в бой, а лишь наводя на него более сильное тактическое соединение. В 6.18 залпом полубронебойными снарядами по крейсерам Эксетер (из кормовой башни) и Ajax (из носовой) Адмирал граф Шпее открыл первую морскую битву Второй мировой войны - бой у Ла-Платы.
Снаряды первого залпа, отданного рейдером из кормовой башни с дистанции около 90 кбт, легли недолетом. Тяжелый крейсер ответил чуть позже: в 6.20 открыли огонь восьмидюймовки носовых башен, а кормовая вступила в акцию спустя 2.5 минуты, как только рейдер оказался в секторе действия её орудий.
Первыми пристрелялись немцы (что и не удивительно для корабля, имевшего артиллерийский радар FuMo-22). После двух первых пристрелочных залпов, неспешно сделанных полубронебойными фугасами с замедлением, особо опасными для машин и погребов слабобронированных британских крейсеров, Адмирал граф Шпее перешел на стрельбу переменным боеприпасом, применяя также фугасные гранаты с головным взрывателем мгновенного действия (этот боеприпас отличался мощным осколочным эффектом, взрываясь даже при ударе о воду и нанося серьёзные разрушения в небронированных частях корабля), и перенес огонь своих 11-дюймовок на наиболее опасного противника - тяжелый крейсер Эксетер . Результаты не замедлили сказаться. Уже третий залп рейдера (в 6.21) дал накрытие, подняв в воздух по обе стороны британского крейсера несколько водяных столбов. Одна из 300-килограммовых гранат взорвалась вблизи от его правого борта. Град осколков выбил прислугу торпедного аппарата, изрешетил борт и надстройки от ватерлинии до верха кормовой трубы и поджег стоявший на катапульте готовый к запуску самолет. Взрыв топливных баков летающей лодки грозил кораблю серьёзными неприятностями, поэтому силами аварийной партии самолет был сброшен за борт. Другой очаг пожара возник на прожекторной площадке перед кормовой трубой, у разбитых этим же взрывом прожекторов. Кроме того, оказались перебитыми цепи сигнализации готовности орудий к стрельбе, вследствие чего старшему артиллеристу крейсера лейтенанту Дженнингсу некоторое время пришлось управлять артогнем, не имея представления, все ли орудия корабля участвуют в залпе.
Затем последовали попадания. Начиная с пятого залпа рейдера, крейсер Эксетер получал один удар за другим. В 6.23 два полубронебойных снаряда по крутой траектории попали в полубак крейсера. Действие одного из них оказалось безобидным: пробив палубу, переборку корабельного лазарета и обшивку левого борта, снаряд упал в море не взорвавшись. Зато другой, разворотив палубу в районе форштевня, вызвал пожар в малярной кладовой (по другим данным, в цистерне с основными запасами авиабензина)! Для тушения бушевавшего пламени на место немедленно прибыла пожарная партия во главе с суб-лейтенантом Морсом, но в этот момент крейсер получил еще более страшный удар.
Очередной, фугасный, снаряд ударил в крышу возвышенной башни «В», расположенной непосредственно перед носовой надстройкой. К этому времени (около 6.25) башня сделала всего восемь залпов, но теперь оба её орудия вышли из строя, большая часть персонала получила ранения, а восемь человек погибли. Начался пожар, угрожавший погребам с боезапасом. Осколки фугаса смели работавшую на полубаке аварийную партию и веером накрыли верхний мостик носовой надстройки, поразив почти всех находившихся там офицеров, наблюдателей и сигнальщиков. Уцелел только командир крейсера кэп-тен Бэлл.
Несмотря на тяжесть повреждений и бушевавшие пожары, Эксетер продолжал вести бой, получая новые раны от осколков снарядов, рвавшихся вблизи борта. Крейсер по-прежнему держал ход, близкий к максимальному, и по находившемуся приблизительно в 70 кбт рейдеру вели огонь уцелевшие башни «А» и «Y». Только теперь активизировались действия достаточно приблизившихся к германскому кораблю и пристрелявшихся легких крейсеров. Несколько 152-мм снарядов взорвались рядом с Адмирал граф Шпее. Действие их по рейдеру было незначительным, но они привлекли внимание, и в 6.30 немцы перенесли огонь своей носовой башни на Ajax и Achilles, что существенно снизило интенсивность огня по крейсеру Эксетер .
В 6.31, в свою очередь сократив дистанцию приблизительно до 60 кбт, Эксетер произвел трехторпедный залп из торпедного аппарата правого борта. Однако вследствие выполнения рейдером крутого разворота на 150", торпеды не достигли цели. Завершив поворот, Адмирал граф Шпее закрылся от легких крейсеров дымовой завесой и вновь сосредоточил всю мощь своей 280-мм артиллерии на тяжелом крейсере.
