К посту прикреплён файл с доделанной повестью, первоначальный вариант которой я публиковал ещё весной.

Вложение: 3642084_Vsyo_vmeste.doc

Привет всем.

Целый час насиловал компьютер, пытаясь настроить новый дизайн. Хотел обновить "интерьер гостиной". В итоге получилась какая-то чушь. Не знаю, почему, но фоновые картинки никак не загружаются. Немного стыдно принимать гостей в "гостиной", где идёт ремонт, но... Извините, может быть, ремонт этот я скоро завершу.

Успешно сдал первый  экзамен (точнее, получил автоматическую отметку по результатам учёбы). Можно теперь провести Новый Год спокойно. Относительно... Праздновать буду на районе, с друзьями. Не знаю, насколько будет весело, учитывая, что я отрёкся от спиртного после того, как из-за пьянки рассорился в хлам с двумя моими лучшими друзьями. Только с одним мне удалось немного восстановить контакт. Другой уже четыре месяца со мной не разговаривает.

А как вы справите Новый Год?

Умудрился позорнейшим образом провалить аттестацию теквондо на пояс. Не потому, что я что-то не знал или не умел - просто не смог отыскать адрес, где проходила атестация. Ну и фиг с ней. Следующая будет в конце весеннего семестра, можно будет перескочить через пояс. А пока останусь "чистым листом", чьего разума ещё не коснулись первые лучи рассвета.

Но вообще-то пояс не играет особой роли. "Мечта идиота" сбылась - на одном из занятий удалось сойтись в спарринге с коричневым поясом. Эффектного поединка не получилось - не знаю, почему, но он не то что нормально драться не мог, он настолько умотался, что даже обычный степ не поддерживал. Схватил несколько сильных ударов, а меня так ни разу  и не достал. Нечестно получилсоь. Надо будет взять реванш, когда он обретёт реальную силу. Только для этого нужно теперь ждать следующего семестра - занятий в январе не будет.

В общем, у меня всё неплохо. Творчество тоже идёт, но пока что вывешивать нечего. Ничего, скоро будет больше времени.

Приветствую новых людей! Leo Midnight, я  всегда до чёртиков рад новой ПЧёлке. Располагайся!

Теперь о другом. Друзья, пожалуйста, если кто хочет перестать быть постоянным читателем, пишите мне личное сообщение - объясните, чем я вас прогневил или наскучил вам. Мне это действительно важно, чтобы не повторять ошибок в будущем. У многих моих читателей я зачислен в ПЧ. В таком случае пометьте, хотите ли вы там меня видеть. Я не хочу, чтобы из-за меня ваш дневник становился карантинной зоной.

Странно, но иногда уходят люди, от которых этого совсем не ждёшь... Обидно.

Фоточка внизу отснята на местной железной дороге. Обожаю дальний путь... Хотя рано или поздно всё равно сучаю по привычному дому и опостылевшим будням.

С наступающим вас! В добрый путь!

В понедельник прошёл концерт-презентация альбома Эпидемии в Лужниках. Ездил вместе со старым школьным другоми его братьями. Выступление было чумовое! Великолепные песни, отличные декорации, пиротехнические трюки, бои на мечах... Правда, последнего немного перебрали: вместо того, чтобы изобразить сражение, они сделали какую-то мясорубку (естественно, условно, но всё-таки...) И ещё. Я почти не понял сюжета, его мне рассказывали потом те, кто эти песни уже слышал. Но исполнение было почти полностью безупречным. Были и лаги, но... Попробуйте-ка спеть на самых высоких тонах в диалоговом режиме песню со скоростью два слова в секунду! У них почти получалось.

Вообще, многие, кто смотрел концерт, говорили, что вторая "рукопись" хуже первой. Не согласен. Песни, может быть, и не такие захватывающие, но красочность постановки полностью компенсирует этот недостаток. К тому же, в первой части сюжет был плоским, как блин, а во второй он стал объёмным и более разнообразным (хотя я и не согласен с его ходом). 

Вообще, у металла есть одно слабое место: он очень неритмичен и берёт за душу исключительно своей неограниченной мощью. Мелодия в основном прямолинейна, как рыцарский меч, и так же тяжела. Но если эту музыку уметь слушать, она даст большой заряд позитива. Мы всей компанией оторвались на славу!

В общем, как только мне передадут фотоаппарат, сразу выложу фотки. Может, мне и песни из альбома подгонят - тоже сюда загоню.

Чем больше я привыкаю к жизни, тем быстрее летит время. Его уже не хватает ни на что.

Сегодня ездил в Каширу, где рос до одиннадцати лет. Увиделся с девчонкой, ставшей в своё время моим самым первым другом. Когда я только переехал, мы ещё какое-то время поддерживали тесные связи, и тогда, помню, я был убеждён, что люблю её. Похоже, я ошибался: прошло время, и я понял, что дурил сам себе голову. Но теперь это не так уж важно. Когда она как-то знакомила меня со своими друзьями, она сказала: "Считайте его мне братухой".  Похоже, так считать действительно уместнее.

