- Не  хрюкай, - сказала  Алиса. - Выражай  свои  мысли как-нибудь по-другому!

- А  вы можете  исчезать  и  появляться  не  так  внезапно? А то у меня голова идет кругом.
- Хорошо, - сказал Кот и  исчез  -  на  этот  раз  очень медленно.  Первым  исчез  кончик  его  хвоста,  а  последней - улыбка; она долго парила в воздухе,  когда  все  остальное  уже пропало.
- Д-да!  -  подумала Алиса. - Видала я котов без улыбки, но улыбки без кота! Такого я в жизни еще не встречала.

- Ничего не поделаешь, - возразил Кот. - Все мы здесь не в своем уме - и ты, и я.

- Я  с  удовольствием  расскажу все, что случилось со мной сегодня с утра, - сказала  неуверенно  Алиса. - А  про  вчера  и рассказывать не буду, потому что тогда я была совсем другая.

- Вон  судья, - сказала она про себя. - Раз в парике, значит судья.

- А что здесь за люди живут? - спросила она.
- Вон  там, - сказал  Кот  и  махнул  правой  лапой, - живет Болванщик.  А  там, - и  он  махнул левой, - Мартовский Заяц. Все равно, к кому ты пойдешь. Оба не в своем уме.
- На что мне безумцы? - сказала Алиса.
- Ничего не поделаешь, - возразил Кот. - Все мы здесь не в своем уме - и ты, и я.
- Откуда вы знаете, что я не  в  своем  уме?  -  спросила Алиса.
- Конечно,  не  в  своем, - ответил  Кот. - Иначе  как бы ты здесь оказалась?

- Может,  и не разговаривала, - осторожно отвечала Алиса.
- Зато не раз думала о том, как бы убить время!

- Важно - неважно... неважно - важно...

- Выпей еще чаю, - сказал Мартовский Заяц,  наклоняясь  к Алисе.
- Еще? - переспросила Алиса с обидой. - Я пока ничего не пила.
- Больше чаю она не желает, - произнес Мартовский Заяц в пространство.
- Ты, верно, хочешь сказать, что меньше чаю она не желает: гораздо легче выпить больше, а не меньше, чем ничего, - сказал Болванщик.

- Вот это упала,  так  упала! - подумала  Алиса. - Упасть  с лестницы  теперь  для  меня  пара пустяков. А наши решат, что я ужасно смелая. Да свались я хоть с крыши, я бы и то не пикнула.

- Вспомнила, - сказала вдруг Алиса, пропустившая мимо  ушей последние  слова  Герцогини.  -  Горчица это овощ.  Правда, на овощ она не похожа - и все-таки это овощ!
- Я совершенно с  тобой  согласна, - сказала  Герцогиня. – А мораль  отсюда такова: всякому овощу свое время. Или, хочешь, я это сформулирую попроще: никогда не думай,  что  ты  иная,  чем могла бы быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть.

- Это  мой  друг,  Чеширский  Кот,  -  отвечала Алиса, - Разрешите представить...
- Он мне  совсем  не  нравится, - заметил  Король. – Впрочем, пусть поцелует мне руку, если хочет.
- Особого желания не имею, - сказал Кот.

Если  слишком  долго  держать  в  руках  раскаленную  докрасна кочергу, в конце концов обожжешься; если поглубже полоснуть  по пальцу  ножом,  из пальца обычно идет кровь; если разом осушить пузырек с пометкой "Яд!", рано  или  поздно  почти  наверняка почувствуешь   недомогание.  Последнее  правило  Алиса  помнила твердо.

- Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
- А куда ты хочешь попасть? - ответил Кот.
- Мне все равно... - сказала Алиса.
- Тогда все равно, куда и идти, - заметил Кот.
- ...только бы попасть куда-нибудь, - пояснила Алиса.
- Куда-нибудь ты обязательно попадешь, - сказал  Кот.  - Нужно только достаточно долго идти.

Палач говорил, что  нельзя  отрубить  голову,  если,  кроме головы,  ничего больше нет; он такого никогда не делал и делать не собирается; стар он для этого, вот что!

 Она, конечно, горяча,
 Не спорь со мной напрасно.
 Да, видишь ли, рубить сплеча
 Не так уж безопасно.

- Ты о чем-то задумалась, милочка, и не говоришь ни слова. А мораль отсюда такова...  Нет,  что-то  не  соображу!  Ничего, потом вспомню...

- С чего начинать, Ваше Величество? - спросил он.
- Начни с начала, - важно ответил Король,  -  продолжай, пока не дойдешь до конца. Как дойдешь - кончай!