Эксетер , не прекращая огня, совершил поворот вправо, чтобы ввести в действие торпеды левого борта. По немецким данным, в этот период боя поврежденный крейсер часто скрывался в дыму собственных пожаров, поэтому стрельба по нему была затруднена, Но уже в первый момент после выхода из дыма (приблизительно в 6.40) крейсер был накрыт залпами противника. Несколько снарядов попали в носовую часть корабля или взорвались в воде рядом с нею. В результате обшивка борта в носу была разорвана на большом протяжении, носовые отсеки затоплены, крейсер получил крен на правый борт и, зарываясь носом в воду, начал терять ход. 280-мм фугас из следующего залпа вывел из строя носовую башню А, вызвав новый пожар на полубаке. Не меньше бед натворил еще один снаряд из этого же залпа, очевидно, полубронебойный, попавший в основание носовой надстройки и прошедший по корпусу корабля около 18 метров. Прошив кубрик старших унтер-офицеров, он взорвался в недрах корабля, уничтожив репетиры гирокомпасов, радиорубку, в которой погибли пять радистов, и выведя из строя 102-мм орудие вместе с прислугой. Взрыв поджег боезапас в кранцах первых выстрелов и на спардеке крейсера возник новый пожар.
Положение корабля, по крайней мере, со стороны, казалось безнадежным. Именно так оценил ситуацию пилот гидроплана Sea Fox, катапультного разведчика-корректировщика флагманского Ajax, стартовавшего в 6.38. Увидев Эксетер в клубах дыма и огне пожаров, имеющим крен и заметный дифферент на нос, с неподвижно застывшими носовыми башнями, он высказал по радио предположение, что Эксетер «уже тонет». Получив это сообщение, Хэрвуд приказал дивизиону легких крейсеров увеличить скорость, сократить дистанцию до противника и отвлечь его огонь на себя.
Тем временем, завершив начатый поворот вправо, Эксетер лег на обратный курс и в 6.42 выстрелил оставшиеся торпеды из аппарата левого борта. Правда, залп получился двухторпедным, поскольку третья торпеда, очевидно, имела повреждения и не вышла из аппарата. К тому же, этот залп также оказался безрезультатным. Зато крейсер почти в тот же момент получил еще два попадания, снова пришедшиеся в руины носовой части корабля. Их главным результатом стал полный выход из строя всех навигационных средств и системы управления огнем. Выдержав и это испытание, избитый крейсер совершил поворот влево на 180°, и вновь приведя противника на правый борт, некоторое время двигался параллельным с ним курсом. Два последних орудия главного калибра кормовой башни непрестанно стреляли, руководствуясь данными башенного дальномера, хотя в результате выхода из строя всех приборов центральной системы точной наводки, их стрельба была уже малоэффективной. Тем не менее, Эксетер продолжал своим огнем тревожить противника, заставляя его, уже перенацелившегося на наседавшие легкие крейсера, непрестанно маневрировать и сбивать наводку переносом огня с одной цели на другую. Кэптен Бэлл с большим искусством управлял своим плохо слушавшим руля крейсером при помощи обычного компаса, снятого с корабельной шлюпки. Лейтенант Дженнингс, после выхода из строя системы управления огнем оставивший центральный артиллерийский пост, руководил стрельбой кормовой башни сначала с прожекторной площадки, а затем непосредственно с ее крыши. И в то же время на корабле не прекращалась борьба аварийных партий с огнем пожаров и водой, поступавшей через многочисленные пробоины и разрывы в обшивке корпуса.
После 6.54 Адмирал граф Шпее, уже получивший достаточно серьезные повреждения, лег на западный курс и начал уходить, часто ставя дымовые завесы и с трудом отбиваясь от преследовавших его легких крейсеров. Однако перспектива получения новых тяжелых повреждений от смертельно раненого, но не ставшего менее опасным противника, вынуждала немцев время от времени переносить огонь на горящий, но продолжавший стрелять Эксетер . Так было и в 7.10, когда последний возник из тучи дыма на юго-востоке. Очевидно, именно в это время его артиллеристам удалось добиться еще одного попадания в рейдер. Восьмидюймовый снаряд пробил верхнюю кромку обшивки полубака и, не взорвавшись, оставил в борту пробоину диаметром около полутора метров. Адмирал граф Шпее перенес огонь главной артиллерии на Эксетер , и в 7. 1 6, отстреливаясь от легких крейсеров артиллерией вспомогательного калибра, совершил поворот влево, на пересечку курса тяжелого крейсера. Лангсдорф, очевидно, намеревался добить неугомонного противника. Ему даже удалось сократить дистанцию до шести миль (около 50 кбт). Однако Ajax и Achilles, шедшие за кормой рейдера, изменением курса вправо ввели в бой свои кормовые башни и, увеличив интенсивность огня, заставили командира Адмирал граф Шпее отказаться от своего намерения. Рейдер отвернул на северо-запад, оставив Эксетер под обстрелом вспомогательной артиллерии, и возобновил бой с легкими крейсерами. Те же, в свою очередь активно маневрируя и не прекращая огня, прошли за его кормой и, выйдя на левый борт рейдера, прикрыли южное направление, в котором находился горевший и начинавший отставать Эксетер .