Мы и не помним, когда познакомились. Было это ещё в далёком, неразумном детстве, когда мы и ходить-то нормально не умели. С момента, когда я уезжал из Каширы, мы очень сильно изменились. Теперь у нас совсем другие ценности. Но, что удивительно, ценности эти сходные.

А Кашира почти не изменилась. То же болото, та же скукотища, такие же люди. Только, может, с тех пор улицы стали несколько почище да жильё получше. А так - то же сонное царство.

На днях со мной случилось странное происшествие. Мне нужно было побывать в поликлинике, но на входе меня остановил довольно хорошо поддавший мужик и потребовал дать ему закурить. Я не курю, а потому не ношу с собой зажигалки. Он повторил просьбу и прибавил, что если я сейчас вот ему не найду зажигалку, он меня тут прям и убьёт. Я его послал, и мы ещё некоторое время базарили. Потом он начал огрызаться на прохожих. К нам вышел охранник и сказал, что если мы сейчас не уйдём с крыльца, он вызовет милицию. Мужик его послал, и охранник побежал исполнять обещание. К этому моменту мужик успел забыть, зачем меня тормознул. Короче, я почти силком потащил его от поликлиники.

На самом деле, он оказался пьяным в лоскут и совсем не опасным. Я благодарил судьбу, что не решился его сразу ударить - если бы он упал, то не смог бы подняться, и вполне возможно, заснул пьяным сном на морозе и не проснулся. Когда я дотащил его до его дома, он попросил сесть на лавочку и поговорить. Говорили мы долго, и к врачу я в тот день так и не попал, но не в этом суть. Мне показалось, что мой собеседник меня проверял... Исследовал даже. И ещё: минут пять из этого разговора я абсолютно точно видел во сне, причём не так давно. И лицо мужика этого я узнал. И вот какая странность: обычно мне почему-то очень сложно заставить себя смотреть людям в глаза, а вот с ним я таких затруднений не испытывал. Правда, глаза ничего не выражали, а зрачки были нереально сужены.

Когда он наконец протрезвел и смог самостоятельно идти, мы расстались друзьями. Но чувство, что за нами кто-то наблюдал, проверяя меня, не оставляло мои мозги.

Я не первый раз вижу в снах то, что потом случается в жизни, но настолько чёткого совпадения я не припомню. Те же фонари, тот же грязный дворик,тот же оранжевый дом... Ладно, будущее покажет, что всё это означает.

В пятницу на теквондо удалось сойтись с зелёным поясом. Было очень сложно. Тогда я понял, что если драться по правилам, то до спарринга с коричневым я ещё никак не дотягиваю. Но в принципе занятия идут хорошо.

И последнее. Сакура, я обязательно посмотрю твой фильм, как только сетка придёт в стабильное состояние.

В общем, прощаюсь ненадолго. Всех люблю. До встречи!

Одно хорошо - выходные не пропадают. Сегодня весь день провёл у друзей. (Не у тех, правда, с кем ссорился). Но вот проблема, весьма редкая в наше время: ненавижу алкоголь! Даже благородное вино пью с трудом. Оно не приносит мне удовольствия, а только постепенно затмевает разум, замедляет реакцию, отбивает память... Что уж говорить про дешёвое пиво, которым упивались сегодня. Осилил только одну кружку, растянул её на четыре часа. Нет, ну примерьте на себе: для меня это всё равно что пить, например, сильно солёную тёплую воду. Но в остальном, в принципе, посидели нормально.

На днях завершил свой первый коммерческий литературный проект - послал этот рассказ на межинститутский конкурс. Может, что и выиграю. Чтобы соблюдать справедливую конкуренцию, сообщаю условия конкурса: эл почта a.voronkov@mtu-net.ru, подписать имя, фамилию, вуз, контактный телефон или электронный адрес. Срок подачи - до 1 декабря. Шесть лучших работ получат по 2000 руб. и будут напечатаны в журнале "Московский студент". Тема - "Скажи мне, кто твой враг?", объём не более 3 страниц, жанры любые. Всё, замолкаю и желаю приятного прочтения (кому мнтересно).

Долг.

20 марта 1978 года началось как обычный день. Весна тогда ещё не полностью вошла в свои права, и аэродром был покрыт тонкой снежной пеленой. Ласковое солнце, безоблачное небо… Ничто не предвещало беды. И тут вдруг неожиданно заговорила громкая связь:

-Сто первый и сто второй, вылет по тревоге! Задача – перехват!

Нацепив амуницию, мы с Петровым тут же метнулись к стоянке. Пара Су-15 уже пребывала в боевой готовности, радуя глаз блестящими фюзеляжами. Наше звено – лучшее в части, всегда выигрывало учебные бои. Хотя я всегда летел впереди, ведомый всё же был круче. Мой старый друг, почти брат, Илья Петров стал мне надёжной опорой. Когда он прикрывал, любая задача оказывалась выполнимой.

