Как странно перебирать старые бумаги, перелистывать страницы, которые
жили - и погасли для тебя, их написавшего. Они дороги и чужды, как лепестки
подаренных увядших цветов, как письма женщин, в которых ты пробудил
непонятность, что зовется любовью, как выцветшие портреты отошедших людей.
Вот я смотрю на них, и многое в этом старом удивляет меня новизной. В свете
мгновений я создавал эти слова. Мгновенья всегда единственны. Они слагались
в свою музыку, я был их частью, когда они звенели. Они отзвенели и навеки
унесли с собой свою тайну. И я другой, мне перестало быть понятным, что было
так ярко-постижимо, когда я был их созвучной и покорной частью, их
соучастником. Я другой, я один, мне осталось лишь несколько золотых песчинок
из сверкавшего потока времени, несколько страстных рубинов, и несколько
горячих испанских гвоздик, и несколько красных мировых роз.
Я живу слишком быстрой жизнью и не знаю никого, кто так любил бы
мгновенья, как я. Я иду, я иду, я ухожу, я меняю и изменяюсь сам. Я отдаюсь
мгновенью, и оно мне снова открывает свежие поляны. И вечно цветут мне новые
цветы.
Я откидываюсь от разума к страсти, я опрокидываюсь от страстей в разум.
Маятник влево, маятник вправо. На циферблате ночей и дней неизбежно должно
быть движение. Но философия мгновенья не есть философия земного маятника.
Звон мгновенья - когда его любишь, как я, - из области надземных звонов.
Я отдаюсь мировому, и мир входит в меня. Мне близки и звезды, и волны,
и горы. Мне близки звери и герои. Мне близки красивые и некрасивые. Я говорю
с другом, а сам в это время далеко от него, за преградой веков, где-то в
древнем Риме, где-то в вечной Индии, где-то в той стране, чье имя - Майя. Я
говорю с врагом, а сам в то же время тайно люблю его, хотя бы я говорил
самые жесткие слова. О, клянусь, в те мгновенья, когда я - действительно я,
мне близки все, мне понятно и дорого все. Мне понятны вершины, я на них
всходил, мне понятно низкое, я низко падал, мне понятно и то, что вне
пределов высокого и низкого. Я знаю полную свободу. Безмерность может
замкнуться в малое. Песчинка может превратиться в систему звездных миров. И
слабыми руками будут воздвигнуты безмерные зданья во имя Красоты. И сгорят
города, и сгорят леса, а там, где они шумели и молчали, возникнут новые
шелесты и шорохи, ласки и улыбки, вечная жизнь.
Я знаю, что есть два бога: бог покоя и бог движения. Я люблю их обоих.
Но я не долго медлю с первым. Я побыл с ним. Довольно. Я вижу быстрые
блестящие глаза. Магнит моей души! Я слышу свист ветра. Я слышу пенье струн.
Молот близ горнов. Раскаты мировой музыки. Я отдаюсь мировому. Мне страшно.
Мне сладко. Мир взошел в меня. Прощай, мое Вчера. Скорей к неизвестному
Завтра!