Эксетер действительно терял скорость по мере того, как его отсеки заполнялись водой. Котлы и машины работали исправно и могли дать полный ход, но на большой скорости имевший метровый дифферент на нос корабль черпал воду огромными пробоинами в обшивке носовой части. Для уменьшения напора вливавшейся воды скорость хода пришлось снизить до 17 узлов. Однако это мало помогло и крейсер продолжал медленно наполняться водой через многочисленные осколочные пробоины в борту и перебитые пожарные магистрали. Кормовая башня вела огонь вдогонку уходящему противнику до 7.30, когда все прибывавшая вода замкнула электропитание башенного привода. За последние полчаса боя орудия башни выстрелили 177 снарядов, сделав почти 90 залпов. Его стрельба, охарактеризованная самими немцами как «быстрая и точная», была наиболее эффективной в первые четверть часа боя. К сожалению, в начале войны в составе боезапаса британских крейсеров не имелось фугасных снарядов мгновенного действия, поэтому артиллеристы тяжелого крейсера использовали в этом бою почти исключительно полубронебойные снаряды с замедлением типа СРВС. Как показали дальнейшие события, даже сотрясение от удара невзорвавшегося снаряда приводило к выходу из строя, пусть даже временному, приборов управления огнем и другого оборудования, а в случае его взрыва и, как следствие, пожара, последствия для германского корабля могли быть куда более серьезными. Первый из угодивших в рейдер восьмидюймовых снарядов попал в его башенноподобную надстройку на уровне адмиральского мостика и прошил ее не взорвавшись. Взрыв следующего 203-мм снаряда на время вывел из строя пункт управления огнем, перебив персонал специалистов. Вследствие этого попадания центральная система наводки германского корабля была временно нарушена и каждая его башня вела огонь самостоятельно, что сказалось на его результатах (по другим данным, это попадание пришлось в носовой директор зенитной артиллерии).
Еще один «гостинец», присланный артиллеристами крейсера Эксетер несколько позже, ударил в верхнюю кромку 100-мм бортового бронепояса рейдера и, пробив его и находившуюся за ним 40-мм продольную противоосколочную переборку, взорвался внутри корабля, на его броневой палубе. От взрыва осталась довольно большая вмятина со стрелой прогиба 250 мм, находившаяся над дизельными двигателями в моторном отделении №4. Попади снаряд метром ниже, он разорвался бы как раз среди дизелей этого отделения и последствия для Адмирал граф Шпее были бы непредсказуемыми. Взрывом были уничтожены различные кладовые помещения и мастерские. Осколки снаряда повредили кабели, нарушив систему связи рейдера, и вызвали пожар, особенно сильный в хранилище противопожарных средств. При тушении возгорания личный состав пожарных партий получил тяжелые ожоги и отравления. Помимо задымленности внутренних пространств корабля, было замечено поступление воды в помещение главных двигателей.
Однако ответное действие артиллерии рейдера было более чем адекватным. Получив не менее семи попаданий 280-мм снарядов, полузатопленный Эксетер практически полностью был выведен из строя, едва держался на плаву, имея дифферент на нос и устойчивый крен 17° на правый борт. Продолжалась борьба с пожарами и поступающей через пробоины водой. Артиллерия главного калибра не действовала, а уцелевшие четырехдюймовые орудия не представляли опасности для противника. Большие потери понес экипаж крейсера, потеряв убитыми 5 офицеров и 56 нижних чинов, 3 офицера и 20 членов экипажа были ранены. Выслушав доклад старшего офицера, коммандера Р. Грэхэма, Бэлл приказал ответить на запрос Хэрвуда о положении дел на корабле: «Все орудия выведены из строя. Сохраняем плавучесть» а когда последний усомнился, дойдет ли Эксетер до Фолклендов, кэптен браво вызвался дойти до Плимута, если прикажут. Получив приказ следовать в Порт-Стэнли, Эксетер в 7.40 вышел из боя и на 10-узловой скорости потащился на юго-восток. Ему еще предстояло пройти более 1000 миль.
Погиб Эксетер 27 февраля 1942 года в сражении в Явансвом море в бою с японскими кораблями.
YTAG. Запросы в Яндексе благоприятны для того, чтобы пропустить стаканчик-другой с 
Вложение: 3554721_Brigantina_podnimaet_parusa.rar
Антонио_де_ля_Тонеро