-Второй, начал движение.

Меня вжало в кресло, как всегда вжимало на старте. Обычно я наслаждался этим мгновением, но сейчас было не до мальчишеского азарта. Это была первая реальная задача в моей жизни, и всё надо было сделать без ошибок. Оба наших истребителя серебряными стрелами взметнулись в утреннее небо, оставив на полосе клубы пара от снега, вскипевшего под форсажными струями. Заговорила рация:

-Азимут на цель – 045. Высотная, сближаетесь.

Радар засёк цель почти мгновенно. Значит, это большой самолёт, летящий на дозвуке. Может быть, разведчик или забрёдший по ошибке нездешний лайнер. Надо подлететь поближе, рассмотреть, кто это и что ему надо.

-Первый. Второй, роспуск вниз. Держись поверхности, сканируй. Прикроешь, если что.

-Понял, снижаюсь.

Если у цели есть эскорт, он не увидит Петрова на фоне земли и подставится под удар.

А я был на виду, и мои нервы шалили. Я уже сблизился с противником на двадцать километров. Самый дряхленький истребитель может меня с такого расстояния сбить. Подстраховавшись, я зашёл на цель по диагонали: если пустят ракету, она пойдёт по дуге, пройдёт большее расстояние и может не попасть в меня. Скоро я увидел цель своими глазами.

Это был лайнер «Боинг» 707 с непонятными иероглифами на фюзеляже. Я слышал все переговоры по рации.

-Неизвестный гражданский борт, семнадцатый квадрат, направление – северо-северо-восток, отзовитесь!

Всё на английском. Нет ответа.

-Вы несанкционированно пересекли границу Советского Союза. Включите сигнал СОС и следуйте на посадку на ближайший аэродром. Вас эскортируют истребители.

Никакой реакции.

-Немедленно отверните на аэродром, иначе мы вас сбиваем!

Тупой лётчик сменил курс в сторону границы. Я был у него на хвосте, на безопасной дистанции.

-Диспетчер. Сто первый, ждём приказа с командного пункта. – Затем, через полминуты: - Сто первый, сбивайте.

Вот это да! Не думал я, что всё обернётся именно так. Что же всё-таки это за самолёт? Пассажирский, разведчик или замаскированный «стратег»? И что за глупые фортели с курсом? Он же на прицеле!

Я замешкался, решил подлететь ближе. Теперь я был буквально у него за кормой. Боинг мчал на полной тяге, но удрать от истребителя ни за что бы не смог. Ёлки-палки, он должен обязательно сесть, иначе я обязан его сбить! Как он это не понимает?

-Второй. Первый, проблемы?

-Первый. Нет, всё в порядке, выполняй прикрытие.

Конечно, Петров всё видит на своём радаре.

-Уйди от него подальше, а то я тебя не различаю на его фоне, и пусти ракету.

Я не могу сбивать гражданских. Может быть, там никого и нет, но я ни за что не смогу нажать на гашетку! Впервые в жизни я стоял перед таким серьёзным и неясным решением.

-Диспетчер. Сто первый, немедленно сбивайте цель. Осталось пять минут до пересечения границы.

Если бы я нажал на гашетку, то полностью выполнил бы инструктаж. Так сказать, исполнил бы долг перед Родиной. Если я этого не сделаю, то вполне могу попасть за решётку. Под Боинг может быть замаскирован разведчик или бомбардировщик – это и ежу понятно. Вполне возможно, поэтому они и не садятся. Но почему летят одни, без прикрытия, хотя бы тайного? Или оно у границы, куда я сейчас направляюсь? А если это всё же гражданский лайнер, и мне предписано убить порядка сотни безвинных человек?

Решено. Я не буду его сбивать. Нужно выиграть время, чтобы Боинг смог добраться до границы.

-Первый. Второй, у меня плохое предчувствие. Ты точно не видишь прикрытия?

-Второй. Первый, всё чисто. Не тяни, выполняй приказ.

-Диспетчер. Три минуты до границы.

Противоперегрузочный костюм превратился в парник. Я истекал потом. Если бы только удалось вывести самолёт из зоны ПВО… Его могут сбить с земли. Нужно подстраховать.

Я аккуратно прибавил тяги и прошёл под брюхо «Боинга». Сейчас на всех радарах мы были видны как одна цель. Теперь они не посмеют выстрелить. Однако такой пилотаж – ювелирная работа, одно неверное движение – и оба самолёта превратятся в пылающий шар, по дуге стремящийся к земле.

-Второй. Первый, я тебя не вижу!

-Первый. Я просто очень близко к цели. Ты не можешь засечь меня на её фоне.

-Диспетчер. Минута до границы.

Я уж было решил, что мой план успешно осуществился…

-Второй. Пуск ракеты, двенадцать часов.

Индикатор облучения тревожно запищал: ракета летела в мою сторону. Я не мог поверить своим ушам. У меня было примерно десять секунд до того момента, как ракета меня настигнет. Пустив сразу пять дипольных облаков-ловушек, я перевернул самолёт кверху брюхом и ушёл в крутое пике.

-Второй. Пуск ракеты, четыре часа.

Сердце готово было вырваться наружу, пробив грудную клетку, сплющиваемую перегрузкой. Четыре часа. Значит, Петров уже набрал высоту и обстреливает меня с упреждением – он летел так же, как я подлетал к Боингу. Индикатор вновь разразился противным писком. Закусив нижнюю губу, я выпустил кучу дипольных отражателей и отвернул вправо-вниз на максимальном форсаже. Спрячусь от него на фоне земли, а потом… Не знаю, что сделаю потом.

-Второй. Цель поражена!

Что?! Я цел-целёхонек! Что он делает?!

И тут я увидел справа тот самый «Боинг». Он резко снижался, оставляя за собой чёрный шлейф.  Ракета Ильи попала в него, а не в меня.

-Диспетчер. Отличная работа, второй. Возвращайтесь на базу. Первый, сопровождайте объект до момента падения.

Эта фраза была услышана мною краем уха. Позабыв про опасность, я устремился к терпящему крушение самолёту. Разум накрылся плотным покрывалом. Хотя я не должен был видеть пассажиров, но я их чувствовал. Я буквально слышал их ужас. В мозгу звенели  крики, кожа ощущала напряжение пилота, всё ещё пытавшегося держать ситуацию в своих руках. Я не знал, что делать. Я никак не мог помочь им. Всё, что сейчас было мне доступно - это лететь на максимальном приближении к лайнеру, заслоняя собой, и не давать зенитчикам его добить.

«Боинг» медленно разворачивался. Когда он довершил манёвр, я понял, что было на уме у лётчика. Впереди синело замёрзшее озеро. Единственный шанс выжить теперь заключался для них в посадке на лёд. Мой самолёт держался точно за килем «Боинга». Пилот не стал выпускать шасси – правильно сделал. Тонкий весенний лёд не выдержит давления, и все три стойки, провалившись до основания, будут оторваны вместе с «мясом», повредив и без того, наверное, пораненный силовой контур.

Я ушёл с преследования только при выравнивании, чтобы не мешать посадке. В герметичной кабине не было слышно скрежета металла и треска ломающегося льда. Чтобы не сорваться в штопор от слишком малой скорости, мне пришлось уйти на второй круг.

Иностранный лётчик оказался настоящим профессионалом: ему удалось не только выполнить посадку на «брюхо», не взорвав подбитую машину, но и частично вывести фюзеляж на берег, чтобы самолёт не утонул. Когда я пролетал над ним, эвакуация уже началась.

-Первый. Задание выполнено. Неизвестный борт совершил вынужденную посадку на замёрзшее озеро в десятом квадрате. Вышлите спасателей для эвакуации.

-Диспетчер. Первый, вас понял, возвращайтесь на базу.

Дальше всё было как обычно: посадка, рулёжка, путь в командный штаб… Вот там-то я и встретил Петрова. Я не мог поверить в реальность происходящего: он улыбался!

-Илья… Что ты сделал?

-А что я сделал? Выполнил свой долг перед Отечеством.

-Ты стрелял в меня!

-Не в тебя, а в нарушителя воздушного пространства. Просто ты был на фоне цели.

Невзирая на то, что мы находились в месте, где любое нарушение дисциплины карается особо жёстко, я в ярости заехал ему по морде. Он упал на кафельный пол, а я принялся в исступлении бить его ногами. Не помню даже, как нас растаскивали, как вели на допрос… В общем, история продолжалась ещё весьма долго.

Конечно же, он стрелял в меня. По крайней мере, второй ракетой. «Боинг» никак не мог быть от него по курсу на четыре часа. Да если бы он и оба выстрела сделал по лайнеру, а не по мне, наверное, моё поведение было бы таким же. Я ненавижу людей, слепо исполняющих приказания, готовых предать друга и убивать ни в чём не виновных. Либо он прекрасно понимал, что я делаю, либо подумал, что под брюхом у «Боинга» я хочу сбежать за границу. В любом случае, это страшное предательство, которого я никак не ожидал от Ильи. Мне раньше казалось, что ведомый запросто пожертвует за меня жизнью. Я ошибся.

Сложно поверить, но итоги того полёта оказались не такими уж плохими, как я ожидал. Жертв крушения не было, только раненые. Оказалось, что «Боинг» прилетел из Южной Кореи. По словам пилота, отказала система навигации, но члены экипажа отказывались сажать самолёт, потому что боялись попасть в плен и не вернуться на Родину. Глупость, конечно, но… Факт.

Меня за невыполнение приказа не посадили и даже оставили в Военно-Воздушных Силах, правда, понизили в звании до младшего лейтенанта и перевели в другую часть. Чему я, в принципе, был очень рад: теперь мне не нужно было служить с Петровым. Если бы я ещё раз его увидел, то вполне мог бы его убить. Никогда я раньше не думал, что друг так быстро может превратиться во врага.

P.S. Написано по мотивам реальных событий, но с изрядной долей фантастики.

В первую очередь, должен извиниться перед ПЧёлками Аврора 15 и Asia Unknown. Простите, пожалуйста, я в первый раз оставил коммент не в том дневе! Знаю, что путать дневники людей, которые доверяют тебе самые сокровенные мысли, - непростительная роскошь.  Просто в последнее время я сильно загружен в институте, и когда я добираюсь до компа, то мыслю уже не совсем адекватно. Так вот, о чём я хотел сказать...

Asia Unknown, рассказы весьма стоящие, но лучше, по-моему, ставить поменьше многоточий. Четвёртый текст - полноценный рассказ, на твоём месте я бы его опубликовал. Другие три текста - скорее размышления, они очень гармонично бы впмсались в какое-нибудь произведение побольше. Но вот только плохих концовок лично я не люблю. Хотя публике, я думаю, понравится.

Продолжим общие темы.  Меня наконец-то пускают в локальную сеть с огромным количеством информационных ресурсов. Есть одна мысль... Если замысел получится, я найду способ показать вам новый видео-сюжет. А пока ничего про него писать не буду.

Всё с большим азартом хожу на теквондо. Спарринги проводятся всё чаще, противники становятся всё сильнее. В прошлую пятницу одержал ошеломительную победу, во вторник крепко получил по морде лица с ноги (посему считаю спарринг проигранным), сегодня дрался с тем же чуваком, что и в прошлую пятницу. Было намного сложнее. Даже не знаю, на чьей стороне преимущество. Однако я точно знаю, что становлюсь с каждым занятием сильнее. Как-нибудь наберусь наглости и приглашу на бой коричневый пояс.

Ладно, пошёл заниматься проектом. Всем до встречи!

Для начала хочу представить вам блог одного моего бывшего одноклассника, где опубликованы его рассказы. Когда я это читал, я испытал восторг! Мало где мне ещё встречался такой развитый лексикон, такая красочность и правдоподобность повествования. Также здесь великолепный юмор. НО: сразу предупреждаю, в половине рассказов вы столкнётесь с грубостью и матерными выражениями. Тот, кто не может относиться к этому легко, вряд ли испытает удовольствие от чтения.

http://blogs.mail.ru/mail/zelebopka

И ещё я хочу выложить здесь мой новый рассказ. Только не читайте его по частям, иначе не получится целостного впечатления.

Отчаяние.

Я подошёл к краю платформы, посмотрел вниз. Там была тьма. Сейчас поздняя осень – самое мерзкое время года, когда снега ещё нет, но дожди уже льют вовсю, а холод пробирается через постоянно влажную одежду и доходит до костей. Я поёжился и вытер лицо рукавом. На нефтяной платформе уже никого не осталось, и поэтому и без того неуютная темнота казалась пугающе мёртвой. Что ж, все на забастовке, один я вынужден здесь скитаться. Знаю, глупо выполнять свою работу, если уже три месяца не получаешь ни копейки, но если я сейчас отсюда уйду, то завод будет разворован за одну ночь, и тогда уже ничего никому из нас не заплатят. За это меня не любят местные. Я у них как заноза под поясницей. Меня вообще мало кто теперь любит. Да и за что любить-то? Меня, старого и никому не нужного, потерявшего волю к жизни зануду, традиционного совка, оказавшегося на болотистой почве рыночной экономики после развала Советского Союза. Друзья, которых я знал ещё со времён училища, либо упились до смерти, либо бомжуют и уже близки к этому. Им сейчас точно не до меня. Лишь один, Степан по прозвищу Кривой, сейчас живёт по-людски. Но он мне больше не друг – не могу я дружить с рекетиром! Не думал я, что он опустится до такого. Я пытался убедить его сменить профессию, но на мои уговоры Стёпа сдержанно возразил: «Вася, ты болван и овца. Тебя стригут со всех сторон, а ты гордишься своей добропорядочностью. Когда же ты станешь волком?» - «Волком я не стану. Извини, Степан, но нам больше не о чем говорить». С тех пор он мне ни разу не звонил…

Толька Лысый, интеллигент, над которым вся группа в открытую насмехалась, флегматичный тихоня, всегда готовый помочь своим друзьям… Хороший был человек. Его сгубили наркотики. А всё так хорошо начиналось! После ПТУ он никак не мог найти работу, потом вдруг открыл свой собственный гастроном. Все одногруппники завидовали его успеху, но… Через три месяца он начал снимать нервное напряжение куревом. Потом стал заправлять сигареты гашишем, и пошло-поехало… Вскоре он попал в больницу с передозировкой. Толька хотел жить и честно пытался выкарабкаться, но его организм уже не мог существовать без наркотиков. Сейчас он в коме, не сегодня-завтра отойдёт в мир иной. В больнице до него никому дела нет. Ни одна из медсестёр и пальцем не пошевелит, не получив вознаграждения. Эх… Если Толян доживёт до субботы, надо будет к нему съездить.

Одно время я был уверн, что есть всё-таки на свете две живые души, которым я не безразличен. Это были жена и дочь. Сейчас моя уверенность ослабла. Я до сих пор люблю Ленку, вышедшую за меня ещё двадцать лет назад, но она, кажется, воспринимает меня лишь как источник доходов в семье. Выгонят меня с работы – смоется немедля, да ещё и Катьку, дочурку, мне на шею повесит.

Детство у Катюхи было пусть не слишком комфортным, зато свободы – хоть отбавляй. И из милого ангелочка к семнадцати годам выросло чудовище, не признающее родительской воли. Хотя мы с ней обычно ладим, но это только потому, что я сделан из слишком мягкого материала. Может быть, она меня и любит, но то, что не уважает, - это точно. Курево, выпивка, гулянки – непременные атрибуты её жизни. Какого-то ухажёра себе нашла… Кажется, Вадимом зовут. Упрямая, как коза… Уже две недели канючит, чтобы ей купили котёнка. Зачем ей это? Что за дурацкая идея? Вроде бы Катька всегда росла без животных, откуда же такая любовь к фауне? И потом, мы едва сводим концы с концами. На какие деньги кормить котёнка?!

Кстати, насчёт денег. Придётся занять у кого-нибудь пару сотен до получки, иначе уже завтра нечем будет ужинать. Если бы ещё мне вернули все занятые у меня деньги…

До конца дежурства ещё два часа. Домой я приеду в семь утра, когда мои уже проснутся и, невыспавшиеся и злые, потянутся к невкусному, наспех сготовленному завтраку. Опять на меня выльется волна болезненной раздражённости… При мысли об этом у меня начался приступ тошноты. Я стоял на самом краю… Площадки и, пожалуй, жизни. Угрожающе скрипнули ржавые стальные панели под ногами. Когда-то сюда садились вертолёты, но теперь это в прошлом, и рабочие добираются до берега на старом, натужно пыхтящем тесном пароме. Тьма внизу, и впереди тьма… Злоба, эгоизм, корыстолюбие, лицемерие, жестокость, бесславное прошлое и беспросветное будущее – вот моя жизнь на данный момент.

Мощные прожекторы, освещавшие платформу, любопытно уставились на меня, будто ожидая моих действий. «Ну, что, баклан, может, шагнёшь вперёд? И проблем нет… Неужели даже этого не сдюжишь? Слабак…» Мне вдруг показалось, что весь окружающий мир сейчас смеётся надо мной. Где-то глубоко в груди моментально зажёгся огонёк ярости, стал сдавливать дыхание. «Твари… Нет, так легко вы от меня не отделаетесь! Если я вам так неприятен, наслаждайтесь моим присутствием! Если уж свою жизнь не налажу, так хоть вашу испорчу». Я отступил от края и продолжил обход территории.

Наверное, я простудился. Промозглый утренний туман ещё никогда не вызывал у меня такого отвращения. Ну, ничего, скоро дом… Чёрт, уж лучше остаться в этом тумане, чем вновь нырнуть в «домашний уют». Как обычно, рядом с подъездом – переполненная помойка. Я брезгливо зажал нос пальцами и рефлекторно опустил взгляд вниз… На асфальте лежал котёнок. Ужасно худой и грязный, он был ещё живой, но, кажется, уже потерял желание жить. Я нагнулся, осторожно прикоснулся к нему. Зверёныш испуганно вскинул глаза кверху, но, по-видимому, был настолько слаб, что не смог подняться на лапы. «Что же с тобой делать, малыш? Может, ты болеешь и можешь других заразить? Да и вообще, какое мне дело до тебя? Эх, чёрт с тобой, может быть, понравишься Катюхе».

Дверь мне открыла дочь.

-Привет, пап… О, а это у нас кто? – Катька склонилась над котёнком. – Кто у нас тут самый усатый, самый пушистый? Так, будешь Тимкой! Папаня, ты супер! Спасибо!

Дочь взяла у меня котёнка и неожиданно сделала то, чего не совершала уже года три, - чмокнула меня в щёку. Я немного остолбенел…

-Раздевайся и иди на кухню. Щас мамка нам завтрак оформит.

Ленка вошла на кухню, когда я блаженно развалился на стуле, а Катька поила Тимку молоком (благо оно у нас ещё оставалось). Поздороваться не получилось – моя любимая жёнушка начала со скандала:

-Я сколько раз тебе говорила, не оставляй носки на кресле! Вешай рубашки на вешалку! Ё-моё, а это ещё что за новости?! – она поражённо уставилась на котёнка, не обратившего на неё никакого внимания. – Василий, ты надо мной издеваешься?! Ещё один дармоед, да? Ты меня в гроб загонишь со своей мягкотелостью!

Обычно я никак не реагировал на такие выпады и молча ждал, когда она успокоится. Но сегодня был явно необычный день. Та ярость и обида, что зажглись во мне этой ночью, вдруг вспыхнули с новой силой. Я как с цепи сорвался:

-Ты меня за кого принимаешь?! Я кто тебе, муж или тряпка половая?! Долго ты ещё будешь мне на мозги капать? Я, как заведённый, разрываюсь на двух работах, кормлю семью, и мне решать, сколько дармоедов в ней будет! А твоё мнение меня не интересует!

Ленка слушала, молча открывая и закрывая рот. Такого поворота она явно не ожидала. Когда на несколько секунд в воздухе повисла гнетущая тишина, она вдруг зарыдала, закрыла лицо ладонями и убежала в спальню. Катюха вместе с Тимкой, не допившим молоко, тихонько отправились следом, боязливо косясь на меня. Я схватился ладонями за виски, опёршись ладонями на старый, расслаивающийся древесностружечный обеденный стол. Что со мной творится? Старый дурак, устроил скандал в семье. Теперь они меня боятся… Никогда не думал, что смогу так кричать на беззащитную женщину. Ещё и Катьку задело, я ведь и её случайно дармоедом обозвал… Надо как-то извиниться. Но – без суеты, иначе скандалы опять будут повторяться. А как есть-то хочется… Ладно, сейчас сам что-нибудь приготовлю.

Итак, что у нас есть… Нет, только не овсянка! Сделаем, пожалуй, яичницу. Быстро и вкусно. Так, чёрного хлеба нет. Что ж, будем есть с белым, так даже полезнее. Сделаю ещё бутербродов с маслом. Нет, масло протухло… Но есть кетчуп. Может, подойдёт?

Когда всё было готово, я заглянул в спальню и, нацепив дурацкую улыбочку, как ни в чём не бывало произнёс: «Кто голодный? Идите есть!»

Лена, утерев опухшие веки, тихо сказала: «Катюнь, подожди нас на кухне». Та послушалась! Без крика, без шума! Когда такое было?

Лена продолжила:

-Вась, ты меня не любишь?

Я поражённо опустился на кровать.

-Почему не люблю?

-Ты стал другим… Зачем ты на меня кричишь? Я знаю, у тебя есть другая!

И опять рыдать. Я смущённо пододвинулся к ней, попытался обнять за плечи. Она скинула мои руки и продолжила плакать, шумно всхлипывая. Я уже крепче схватил её, развернул к себе и поцеловал… О, это было как в первый раз, когда от недостатка опыта адреналин затмевал глаза. Как же было хорошо… И это повторилось, впервые за столько лет.

Когда мои наконец сели за стол, они почему-то сразу отложили бутерброды с кетчупом и принялись за яичницу. Попробовав, сразу переглянулись. У-у, женщины, никогда не знаешь, о чём вы думаете! Что, подгорело? Ну, подумаешь, чуть-чуть…  Лена, улыбнувшись, смущённо спросила:

-Вась, а ты глазунью-то солил?

-Забыл… - мои губы тоже непроизвольно растянулись в улыбке.

Несмотря на то, что спал я только три часа, путь на работу показался удивительно лёгким. Моя вторая работа – механик в ремонтном ангаре грузовой автобазы – приносила мне хоть и меньше денег, но гораздо больше удовлетворения. Так уж получалось, что ржавые железки, будто признавая меня родным, после ремонта работали как часы. Любая развалюха с самым дохлым мотором, пройдя через мои руки, будто летала на крыльях.

Когда я проходил через КПП, меня приостановил охранник.

-Эй, Вась, слышь! Зайди сейчас на ковёр, тебя начальство хочет.

-Интересно, зачем?

-Не знаю, но хочет оно тебя очень сильно!

И улыбнулся. Идиот, думает, что мне так весело будет общаться с директором. Ну какого чёрта он отрывает меня от работы?!

-И где оно сейчас?

-Не поверишь, в седьмом ангаре.

Интересно…

Директор, пожилой жёсткий солдафон, встретил меня на удивление радушно.

-А-а, Василий! Заходи, заходи. Есть к тебе одно дело… Пройдём.

Мы подошли к ремонтным мосткам, на которых расположился знаменитый Москвич-«Святогор». Только какой-то он был немного странный… Во-первых, покраска – жемчужного цвета, с искрящимся матовым отблеском. Во-вторых, очень странные бамперы и какие-то боковые отбойники… Непонятно.

-Итак, Василий, внимательно осмотри этот автомобиль и скажи мне всё, что ты увидишь. Сядь в салон, загляни под капот, под днище.

Как только я открыл крышку моторного отсека, у меня вырвался вздох восхищения. Такие двигатели я видел раньше только на новорусских «Мерседесах» и БМВ. Восемь цилиндров, оппозитный, с двойным турбонаддувом и непосредственным впрыском топлива. И подобная роскошь – в каждом узле, каждом элементе. Адаптивные спойлеры (таких даже на «Мерсах» нет!), автоматическая трансмиссия, подвеска с изменяемым клиренсом…

-Где вы нарыли такого красавца?

Начальник загадочно улыбнулся.

-Знаешь ли ты что-нибудь о тюнинге?

-Нет…

-Ну, в общем, это процесс приведения стандартных моделей к подобному виду. Мы открываем новое отделение, специально для тюнинга. И возглавишь это отделение ты, Василий.

-Я?

-Ну, ты знаешь ведь, как всё это сделано?

Я крепко задумался. Вообще-то я не очень ладил с коробками-автоматами.

-Не парься, Вась (!), здесь пока что половина примочек из Европы. Ты сдюжишь с «мерином»?

-Да.

-Значит, и эту тачку свинтишь. Значит, так… Тысяча «зелёных» в месяц. Пять дней в неделю, восемь часов в день. Согласен?

Я не узнавал своего скрягу-начальника. Потрясённо кивнув, даже не стал торговаться. Тысяча баксов?! Да мы как короли жить будем! Тольку вылечим! Ё-моё, у меня ж выходные будут! Я застонал от счастья…

-Василий, с тобой всё в порядке?

По прошествии восьми месяцев после того разговора я понял, что всё-таки не в деньгах счастье. Иногда оно заключается в том, что твои деньги делают. Толяна выписали из клиники через полгода. Встречали мы его шикарно, только спиртного не было – ему нельзя теперь пить. В тот день я был действительно счастлив.

Катька успешно перешла на следующий курс шараги, а парень у неё оказался не такой уж плохой.  Пару раз подвозил на мотоцикле Ленку из магазина. Спортивный пацан, вроде бы пьёт мало. Посмотрим, как дальше сложится.

Тимка, сволочь, вырос под семь кило. Уже и не помнит своего нищенского детства. Ходит по кухне, перекатывается, жрачку выпрашивает… Но всё подряд уже не ест -  выбирает, привередничает.

В общем, мне пока ещё осталось место в этом мире. Я точно знаю, что нужен людям. А всего восемь месяцев назад я этого не ощущал. Друзья, если вам сейчас трудно, возьмите себя в руки. Контролируйте ситуацию, не дайте судьбе себя сломать, и рано или поздно вы поймёте, что живёте не зря.

 

Институт требует всё больше времени и нервов.  С нового года будем приезжать на час раньше и учиться на час больше. В это время в транспорт нужно вбегать с разбегу, причём когда двери закрываются, чтобы не вылететь обратно от силы упругости.  Но учёба постепенно идёт в гору, и это меня очень радует. Сегодня спас полгруппы, не выучившей задание, когда вышел к доске. Возможно, удастся сдать сессию без троек, и тогда я следующие полгода буду получать стипендию - хоть какая-нибудь помощь семье.

С друзьями так и не помирился. Они мне не звонили, значит, я им не нужен. Ну и ладно, пусть идут своей дорогой. Хотя очень часто теперь не с кем посоветоваться, поделиться переживаниями, не у кого попросить помощи. У меня есть ещё как минимум три человека, которых я могу назвать своими друзьями (я имею в виду в реальной жизни, а не в инете), но мыслят они совсем по-другому. Странно, но с уходом из моей жизни двух людей из моего мышления выпали два направляющих вектора. Исчезла опора за плечами. Но я больше не хочу исправлять чужие ошибки, улаживать самому конфликты. Если им гордость дороже - чёрт с ними. Не хочу быть в роли несмышлёного младшего брата. Теперь мне никто и не мешает делать то, что мне хочется.

Времени не хватает ни на что. У меня простаивают три литературных проекта, которые я обязательно должен выпустить в свет. Хочу ещё скорректировать повесть, убрать из повествования все неровные углы и банальности, добавить душевности, реализма, подробности, цветности.

Сейчас хожу на секцию Теквондо (так и не знаю, как оно называется правильно - таеквондо, тееквондо, тхэквондо - все по-разному называют). Уже были спарринги, но не на полном контакте. Жаль, но чистое теквондо - это скорее спорт, чем способ защититься в уличной драке.  Надо будет найти человека, который согласится попрактиковаться по комплексному рукопашному бою.

В общем, жинзь почти полноценна. Но всё равно иногда ощущается одиночество, тоска. Надо двигать вперёд личную жизнь. ЛиРу пока остаётся единственной отдушиной. Короче, скоро вернусь, не скучайте. Всех люблю.

P.S. Ездили в Монино, смотрели разные летающие железки. Наснимали кучу фоток. Был счастлив по уши.

23 просмотров

Есть люди обычные, а есть помешанные на авиации. Я отношусь к последним. Предупреждаю сразу: этот ролик - про самолёты, поэтому не удивлюсь, если некоторым покажется скучным. Всё равно выкладываю. (Эх, был бы комп чуть помощнее да программы лицензионные - всё бы было намного красочнее и динамичнее.)